Клинок и перо

      Малфой оказался умнее Дамблдора – на время киддичного матча он не просто обеспечил присутствие преподавателей среди студентов, но и расставил их по уму, в соответствии с возможностями взрослых магов. Он не назначал Хагрида дежурным среди львов и не опустошал замок, в приказном порядке выводя всех на стадион. К сожалению, преподавателей, способных в случае опасности оперативно помочь студентам не хватало, магический потенциал у половины моих коллег оставлял желать лучшего, но пронаблюдать за порядком и не допустить драки они могли почти все, вот только хватало их лишь на трибуны и поэтому башни оставались почти без защиты. Моё ультимативное заявление о том, что за матчем Северус будет наблюдать вместе со мной из вороньей вышки Люциус встретил спокойным кивком и переставил местами всего два имени в списке, поменяв местами Снейпа и Синистру. На меня он в принципе не рассчитывал из-за запрета на внеурочную деятельность, поэтому я был освобождён от обязанности присматривать за подростками. -       Ты каждый раз оставался в замке, – преспокойно заявил он, сворачивая свой список. – Этого было достаточно, случись какая-нибудь беда! -       А кто останется сегодня? -       Профессора Синистра и Макгонагалл – они решили провести совместный факультатив для интересующихся на тему связи магической физики и астрономии. Занятие будет происходить в Большом зале, так что каждый студент, оставшийся в замке, сможет легко их найти в случае необходимости. -       О, наконец-то Аврора и Минерва нашли ещё что-то общее, кроме факта преподавательства в Хогвартсе, – с облегчением выдохнул я. Мне было бы интересно послушать, о чём таком могли говорить со студентами специалисты в столь различных областях, но я уже дал обещание Пенелопе и не мог от него отказаться! Стоящий рядом со мной Снейп, которого с которым я вместе ввалился в кабинет к Люциусу, лишь многозначительно хмыкнул, но промолчал. -       Гилдерой, не забудь – ты сегодня просто зритель, – напомнил мне Малфой. – В случае необходимости пусть вмешивается Северус, не стоит добавлять себе проблем из-за несвоевременного благородства. -       У меня его слишком мало, чтобы тратить не в то время и не в том месте, – ответил я, поправил рукава своей мантии с вышитым вороном и, схватив Снейпа за руку, поволок прочь из кабинета. Нас ждали квиддич и студенты!       Вороны нас приняли… насторожено. Меня рэйвенкловцы знали, Северуса же, несмотря на все изменения к лучшему – терпели, и то лишь потому, что он был вместе со мной. Если бы не эти два факта, питомцы Декана не постеснялись бы по-тихому слинять из башни, оставив нас в гордом одиночестве. Ни о какой весёлой болтовне со студентами и речи не могло быть, вороны отвечали на мои вопросы сдержано и кратко, а перед самым началом матча на башню взобралась Луна, которая на всех школьных мероприятиях находилась среди старост. Увидев нас с Северусом у ограждения, девочка застыла, вперила в нас острый, внимательный взгляд, а потом радостно выдала: -       Живые и красный. Бо-ольшой красный! -       Как всегда, Луна, как всегда! – ответил я, прекрасно понимая, что она имеет в виду. -       Ты в синем! – буркнул Снейп, нервно поглядывая на Лавгуд, уже утратившую к нам интерес. -       Северус, если я объясню шутку, то она шуткой быть перестанет. Расслабься. Хочешь орешков? -        Нет. -       А тоник? Тоже нет? Ну, как хочешь, – я пожал плечами и вернулся к созерцанию стадиона. Трибуны гудели и ждали. На вершине гриффиндоркой зрительской башни четверо неуёмных второкурсников, двое из которых красовались зелёными галстуками, спешно растягивали очередное творение гения Гарри. Яростно болеть за брата, сидя среди львов было глупо, ещё глупее было бы в день финального матча отправиться ко змеям, поэтому Гарри придумал, как совместить два в одном и поддержать Маркуса, не обидев однокурсников. Красиво придумал, даже немного благородно. Исполнение только слегка подкачало. -       Что это за порождение кошмарных снов Моргаузы?! – прошептал Северус, глядя на двухголовое ужасное чудовище, нарисованное со всем старанием юного творца. Угловатые ажурные линии окружали его, складываясь в прекрасно знакомые мне мотивы, в который я с внутренним удовлетворением узнал стиль йеллинге. Гарри мог срисовать его только со своего сквозного зеркальца! -       Поттер что, маггловских ужастиков пересмотрел? – содрогнулся кто-то из старшекурсников. -       Да я даже в кино такой жути не видел! А эта тварь… -       Не одна, их две! И чё-то я не понял, что они делают – грызут друг друга или того, этого… Ну, это… -        Я добьюсь того, что Поттеру запретят посещать библиотеку! – процедил мой обидчивый визави, таращась на красивый в общем-то орнамент с прекрасной надписью внизу – «1066». Год битвы при Гастингсе. Год, когда Гриффиндор и Слизерин сражались против Вильгельма Ублюдка. Напоминание о том, что даже финальная игра года накануне выпуска – это игра, а не сражение насмерть. -       А посылки от дяди ты ему тоже запретишь получать? – рассмеялся я. – Начнёшь их досматривать, проверять и вычитывать? Успокойся, мальчик всего лишь поддерживает брата и свой факультет. -       И как это может поддержать Флинта? -       Змей сверху. -       Вот то порождение хтонического ужаса – змей?! -       Да, а внизу слева – лев. И, не смотря на оскаленные пасти, что присуще стилю йеллинге, звери не грызут друг друга, а лишь предупредительно скалятся. Прелесть, а не ребёнок! -       Тебе всегда кажется прелестью какая-то пакость! – буркнул он и насупился, глядя на цветастое полотно.       Наконец, появились команды, Маркус с Оливером традиционно попытались переломать друг другу кости во время рукопожатия, а затем раздался звук свистка бессменной мадам Хутч, и игроки взлетели в воздух, чтобы сразу пойти в массированную атаку. С самых первых секунд в небе разгорелся самый настоящий бой, близнецы мелькали двумя рыжими кометами и мне казалось, что я слышу треск их бит, когда они направляли бладжер в игроков противника. В течение первых пяти минут они дважды попытались сбить ловца – Кассиуса Уоррингтона, а затем их в стороны разметал Флинт, умудрившийся пролететь боком на метле, после чего с места направил квофл в кольцо ало-золотых и открыл счёт первым. Трибуны взорвались восторженными воплями, что-то одобрительное кричали даже гриффиндорцы, оценившие «дрифт» в воздухе, а затем битва разгорелась с новой силой. Я с удовольствием наблюдал за детьми, пытающимися самоубиться перед всей школой и мне очень нравился вид лёгкого серебристого марева, застывшего в метре над землёй – в случае падения игрока эта дымка сработала бы не хуже страхующей сетки, и недотёпа отделался бы максимум вывихом, а не переломом всех костей или возможной гибелью! -       Мне холодно, – раздался позади меня голосок. Я оторвался от зрелища Кэти Бэлл и Анджелины Джонсон, ведущих в пике зажатого между ними Перегрина Деррека, и с удивлением посмотрел на Луну. -       Ты предлагаешь наложить на тебя согревающие чары? -       Чары есть. Тепла нет, – она подошла к ограждению и внимательно оглядела трибуны. – Мне холодно. -       Мисс Лавгуд, если вы знаете о своей непереносимости холода, то вам следовало захватить с собой шарф и мантию потеплее, – скорее назидательно и занудно, чем ядовито, произнёс Северус. -       Тогда бы это не помогло. Мне холодно. -       Не могу остаться в стороне, когда дама мёрзнет, – вздохнул я и, отойдя от заграждения, скинул с себя мантию, оставшись в рубашке и жилете. – Грейся, Луна. Теперь лучше? -       Пока нет, но будет, – ответила она и вцепилась тонкими пальцами в загородку, ещё сильнее оттеснив меня назад. Что ж, если девочка-сидхе считает, что ей нужна мантия, путь красуется ею. -       Мистер Локхарт, – ко мне почти беззвучно подошла Пенелопа и осторожно тронула за рукав. – Простите, но мне кажется, что под гриффиндорской трибуной кто-то есть. И это точно не студент! -       Самые главные шутники заняты делом, интересно, кто же решил продолжить их начинания? – я со раздражением посмотрел на «красный» сектор. Трибуны по-прежнему представляли из себя весьма ненадёжную конструкцию из досок, между которыми зияли щели шириной пальца в два, а то и три, поэтому при должном напряжении зрения я разглядел крадущегося под студентами кого-то. Вот он достиг лестницы, вылез, пользуясь тем, что у верхних ярусов не было боковых зягородок, и отряхнулся. -       Собака?! – ахнула Кристалл.       Здоровенная рыже-песочная «собака», пользуясь тем, кто львятам было плевать на всё, кроме воздушного боя, поползла под скамейками. Я бегло осмотрел студентов и заметил в самом дальнем конце ало-золотой трибуны Рона Уизли, который вместе с Перси и Джинни следил за игрой. Ну да, на общешкольных собраниях все дети Артура теперь старались держать бок о бок. А где Рон, там и Паршивец... -       Ага, шавка драная, – я недовольно скривился и притянул к себе застывшего Северуса. Он тоже увидел «собачку». – Готовься останавливать матч, – заявил я и даже встряхнул Снейпа, выводя из ступора. – Ты понял? Плевать на кубок – если я не справлюсь, всех надо будет срочно эвакуировать в замок! -       Люциус запретил тебе вмешиваться! -       А что, мне пихать к этой псине тебя, грудью на клыкастую баррикаду? – бросил я и поспешил покинуть башню. Люпин, сука! Да, это я подсунул ему фальшивого Паршивца, но он поначалу унюхал его первым, на четырнадцатое февраля, а теперь вздумал ловить во время всеобщего столпотворения. Ни себя не жаль, ни детей! Его же затопчут и порвут на части, а нас… а нас просто убьют. Скаженный оборотень и недовервольф в зверином виде среди студентов! Мать Моргана, я обещаю, что если хоть один ребёнок кроме Пенелопы его заметит, то я сошью из шкуры этого идиота самый красивый приунитазный коврик! Сам!!!       