Обмену и возврату не подлежит

Калифорния, встречай нас!

Роуди, мы едем!

             — Тони, мы должны были выехать полчаса назад!              Собраться вовремя у них никогда не получалось. Пеппер даже заранее предупредила Роуди, чтобы приезжал их встречать только через два часа после обозначенного Тони времени. И видимо не зря. Сам Тони спал над кружкой кофе, совершенно не собранный. Нет, он был одет. Белые брюки и яркая рубашка превосходно на нем сидели, но ментально Старк пребывал где-то в постели, видя десятый сон.              Пеппер прошла в гостиную, спустив с лестницы свой чемодан, в который все утро укладывала костюмы, не забыв и про парочку купальников. Они с Тони летели в Малибу работать, но сегодня у всех был выходной, и Вирджиния с огромным удовольствием сменила привычный деловой костюм на льняные голубые брюки и элегантную белую рубашку с рукавами в три четверти. На ноги впервые за долгое время вместо туфель обула соломенные сандалии. Ее запястья украшали тонкие золотые браслеты с жемчужинами.              — А где Говард? — удивленно произнесла Пеппер, оглядывая гостиную.              Тони следом за ней также озадаченно огляделся. Он бы и хотел сказать, с миром покоится, но Говард, о которой шла речь, вполне жива и до сих пор дрыхнет!              — Я думал, ты ее разбудила, — медленно протянул он.              — Нет… Боже мой, Тони, мы забыли про ребенка! — в ужасе воскликнула Пеппер. — А ты вообще сказал ей, что мы уезжаем?              Пожав плечами, Тони невозмутимо сделал глоток свежесваренного эспрессо.              — Не припомню такого, — почесал он висок. — Мы с ней в последнее время, итак, слишком много говорим. Но поверь она будет не против, если мы забудем ее по-настоящему.              Беззаботная усмешка Тони вынудила Пеппер закатила глаза. Говард-то найдет, чем заняться. Скучать не будет. Но это верх безответственности, забыть девочку в Нью-Йорке!              Проверив поясную сумочку на наличие всех необходимых вещей, она застегнула ее и обернулась к Тони.              — Значит так, мы с Хэппи берем чемоданы и выдвигаемся в аэропорт, — строго проговорила она и указала на Тони. — Ты поднимаешь Говард. Если через два часа вас не будет, улетим одни, так и знай!              — Не честно бросать меня с ней одного! — подскочил Тони с дивана, возмущенно всплескивая руками.              — О, не переживай, она очень милая по утрам. И не кусается!              — Ага, уж она-то точно милая!              Залпом опустошив чашечку, Тони вымыл ее и, грустным взглядом проводив спину скрывшейся в лифте Пеппер, пошел наверх.              Комната Говард встретила его кромешной темнотой несмотря на одиннадцать утра и закутанной с головой в одеяло, тихонько посапывающей самой Говард.              — С добрым утречком! — Тони распахнул шторы, позволяя солнечным лучам заполнить спальню. — У меня для тебя прекрасные новости! Ты пережила первую четверть Голодных Игр, и спонсор приготовил тебе подарочек — увлекательнейшая поездка в Малибу! От тебя требуется лишь собраться за полчаса.              Говард тыльной стороной ладони потёрла глаза и перевернулась на другой бок, сонно бормоча в подушку:              — Чего?              — Я не повторю это дважды также радостно, — слегка возмутился Тони. — Поднимайся и поехали!              — Куда?              — В Малибу!              — Зачем? — все также непонимающе моргнула Говард, обернувшись.              — Давай я на все вопросы отвечу в машине, собирайся.              — Но я не хочу ни в какое Малибу!              — Поэтому я и не спрашиваю, — холодно улыбнувшись, подмигнул Тони.              — Я не поеду! Я не могу!              Девочка села на кровати, убирая с лица растрепанные волосы. Глаза метали искры негодования, но Тони стойко выдержал бессловесный натиск.              — И почему же ты не можешь? — устало выдохнул он.              — У меня… месячные!              — И что? Я же тебя не пешком заставляю до аэропорта идти и потом несколько часов в очередях стоять. Мы летим на личном самолёте. В нем удобные диваны и кресла, есть душ и даже ванна, а если поторопишься, то успеешь заказать любую еду и ее доставят прямо к трапу. Так что подъем! — безапелляционно произнес Тони и развернулся к выходу, но остановился у дверном проему. — Если тебе сильно плохо, у меня есть отличные обезболивающие таблетки. Только скажи.              Говард промолчала, решая не развивать спор дальше, вовремя вспомнив, что не так давно уже использовала эту отмазку. Благо Тони не запоминал такие мелочи. Либо же у него было все очень плохо с познаниями о работе женского организма, и длительность в полторы недели его никак не смутила. В это верилось слабо, но Говард версию не отметала. А может Тони нарочно сделал вид, что верит ей? Нет, точно нет. Слишком заботливо предлагает варианты. В любом случае впредь нужно быть осторожной.              Также она не стала возмущаться и расспрашивать о том, как вчера он нашел ее. В технике никаких чипов не обнаружено, так что формально наехать не на что. Да и была велика вероятность, что Джарвис любезно присоединится к беседе и нажалуется, что имеет проблемы с доступом к некоторым функциям в ее телефоне. Старку об этом знать совершенно не обязательно. Меньше знаешь – крепче спишь. А со сном у него и так проблемы, нечего лишний раз грузить. И потому что вчера ей ничего не предъявили, Говард верила в версию суперзапоминаемости Джеймса. Вычислить его среди всех одноклассников не трудно, а найти в школьной базе адрес и подавно.              Но как тогда спорить, если все веские аргументы предъявить нельзя!?              — У меня вещей летних нет! — предприняла последнюю безобидную попытку Говард.              Ей это Малибу нахрен не уперлось! Там жарко! Жару она ненавидела всеми фибрами души! То ли дело осень! В Нью-Йорке она красивая, особенно в Центральном парке и за городом, а в этом году еще дождливая и холодная. Все как Говард любит!              — Куплю! — донесся из коридора голос уходящего Тони. — И если не встанешь пришлю за тобой Марка! Полетишь на нем через весь город в одной пижаме!              С громким яростным криком Говард запустила в сторону двери подушку. С трудом поднявшись с постели, щурясь от слепящего солнца, девочка похрустела позвонками, поворачивая корпус в разные стороны.              — Джа-арвис, — зевнула она, — какая погода у нас и в Малибу?              Ответа не последовало. Говард нахмурилась и окончательно открыла глаза, пялясь на солнышко на потолке.              — Джарвис? Ты здесь? Или ты решил полазить в моем телефоне и тебя сожрал вирус? Ау-у?              Но потолок молчал. Как будто бетон вообще мог ей ответить.              С тяжелым вздохом Говард встала и потащилась в ванную. Растягивая каждое действие, будто находилась в замедленной съёмке, она умылась, надела шорты и футболку – в двенадцать градусов самое то – и, схватив свой рюкзак собранный и готовый для всех случаев в жизни, запихнула в него несколько пар солнцезащитных очков и отправилась вниз.       

***

      В ожидании Говард, Тони улегся на диван, подложив согнутую в локте руку под голову, блуждающим взглядом обводя гостиную.              Вроде бы ничего не изменилось: все та же мебель, на тех же местах и этажах. Они не делали колоссальную перестройку, только восстановили фасад и исправили последствия вторжения, но Башня ожила и из функциональной железобетонной высотки преобразилась в место, которое впервые хотелось назвать домом.              И по необъяснимым для него причинам Тони был уверен, дело вовсе не ремонте. Башня ожила благодаря Говард. С каждым днем Тони замечал все больше и больше совершенно, казалось бы, незначительных действий, из которых и сплеталась уютная одомашненная атмосфера.              Так однажды он застал удивительную картину: Говард лазила по кухонным шкафам.              Той ночью Тони опять засиделся в мастерской и, только когда желудок скрутило болезненным спазмом, вспомнил, что еда, оказывается, необходима для полноценного здорового существования. Каким же было его удивление, когда, зайдя на кухню и попросив Джарвиса включить приглушенный свет, он заметил Говард. На шкафах. Дверцы открыты, одной ногой она стоит на полочке над раковиной, другой упирается в ручку на соседнем шкафу, а корпусом тянется в противоположную сторону, шебурша на полке. Замерев пойманным енотом, она медленно обернулась к нему. Как позже выяснилось, разгрузив посудомойку, Пеппер убрала все кружки наверх. А Говард в силу маленького роста туда не дотягивалась. Пришлось заняться скалолазанием, пока Тони не подошел и преспокойненько не спустил сначала ее, а потом и кружку.              Тони устало подумал, что у этой девчонки жизненная цель: если не убиться, то покалечиться так точно.              Зато с появлением Говард холодильник перестал выглядеть так уныло. Помимо сотен баночек всевозможных соусов, зелени и пары бутылок молока, появились контейнеры с приготовленными блюдами и… Мясо! Пеппер быстро вычислила, что это практически единственное, от чего Говард никогда не отказывалась. Особенно, когда шеф-Орландо готовил стейк, а перед подачей добавлял капельку коньяка и делал эффектное фламбе. Тони обычно было все равно, что есть. Он всегда одинаково недовольно поднимал взгляд от разобранного костюма, ворчал, что его отрывают от работы и под причитания Пеппер поднимался на кухню. Быстренько что-то в себя закидывал и не особо интересовался, чем конкретно было это что-то. Рыба, фруктовый салат или холодные сэндвичи – не важно. Съедобно и сойдет. А после снова исчезал в мастерской. Но отказаться от купажа специй, раскрывающихся при жарке, шкворчащего сливочного масла и сочного мясо Тони не мог. Рот сам наполнялся слюной стоило подумать о стейке с печеным картофелем и бокалом вина. Тони и не замечал, как оказывался на кухне.              Единственное, чего он не понимал – квашенная капуста. В их холодильнике помимо маринованных огурцов появилось и это чудо кулинарии. Тони скептично относился ко всем ферментированным овощам. И несмотря на то, что продукция ехала к ним из Германии, доверия у него не вызвала. Но Говард нравилось. Вот и получалось, что, если она садилась с ними за стол, то ела капусту со стейком. Обязательно, чтобы стейк готовили при ней и обязательно с фламбе.              Наконец в гостиную спустилась Говард, волоча за собой рюкзак за лямку.              — Аллилуйя! — Тони воздел руки кверху, поднимаясь. — Солнышко встало!              — Солнышко в окошке. За тучками, — хмуро поправила его Говард, бросив взгляд на город за окнами, и села за стол. — Что у нас на завтрак?              — Самолёт в Малибу. Пойдем.              Тони прошел мимо нее, направляясь в прихожую.              — Хорошо, только у меня сейчас завтрак, — Говард скрестила руки на груди, продолжая сидеть на месте. — Я голодная. И пока я голодная — никуда не поеду.              — Ты же сразу после сна не ешь, — выглянул Тони из арки, прищуриваясь.              — Ну, а сегодня я хочу есть. И где Пеппер?              — Она с Хэппи уже уехала в аэропорт, — Тони приподнял очки, глядя на как ни в чем не бывало спокойную Говард, болтающую под столом ногами. Вздохнув, он вернулся к ней.              — То есть, она решила, что, если оставит нас вдвоем, мы быстрее соберемся? — уточнила девочка. — Странное решение.              — Нет, я думаю, ее просто достало вечно ждать меня. А теперь и тебя. Поэтому поднимайся и на выход, не успеем — улетят без нас.              — Вот и славненько, — довольно улыбнулась Говард, осматривая кухню в поисках чего-то вкусненького.              — Нет, не славненько, — передразнил ее Тони. — Мы все равно сегодня улетим, хочется тебе или нет. Но вместо личного самолета, можем пойти стоять в очередях на общественный. Прикольно будет, правда?              — Не-е-ет! Там много людей! — в ужасе скривилась Говард, передергивая плечами. — Слишком много! Я не люблю такое. И сидения там ужасные! И еда не вкусная! А я голодная!              — Хорошо, — остановил бурный поток жалоб Тони. — Давай, я сделаю тебе кофе. А ты пока закажешь себе что-нибудь навынос, по дороге заедем и заберем, — он достал из кармана банковскую карту и положил перед Говард.              — Кофе с удовольствием, — кивнула она, смягчившись и подцепила со стола карту, вертя в руках. Металлическая пластинка даже ощущалась по-особенному. Не так, как обычные. И дело не в имени обладателя, выграверованном отливающими серебром буквами или эксклюзивном дизайне. Говард казалось, что на ней должны храниться баснословные суммы! Такие, что не все люди за годы зарабатывали! А Старк так легко передал карту подростку, не обозначив допустимый диапазон трат. Как непредусмотрительно!              — Американо пойдет? — учтиво поинтересовался Тони.              Вымыв руки, он достал с полки любимую и единственную кружку, из которой пила Говард и направился к кофемашине.              — На голодный желудок?              Девочка уткнулась в телефон, ища что хочет поесть и параллельно переписываясь с друзьями. Им везло. Все каникулы они будут в Нью-Йорке и даже пойдут на Хэллоуинскую вечеринку. Говард на нее не сильно хотела, тридцать первого октября траур по Лили и Джеймсу Поттеру, но с друзьями – куда угодно!              — Латте? — не поворачиваясь к ней, продолжил спрашивать Тони.              — В нем кофе не чувствуется.              А ещё вчера она выпила последнюю порцию снотворного. Услышав новость об отлете в Малибу, Говард, если не получилось бы остаться, хотя бы попробовала уговорить Тони заехать к близнецам попрощаться. И пополнить запас таблеток. Только начав печать сообщение с просьбой о новом блистере, она поняла, что план провальный. Уайти не даст. Больше двух недель подряд нельзя принимать снотворное, иначе развивается зависимость, организм начинает привыкать и на обычную дозу не работает. Нужно всегда делать перерыв. И в такие «перерывы», чтобы справиться с кошмарами Говард пользовалась не лучшими механизмами преодоления.              — Флэт уайт?              — В нем молоко.              — Но без молока ты не хочешь! — воскликнул Старк и, запустив готовиться порцию эспрессо, послал макушке Говард возмущенный взгляд. Девочка продолжала копаться в телефоне, и Тони, недовольно качнув головой, открыл холодильник в поисках другого молока. — У нас есть альтернативное: кокосовое, миндальное, банановое, овсяное и фундучное.              — Тогда сделай флэт уайт на фундучном с корицей, — произнесла Говард со вздохом, откладывая телефон экраном вниз. — Двойной.              И что теперь делать? Не спать… на сколько они там едут? Да она уже на четвертые сутки начнет походить на инфернала! Поездочка обещала быть незабываемой!              — Двойной? — вскинул бровь Тони и повернулся к ней, сжимая в руке рожок. — Флэт уайт!?              — Ну, да, — Говард сплела пальцы замком, положив на них подбородок. — Я хочу большую порцию вкусного кофе. Можешь еще и карамельный сиропчик добавить.              — Скажи честно, ты извращенка?              Говард растеклась по поверхности стола, расплываясь в лукавом полуоскале, проводя кончиком языка по выступающим клыкам:              — Да!              Её голова качнулась так энергично, что девочка чуть не встретилась лбом со столешницей.              — Двойной флэт с сиропчиком – это издевательство над благороднейшим напитком! — Тони от подобного варварства аж воздухом подавился. — Сиропов у нас нет. Но две порции могу сделать, пойдёт?              — Угу.              — Уху, — передразнил ее Тони, отправляясь в кладовую за бумажными стаканчиками.              Сделав кофе, он плотно закрыл оба стаканчика крышечками и, закрепив на подставке, поставил их перед Говард. Она покрутила стаканчики, проверила насколько крепко держится крышечка, принюхалась и обняла обеими руками, притягивая к себе. Тони нетерпеливо скрестил руки на груди, нависая над ней.              — А как же наша конфиденциальность? — Говард предприняла последнюю попытку предотвратить неотвратимое, выводя на пластиковой крышечке рисунки пальцем, не смотря на Тони. — В аэропорту куча людей! Тебя узнать легко, да и Пеппер тоже. Нас точно вместе увидят. Давай, я лучше дома останусь, а? Так безопасно.              — Ты думала у меня нет личного аэропорта?              Глаза Говард округлились, она уставилась на Старка. В шоке открыла рот и, не найдя, что сказать, закрыла.              Да, ее проеб. Недооценила!              Довольный произведенным эффектом Тони задорно ей подмигнул, направляясь в сторону лифтов.              — Ну, да, чего это я!              Говард закинула на плечо рюкзак и взяла стаканчики, все-таки отпивая из одного. Блаженно прикрыв глаза, она удовлетворенно причмокнула. Тони варил обалденный кофе!              Пока Говард нарочито медленно запихивала шнурки под язычок и беспрестанно ворчала себе под нос, Тони терпеливо ждал, опираясь на свой чемодан, наблюдая за ней поверх любимых солнцезащитных очков. Закончив сборы, Тони чуть ли не за шиворот повел Говард в лифт, наконец нажимая заветную кнопку минус третьего этажа.              — Я хочу вон на той зелененькой, — заявила девочка, указывая на машину, стоило им спуститься на парковку.              — Нет.              — Но почему?              — Потому что я хочу вон на той черненькой, — вредно сощурился Тони, беря ключи от любимой Audi.              — Я вернусь, — шепнула Говард зеленому спорткару, поглаживая фару. — Жди меня!              Audi была двухместной, но с довольно вместительным багажником. Пока Тони укладывал свой чемодан, Говард заняла место, пристегнулась и оформила заказ на вынос в ресторанчике, расположенном по дороге в аэропорт. Помня о нелюбви Тони брать предметы из рук, она предусмотрительно положила банковскую карточку на подлокотник между ними.              Багажник щелкнул, закрывшись. Следом отворилась дверь у водительского кресла, и Тони сел за руль. Забрав карточку, он бросил беглый взгляд на Говард, удостоверяясь, что она пристегнута и завел двигатель. Всего через минуту они выехали на улицы города, оставляя Башню позади.              Говард обернулась ей вслед, все еще не веря в очередную вынужденную смену обстановки. Она только-только освоилась в новой комнате, привыкла ко всем коридорам, Джарвису и лестницам, а ее вновь выдергивают, забирают и увозят в неизвестном направлении. В Малибу! Чтоб его торнадо накрыло! Прямо сейчас, конечно, пока они еще не вылетели.              Приоткрыв окно, Говард слегка высунула голову, позволяя ветру растрепать ее и без того непослушные волосы. Обернувшись, она нашла взглядом знакомые очертания.              Одинокая «А» на фронтоне Башни все отдалялась, пока окончательно не скрылась за высотками.       

