Клинок и перо

      Драться с вервольфом – это не просто самоубийство, а изощрённый способ самоистязания. Они быстрее обычных оборотней, сильнее и, что немаловажно, ловчее. Деклан, несмотря на свои внушительные габариты, двигался с такой лёгкостью, будто все его мышцы и кости весили легче пера. Вот только его кулаки мало чем отличались от чугунной гири или самого большого котла из лаборатории Снейпа!       Какое-то время мне удавалось уклоняться, потом пришлось принять удар и, кажется, у меня треснули кости в предплечьях, которыми я заблокировал несущийся прямо в лицо кулак. У меня почти не имелось шансов в драке с Декланом – без палочки, без верного баселарда я был против вервольфа что четверокурсник, вышедший бороться с драконом с метлой наперевес вместо меча!       Но у меня оставалась магия! Моя чудесная, любимая магия. Моя суть.       Мы топтали снег, превращая высокие сугробы в ровную площадку. Я падал, перекатывался, нырял в белое крошево и, как мог, пытался дотянуться до противника. Он был хорош! Мало того, что вервольф, так ещё и драться умел и, что главное – любил. Глаза Деклана уже не пугали пустотой, а пылали жаждой битвы и желанием превратить меня в слабо шевелящийся кусок отбитого мяса. На моём теле уже расцветали синяки и кровоподтёки, ныли треснутые кости, а мышцы начала тянуть пока что слабая, почти фантомная боль.       Ну что, Гилли, хотел поразмяться? Хотел поохотиться? Жри полной ложкой и не жалуйся!       И я жрал… потому что мне это нравилось! Каждый раз, когда я падал в снег, я бил Деклана усиленным магией ударом ноги в колено, намеренно разрушая ему кость. Каждый раз, когда он пытался отбить мне внутренности, я перехватывал его руку и посылал внутрь тела вервольфа магический импульс, выводя из строя его сердце. Нечестно? Ни капли! Вервольф рычал и злился. В его глазах почти не осталось разума, лишь отчаянная ярость, и в мою голову так и норовила пролезть мысль – а как такой человек смог обуздать своего волка и подняться над проклятьем? Животное – оно животное и есть!       Я позволил Деклану схватить меня за руки и, когда он уже собирался раздробить мне запястья, я резко притянул его к себе и ударил коленом в живот, подкрепляя движение магией. Он отлетел на несколько шагов, упал, впервые за всё время нашей схватки, с рыком вскочил на ноги и бросился на меня, чуть прихрамывая на правую ногу. Медленно, но мой план работал. Но слишком медленно! Чем дольше я провожусь с ним, тем больше времени проведу в постели, грызя подушку и воя от судорог. А у меня были планы…       Второй раунд начался с удара когтистой лапой. Ещё немного, и Деклан снял бы мне кожу с лица! Я едва успел отпрыгнуть. Второй удар я пропустил, так как от постоянного усиления у меня подвернулась нога и вервольф наградил меня четырьмя кровавыми полосами на груди.       Ах ты ж сука… -       Сивый! – рявкнул Малфой, увидев кровь. – Мы договаривались! -       Да, договаривались – о зубах и обращении, а про когти не было ни слова, Люциус. Лучше надо было слушать, – брезгливо ответил оборотень, даже не поворачиваясь в его сторону.       Я ждал подобной подлянки, а Люциус, отвыкший от общения с волками – нет. Эх, лорд, так обмишурился…       Второй раз подставляться мне не хотелось, и я решил закончить этот поединок на своих условиях. Да, мне будет плохо, но кое-кому будет ещё хуже! Я снова упал в снег, уходя от удара, перекатился, избегая пинка тяжёлым ботинком и снова врезал по и так повреждённому колену. На этот раз я бил с максимально доступной мне силой, не щадя завтрашнего себя. Усиленная мутацией кость наконец-то сломалась, Деклан упал на одно колено, и я тут же врезал ему второй ногой по челюсти. Раздался хруст, но вервольфа это не остановило. Он покачнулся, оттолкнулся рукой от утоптанного снега и бросил тело вперёд, наваливаясь на меня сверху и пытаясь вцепиться когтистыми лапами в горло. Я перехватил его руки и с трудом отвёл от себя. В глаза бросилась татуировка, замеченная ещё раньше, но теперь я смог её разглядеть и понять, что именно было выбито на предплечье вервольфа. Феникс в белых, зелёных и оранжевых цветах на одном и алая лира на другом.       Твою мать… Только этого мне не хватало!       Я взвыл не хуже оборотня, ударил Деклана лбом в нос, а когда он на краткий миг ослабил хватку, рванул его руки в стороны, выдёргивая плечи из суставов. По телу прошла волна боли и в голове застучали тревожные молоточки. Я перегнул палку, я уже превысил свой лимит! Но я хотел жить и даже угроза провести выходные в постели, мучаясь от лихорадки, не могла остановить меня. Через боль, через «не могу», через трусливое желание тела сохранить себя и не покалечить, я опрокинул вервольфа и, усевшись сверху, торопливо скинул перчатки, потому что теперь они только мешали, являясь преградой между мной и противником. Прежде, чем они коснулись снега, я впился пальцами оборотню в грудь. У него когти, а у меня – магия!       Моя магия!       Я прорвал ткань и кожу, дотянулся до рёбер и начал сжимать пальцы в кулак, выламывая кости. Деклан взвыл, попытался ударить меня, но выбитые руки не слушались его. В моих ладонях крошились рёбра, превращаясь в осколки, и яростно бьющееся сердце становилось всё ближе и ближе. Ещё немного, и я вырву его. Ещё немного и… как только пальцы коснулись заходящегося от боли и спровоцированной аритмии комка плоти, мой противник дёрнулся и обмяк. Я замер, вглядываясь в его бледное, лишённое отголоска жизни лицо, и решил не доводить дело до греха. Сердце всё ещё билось, Деклан был жив и мне не стоило убивать его. Мало ли как Сивый мог расценить эту смерть! Мало ли, как кое-кто другой обрадовался бы ей...       Я вынул окровавленные руки, кое-как поднялся и вытер вспотевшее лицо локтем. -       Хочешь оспорить, Фенрир? – спросил я. На окаменевшем лице вервольфа не отражалась ни одна эмоция. Он… не ожидал такого исхода. -       Деклан мёртв? – только и спросил он. -       Пока ещё жив. Я чту твои правила, Отец Волков, – я подобрал перчатки и, прихрамывая, двинулся в сторону Малфоя. Лорд тоже изображал каменного истукана, но я видел, чувствовал, что в случае несогласия Сивого с исходом боя Малфой будет атаковать и биться с ним, и плевать, что сиятельный лорд – хреновый боец. -       Значит, он мёртв. Ты победил, Локхарт. Деклан твой, делай с ним, что хочешь. А мы уходим. Встретимся в полнолуние, Люциус, – хмыкнул Сивый. – Не волнуйся, я приду один и обсужу с твоим сотрудником его поведение.       И волки ушли! Развернулись – и ушли, оставив тело своего собрата умирать на залитом кровью снегу. -       Сука, – пробормотал я, подбирая куртку и набрасывая её на плечи. – Я из-за него маникюр испортил! -       Выпишу тебе премию, как раз хватит, чтобы посетить салон мадам Браун, – нервно фыркнул Люциус. – Добьёшь? -       Я не оказываю последнюю милость павшим, у меня другое призвание. А у вервольфа – другое предназначение. -       Предлагаешь оставить его здесь? Ни за что! Вдруг, его подберёт Хагрид и попытается поставить на лапы с чужой помощью? Профессор Кеттлберн и так потратил часть финансирования, выделенного на его предмет, помогая по его просьбе распустившим сопли кентаврам. И это помимо того, что эти существа получают от школы! Не хватало ещё разбазаривать годовой бюджет на всяких полудохлых волков, – в голосе Малфоя промелькнули нотки рачительного и домовитого хозяина. -       Нет, Люциус. Этого парня надо сдать Скримджеру. -       С какой стати? -       Подойди и осмотри его руки. Фенрир пожертвовал самым «неудобным» из своих волков, сделал нам ответную любезность и вернул то, что полностью ему не принадлежало.       Малфой покосился на меня, сотворил люмос и принялся разглядывать вервольфа. А потом изысканно выругался и зло ударил тростью по утоптанному снегу. -       Это аврор! Мать Моргана - вервольф и аврор... Если бы ты его убил, Скримджер нас всех бы повесил на стенах замка! Я разберусь с этим. Сейчас нам надо вернуться в школу, даже если я отправлю Главе Аврората патронус, то он всё равно не сможет попасть в Хогвартс без моей помощи. Надеюсь, оборотень за это время не сдохнет. Пойдём. Тебе надо показаться мадам Помфри! -       Ни за что. Я сам знаю, что мне надо делать, чтобы не сдохнуть к утру, – отмахнулся я и направился в сторону замка, припадая на левую ногу. – Не в первый раз! -       Так что у тебя за дела были с Сивым? – не утерпел Малфой. Мы миновали Гремучую Иву и Хогвартс был всё ближе и ближе, его чёрная громада закрывала небо, а в окнах серебрился отражённый свет звёздного неба. Красиво, величественно и немного жутко. Кто бы что ни говорил, но древний замок не был добрым местом. Надёжным, таинственным, пропитанным магией, но не добрым. Это была твердыня, которая дарила приют и защиту, но не покой и не умиротворение. За это место надлежало драться, и… я дрался, хотя мне вообще не должно было быть дела до школы, из которой я в прошлый раз смылся, приговаривая: «На хер, на хер». Однако ж я защищал этот замок и его обитателей так, словно действительно этого хотел! – Локхарт, ты меня слышишь? -       Слышу, – отмахнулся я, слабо дёрнув окровавленной рукой. – Мелочь это, сиятельный лорд. Я убивал оборотней, тех, на которых поступали заказы. Фенриру это, разумеется, не нравилось. Но те первые нарушали негласный договор и поэтому я имел полное право резать им головы. А однажды я подрядился на охрану девчонки, на которую нацелился Сивый, потому что её дед кому-то то ли лапу отдавил, то ли хребет переломал. Вира! Ну и повздорили маленько. Девчонка, кстати, выжила, её дед тоже, хотя и обосрался, слушая всю ночь доносящиеся из сада волчий рык и мою ругань. По юности я был слегка несдержан в нецензурном выражении чувств! -       Как ты смог заставить Сивого отступиться?! Он не боится ни Мордреда, ни Моргаузу! -       А я в то славное время боялся только того, что «Простоблеск» снимут с производства, а в зелье для отбеливания зубов начнут добавлять цветочную отдушку! -       Ты можешь быть чуть серьёзней?! -       Вообще-то, я говорю чистую правду. Я и сейчас этого боюсь. А с Сивым мне помогли справиться обычные растяжки, которыми я заполонил сад. Ну, как справиться? После того, как я подпалил и продырявил ему шкуру, он согласился взять в качестве виры деньги, потому что та побитая шавка, из-за которой всё началось, всё-таки не сдохла. -       Сивый так легко отступил?! – Люциус замер и на его холёном лице наконец-то проступила живая эмоция. -        О, конечно, нет. Просто я ещё назвал пару мест, где, как мне было известно, скрывались незарегистрированные оборотни из его стаи! Его это впечатлило, особенно с учётом того, что я к тому времени так и не выдал эту тайну Министерству в обмен на награду, и он смог перепрятать своих шерстяных детишек. -       Ты не хотел связываться с Министерством или была иная причина? -       Иная. Далеко не все, кто входит в стаю Фенрира, оказываются там против своей воли. Это раз. Два – я потом и на него работал. Что ты так удивляешься? Он хорошо заплатил. -       Деньгами, полученными в качестве компенсации от твоего нанимателя, – чуть брезгливо уточнил Люциус. Я кивнул. Какая разница, кто платит, если наниматель соблюдает условия договора и не пытается убить меня после его выполнения? -       Сколько ей было лет, той девочке? – вдруг напрягся Малфой. -       Не могу сказать. Тайна контракта, сам понимаешь! -        Не отвечай, я и так догадался. Ты охранял Панси Паркинсон… Ты в курсе, что я собирался женить Драко на ней? -       А мне какое дело? – фыркнул я, остановился и зачерпнул горсть снега. Температура уже начала подниматься, по телу разливались озноб и слабость. Кровь, текущая из глубоких порезов, ситуацию не улучшала. – Я делаю свою работу и ухожу с гонораром. Всё остальное меня не касается – ни имена, ни связи, ни благодарности. -        Девочка тебя запомнила – я заметил, что она не подходит к тебе и старается делать вид, что тебя не существует! -       Её проблемы. Её и трусливого деда, который решил, что фамилия и магически защищённое поместье уберегут его от последствий необдуманной попытки покуражиться над тварью. Фабий Синистер мог бы многое ему рассказать о вреде заблуждений! – я приложил снег к горящему лицу и в голос застонал от наслаждения. Люциус покосился на меня, но не сказал ни слова.       