Я нырнул под трибуны и бросился к тому месту, где сидели Уизли. Сквозь щели в досках были видны детские ноги, края мантий, тайно пронесённые на стадион бутылки со сливочным пивом, пушистые лапы… Я плюнул на осторожность, ударом Диффиндо разбил доски снизу и бросил Инкарцеро на Люпина. Заслышав треск, дети завизжали, кто-то неуклюже выматерился, а я, пользуясь сумятицей, торопливо бросил на себя и на оборотня дезиллюминационные чары. Болван, на себя я должен был наложить их ещё раньше! -       Вот же низзл драный, – проворчал кто-то из старшекурсников. – Доски совсем уже сгнили, даром, что зачарованные! Надо будет лорду сказать, вдруг он найдёт деньги на починку! -       Ага, столько лет не находили, а тут найдёт… -       А если бы это его мелкий на нашем месте оказался бы и в дыру рухнул? Оливия! Поговоришь его заносчивым сиятельством? -       Поговорю… – уныло пробормотала Оливия Хатчинсон, заглянул в дыру, вздохнула и попыталась починить доски с помощью Репаро, но у неё ничего не вышло. – Двигайтесь, здесь опасно стоять, я Протего поставлю, чтоб никто не провалился…       Дождавшись, когда дети отвлекутся, я схватил связанного оборотня и поволок его прочь, иногда останавливаясь и от души пиная по впалым бокам. -       Сука! Сука тупая! Всех нас подставить решил? Или ты вздумал напасть на детей? Может, мне прирезать тебя, чтоб наконец утихомирить?! И не скалься, как только я скажу Фенриру, что ты в волчьем виде пробрался к студентам, как тебя вся твоя стая линчует. Ты не вервольф, ты не имеешь права находиться рядом с людьми в таком виде! – я снова пнул его и обновил чары невидимости. Не хватало только, чтобы кто-то из игроков нас увидел. Мне эту падаль ещё к Хагриду тащить, чтобы Малфой с ним сам потом разобрался, а это будет небыстрое дело, особенно с учётом необходимости постоянно подновлять чары. – Возможно, мне стоит для начала тебе лапы переломать, чтоб ты не бегал, куда не надо?! Так я с ра…       Истошный многоголосый визг отвлёк меня от кровожадных мыслей и я тут же задрал голову, проверяя количество игроков. Четырнадцать. Все в воздухе и на мётлах, тогда… Я обратил внимание к трибунам и с содроганием увидел выломанную загородку в башне Рэйвенкло и Северуса, цепляющегося за обломок доски одной рукой, и удерживающего в другой Луну Лавгуд, казавшуюся куклой-переростком в моей мантии, слишком большой для неё. -       Да чтоб вас! – взвыл я и побежал обратно, на всякий случай бросив на Люпина двойное оглушающее. Ничего, даже если я забуду, где он лежит, то через пару часов дезиллюминационные чары спадут и его получится обнаружить. Май тёплый, не замёрзнет! Я слышал крики, треск дерева, а наверху носились алые и изумрудные фигуры, которым никто так и не дал команду прекратить матч. Вот несколько игроков спикировали вниз, пытаясь подхватить Луну и Снейпа, но их будто отшвырнуло в сторону и у меня неприятно заныли паранойя и память. Я видел нечто подобное. Дважды! Когда Неназываемый хотел меня подставить и когда тупой домовик мстил «обидчикам» Драко. Мне что, действительно нельзя на квиддиче появляться, сразу херь какая-то творится?!       Пользуясь тем, что все забыли об игре и таращатся только на Снейпа и Луну, я вернулся под сломанную трибуну, подпрыгнул, цепляясь за край досок и вылез наружу. Чары до сих пор делали меня невидимым, поэтому я сделал то единственное, на что был способен с помощью невербальной магии – сдёрнул с креплений низ полотнища, драпирующего башню, и вытянул его под углом, организуя для зельевара и маленькой пифии подобие горки. Слава Моргане, Снейп догадался, что к чему, и разжал-таки руку, падая на ткань. Я изменил угол изгиба ткани и оба несчастных летуна не грохнулись, а плавно скатились на траву, чтобы тут же попасть в крепкие и заботливые руки подоспевшей мадам Помфри, сопровождаемой Малфоем. Судя по тому, как ругался на гнилые доски и старые перекрытия Северус, с ним всё было в порядке. С Луной, зачем-то связавшей свои волосы в низкий, как у меня, хвост, тоже. А вот с Люпином, когда я за ним вернулся, ничего не было в порядке. Он сбежал!       Если можно было бы устроить маленький скандал, разбивая посуду, лупцуя по щекам всех виновных и яростно стеная, я бы это сделал, но приходилось держать лицо, сохранять спокойствие и напоминать себе о том, что я – тридцатиоднолетний взрослый мужчина, а не тринадцатилетный подросток, оторвавший пряжку на новых ботинках. -       Если бы я был суеверным, то я бы решил, что тебя хранит Моргана, Люциус, но так как я не страдаю верой в приметы, то скажу просто – тебе повезло. И не только тебе. -       Локхарт, не надо, – скривился Северус, разминая помятую при падении руку. Мадам Помфри, пусть и с трудом, но споила ему нужные зелья, и теперь Снейп постигал все радости сращивания треснутых костей. -       Надо! Если я не доживу до полнолуния, то петь руны придётся Вирсавии, как единственной волшебнице из числа заинтересованых в благополучном исходе нашего маленького заговора магов, кто знаком с рунами и имеет хоть какую-то приязнь по отношению к нашему сиятельному лорду! Скажите, господин управляющий, а ваша супруга не приревнует, не упокоит бедную преподавательницу рунологии? -       Гилдерой, ты мастерски умеешь делать хуже, чем есть, – с абсолютно фальшивым высокомерием ответил Малфой, даже не поворачивая ко мне свой прекрасный лик. Он стоял у окна, любуясь на развлекающихся студентов, которые решили отпраздновать победу Слизерина на воле. Наверное, лорда очень занимал тот факт, что зелёную толпу вполне заметно разбавляли синие, золотистые и алые пятна. Из гриффиндорской квиддичной команды к празднованию присоединился лишь Вуд, зато остальных львов было не мало. Алые и зелёные провели отличную игру, все выложились по максимуму, обожрались адреналином, показали свою крутость и храбрость во время попыток спасти Снейпа с Лавгуд, и теперь Флинт принимал заслуженные поздравления, сидя на траве вместе с сияющей Пенелопой и немного кислым на вид, но не обиженным фактом поражения Оливером. У него ещё было время отыграться на следующий год и получить заветный кубок, у Маркуса – нет. Какой же всех будет ждать сюрприз…       Вокруг Флинта, радостно хохоча и поддерживая Левиоссой развевающийся стяг с двумя йеллингскими зверями, носился Гарри, за которым бегал трёхцветый «паровозик» из Фэй, Луны, Гермионы, Драко и Грэга. Винсент, как самый умный, молча пожирал выставленное на траве угощение и при этом глаз не сводил с тощей белобрысой фигурки своего «патрона». -       Хуже некуда, дорогой начальник, – произнёс я, поудобнее усаживаясь на столешницу рабочего стола Снейпа. Тот лишь косо глянул на меня, но промолчал. Занять кабинет зельеварения было наилучшим решением для приватной беседы, так как вряд ли кто-то решился бы заявиться к Северусу в столь неудачное время, но зато мы могли побеседовать без лишних ушей и не боясь вторжения – вдобавок ко всем мерам предосторожности вход в класс охраняла Люччи, готовая прогнать всякого, кто посмеет сунуться к нам. Кроме Гарри, конечно, и Джона, вздумай он вдруг посетить школу. – Это чудо, что Северус и Луна не пострадали, когда «гнилые» доски решили рухнуть вниз. Это чудо, что Пенелопа заметила Люпина и я успел остановить его до того, как он напал на студента. Это чудо, что никто не заметил моей возни с оборотнем! И это полнейшая задница – совмещение всех этих событий в одном моменте времени. Хорошо, что все заняты квиддичем и даже думать не собираются о том, что Луна за каким-то хером решила притвориться мной и откровенно подставилась в то время, как я покинул зрительскую башню. -       Она хоть тебе объяснила свой поступок? – спросил Северус, глядя в сторону. Да что у них за манера – игнорировать меня? -       Да – замёрзла без мантии, а волосы просто мешали. При этом смотрела, как гоблин-процентщик, подсовывающий договор на триста годовых! Это Луна Лавгуд, Северус – или ты играешь вместе с ней, или ты вообще вне игры. А если так дальше пойдёт, то вне игры скоро окажемся мы все! Люциус, может, ты сознаешься своей жене в том, что не сидишь сложа руки, как и все те, кто пытается помочь тебе избавиться от Метки? -       Не могу! -       Да почему? Неужели, леди Малфой настолько страдает паранойей и недоверием, что её магия повлияет на весь ход дела?! -       Она презирает авроров, она не любит Генри Поттера, она откровенно ненавидит тебя. Ты действительно думаешь, что правда смягчит её нрав? -       Эта самая правда может спасти меня от исполнения проклятия должности преподавателя ЗОТИ! Меня и тех, кто окажется рядом во время очередного приступа ненависти у леди. Ладно, я. Северус тоже может потерпеть ради удовлетворения злости Нарциссы, но студенты-то, мать твою, при чём?! -       Что Люпин? – спросил Люциус, делая вид, что не слышит меня. -       Валяется у себя и надрывно стонет – после того, как он сбежал на стадион, чтобы самолично поймать крысу Рона Уизли, в которой он своим больным воображением видит своего приятеля детства, то Хагрид сгоряча влил в него двойную дозу лекарства и от себя ещё добавил. -       Что он добавил?! -       Успокоительный отвар. Концентрированный. А так как Хагрид привык лечить только свою трусливую собаку, то Люпина он им попользовал так же, как любую хвостатую дворнягу. Даже думать не хочу о том, как выглядел со стороны процесс применения средневекового аналога клизмы на скаженном оборотне!       Малфой не выдержал и засмеялся, немного надрывно и не совсем уравновешенно. -       Как эта погань вообще смогла сбежать из наколдованных тобой пут? -       Частичное обращение – Люпин высвободил одну руку, а там дело оставалось за малым. В следующий раз я его не верёвкой, а простынёй буду связывать. И обливать холодной водой до состояния мороженой форели! -       А крыса Уизли? Это действительно просто животное? -       Естественно. Можешь удостовериться сам, – фыркнул я. – Просто крыса, отхватившая кусок долголетия благодаря проживанию в магической семье! Я его уже раз семь проверил, на всякий случай, как и самого мальчишку. Северус, кстати, тоже над крысой колдовал. Это просто животное! -       Или Люпин сошёл с ума, или он нарочно водит нас за нос, отвлекая от чего-то более важного! Надо присмотреть за ним. -       Приставь к нему домовика. У меня и так скоро хронический недосып разовьётся. Чтоб ты знал, недостаток сна плохо сказывается на состоянии волос и кожи, я не собираюсь растрачивать свою молодость и красоту на мохнатого недоделка с потёкшими мозгами, – со всей возможной брезгливостью заявил я и Северус согласно закивал. -       Может, на цепь его посадить? -       И нарушить тем самым контракт?! – возмутился Малфой, поворачиваясь наконец к нам светлым разгневанным ликом. – Я и так хожу по краю! Вся эта… сумятица… портит мне работу, портит жизнь и репутацию! Хорошо, что обвалившаяся площадка на зрительской башне была не единственным пострадавшим местом на стадионе! Где-то провалился пол, а где-то студенты поломали сиденья, да ещё загородку выбили. Я уйду и оставлю после себя руины! -       Вот пусть твоя драгоценная супруга и рассчитает стоимость починки трибун, перестройки стадиона или хотя бы закупки строительных материалов. Займи её делом и отвлеки от меня, иначе петь над тобой точно будет Вирсавия, а её манера колдовства мало чем отличается от кинжального удара. Тебе понравится забота госпожи рунолога! -       Я придумаю что-нибудь, – пробормотал Люциус, враз сникая. – Иди, дай мне поговорить с Северусом. -       М?! -       Я не стану извиняться перед ним у тебя на глазах! -       То есть, вы будете пить, откровенничать, и всё без меня. Ну-ну, – без тени обиды фыркнул я, спрыгнул со стола и направился к двери. – Не забудь только, что Северус обязан появиться снаружи и поздравить свой факультет с победой, а завтра утром постарайтесь не дышать в сторону Макгонагалл, у неё потрясающий нюх!       