и я на память оставлю... свои сигареты.

. Солнце едва выходит из-за облаков, а уже чувствуется невыносимая жара. Джинсовые шорты до колен местами промокли из-за обстрела Сынмина водяным пистолетом и не очень приятно прилипают к коже. Горячие лучи безуспешно пытаются пробраться к бледной коже под широкими рукавами оранжевой футболки. Где-то сбоку слышен скрип качелей, ещё дальше — песни «Нервов». Синюю колонку притащил Джунхан, "одолжив" её у старшего брата. Ну, или взяв, пока того не было в комнате... Неважно. Важнее то, что Джунхан сразу притащил её в холмик, и теперь различная музыка частенько доносится из разных уголков холма. Сегодня музыку выбирал Сынмин. На качелях ютился Джуён, прячась от солнца под зелёным козырьком, а рядом на траве сидел Джунхан, бережно причесывая волосы младшего. Гаон же, как только вышел из холма, предпочёл батут, где уже лежал Сынмин. Упав на туго натянутую сетку, Квак почувствовал, как кожа обжигается о чёрное покрытие. Расслабление мальчика продолжалось недолго, прервавшись криком Гониля: — Гаон, сегодня твоя очередь посуду мыть! Со вздохом Квак еле отлипает от сетки, спускаясь по небольшой железной лесенке. Вообще-то, дети ели из одноразовой посуды, которую потом сжигали в дырявой бочке за холмом. Кроме Джунхана и Джуёна. Он, как и в случае с колонкой, притащил комплект посуды из дома. По просьбе Джуёна, два комплекта. А Чонсу пил из картонного стаканчика, забыв о том, что стакан одноразовый, а кушал из тарелки, сделанной из папье-маше с узором в виде бледных клубничек фломастером. На удивление, рисунок держится. Сынмин тоже как-то пытался слепить себе фигурку осла из «Шрека» с помощью клея и туалетной бумаги, но сдался, когда случайно приклеился к ковру. Животное осталось без ног и уха, поэтому комок слепленных салфеток стоит на полке над матрасом без некоторых частей тела. Встав напротив небольшой раковины рядом с холмом, Квак принялся оттирать засохшую манку от тарелочки Джуёна с тигрёнком на дне, предварительно высыпав остатки каши в целлофановый пакет. В руки попалась просто белая тарелка Джунхана, остатков еды не было. Интересно, что за таблетки пьёт младший? И почему следит за расписанием приёма этих капсул именно Джунхан? Действительно, как пчёлка и цветочек... / — Да, эти два, пожалуйста... — тонкие пальцы перебирают зелёные купюры в небольшом кошельке, ища подходящую, пока продавец достаёт два пакетика кошачьего корма из-за прилавка. Джунхан ловко вынимает нужную купюру и протягивает в шершавые руки старушки напротив, из другой её руки забирая корм. На улице льёт дождь, заглушая шум машин на трассе неподалёку. Брызги от колёс машин едва не доходили до подошвы его кроссовок, холодные капли падали буквально в метре от него. Оставалось переждать ливень под навесом над входом в магазин. Оглушающе льёт ливень, тяжелые капли разбиваются о землю и разлетаются в тысячи брызг. Такой ливень бывает только в осене, кажется, что тучи просто боятся отпускать последние тёплые деньки... Мысли в голове Джунхана появлялись и исчезли почти мгновенно. Уроки, родители, дети в холме... У брата через неделю день рождения. Прошедшие каникулы, репетитор (Гониль) через пару часов... Брат просил приставку в прошлом году, но родители не смогли купить её. Экзамены в начале июня, новенькие в классе... Кажется, Сынмин рекламировал ему денди, когда они случайно встретились у подъезда Хана летом. Может, он ещё не продал его... Кошка, убежавшая прочь из-за ливня, пакетики корма в руке Джунхана... Крик где-то за кустами едва перебивал гул дождя и раскаты грома вдали. — Кто плачет?.. Хан прищуривает глаза, ища источник шума. За густыми кустами и зарослями крапивы ничего не видно, так ещё и пелена густого дождя мешает. Вздохнув, Джунхан снимает рюкзак с плеч, поднимает над головой и выбегает из-под навеса, почти погружаясь в лужу. Очередной грохот шума заставляет немного зажмуриться и вспомнить меры предосторожности при ураганах. Наконец, пробираясь через заросли колючей крапивы по пояс и стёсывая зубы, Хан пытается разглядеть того, кто плачет. На земле, без дождевика или зонта, с промокшими волосами до плеч, в болотном свитере крупной вязки с оторванным рукавом и в испачканных шортах, поскольку существо сидело буквально в луже, с ранами, видневшимися из-под грязной штанины с кучей заплаток, сидел мальчик. Джунхан сразу приметил, что он до ужаса худой. Если бы Хан попробовал обхватить запястье парня, он бы, наверное, сломал бы его руку. Проверять было страшно. Джуён плакал, всхлипывал и держался за разбитые колени. По худым икрам текла