В школу мы вернулись только через полчаса, так как я под конец пути уже едва переставлял ноги, а Малфой благородно подстраивался под мой шаг, не предлагая, впрочем, никакой помощи. Оно и понятно, мы с ним были не в тех отношениях, чтобы таскать друг друга на плечах! -       Тебе предстоит завтра вести детей в Тайную Комнату, ты помнишь? – «обрадовал» меня сиятельный лорд, когда за нашими спинами закрылась тяжёлая створка входной двери в замок. Я посмотрел на него, как на Дамблдора. – Я попрошу Северуса сварить тебе восстанавливающие зелья, чтобы никто не заметил, что ты не в порядке! -       Не стоит. Во-первых, у меня есть всё, что нужно. Во-вторых… уже заметили! – скривился я и кивнул в сторону лестницы, на которой сидело прекрасное трио – Аврора, Сивилла и Вирсавия. Три пары округлённых от ужаса и шока глаз прожигали меня не хуже искр Адского Огня. -        Женщины, – процедил Малфой с явным неодобрением. -       Женщины, – нежно пропел я. – До встречи за обедом, дорогой мой лорд. Завтрак я проигнорирую, но днём обязательно покажу тебе свой светлый лик. И благодарю за то, что ты сделал! -       Это была моя обязанность! -       Именно. И ты её выполнил. Это так необычно для Хогвартса – директор, пусть и временный, исполняющий свои обязанности, – я махнул ему грязной рукой и направился к лестнице, стараясь не хромать и держать спину как можно ровнее. -        Помощь? -        Зелья? -       Флитвик?! – три голоса слились воедино, как только я приблизился к лестнице. -       Нет. Есть. Обожаю, – ответил я разом на все вопросы и начал свой нелёгкий путь наверх. – Не сидите на ступеньках, простудитесь. И превратится Хогвартс в один большой лазарет… -        Гилдерой! Может нам… -       Ничего не нужно, – в очередной раз отмахнулся я. Припёрлись. Переживали. Нервничали… Ладно, Аврора – к её беспокойству за меня я привык. Но Сивилла с Вирсавией что здесь забыли? Составляют компанию своей подружке? – Всё, идите спать. Я жив, почти цел, меня никто не укусил, в мохнатую тварь я не обращусь, а злые волки ушли. Встретимся завтра. Ну, в самом деле – я не могу вести светские беседы в таком виде. У меня рубашка грязная и волосы растрёпаны. Мне неловко… -       Выпендрёжник! – воскликнула Вирсавия. – Ты хоть до своих комнат-то доберёшься? Тебе на четвёртый этаж ползти надо! -       Ты даже не представляешь, куда я готов заползти ради горячей ванны, – честно ответил я и продолжил восхождение. Они меня… не послушали. Вирсавия нагло подхватила меня с одной стороны, Аврора – с другой, и эти две упрямые ослицы потащили моё почти бесполезное тело наверх. Учитывая, что обе преподавательницы были слабыми и хрупкими женщинами, а меня уже начало трясти от судорог и лихорадки, то… Лучше бы я действительно полз! Нас ещё и Сивилла поддерживала, перебегая с одной стороны на другую, что-то бормоча и повизгивая.       Блестяще! Меня тащат три женщины, а в моих комнатах сидит Гарри. Студент-второкурсник. В пижаме!       Я был готов вырваться и сбежать, но у меня не хватило сил даже не то, чтобы отпихнуть одну из своих самозванных подпорок. К счастью, благоразумия у хогвартских преподавательниц было больше, чем заботливости – они доволокли меня до нужной двери и, прислонив к стеночке, отошли в сторону. Я исподлобья посмотрел на них, не зная, чего испытываю больше – благодарности или злости. Меня не должны были видеть в таком состоянии! Никто не имел на это права кроме Джона! И Гарри. Я никому не доверял. Неожиданно Аврора приблизилась ко мне и, чуть приподнявшись на мысочках, шепнула на ухо: -       Ты хорошо выглядишь. Очень… соответствующе. Словно иллюстрация из книги про Беовульфа. Сразу видно, что твоей Наставницей была норвежская колдунья. -       Она зовётся рунскъярер, – сипло поправил её я. Машинально и… Она что, серьёзно?! Грязный, всклокоченный, заляпанный кровью… Да у меня в прямом смысле руки по локоть в крови были! Ещё и провонял, наверное, вервольфовым запахом! -        Я всё время забываю это слово, оно слишком непривычное. Но оно… правильное, – голос Авроры дрогнул. Она чуть отстранилась, так, что наши лица находились совсем близко и я мог разглядеть своё отражение в светло-карих глазах. – Ты ведь охотник. Ты не можешь выглядеть по-другому, – с обезоруживающей откровенностью произнесла она и улыбнулась. – Такой вид больше бы подошёл для обложек твоих книг. Хорошей ночи, Гилдерой. Надеюсь, мы завтра увидимся, – она протянула руку, будто хотела убрать упавшую на моё лицо прядь волос, но вовремя отвела её в сторону и сделала вид, что поправляет собственную причёску. Развернувшись, Аврора подошла к своим подружкам, и они трое ушли, не сказав мне больше ни слова. Так, будто таскать по лестницам здорового мужика, лишившегося сил по собственной дурости, было для них в порядке вещей.       Я скрипнул зубами, выругался и кое-как вполз в гостиную. Надеюсь, Гарри уже… Не уже. Маленький засранец спал на диване, укрывшись пледом, и рядом с ним на столе лежала та самая «запретная» книга Тиберия Флинта. Видно, он всё-таки прислал её мальчику и тот начал ломать себе мозг над генеалогией магов позднего Средневековья. Я фыркнул, вспоминая свои недавние догадки, тут же зажал себе рот, чтобы не разбудить Гарри, и осторожно, цепляясь за мебель, пополз в ванную комнату. В мою свободную руку тут же вцепилась лапка Люччи и поток тёплого воздуха помог сохранить равновесие. Моя милая фэйри сопроводила меня в ванну, где уже всё было готово для игры в колдомедика. -       Ты почему не вернула Гарри в его спальню? – спросил я у домовушки, мявшейся в нескольких шагах от наполненной водой ванны. – А если его хватятся? -       Юный воспитанник всё это время общался с мастером Джоном и лишь недавно заснул. Они оба решили, что будет правильно дождаться вашего возвращения. Мастер Джон велел мне забрать кое-что из вашего дома, и он хотел знать, поможет это или нет! -       Кое-что – это что? Люччи, милая, давай без загадок. -       Лекарство. Мастер Джон догадывался, как вы будете справляться с вервольфом и, вижу он не ошибся! Он оставил его с утра, когда уходил на службу, и очень надеялся, что его не придётся применять, – домовушка с содроганием посмотрела на мои руки. Я скривился, отбросил в сторону нижние штаны и рухнул-таки в горячую воду, расплёскивая вокруг себя волны пены. Все синяки, ссадины и раны тут же обожгло болью, а вот надорванные мышцы, наоборот, болеть перестали. Судя по всему, Люччи добавила в воду несколько лечебных эликсиров, как делала это обычно в те разы, когда я возвращался домой в не самом целом состоянии. Пока я отмокал и промывал раны, Люччи всё время пыталась помочь и без неё я бы справлялся намного дольше – руки уже переставали слушаться. Выползти наружу без неё я и вовсе бы не смог. -       Что за лекарство дал Джон? Где оно? – спросил я, едва не кривясь от боли. -       Оно у юного воспитанника. Он просил меня разбудить его, когда вы приведёте себя в порядок. Мальчик знает, что вы не любите показываться кому-то на глаза в неподобающем виде! -       Вот хитрец, – вздохнул я и пополз в гостиную. Длинный тёплый халат, единственная скромная вещь среди всей моей коллекции, цеплялся полами за мебель, попавший под ноги ковёр едва не уронил меня, а дверь и вовсе открылась с третьей попытки. На диван я рухнул уже едва не рыча от сотрясающих тело судорог и пошедшего вразнос сердца, то заходящегося дробным биением, то пропускавшего удары. Гарри тут же вскочил, раскрывая ясные, лишённые отголоска сна глаза. Он тут же вынул из кармана пижамки маленький, даже крохотный флакончик, заполненный ярко-алой жидкостью, и бросился к графину с водой. Наполовину наполнив бокал, он начал лить в него содержимое флакона, вслух отсчитывая капли. Дойдя до тринадцати, он покосился на меня, подслеповато щурясь, и добавил ещё три. После чего взобрался ко мне на диван и, осторожно придерживая мою голову трясущейся ладошкой, помог выпить содержимое.       Вкусом оно походило на вино, смешанное с кровью и южноамериканским перцем. Горло перемкнуло и стало трудно дышать, но я нашёл в себе силы допить непонятное лекарство. По телу прошла волна огня, опаляя все раны и повреждения. Из-под халата, где поперёк груди тянулись следы когтей вервольфа, повалил пар. Мне показалось, что я уловил запах жжёной плоти, стало настолько больно, что даже свет померк, оставив меня на несколько мгновений в полной темноте, а затем огонь начал утихать, унося с собой и боль, и судороги, и охватившую меня тахикардию. В голове прояснилось и даже дышать стало легче. -       Фух! Проканало! – нервно усмехнулся Гарри и уронил бокал на пол. – Рой, ты как?! -       Жив, здоров… что очень даже странно. Что это за хрень и почему я только сейчас узнаю про неё?! -       Ну, Джон до последнего надеялся, что она не понадобится. Её можно использовать только раз в месяц, как он сказал, типа токсичная и передоз обойдётся очень дорого, но он боялся, что с вашими постоянными приключениями она сможет понадобиться в какой-нибудь совсем плохой момент. Это… – Гарри закусил губу, а потом произнёс, ослепляя меня своей улыбкой: – Это моё наследство! -       Не понял?! -       Джон сказал, что это алхимики Отдела Тайн расстарались. Грэй передал им небольшой кусок для опытов и они создали аналог эликсира Фламеля, только он не для продления жизни нужен, а для излечения. Ну, чтобы больше никто с перебитым позвоночником не ползал, или пробитым брюхом не сверкал. Вот. И Скримджеру ногу подлечили, а то совсем расхромался. -       Значит, он отдал мне своё зелье, – просипел я, глядя на флакон. Джон… -       У него два таких! К тому же, мы ведь не весь использовали. Не переживай, Джон сказал, что им такое зелье всё время выдавать будут, потому что Скримджер теперь своих самых крутых авроров на всякие нехорошие и опасные дела бросает, чтоб они больше практики набирали, а им там эта штука точно понадобится! Слушай, а какие такие страшные дела сейчас могут быть? Я же читаю газеты, в них ни о чём таком не пишется! -       И не напишется, – выдохнул я, прикрывая глаза. – Министерство ведёт охранительную политику, защищая нашу застывшую во времени общину от внешних угроз, но ещё больше – от информации о них. Контрабандисты не только возят незарегистрированные ингредиенты или американские волшебные палочки, но и некротическую дрянь. А ещё маггловскую запрещёнку, которая может навредить нам, вроде химикатов или устройств, способных выдать присутствие волшебника. Они не просто так запрещены! Есть упёртые маги, обычно полукровки, которые пытаются сотрудничать с секретными службами правительства или преступными группировками. Деньги нужны всем. Разве это преступление – получить двадцать тысяч фунтов за наложенное на маггла Империо? А если он управляющий банка или водитель бензовоза? -       Ужас! Джон почти ничего не рассказывает о своей службе, только всякие мелочи, да и то в основном забавные, – Гарри поёжился и, подумав, устроился у меня под боком. – Это получается, что он сразу в двух полициях работает, обыденной и магической! -       Ну, не зря наша Леди даровала ему право носить полицейскую униформу, – немного слукавил я, хотя этот дар Джон получил исключительно ради участия в программе по изъятию детей у неблагонадёжных опекунов. -       Я и не думал, что у нас такие проблемы с обыденным миром, – пробормотал мальчик. – Это же всё очень опасно, да? -       Очень. Но наши дорогие преступнички не менее опасны. Они ещё и колдовать умеют! Ненавижу драться с магами. С тварями как-то… поспокойней. Да и убивать их можно и нужно, а мага – не всегда. -       Рой, а как ты думаешь, что я могу сделать такого важного и нужного, чтобы Скримджер дал Джону отпуск недели в две-три? Ну, как в прошлом году, когда удалось обменять камень на неделю в Уэльсе? -       Если Скримджер не одумается и не даст Джону отдохнуть, то я сам что-нибудь сделаю! – пообещал ему я. – Очень страшное и нехорошее! Я понимаю, что у него людей мало, но надо же и о совести помнить. А тебе маленький рыцарь, надо помнить о том, что ночью следует спать! -       Я помню. Но я, если что, и попозже встать могу, выходной же завтра, а ты… – Гарри вздохнул. – И стоило оно того, а? -       Более чем, – честно ответил я, слегка приобнимая его за плечи. – Твоё пожелание сбылось, и я как следует размялся, хоть и сделал это без помощи кентавров! Надо будет только разобраться с вервольфом… Ну, думаю, Малфой сам с этим справится.       