В половину второго ночи, когда я заканчивал с очередными заготовками для своего «Лабиринта смерти» ко мне пришли гости. Вместе. Сговорились они, что ли?! И как? -       Ребята решили найти того, кто пытался вас со Снейпом убить. – заявил Гарри, забираясь на диван и тут же хватая одну из подушек, чтобы сжать её в крепких объятиях и попытаться унять страх. – Почти никто не поверил в то, что это была случайность, уж очень сильно Луна была на тебя похожа. Она ведь на продольную балку ограждения взобралась, чтоб повыше казаться, её с земли только так за тебя принять можно было. Многие и приняли, даже удивлялись – чего это ты висишь и ничего не делаешь! -       Меня раз двадцать спрашивали, не отлучалась ли куда-нибудь Макгонагалл во время нашего совместного факультатива, – призналась Аврора, располагаясь у камина. – Она для студентов – главный подозреваемый. И тебя терпеть не может, и с Северусом плохо ладит. Два в одном! -       Бедная. Ей теперь каждую ночь дверь валерьянкой натирать будут, – фальшиво вздохнул я, откидываясь на спинку кресла. Молчаливая и немного напуганная дневными событиями Люччи поставила на стол две чашки с чаем и одну с кофе, придвинула к Гарри коробку с печеньем, Авроре – нежнейшее пирожное и замерла, прижимаясь к моей ноге и не желая её отпускать. -       Спасибо за совет, – фыркнул мальчик, воюя с тугой крышкой. – Я чего к тебе пришёл… Это же мама Драко была, да? -       Объясни свой вывод, пожалуйста! -       А чего тут объяснять? Я с ней когда сталкиваюсь, от неё холодом веет, как от открытой морозилки. И на тебя так смотрит, будто ты поперёд неё самую модную мантию надел. Ну, а ещё она едва в обморок не брякнулась, когда все поняли, что вместо тебя Луна чуть не расшиблась. Она очень испугалась. -       Ты-то как всё это разглядел? -       Во как! – Гарри с гордостью достал из кармана мантии полевой бинокль. – Джон сегодня днём, прямо перед матчем прислал. Он обычный, зачарован только на неразбиваемость, но я его уже очень люблю! Драко тоже, он такой игрушки никогда не видел и теперь думает, как выклянчить такую же у papa! -       Гилдерой, ты можешь рассказать, что случилось на стадионе? – голос Авроры звучал одновременно и настороженно, и умоляюще. – Что вообще происходит в школе? Пенелопа Кристалл сказала, что ты побежал за какой-то собакой, но в Хогвартсе неоткуда взяться приблудной псине, а Клык ни за что не сунется на стадион. Это создание до одури боится большого скопления студентов.       Я подумал, подумал, а затем без зазрения совести слил мохнатого придурка. -       Люпин. -       Он чё, совсем в край долбанулся?! Ему жить надоело?! Ты же можешь его за это наизнанку вывернуть! -       Не могу. Фенрир… -       Это тот, который пропал, и которого теперь Джон вместе с половиной своей группы по помойкам всяким ищет? – возмущённо воскликнул мальчик и его голос некрасиво сорвался на полувизг. -       Фенрир пропал? – тут же насторожилась Аврора и Гарри запоздало заткнул себе рот. -       Прости, Рой. -       Не страшно. Мне всё равно нужно было бы предупредить кого-то надёжного о надвигающейся на нас цистерне нечистот, – я вздохнул и, стараясь не вдаваться в детали, обрисовал Авроре то незавидное положение, в которое угодил Хогвартс. И про угрозу вторжения, и про предполагаемое нападение на Министерство во время церемонии награждения, и про волчьи тропы, по которым решил пройтись маги. Моя муза внимательно слушала меня, бледнея с каждой секундой, а затем не выдержала и вскочила с кресла. -       Значит, нас ждёт новый виток гражданской войны? -       Скорее всего – необдуманный террористический акт, и не больше. Правда, массированный и очень заметный. Один из моих посредников, который не хочет терять денежного старого клиента намекнул, будто некий англичанин начал собирать на континенте всякий бесполезный сброд, способный задавить числом, а не умением. -       И если Люциуса Малфоя не удастся освободить от метки… – Аврора закусила костяшку указательного пальца и замерла, слепо глядя на погасший камин. – Магия – это желание. Гилдерой, я помогала делать расчёты, я причастна к этому делу, и поэтому я иду с тобой и аврором Долишем! -       Куда?! -       Спасать лорда. Я не стану ни во что вмешиваться, не стану даже рта раскрывать. Я просто буду хотеть и знать. -       А этого хватит? – задумался Гарри, хрустя печеньем. – Ну, нас двоих? -       Конечно, хватит! – уверенно кивнула Аврора. – Наверное, я чуть ли не больше всех преподавателей хочу, чтобы Люциус остался директором! -       Почему? -       Потому что я просто больше не найду себе работу, Генри. Репетиторы по астрономии не нужны, а как швея я не смогу получить больше сикля в неделю!       Она явно утрировала, принижая свои умения, но общий настрой был понятен. -       Ужасно. Это неправильно! Джон говорит, что всегда должен быть запасной план на случай, если что-то пойдёт не так. Например, если что-то случится с его магией или он перейдёт дорогу кому-то ну совсем всесильному, то тогда Джон уйдёт к магглам работать тренером по боксу. С его послужным списком никому не будут нужны его умения по трансфигурации и чарам, хотя он в них очень хорош, а охранником Джон сам не пойдёт, потому что выполнять приказы тех, кого совсем недавно ловил, будет подло и глупо! Это так все несправедливо… -       C'est la vérité de la vie, – вздохнул я, припоминая свои мысли о возможности работы мастером по починке бытовой техники. – И ты от неё никуда не денешься, разве что умрёшь! -       Не, не хочу умирать! И не хочу, чтобы кто-то кроме Смертемордовых ублюдков помер. Знаешь, Рой, надо придумать, куда в случае кипеша бежать. Я сначала про Тайную Комнату думал – а чё, надёжное ведь укрытие, а потом вспомнил, что Неназываемый сможет открыть её, а других таких секретных мест я не знаю! -       Что ж… – я вздохнул, – когда нам удастся спасти Малфоя, то я покажу тебе место, куда можно спрятаться даже от Тёмного Лорда! Если, конечно, Аврора согласится помочь нам с доступом ко входу. -       Опять женский туалет?! – с великолепной смесью фальшивого возмущения и любопытства спросила моя муза. -       Он самый. -       Что ж, с чего начали, тем и закончим, – вздохнула она. – И надеюсь, что конец этот не будет… бесповоротным!       Джона не было. Он не отвечал на вызов по сквозному зеркалу, Люччи не смогла его найти, а посылать сову было слишком рискованно. Единственным, что могло обосновать его «пропажу», было участие в поисках Сивого, который мог как прятаться от Пожирателей, так и находиться у них в плену, поэтому я давил в себе беспокойство и ждал. Нет, я не сидел сложа руки, печально глядя на колдографию из Монмута или картину с портретом рыцаря и жестокой красавицы. Я ждал деятельно и весьма энергично! Во-первых, Данбар прислал мне ружьё – великолепную винтовку от Уэстли Ричардса модели тысяча восемьсот семьдесят первого года. Я больше привык к пистолетам, но добыть их у магов было сложно, кремниевые допотопные образцы меня не устраивали, поэтому я был рад уже тому, что Вальтеоф одарил меня более современным оружием, а не мушкетом семнадцатого века, заряжающимся с дула.       Мне стало любопытно, что именно прислал мне граф, и я отправившись в воскресенье в обыденный мир, посетил лондонский книжный магазин и в справочнике по огнестрельному оружие нашёл описание доставшегося мне раритета. Как я не заржал в голос, читая историю происхождения ружья, не знаю, но я пообещал себе обязательно отправить Вальтеофу парочку бутылок лучшего дымного коньяка в благодарность за поднятое настроение, иронию и чисто шотландский сарказм. Модель Уэстли Рисчардса отказались принимать на вооружение в британской армии и производители, не желавшие терять прибыль, с большим удовольствием начали продавать свои винтовки бурам – потомкам голландских, немецких и французских переселенцев в Африку, которые в конце девятнадцатого века пытались отстоять свою независимость от Британской Короны, весьма недовольной тем, что такой лакомый кусочек ещё не входит в её состав. Первая попытка англичан подмять под себя бурские колонии потерпела поражение, в том числе благодаря наличию у буров более совершенного оружия, а вот вторая оказалась куда удачней для моей Родины, никогда не упускавшей возможности забрать себе то, что считает нужным.       Во-вторых, мы с Люччи провели половину дня, корпя над котлом и разделочными досками, потому что я искренне считал, что отказываться от удачной идеи – глупость, недостойная существования. То, что получилось один раз, получится и во второй, особенно если про первый никто не знает! Отправив домовушку в замок вместе с весьма хрупким и опасным грузом, вторую же половину дня я провёл у Джейн, пытаясь насладиться её обществом и не убить родную сестру. -       Отец хочет с тобой встретиться, – заявила мне Бэт, когда я только-только решил воздать должное кофе, самолично сваренному крёстной. -       И? -       Что – «и»? – тут же вспыхнула она. – Не говори мне, что забыл, как аппарировать в Шеффилд! -       Я ничего не забыл. Я не хочу. Джейн, ты добавила в кофе анис и мёд? -       И ваниль, – с улыбкой сытой кошки ответила она, салютуя мне крошечной чашечкой. Так как пить кофе из напёрстков я считал недопустимым, то, в отличие от Джейн, у меня была чашка нормальных размеров. Приемлемых! -       Потрясающий вкус… -       Гил, ты меня слышишь? -       Слышу, но не понимаю. Колин что-то хочет. И что с того? -       Когда ты найдёшь в своём очень плотном графике время на то, чтобы встретиться с родным отцом? -       Не в этом году точно. Возможно, после Имболка у меня получится выкроить парочку минут, но я ещё не уверен. -       Прекрати корчить из себя сверхзанятого человека! – Бэт нахмурилась, отставила свою чашку с чаем и попыталась как можно спокойнее объяснить мне необходимость этой встречи. – Отец хочет поговорить с тобой обо мне. Я регулярно пишу ему и Элизе, они в курсе моих дел, но им важно знать, что ты не сыграешь опять труса и не сбежишь, бросив меня одну в этом паноптикуме! -       Бэт, дорогая, решение остаться в волшебном мире и стать помощницей Джейн ты приняла сама. Я не при чём. Что же касается обвинений в трусости… Это твои слова или Колина? -       Какая разница?! -       Большая. Так чьё это мнение? -       Папино… -       Мило. Ты так не считаешь, Джейн? – я посмотрел на крёстную сквозь серебристые завитки пара, исходящие от ещё не остывшего кофе, и она одарила меня одновременно нежной и желчной улыбкой. -       Я считаю это прелестным. -       Гил, ты до сих пор ведёшь себя как капризный мальчишка. Может, повзрослеешь уже? – в интонации Бэт мешались обида и недоумение. – Одна чашка чая, короткий разговор – и всё! -       Я не понимаю, Бэт, ответственность какого рода я должен нести за тебя? Твою жизнь я спас, лечение оплатил, от необдуманного брака с отягчающими обстоятельствами уберёг, гоблинов уболтал, напугавшего тебя дракона убил… Мне что, собственноручно сделать ремонт в твоей комнате?! -       Не думаю, что ты на это способен! И прекрати восхвалять себя, это выглядит очень глупо. Как и очередной твой безвкусный наряд, между прочим. Лиловый костюм с бледно-розовой рубашкой и фиолетовой шляпой? Как тебя ещё не побили там, куда ты ходил! Ты в курсе, что одежду от «Дольче Габбана» предпочитают только геи и люди, страдающие отсутствием стиля?! -       Я опечален тем, что ты не можешь отличить разрекламированную тряпку от созданного на заказ шедевра, пошитого в «Дживс и Хоукс» на Сэвил-Роуд. Также, как и тем, что ты не способна понять банальную истину – мне не о чем говорить с Колином. Его высокомерие и нежелание просить меня о помощи привело к тому, что я огрёб кучу проблем, спасая тебя от проклятья. Что его беспокоит? Вопрос твоего финансового обеспечения? Ты получаешь зарплату, живёшь в хорошем и благопристойном месте. Я с двадцати двух лет переводил на твой счёт, как и на счёт Элизы, деньги, которыми вы так и не пожелали воспользоваться. Проверь сумму, она должна тебя порадовать, так как по банковскому договору должны были начисляться проценты по годовому остатку. Так что ещё Колину от меня нужно? Извинений за то, к чему я не причастен? На это у меня нет желания и времени. -       О, и чем же ты занят? Новой фотосессией или свиданием с той женщиной, о которой уже какую неделю сплетничают все вокруг? – фыркнула Бэт, скептически поглядывая в мою сторону. – Это была чья-то жена, раз она решила прикрыть лицо, или просто девчонка боялась за свою репутацию, появляясь вместе с тобой в театре?! Или дело в том, что со своим дружком ты никуда выйти не можешь, а с Джейн – уже наскучило? -       А ведь у меня было такое хорошее утро, – уныло протянул я, гладя в окно на цветочное буйство, охватившее приютский сад. – Пожалуй, я предпочту общество молчаливых цветов цветку болтливому. Джейн, милая, прости, но я должен осмотреть сад! -      Разумеется, дорогой, – кивнула крёстная. – А я пока исполню свой долг работодателя и женщины, которая провела рядом с вашей матерью достаточно времени, чтобы иметь право лезть в семейные дела! – судя по тону, Бэт ожидала очередная взбучка за болтливость и неспособность к анализу. Кто тут ещё не вырос?!        