***

             Автомобиль летел по трассе. Окрашенные осенними красками деревья смазывались в единую пятнистую полосу. Небо хмурилось. Сизые облака затягивали Нью-Йорк в свои сети, стремясь нагнать убегающих путников. Первые капли плашмя ударились о лобовое стекло.              Тони уверенно вел автомобиль, периодически поглядывая по зеркалам. Единственное, что совсем немного нервировало Говард до судорожных тиков глаза, — его уверенная езда шла по встречной полосе. Если таким образом он решил исполнить ее желание и попросту не доехать до Малибу, то можно не надо! Где кнопка отмены? Она не готова умирать так рано и будучи не за рулем!              Притормозив у ресторанчика, адрес которого Говард вбила в навигатор еще при выезде, Тони занял сразу несколько пустующих парковочных мест. Не став глушить двигатель, он оставил Говард сидеть в машине, сам пошел забирать заказ. Морось нарастала. К тому времени как Тони вернулся и передал Говард коробочку с заказом, его легкая, совсем не по промозглой октябрьской погоде, рубашка успела промокнуть на плечах.              — В самолете поешь, мы почти доехали, — одернул ее Тони, стоило Говард начать шуршать упаковкой.               Она молча кивнула, поджав губы, наблюдая, как Тони печатает что-то в телефоне и выезжает на дорогу.              Не прошло и минуты Тони снова услышал настойчивой шуршание и копошение. Раздраженно выдохнув, он бросил краткий взгляд по зеркалам и повернулся к Говард. Ладно, на голодного ребенка сложно злиться. Особенно, когда чуть ли не впервые за месяц этот ребенок с таким аппетитом смотрит на еду. Но за пятнадцать минут и правда ничего страшного не случится! Не помрет же в конце-то концов?! А вот, что вполне вероятно, — заляпает весь салон и забьет щели крошками.              — Я, кажется, сказал, не есть в машине, — добавив в голос нотки строгости, обратился к ней Тони.              — У меня скоро желудок к позвоночнику прирастет! — возмутилась Говард, отщипывая кусочек румяного теста и обмакивая в тягучий сыр. — И с хачапури нельзя ждать! Остынет сыр – совершенно не вкусно будет!              — Накрошишь – будешь сама ползать по всему салону с зубной щеткой и очищать весь автомобиль!              Говард послушно закивала, отправляя в рот очередной кусочек и с наслаждением облизывая пальцы.              Тони краем глаза следил за ее действия. Многие годы водительского опыта и гоночные тренировки не прошли даром, и у него была молниеносная реакция. Очень помогало в ближних боях. Подумал бы отец, что его некогда не любимый спорт, от которого он всячески отговаривал сына, в будущем будет спасать ему жизнь — лично бы водил Тони на каждую тренировку! Поэтому Старк мог одновременно следить за дорогой впереди, проверять зеркала, поглядывать на Говард и при этом не поворачивать головы, оставаясь максимально сконцентрированным на вождении.              Он успел заметить, что несмотря на взбалмошную натуру, Говард была аккуратна. В особенности со своими вещами, но и к «не мои» относилась бережно. В хаосе, воцарившемся в ее комнате все имело свое место и не было лишним или ненужным. Местами Говард совсем немного не хватало ловкости — она по утрам, хлопая сонными глазами, забавно врезалась в стены и взиралась на них так, будто сие мгновение должны рассыпаться в щебень — однако в остальном придраться Тони было не к чему. Один раз сказав, что не любит брать из рук, он заметил, что Говард всегда кладет вещи перед ним, а не передает. Раньше Тони всерьез беспокоился, что дети могут только портить вещи, мебель и все к чему прикасаются, доставляя уйму проблем. У него в голове не укладывалось, как у родителей не возникает желание прибить нерадивое дитятко, угробившее ценные им вещи во имя своих забав. Именно поэтому Старк заранее прописал в протоколах запрет Говард на доступ в свою мастерскую. И с каждым днем, Тони убеждался, что перестраховывался зря. Не все дети портят. Точнее, «не все» включало исключительно Говард. Если ей и было интересно посмотреть на мастерскую, то ценность личных границ она всегда ставила выше и не нарушала. Тони невольно хотел отблагодарить ее за понимание, поэтому, когда вспоминал, он уточнял у Джарвиса, чем девочка занимается и стучался, прежде чем войти в комнату.              Вот и сейчас, сидя в машине и с удовольствием уплетая свой хачапури, она не мусорила, не крошила и не трогала жирными пальчиками стекла и двери. Закончив с выпечкой, вытерла влажной салфеткой рот и руки, аккуратно упаковала все в коробочку и убрала в пакет.              Тони незаметно выдохнул. Можно считать, с этим пунктом ему повезло. Старк не считал себя брезгливым, но определённые трудности в тактильной коммуникации с людьми у него присутствовали. Идеальный кандидат для размещения его фото напротив слово брезгливый, была как раз таки Говард. Она мыла чистые приборы перед тем, как поесть; вытирала руки и другие участки кожи, если до них кто-то случайно дотрагивался; и вот, где проявлялась вся ее грация — превосходно уворачивалась от столкновения с людьми. В уворачивании от объятий ей и вовсе равных не было!              В аэропорт они приехали вовремя. Самолет с фамилией владельца на корпусе ждал их на взлетной полосе. Говард считала, что мог бы и еще подождать. Иначе зачем нужно иметь личный самолет?!              До этого Говард часто летала в самолетах. И люто ненавидела полеты.              Она ненавидела, долгую очередь, толпы снующих по аэропорту людей, нудные проверки документов и досмотр багажа. Ненавидела неудобные кресла в экономе, где нельзя было вытянуть ноги, отвратительную безвкусную еду, наушники, от которых болели уши и ограниченный выбор скучных фильмов. Но это и вполовину не было так плохо, как соседство с незнакомыми людьми, сидевшими слишком близко, настолько, что можно было чувствовать их запах и случайно соприкоснуться локтем или коленом.              И посадки. Она питала к ним особо сильную ненависть!              Кто-то точно придумал посадки, как отдельную изощренную пытку для людей с низким давлением. Если взлеты Говард еще переживала сносно, то во время резких перепадов давления при посадке единственным осознаваемым желанием оставалось размозжить черепушку о ближайшую твердую поверхность. Только бы перестать ощущать распирающие изнутри сводов черепа пульсации и горчащую на корне языка тошноту. А так, транспорт сносный, ничего не скажешь. Быстрый!              В основном все перелеты, Говард совершала в Санкт-Петербург и обратно в Хорватию, и один раз был долгий и мучительный перелет с пересадками в Нью-Йорк при переезде. Ни о каких частных самолетах тогда и речи не шло. Говард только в фильмах видела, как роскошный автомобиль едет по взлётной полосе прямо к трапу, а на нем ковровая дорожка и стоит стюардесса, с улыбкой провожая в салон. Девочка и не думала, что когда-то эта картинка станет ее реальностью.              Подъехав к трапу, Тони надел очки и вышел, здороваясь с подоспевшим мужчиной, вверяя ему ключи от машины. Говард последовала примеру Тони, надела очки, и, выйдя на воздух, в очередной раз пожалела, что не стала надевать вещи с капюшоном. Она вообще ехала в одной футболке, решив, что раз в Малибу по любому будет жарко, то лучше закоченеть в Нью-Йорке, чем помирать от перегрева там.              Холодная морось нещадно прошлась и по ней, до мурашек леденя открытые участки кожи.              Пробежавшись по ступенькам, Говард потирая плечи, заскочила в салон, пронырнув под рукой Тони. Он зашел следом и отдал команду на взлет.              Тони присоединился к мило переговаривающимся Пеппер и Хэппи, сидящим на креслах ближе к выходу. К нему сразу подошла стюардесса, предлагая горячее полотенце. Говард придирчиво прошлась по ней взглядом. Не найдя ничего возмутительного, помахала Пеппер и Хэппи и прошла в самый конец, кинув рюкзак на диванчик.              Частный самолет изнутри сильно отличался от обычных рейсовых. Кресла из невероятно мягкой кожи располагались справа в один ряд и имели удобные откидные спинки и подставки для ног. А еще они крутились! Говард первым делом опробовала ближайшее, пока к ней не повернулся Тони, строго попросив не баловаться, сесть и пристегнуться. Между отдельной группой кресел располагались широкие столы. Никаких хлипеньких откидушек! Только дуб, только хардкор! На них сервировали стандартный набор приборов, бокалы с водой (Говард бы не удивилась, если родниковой) и вазочки с голубыми мелкими цветами. По левую сторону, находился бар. Не такой большой и полный, как в Башне, но вполне приличный. Jack Daniels присутствовал, желание палиться со своим ранним алкоголизмом, увы нет. На стойке рядом уже ждали заботливо собранные фруктовые нарезки и тарелки с орешками и снеками. О самолете напоминали только тянувшиеся по обеим сторонам дорожки иллюминаторов.              Растянувшись на диванчике, Говард накрылась предусмотрительно положенным на спинку именным пледом. Или шарфом? Покрутив изделие, перебрав пальцами бахрому, Говард определила, что его можно было использовать по-разному, в зависимости от необходимости. И, да, «Старк» было везде. На фюзеляже, эффектно подведенное синими линиями, — насущный вопрос, почему фирменные цвета компании и Железного Человека отличались, Говард задавать не стала, видимо в последнем Старк нашел свою отдушину — внутри салона на гербе и даже вышито на злополучном пледе. Хорошо хоть не в ее паспорте! И на этом спасибо!              От гнетущей и от того раздражающей скуки Говард принялась выводить пальцем незамысловатые узоры на спинке дивана. Тихие разговоры взрослых ее не привлекали. Однако ближайшие пару часов в воздухе занять себя нужно было, и девочка решила получше изучить функционал самолета. Тони сразу же запретил лезть в кабину пилота и, уж тем более, садиться за штурвал, только чуточку порулить! Пеппер и Хэппи дружно согласились с ним. Вообще никакого азарта в людях! А как же мертвую петлю научиться делать? На такой вопрос, под праведные протесты Вирджинии, Говард пообещали запихнуть в костюм и устроить экстремальные покатушки с верчением, кручением и переворотами. Как-то резко расхотелось подбрасывать Тони такие заманчивые идеи!              Перекусив орешками из бара, она вернулась на диван, обнаруживая за его спинкой панель управления с различными кнопочками. Подписаны они не были, опознавательных знаков не имели, как и большой красной кнопки, которую точно нельзя нажимать. Ну, раз не было, значит, на все остальное можно. Говард и тыкнула на желтенький треугольничек. С секунду ничего не происходило, а затем прямо перед ней, на полу, открылся маленький люк, из которого выдвинулся пилон.              Свет погас. Салон окутала интимная полутьма. Под потолком открылся еще один люк и выдвинулся диско шар, освещая всех неоновыми огнями. Из динамиков грянула ритмичная музыка, нарастая акцентами и замедляясь тягучими паузами.              Говард медленно убрала руки от пульта управления, не спеша оборачиваться. Закусив нижнюю губу, она старательно сдерживала рвущийся наружу смех.              Трое взрослых синхронно повернулись к ней. У каждого на лице читались совершенно разные эмоции. Даже в темноте было заметно, как у Пеппер покраснели щеки, Хэппи картинно закашлялся, пряча издевательские смешки, поглядывая то на Говард, то на Тони. Старк, ака сама невозмутимость, не повел ни одним мускулом, молча сверля ее непроницаемым взглядом карих глаз.              — Надеюсь на этом диване оргий не устраивали, — брезгливо передернула плечами Говард, усмехаясь, пальчиками приподнимая ближайшую к ней подушку, осматривая.              — Не волнуйся, — не сводя с нее пристального взгляда, улыбнулся Тони одними уголками. — Я заказываю качественный клининг.              — Тони! — крикнули Говард возмущенно, Пеппер пораженно.              — Что?! — увернулся от легкого назидательного шлепка Старк. — Она сама спросила! Детям не хорошо врать!              — Говард, у твоего отца порой хромает чувство юмора, — успокаивающе произнесла Пеппер и перевела на Энтони предупреждающий взгляд, — на обе ноги.              — Да, ладно, — тихонько сделала вывод Говард, почти недвусмысленно поиграв бровями. — Я в принципе догадывалась.              — Нажми на ту кнопку еще раз, — подсказал Тони, отворачиваясь к любимой. — И больше ничего не трогай!              — Ладненько, — легко согласилась девочка. Не очень-то и хотелось.              Говард сделала, как ее просили и достала телефон, воткнув наушники. Среди фильмов, загруженных в бортовой планшет, она ничего интересного не нашла. Зато обнаружила отличный вайфай. Удобнее устроившись на диване и укутавшись пледом по самый нос, Говард включила недавно вышедшие серии Сверхъестественного, которые в школьной суматохе совершенно не было времени посмотреть.              Первую серию она завершила, похрустывая яблочком. Тони, Пеппер и Хэппи давно вернулись к своему разговору, давая Говард спокойно насладиться просмотром. Изредка она бросала на них взгляды, но не могла определить предмет разговора по жестам и легким улыбках на губах, хотя, по виду, беседа несла непринужденный характер.              На середине второй серии в Говард прилетела подушка, хлопнув прямиком по лбу. Вздрогнув от неожиданности, девочка чуть не уронила телефон и убийственным взглядом обвела салон, выискивая несчастную жертву мазохизма. Вынув один наушник, она столкнулась взглядом с Тони и вопросительно приподняла бровь.              — Что смотришь? — кивнул он на телефон в ее руках.              Говард слегка нахмурилась, переводя взгляд на других: Хэппи, откинувшись в кресле, тихонько похрапывал во сне, Пеппер читала. Понятно, Старку стало скучно. А она ему тут что, клоун бесплатный?              Говард громко фыркнула и закатила глаза. Игнорируя существование Энтони, показушно подняла телефон выше, отгораживаясь:              — Порно, Тонь. Что я еще могу смотреть?              — Во-первых, не коверкай моё имя, — строго произнес он. — Во-вторых, я отключу тебе интернет.              — Нет! — тихо крикнула Говард, вперивая в него взгляд, и, насупившись, села. Она старалась говорить негромко, не желая будить Хэппи, но так, чтобы Тони точно услышал. — Я же пошутила!              — Я тоже, — также тихо рассмеялся Тони, расплываясь в саркастичной улыбке. — Смешно?              — Ага, очень. Оборжаться прям! — Говард его веселья не разделила. Всунула наушник обратно и отвернулась к спинке дивана. Больше до конца перелета ее никто не трогал.              Самолет начало легонько потряхивать. Пилот объявил о скорой посадке, и у Говард словно по команде болезненно сжался желудок. Она убрала телефон и, выпив холодной воды, свернулась калачиком на диванчиках, закрыв глаза и прижимая к себе подушку.              Под ложечкой противно засосало, отчего по коже побежали мурашки, заставляя ёжиться.              — Говард, тебе не хорошо?              Пеппер села рядом с ней, держа в руках бутылочку с водой.              — Нормально. Просто посадки плохо переношу, — пожаловалась Говард, ощущая как внутренние органы начинают сжиматься, стоило самолету пойти на снижение. Голова начинала гудеть. Уши заложило, во рту мгновенно пересохло. Горло сжалось, с трудом позволяя сделать вдох. — Меня не тошнит, — больше убеждая себя прошептала девочка. — Пока.              До самого приземления Пеппер просидела рядом с Говард, осторожно поглаживая ее по плечу и отпаивая холодной водой. Руку женщины Говард не оттолкнула, однако трогать волосы не позволила. И все же Пеппер посчитала это хорошим знаком и их устанавливающихся отношениях.              Только шасси коснулись земли и, самолет в последний раз легонько тряхнуло, Говард первая подскочила и понеслась к выходу. У самой двери она затормозила. Это на рейсовых самолетах пассажиры-подростки, летящие на отдых с родителями, ни у кого удивления не вызывали. Другое дело, когда какой-то подросток выходил из частного самолета самого Тони Старка. Вот где возникают сплетни, подозрения и толпы журналистов из желтой прессы.              Говард отошла от входа, пропуская вперед Тони и Хэппи. Пеппер не отходила от нее далеко, готовая в любой момент придержать, если станет хуже.              Но все опасения Говард были напрасны. Самолет приземлился в личном аэропорту Тони Старка, расположенном на базе штаб-квартиры Старк Индастриз в Лос-Анджелесе.              Кроме темнокожего мужчины, стоявшего около джипа и приветственно машущего им рукой, других незнакомых людей Говард не обнаружила и заметно расслабилась, сбежав по трапу, желая как можно быстрее оказаться на земле. Плюхнувшись на колени, она готова была обнимать и целовать асфальтобетон, наконец не шатающийся и не уходящий из-под ног.              — Тони! — счастливо протянул незнакомый мужчина, расплываясь в улыбке, широко раскидывая руки в стороны.              — Роуди! — заулыбался Старк, идя на встречу.              — Тони!              — Роуди!              Радостные крики, так и норовившие разорвать барабанные перепонки, заставили Говард обернуться и подняться, взяв из рук Пеппер протянутую бутылку. Сделав глоток, она залпом опустошила половину.              Скептично изогнув бровь, Говард наблюдала за двумя беззаботно по-детски дурачившимися взрослыми, крепко стискивающих друг друга в объятиях, устроивших шуточную борьбу. Говард впервые видела настолько счастливого и беззаботного Старка, с широкой искренней радостной улыбкой.              Глядя на по меньшей мере воссоединение века, Говард смахнула скупую слезу и нацепила очки, пряча глаза от лучей палящего солнца.              — И снова опоздал! — укоризненно качнул головой, ожидающих их мужчина, именуемый Роуди, выпуская Тони из объятий и хлопая по плечу. — Что на этот раз? Не мог оторваться от костюма или опять ночью глаз не смыкал? — подмигнул он, приветственно отсалютовав Пеппер, и пожал руку подошедшему Хэппи.              Тони, по-доброму рассмеялся. Он обнял Роуди за плечи и развернул, указав на Говард, по-прежнему стоявшую у трапа:              — Промах, мой друг! В этот раз все из-за нее!              Говард чуть не подавилась воздухом от возмущения! Напомнить, что ее не разбудили и вообще чуть не забыли про ее существование?              — Из-за меня?!              Она решительно направилась к мужчинам, игнорируя со смесью удивления и интереса, смотрящего на нее Роуди. Тони незаметно юркнул тому за спину и, достав из кармана сотню баксов, демонстративно растянул ее в воздухе, мимикой и губами, на удивление понятно, прося подыграть.              Говард замерла в паре метров от них. На раздумья ей понадобилась сотая доля секунды:              — Ааа! Да, я! — тут же закивала она, под умиленное хихикание со стороны Хэппи и Пеппер. — Здрасьте!              Остановившись на расстоянии двух вытянутых рук от мужчин, она помахала Роуди ладонью. Тот, скопировав жест, махнул ей в ответ и бросил на Тони многозначительный взгляд.              — Джеймс Роудс, — представился он, смотря на них так, будто в детской развивашке старался отыскать десять отличий. — Лучший друг твоего папки! Что Тони сильно донимает?              — Скорее я его, — рассмеялась Говард.              Аксиома жизни: все Джеймсы — самые прекрасные люди на свете! Уайти тоже. Но Уайти только один.              — Неужели кто-то уделал самого Тони Старка, а? — заржал Роуди, пихая Тони в бок. Тот лишь покачал головой, поджимая губы. А Роуди уже повернулся к Говард. — Я знал, что этот день настанет! Никакого ему спуску! Тебя как зовут?              Говард усмехнулась, нагло приподнимая очки.              — Зай, тебе лучше сесть.              Настала очередь Тони подкалывать.              — Да, зай, лучше и правда присядь, — хохотнул он, издевательски хлопая друга по плечу.              Роуди едва заметно закатил глаза:              — Ну, вряд ли же ты Стефани.              — А что не так со Стефани? — непонимающе нахмурилась Говард.              — Да так, бывшая одна, — уклончиво отозвался Роуди.              — Не волнуйся, тогда бы я ее точно переименовал, — совершенно несерьезно заверил Тони.              — Он иногда думает, что я — собачка, и мной можно распоряжаться как вздумается, — прицепилась к его фразе Говард, скрещивая руки на груди.              — Тони! — Роуди возмущенно обернулся к другу, а затем наклонился ближе к Говард заговорщически шепча. — Я ему объясню, что к чему, можешь не волноваться. Так как тебя зовут?              Звонок телефона Пеппер, раздавшийся за спиной девочки, заставил ее нахмуриться и повернуть, испепеляя взглядом раздражающе трезвонящее устройство. Порывшись в сумочку, мисс Поттс извиняюще улыбнулась, принимая вызов, в секунду перевоплощаясь в строгого и собранного директора, на чьих хрупких плечах держалась вся корпорация. Говард успела уловить, как голос Пеппер резанул холодом и расчетом, прежде чем женщина отошла от их компании к припаркованным машинам, прикрывая ладонью динамик.              Вновь обернувшись к Роуди, Говард дольше необходимого затянула положенную вежливостью, нормами этикета и интриги драматическую паузу, заставляя улыбку полковника дрогнуть уголками.              — Говард Эльера Саммервайн, — отточенной четкостью выделяя каждое слово, слог и букву произнесла Говард, довольствуясь охуевшим выражением на лице Роуди.              Его челюсть пробила не только бетонное покрытие взлетной полосы, но и, должно быть, кору Земли, достигнув ядра.              — А я говорил, зай, лучше сесть, — заржал Старк, искренне забавляясь реакции друга. — Давайте по машинам, дома еще наудивляетесь. Я тебе такое расскажу – седеть начнешь!              — Жаловаться на меня будешь? — ахнула Говард. — Я на тебя тоже! Он мне дверь не разрешает запирать на замок! У меня вообще замка нет! — возмущенно начала она, обращаясь к Джеймсу.              Роуди приобнял ее за плечи, направляясь к припаркованным невдалеке машинам, где их уже ждали Хэппи и Пеппер. К немалому удивлению Тони Говард не оттолкнула руку полковника. Наоборот, она по-свойски обвила рукой его талию — максимум до чего позволял дотянуться ее рост — сумбурно что-то рассказывая, периодически хмурясь и излишне эксцентрично указывая на Тони.              Смотря в спину удаляющемуся другу и Говард, Тони в раз растерял приподнявшееся настроение. В груди заворочались клокочущие змейки зависти, впиваясь ядовитыми клыками в сердце.              Она могла выбрать кого угодно, но почему именно Роуди? Его лучший и единственный близкий друг! От Пеппер она шарахается, с Хэппи четко выстроен дружественный нейтралитет, на самом Тони она оттачивает искрометные навыки сарказма и иронии, а вот Роуди ей, видите ли, сразу понравился! И Тони даже не мог ее упрекнуть! Роуди действительно был лучшим! Тем, кто всегда был рядом, несмотря ни на что. Тем, кто поддерживал любые его авантюры. Тем, кто все три месяца не прекращал его поиски в Афганистане и именно тем родным человеком, кого Тони первым увидел, выбравшись из плена.              Поэтому понять Говард Тони мог. Он сам обожал Роуди, не зря же столько лет дружили. Но Роудс! Предатель! Повелся на невинные каре-зеленые глазки. Тони ими пронять не удалось.              — Крутомобиль ждет! — окликнул его Роуди, облокачиваясь на открытую дверь своего джипа.              В планах Тони не было забирать свою Audi из самолета, но глядя на Говард и Роуди, до хруста на зубах милейше трындящих друг с другом, он готов был пересмотреть логистику перевоза своего автопарка из Малибу. Кроме Пеппер, однако, разговаривающей по телефону, сидя на заднем ряду, в машине Роуди никто не обнаружился. Тони недоуменно прищурился, приподняв очки. Куда делась Говард? Возникший вопрос заставил судорожно бегать глазами по всей видимой территории аэропорта и шумно облегченно выдохнуть, заметив ее в одной машине с Хэппи. На немой вопрос Тони, почему девочка не едет с ним, Роуди молча развел руками. Говард не сказала ему не слова. Просто развернулась и, может на автомате, села в привычную машину Хогана, который последнее время ежедневно возил ее в школу и обратно.              Тони такой расклад более чем устраивал. Вернув солнцезащитные очки на нос, он сунул ладони в карманы брюк, направляясь к другу.       