Справился, называется! В воскресенье, в мой единственный выходной, Руфус Скримджер ожидал моего явления пред его ясные очи, в чистой одежде и с завещанием в зубах! Судя по тому, как нервно поигрывал тростью Малфой, когда сообщал эту расчудесную новость, нам едва удалось избежать конфликта с Авроратом, и за это следовало благодарить лишь Мать Моргану, вовремя остановившую мою руку. Ещё немного, и вервольфа не спасли бы ни специалисты Аврората, привыкшие возвращать к жизни пострадавших служак, ни сотрудники Отдела Тайн с их эликсирами, сваренными из философского камня. А спасибо за это кому надо было сказать? Усатой суке! Но до полнолуния Люпина решили не трогать, чтобы не обострять зыбкое перемирие с Сивым, сам Римус продолжал пропадать в лесу, опасаясь возвращаться к обиженному Хагриду, и я мог на пару суток забыть о хвостатом паскуднике. Зато о своём обещании я забыть не мог никак!       Тайная Комната…       Итак, нас было двенадцать. Десять студентов, я и неповторимый Люциус собственной персоной. Он обосновал своё решение составить нам компанию десятком разумных и очень логичных причин, но, кажется, сиятельному лорду просто было любопытно. Да ещё и подвернулась возможность побыть чуть поближе к сыну – Драко тоже вошёл в число тех, кому выпала возможность воочию узреть одну из тайн Хогвартса. Представляю себе, какое их ждало разочарование! В три часа дня все, кого я должен был протащить в одну из святынь школы, собрались в коридоре на пятом этаже, где находился один из входов в василисковый лаз. Устраивать аттракцион с вертикальным спуском через дыру в полу женского туалета я не собирался – это было пошло, да ещё и пришлось бы тащить кого-то из преподавательниц, оставляя дежурить возле дыры, чтобы я и Люциус смогли войти в девичью уборную. К чему нам лишние сложности? -       Может, нам не стоит туда лезть? – с сомнением в голое пробормотал один из победителей в подстроенной лотерее. – Ну, мало ли! -       Мы не можем отступить! – возмутился Седрик Диггори – единственный барсук, вошедший в число избранных студентов. – Подумать только – мы сейчас увидим Тайную Комнату Слизерина! Возможно, мы сможем найти там указания на местоположение Тайной Комнаты Хельги или кого-то ещё из Основателей! – у парня от волнения не закрывался рот. Насколько я понял, все барсуки отчаянно подсуживали любимчику факультета, позволяя ему в одиночку набирать баллы. Питомцы Помоны Седрика мало что не боготворили! -       Если в обители Салазара спит василиск, то я даже боюсь представить, кто нас может ждать в тайнике Хельги! – довод Роджера Дэвиса – смазливого донельзя рэйвенкловца, был вполне логичен и не лишён некоторого опасения. -       Дракон, восьминогий конь, но, скорее всего, гигантский волк! – нагло заявил я, подходя к стене. Я слегка задержался, выбирая себе мантию. Мне хотелось выглядеть чуть более официально, чем обычно! – Змею ведь уже занял знойный каталонец Салазар. Так, негодяи! – я обернулся к детям и внимательно осмотрел их. Десять взволнованных мордашек смотрели на меня со страхом и предвкушением. – Слушаетесь меня, не трогаете то, что я скажу не трогать, не лезете туда, куда я скажу не лезть и, может быть, вы вернётесь в школу целыми и невредимыми. Ослушаетесь… Ну, пару кнатов на ваши похороны я подкину. Ясно? -       Да, мистер Локхарт, – нестройно протянули они. Прыгающий на месте Гарри и вовсе едва не задохнулся от счастья. Он выиграл! Обошёл и Перси, и Гермиону, и даже Оливию, решившую ввязаться в борьбу за право сунуть нос в обитель Хранителя Хогвартса. Львы недалеко ушли от барсуков и тоже устроили нечестную игру, слегка поддаваясь Гарри. Во-первых, остатки межфакультетского противостояния не давали им возможности проявить явный интерес к покровителю своих извечных противников, а во-вторых, Гарри был чуть ли не единственным студентом, которому Слизерин был действительно интересен. Вот его и «отправили» представителем Гриффиндора, на пару с умницей-Фэй. -        Среди вас есть мои «штрафники», они знают, что необходимо делать в случае опасности. Если вдруг что-то пойдёт не так, то вам следует пристраиваться за надёжные спины Маркуса Флинта и Пенелопы Кристалл, молясь Моргане, чтоб она спасла, и Мордреду, чтоб он вас не заметил. Не убегать, не орать, в истерику не впадать. Кто поведёт себя глупо – получит четыре дополнительных вопроса на годовом экзамене и индивидуальную сдачу практики. Мисс Лавгуд! -       Я почти здесь, – честно призналась девочка. -       Вы – единственная первокурсница среди всех нас. Что вы станете делать, если вдруг василиск проснётся и вырвется на волю? -        Буду держаться поближе к Генри Поттеру, – заявила она. – Вы ведь будете заняты, а с ним точно ничего не случится. Рядом с Генри безопасно! – девочка перевела взгляд на удивлённого Поттера и добавила: – Он ведь всегда выживает! -       Разумно, – кивнул я, а затем повернулся к стене и, вздохнув, скороговоркой произнёс несколько слов на парселтанге, скрывая правильный «пароль» для входа. Не хватало ещё, чтоб детишки, услышав одно лишь «Откройся», начали пытаться его повторить и влезть внутрь. Я и так рисковал! Но… соблазнённые открытием тайны, студенты действительно два дня просидели в школе, не доставляя нам проблем во время решения мохнато-клыкастой проблемы.       Я шёл впереди, оставляя на стенах тоннеля магические огоньки, а за моей спиной шумели и бубнили взволнованные студенты. Гарри взахлёб рассказывал Драко всё, что успел выяснить о Салазаре, и Малфой-младший постоянно срывался на возмущённое шипение, потому что данные Поттера противоречили общеизвестным фактам, и Фэй Данбар то и дело окорачивала слизеринца занудным комментарием. Маркус и Пенелопа чинно держались за руки, приглядывая за впадающей в полутранс Луной, а квиддичисты, Вуд, Диггори и Дэвис, обсуждали близящееся возобновление игр. Ругались, делали прогнозы и облизывались на недоступную им новую модель «Нимбуса», которая вышла в прошлом году. С нашим убогим финансированием о подобной роскоши оставалось лишь мечтать, вот и летали все игроки на «Чистомётах» разной степени паршивости. Старк, тот самый, у которого боггартом был любимый декан, шёл молча и лишь таращился на голые стены тоннеля восхищённым взглядом. Наконец, мы подошли к главному входу в Тайную Комнату и я снова начал изображать сломанный пульверизатор. Первым, что увидели дети, стала монументальная обезьяноподобная статуя. -       Ну и уродец! -       Не смей так говорить об Основателе! – тут же полез в бутылку Драко, услышав комментарий Дэвиса о каменном истукане. -       Это не Салазар! – влез Гарри, стремясь предотвратить ссору. – Слизерин совсем по-другому выглядел! Да и чё он, совсем дурак был – статую самому себе ставить? -       А почему нет? Он был этого достоин! -       Мистер Поттер прав, – я прервал детскую свару. – Так, все собрались? Ну, придётся мне побыть экскурсоводом, иначе вы тут ритуальную драку устроите и, что самое обидное, по самой идиотской причине. Перед вами статуя святого Патрика, покровителя Ирландии, змееуста и знатного засранца! Именно внутри этого пугала кроется вход в гнездо василиска. Подходить ближе можете, а вот лазить по статуе не рекомендую. Открыть не откроете, но вот сорваться на каменный пол и поломать себе что-нибудь вы вполне сумеете. Впрочем, ваши похороны – это ваша проблема! -       Пошли потрогаем! – тут же взвыл счастливый Гарри и, схватив одной рукой Маркуса, другой – Фэй, потащил их к статуе. Драко бросил чуть обиженный взгляд на Люциуса и тут же попрыгал за своим приятелем – бежать ему не позволяла гордость, а идти медленно – любопытство. Кажется, он надеялся, что обожаемый papa составит ему компанию… Люциус, судя по всему, хотел, но у нас было слишком много свидетелей. Проводив взглядом сына, лорд обратил внимание на украсивший пол рунный круг. -       Что это такое? -        Возможно – память участия Хельги в делах своего друга и соратника, – нагло заявил я, не соврав ни словом. Я же предположил, а не утверждал... -       Забавно, – Малфой с подозрением покосился на меня, но промолчал. Я не знал, что ему рассказал Северус, а что утаил, но собирался всё отрицать, как любой контрабандист на допросе. – Руны, змеи, я не понимаю предназначения этого зала! -       Это тюрьма, лорд Малфой. Тюрьма и место казни. Салазар опасался предателей и всё здесь предназначено для того, чтобы удержать и наказать тех, кто посмел бы изменить клятве верности Хогвартсу! -       А вы откуда об этом знаете? – раздался рядом голос неуёмного любителя Средних Веков. Я обернулся – передо мной стоял Гарри, сияющий ярче любого факела или костра, а вокруг него собрались все студенты. Им уже наскучило изучать колонны и пугать друг друга долгим эхом. Я вздохнул, посочувствовал сам себе и принялся рассказывать об особенностях этой комнаты. -        Тайная Комната Слизерина – это защитное вооружение Хогвартса, направленное исключительно против предателей школы. Как вы понимаете, за прошедшие годы, несмотря на все беды, случившиеся в стенах замка, василиск ни разу не покидал своей обители. Ни разу не было соблюдено главное условие его пробуждения – вина предателя перед школой должна быть велика и очевидна, несомненна и тяжела. Как бы вам не показалось это жестоким, но один студент – не вся школа, и единичная гибель ученика никогда не наказывалась. Салазар был человеком своего времени и никогда не ставил благо одного над общим благом, потому и был готов к неприятным, но обязательным жертвам. В этот раз угрозе подверглись все ученики плюс пятеро преподавателей Хогвартса, в составе которых были две женщины и декан одного из факультетов. Система не могла не сработать. Если бы нашему бывшему директору удалось уйти от внимания василиска, то им бы занялись вот эти прекрасные каменные аспиды, которые, я уверен, могут при необходимости покидать место своего вечного ожидания, – я указал на обвивавших колонны гадов. В своём объяснении я отчаянно сплетал истину с лживой официальной версией событий, потому что не имел права заявить студентам о том, что Слизерин допустил ошибку и его Хранителем мог воспользоваться едва ли не каждый второй младшекурсник школы. То наследница Основателя, то мальчик-змееуст, то сбрендившая матрица личности, то выучивший пару слов на парселтанге залётный наёмник… – Место, где мы сейчас находимся, скорее можно назвать тюрьмой, залом суда и плахой одновременно, чем обычной тайной ухоронкой «великого тёмного волшебника». Салазар, сам познавший боль предательства, не испытывал ни малейшего снисхождения к тем, кто был готов ударить в спину собственным товарищам! -       О каком предательстве вы говорите? – влез Старк. -       Так во времена Салазара испанцы постоянно воевали с маврами за территории, – Гарри тоже не смог промолчать. – Ну, это у них многовековая традиция была, даже потом особую Реконкисту учинили, но это много позже было. Так замок, в котором Слизерин в Каталонии жил, мавры только благодаря предателям и взяли, которые изнутри двери открыли, а всех защищавших его магов грохнули. Ну, кроме самого Салазара! -       Правильно, Генри. Слизерину удалось выжить и бежать. Он потерял почти всех своих родных и близких, кроме сестры, но смог обрести их здесь, на землях Альбиона. Англия дала ему не только цель и новую жизнь, но и новое имя. Кто из вас знает, какой была фамилия Салазара до того, как он стал известен в Британии как один из Основателей?       