Я выкинул мысли о своей семье из головы и полностью отдался любованию садом, в котором пышность и яркость уравновешивались геометрически выверенными линиями и обилием тени. На втором круге истаптывания садовых дорожек меня остановил невысокий мужчина средних лет с очень знакомыми чертами лица. Я никогда не встречался с ним, но не узнать его было невозможно! -       Добрый день, мистер Локхарт. Прошу прощения, что отвлекаю от прогулки, но мне нужна ваша помощь. -       В вашей комнате завёлся волосень и вам необходимо избавиться от него, мистер Амбридж? – спросил я. Мужчина, так же похожий на весеннюю жабку, как и Долорес, вздрогнул и отстранился, ошалело тараща глаза. Секунд через десять он неловко засмеялся и потёр лысеющий затылок: -       Да, было бы странно, если бы вы меня не узнали... Мистер Локхарт, вы ведь общаетесь с моей сестрой? Ну, по работе, не так ли? Вы не могли бы передать ей письмо от меня, я боюсь пользоваться совами. -       Не любите птиц? -       Нет, волшебные совы очень милые, но я... Я не доверяю им! – выпалил брат Долорес, а затем вдруг затравлено огляделся. – Я, кажется, вляпался, мистер Локхарт, и не хочу подставлять сестру, передавая ей письмо напрямую. Ей и так досталось из-за нашего отца, как только место сохранила... -       Раз дело настолько серьёзно, то я должен знать, во что ввязываюсь. В противном случае я не смогу вам помочь! -       Это справедливо... – мужчина вздохнул. – Понимаете, я два месяца назад стал получать письма от отца. Я знаю, что нашим, то есть обычным заключённым можно переписываться с родственниками, и поэтому не придал этому значения! Отец хотел знать, как у меня дела и где я нахожусь, и я написал ему, что сейчас живу в приюте мадам Равиаль. Он так заинтересовался этим, меня поначалу даже порадовал его интерес, у нас с ним... сложные отношения, да и к сквибам он всегда относился с пренебрежением, – его лицо исказила жалкая, полная сожаления улыбка. – Я не отвечал ничего конкретного, я так и не понял – секретное это место или нет, а потом я заметил, что... Кажется, эти письма пишет не мой отец, – прошептал он, снова оглядывая окрестности, словно в цветах и зелени могли притаиться шпионы. – Слог тот же, но уж очень грамотно они все написаны, хотя отец никогда не мог полностью разгадать кроссворд в воскресной газете, потому что допускал ошибки в простых словах, да и запятые на месте! А потом я услышал разговор двух постоялиц, как раз о порядках волшебной полиции, и понял, что задержанным, а тем более заключённым, запрещено писать письма! Понимаете, мистер Локхарт? -       Вам надо обратиться в Аврорат, а не к мисс Амбридж! -       Но я тогда подставлю мадам Равиаль! – воскликнул этот олух и покраснел. – Вдруг ваши полицейские решат, что она в чём-то виновата? Нет-нет, я не хочу, чтобы к ней прицепилась полиция. Пожалуйста, просто передайте моё письмо Долорес. Вы можете прочитать его! - торопливо добавил он. – Там нет ничего секретного, только то, что я вам уже рассказал. -       Хорошо, мистер Амбридж, – я принял из его рук несколько смятых, затёртых на углах сложенных листков. – Кажется, вы написали это письмо несколько недель назад. -       Да, но я не знал, как перехватить вас и поговорить наедине, вы же всегда были рядом с мадам. Мне не хотелось, чтобы кто-то знал о моей ошибке и это могло навредить сестре. У нас с ней не самые хорошие отношения, но... это моя сестра, – твёрдо заявил он, а потом испугался севшей на ветку декоративного кустарника птицы и сбежал. Я вздохнул, проверяя магией письмо и выявляя возможные неприятные сюрпризы. Кажется, у Руфуса скоро появится новая причина для мигрени...       Первого июня, в день начала экзаменов, в школу пожаловала комиссия в составе шести магов средних лет, чьи имена мне ни о чём не говорили. С учётом того, что они без проблем преодолели защитный контур, ни одержимых, ни анимагов, ни оборотней среди них не было. Пусть до полнолуния оставалось больше трёх заповедных дней, но сигнал от замка я получил бы в любом случае. О Люпине же он меня известил! Гризельда Марчбэнкс, участвовавшая в бунте против Фаджа, была отстранена от всех своих должностей, Тофти взял самоотвод, а третья ведьма, попортившая в прошлом году нервы Пенелопе Кристалл, не прошла через выборку деканов, хотя, как я узнал от Флитвика, её изо всех сил старались пропихнуть в Хогвартс. В качестве шпиона, не иначе. Вместо трёх замшелых пней, отказывающихся принимать ответ студента, если он на йоту отличается от прописанного в учебнике определения, в школу прибыли более-менее бодрые, живо интересующиеся своей специализацией маги. Кроме того, что они являлись специалистами по трансфигурации, чарам, гербологии, зельеварению, истории магии и ЗОТИ, они проявляли знание и понимание предмета в смежных областях, тем самым гарантируя беспристрастное рассмотрение результатов экзаменов по рунологии, астрономии, нумерологии, маггловедению и прорицаниям. Только на экзамены по уходу за магическими существами должен был явиться отдельно приглашённый специалист по магозоологии, чтобы Кеттлберн мог похвастаться выучкой своих учеников.       Паники или нервозности в замке не наблюдалось – студенты зубрили, кто-то не вылезал из библиотеки, кто-то бросил безнадёжное дело и положился на волю случая, но большая часть студентов восприняла неизбежный этап проверки с философским спокойствием и поэтому школьные клубы продолжили свою деятельность, а в небе над стадионом можно было увидеть силуэты игроков. Выяснив, чья команда в этом году самая крутая и чей капитан лучше, квиддичисты четырёх факультетов объединились и по очереди играли друг против друга, устраивая соревнования то на скорость забивания голов, то на умение уворачиваться сразу от трёх бладжеров. Пытались и от четырёх, но это оказалось слишком сложно даже для отбитых любителей воздушной бойни, зато у Мадам Помфри оказались заняты сразу десть коек. Снитч, понятное дело, на поле не выпускали, и поэтому ловцы играли то за охотников, то за загонщиков, а всеобщий любимчик Диггори и вовсе пару раз поиграл за вратаря, так как комплекция позволяла ему перехватывать квоффлы, не улетая при этом вместе с ними в кольцо.       Многие студенты ходили полюбоваться на игру и поболеть не за команду, а за конкретного игрока, и Гарри не вылезал со стадиона – он сидел на скамье, обложившись книгами, и умудрялся одновременно читать учебник по неподдающейся трансфигурации и следить за Маркусом. Вместе с ним то и дело на стадион бегали его приятели с трёх факультетов и очень часто белая копна Луны соседствовала с рыжим «ёжиком» Уизли, а платиновая укладка Малфоя виднелась рядом с огненными кудряшками Фэй. Подобное поведение студентов можно было легко понять – если раньше экзамены шли у них один за другим и сливались с бесконечную полосу испытаний, то в этот раз преподаватели по согласованию с Отделом Образования поступили иначе. Так как наши неуёмные вредители умудрились продлить учебный год до Литы, чтобы получить возможность взять Ховартс за горло, то Люциус при всеобщей поддержке решил воспользоваться этим шансом. Раньше у пятых и седьмых курсов шли совмещённые экзамены по всем предметам, теперь же их решили разделить, чтобы и комиссии, и студентам было проще – одно дело расспросить и проверить практику у десяти-пятнадцати волнующихся подростков, и другое дело, когда их шестьдесят! Тут или допоздна сиди в Большом зале, лишая всех возможности поужинать, или не вылезай до ночи из тесного класса, или устраивай фабричный конвейер, отводя на каждого ученика по пять минут времени. Некоторые экзамены так и остались объединёнными, вроде УЗМС или рун, на которые ходило уж очень мало народу, поэтому удалось уместить все экзаменующиеся группы в восемнадцать дней, оставив один день на приведение мозгов в порядок, а другой – на прощание со школой.       К концу первого дня в Хогвартс прибыла Амбридж, собрала у всех преподавателей для проверки поурочные планы, включая и мой, в который я вложил письмо от её брата, и весело упрыгала обратно, даже не став проверять никого из преподавателей на компетентность. А вечером я получил краткую и очень лаконичную записку от Руфуса, которую доставила встрёпанная усталая сова: «Не лезь в это дело!». Судя по всему, проявивший бдительность брат Долорес вскрыл очередной гнойник и бедняга Скримджер был вынужден заняться антисептической обработкой.        Все первые дни экзаменов для меня были наполнены беспокойством, никак не связанным ни со студентами, ни с комиссией – Джон так и не вернулся. Я уже начинал строить не самые приятные догадки, Гарри тоже выглядел нервным и чаще обычного проверял своё зеркальце, по вечерам и вовсе не выпуская его из рук. Наше волнение усугублялось тем, что на полнолуние была запланирована операция «Меняем Покровителя лорду Малфою», без Джона всё летело к драным низзлам, да и не собирался я никому помогать, если моему другу самому была нужна помощь, но пятого числа, в одиннадцать вечера, перед воротами школы появились все трое обязательных участников – Скримджер, Джон и Блэк, спрятанный под невыразимческой мантией. Если бы Темнейший Лорд не открыл пасть, то я бы не смог определить – он это или нет, но Сириус, увидев Хогвартс, не смог сдержаться. -       Охеренно! – с абсолютно Блэковской интонацией произнёс искажённый голос и его владелец тут же был награждён возмущённым взглядом Руфуса. -       Соблюдайте субординацию, стажёр, – бесцветным и сухим тоном заявил Джон, не меняясь в лице. -       Прошу прощения, аврор Долиш. У меня от счастья встречи с Хогвартсом разум перемкнул и даже ноги подкашиваются! – ответил ему Сириус, и я не упустил свой шанс. Не знаю, то ли это было совпадение, то ли Джон успел о чём-то сговориться с Блэком, но эта оговорка лишь сыграла мне на руку. -       Я не могу допустить, чтобы сотрудник Отдела Тайн, охваченный благоговением, распростёрся ниц на подступах к замку! – со смесью возмущения и пафоса провозгласил я, после чего, под удивлённое хмыканье Малфоя и возмущённое фырканье Скримджера, подхватил Сириуса на руки и быстренько понёс ко входу. Надо было убраться подальше от загребущих рук Руфуса, пока он не попытался схватить меня за шкирку и отобрать у меня Блэка. С него бы сталось! -       