***

             Дорога до особняка заняла около часа. Штаб-квартира Старк Индастриз находилась на границе Лос-Анджелеса, благодаря чему путь до особняка пролегал через живописные красоты западного региона.              Только трасса запетляла между скалистых выступов Калифорнийского побережья, открывая вид на бескрайний Тихий океан, Говард отстегнулась и, открыв окно, высунулась всем корпусам, подставляя нос под обжигающие солнечные лучи, вдыхая полной грудью полнящийся йодом морской, ни с чем не сравнимый запах. Раскинув руки в стороны, она улыбнулась, ощутив такой родной аромат, витавший в каждом уголке родной Риеки.              Кожа начала нагреваться, мгновенно покрываясь испариной, но игнорируя ее, Говард зацепилась руками изнутри за крышу и боковую панель машины, подтянулась и села на дверь, опасно вылезая из окна.              — Хэй! Осторожней!              Прикрикнул Хэппи, заметив несанкционированное движение по правую сторону от себя, успев схватить Говард за лодыжку.              — Все в порядке! — весело отозвалась Говард, щурясь от солнца. Прикрывшись одной рукой наподобие козырька, она с ликующим возгласом прогнулась в спине, ниже свешиваясь за пределы автомобиля.               Под палящим солнцем, темно-синий Rolls-Royce накалялся нещадно. Всего несколько минут нахождения под Калифорнийским солнцем и на капоте можно спокойно жарить яичницу! Нечаянно цепанув разгоряченную крышу, Говард с шипением отдернула ладонь, взмахнув в воздухе руками. Сердце Хэппи замерло, пропуская с десяток ударов. Благо он предусмотрительно сбросил скорость, как только Говард высунулась из окна. Однако на лице девочки не промелькнуло ни единого оттенка страха. Опасно балансируя, сидя на краю двери, она с безумным азартом улыбалась, провисая в прогибе все сильнее, пока ветер трепал ее кудрявые волосы.              — Говард! — окрик Тони оборвал ее веселье. Старк высунул голову из окна, следующей за ними машины Роуди. — Села и пристегнулась! Живо!              Она обернулась всем корпусом на возмущенного и до предела серьезного Энтони с желанием показать ему язык, опционально, и фак, жизненно необходимо.              — Обратно в машину! — безапелляционно приказал он, мгновенно избавляя мир от проблемы глобального потепления.              Пусть потом ООН выпишет Говард персональную премию!              Недовольно покривившись и послушав согласные со Старком комментарии обеспокоенного Хэппи, Говард залезла в автомобиль, полностью закрывая окно. Нагревшись за время нахождения вне салона до опасного для ее тела предела, она врубила кондиционер на максимум, раскинувшись на сиденье. Дышать тяжело было даже с ним. Заметив в дверце машины бутылку с водой, Говард налила немного на ладони и растерла по разгоряченной коже.              Ехать в Малибу Говард не хотела в первую очередь из-за невыносимого жаркого климата. Она ненавидела жару всеми фибрами души. Она вообще многое ненавидела и проще было бы сказать, что любила: нц-шные фанфики, шоколад и грозу. Жара Малибу, плавящая все вместе с кожей до костей, ни под одно определение не попадала. В прибрежных городах море давало возможность окунуться в прохладный океан. Повышенная влажность играла Говард на руку. Выросшая в морской Риеке, девочка с детства привычна к ней и влажное лето переносила лучше сухого. Но зашкаливающая тридцатипятиградусная жара сильно затрудняла дыхание, отчего Говард чувствовала себя медленно испаряющейся и подыхающей медузкой. но была и обратная сторона. В общем и целом, в Малибу она находила сплошные минусы. Еще и океан теплый. Одним словом — кошмар!              Оставшуюся дорогу, Говард шерстила интернет в поиске информации о Джеймсе Роудсе и периодически наблюдала за меняющимися пейзажами за окном, мечтая сейчас оказаться где-то на севере, среди снега и льда.       

***

             Закрыв окно, Тони откинулся на сиденье, устало прикрывая глаза. Она сведет его с ума! С Говард не работали никакие планы, ни советы. Возможно, Ава была права, каждому ребенку нужен индивидуальный подход, а учитывая Старковские гены, то и пара бутылок коньяка.              Тони не хотел привязываться к ней. Просто рассчитывал преспокойненько просуществовать рядом и обеспечить достойное будущее. Его наизнанку выворачивало, что Нора назвала дочь Говард! Говард! И почему-то произнося это имя мысленно, в голове вырисовывался образ кудрявой девочки с нахальными карими и зелеными глазами, губами, изогнутыми в недовольной усмешке и родинками на левой щеке.              Тони Старк точно был уверен, что не годится для роли отца. Но вот он, Тони, до чертиков пугается, когда эта невозможная девчонка высовывается из окна машины и, чуть не падая, азартно ржет. Просто немыслимо! Да он скоро поседеет!              Издевательскую улыбку друга Тони почувствовал сразу же.              — Ничего не говори, — покачал он головой, сжав переносицу.              — Хорошо, — хохотнул Роуди. — Не буду.              Они продолжили путь в тишине.              — А что Говард любит? — Роуди обернулся к Пеппер, отвлекая ту от переписки.              — Вредничать, — отозвался Тони хмуро.              — Пеп? — проигнорировал друга Роуди, сворачивая на дорожку, ведущую к супермаркету.              — Насколько я успела понять: мясо и шоколад, — отозвалась она. — Но накормить ее сложно даже этими продуктами.              — Думаю в магазине точно будет шоколадное мороженое.              Тони многозначительно фыркнул и отвернулся к окну.              Автомобиль остановился у входа в супермаркет. Пеппер вышла вместе с Роуди, спохватившись, что в Малибу они долго не были и продукты для ужина только предстояло закупить.              — Я останусь в машине, — уткнулся Тони в телефон.              Ну да, ну да! Ему не уделили внимания! Роуди начало казаться, что в их компании целых два подростка. При чем еще спорно, кто проблемнее. Уж нервы оба измотают! Про Тони полковник знал не понаслышке. Сам с ним на пару в институтские годы влипал в приключения. Говард же пока вела себя вполне соответствующе среднестатистическому подростку, но Роуди готов поставить на кон все своё состояние, она еще составит отцу конкуренцию!              Его теория: гены Старков из поколения в поколение усиливаются в геометрической прогрессии.              — Тебе тоже мороженое купить? — вздохнул он.              Тони смерил его скептичным и донельзя недовольным взглядом холодных карих глаз.              — Нет, я не хочу.              — Ну, как знаешь, — Роуди не стал спорить или пытаться переубедить Тони. Дело заведомо проигрышное. — Пойдем, Пеп.       