Дети озадаченно переглянулись, Малфой же молчал, храня загадочный вид. -       Салазар ди Олевейра Солемнизар-и-Ромеро. Как вы понимаете, это имя было слишком сложным для наших туманных широт, и его сократили до Салазара Солемнизара, а после долгих лет непонятное англичанам слово «Солемнизар» трансформировалось в «Слизерина». Но созвучие не означает подобие. Тёмный, скользкий… Больше похоже на кличку-прозвище, данное недоброжелателями! -       А что значила настоящая фамилия Слизерина? – Драко выглядел так, будто был готов узнать самую великую тайну своей жизни. -       О, у этого слова несколько схожих значений! Одно из них – «Праздник», а другое… «Священнодействие», – пояснил я и за моей спиной раздался кашель Малфоя. Мордерд, он что, действительно не знал этого?! -       То есть, «Ритуал», да? – догадливый Гарри озадаченно почесал нос. – Фамилии раньше просто так не давались! У него кто-то из предков либо священником был, либо жрецом каким-нибудь. -        Предок волшебника – священник?! – возмутился Старк. -       А почему нет? Тысячу лет назад это было возможно. Как, по-твоему, все эти «чудеса Господни» происходили? – любитель истории довольно захихикал. Лежавшее на поверхности объяснение заставило многих озадаченно нахмуриться. -       Ну, раз мы закончили с краткой биографией Салазара, пора взглянуть на его обитель! -       Так это – не настоящая Тайная Комната?! -       Самая настоящая. Только не вся, а её часть. Не думали же вы, что логово Хранителя Хогвартса будет просто так называться в честь одного из Основателей? Два в одном, мои дорогие счастливчики. Два в одном!       Как ни странно, скрытый кабинет Слизерина открывался без помощи парселтанга и был хитро зачарован от магического поиска, почему мне и не удалось обнаружить это убежище во время одиночного изучения змеиной тюрьмы. Когда скрытый механический замок был открыт, а система противовесов отодвинула в сторону одну из скрывающих вход плит, перед студентами предстала просторная комната, озарённая мягким золотистым светом магических огней. -        Всё важное и опасное мистер Грэй уже забрал отсюда, но я всё равно настоятельно не советую вам бездумно совать нос куда ни попадя! Не применяйте магию и думать забудьте о том, чтобы попытаться вынести отсюда хоть что-то – вход зачарован, а юмор главы Отдела Тайн распространяется даже на налагаемые им чары. Итог вам не понравится! -        Это не похоже на тайную лабораторию! – возмутился Драко, оглядывая смесь спальни, рабочего кабинета и мастерской. -       А почему это должна быть именно лаборатория? – удивился Дэвис, который уже успел подбежать к рабочему столу Салазара и сунуть нос в разбросанные на нём листы с записями. Глаза юного ворона горели огнём любопытства и восторга. -       Но разве Слизерин не был величайшим алхимиком и зельеваром?! -       Нет! – одновременно ответили я, Гарри и… Малфой-старший. -       Нумерология и чары – вот специализация Салазара. Зельями изначально занималась Ровена, – пояснил я, даже не скрывая улыбки. – Жизнь так ловко тасует карты судеб, что сейчас уже и не найти причин того, почему Основателям стали приписывать те качества и знания, которыми они не обладали! -        Мистер Локхарт, а что это за тряпка? – Вуд, застывший рядом с широкой низкой кроватью, с удивлением разглядывал закрывающее стену полотно. -       Это истинная версия нескольких сцен, изображённых на гобелене из Байё! Высадка Вильгельма Завоевателя… – Я подошёл к гриффиндорцу, мысленно благодаря Грэя за то, что он в прошлый раз успел разъяснить мне значение этой «тряпки». За моей спиной тут же возник заинтригованный Люциус. Ещё бы – его эта история касалась в первую очередь.– Смотри – это сама Хельга! – я провёл ладонью по фигурке светловолосого всадника, третьего позади норманнского Ублюдка. – Видишь? В руках у неё посох, а не копьё, и вместо короткой стрижки – длинные косы. А это, – я обратил его внимание на сцену, расположенную ниже, – встреча Вильгельма с Годриком Гриффиндором, сражавшимся на стороне англичан. -        Это Годрик? – Вуд с сомнением посмотрел на покровителя своего факультета. -       Он самый. Опознать его можно только по стягу, который он держит в руке. А вот человек рядом с ним… – я коснулся маленькой фигурки воина, держащейся чуть позади ярко-рыжего Годрика. – Его выдаёт каталонский шлем, который смогли изобразить мастера одиннадцатого века. Очень примечательная вещь, как и кольчужный клапан на груди, который при необходимости защищал шею и нижнюю часть лица. Такого рода доспех мог принадлежать только выходцу из Арагонского королевства. Это он, Салазар! -       Где?! Пустите! – сбоку от нас тут же материализовались Гарри и взятый им в плен Малфой-младший. Через миг между мальчишками влез рыжий встрёпанный одуванчик. – О-о-о! Смотри, Драко! Видишь у Салазара щит не миндалевидный, а маленький и круглый, надетый на плечо? Это потому, что в Арагонском королевстве, которому принадлежала Каталония, в основном в ходу была лёгкая кавалерия, а не тяжёлая, как в Англии! А ещё… -       Прекрати трындычать. Я не вижу разницы между этими плохо вышитыми уродцами, – фыркнул Малфой. -       Одиннадцатый век, что ты хочешь?! – возмутился Гарри. – Мистер Локхарт, но вы же видите? -       Я всегда вижу рыцарей! – машинально ответил я. – Кстати, мистер Малфой-младший, тут совсем рядышком изображён и ваш славный предок, Арманд Малфой, приплывший вместе с Вильгельмом. Если каменных уродцев вы почитаете, а вышитых – нет… -       Я не говорил этого! – тут же дал попятную Драко. – Просто такую древнюю древность я ещё не изучал! -       Мой просчёт, – раздался насмешливый голос Люциуса. – В семейных хрониках присутствуют более поздние изображения шестнадцатого века, но одиннадцатый… Признаюсь, о том, что в битве при Гастингсе мой предок встречался с Основателями, было упомянуто вскользь, да и то подобные сведения вызывали сомнения.       Я покосился на Фэй и встретился с её немного самодовольным взглядом. Это был довольно ироничный момент – когда-то их с Малфоем предки были соратниками и вторглись на английскую землю, склоняя её перед волей венценосного бастарда. Ныне же… -       И зачем Слизерину понадобилось хранить в своём тайном кабинете этот гобелен? Или вышивку? Что это вообще за странная вещь? -       Это память о том дне, когда все четыре Основателя встретились. Хельга, ставшая верным другом Салазара, – я снова прикоснулся к изображению воина с золотыми косами, – Сам Слизерин, который был вынужден покинуть Арагонское королевство после того, как франки не сдержали клятву сюзерена и не защитили его семью от мавров-захватчиков. Годрик, принявший под своё покровительство чужеземца-изгнанника. И Ровена, – моя ладонь скользнула чуть ниже и коснулась изображения нескольких монахинь, среди которых «пряталась» леди Рэйвенкло. – Она боялась своего дара, она пыталась найти спасение от обвинений в колдовстве среди монастырских стен, но встретившие её в тот день Салазар и Хельга опознали в запуганной девице, ухаживающей за раненными, волшебницу, и сманили «на свободу». -       Ага, так и началась долгая и непримиримая вражда церковников и Салазара. Хельгу они не тронули, потому что она была одной из соратников Вильгельма, а Слизерин мало того, что якобы «соблазнил» Ровену, так ещё и был чужеземцем, каталонцем, да ещё и плевать на хотел на церковные устои. Он их о-о-очень не любил, несмотря на свою фамилию. А может, и благодаря ей, – вставил счастливый донельзя Гарри. – У дяди Тиберия этой встрече Основателей целая монография посвящена. -       Она есть в библиотеке?! – тут же вскинулся Драко. -       Нет, конечно! Её отказались издавать, но дядя дал мне почитать свою рукопись. Он у нас с Маркусом классный и самый умный! – заявил мальчик. -       Перестань хвастаться! – раздался голос довольного донельзя, но немного смущённого Флинта. -       Почему? У тебя самый умный и классный папа, пусть все знают, какой он. -       Да чтоб тебя Мордред укусил, Поттер! – возмутился маленький змеёныш, не слыша предостерегающего покашливания своего отца. – Почему всё самое лучшее достаётся тебе? Почему ты знаешь об этом всём, а я – нет, хотя это больше касается меня, а не тебя! Мой же предок воевал вместе с Вильгельмом Завоевателем! -       Потому что мне это интересно – средние века, Основатели и Ге-е-енрих! – хихикнул тот. – Ты ж это с самого начала знал, мы как только в поезде познакомились, то я сразу вам дядины книжки стал пересказывать! -       А про Арманда Малфоя в изданных книгах Тиберия Флинта написано? – въедливо, с ноткой агрессии, вопросил Драко, наступая на своего приятеля. Вуд, который уже был не рад, что спросил меня о смысле «тряпки», бочком-бочком ушёл в сторону, стараясь держаться подальше от начавшейся ссоры. -       Сын, прекрати! -       Papa, но это несправедливо! Семейные хроники – это одно, а историческое исследование – совсем другое! Среди двух правд можно найти истину, ты же сам мне так говорил! Генри, мне нужно твоё разрешение, чтобы написать мистеру Флинту! -       Ты мне ещё сам не дал разрешение написать твоей маме, – вдруг набычился тот. -       Мистер Поттер, – голос Люциуса похолодел, – вы забываетесь. -       Нисколько. Леди Малфой – моя родственница через крёстного. Если не хочет со мной знаться, пусть сама и ответит, как миссис Тонкс. Я этой кузине крёстного тоже написал, а она меня послала, вежливенько так, но послала! Если леди Малфой тоже хочет так сделать, то вы сразу скажите, я хоть надеяться перестану с кем-то из родственников познакомиться, а то у меня из доступных родственников кроме Флинтов один Драко остался, крёстный-то вне зоны доступа, – заявил Гарри, сердито глядя на Малфоя. Лицо лорда приняло задумчиво выражение. -       Я передам своей супруге вашу просьбу. Она… интересна. Только объясните сначала, что вы подразумеваете под словом «родственник», мистер Поттер? -        Мне от вас ничего не нужно, – посуровел тот, разгадав намёк. – Ни деньги, ни влияние, ни чё-то прочее. Просто хотелось, чтобы был ещё кто-то родной, кроме дяди с тётей и Маркуса. Мне мало. Раньше-то всех было много, только повымирали все, даже шотландские родичи бабули Юфимии, я уже проверил. -       Ничего, тебе этого хватит, – покровительственно заявила Фэй и Малфой окинул девочку