Локхарт, твою мать! Поставь стажёра на место! -       Не могу, этим я проявлю неуважение к достопочтенному и глубокоуважаемому мистеру Грэю! – заявил я, вслушиваясь в довольное хрюканье из-под капюшона. -       Я сейчас покажу, насколько глубоко моё уважение к тебе, скотина кудлатая, если ты не прекратишь выпендриваться! – взвыл Руфус. – Малфой, ты бы его хоть порол иногда, он у тебя совсем распустился! -       У нас не настолько доверительные отношения с преподавателем ЗОТИ, чтобы мы могли позволить себе участие в подобном крайне интимном процессе, – высокомерно ответил Малфой и, впустив на территорию школы Скримджера и Джона, закрыл ворота. -       Ты собираешься вести нас через всю школу? -       Почему нет? Баннах Мактавиш предупреждён о вашем визите. Студенты находятся в своих спальнях, а что до некоторых любопытных кошек, так их сегодня разобрал насморк, и они предпочитают проводить время в компании пледа, чая с имбирём и флакона бодроперцового зелья! Гилдерой, ты уверен, что наш гость по-прежнему не может ходить сам? -       М-м-м… Да! – ответил я, припомнив, где проходит граница тайного контура. -       Когда его контракт закончится, я его убью, – уныло пробормотал Руфус, источая флюиды мировой печали. Я же, добравшись до входа, поставил Блэка на ноги, и начал изображать усталость, вытирая лоб платочком. -       На это ведь бы веская причина? – еле слышно спросил Сириус, складывая руки и пряча ладони в рукавах мантии. -       Более чем веская! -       Хорошо, а то я могу зазнаться и затребую себе паланкин на охотничьей тяге! – фыркнул тот. – Как-то я уже привык к тому, что меня окружают люди в броне. Авроров запрягать мне служебная солидарность не позволит, а вот наёмники – иное дело! -       При неудачном стечении обстоятельств у тебя будет шанс выбрать себе «лошадок» из более чем многочисленной толпы кандидатов! -       Я буду помечать их крестиком, чтоб ты не убил нужных, – решил Блэк и заткнулся, так как нас догнали Люциус, Руфус и Джон. Идущий позади своего шефа, мой друг позволил себе краткую, почти незаметную усмешку, одобряя мои действия и выражая поддержку. Не знаю, как я справился с желанием обнять его!       Мы вошли в замок и проследовали к ближайшему входу в василисковый лаз, причём портреты на нашем пути были заранее обезврежены и либо усыплены, либо прикрыты чарами затмения. А возле входа нас уже ждали… упившийся успокоительными зельями Северус подпирал стену, и делал вид, что в упор не замечает ни Гарри, одетого в клубную форму, ни Аврору, держащую в руках небольшую раму с расположившимся внутри неё Финеасом Блэком. -       Это что за херня?! – процедил Руфус, переводя взгляд с одного непрошенного гостя на другого. -       Это не херня, а группа поддержки! – чётко отрапортовал Гарри. – Основываясь на постулате: «Магия – это желание», здесь собрались исключительно те, кто искренне желает успеха в запланированном мероприятии и верит в таланты и силы аврора Долиша и мистера Локхарта. -       Вы решили нарушить распорядок школы, мистер Поттер? – пряча за холодностью растерянность, протянул Малфой, нервно поигрывая тростью. -       Да, но вы меня завтра накажете, хорошо? К тому же, завтра у меня нет экзамена, и я ничего не запортачу! Тока не пытайтесь отправить меня в спальню – я в прошлый раз тоже присутствовал, вдруг это важно? -       Мистер Поттер, как директор школы, я не могу допустить участие студента в опасном мероприятии! Учитывая вероятную силу применяемых магических потоков… -       А я по-родственному! – нагло заявил Гарри и шмыгнул носом. – Ну, вы же папа моего кузена, чё тут непонятно-то! -       Этот – родственник, этот – друг и крёстный отец твоего сына, – начал Руфус, обращаясь к Малфою, – а профессор Синистра что тут делает?! -       Представляет преподавателей школы – раз, – заявил нарисованный Блэк, оглаживая бородку, – и следит за точным выполнением её рекомендаций – два. -       Да, все действия должны быть чётко выверены по времени, чтобы соответствовать расположению звёзд и ключевых планет, – поддакнула Аврора, прижимая к себе раму с портретом, как святой оберег. Зубы при этом у неё клацали, а руки слегка дрожали. -       То есть – рекомендации?! Локхарт! -       Ничего не знаю, мы вот-вот начнём опаздывать. Полнолуние не вечно, господа, – отмахнулся я и открыл ход. Только вот долгих объяснений мне не хватало. – Прошу! Мистер Поттер, где ваше место вы знаете? -       Рядом с Джоном сейчас и рядом с мистером Скримджером, когда вы начнёте работу. Никуда не лезть, ничего не трогать, не визжать и не отвлекать. Маркуса предупредил, Фэй тоже, завещание на подушке оставил, – бодренько отрапортовал он. Сириус издал маловразумительный звук и поглубже натянул капюшон.       Добравшись до места, я тут же оттащил Джона в сторону и огородил нас заглушающими чарами. -       Что у тебя с лицом?! – я едва удержался от того, чтобы ткнуть пальцем в длинную полосу, протянувшуюся от виска до середины щеки. – Сивый?! -       Нет, его охранник. Среди оборотней тоже нашлись ренегаты, которые сдали своего вожака Пожирателям на допрос и расправу. Собственно, так они о лазейке через Запретный лес и узнали. -       И что, вы спасали волчару из плена его же мохнозадых детишек? -       Именно. Люпин назвал правильное место, вот только «благодарные» ублюдки превратили его в одиночную тюрьму для старого волка и держали там всё это время. Без добытых тобой и Малфоем сведений хрен бы мы тот схрон нашли и смогли подготовиться. Маску вот только мне попортили… – Джон вздохнул, больше сожаления о пришедшем в негодность обмундировании, чем о собственном лице. – Не беспокойся, Рой. Заражения нет, невыразимцы и Корделия меня проверили, да и сегодня нет никаких изменений. Всё в порядке, только в отпуск хочется! -       Будет отпуск, – решительно заявил я и, несмотря на желание тоже проверить Джона и убедиться, что с ним всё в порядке, вынул из кармана камзола свиток и протянул ему. На нас смотрели, я должен был демонстрировать рабочее рвение, а не заботу о самом дорогом для меня человеке. – Держи. Будешь помогать, как и в прошлый раз. Если что-то пойдёт не так – а ты сразу поймёшь это – то начнёшь по ходу дописывать вот эти и эти блоки рун, я обозначил, где они должны находиться. Краски должно хватить, я с запасом взял. Если всё станет совсем плохо, есть и такой вариант, то дорисуешь став вот тут, я его фиолетовым выделил, и заставишь Блэка шпарить в сторону магического вихря непрерывным потоком на мощности от девяти до пятнадцати МЕ. Не больше и не меньше, я специально под диапазон всё рассчитал, а не под чёткие значения! -       А потом? -       А потом, если получится, будешь шваркать метёлкой по ауре сиятельного лорда, потому что наличие метки и пребывание под Империусом тоже покорёжило ему мозги.  -       Я понял. Это дорисовать – если всё плохо. Это – если очень плохо. -       Да, – кивнул я, а потом снова начал тянуть время, желая подольше пообщаться с Джоном. Мы укладывались в график Авроры, я не мог поступить иначе! – Сивый где, в Отделе Тайн? -       Ага, Грэй с ним ведёт душеспасительные беседы о двойственности человеческой души и благе аскезы. Фенрир только зубы скалит, которые остались, и потихоньку регенерирует. Ещё день-два, и его пришлось бы пустить на удобрения, чтоб от этой твари хоть какой-то толк вышел. -       И, разумеется, благодарить за спасение он даже не думает. -       Может и думает, но не пытается, – Джон хмыкнул, а затем потёр шрам, скрывая раздражение. – Главное, что пока Сивый в лапах Грэя, о волке можно не беспокоиться. Грэй как-нибудь с ним всё разрулит, заодно и материал по вервольфам соберёт, обновит информационную базу! -       Кому что! – всплеснул руками я. – Трудоголик мордредов… Ладно, пора приниматься за дело, а то Аврора мне уже директором машет. -       Она действительно делала астрологические расчёты? -       Ага. Я попросил – она помогла. Малфой в роли директора ей тоже нужен. Очень, – добавил я и развеял чары. Пришла пора действовать!       Люциусу совсем не улыбалось валяться на полу под бдительными взглядами семи человек и одного портрета, но деваться было некуда и пришлось ему разлечься на холодном жёстком камне, подальше от голубого рунного круга, да ещё и рукав на рубашке закатать, чтобы я видел его Метку. На бледном изящном запястье красовалась тонкая косичка из шерсти единорога, сплетённая так неровно и криво, что было ясно – Люциус делал её сам! Нет, это недоверие внутри сиятельного семейства нам точно всем ещё выйдет боком!       Мы с Джоном кружили вокруг распростёртого тела посолонь – он прямо, держа передо мной свиток, а я чуть ли не на коленях, вырисовывая нежнейшей белой краской с синевато-снежным отливом нужные руны, ставы и связанные воедино цепочки. Люциус молчал. Остальные – тоже. Всем хватало разума понимать, что времени на любопытство нет, да и ситуация не самая располагающая к лекции по рунологии. Дважды проверив правильность начертания и соответствие схеме, я встал в ногах Малфоя и вынул «охотничью» палочку. «Грязной» из-за присутствия Скримджера пользоваться было нельзя, а официальная для такого дела не годилась. Во мне поднялась магия, толкнулась, как долго удерживаемый в лёгких воздух, и вырвалась на волю с первым же пропетым словом. Начало было почти таким же, как у Северуса, только в этот раз пришлось начать с обращения к замку. -       Опора костей мирового копья, кит мяса Имира и ложе змеи четырёх кормильцев орла! Слушай меня, слушай мой голос и просьбу!       Ни одна руна не мелькнула проблеском света или магии, но по Тайной комнате прошла еле заметная дрожь и глаза каменных змеей вспыхнули изумрудным пламенем. Меня услышали… -       Град небесный – холодные зёрна, льдинок поток и змеиная болесть. Шрам от укуса и гроза в декабре, моря стылая кровь… Нужда – и рабья тоска, и выбор тяжёлый, труд утомительный. Боль от оков и сердца рана морская!       Хагалаз и наутиз налились силой, бросая бледный отсвет на замершего Малфоя, неотрывно глядящего в потолок. В этот раз всё шло куда хуже – подопытный находился в сознании, он  волновался, он не доверял, и поэтому вместо ровного течения получалась скачка с препятствиями или бег по каменистой пустоши. Хуже того – Северуса я лично вымотал и магическим, и физически, и морально, а Малфой был бодр, силён и взвинчен до состояния готовности неосознанного отторжения творимой мной волшбы. Ничего, поэтому-то я так долго над его песнью и работал, пришлось предусмотреть лазейки. Да, она мало походила на ту, что я пел над Северусом, слишком много было аллюзий и кеннингов, но замок должен был меня понять! Да и забывать о том, что Хогвартс находился под рукой потомка Хельги Сказительницы тоже не стоило. Может, хоть эта струна в душе замка дрогнет... -       Радость людская, земли прибавленье и украшение судна склонён пред тобою, ясень подлунного мира. Владеющий голосом, страж морского костра станет крепостью стрел, мысом мечей, кожей железного змея для стен и детей твоих!       