***

             Одноэтажные домики, отгороженные от трассы натянутыми между колышками металлическими сетками, лишь в редких местах обвитые плющом, сменились высокими коваными оградами с лозами и геометрически выстриженными кустарниками и изгородями, за которыми с трудом можно было разглядеть верхние этажи особняков. Заборы росли, укрепляясь ввысь и вглубь. Хлипкие калитки исчезли. Их место заняли кованые ворота с пиками, охранными пунктами и индивидуальными подъездными дорожками.              Остановившись у последней, в самом конце дороги, ведущей, казалось бы, в тупик, Хэппи нажал на кнопку на ключах и ворота отворились, пропуская автомобиль на частную территорию. Дорога петляла, пряча за живой изгородью от любопытных глаз особняк Тони Старка.              Говард невольно присобралась на сиденье, облокачиваясь на приборную панель, с интересом глядя по сторонам.              Лабиринт из живой изгороди сменился рядом кипарисов, открыв захватывающий вид на обрыв, на краю которого, нависнув над океаном на добрую треть, раскинулся особняк Старка. Обогнув вертолетную площадку, занятую на данный момент, машина приблизилась к зданию.              Говард думала, что после Башни и искусственного интеллекта ее уже ничего не удивит, но перед ней вновь возвышалось чудо современной архитектуры. Бетонные плиты, мягко закругляясь, перетекали в стеклянные стены и окна, идеально вписываясь в природный ансамбль. На первый взгляд сложно было сказать, сколько в особняке этажей. Одни его части дополнялись надстройками, другие уходили вглубь, врезаясь в скалистый выступ.              — Нравится? — довольно протянул Хэппи, намеренно замедляя автомобиль, чтобы Говард могла получше все рассмотреть.              — Ага, — только и кивнула она. — Я отсюда не вылезу!              Хоган тихонько рассмеялся.              — Здесь еще есть бассейн, поле для гольфа и пляж! — кивнул Хэппи в сторону, указывая направление.              Говард обернулась, всматриваясь в даль, замечая очертания шезлонгов на газоне и пару зонтиков.              — Я хочу фламинго, — вдруг выдала она до предела серьезно. — Давай заведем фламинго?              Хэппи закашлялся и нервно усмехнулся, потирая ладонью шею:              — Боюсь, Тони такое предложение не одобрит.              Непринужденно пожав плечами, Говард отвернулась к окну. В общем-то ей не сильно хотелось заводить домашнее животное. К такой ответственности она готова не была, так, озвучивала глупые импульсивные мысли.              Обогнув сюрреалистичную скульптуру во внутреннем дворе, машина остановилась напротив стеклянных дверей здания. Хэппи вышел первым и принялся выгружать чемоданы. Покидать прохладный салон Говард не спешила. Вышла только тогда, когда джип Роуди подъехал и припарковался рядом с ними.              Стоило Тони открыть особняк, Говард залетела внутрь, распластываясь на полу звездочкой. Прижавшись к холодной плите щекой, она с наслаждением прикрыла глаза, водя по полу руками.              — Встань с пола! Он холодный!              Зашедший следом Тони немедленно одернул ее.              — Вот именно! — Говард продолжала лежать, наслаждаясь контрастом температур. — Что это за чудо? Мне нужно такое везде вместо паркета.              — Настоящий каррарский мрамор, — закатил глаза Тони, недовольно нависая над ней. — Не заставляй меня повторять дважды.              — Хэй, какая муха тебя укусила!              Роуди с продуктовыми пакетами в руках легонько пихнул ворчливого Тони в бок, проходя мимо.              Старк в крайнем возмущении обернулся к нему, упер руки в бока, а затем многозначительно указал на Говард.              — Она!              Девочка собрала себя с заманчиво холодного мрамора.              — Ага! — выглянула она из-за спины Тони, подмигивая Роуди. — Ведет себя как я! Бесит, да?              — До жути! — усмехнулся Джеймс, подавая ей руку, помогая подняться. — Ребенок, тебе мороженое!              Он достал из пакета полукилограммовую упаковку лимонно-шоколадного сорбета и протянул ей. Надписи на незнакомом языке Говард не поняла, но Швейцарский флаг на этикетке и дольки лимона с шоколадными плитками говорили сами за себя.              Неподдающийся объяснению лимонный фетиш, по всей видимости, передавался воздушно-капельным путём, так? А из нее решили сделать следующую зараженную? Говард повертела упаковку в руках, но в конце концов улыбку натянула. От шоколадной половины она точно не откажется. Здесь Роуди угадал.              — Спасибо! — она порывисто обняла его.              В груди затрепетало приятное, порой безумно недостающие ей, чувство значимости. Он подумал о ней! Человек, с которым Говард была знакома чуть больше часа! Никто не заставлял Роуди заезжать в магазин, никто не обязывал его что-либо делать. Он мог просто забыть про нее, ведь пришел к Тони. Но, черт возьми, не забыл!              — Давай только мороженое после ужина, ладно? — подошла к ней Пеппер. — Положи его пока в холодильник.              — А если его Тони съест?              — Не буду я его есть! — сразу же возмутился Тони с дивана в гостиной.              Вот, когда не надо у него отменный слух!              Говард ограничилась пристальным прищуром в сторону Тони и проследовала за Пеппер к холодильнику, попутно оглядывая особняк.              Он неимоверно сильно напоминала пентхаус Старка на верхних этажах Башни. Словно Тони не хотел расставаться с любимым домом и копировал его, расположив в другом городе. Прослеживалась схожая планировка, расположение мебели и знакомые интерьерные решения. Сразу заметно — Тони любил свободу. И в Нью-Йорке, и в Малибу были высокие потолки, просторные комнаты, чтобы пересечь которые от и до требовалось пару минут, и панорамные окна, добавляющие еще больше открытости помещениям. Говард ценила не все, но не могла не отметить, что в Малибу находиться было спокойнее. Может, потому что Джарвис, чье незримое присутствие часто вызывала мурашки, еще не дал о себе знать, а может, потому что Малибу ощущался уютным и родным. Каждая, даже самая маленькая, деталька интерьера была бережно подобрана так, чтобы отражать своего хозяина. Это замечалось и в темных, но теплых цветах; приглушенном свете; в природной, словно стихийно-выточенной форме особняка, и в абсолютно разных, казалось бы, конфликтующих материях, которые соединяясь, создавали уникальную гармонию. Здесь чувствовалась душа. Точно именно в этом месте годами, по крупицам, собирали все самое ценное.              У Говард руки так и чесались потрогать каждый арт-объект в зоне видимости. В особенности ее привлекала водяная стена в холле, скрывающая за собой лестницу на цокольные этажи, но девочка не решилась к чему-либо прикоснуться, боясь спугнуть чарующий флер.              — Здесь у нас кухня, — провела ее в помещение Пеппер, где Хэппи разгружал продукты. — Кладовая и холодная комната у нас справа за холодильником. В нем в основном храним мясо, десерты и готовую еду.              Сначала Говард не поняла, о какой «холодной комнате» говорит Пеппер, но проследив за указательным жестом женщины, до нее дошло. Замерев прямо посередине кухни, Говард не могла сдвинуться с места, изумленными глазами смотря на необычное интерьерное решение. Помимо обычного холодильника, в особняке была специальная комната для хранения овощей, фруктов и бакалеи. Вид на нее открывался не сразу, нужно было обогнуть островок посередине помещения и дойти до арки, отделяющей столовую зону в отдельное пространство. Дальние стены холодной комнаты образовывали угол с кладовой, передние были неизменно выполнены из стекла и открывали вид на ровные ряды спелых плодов. Всего Говард насчитала четыре монолитные каменные полки. На первых двух в плетеных ящиках под каждый вид располагались аккуратно разложенные овощи и фрукты. Их было немного, только те, которые успел занести, распаковать и разложить Хэппи, но уже выглядело потрясно! Говард отметила, что в собственном доме обязательно бы построила такую комнату. На самом верху стояли вытянутые колбы с крупами и некоторыми приправами. Внизу, на полу, плетеные корзины для больших плодов. Говард сразу заприметила огромнейшую тыкву, которую только что занес туда Хэппи.              — Прошу, не стесняйся, — улыбнулась Пеппер, заметив восторженный взгляд Говард. — Если проголодаешься, ни с чем себе не отказывай.              Говард кивнула, уже не зная, какие еще сюрпризы приготовит ей жизнь в доме Тони Старка.              Спрятав мороженое на самую нижнюю полку морозилки, Говард прикрыла ее пакетами с замороженными фруктами и ягодами. На пути обратно в гостиную, где расположились Тони и Роуди, потягивая виски, она продолжила рассматривать интерьер, ровно с секунду зависая перед абстрактными картинами и статуэтками, пока взглядом не наткнулась на напольные стойки с коллекционными Gibson, а выше…              — Это!.. Ахуеть! Это гитара Эдди Ван Халена!?              Знаменитый Frankenstrat висел на кронштейне за стеклянной витриной. Крошечные софиты по периметру эффектно подсвечивали автограф на деке и металлическую табличку с выгравированной подписью.              — А? — Тони обернулся на ее голос. — Не трогай стекло руками! — немедленно одернул он прилипшую к витрине Говард.              Девочка моментально спрятала руки за спину, продолжая завороженно рассматривать гитару, не в силах подобрать ни цензурных, ни нецензурных слов на всех языках, которые только знала.              — И вообще отойди от нее, — смягчился Тони, но ворчать не перестал. — Сразу предупреждаю, поиграть нельзя. Даже чуть-чуть! Хочешь побаловаться — гибсоны в твоем распоряжении! — махнул он в сторону других гитар.              Для Говард, никогда не имеющей собственного инструмента, вынужденной играть только на школьных гитарах, и стандартный, по меркам Тони, Gibson Les Paul Custom был сравни восьмому чуду света. Но Frankenstrat, даже если очень реалистичная копия!..              — Да это же!.. Это ебать как ахуенно! Откуда!?              — Концерт 88 года в Солт Лейк Сити, — с улыбкой отозвался Роуди, глядя на светящуюся восторгом Говард.              Тони же скривился от слишком громких радостных матов и сделал вид, что прочищает ухо.              — Можно немного поменьше мата? — недовольно прищурился он. — Ты частенько с ним перегибаешь, не замечала?              Но Говард пропустила все придирчивые комментарии, замотав головой:              — Это гитара самого Эдди Ван Халена! Здесь нельзя менее эмоционально! — воскликнула она. — Он правда играл на ней? Или это коллекционная подделка с автографом?              — Пф, конечно, играл! — оскорбился Тони. — Стал бы я подделку хранить!              А чего еще ожидать от человека с личным аэропортом? Говард пристально посмотрела на него, прикидывая пошли бы Старку длинные волосы и черная подводка, а затем на все гитары, любовно хранящиеся в особняке.              — То есть, — она прильнула к дивану по левую сторону от плеча Тони, сплела пальцы в замок и, положив руки на спинку, умостила на них подбородок, дьявольски обворожительно сверкая глазами. — Ты играешь?              — О да! — усмехнулся Джеймс, на что Тони картинно закатил глаза. — Тысяча девятьсот восемьдесят пятый год, MIT, вечеринка в честь первого учебного дня. Я на утро искал его по всему общежитию, а он дрых на крыше кампуса!              — Роудс! — предупреждающе шикнул Тони на друга.              — Я покажу тебе фотки! — подмигнул полковник Говард.              — О! У меня тоже есть, — переключилась она, бросив третировать Старка своим взглядом, и плюхнулась рядом с Роуди на диван. — Одна. Но какая! Я там об-во-ра-жи-тель-на!              Она, правда, чуть не прибила своего Джеймса, исподтишка щелкнувшего ее на полароид, но остыв от первых эмоций, и не без помощи Уайти, вовремя спрятавшего злополучный кадр, сохранила фотографию.              Говард и Роуди дружно захихикали, хитро переглядываясь. Тони они напомнили двух гиен из «Короля Льва». Ну вылитые! С гаденькими ухмылочками, ржут над ним без капли стеснения и обсуждают свои коварные планы.              Тони сидел напротив, медленно потягивая виски и молча глядя, как это наглая, до невозможности вредная девчонка переманивает на свою сторону его лучшего друга! А тот главное и рад! Вообще-то, Роуди приехал к нему в гости, и это Тони должен делиться с ним последними событиями из жизни и ныть на плече, какая у него тяжелая отцовская ноша. Но все, что он сейчас мог — сидеть и смотреть, как эти двое до слез и колик в животе угорают над чем-то совершенно не смешным! В своих сумбурных часто несвязных рассказах обо всем сразу Говард чуть ли не вприпрыжку носилась по дивану — на что Тони хмурился, но замечания не делал, с интересом засекая, когда о его существовании вообще вспомнят — активно жестикулировала, кривлялась и часто опиралась на плечо Роуди, ловя равновесия. От Тони не укрылось, что девочка легкостью брала Роуди за ладонь и была совсем не против объятий. Такая роскошь была не позволительна ни Хэппи, ни Пеппер. Только близнецам и Аве. По реакции на себя Тони едва ли мог определить, к каким людям его относила Говард, но склонялся к первым — неприятным. Да, она сама предложила мыть голову, но наличие в уравнении воды, славящейся как раз таки очищающими свойствами, осложняло формулирование вывода. В остальных ситуациях Говард заблаговременно исключала любую возможность их случайных соприкосновений.              Внутри Старка медленно закипала злость. Клокочущий костер отрицательных эмоций подпитывали зависть и обида. Он нервно постукивал пальцами по ободку бокала.              Тони наблюдал за Говард и Роуди, подмечая каждую мельчайшую деталь, но старался не вслушиваться в диалог, абстрагируясь от внешнего мира. Слушать, как Говард раз в шестой рассказывала дурацкий анекдот про улитку и бар, не было сил. А Роуди ржал. Ему нравилось! Старк презрительно фыркнув, залпом опустошив стакан. Энтони казалось, что еще чуть-чуть и у него глаза из ушей вылезут и сам он превратиться в улитку. Склизенькую такую, рожками шевелящую.              В общем и целом, эти двое явно сошлись на одном уровне умственного развития — для Говард комплимент, для Роуди... А впрочем, предателей не спрашивали! Тони скрестил руки на груди, окружая себя невидимой стеной.              — У тебя завещание есть?              Говард деликатно пихнула Тони в плечо, приземляясь рядом.              — Нет, зачем мне? — нахмурился он, фокусируя на ней взгляд, полностью игнорируя существование полковника.              — Напиши! Я хочу, чтобы в случае твоей смерти опеку надо мной передали Роуди!              — Эй! — возмутился Роудс, отставляя бокал на журнальный столик. — Я против, чтобы мой лучший друг умирал!              — О, ты вспомнил, что у тебя есть лучший друг? — повернулся к нему Тони, сверля испытывающим взглядом.              Полковник укоризненно склонил голову и обратился к Говард:              — Узнаешь, пожалуйста, на кухне, как дела с ужином и не нужна ли наша помощь?              Говард недовольно изогнула губы. Так тонко и ненавязчиво приятно от нее еще не разу не пытались избавиться. Но, кивнув, она отвесила им низкий шаткий реверанс и пошла выполнять просьбу Роуди.       