цепким, настороженным взглядом. – Папа сказал, что даже малости шотландской крови достаточно, чтобы стать желанным гостем на землях Данбар и Лотиана. Тебе и твоим друзьям! -       Круто! Теперь я знаю, куда мы с Джоном поедем этим летом, – мальчик тут же сменил серьёзность на весёлость. Я едва сдержал ехидное хмыканье. Ну вот, за меня уже всё решили. Придётся радовать Вальтеофа своим присутствием даже летом. Бедный граф… А Гарри тем временем всё не унимался: – Килт дадите померять? -       Дадим. И килт, и клеймор, и в волынку подудеть, и на коне поездить. Можно всё разом и на фоне нашего замка тебя сколдографировать, чтоб было так же здорово, как в Монмуте. -       Papa?! – маленький Малфой чуть не начал на себе волосы рвать от отчаяния. Поттер был проводником в мир историй о достославном предке, и этот проводник прямо на глазах уплывал в жадные шотландские ручонки клана Данбар. -       Мы позже обсудим летние каникулы, – проговорил тот, стараясь сохранить спокойствие. -        Если вы закончили обсуждение семейно-родственных связей, – начал я, стараясь не выдавать охватившее меня веселье, – то не пора ли нам вернуться к Слизерину? Вы же не хотите упустить ничего из сокровищ этой комнаты?! -       Я – нет! – Гарри чуть нервно поправил очки и посмотрел на меня с такой надеждой, что мне даже стало не по себе. – Вы ведь нам всё тут покажете, мистер Локхарт? Если вам сам глава Отдела Тайн доверяет, то вам тут точно всё можно! -       Не всё, – ответил я. – Но прояснить некоторые вопросы точно смогу. Итак, не пора ли сунуть нос в книги Салазара? Пока от них хоть что-то осталось…       Я бросил выразительный взгляд в сторону Пенелопы и Седрика Диггори, которые чуть слюной не заливали древние фолианты и Гарри с визгом бросился к ним. Два его маленьких «прицепа» тут же последовали за ним. Я осмотрелся – Дэвис по-прежнему изучал записи Салазара, рядом с ним задумчиво таращилась в никуда Луна Лавгуд, а Флинт и Старк разглядывали ещё одно весьма примечательное полотно, висящее чуть дальше от входа. -       Эта комната должна была оставаться запертой и нетронутой, – проговорил вдруг Малфой. – слишком много открытий, к которым дети ещё не готовы. И не только они! -       Поверьте, мистер Малфой – то, к чему никто не готов, отсюда уже убрано, – ответил я. – А где Оливер Вуд? -       Я тут! – раздался приглушённый голос из-под кровати. – Я сейчас… Уй! – кажется, он ударился головой о центральную царгу. – Я за метлой лазил, нечаянно уронил. -       Кому что, а Вуду – мётлы… -       Я же говорил, что она не волшебная! – буркнул Флинт, косясь на трясущуюся кровать, из-под которой вылезал капитан гриффиндорской сборной. -       А на фига она тогда тут? Что, Слизерин сам тут пол подметал?! -       А куда он на ней летал? Вокруг колонн «восьмёрки» наворачивал? -       Ну, он мог к василиску на ней летать. Или ваш Основатель по статуе каждый раз лазил? – предположение Вуда было не лишено логики. Наконец, он выбрался наружу, держа в руке старую, обычную с виду метлу, и тут же начал виниться передо мной. – Я не колдовал, мистер Локхарт, просто рассмотреть её хотел! -       Ты не всё увидел, – заявила вдруг Луна, ненадолго выныривая из своего полутранса. -       Да я уже эту метлу только как не разглядывал, – с досадой произнёс Вуд, опираясь на древко, – не по прутикам же её разбирать! -       Оливер, – подала голос Фэй, – пусть это и обычная метла, но вряд ли школа простит тебе её гибель ради изучения эволюции летательных средств! -       Да понятное дело, – тут же заявил он, отставляя соблазнительную метёлку в сторону. – Ну её! Окажется ещё, что в ней какое-то тёмное проклятие спрятано… Не зря же Слизерин её здесь держал! -       Не зря, – протянула Луна и снова уткнулась в свои видения. Кажется, девочка таким способом боролась с желанием сообщать обо всём странном и загадочном, что видела. Умница… -       Маркус! Маркус, иди сюда! Смотри, что Пенелопа обнаружила! – вопль Гарри заставил поморщиться всех, кроме меня. Я к ним привык и они мне даже нравились! -       Чё ты глотку дерёшь? – пробурчал Маркус, впрочем, тут же отзываясь на призыв своего беспокойного братца. -       Портреты! Смотри. Это портреты Основателей! – мальчик даже начал подпрыгивать на одном месте, тыча пальцем в книгу, которую держала в руках Пенелопа. Вид у девушки был очень задумчивый… Я знал, что за книгу она рассматривала, и поэтому мог представить себе степень её озадаченности. -       Стрёмные какие-то, – буркнул Флинт, разглядывая изображённые в древней рукописи миниатюры. -       Так одиннадцатый век! Хорошо, что хоть так нарисовали. Тогда же было принято только церковные сюжеты изображать, самых главных королей, ну, или фигню, типа росписи. Блин, дядя писал о том, каким веком у обычников самая ранняя картина в Англии датируется, только я забыл! – Гарри обиженно наморщил нос. – Ладно, вернусь – почитаю! Вот, гляди – это Годрик, рыжий и с мечом. -       Чё-то он больше на обитателя Лютного смахивает! -       Э, Флинт, хватит на нашего Основателя клеветать! – тут же возмутился Вуд, подскочил к компании книголюбов и, вглядевшись в изображение, уныло промямлил: – Ну, он хотя бы не в рванине какой-то… Да чтоб тебя, действительно на бандита какого-то смахивает! -       Рыцарь же, – засмеялся я, не в силах больше сдерживаться. – Забудьте о закованных в латы джентльменах, играющих на арфе. Единственное, на чём умел играть Годрик, это на черепах своих врагов. Он был скорее воином, чем магом, не даром его символом был и остаётся меч! Ну, и Золотой Грифон – символ власти, защиты и… возмездия. -       Годрик больше на дикаря из маггловского кино смахивает. -       Оливер, в который раз тебе повторяю: времена Основателей – это одиннадцатый век, чего ты хочешь? Тёмные века только-только закончились, люди даже не успели вспомнить, как рисовать надо! Старую культуру уже потеряли, новую ещё не создали. -       А ты, как я погляжу, не особо снисходителен к Основателям! – с насмешкой произнёс Люциус. -       Они были людьми своего времени. Более того, они были людьми времени, когда маги не прятались от обычников и два мира ещё не разделились. Они выжили, сумели сплотиться после битвы при Гастингсе, когда Годрик и Салазар стояли на проигравшей стороне, Хельга находилась среди победителей, а бедную Ровену рвали на части вцепившиеся в её талант маги и церковники, не желавшие выпускать из своих рук возможную святую. Они основали Хогвартс! После того, как Вильгельм провёл перепись населения и по результатам была написана «Книга Страшного Суда», стали видны масштабы проблемы с необученными, «дикими» волшебниками, и эти четверо смогли договориться. Более того – они смогли уговорить Вильгельма и тот дал добро на постройку Хогвартса! Наша школа начала свою деятельность за десять лет до того, как Оксфорд стал центром науки в Англии. Гении и величайшие люди в нашей истории? Да. Варвары, обладающие непонятными нами моральными принципами и нормами? Трижды да! Хельга ради брака с тем, кого сама выбрала себе в мужья, не постеснялась устроить кровавую бойню и собственноручно отрубить голову неудачливому жениху. Годрик перебил половину своего семейства, заподозрив его в измене. Ровена, избавившись от оков монашеского одеяния, вцепилась в магическую науку и порой в своих изысканиях заходила так далеко, что её несколько раз приходилось спасать от церковного суда. -       Даже так? Но почему магглы вмешивались в дела волшебников? Какое они имели на это право? – голоса студентов полнились искренним возмущением. -       Потому что тогда не существовало Статута Секретности и мы жили единым миром под властью единого короля. -       Ага! И Салазар этим был очень недоволен. – Гарри снова не смог промолчать. – Он хотел разделения. Собственно, мы сейчас живём почти так, как он и хотел, только короля своего нет, потому что мы все служим нашей Леди! -       Нафига нам король? – буркнул Драко. – С Министром бы управиться…       Малфой-старший скрипнул зубами от досады. Всё-таки его сын иногда выдавал перлы почище взбудораженного Гарри! -       А почему диадема Ровены на этой миниатюре выглядит не так, как на более поздних изображениях? – Роджер Дэвис, тоже решивший посмотреть на прижизненные, пусть и весьма своеобразные портреты Основателей, посмотрел на меня так, будто я был лично виновен в этом несоответствии. Кажется, моя принадлежность к факультету Ворона обязывала быть специалистом во всём, что касалось истории Рэйвенкло! – Даже статую Ровены, которая стоит у нас в гостиной, венчает совсем другое украшение! -       Потому что статую делали в девятнадцатом веке, Роджер, а Ровена жила в одиннадцатом! И ювелиров, способных создать нечто подобное, тогда просто не существовало! -       А как же магия? – раздался голос доселе молчавшего Старка. – Она не могла сделать что-то приличное с помощью магии? Тут, на картинке, просто обруч с камнями и какой-то надписью! -        Ну, в те времена диадемы так и выглядели, – я подошёл к детям и внаглую отобрал у Пенелопы книгу. – Не требуйте много от искусства тех лет. Вам и так на блюдечке преподнесли истинные изображения артефактов Основателей, которые, по слухам, несут в себе частичку их магии. Меч Годрика, Диадема или Корона Ровены, Чаша Хельги, Медальон Салазара… Ну, умники, добившиеся права попасть сюда – почему у всех Основателей в качестве артефакта присутствует мало-мальски полезный предмет, а у Салазара – медальон? -        Он хранил в нём яд? – несмело спросил Оливер. – Что?! Я читал в «Истории Магии», что он травил всех, кто был ему неугоден! -       Ага, а Хельга была милой и доброй хохотушкой, – Фэй заглянула в книгу и уставилась на изображение своей прародительницы. Более наглую и зверскую физиономии трудно было себе представить, хотя, стоило признать, неизвестный художник явно пытался передать заодно и привлекательность древней колдуньи. Вышло не очень. Хельга была истинной внучкой Эгиля Скаллагримсона – только такая женщина могла отправиться вслед за Вильгельмом, заступиться за пленников в виде Годрика и Салазара, взять под покровительство запуганную монашку… «Что хочу, то и делаю» было её девизом. Её, а не Гриффиндора или Слизерина. -       Я всегда думал, что Хельга чем-то похожа на нашу мадам Спраут, а тут такая-то злобная ведьма, – со вздохом произнес Диггори. Кажется, он уже начал жалеть о том, что получил возможность сунуть нос в тайны Основателей. – Ещё и как захватчица в Англию пришла… Это ж скольких она поубивала в битве при Гастингсе? -       Выясняется! – взвыл вдруг Дэвис. – А что вообще из того, что написано в библиотечных книгах об Основателях, является правдой?! -       Имена. Большая часть достижений. Пожалуй, всё… Теперь понимаете, почему эта книга должна остаться здесь, в Тайной Комнате Слизерина? – Малфой смотрел на «Хронику английских магов» одновременно с опаской и явным уважением. -        Но мы же можем рассказать о том, что увидели, своим товарищам? – несмело спросила Пенелопа. -        Вам вряд ли поверят, – честно предупредил Люциус. – Люди очень неохотно расстаются с иллюзиями. Подсуньте кому-нибудь под нос вон ту маленькую безделицу, на которой изображены змей и барсук, символизирующую дружбу двух Основателей, и вас поднимут на смех! -        Идиоты, – вздохнул я, разглядывая упомянутую «безделицу» – массивную чернильницу из серебра. – Салазар и Хельга были дружны, как мало кто иной, но кому интересно слушать истории о том, как Слизерин помогал Хельге устроить ту приснопамятную резню, а Годрик похищал магглорождённых волшебников из их семей, оставляя за спиной пожары и трупы? Все уже