Руна манназ, обозначающая человека, и связанная лично с Малфоем и его будущим предназначением, задумчиво мигнула, почти погасла, а затем вспыхнула с яркостью десятка люмосов! Связанные с ней руны и ставы, повторяющие мои слова, вскипели и запахло горелым. Поток льющейся из меня магии упёрся в невидимый барьер, я услышал нарастающий гул, а затем Люциус дёрнулся и невидимая преграда исчезла. Пришла пора самой зыбкой части, не связанной с рунами, но известной так же, как древнейшие символы магии! Первое мерзебургское заклятье – мольба магии об освобождении из плена. Если уж это не поможет... -       Девы с мужами, и здесь и тогда, нити стальные стирали, грызли зубами, перепрядали на пряжу и верви низвергли, пут вражьих пыль разметая! Пусть четверо славных вождей разомкнут невольничьи цепи, смерти росу возрождая пред бурей стальною!       Мне показалось, что я услышал треск. Далёкий, словно заглушённый толщей камней, он шёл отовсюду и закрутившаяся в водоворот магия дрожала и билась от каждого его отголоска. Малфой морщился, кривил рот, но молчал, сцепив зубы и широко распахнув глаза. Гул и треск нарастали, водоворот магии начал хлестать во все стороны, словно пытался найти выход, словно ему было тесно… Невидимая, грозная сила потащила меня назад, прочь от Малфоя, как будто замку было не по нраву то, о чём я его просил и он желал отодвинуть меня в сторону , чтобы самолично разобраться с тем, кого я посмел предложить на роль постоянного защитника школы. -       Благо людское, проросшее поле и доброе лето, жизнь расцветёт на полях коли слово моё ты услышишь, – на пределе громкости и плавности запел я, стараясь не перейти в крик. Нельзя, нельзя! Ровно, плавно, ни на йоту не отступая от вбившегося на подкорку мозга постулата «Поток-сила-внимание», которому я уже два года обучаю детей. Давай, Рой, ты сможешь… Ты должен!       Новый удар заставил меня покачнуться, но руку с палочкой я не опустил и на ногах всё же устоял. Джон, внимательно следивший за происходящим, понял что дело плохо и тут же ринулся в «око бури», к Малфою. С трудом преодолевая напор магии, он начал выводить нужные руны и один став. Его шатало из стороны в сторону, он припал на одно колено, чтобы сохранить остатки равновесия, но кисть в руке моего друга лежала ровно и начертанные им руны возникали именно там, где было нужно.       Блеск в изумрудных глазах каменных змей почти погас, а затем вспыхнул снова и меня хлестнуло воздушным бичом поперёк груди – закрученная в спираль магия пыталась выйти за определённые мной границы и вырваться на волю. Меня потащило назад. Шаг, второй, тре…       Я знал, что ко мне никто не приближался, никто не смел прервать или просто вмешаться в обряд, но ощущение чужих рук на спине было таким достоверным, что мне показалось, будто я могу их распознать! Узкие тёплые ладошки, легшие на плечи – Аврора. Пионы, кофе и страницы книг. Маленькие, с растопыренными пальцами, упёршиеся мне в поясницу – Гарри. Карамель, кровь и ещё не высохшая краска. Прохладная, немного нерешительно легшая на позвоночник ладонь – Северус. Гарь на стенках котла, тающий снег и чёрный перец, смешанный с огневиски. А затем на моих запястьях на миг сомкнулись невидимые ладони – крепкие, надёжные, знакомые… Запах солода и хмеля, горящих в самодельном очаге дров, лесной прели и сухой шерсти форменной мантии. Запах исписанных вкривь и вкось конспектов, зачитанного до заломов на корешке «Устава» и свежей типографской краски моих книг. Джон всегда открывал их первым… Пять рук толкали меня в спину, две – тянули вперёд. Я смог устоять на ногах, а затем сделал один шаг, возвращаясь на прежнее место. Другой…       Я шёл против собственной магии, вступившей в противофазу с желанием Хогвартса, медленно, но я шёл, и она дрогнула. Джон, выжидавший подходящего момента, снова ринулся в центр магического вихря. Полы его мантии трепал и рвал ветер, волосы пришли в беспорядок, а из шрама начала течь кровь, и мне стоило большого труда не бросить всё и не попытаться загородить Джона собой, исполняя ту задачу, что сам я перед ним и поставил. Он рухнул на пол в изголовье Малфоя и медленно, стараясь не напутать направление линий из-за того, что рисовал в перевёрнутом положении, вывел угловатый став, в котором соединялись задвоенная Ас, Хагалаз, Феху и Лагуз. Высший вождь, рок судьбы, богатство и влага изначального потока. Пришло время! -       Ведущий морского коня, копьё запускающий первым, оттачивающий непогоду, сын ночи предвечной и давней! Даритель богатств и владеющий миром, стали властитель и ужаса меч изначальный, Повешенный морем и избирающий падших в руку свою забирает чадо злосчастья и змеиную болесть копьём попирает!       Едва я успел допеть, как раздался скрежет и рот святого Патрика раскрылся, выпуская наружу василиска… -       Затмись! – крик Джона едва пробился ко мне и Тайная Комната тут же рухнула во тьму, лишь сверкали белым светом руны, и серебрились тонкие магические нити внутри водоворота, и шуршала чешуя приближающегося змея…       Я не мог бросить палочку, прервать песнь и сбежать, хотя мне совсем не улыбалось вновь стать мясной статуей! Вредить Салазарову питомцу тоже никакого желания не было… Едва я подумал о возможном сражении с василиском, как что-то боевым тараном пробило созданный мной поток, дорвалось до центра и расплескалось в стороны сдерживающими лозами, не давая случиться беде. Блэк вступил в игру. Я назвал его. Я призвал покровителя, способного «замолвить словечко» за Люциуса перед замком, и Хогвартс услышал нас обоих. Да, замок построили Основатели, но с чьей подачи они это сделали? Они подчинялись Вильгельму Ублюдку и Сириус, как его дальний потомок, имел право заявить о себе. Василиск замер, зашипел, а потом вновь пополз к нам. Раздалось тихое, еле слышное ойканье, удивлённое и высокое, снова зашуршала, заскрипела чешуя, но уже удаляясь от нас, и как только раздался новый скрежет, Джон убрал чары тьмы. Магия, словно ожидавшая именно этого, тут же разорвала все путы Сириуса и хлынула в стороны, тёплой июньской волной омывая собравшихся в Тайной комнате магов.       Моя просьба была исполнена...       Ноги дрожали, как будто я вновь повторил недоброй памяти спринт, уходя от вторгшихся в лес волков, а пальцы свело на палочке так, что их пришлось разжимать силой. -       Получилось? – еле слышно спросил Скримджер, но я вскинул руку, призывая его к молчанию, и с трудом достал из внутреннего кармана камзола аурную линзу. Держа её двумя руками, я осмотрел замершего, и даже дышащего через раз Люциуса, а затем повернулся к Джону: -       Чисть. По углам грязь осталась. Основное замок убрал. -       Благослови Моргана сей дом, – выдохнул тот, с трудом справляясь с дыханием. Пока Джон, взяв себя руки, убирал из ауры Малфоя остатки магии подчинения, плотно засевшие на крайних узлах и в переплетении контрольных нитей, я внимательно разглядывал через линзу изменившуюся метку. Если лорду что-то не понравится, то я пошлю его так далеко и надёжно, как только смогу. Во-первых, я чуть голоса из-за него не лишился, во-вторых, результат оказался намного привлекательней уродства со змеёй и черепом. Да и цвет теперь был куда более приемлемым! -       Ну что? -       Чисто, – ответил я, как следует проверив состояние Люциуса. Белый с нежно-голубыми переливами цвет его ауры сиял свежим снегом, а редкие алые вкрапления, похожие на прожилки слюды в мраморе, казались не уродливыми шрамами, оставшимися на местах поражения, а изящным украшением, намекающим на сложный характер волшебника. Рябиновый сок и иней, а не засохшая кровь на погребальном саване. -        Ура-а-а! – радостно завизжал Гарри и, судя по звуку, начал прыгать. – Да, да! Я знал, знал что вы справитесь и что вас услышат! Блин, это так круто было, я аж подохренел маленько!       Северус еле слышно вздохнул, но благоразумно промолчал. Судя по всему, он тоже был впечатлён. -       Я уже могу подниматься, или ещё нельзя? Господа, мне не шестнадцать лет, чтобы валяться на каменном полу, не обращая внимание на последствия! – немного растеряно спросил Люциус, перекрывая счастливые вопли Гарри. -       Поднимайтесь, лорд, – подумав, разрешил Скримджер, вытирая стёкшие на его шею алые капли. Видно, давление магии оказалось сильным даже для него. Люциус осторожно встал, обернулся, с опаской поглядывая на статую покровителя Ирландии, а затем перевёл взгляд на обнажённую руку. -       Роза?! Алая роза и… что это такое? Гилдерой?! – его голос сорвался. Я вздохнул и попытался объяснить: -       Это переплетение ветвей мирового древа, Люциус. Последствия моего сравнения Хогвартса со столпом мироздания Магической Англии. Стиль урнес, изящество и плавность линий. Руны – дело Хельги, вот ты и получил отпечаток именно её благоволения. -       А роза?! -        Ну… – я задумался, стараясь не коситься в сторону подозрительно кашляющего Блэка и Гарри, таращившегося на Люциуса с жадным любопытством – узнает или нет? Догадается?! -       Северус, избавившись от метки, получил отпечаток влияния того, кто помогал ему. Тюльпан – Гилдерой, плющ – аврор Долиш. В вашем случае всё то же самое, даже цвет соответствует! Прибавьте к этому знак благосклонности замка, и вы получите символ поддержки и доверия, лорд Малфой, – неожиданно твёрдым голосом заявила Аврора, убирая ото рта платочек, пропитанный заживляющим зельем. – Кто над вами старался, лорд, тот и отметился. Другого объяснения я не вижу. Как и не вижу радости на вашем лице! Вы больше неподконтрольны Тёмному Лорду, где же ваше торжество?! -       Наверное, я ещё не до конца могу это осознать, – пробормотал Люциус, растирая кожу на месте Метки. -       Отклик, влияние, что-нибудь осталось?! Ну? – Скримджер был готов приступить к допросу незамедлительно. -       Я не понимаю. Всё слишком… странно. И пусто, – Люциус нахмурился. – Это надо обдумать, да. Я должен поразмышлять, – и с этими словами направился прямо в колонну. -       Последствия, – вздохнул я, глядя на то, как лорд бодает камень. – Северус, тебя сколько корёжило? Две недели? -       До сих пор, – буркнул тот, пытаясь остановить своего друга и начальника. -       Нет. Я имею в виду острую фазу! -       Три. -       Значит, Люциус до конца экзаменов оклемается, – вынес вердикт я и покачнулся. Кажется, сил я потратил больше, чем показалось сначала. А завтра ведь ещё и экзамены принимать! -       У тебя губы в крови, – заметил Джон. – Ты горло повредил. -       Ну, этого следовало ожидать, – скривился я, глядя на алые разводы, оставшиеся на кончиках пальцев после прикосновения ко рту. – Господа, нам пора сворачиваться. Это Генри Поттер отоспится, а нашу работу никто не отменял… -       Не пытайся изобразить из себя трудоголика! – фыркнул Скримджер и я тут же развеял его непристойные домыслы. -       Пф, вот ещё! Я просто жажду как можно быстрее отделаться от вас всех и залить в себя полбутылки «Гленморанжи» пятнадцатилетней выдержки. -       А у преподавателей Хогвартса неплохой вкус, – тихонько прошелестел Блэк, которому наш общий подвиг тоже вышел боком. -        Ещё бы! И я докажу это, проявив к сотруднику многоуважаемого мистера Грэя повторную вежливость. Теперь, как мне кажется, никто не будет против этого возражать! – я самым невинным видом заявил я, глядя на едва сидящего Сириуса. Всё-таки мне повезло, что он выложился до дрожи в ногах и общего тремора, даже Руфус не стал ворчать и плеваться. Конечно, иначе ему самому пришлось бы тащить на себе Блэка, который обязательно припомнил бы ему этот нежный момент!       