***

      — Хей! Что ты делаешь?              Говард зашла на кухню, удивленно замирая на пороге. Хэппи чистил картофель, сидя на стуле, склонившись к мусорному ведру, в которое скидывал спиральки кожуры. А вот Пеппер стояла у раковины, со смесью отвращенного ужаса удерживая рыбину за хвост. Видимо по задумке, она должна была ее почистить, но у женщины что-то явно не задалось, и все ее действия напоминали осквернение трупа.              — Дай сюда! Не мучай бедную рыбину!              Подойдя к ней, Говард взялась за рыбий хвост и забрала из рук Пеппер нож.              — Она тяжеленная! Осторожно! — попыталась возмутиться она.              Туша и правда была огромной, длинной почти с половину роста Говард, а весом и того больше, но девочка уверенно оттеснила Пеппер от раковины. Та вымыла руки и насухо протерла полотенцем, благодарно улыбнувшись Говард.              — Я думала ты любишь рыбу, — уперев тушу мордой в край раковины, Говард сосредоточенно принялась зачищать ее против роста чешуек.              — Да, но чистить — ненавижу! — всплеснула Поттс руками. — Все, что угодно: мясо, печень — без проблем, но от рыбы меня аж трясти начинает!              — Тогда почему бы просто не купить стейки?              — Эта свежее. Только выловлена. И обычно всеми заготовками у нас занимается Орландо, я готовлю только когда свободное время появляется и обычно, что-то более простое и приятное в подготовке.              Проследив, как Говард ловко обращается с ножом и справляется с зачисткой, Пеппер отошла к столу, начиная нарезать салат.              Закончив с рыбой, Говард переложила ее на стол, на большую разделочную доску, и смыла все чешуйки, пропустив через измельчитель, удобно установленный в сливе раковины. Рядом с рыбой она поставила две большие емкости. В одну собиралась складывать внутренности, в другую съедобные части туши. В выдвижных ящиках девочка нашла ножницы и ножи для разделки. Крутанув в руке самый длинный, пробуя на баланс, Говард убедилась в их качестве.              — Ты и разделывать рыбу умеешь? — Хэппи промыл очищенный картофель, ставя его на плиту вариться.              — Тут нет ничего сложно, — под вопросительно-удивленные взгляды Хэппи и Пеппер, она невозмутимо развернула рыбу брюхом к себе. — Для начала нужно удалить внутренние органы.               Положив нож плашмя, Говард неглубоко ввела его острие в брюхо и придержав тушу рукой разрезала ее вдоль туловища. При помощи кулинарных ножниц отделила жабры и нырнув пальцами вовнутрь одним ловким движением выдрала внутренности, отделяя их у хвоста ножом, и скинула в заранее подготовленную ёмкость.              — Где ты этому научилась? — Пеппер обескуражено наблюдала, как маленькая Говард с поразительной для пятнадцатилетнего подростка ловкостью лихо орудует гигантским ножом и преспокойно ковыряется в рыбьих внутренностях.              — Я не беспомощная, Перчик. И люблю вкусно поесть, — сосредоточенно отозвалась Говард. — Теперь на всякий случай промываем внутри, срезаем все плавники и под бывшее место жабр косым срезом удаляем голову.              Хэппи помог ополоснуть рыбу, и Говард продемонстрировала разрез, отделяя голову от туловища. Затем она нарезала тушу на стейки по два сантиметра шириной. Закончив с разделкой, Говард крутанула в руке нож, слегка подкинув и поймав за рукоятку, с довольной улыбкой на губах вонзила в дерево разделочной доски. Пеппер ахнула. Хэппи, моющий посуду, обернулся к ним, испугавшись, что Говард поранилась.              — Готово! — радостно заявила девочка, пододвигая к Пеппер тарелку со стейками.              Она не стала оправдываться, судорожно трясясь, или отрицать, пытаясь убедить в неправильности понятия ее действий. Сделав вид, что ничего необычного не произошло и, это не она только, что так глупейше подставилась, увлекшись, Говард тепло улыбнулась открытым взглядом смотря на Пеппер.              — Отлично, — чуть нервно хихикнула Поттс, осторожно придвигая к себе тарелку.              — Думаю дальше вы без меня справитесь. Если надо кого завалить, труп разделать — пишите, звоните, номер знаете, — девочка задорно отсалютовала им двумя пальцами от виска, оставляя Пеппер мариновать рыбу.       

***

      Как только Говард скрылась в проеме, отделяющем обеденную зону от гостиной, Роуди пересел ближе к Тони, сгребая его за плечи в покровительственную охапку, запустив ладонь в волосы, взъерошивая и без того непослушные пряди.              — Ты к ней ревнуешь, — вынес вердикт Роуди.              — Я?              Удивленно подняв брови, Тони всерьез обеспокоился не успела ли Говард покусать его друга и заразить своей обескураживающей проницательностью. Конечно, в глубине души, Старк прекрасно понимал, что чувствовал, просто не желал копаться и разбираться в этих самых чувствах. Он и не думал, что для кого-то его внутренний мир может быть настолько очевиден.              — Ага, — уверенно кивнул Роуди. — Но, Тони, пойми, она не твоя младшая сестренка, которой родители, в силу ее беспомощности, вынуждены уделить чуть больше времени. И она не забирает у тебя твоих друзей и любовь всей жизни, переманивая на свою сторону. Она не диснеевская злодейка, — усмехнулся он. — Она не племяшка, не крестница, не соседка и не подружка. Она дочь! Это совершенно другой уровень! И когда до тебя это допрет, — Роуди мягко тыкнул указательным пальцем в висок Тони, — ты так будешь ей восхищаться! Тони, я буду готов в любое время суток слушать рассказы о ее достижениях! Ну, или же о приключениях, от которых ты седеешь.              Тони не смог сдержать слегка вымученной, но теплой улыбки.              — И когда ты успел стать экспертом в отцовстве?              — Я эксперт в Старках! Все-таки целых три поколения застал!              От вскользь упомянутого отца Тони неприятно поморщился, словно из его давно подзатянувшейся раны, обколотой обезболивающим, попытались выдавить гной. Увы, слишком поздно. Он научился жить с ней и даже приспособился не замечать.              — У нее дурацкое имя, — фыркнул Тони, стараясь звучать непринужденно. Но сам понял — вышло не очень. Со вздохом он медленно повернул голову к Роуди. — Знаешь, мне ее иногда прибить хочется. Это нормально?              — Да, — кивнул Роуди с самым серьезным выражением, на которое только был сейчас способен, и закинул руку на спинку дивана, покровительственно хлопнув Тони по плечу. — Мне тебя тоже.              — Ой, иди ты! — Старк закатил глаза и беззлобно пихнул друга в бок.               — Напомнить, кто год назад напился в хлам и чуть не разнес весь особняк!?              — Из всех моих выходок ты вспомнил именно эту?              — Моя любимая, когда мы напились так, что очнулись в Австралийской тюрьме, — почесав подбородок, вспомнил Роуди с теплой улыбкой. — Но тогда убивать тебя мне не хотелось.              — О, спасибо, — хмыкнул Тони, оборачиваясь к нему. — Я польщен и весьма признателен.              — Ладно, ладно! — Роуди поднял вверх ладони, капитулируясь. — Готов слушать все твои жалобы на нее! Советы… тут уж как получится, но я постараюсь. Если уж она совсем надоест, готов взять на выходные! Ее или тебя — договаривайтесь сами!              — Учту, — Тони хитро прищурился, — потом, чур, не возвращать.              Старк отвернулся. Взгляд его не горел былым энтузиазмом, давая понять, что касательно Говард, он говорить больше не хочет.              — Ты смотрел те файлы, что я отправлял тебе на неделе? — спросил Роуди, решив не настаивать.              — Да, — заметно оживился Тони, хватаясь за возможность сменить тему. — Херь полная! Кто конструировал те ракеты? От Хаммера остались?              — Нет, но Толс взял за основу его чертежи.              — Ясно. У меня есть пару идей, как можно перераспределить огневую мощь.              Тони улыбнулся. У них действительно было много чего обсудить, и появление Говард занимало лишь часть этого списка. Модернизация костюма Воителя шла полным ходом. Роуди был тем человеком, кому Тони мог доверить свой костюм, и, рассудив, что сам не всегда имеет возможность помочь, пришел к выводу, что еще один Железный Человек, или Воитель, лишним не будет.              Они как раз обсуждали детали огнестрельного оснащение костюма, когда вернулась Говард и почему-то решила, что обходить диван слишком долго. Намного быстрее и, явно же, безопаснее перекувыркнуться через спинку. Тони обернулся вовремя, словно интуиция дернула его за невидимую ниточку, желая предотвратить очередные травмоопасные действия девочки.              — Нет, обойди диван нормально! — потребовал он прежде, чем Говард успела сделать перекидку через спинку дивана. — И не прыгай на нем, упадешь!              Она села невдалеке от друзей, сложив ноги в позе лотоса.              Вскоре к ним в гостиной присоединились Пеппер и Хэппи в ожидании ужина. За разговорами речь зашла о настольных играх. Как выяснилось Хэппи был их заядлым фанатом и имел в Малибу целую коллекцию. Однако к вечеру никто не хотел играть в слишком подвижные или требующие особого внимания и концентрации. Поэтому выбор остановили на рулетке. Пеппер азартные игры не впечатляли, и она выбрала себе роль крупье.              — А у меня нет налички, — печально пожаловалась Говард, когда взрослые решили играть на деньги.              Тони молча протянул ей честно заработанную в аэропорту сотку.              Игра началась. Пеппер раскрутила колесо и запустила шарик. В первом же раунде с выигрышем остались Говард и Роуди. Тони сразу удвоил ставку на второй раунд, Хэппи поставил ту же сумму, что и в предыдущем. Игра продолжилась.              — Тони, я буду брать ее с собой в казино! — радостно воскликнул Роуди, когда Говард в пятый раз подряд за семь раундов делала выигрышную ставку. Не повезло лишь во втором раунде. Она поставила четко на ноль, но шарик упал на ровно противоположную ячейку с двумя нулями.              — Я с ней сам с удовольствием пойду! — откликнулся Тони, поглощенный азартом.              — Даже не думайте тащить ребенка в казино!              — Пеп, не кипишуй, я удачливая, — сложив выигрыш стопочкой, Говард спрятала деньги в карман. Нужно будет не забыть положить их на карту. — В покер вас обыграть? Я превосходно блефую!              — Роуди, раздавай карты! — Тони вытащил из стопки с играми колоду карт и передал другу.              Полковник перетасовал колоду и первым делом выложил на столе пять карт, рубашкой вверх. Затем раздал каждому играющему по две на руки.              — Мисс Поттс, вы просили сообщить, когда рыба будет готова, — раздался голос Джарвиса с потолка. — Температура внутри стейков достигла 145°F.              — Давненько тебя не было, — отозвалась Говард, задумчиво прикусывая нижнюю губу, изучая карты в своих руках. Червовый валет и король. Неплохо. Среди лежащих в закрытую пяти карт точно было еще две червовые. Говард ставила, что крайняя правая такой же масти, но номиналом выше имеющихся у нее.              — Мистер Старк отключал меня при переезде, — ответил ей Джарвис. — Но теперь я снова с вами.              — О, я скучала, — улыбнулась Говард, положив в закрытую карты на стол.              — Предлагаю оставить покер на потом, ужин уже готов, — позвала всех Пеппер.              Вслед за Хэппи и Роуди Тони и Говард пришлось нехотя отложить карты, направившись в обеденную зону.              Стол накрывали все вместе. Пока Роуди раскладывал салфетки, а Хэппи приборы, Пеппер перекладывала ароматные стейки на тарелки. Тони стоял у винного шкафа, выбирая между двумя бутылками. Определившись, он положил одну на место и, достав еще одну бутылку идентичную выбранной, закрыл дверцу.              — Принеси бокалы для белого вина, — обратился он к Говард, когда она принесла с кухни все тарелки. — Они на верхней полке, справа от винного шкафа.              Говард поставила тарелку себе. Обеденный стол в Малибу был значительно меньше Нью-Йоркского, рассчитан всего на шесть человек, поэтому при любом раскладе пришлось бы сидеть рядом с кем-то. Почему-то чуйка подсказывала Говард не садиться на единственное минимально отделенное от соседей место напротив главы стола, а сесть с ним рядом. Взяв с дивана странноватую подушку, обшитую перьями, она, положив ее на стул, стоящий по левую руку от места Тони, и отправилась за бокалами. Уже привычным движением вскарабкавшись на барную стойку, Говард открыла шкаф. Перед ней, аккуратными рядами стояло барное стекло. Такого разнообразия она не видела даже в бабушкином серванте. В принципе у них были только бокалы для шампанского — другое Аэлита Львовна не пила, вино лишь изредка — и пара стопок для водки, которую Александр любил пить перед ужином, исключительно одну и для аппетита. Мама и отчим алкоголь не употребляли. Пока были в отношениях. Поэтому в квартире у них ни бокалов, ни чего-то минимально на них похожего не было.              А вот у Тони, Говард бы совершенно не удивилась, если для каждого сорта вин был свой бокал. Настолько много их стояло на полке. Недолго думая, она начала спускать на стойку ближайшие к ней бокалы.              — Они для красного вина, — монотонно поправил ее Тони.              — Но для вина же. Так какая разница? — по мнению Говард, если реально хочется выпить, то сойдет и из кружки, и с горла. Так что никаких проблем она не видела. В отличии от Старка.               — Чудо мое, бокал для красного вина больше по объему. Он шире и округлее, что позволяет вину интенсивнее контактировать с кислородом и раскрывать полный аромат и вкус. Этот процесс называется аэрация, — пояснил Тони. — А бокалы для белого меньше и сужены в верхней части, благодаря чему вино сохраняет свежесть и кислотность. Ну и дольше остается прохладным.              И это еще ее дотошной называют?              — Ясненько, — Говард осторожно вернула на место бокал, все это время находившийся в ее руках и достала пять других.              Поставив их рядом с тарелками, Говард заняла свое место. Тони откупорил бутылку, разливая вино взрослым.              — Тони, — укоризненно протянула Пеппер, когда Старк наполнил и бокал Говард.              — Что? — не видел никаких проблем Тони. — Пусть она со мной лучше пьет, нежели где-то на заброшках.              — Она ребенок, — спокойно, но настойчиво произнесла мисс Поттс.              Говард пожалела, что не может при помощи магии послать в нее Силенцио или хотя бы спазмировать ей голосовые связки. Алкоголь одно из немногих средств, что помогало бороться с кошмарами, если снотворное временно не доступно. Самое сложное поймать тонкую грань, примерно после двух-трех бокалов, когда мозг расслабляется и тело клонит в сон. И не перепить, иначе остановить безудержные танцы на барной стойке будет невозможно.              — Ребенок, ты против? — обратился к ней Тони после того, как налил себе бокал последнему, намеренно выделяя обращение.              Говард отрицательно замотала головой, приподнимая бокал за ножку и делая глоток.              — Вовсе нет, белое вино замедляет старение, повышает тонус бронхов и улучшает работу легких.              — Вот! Дети не врут! — поддержал ее Тони. — От одного бокала ничего с ней не случится.              — Я подарю тебе кружку с надписью «лучший отец на свете»! — довольно протянула Говард, расплываясь в улыбке.              Тони благодарно склонил голову, приложив ладонь к сердцу. Пустую бутылку он поставил на пол, рядом с ножкой стола, чтобы не мешала.              — Предлагаю приступить к ужину, — сгладил острые углы Роуди, поднимая свой бокал. — Выпьем за то, что наконец-то собрались всей, полной, — он посмотрел на Говард, — компанией! Я рад в этом доме и пить этот бокал в кругу самых близких и родным мне людей!              Все дружно чокнулись. Говард краем глаза смотрела, как пил Тони и старалась подстроиться под его темп. Не выпить бокал залпом и медленно растягивать глотки оказалось куда более сложной задачей, чем представлялось на первый взгляд. Вскоре вслед за их первым бокалом, под неодобрительный взгляд Пеппер, последовал второй. Тони и Говард на двоих распили еще одну бутылку, и девочка поняла, почему ее так тянуло сесть на это место. Тони элементарно было удобно наполнять соседний с его бокалом вином. Хэппи и Пеппер не выпили еще и первый, Роуди остановился на третьем.              Под аккомпанемент вина Говард с удовольствием ужинала, слушая непринужденные беседы. Теплая атмосфера, так сильно напоминающую любимую царившую в семье Марсо, убаюкивала, заставляя Говард все чаще и чаще поддаваться зевоте.              — Тони, — умиленно, шепотом позвала его Пеппер, указывая на Говард. — Она, кажется, уснула.              — Споил ребенка, — усмехнулся Роуди, по левую сторону от девочки.               Говард и правда спала, растянувшись на столе, подложив под голову правую руку, в левой продолжая сжимать вилку, с наколотым на нее кусочком рыбы.              Тони тихонько отодвинул стул и подошел к Говард. Он аккуратно извлек у нее вилку, передав Роуди, и поднял девочку на руки, кладя ее голову к себе на плечо. Пеппер пошла в комнату Говард первой, открыть дверь и расстелить постель. Осторожно ступая, чтобы ненароком одним неловким движением не разбудить Говард, Тони перенес ее в спальню. Убедившись, что она не проснулась, только нахмурила брови и, поёрзав, перевернулась на другой бок, Тони и Пеппер покинули комнату, плотно затворив дверь.              Оставшийся ужин прошел в уютной семейной атмосфере. Партию в покер все же решили разыграть. Выложенные пять карт оставили прежними, а розданные на руки вместе с картами Говард замешали и раздали заново. Победа улыбнулась Тони, собравшего каре тузов. Бубнового и пикового с рук. Туз крестей оказался открыт сразу и располагался третьим из пяти карт. Туз червей лежал крайним справа.