давно распределили роли и теперь не хотят думать о том, что это распределение может быть в корне неверным. Ум, трудолюбие, хитрость и благородство – есть только четыре качества и от них нельзя отступать ни на йоту. Тут даже не монета, а игровой кубик, у которого видят только одну сторону, да и то с единицей. Вы оказались самыми заинтересованными студентами, поэтому и попали сюда. Хотите – пытайтесь донести правду до своих приятелей и однокурсников. Хотите – храните её, как тайну. -       Это реликварий! – невпопад заявил Гарри. – Медальон Слизерина – это реликварий! Вон какой красивый, с камнями, а посередине тётенька с нимбом нарисована. А хранил он в нём что-то для него дико важное и точно идущее вразрез с религией! Ну, раз он так церковь не любил. Что-то магическое и… – мальчик нахмурился, – … и наверняка неправильное! -       Ага, чьё-нибудь отрезанное ухо, – засмеялся Флинт. -        Или глаз. Ну, мог же он у кого-нибудь глазик выколупнуть! – Гарри радостно закивал головой. – Это было бы на него очень похоже! -       Ой… – Пенелопа, перевернувшая страницу с миниатюрами, вдруг побледнела. – Генри прав! После того, как Ровену снова попытались осудить, Салазар вызывал на поединок епископа и одолел его без помощи магии, а потом забрал его глаза, так как он посмел смотреть ими на… Так, я это вслух читать не буду! -        Понятно, тот священник ведь на голую Ровену смотрел, когда церковное следствие проходило, тогда было принято тётенек на нетронутость проверять, – заявил Гарри, наплевав на нежное чувство скромности враз покрасневших студентов. – И правильно сделал. За ложное обвинение это самое лучше наказание! А кое-кому надо было язык отрезать за то, то из-за его болтовни хорошего человека в Азкабан отправили, как и крёстного! – вдруг очень злым голосом закончил мальчик, повернулся было ко мне, замер, а затем бросился к Маркусу и уткнулся лицом в мантию брата. Пенелопа смущённо кашлянула и сделала вид, что её очень интересует продолжение истории про глаза и реликварий. -       Это он о чём? – с подозрением спросил Драко, но обожаемый papa ему не ответил, так как сверлил Поттера внимательным, чуть настороженным взглядом. -       Мистер Локхарт, а эти самые артефакты Основателей вообще имеют какую-то важность? – Старк решил напомнить об основной теме нашей беседы. -       Конечно. Считалось, что меч Годрика способен разрубить какую угодно преграду и он может отразить или даже разрушить им любое заклинание. Благодаря своему медальону Салазар мог узнавать истину, так как спрятанные в нём глаза заглядывали в душу человека. Диадема Ровены позволяла ускорить и облегчить процесс получения знаний, а чаша Хельги превращала любую налитую в неё жидкость либо в яд, либо в лекарство от всех болезней – смотря, что требовалось её владелице. Ну, или в вино. Выпить самая грозная Основательница была не дура… -       А где теперь эти реликвии? Перешли наследникам? -        Меч Годрика хранится в школе. Остальные артефакты… – я развёл руками. – Про них ничего не было слышно века с четырнадцатого, и даже описание внешнего вида разнится от источника к источнику. Единственное, чему можно доверять – найденная вами «Хроника». Думаю, немало магов было обмануто, когда им под видом той же чаши Хельги пытались всучить какой-нибудь кубок семнадцатого или восемнадцатого века. Ну, или медальон – мало кто может вспомнить, что в то время подобные украшения имели именно то значение, которое определил Генри. Реликварий. -       Жила в Лондоне одна дама, которая причисляла себя к роду Хельги Хаффлпафф и утверждала, что владеет несколькими реликвиями Основателей, – голос Люциуса сочился ядом. Фэй возмущённо вскинула голову. -       Это кто такая? -       Хэпзиба Смит. Она всем так надоела, что её убила собственная домовушка, – презрение Малфоя было таким плотным, что я ощутил его всей кожей. Или это был охотничий азарт? Опять Хэпзиба Смит! Та самая, свидетелем по делу об убийстве которой проходил Том Реддл… -       Туда ей и дорога, лгунье, – жёстко припечатала девочка. – Мистер Локхарт, а вон та дама, портрет которой висит напротив кровати, это кто? -       Супруга Салазара. Вы же не думали, что такой потрясающий сеньор закончил свою жизнь холостым и бездетным? Один из его дальних потомков совсем недавно навёл большого шороху в Англии. Впрочем, вины Салазара в этом нет! -       А-а-а… а как её звали? – девочка подошла к более чем условному изображению коронованной леди, вокруг головы которой сиял золотом самый настоящий нимб. Да уж, вытерпеть характер Салазара могла только святая… Ну, или та, которую он был готов признать таковой! -       Там есть подпись. -       Что?! Да быть не может! Генри, ты это видел?! -       Если мы об этом расскажем, нас убьют! -       Рианнон Рэйвенкло, – прошептал Роджер Дэвис. – Это дочь Ровены? -        Она самая. -       Это ж на сколько лет она была младше Салазара?! – возмутилась Фэй. – На тридцать? На сорок?! -       Мы – маги, мисс Данбар. Некоторые и в сто с лишним лет могу сохранить молодость, красоту и ясность мышления. А что касается самой фигуры жены Салазара, так это оказался наилучший выбор из всех – у него не было земель в Англии, кроме Хогвартса, как и у Ровены. Они оба принадлежали школе, и их дети должны были стать самыми верными служителями идей своих родителей. Но… Слишком много их, этих «но». Хотите – ищите ответы сами. Труды Тиберия Флинта вам в помощь! -       Генри, – к бедняге повернулись сразу несколько искателей истины. – Мы знаем, что у тебя есть книги мистера Флинта, которых нет в библиотеке! -       А… Э… – мальчик растеряно огляделся, а потом посмотрел на довольного донельзя Маркуса. – Можно, я их одолжу, а? -       Твои же книги. Но с возвратом! – он бросил злобный взгляд на Дэвиса, Вуда, Диггори и Старка. – А то знаю я, что некоторые любят чужие вещи кому-то другому одалживать. -       С возвратом, с возвратом… – тут же закивали те. Драко сначала надулся, что не попал в число тех, кому первому должны были достаться столь желанные книги, потом сообразил, что живой рассказчик – это куда удобней, чем здоровенный талмуд, и тут же начал подбивать к Гарри клинья, уговаривая ему пересказать наиболее важные моменты. В основном – про Арманда Малфоя. -       Так, до ужина час – все наверх! Не хватало ещё опоздать, от меня тогда ваши деканы мокрого места не оставят, все, включая Филиуса. Ну, на выход, на выход! -       А вы нас сюда ещё приведёте, мистер Локхарт? – спросила вдруг Луна, которая почти не проявляла интереса к истории Слизерина. – Здесь хорошо, спокойно. Я бы хотела здесь ночевать. -       Это зависит не от меня, мисс Лавгуд. -       От волков, да? – ляпнула эта святая простота. Хорошо, что никто из студентов её не понял, только Гарри запыхтел чуть громче, чем обычно. -       От мозгошмыгов мистера Грэя, а они наверняка такие же серые, как и Главный Невыразимец. -       И зубастые, – радостно закивала девочка и первой двинулась на выход.       Впрочем, без проблем уйти не удалось – как только слизеринец Старк попытался выйти из Тайной Комнаты, то мантия на нём вспыхнула зелёным пламенем и парень заорал от ужаса, пытаясь её с себя сбросить. Раздался гулкий, долгий колокольный звон, и я ощутил слабый отголосок недовольства. Ну да, воришек не любят даже древние замки! Я досадливо скривился и, чисто из вредности, залил парня потоком пены, тут же «погасившей» колдовской огонь. Хорошо, что Грэй предупредил меня об оставленной им системе выявления воров. Хорошо, что Старк спёр какую-то мелочь, а не книгу или какой-нибудь документ. Вот и доверяй после этого студентам! А я ведь предупреждал! -       Мистер Старк, – процедил Малфой, подходя к отплёвывающемуся от пены парню. То ли ему не понравился её вкус, то ли запах. Хотя странно – водный гиацинт, белый кедр и жимолость представляли собой весьма гармоничное и нежное сочетание. – Вы целы или вам нужна помощь колдомедика?! -       Если мистер Старк выложит из кармана мантии то, что он туда положил, то ему не понадобится ничего, кроме двадцати галлонов воды, чтобы отмыться от пены, – со вздохом произнёс я, глядя на оплывшего снеговика, в которого превратился студент. -       То есть, это был ненастоящий огонь? – едва не заикаясь, спросила Пенелопа. Стоит признать, ученики при звуке колокола не растерялись – Маркус со своей ненаглядной тут же прикрыли малышню и машинально выставили щит, а остальные честно попытались залить Старка водой – первым, что пришло им в голову. Хорошо, что возникшая преграда не пропустила эту штормовую волну, иначе Тайную Комнату затопило бы напрочь! -        Секунд через десять он стал бы вполне настоящим! Итак, мистер Старк, что вам так приглянулось из вещей Салазара, что вы решили вынести это наверх?       Парень молчал, зло глотая пену пополам с почти незаметными слезами, полившимися из глаз от страха и обиды. Я закатил глаза, тяжело вздохнул и несколько раз взмахнул палочкой, избавляя его от мыльной пены. Для того, чтобы унять огонь, было достаточно любого моего заклинания, но я решил повредничать. Когда белоснежные хлопья исчезли, оставив после себя только лёгкий цветочный запах, то стали видны ядовито-зелёные разводы, покрывшие не только мантию, но и волосы слизеринца. Вуд хихикнул: -       А эту защиту точно не вы устанавливали, мистер Локхарт? А то у вас с главой Отдела Тайн очень уж похожие способы наказания. -       Вы даже не представляете, насколько, – плотоядно улыбнулся я. -       Мистер Старк, – ледяным голосом заговорил Малфой и Вуд тут же прикусил язык, – нам была оказана величайшая честь первыми войти в обитель покровителя вашего факультета. Вы честно получили это право, и я не могу понять причину, по которой вы так глупо распорядились своей привилегией. Объяснитесь! -       Да нечего объяснять, – крикнул вдруг он и, вытащив что-то из кармана, попытался метнуть себе под ноги. -       Стой! – я тут же подскочил к нему, вернувшись в пределы Комнаты, и осторожно вынул из дрожащих пальцев… чернильницу. – Понятно. Мистер Старк, вы идиот. И нет, не потому что решили вынести наружу доказательство давней дружбы Хельги и Салазара. -       Тогда почему? – голос парня дрожал, он ожидал от меня чего угодно, но не весёлой улыбки и снисходительного понимания. -       Потому что я уже дважды продемонстрировал на всю школу своё умение владеть иллюзиями! Вы что, не могли обратиться ко мне с просьбой помочь вам с демонстрацией этого доказательства своей сестре? – я огладил кончиками пальцев немного уродливого барсука и змея, весьма похожего на спутанную плеть ежевики, но никак не на грозного аспида. В одиннадцатом веке совсем не умели рисовать! – Ах, какое пренебрежение моим талантом! Даже обидно. -       О чём вы? Локхарт! – Малфой, и без того рассерженный этим инцидентом, начал злиться всерьёз. -       Не ваше де… – тут же попытался огрызнуться забывший обо всех правилах слизеринец, но я его вовремя перебил. -       Сестра мистера Старка учится на Хаффлпаффе. В прошлом у них были проблемы из-за этого. Как ни странно, но мистер Поттер оказался первым за долгое время студентом, который нашёл в себе наглость заявиться в гости к брату в гостиную Слизерина, хотя сам учится совершенно на другом факультете. -       Да я так и не понял, почему нельзя! – Гарри тут же выглянул из-за спины Маркуса и с возмущением посмотрел на Малфоя. – Падма к нам часто ходит, и Парвати тоже к воронам постоянно захаживает. Даже эта, как её, Ханна Аббот забегает, хотя она вовсе никому не родственница. А к змеям нельзя, будто мы все заразные какие-то. Ни фига подобного, я два раза в день моюсь и ничего без