кровь, обводя щиколотки и стекая в лужу. Рядом в грязи лежал расстегнутый рюкзак с изображением жёлтого Винни-Пуха, промокшие тетради и учебники с изображением животных плавали возле окровавленных щиколоток. Плачущий мальчик со спутанными мокрыми волосами дрожал, плакал, тёр глаз кулачком, держался за ссадину на колене и всхлипывал, не зная, что в кропиве по пояс в пяти метрах от него стоит Джунхан, держащий свой рюкзак над головой и часто-часто моргая, пытаясь собраться с мыслями. Их слишком много. Не успел он процедить мысли о ежедневной рутине, как вдруг на него обрушились новые, тревожные. Он смотрел на хрупкого дрожащего парня стеклянными глазами, пытаясь придумать дальнейший ход действий. Поняв, что налаживание порядка в голове дело слишком долгое, он вылезает из крапивы, ощущая, как дождь бьёт по ожогам. Рука с рюкзаком опускается, кисть разжимается, сумка падает на землю. Ноги неконтролируемо бегут, спешат, мчатся на плач, а Хан за ними не поспевает. Ещё пару шагов, и Джунхан видит огромные мокрые глаза напротив, а через секунду и дрожащие руки — испугавшись, мальчик закрыл лицо руками. — Эй... — Хан шлёт всё к чёрту, снимает красную олимпийку и накидывает на плечи парня напротив. Он протягивает ему руку, помогая встать. Слава богу, мальчик не сломался. — Ты упал? — Меня толкнули... — всхлипывает мальчик и выбирает слезы грязным рукавом, торчащего из-под олимпийки. — Не трогай, не надо... — пальцы Джунхана закатывают рукав болотного свитера, пряча под курткой. Хан собирает промокшие учебники и тетради, прижимает к груди, несмотря на грязь на книгах, подхватывает мокрый рюкзак и, задержавшись на секунду, как можно осторожнее берёт парня за руку. — Тебя как зовут? — Я... Джуён. — мальчик смотрит в глаза Хана, пока мокрые волосы так и лезут в лицо, а ливень идёт, не позволяя векам слишком долго быть открытыми. — А я Джунхан. Бежим к магазину, Джуён, — утягивая мальчика за собой, Хан оббегает кусты и бежит к знакомому навесу, спасая Джуёна от дождя. / — Кто тебя толкнул? — сухие салфетки, купленные в магазинчике у старой бабушки, впитывают в себя капли со лба Джуёна. Молчание. — Не бойся рассказать мне... — футболка для уроков физкультуры Джунхана прилипают к ещё немного влажной спине и груди Джуёна, лопатки вот-вот прорежутся через сухую ткань крыльями. Молчание. — Я никому не скажу. — Обещаешь? — Обещаю. — Три парня из детдома... Мы живём в соседних комнатах, но со мной в комнате девчонки... — Джуён сидит на перилах под навесом магазинчика, держа упаковку сухих салфеток в руке, из которой Хан вытягивает салфетки и промокает волосы и лицо Джуёна. — И они толкнули тебя в лужу? Просто так? — Хан на секунду останавливается и задерживает удивлённый взгляд на чёрных глазах Джуёна, после чего продолжает промакать волосы Джуёна теперь уже полотенцем, которая милая старушка из магазина одолжила, увидев мокрого Джуёна (и Джунхана). — Они постоянно меня дразнят, потому что я дружу с девочками... — почти шепчет Джуён, смотря на пластыри на коленках. — Они бежали за мной от самой школы, а потом начался дождь и они меня толкнули... — Злые. — В детдоме все такие... По крайней мере, в нашем отделении. — Давно ты там?.. — Шестой год... — Джуён вздыхает, чувствуя, как медленно обсыхает. — А сколько тебе лет? — Шестнадцать недавно исполнилось... — мальчик находит в себе силы заглянуть в глаза напротив, напряжённо сжимая ткань штанов Джунхана (которые он ему одолжил вместе с футболкой). — А тебе? — Семнадцать, одиннадцатый класс. — Десятый... — кивает Джуён. — Значит, через два года ты переедешь из детдома? — Хан выкидывает кучу использованных салфеток в мусорный бак рядом с навесом. — Да, но... Мне негде жить. Накоплений от подработок хватит только на несколько месяцев. Джунхан кивает, облокотившись на перила. Ожоги от крапивы пульсировали и мучительно чесались, но Хан пытался игнорировать мерзкие ощущения. Внезапно в голове возник образ одноклассника Сынмина, который купил приставку у старшего. Хан тихо вздыхает, неосознанно сверля взглядом торчащий из порога гвоздик. — Слушай... — дождь почти стих, теперь лишь мелко морося. — Не хочешь сходить... Ко мне в гости? Те парни сейчас на уроки футбола пошли... У меня есть денди, я его прячу под кроватью... Но надо бы уже куда-то деть, а то ребята отнимут... И запасы снеков на ближайшую неделю есть... И ещё мазь от аллергических штук типа ожогов крапивы. Джунхан улыбается, смотря на Джуёна, чьи глаза немного прикрывали влажные тёмные волосы. — Конечно, давай. Я с радостью. А в следующий раз сходим к моим друзьям. В холм. .