***

      Утро. Рассвет окрашивал небо над заливом медовыми красками. Говард бодрствовала с трех часов и уже не знала, чем еще себя можно занять.              Проснувшись, она не сразу поняла, где находилась. Мозг лихорадочно анализировал незнакомое пространство, стараясь выцепить хоть что-то знакомое. Выдрессированные рефлексы сработали безупречно. Подскочив на постели, Говард бросилась к подушке, судорожно шаря под ней. Спустя доли секунды до нее дошли события вечера и понимание, что она в Малибу и должно быть в своей новой-временной спальне.              Догадка подтвердилась, когда, бегло оглядев комнату, около двери она заметила свой рюкзак, вчера брошенный по приходу в гостиной.              Сама спальня, в которой проснулась Говард, была слегка необычной формы. Панорамные окна занимали половину от всего периметра и изгибались полукругом: с одной стороны, открывая вид на балкон, с другой, выдаваясь прямо над обрывом. Иронично, что ей выделили именно эту комнату. А так спальня была совершенно обычной. Значительно меньше той, в которой Говард жила в Башне, однако вмещала все необходимое: и двуспальную кровать, и пушистый кофейный ковер, и мягкие кресла с откидной спинкой, между которыми стоял изогнутый торшер. На рабочем столе стоял новый компьютер с неизменным логотипом компании Старка. Две двери, уже привычно располагающиеся напротив кровати, вели в ванную и гардеробную, тоже меньше тех, что были в распоряжении Говард в Башне. Пожалуй, самым сильным и броским отличием являлось полное отсутствие телевизора и его комплектующих. Вместо этого посередине стены напротив кровати висел белый экран, а к потолку был прикреплен проектор. Металлические конструкции, на которых все держалось торчали наружу, придавая интерьеру дерзости и дополняя свободный, напоминающий лофт, стиль. На полу лежали мягкие кресла-мешки. И при всем этом многообразии комната на две трети оставалась пустой, позволяя во всю пользоваться предоставленным пространством.              Повалявшись в кровати с полчаса, Говард встала, и приведя себя в насколько это было возможно порядок, пошла изучать дом, параллельно расспрашивая обо всех интересующих ее подробностях Джарвиса.              Снотворное закончилось позавчера. Новую упаковку Говард достать так и не успела, в домашней аптечке Старков оно не обнаружилось. По словам Джарвиса пара блистеров была лично у Тони и хранилась в мастерской, но... просить помощи у Энтони? Нет! Лучше уж она ближайшие десять дней не будет спать вовсе!              Или повторит вчерашний опыт с алкоголем. Продуктивно вышло. Ее на целых пять часов вырубило.              Прогулявшись по особняку и обойдя его на улице по периметру, Говард вернулась в спальню. Погода была ясная, на небе ни облачка. Утренняя прохлада спала, уступив место дневному зною. Поэтому Говард и предпочла вернуться домой под кондиционер. Снизив температуру в помещении до приятных пятнадцати градусов Цельсия, она развалилась на пушистом ковре, собирая летнюю корзину.              Оказалось, Джарвис обладал удивительной функцией — создавать голографические проекции. Просканировав Говард, он вывел перед ней уменьшенную версию ее тела, на которую девочка стала с энтузиазмом примерять такие же голограммы одежды.              Закусив кончик языка, Говард полностью погрузилась в процесс, вспоминая, как в детстве точно так же наряжала бумажных куколок. Бабушка даже разрешала выдергивать из ее боя перья для аксессуаров! Но Джарвис творил поистине чудо! На голограммах сразу было видно, какие вещи отлично подходили, а какие нет. А при подборе обуви Джарвис анализировал форму размер ступни Говард и сопоставлял ее с моделями босоножек, подсвечивая те места, которые могли бы натираться или доставлять иной дискомфорт.              Корзина наполнилась быстро, но была немногочисленной. Заказ оплачивал Джарвис с карты Тони, аргументируя свои действия протоколами. Говард против не была. А когда оказалось, что Тони Старку все посылки доставляют в течении получаса, осталась в диком восторге от маленького шоппинга.              На завтрак Говард спустилась в обед, заставая на кухне картину сборов.              — Утречка, — махнула она рукой, юркая за спиной Тони к холодильнику в поисках чего-то холодного и желательно безвкусного.              — Доброе утро! — нестройным хором ответили все, кроме Тони. Он как-то подозрительно прищурился, но Говард проигнорировала его взгляд.              — Как спалось?              Пеппер упаковывала в большую пляжную сумку контейнеры с едой, Хэппи завтракал, негромко переговариваясь с Роуди. Полковник и Тони пили кофе.              На вопрос Пеппер Говард пожала плечами и достала из холодильника бутылку воды без газа и банан.              — Нормально, — удостоверившись, что крышку ранее не вскрывали, она сделала пару глотков, слегка морщась. Сев за стол, стараясь как можно меньше шевелить верхней губой, придвинулась ближе к Роуди.              — Что. У тебя. Во рту?!              Наблюдавший за ней Тони, от которого Говард намеренно отвернулась, залпом допил остатки кофе со звоном поставив кружку на стол.              — А что? — удивилась девочка, будто речь шла совсем не о ней.              — Открой рот.              — Но я не…              — Живо! Хватит пререкаться со мной! — Тони подошел к Говард, взял ее за подбородок, заставив посмотреть на себя.              Под верхней губой красовалось серебряной украшение, по форме напоминающее подковку. Тони осторожно приподнял губу девочки, внимательно осматривая прокол. Тканевые покровы воспалены явно больше допустимого при подобном вмешательстве.              — И когда ты успела?              — Сегодня, — невозмутимо отозвалась Говард. — Ночью, если точнее. Или это больше утро? Наверное, все-таки утром, — кивала в такт своих рассуждений Говард.              — Тебе в ушах мало, я не пойму?              — Ну, еще скажи, жопу себе проколи.              — Нет уж не надо! Напрокалывалась! — Тони шумно выдохнул, отпуская ее подбородок. — Чем хоть делала?              — Иглой. От шприца. Я в аптечке взяла.              — Блять! Нет слов! — не сдержавшись, прикрикнул он. — Ты хотя бы продезинфицировать додумалась?              — Так шприц одноразовый, он запакован был, — под строгим взглядом Тони отозвалась Говард. Тишина гостиной в миг стала покалывать позвоночник. А никто там вмешаться не хочет? А то что-то Старк сегодня слишком нервный! Жизни Говард, между прочим, угрожает!              — Снимай давай.              Тони отошел к шкафу, в котором хранилась аптечка с препаратами в поисках какой-то баночки. Говард тем временем, под сочувственные взгляды Роуди и Хэппи, кривясь вынула украшение. На болевшую уздечку она все утро старалась не обращать внимание. Это же нормально, что немного ноет и шипит, главное кровь литрами не льет и хорошо.              — Джарвис, сделай быстрый анализ тканей, — вернулся к ней Тони.              — Наблюдается сильное воспаление тканей и местный отек. Вокруг прокола выделяется серум в избыточном количестве, что может говорить о начальной стадии инфицирования, — отозвался Джарвис. — Должен сказать, что уздечка мисс Саммервайн довольна тонкая и короткая, что является анатомическим противопоказанием к подобному проколу и может привести к разрыву тканей.              — Это плохо? — поинтересовалась Говард, когда Тони протянул ей спрей-антисептик.              — Сама догадаешься? — съязвил он. Девочка кивнула. — Давай, пожалуйста, договоримся, что ты таким больше не занимаешься. И вообще все вмешательства в организм только после совершеннолетия!              — А ухо?              Говард отняла от губы ватку, позволяя Тони снова осмотреть место прокола.              — Только не самостоятельно, я тебя прошу! — взмолился Старк. — И ничего кроме уха! Поняла?              — Ага, — грустно отозвалась Говард.              Ватка быстро пропиталась выделениями и, под чутким руководством Тони, Говард нанесла на место прокола заживляющую мазь для слизистой. На вкус она была жутко химозная, от чего пустой желудок неприязненно заурчал.              — Минут десять подожди, пока пленка образуется и можешь завтракать, — Тони закрыл колпачок тюбика, выбросил использованные ватки в урну и вернул мазь и баночку в аптечку.              — Как у вас здесь, конечно, весело.               Роуди спрятал улыбку за кружкой кофе, тихонько подмигивая Говард.              — Не то слово, — покачала головой Пеппер, взволнованно теребя ручку сумки. — Давайте собираться, как раз по приезде Говард сможет нормально поесть.              — О, а, вы уезжаете? — приободрилась Говард.              — Мы все, — Тони обвел пальцем всех, присутствующих в гостиной. — После таких фокусов я тысячу раз подумаю прежде, чем оставлять тебя одну.              — И куда едем?              Тон Говард приобрел нотки привычного недовольства происходящим. Она скрестила руки, обхватывая себя за плечи, и возмущенно выгнула губы, всем своим видом показывая, что теперь ей не понравится ни одно предложение.              — На яхте кататься, — ответил ей Хэппи, отрываясь от телефона. — Когда-нибудь с яхты ныряла?              — Нет! И не буду!              — Хорошо-хорошо, — Пеппер застегнула сумку, упаковав в нее контейнер с ягодами, и передала Тони. — Ты просто посидишь с нами, поешь морепродукты. Можешь взять с собой книгу или ноутбук, чтобы скучно не было.              — Но!.. Там жарко! Мне станет плохо, и никто не отдохнет! Я не дам! А здесь, в комнате мне очень хорошо. Пеппер, если ты волнуешься, что я забуду поесть, то Джарвис мне напомнит, — девочка задрала голову к потолку, — Джарвис, обещай!              — В каюте тоже есть кондиционер, — закатил глаза Тони. — Так что бегом, у тебя пять минут на сборы, иначе…              — Знаю! — вскинула руки Говард, перебивая, на что Тони раздраженно скривился. — Прокачусь в Марке! Не надо!              Она соскочила со стула и скрылась на лестнице, ведущей в спальню. Следом по гостиной пронесся грохот захлопнувшейся двери.       