разрешения не лапаю, мне тётя сказала, что это невежливо. Это которая тётя Доротея, не Петунья. -       Генри, блин! -       Ну а чё?! -       Кто запрещал вашей сестре навещать вас? – Люциус смотрел на Старка с таким искренним непониманием, что тот не выдержал и засмеялся – зло и совсем невесело. -       Наш декан! Это Поттеру пофигу, да и сам Снейп с Флинтом после прошлого года цапаться не хочет, а Лианну он в за последний визит так отчитал, что она от меня шарахалась, боялась, что нам даже разговаривать нельзя! -       Это совершенно неприемлемо, – сиятельный лорд поджал губы, выражая неодобрение. – Устав Хогвартса прямо разрешает родственникам навещать друг друга при соблюдении комендантского часа и общепринятых правил поведения. Спальни – да, закрыты, но не гостиные! -       А нашему декану на Устав плевать. Думаете, мы просто так этот несчастный Клуб по изучению законов организовали, – процедил Флинт, пытаясь упихать себе за спину любопытного Гарри, который выглядывал из-за него, как белка из дупла. – Раньше он даже защитные амулеты отбирал. На него только Локхарт управу нашёл, и то лишь потому, что отбитый напрочь и даже к бешеному медведю обниматься полезет, если тот его заинтересует. -       Мистер Старк – верните чернильницу на место и не задерживайте больше своих товарищей, иначе мы опоздаем на ужин и вашего преподаватели ЗОТИ будут ругать три декана из четырёх. -        Почему три, – опасливо вякнул Драко, пытаясь скрыть своё волнение за крёстного. -       Четвёртый будет занят! – ответил Малфой, даже не пытаясь скрыть своих намерений. – А теперь – на выход! Живо. И… Это что, гиацинт и белый кедр? – лорд принюхался к выполнившему его приказ студенту, а затем с удивлением посмотрел на меня. – Хороший выбор, Локхарт. Хотя я добавил бы вместо жимолости ветивер. -       Я учту это на будущее, – пообещал я, демонстрируя вежливо-кокетливую улыбку номер двадцать шесть. Маркус взвыл и потащил Гарри и Пенелопу прочь, хотя девчонка упиралась и явно хотела остаться и посмотреть, чтобы было что рассказать подружкам.       Девчонки… Да, девчонки. Какие бы они не были, братья готовы ради них на самые глупые и самоубийственные поступки. На обратном пути, загнав всех в портальный тоннель, я на свой страх и риск залез в гнездо к спящему василиску и набрал-таки горсть чешуек, а затем потратил почти весь ужин на то, чтобы превратить их в основания для простеньких иллюзий. Заинтересованный моей работой Флитвик то и дело давал мне полезные советы и даже приложил лапку к тем чешуйкам, которые предназначались для воронов. Нам никто не мешал – Северус и Люциус отсутствовали, ведя в кабинете временного директора непростую беседу о правах и обязанностях декана, а остальные преподаватели уже давно привыкли к тому, что я мог за едой уткнуться в книгу или начать вслух обсуждать с Деканом какую-нибудь журнальную статью. Если, конечно, не уделял всё своё время Снейпу! Когда ужин подошёл к концу, я внаглую вручил старостам факультетов по четыре зачарованных чешуинки, позволяющих при вливании в них магии показать одну из реликвий Основателей. Старку досталась персональная, с иллюзией той самой грёбаной чернильницы. Несмотря на подшучивания однокурсников из-за весьма экстравагантного внешнего вида, парень был счастлив. К тому же, его проступок остался без наказания – Малфой не имел на это права, а я не горел желанием принимать непростое решение. Старк и так сам себя наказал тем страхом, который испытал во время активации чар Грэя. Главный Невыразимец не был полоумным садистом, желающим сжигать детей заживо. Напугать мог, но убивать или калечить?! Какое счастье, что на меня его чары не распространялись – мне бы не пошёл зелёный оттенок волос, да и одежду было жалко. А вот нервы моих дорогих высокопоставленных начальничков – нет. -       Вот. Наслаждайтесь! – я со стуком положил на стол старую метлу. -       Ты предлагаешь нам заняться министерской уборкой? – с подозрением спросил Скримджер, глядя на это тысячелетнее убожество. -       Я предлагаю вам изучить эту вещь. Хоть по прутику разберите, но с ней явно что-то не то. От студенческих экскурсий тоже может быть толк – обратили-таки внимание. -       Любопытно… – Грэй склонился над метлой, которую проигнорировал во время своего визита в Тайную Комнату, и начал пристально изучать её. Мы молчали. Мы – это я, Руфус и Сириус, которого Грэй чуть ли не за ручку привёл в кабинет к Скримджеру, пряча под мантией невыразимца. Судя по горящим от любопытства синим глазам и довольной ухмылочке, к Темнейшему Лорду вернулась прежняя бодрость духа, а все душевные страдания были убраны в дальний ящик, чтобы не мешались. Правильный подход! -       Надо же… Гилдерой, а кто обратил внимание на эту прекрасную метлу? -       Это не важно. Меня больше волнует то, что Слизерин мог спрятать в своей метёлке и не совершил ли я ошибку, послушав вас и впустив-таки внутрь Тайной Комнаты студентов. -        Ошибку допустил я, – без зазрения совести признался Грэй. – А тому студенту передайте мою искреннюю благодарность, – Грэй вынул из рукава мантии нож – красивый серебряный клинок с лезвием, покрытым смутно-знакомыми символами – и аккуратно разрезал обвязку из лозы. Весь стол Руфуса тут же оказался покрыт рассыпавшимися прутьями, а среди них, подмигивая отблесками света на затейливых изгибах, осталась лежать металлическая загогулина с привязанной к ней шёлковой ленточкой. -       Да чтоб мне Моргауза в невесты досталась! – выдохнул я, отходя от стола на шаг. -       Едрить вас всех… – поддержал меня Руфус. -        Что это? – требовательный тон Блэка развеял последние сомнения относительно его душевного состояния. Наглая властная скотина вернулась во всём своём великолепии. -       Это брат-близнец того артефакта, который Гилдерой обнаружил в доме семейства Дарсли. -       Дурслей. -       А мне так больше нравится! – упёрся Грэй. – Я никак не мог понять, что это такое – магического фона нет, чары не обнаруживаются, ленточка вообще просто ленточка. А тут… – он осторожно взял в руки непонятный артефакт. – Теперь всё понятно… -       А мне – нет! Что за дрянь была спрятана в доме, где жил Гарри? – Блэк начал злиться. – Это сигнальный маяк? Боевой концентратор? Что это?! -       Пока не знаю. Но два артефакта лучше одного, и я с радостью предамся исследованиям этой загадки. Я же теперь могу с чистой совестью сломать один из артефактов, чтобы разобраться в назначении столь странной вещи! Во время разрушения магических предметов иногда можно успеть увидеть структуру их чар… Гилдерой, твоя удача не знает границ! Сколько жертв ты принёс своей Фортуне, раз она тебя так балует? -       У нас с этой дамой исключительно платонические отношения, без жертв и обязательств, – ответил я, скрывая брезгливость. Женщины и жертвы – терпеть не могу это сочетание! -       Ещё скажи, что ей просто нравятся твои глаза, – сердито бросил Руфус. – Иначе я не могу объяснить, почему ты раз за разом приносишь нам такие ценные находки, включая живые и клыкастые. -       Потому что я – лучший охотник и живое совершенство! -       Прекрати хвастаться! Твоя добыча пришла в себя и заговорила. -       О, вервольф открыл пасть! И что же он протявкал? -        Выбирай слова, Локхарт! Деклан Коллинз по-прежнему является аврором, хоть и подчиняется не Фаджу, а О‘Деорайну! -       Надо же, я едва не огорчил повелителя Ирландии! Пришлю ему свои извинения с первым же попавшим мне в руки лепреконом. Что сказал Деклан?! – язвить я мог не хуже Северуса. Меньше всего мне хотелось разбираться с тёмными тварями, решившими взять меня и Малфоя на «слабо». Если бы не Джон и Гарри, то я бы до сих пор в себя приходил и никакой экскурсии в Тайную Комнату бы не случилось. И выходные были бы потеряны… -       Его укусили во время патрулирования в Корке – магглы не справляются со своими отбросами и часто обращаются за помощью к аврорам. Сам знаешь – в Ирландии на Статут Секретности любят не только плевать, но и сплёвывать. Вот в одном из притонов, куда он заглянул, его и укусили. Оборотня, который с дурных глаз разинул на него пасть, Деклан убил, а потом отправился к Сивому – сдаваться. -        Прости, что он сделал?! Этот идейный идиот находился на службе, и оборотень атаковал его первым!       Блэк поддержал меня: -       Если законы и правила, которые смог установить Сивый, не поменялись за то время, что я сидел в Азкабане, то у него не было никакой нужды отправляться в стаю. Наоборот – он обязан был вернуться в Аврорат и потребовать признания собственной невиновности, раз уж его так заботят отношения с оборотнями. -       Вы меня не расслышали – Деклана укусил оборотень, не вервольф! Он нарочно отправился в маггловский притон в полнолуние, зная, что там находится оборотень и у него появится шанс избавиться от него! -       Он не идейный идиот, а самонадеянный! Но, надо признать, ответственный. Благодаря его ошибке Сивый получил возможность добыть себе ещё одного волка, и Коллинз попытался исправить свой промах, предложив себя самого. -       Ну да, Фенрир благодаря ему получил право выбрать в качестве замены любого, на кого упал бы его глаз. Вплоть до младшего брата Деклана, Майкла. -        Стоп! – я остановил Руфуса. – Майкл Коллинз, полный тёзка знаменитого ирландского революционера – студент пятого курса Хаффлпаффа, русоволосый, с двумя родинками на правой щеке, терпеть не может копаться в теплицах и без ума от нумерологии. Это он? -       Он. Но про нумерологию и теплицы ничего не могу подтвердить. -       Я навещал его семью на Йольские каникулы. Понятно, почему родители не хотели возвращать парня в Хогвартс – старший сын пропал, куда тут младшим рисковать?! -       Ты что, всех студентов Хогвартса знаешь? – с уважительным удивлением спросил Блэк, оглядывая меня так, будто впервые увидел. -       Только тех, кто успел выделиться. А Майкл вместе с Симусом Финниганом как-то раз устроил драку против двух рэйвенкловцев, посмевших сказать что-то нелицеприятное об их священной корове, то есть свободной Ирландии. Хорошо, что вовремя пришёл шотландец Баннах Мактавиш и разнял идиотов, отправил их всех вместе разбирать Хранилища. -       И никакого мытья полов и чистки табличек? -       А какой в этом толк? Таблички можно и магией надраить, а вот провести инвентаризацию наших подземелий без лишних помощников никак не выйдет! Вот у нас все, кто попал на отработки, теперь и трудятся на благо Хогвартса. Мистер Скримджер, а сам Деклан учился в Хогвартсе? -        Нет. У семьи не было на это денег, а подавать прошение в Попечительский Совет с просьбой предоставить дотацию, они не стали. Вот ещё – у сассанахов деньги просить! Деклан сдавал экзамены в Министерстве, для ирландского отделения Аврората этого достаточно, у них пониженные требования к кандидатам. Несмотря на это он смог опознать рыжего моложавого джентльмена, навестившего Сивого в августе прошлого года. -       Да не может быть! Наш Светоч осмелился прийти в волчью стаю без своей маскировки? -        Кто мог выдать его, Локхарт? Это была ночь полнолуния – Люпин в скаженном виде носился по лесу, а остальные в дела своего вожака носа не суют, волчья иерархия не позволяет! Если бы Деклан не попал к нам, мы бы не узнали о том, что о назначении Римуса Люпина на должность преподавателя ЗОТИ Дамблдор изначально договаривался не с ним самим, а с Сивым, под мохнатым крылом которого оборотень жил все эти годы! Понятно, почему его следы так качественно затерялись – Фенрир умеет прятать волков из своей стаи. -       Это всё, что он смог сообщить? Негусто. -       К Фенриру приходил одноногий человек с изуродованным лицом. Они долго ругались, Коллинз не слышал – о чём, но он смог различить упоминания того, что у гостя Сивого мало времени, а на следующую же ночь волки отправились в школу, – будто через силу признался Скримджер. Я присвистнул: -       То ли снова кто-то обороткой балуется, то ли в Аврорате завелись крысы, умеющие открывать двери. Это уже не смешно! – моему возмущению не было предела. Мало Скримджер чисток в аврорате провёл? Нет, нашёлся предатель! -       Не представляешь, как не смешно мне! Я что, должен на всех сотрудников отслеживающие маячки вешать, чтобы знать, не затесался ли среди них предатель? Я скоро паранойю заработаю. Но если бы не Коллинз, то я даже не узнал бы о новой угрозе! -       Отлично. А что ирландцы? У них не будет претензий к нам? -       Не будет, – Руфус нехорошо улыбнулся. – Долиш об этом позаботится.       