Четвёртый курс Хаффлпаффа заканчивал с теоретической частью, когда замок потряс истошный вопль Маккошки. Может, я преувеличил и содрогнулась только та часть, где располагался кабинет ЗОТИ, но это всё равно не могло умалять мощности её вопля. -       …годы, проведённые в школе, я ни разу не встречалась с подобной вопиющей наглостью и беспросветной тупостью! Этот день войдёт в анналы истории Хогвартса, как День Позора, и ничьё заступничество не спасёт этого… этого… этого Флинта! – в конце голос Маккошки слегка сорвался на визг. -       Не отвлекайтесь, – посоветовал я навострившим ушки барсукам. – Что бы не сотворил Маркус Флинт, через пару часов вы узнаете о его подвиге во всех подробностях.  Мне самому любопытно, но я же сижу здесь! -       Кажется, он опять запорол экзамен, – вздохнул один студентов и почесал нос кончиком пера, оставляя синее пятно. – У Флитвика ему надо было использовать манящие чары одновременно на разноудалённых объектах различной величины, и Флинт вместо пера и стула, находящихся в классе, приманил те, которые были за стенкой, в соседнем кабинете. В общем, там вчера Мактавиш с домовиками кладку восстанавливали. -       Ага, – поддержала его соседка, прикрывая ладошками исписанный лист, так как однокурсник тут же начал с интересом разглядывать её ответ, хотя у детей были разные задания. Тяга студентов к списыванию неистребима и живуча, как садовые гномы. – А на Истории Магии он начал рассказывать про гоблинские войны, называя зеленоухих именами тех магов, про которых должен был рассказать. Ну, типа шпион королевы Елизаветы при дворе Марии Тюдор, Джон Ди, вызвал на поединок медиума Эдварда Келли, отрезал ему голову и отправил в родной клан, то есть в семью, на блюде, полном золота, а потом собрал королевских гвардейцев и разорил все земли Келли, взял трёх его дочерей в жёны и построил трон из костей старших тринадцати сыновей Эдварда. -       А интересный получился бы сюжет, – задумчиво протянул я, пытаясь понять, зачем Маркус так усложняет себе жизнь. Нет, я догадывался, что он что-то затеял ради того, чтобы остаться в Хогвартсе на второй год и проследить как за Пенелопой, которая должна была окончить школу на год позже него, так и за Гарри, всё ещё слишком зависимым от брата. Но зачем так?! Почему просто не устроить молчаливую забастовку и не сдавать пустые листы? -       Через два дня у седьмого курса Слизерина выпускной экзамен по зельям, – мрачно прогудел наиболее опасливый четверокурсник. – Надо будет держаться подальше, а то мало ли… или Флинт невзначай прибьёт, или Снейп, которому тот экзамен запорет. -       Так ему и надо, – фыркнула давешняя противница списывания. Я спохватился, прекратил болтовню и начал готовить инвентарь для практической части. Пусть комиссия присутствовала только на выпускных экзаменах пятых и седьмых курсов, но это не значило, что можно было филонить и выполнять свои обязательства спустя рукава.       Именно по этой причине я не мог сделать вид, будто в замке не проживает «лишний» человек и, одолжив у Гарри мантию-невидимку, как-то ночью отправился навещать Петтигрю. За время одиночного заключения в Выручай Комнате он успел слегка убрать лишний вес, подстриг волосы и, судя по высящимся вокруг его кровати стопкам книг, вознамерился осуществить государственный переворот. -       Ты идиот? -       Это ты идиот, и аврор твой – тоже! Сириуса надо вытаскивать из Азкабана, и как можно быстрее! – вскипел он, когда я оценил подборку литературы: «Разрушение неразрушимых преград», «Как осуществить тайный подкоп за тринадцать дней» и «Пособие для будущих заключённых Азкабана. Издание девятнадцатое, исправленное. Теперь у вас ещё больше шансов выжить». – Я проверил всё, что можно было. Двенадцать лет – это предельный срок, который маг может провести в проклятом замке и не получить необратимые изменения ауры, души и разума! У Сириуса осталось мало времени, он уже мог пострадать. Незаслуженно пострадать, между прочим. -       Да-да, – я кивнул, уныло принимая правоту Петтигрю и понимая всю степень его беспокойства. Но как же оно было несвоевременно! Хотя, чего ещё я мог ожидать от верного пажа? – Ты прав. Сириусу Блэку там не место… Но ты думаешь, что сможешь вытащить его? -       Конечно! Главное – попасть на остров. От твоего приятеля требуется только сообщить, когда очередного заключённого будут конвоировать на остров, а там я залезу в лодку, доберусь до Азкабана и найду способ открыть дверь камеры. Потом мы с Сириусом выберемся наружу, угоним лодку и… -       И вас сожрут дементоры. -       Вряд ли их заинтересуют крыса и собака. Локхарт, ты же в курсе, что Сириус – анимаг, не делай вид, что для тебя это новость. Его не заметят. -       И как два четвероногих авантюриста собираются справляться с лодкой? Сядете на вёсла? О, ты прекрасно справишься с греблей своими маленькими лапоньками. Так и представляю вашу с Сириусом слаженную работу со стороны – полудохлый пёс и полоумная крыса стырив лодку, сваливают из Азкабана. Уолт Дисней в гробу кровавыми слезами умывается из-за невозможности нарисовать про вас мультфильм, он любил дебильных зверушек. -       Прекрати ёрничать! Лодка магическая, как-нибудь справимся. Твоя задача – встретить нас на берегу и увести в безопасное место! -       Я для тебя его не могу найти, приходится в замке прятать, а ты хочешь, чтобы я нашёл укрытие для официального трупа и нелегала-беглеца! -       Ты должен! – заявил мне Петтигрю. – Это Блэк, как ты не понимаешь?! -       Не понимаю. Потому что единственная особа королевской крови, которой я что-то должен, это наша Леди, – отбрил я, пытаясь понять – если я сейчас оглушу Питера, наложу на него Обливиэйт и вычищу мозги, то как долго он продержится до второго пришествия своей маниакальной идеи освободить свободного Сириуса? -       Ты знаешь… -       Конечно, знаю! Я умею сопоставлять данные и делать выводы, иначе я не смог бы угадать, что нужно английским читателям и стать одним из самых популярных писателей нашей туманной Родины! Ладно, предположим, что твой план сработает. А дальше что? -       Ну… Дальше, когда Сириус будет в безопасности, я сдамся Скримджеру, – выдал идиот, чьи мозги явно не вернули себе человеческий функционал, так и оставшись крысиными. – Он вроде бы толковый мужик, он не сможет проигнорировать мои показания. Я сдам ему всех. Он получит шанс закопать Дамблдора в самой глубокой помойной яме острова Мэн! -       Питер, если ты расскажешь Руфусу правду, то он ничего не сможет с этим сделать, потому что официальное освобождение беглого узника Азкабана с обнародованием истинной причины его осуждения станет поводом для паники и скандала всебританского масштаба! -       И пусть паникуют – Тёмный Лорд жив, Дамблдор подсуживал ему, пытаясь остановить, а не убить, истинные герои погибли или оказались в тюрьме, а… -       Заткнись. Ты сейчас наговоришь лишнего и мне придётся чистить себе память! Ты забыл, что по школе бегает незарегистрированный легилимент?! -       Северус, – скривился Петтигрю, по привычке обнажая передние зубы. – Слушай, а давай я его это, того… Он же Пожиратель, он ненадёжен, как и Малфой! -       Больше нет, – я решил сообщить эту новость до того, как Питер решит выбраться из Выручай комнаты и тайком прирезать кого-то из бывших Пожирателей. – Мне удалось снять с него ярмо рабского служения и изменить Метку. -       Да ну нахер! – выдохнул Питер, а потом его глаза зажглись яростным огнём мага-экспериментатора. – Рассказывай! -       Да нечего рассказывать – рунная песнь плюс снятие одержимости очень хорошо сработали с тем, кто сам жаждал освободиться. -       Значит, теперь Снейп будет стучать Дамблдору. -       Не будет. Во-первых, не о чем, а во-вторых – как?! -       Тогда ещё кому-то. Снейп всегда пытался примазаться к тому, кто посильнее. Например, к Малфою. -       Слушай, Питер – уймись, иначе я сейчас насильно превращу тебя в крысу, трансфигурирую твою кровать в огромное колесо и засуну тебя туда дня на три, чтобы из тебя лишние мысли на центробежной силе вылетели! -       Так, я понял. Снейпа не трогать. Но Сириус… -       Твою Моргану в душу мать! – взвыл я, понимая, что кроме как с помощью цепей и перелома всех конечностей, не смогу остановить этого верного до мозга костей идиота. – Ты думаешь, над этим не работают? Блэк нужен на воле, это понимают все, кому не хочется попасть под руку Неназываемого. Но даже если его вытащат оттуда, то реабилитировать быстро не смогут и на нём навсегда останется клеймо предателя, даже если Дамблдор и Неназываемый соберут пресс-конференцию и лично расскажут о том, как всё было, предоставив колдографии и верительные подписи мёртвых Поттеров! -       Значит, надо его вернуть как можно эффектней! Публика падка на театральщину, ты же сам это знаешь. -       Об этом тоже известно всем, кому нужен адекватный и свободный Блэк. Но как ты предлагаешь это сделать?! -       Так же, как ты сделал с драконом. Я читал газету, меня впечатлили ваши со Скримджером и неизвестным аврором подвиги. Пусть большие умные начальнички вытащат Сириуса, а вернём мы его под канонаду заклинаний во время атаки на Хогвартс. А она точно будет, я ж подслушивал! -       Мне иногда так хочется тебя убить, что я даже теряюсь из-за широты выбора средств, которые есть в моём арсенале. Питер, ты в своём уме?! -       В своём. Вот слушай… – он начал бегать по ковру, забавно семеня и дёргая носом, словно ещё не до конца изжил все крысиные повадки. – Публика любит героев. Публика любит несломленных страдальцев. Публика любит драму с хорошим концом! Ну, хотя бы с не очень плохим. На школу нападают Пожиратели, ты с Малфоем убиваешь половину, потом кто-то из вас изображает ранение, а тут – дым, грохот, сияние – и является Бог-Из-Машины в виде Блэка, который убивает оставшихся ублюдков. Типа, как король Артур – пришёл на помощь в час великой нужды и даже стены Азкабана не смогли удержать от выполнения долга перед Англией. Заодно напомним всем идиотам, кто тут самый главный и достойный. Ну, как тебе план? -       Ты думаешь, кого-то впечатлит истощённый и полубезумный после двенадцати лет заключения психопат?! -       А что, его подлатать не успеют? Авроров-то быстро научились на ноги ставить. Говорю же – я читал газеты. В день нападения дракона несколько авроров пострадали от магглов, а на следующий день уже приступили к службе, хотя их мало что на куски не разметало! – Питер лучился радостным упрямством с такой силой, будто его анимагической формой был баран, а не крыса. -       Так… я передам твой план куда надо. Ничего не предпринимай, пожалуйста! Лучше продумай как следует момент появления Блэка, а то в твоей версии он выглядит слишком театрально и надуманно. Я бы даже сказал – дёшево. -       О, это я могу! – Петтигрю радостно потёр ладони. – В школьные годы я придумывал половину шуток и выходок для Джейми, он был слишком серьёзен, чтобы додуматься до некоторых из них. К тому же, в гараже у Артура Уизли хранилось немало маггловской молодёжной литературы в картинках, и я всю её прочитал, так что мне будет чем вдохновиться. Новизна, оригинальность, интрига… Ещё и парочку киношных трюков, незнакомых магам, можно использовать! -       Зачем Артуру Уизли комиксы?! -       Да этот придурок помешан на магглах, только