***

      Купальник Говард купила. Он по умолчанию значился обязательным к приобретению для поездки на море, но надевать не стала, ограничившись черными джинсовыми шортами и спортивным топом, поверх которого натянула полупрозрачную кофточку, зубами отгрызя бирку. Пожалуй, эта кофточка, наспех брошенная в корзину благодаря принту из красных и желтых разводов, была единственной цветной вещью в гардеробе.              Захватив с собой упаковку лимонно-шоколадного мороженого с кухни, Говард с очень недовольным видом призраком следовала за взрослыми, а после отправления яхты с причала, засела в нижней каюте, напрочь отказавшись вылезать.              На палубе ничего интересного для себя Говард не обнаружила. Яхта отошла далеко в море, город с такого расстояния рассмотреть не удавалось и полюбоваться Калифорнийским берегом тоже. В остальном же, кроме загорания на шезлонгах и гамаке на носу судна, заняться там было нечем. Прибавим к этому тридцатиградусную жару и получим Говард с головокружением, повышенным потоотделением и трудностями с дыханием. Зрелище слезовызывающее!              Однако Тони не наврал и исправно работающий кондиционер на яхте имелся. Когда температура в каюте снизилась до комфортной, девочка наконец смогла свободно и глубоко вдохнуть.              Периодически кутаясь в полотенце, но продолжая сидеть с включенным кондиционером, Говард переписывалась с друзьями, параллельно подъедая креветки. Парни решили пойти в скейтпарк и попали под проливной дождь. Теперь слали подруге видео с затопленными узкими улочками Нью-Йорка. Говард завидовала. Самой черной из чернющих завистей. Их бы на ее место! Вот тогда все и были бы довольны.              В дверь каюты постучали, она отворилась, пропуская внутрь Роуди. Мужчина приветливо махнул Говард рукой и неловко-удивленно замер на пороге, застав интересную картину. Говард сидела на диванчике, подогнув под себя ноги, закутавшись в полотенце. Кондиционер ледяными потоками разгонял воздух вокруг нее. На столике перед девочкой стояла тарелка с креветками, стакан с водой и пакетик, в который она скидывала панцири. Очистив очередную креветку, Говард взяла мясо за кончик хвостика и окунула в заранее подготовленный стакан, слегка поболтав.              — Что ты делаешь? — Роуди потер предплечья, мгновенно покрывшиеся мурашками от резких перепадов температур.              — Креветки ем, — пожала плечами Говард. — Чищу и ем.              — Да это-то я понял, а прополаскиваешь их зачем?              — Чтобы икру смыть, — как, само собой разумеется, отозвалась Говард, демонстрируя креветку. — Тут каждая вторая с икрой, а она не вкусная. Вот я и намешала соленый раствор, чтобы обмакивать, но при этом вкус не терять.              — Ага, — кивнул Роуди. — Логику улавливаю. На палубу так и не хочешь подняться?              Он присел рядом с ней, поставив на столик бокал шампанского. Говард привередливо сощурилась и повернулась к полковнику.              — Не, там жарко, — и запихнула в рот очищенную креветку.              — Но там море! — не сдавался он. — И оно прохладнее воздуха! А если окунешься, точно легче станет и не придется здесь мерзнуть!              — Ну, Ро-о-оуди! — обреченно проныла она. — Я не люблю плавать. И открытый океан не люблю!              А на холод в каюте она и не жаловалась. Проще закутаться в еще один слой, нежели медленно иссыхать на жаре.              Полковник призадумался, постукивая пальцами по краешку стола.              — О! Ладно, без плавания. Шампанское хочешь? С меня бокал, с тебя десять минут получения витамина Д. Идет?              Говард посмотрела на бокал и жидкость в нем, искрящуюся пузырьками и, под обескураженный взгляд Роуди, отчаянно замотала головой.              — Нет, я не люблю шампанское.              — Серьезно? — не поверил Роуди после вчерашнего. — Позволь поинтересоваться почему?              — Знаешь ли, — уклончиво отозвалась Говард, — есть свои причины. Шампанское я на дух не переношу.              Но Роуди сдаваться не собирался и продолжал стоять над душой. Точнее сидеть. Хотя, учитывая рост Говард и ее уставшую сгорбленную позу, можно было сказать, что по соотношению положения их тел в пространстве над душой Роуди все же стоял.              Они долго играли в гляделки, пока взгляд Роуди вдруг не сделался до невозможности хитрым, загораясь пришедшей в голову идеей.              — А я рассказывал тебе… — сделав глоток шампанского, он взял паузу и задумчиво покрутил бокал, просматривая его на свет, словно решаясь сказать или нет. — …что Тони всегда говорил, у него будет дочка?              Говард замерла с не до конца очищенной креветкой в руках и заинтересованно повернулась к нему, но речь полковник не продолжил.              — Нет, не говорил, — продолжив доставать мясо из панциря, спокойно отозвалась Говард.              — Хм, а вот если бы ты согласилась прогуляться со мной по палубе, то мог бы рассказать, — хитро прищурился Роуди, краем глаза поглядывая на девочку. Все-таки он слишком хорошо знал Старков, чтобы не понять, что попал в точку.              Говард нахмурилась. Закинув креветку в рот, она вытерла пальцы салфетками и скрестила руки на груди:              — Это грязная манипуляция, мистер Роудс.              — Но, согласись, десять минут на солнышке, стоят такой важной информации.              — Сдашь своего лучшего друга? — в тон ему поддержала разговор девочка, прищуривая глаза.              — Ой, я тебя умоляю! — махнул Роуди рукой. — Он в каждом интервью при вопросе о детях так отвечал!              — Спасибо, Роуди, — проникновенно произнесла Говард, положив ладошку опешившему Роуди на плечо. — Я обязательно их посмотрю.              — И кто из нас еще манипулятор!? — воскликнул Роуди, но обиженным не выглядел. — Говард, горжусь!              Он протянул ей ладонь и девочка с улыбкой дала ему пять.              — Ладно, ты очень приятный человек, Роуди, и можешь поднять мне настроение, поэтому на прогулку с тобой я согласна и за просто так, — Говард стащила со спинки дивана соломенную шляпу с широченными полями и нахлобучила на голову, так, что полностью скрывалась под ее тенью.              — Ну и чего мы ждем тогда? Вперед на выход!              Поднявшись на палубу, Роуди победно вскинул кулаки сумев-таки вытащить Говард подышать морским воздухом.              — Ты ей душу продал? — поинтересовался Тони, обнимая Пеппер за талию.              Пеппер улыбнулась Говард и помахала рукой. Хэппи, с которым она говорила, следом улыбнулся подошедшим. Волосы всех четверых взрослых были мокрыми от воды. Соленые капли стекали по шеям и плечам, но за полотенцем никто не спешил, наслаждаясь припекающим солнышком. На мисс Поттс был красивый слитный купальник сине-белого цвета с обнаженной спиной и шелковый платок, повязанный банданой. Ей безумно шло! В особенности тонкий золотой анклет с маленькой ракушкой, обвитый вокруг щиколотки.              — Ага, — усмехнулся ему Роуди. — Это она в тебя такая вредная!              — Это ты моих родственников не знал, — хмыкнула Говард, подходя к краю яхты, где начинался металлический поручень.              — Плавать пойдешь? — обратился к ней Тони, приподнимая солнцезащитные очки. Он двинулся вслед за ней, вместе с Роуди.              — Нет! — в ужасе скривилась Говард, ежась от одной мысли об открытом океане. Водная гладь простиралась на несколько миль вокруг них, полностью скрывая из поля зрения далекие еле намеченные очертания суши. — Я тут до дна не достану!              Девочка хмуро глянула на него, задерживая взгляд на светящимся в груди реакторе. Ее всегда интересовало, как Железный Человек принимает ванны или плавает. Понятно, что металл, из которого сделан корпус реактора нержавеющий, но, а как же источник энергии? Он не коротит? А если вода все-таки просочится внутрь? Хотя, наверное, Тони Старк такие мелочи должен был учитывать.              — У нас есть спасательные жилеты, и, не волнуйся, один из Марков всегда наготове, — заверил ее Тони. — Начнешь тонуть — сразу вытащит, — и через еле заметную паузу добавил. — И мы все отлично плаваем.              — Я тоже, — спокойно отозвалась девочка. — И нет! — Говард отвернулась от него и вцепилась руками в поручни, словно ее словами пытались оторвать от палубы. — А если меня акулы сожрут?              — А они ведь только тебя ждут! — всплеснул руками Тони, с негодованием глядя на Говард. — Других, видите ли, не едят! Привередливые!              — Ну, всё, Тони, отстань от нее, — мягко тронула его за плечо Пеппер, привлекая внимание. Роуди и Хэппи с улыбками наблюдали за ворчливой перепалкой Тони и Говард. Девочку сложно было воспринимать всерьез в широкополой шляпе, отбрасывающей тени на плечи и скрывая ее, как гномика. А когда морщила нос и закрывалась, переплетая руки на груди, то и вовсе напоминала маленького ребенка вот-вот готового топать ногами, чтобы добиться покупки требуемой игрушки. — Говард, мы тебя не заставляем.              — Спасибо, Перчик, — улыбнулась девочка и снова уставилась на лазурный океан. Яхта ушла далеко от берега, но даже здесь была прозрачная лазурная вода, с резвящимися солнечными лучами.              — Перчик? — не понял Роуди.              — Тони называет ее Пеппер, по-русски это Перчик, — разъяснила Говард и внезапно для всех перевесилась через поручень. — Там рыбки!              Сердце Тони замерло, пропуская удар. Он мгновенно дернулся к ней, готовый в любой момент ловить за шиворот. Но все обошлось. Девочка крепко держалась руками за поручень, с интересом наблюдая за проплывающими под яхтой разноцветными рыбами.              — Удивительно! — выдохнул Тони, так же берясь за поручень, но уже для собственного равновесия. — В океане-то!              Но Говард не обратила на него внимания, полностью поглощенная разглядыванием рыбок.              Остаток дня она провела в каюте, не оставшись на палубе надолго. Несмотря на тонну солнцезащитного крема и шляпу, дарящую тень, от сильной жары ее организм быстро начал перегреваться. Тяжелый воздух ощущался густым при попытках нормально вдохнуть, в горле пересыхало. На все уговоры искупаться она отвечала четким и неизменным нет. Когда кожа на ее лице начала краснеть, а от душного воздуха в легких вставал спазм Тони сам отправил ее сидеть под кондиционером.              Лето было для Говард самым сложным сезоном. От долгого нахождения под солнцем ей часто становилось плохо, поэтому на улицу она выходила только рано утром или поздно вечером, когда на город опускалась прохлада.              Присоединилась ко всем девочка ближе к закату, когда Хэппи уже повел яхту к берегу. Температура спала до приемлемых 23°С, от скорости разгоняющегося судна появился ветерок, а брызги из-за борта долетали до нижнего этажа палубы. Говард и Роуди дурачились там, достав со склада удочки. Тони сидел с Пеппер на флайбридже, наслаждаясь закатом и поглядывая за веселящимися на нижней палубе.              В один момент яхта замедлила ход, позволяя уютному вечеру продлиться чуть дольше. Роуди сел на край, свесив ноги в океан, смотря в даль. Немного помявшись, Говард все же села рядом с ним, окунув ступни в воду. Они все еще находились далеко от берега, и девочка крепко держалась за край платформы руками.              — По-моему они подружились, — Пеппер наклонилась ближе, шепча Тони на ухо.              Он блаженно прикрыл глаза.              — Да, с Роуди сложно не подружиться.              — Я думаю и с Говард можно, — аккуратно протянула Пеппер, затрагивая нелюбимую Тони тему. — Просто попробуй узнать ее поближе. Проведи с ней время, пока она на каникулах, а ты можешь пропустить парочку собраний.              — Пропустить собрания? — усмехнулся Тони. — Ты сама мне предлагаешь? Знаешь, в ее появлении определенно есть плюсы!              — Я знаю ты справишься! — заверила его Пеппер.              Она звонко чмокнула Тони в щеку. В следующую же секунду они почувствовали легкий толчок пришвартовавшегося судна, а следом раздался испуганный возмущенный визг и крик. Оба, как по команде, мгновенно рванули к бортику.              Роуди, оставшийся сидеть на самом краю, по инерции слетел с палубы в море. Подплывя к платформе, он задорно окатил визжащую Говард водой. Она, и так мокрая от захлестнувшей волны, заразительно угорала над полковником, сгибаясь пополам со смеху.              Тони не смог сдержать улыбку, глядя на тщетные попытки Роуди поймать Говард за лодыжку и стащить в море.              Что ж, это были лучшие выходные в компании любимых людей.