Я не стал сдерживаться и рассмеялся, представляя себе сурового и сдержанного Джона, способного взглядом заткнуть даже возмущающегося очередным штрафом лорда Нотта, находящимся в окружении эмоциональных, взрывных ирландцев. Да, лучшего посланника Руфус просто не мог найти! А ещё это было долгожданное признание несомненных заслуг моего друга и подтверждение того, что Джон достоин чего-то большего, чем быть патрульным или боевым мясом. Я так был рад за него! -       Что же касается самого Деклана Коллинза, то у него остался только один путь – зарегистрироваться в качестве вервольфа и уйти в почётную отставку, получив зарплату за прошедшее с его исчезновение время и премию, равную этой сумме. Большее я для него сделать не смогу. И так всю ночь уламывал Фаджа не отправлять парня на остров Мэн! -        Он заслужил второе, но никак не первое, – небрежно бросил я, не испытывая к Деклану Коллинзу ни капли сострадания. Он принял правила стаи Сивого. Он пытался меня убить! Да, по приказу Сивого, но свои-то мозги у оборотня были!       Вервольф знал, что в школе находится его брат и мог хотя бы попытаться сражаться не в полную силу, но… Деклан не хотел проиграть, так как знал о последствиях, и добавил мне хлопот и новых шрамов. Терпеть не могу эгоистов! И если бы не Джон, рискнувший передать мне свой личный запас чудесного зелья, то вместо четырёх тонких, почти незаметных полос, мою грудь украшали бы четыре бугристых уродливых борозды. А что было бы, дотянись эта мохнатая паскуда до моего лица?! -       Этот «честный парень» хоть догадался предупредить своего старшину о том, что собирается отправиться к Сивому? – спросил Блэк, всем своим видом выражая мнение, полностью совпадающее с моим. – Ладно, семье ни слова не сказал, его право. Но он был на службе, он обязан был сообщить о своём решении, чтобы его коллеги не искали его по всей Ирландии, тратя свободное время на прочёсывание острова! -       Самонадеянный идейный идиот с идефиксом, – припечатал я. -       Твоё мнение меня интересует в последнюю очередь, мистер Я-Сяду-В-Азкабан и господин Я-Обхитрю-Дамблдора! – сорвался Скримджер и попытался схватить меня за отворот камзола, чтобы притянуть к себе и наверняка сделать что-то мне неприятное, но я вовремя качнулся назад и ладонь Руфуса сцапала лишь воздух. – Закрой пасть и не смей высказывать своё мнение о моём человеке, оно меня интересует в последнюю очередь! -       А моё? – преспокойно осведомился Блэк, глядя на Руфуса с гаденькой иронией. -       Тоже, пока вы не будете восстановлены в правах, лорд Блэк! Да и тогда я лишь прислушаюсь к нему, но не стану безоговорочно принимать, как приказ. Аврорат – моя вотчина! -       Деклан Коллинз – ирландец. -       Он – подданый Леди! – вконец разошёлся Главный Аврор. Грэй, зачем-то прибрав древко от метлы, отошёл к двери и замер возле неё незаметной тенью самого себя. – И если понадобится, я дойду и до неё, чтобы отстоять этого идиота. Одного из многих, которыми я командую, пытаясь сохранить порядок в нашей общине! -       Он ненадёжен! И не потому, что стал вервольфом. Коллинз подчинялся Сивому и даже не подумал сообщить о своих намерениях тому, кто отвечал за его жизнь! -       Я и не собираюсь оставлять его на службе, но на остров Мэн не позволю отправить! -       Тогда он снова примется творить то, что взбредёт ему в голову, – почище Руфуса рявкнул Блэк. -       Как вы, лорд! -        Я имел право! -       И я его тоже имею. С какой стороны захочу, с такой и имею! – голос Скримджера превратился в рык. Сейчас лев с собакой схлестнутся насмерть из-за полудохлого волка. Красота! Я достал из кармана камзола записную книжку и начал быстро записывать описание выражения лиц обоих спорщиков. Мне это должно было пригодится во второй части книги, когда главный герой будет спорить с отцом главной героини. Сам предмет спора я ещё не придумал, но бурный скандал был необходим моему повествованию, как щепотка перца для жаркого! Всегда можно заставить персонажей сказать что-то лишнее или ошибочное, вывести на эмоции и утопить в бездне раскаяния. В жизни это тоже работает, надо только самому не терять голову и не забывать слушать чужие запальчивые речи. -       … и если так уж пошло, то где мои жалованье и премия за одиннадцать лет заключения? Блэку не пристало жить в долг, это не согласуется с моей чистокровной гордостью! -        Может, вам, лорд, ещё и компенсацию выдать за счёт казны? -       Отличное предложение! Что на счёт десяти тысяч за каждый год Азкабана? -       Кажется, вас ещё не долечили, ваше лордство! Когда вы говорите, то у меня такое чувство, что вы снова бредите! Не пора ли вам остановиться? -       Я только начал… – со злорадством произнёс Сириус и я понял, что Скримджер теперь белого света не увидит из-за бывшего заключённого, требующего справедливости в свой адрес. Действительно – дурака отмазали, денег дали, а ему хер без масла и невыразимческую мантию в качестве прикрытия. Единственная радость – «воспитательные» визиты к Флинтам, чтобы Блэк мог поскорее прийти в себя, но вряд ли их было достаточно. Блэку показали Гарри и увезли мальчишку обратно в Хогвартс. Они даже не могли общаться и все сведения о крестнике Сириус получал через Флинтов, довольствуясь жалкими крохами. Блэк был человеком дела, а его снова заставляли ждать. Тюрьма, фальшивая кома, прятки в Министерстве… -       А давайте вы возьмёте их обоих под своё надёжное крыло, а? – я отвлёкся от записей и выжидающе посмотрел на Скримджера. - Кого – их? - Коллинза и нашего Темнейшего и Благроднейшего Лорда. Во-первых, в вашей совместной с Отделом Тайн творческой бригаде нечётное число людей, и Деклан Коллинз может стать восьмым полезным участником. Ну, а на лорда Блэка можно надеть капюшон от мантии и отправить на боевую разминку под присмотром лучших людей Аврората в качестве стажёра. А что? Устав знает, службу любит. -       Ты совсем охерел говорить мне такое?! – возмутился Руфус, забыв об обнаглевшем Сириусе. – Предлагаешь «разбавить» сработавшуюся команду оборотнем и беглецом из Азкабана?! -       Вашими усилиями, – фыркнул бывший узник. – Я не собираюсь до конца жизни прятаться по подвалам, а вопрос о моём оправдании ещё даже не начали рассматривать. -        Терпение есть первая ступень невозмутимости, а терпеливое принятие есть высочайшая аскеза, – заявил Грэй, продолжая играть с обнаруженным в метле артефактом. – Нетерпение же порождает небрежность и, как следствие, ошибки. В вашем случае ошибки недопустимы, Сириус. Они похоронят вас. -       Меня похоронит бездействие! -       Мистер Скримдже, ну будьте же вы человеком – загрузите лорда по самую макушку, гоняя по тренировочному залу. Ему всё равно надо форму восстанавливать, вот пусть они с Коллинзом и трудятся друг над другом под твоим присмотром. -       Ты же только что плевался ядом в адрес Коллинза, с чего вдруг решил за него заступиться? – старый лев насторожился и с сомнением посмотрел на меня. -       Потому что вы собирались отправить его в отставку, то есть на волю с чистой совестью. Он аврор, вот пусть и служит. А с учётом того, что вы для него сделали и в каком виде подобрали, внутренний зверь Коллинза не позволит вас предать и нарушить приказ. Не забудьте только сообщить родне Деклана о том, что он жив. Да и младшего брата проинформируй, персонально – вам надо закреплять образ строгого, малость пришибленного, но благородного и честного человека! -       Теперь ты начал бредить! -        Я слышу то, о чём говорят ученики, – я позволил себе улыбку. Дети действительно симпатизировали Скримджеру, уже дважды спасшему школу от катастрофы. – Поверь, одно письмо сделает больше, чем вся магическая пресса, если вдруг вы решите поднять себе репутацию за счёт биографических статей! Я, конечно, тоже стараюсь, как могу, но вам пора сделать несколько самостоятельных шагов для упрочения положения Аврората в глазах наших граждан. -       То есть – ты стараешься? – сипло выдохнул бедняга. – Что ты себе позволяешь, чучело кудлатое?! -        То, что хочу, – я захлопнул блокнот и убрал его во внутренний карман камзола. – Людям нужна работа, мистер Скримджер. Дайте её! А мне пора наведаться к портному и к мисс Браун. Кажется, она подобрала для меня новый оттенок лака, называется «Мадемуазель Коко».       Скримджер застонал и прикрыл лицо ладонью, удерживая рвущуюся наружу ругань. -       А мне нравится твоё предложение, Гилдерой. Есть в нём что-то… честное. Люди должны служить, разве не так? – Грэй хихикнул, подбрасывая в ладони амулет. – А в вашем случае, лорд Блэк, будем считать временное возвращение в Аврорат продолжением подготовительной работы для вашего «возрождения». Вы же не можете показаться на людях в слабом и беспомощном виде? Наши с Руфусом сотрудники помогут вам вернуться в нужную форму, а мы – присмотрим за процессом, чтобы от вас осталось нечто большее, чем кусок уставшего мяса. -       И от меня останется кусок бодрого мяса. Размера эдак на два больше, чем сейчас, – Сириус с недовольством посмотрел на худую, костистую ладонь, и чуть нервно тряхнул головой. – Спасибо, Локхарт. Я не забуду твоей помощи. -       Вообще-то я это просто так предложил, но раз все довольны… -       Я тебя придушу, сволочь. Ты даже не представляешь себе, как мне хочется это сделать и подтвердить проклятье, наложенное на должность преподавателя ЗОТИ! – кажется, Скримджер как никогда был близок к осуществлению своих угроз. Ничего, сам виноват. Он нагружал сверх меры Джона – я нагружал его. Справедливость! -       Или переходите от слов к делу, или оставьте пустые угрозы и начните уже восхищаться моей гениальностью! – я демонстративно принял надменно-гордый, с ноткой обиды вид. – А то я в вас разочаруюсь и вычеркну из своего списка хороших мальчиков! -       Возьми на его место меня, – заявил Сириус, искренне забавляясь моим кривлянием и праведным негодованием Скримджера. – Я почти богат, красив, при деле, да и голова теперь на место встала, – он постучал себя пальцем по виску. – К тому же, у нас с тобой много общего, – с намёком произнёс он, явно имея в виду маленького рыцаря и общее участие в глобальной задаче по защите одного-единственного ребёнка от чужих происков. -       Я подумаю. Если что – я люблю гвоздики, пионы и не принимаю сладости в качестве подношений или взятки. Они портят фигуру… -       Я учту. Люблю благодарить людей! Мне ведь положен аванс, а, Руфус? – он усмехнулся, и ярко-синие глаза блеснули недобро и весело. – Кажется, я знаю, как им распоряжусь и на что потрачу! Вы ведь одолжите мне сову для отправки в цветочный магазин? -      Су-у-уки, – простонал Руфус, закрывая лицо ладонями и не видя, как мы с Блэком пожимаем друг другу руки.       Сработаемся!