он их не всерьёз изучает, а просто тащит всё мало-мальски любопытное. Он даже название эскалатора постоянно забывает. Уизли нашёл где-то книжки с картинками на одном из азиатских языков, куда хозяин добавил подстрочный кривой перевод, и сложил в гараже. У него в одной стопке лежали дурацкие маггловские сказки про магов, извращённая порнуха, приключения котёнка и какая-то дичь про далёкое будущее с людьми-машинами и пересадкой мозгов от живых людей в полуроботов. И он ни разу не пытался это прочитать! -       А ты прочитал. -       Ага, некоторые даже по два раза, уж очень рисовка была красивая и это… впечатляющая, – и с гордостью, и с содроганием заявил Питер, а потом добавил: – В Азию – ни ногой! -       И как это понимать? – я с удивлением смотрел на смущённо-высокомерную мордашку Фэй. -       Как должное, – нагло заявила она. – Мистер Локхарт, папа мне намекнул, что конец года может быть достаточно волнительным событием и посетовал, что у меня нет такого же амулета, как у Гарри. Школе ведь опять угрожает опасность, так? -       Пусть ваш информатор раскрывает карты, мисс Данбар, я не собираюсь втягивать детей в дела взрослых. -       Но Генри вы втягиваете! – с ноткой возмущения заявила она. -       Я сам втягиваюсь, потому что книжку Роя тоже прочитал. Ну, вдруг там что-то интересное было! – тут же заявил тот, пытаясь оправдать меня. -       Какую книжку? -       Словарь парселтанга на французском, – без тени смущения соврал тот. -       А я и так его знаю, – Фэй не собиралась униматься. – И вообще, я – Данбар! Так что я должна... -       Вы должны находиться в своей спальне и видеть десятый сон! Живо возвращайтесь в башню. -       Мастер, мастер, сюда идёт Баннах Мактавиш! – прервала меня Люччи и я был вынужден сдаться. Просиявшая Фэй тут же юркнула за дверь уборной, всем видом показывая, что не собирается уходить. Аврора, молча наблюдавшая за моей перепалкой с второкурсницей, лишь тяжело вздохнула, но ничего не сказала. Дождавшись, когда Мактавиш уйдёт и Люччи даст отмашку, я открыл василисковый туалетный лаз и моя муза задумчиво протянула, глядя на фонтанирующие водопроводные краны: -       В прошлый раз ты ничего не шипел! -       Наверное, за шумом воды не было слышно, – с самым беспечным видом заявил я и она вздохнула. -       Даже думать об этом не буду. Лезьте, исследователи, а я пока почитаю, – она уселась на принесённый моей фэйри стул и достала из кармана лёгкой мантии ту самую книгу Хокинга, которую я ей подарил. – Только не задерживайтесь – уже два часа ночи, а у второго курса завтра экзамен по зельям. -       Это не мы должны переживать, а Снейп! – фыркнул Гарри и его рыжая прилипала согласно замотала головой. Я достал из мешка верёвочную лестницу, которую захватил специально ради мальчика, чтобы ему не пришлось рисковать с прыжком как в прошлый раз, прикрепил её к одной из раковин и спустился первым. Вслед за мной последовал маленький рыцарь, третьей, отчаянно труся и делая вид, что она нисколько не переживает, была Фэй. При виде отпечатка школьного девчачьего ботинка в грязи, посреди крысиных скелетов, она нервно сглотнула, но промолчала. Впрочем, её молчание не длилось долго! -       Но Тайная Комната в другой стороне! – воскликнула она, когда я повернул в сторону одного из дальних проходов, игнорируя тот, который вёл к василиску. -       Ты помнишь? – удивился Гарри и Фэй осеклась. -       Мисс Данбар кое-что помнит, Гарри, – я милостиво пришёл на помощь девчонке. – Да и мистер Грэй наверняка проявил заботу о её памяти во время беседы в приюте Джейн. Ведь так? -       Да-да! И всё же, куда мы идём? -       В Тайную Комнату, – ответил я, отправляя перед собой россыпь поисковых импульсов. Мало ли… -       Так их всё-таки несколько! -       Конечно, несколько. И у каждой своё предназначение помимо функции служить кабинетом или мастерской для своего владельца, а то и кое-чем более… интимным. Пригните голову, здесь свод очень низкий! -       Ой, и почему они такие неудобные? Почему нельзя было проложить нормальные чистые тоннели с освещением? -       Они были, мисс Данбар, но за этими проходами давно никто не присматривал и не обновлял чары. Стены заросли, светильники сломались… Нужно очень много сил и магии для приведения в порядок этой системы тайных подземных путей. Да и доверить знание о ней можно не каждому человеку, – пояснил я любопытной гриффиндорке. Через несколько минут мы дошли до огромного валуна, перекрывавшего проход, и свет люмоса заставил ожить древний рисунок, больше похожий на россыпь трещин. Если вход в Тайную Комнату Салазара был очищен и приведён в порядок, то вот сюда явно никто не приходил долгие столетия. – А теперь стойте. Вход в эту Тайную Комнату пострадал сильнее других, но я смогу его открыть. -       Мистер Грэй вас научил, да? -       Нет, я – его, потому что он не знает норвежский язык и не так хорош в рунах, как я. Запоминайте – возможно, это место спасёт жизнь не только вам, но и всем студентам! Я снял защитную перчатку, лизнул палец и начертил два символа, следуя по изломанным линиям в камне. Главное было опознать нужные среди всего обилия древних рун. Йер и ансуз. Надежда, возвращение, и высшее, почти божественное равновесие. -       А обязательно руки облизывать?! -       Можете захватить с собой бутылку сливочного пива или вина, если получится, – насмешливо протянул я, наблюдая за тем, как начинают загораться мягким золотистым светом нужные руны и гигантский валун тает, открывая путь вперёд. – Но я настоятельно не советую вам применять кровь. -       Почему? Разве кровь – не самый надёжный инструмент в магии? – не унималась Фэй. -       Только если вы хотите добиться максимального эффекта, а заодно желаете заявить свои наследственные права, мисс Данбар! Хельга была куда меньшим параноиком, чем Салазар, она предусмотрела возможность того, что её комнатой могут воспользоваться не только потомки. Это Салазар считал, что его дети всегда будут находиться в замке, она же была куда более прагматичной! А теперь будьте немного… -       Охере-е-е-еть! – визг Гарри развеял мрачное тягучее ожидание. – Это ж… Это ж самый настоящий этот, арсенал! Доспехи, копья… о, мечи! Фэй, да тут целую армию снарядить можно!       Гарри с восторженным воплем бегал вдоль деревянных подпорок, на которых красовались древние доспехи, и низких столов с разложенным на них оружием. Фэй, не обращая внимания на своего друга, осторожно вошла в просторный зал, до боли похожий на дом моей Наставницы, разве что намного более просторный и светлый – сложенные из брёвен стены, покрытые рунической или декоративной резьбой, опорные столбы и высокий потолок, похожий на дно перевёрнутого корабля. В медных светильниках пылал огонь, ярко освещая дикарскую роскошь этого «арсенала» – ковры на лавках, сундуки из ценных пород дерева с золотой оковкой, высокие пузатые бочки с клеймом в виде ангургапи – магического символа, которым запечатывали хранящееся в них добро. -       Еда, запасы воды, оружие… – Фэй растеряно смотрела по сторонам. – Почему укрытие на время осады или войны называется Тайной Комнатой?! Здесь же просто можно спрятать всех жителей замка и спокойно воевать! Тут нет ничего секретного! -       Есть. Во-первых, любой предатель, или придурок, попади он сюда, может просто-напросто всё испортить. Во-вторых… Гарри, оставь шлем, пожалуйста, я должен показать вам то, куда вы ни за что не должны лезть! – я позвал мальчика и тот, с сожалением отложив понравившуюся ему броню, подбежал ко мне, гулко топая до деревянному полу. -       А может, не надо нам тогда это показывать? – он задал вполне логичный вопрос. -       Как бы мы не старались, всё равно остаётся один процент того, что вам придётся разбудить Хранителя, – вздохнул я. -       Ух ты! Кто это? Дракон? Огромная кошка? Какой-нибудь великан? -       Тшшш, – я приложил палец к губам, призывая Гарри к молчанию, и подошёл к дальней стене, на которой висели щиты. С одной стороны, всё это оружие устарело, с другой – его зачарование и не думало ослабевать под давлением времени и с помощью него вполне можно было противостоять магам! Фэй подобралась, Гарри тоже попытался вернуть себе толику серьёзности и я негромко позвал: -       Вермандер, время рока пришло.       Раздался еле слышный треск, словно раскололась скорлупа огромного яйца, и ряды щитов пришли в движение, сдвигаясь в стороны. В бревенчатой стене появился контур высокого проёма, поначалу тёмного, но потом за ним вспыхнул свет и явил нам спящего Хранителя Хогвартса. Он приподнял голову, зевнул, обнажая огромные клыки, принюхался, а затем, не получив никакой команды, снова уместил голову на лапах и вернулся к прерванному занятию. Фэй дрожала, вцепившись в мою броню и с ужасом глядя на гигантского чёрного волка, свернувшегося вокруг высокого постамента с лежащим на нём телом, укрытым багряным плащом. -       Кто это?! -       Волк, который сожрёт солнце. Если его пробудить, то он будет убивать всех, на кого укажет хозяин замка. Ну, или же обратившийся к нему маг. Глава Отдела Тайн, сумевший открыть стену щитов, уверял меня именно в этом. -       Нет, на постаменте! -       Вермандер Данбар. Если ты прочтёшь руны… -       Я не так хорошо знаю рунический язык, – прошептала она. -       Это средний сын Хельги, погибший во время отражения одной из атак на Хогвартс. А Тайная Комната покровительницы Хаффлпаффа – его усыпальница. И всё, что находится снаружи – погребальные дары для него, которыми можно воспользоваться в час великой нужды и отчаяния, когда смерть придёт на порог школы. -       Рой, а если тут четыре сотни студентов будут прятаться, то им же придётся куда-то в туалет ходить! – здоровый прагматизм Гарри развеял мрачный пафос момента, за что я был искренне ему благодарен, ибо Фэй прекратила дрожать и шмыгать носом. – Ты можешь нам какие-нибудь горшки наколдовать, не в бочки с едой же писать! Или это… того…. ещё хуже… -       Только организацией студенческих уборных я не занимался! -       Пожа-а-а-алуйста! -       Ох, уговорил. Ты из меня верёвки вьёшь. Даже нет – шёлковые нити и сплетаешь их в кружево! -       Но это же красивое кружево! – грубовато польстил он, не отрывая взгляда от неподвижного тела на постаменте, а потом прошептал: – Хельга очень любила его, своего сына. Такую могилу ему забабахала! И даже это, волка создала… Нет, Волка, с бо-о-ольшой буквы! Интересно, он чисто магический или она его из обычного сделала? -       Кто знает. Данных нет… Ну, пойдёмте. Хотя, Фэй, ты можешь подойти к Волку, тебя он точно не тронет. -       Нет! – визгливым шёпотом ответила она. – Ни за что! Его нельзя будить просто так, он же… Пойдёмте отсюда, пожалуйста! Я даже вам с этой дурацкой уборной помогу – я пару раз с папой ездила на осмотр земель, я видела, как полевые лагеря обустраивают! Только давайте уже стенку на место вернём, а то тут так… больно!       Через час, подготовив Тайную Комнату Хельги к возможному приёму студентов, мы выбрались наружу и Фэй, которая всё время держала себя в руках и действительно помогала мне по мере сил, тут же раскисла. Она бросилась к Авроре, едва не выбив у неё книгу из рук, вцепилась в её мантию, как совсем недавно цеплялась за рукав моей брони, и разревелась. -       Что произошло? – удивлённо спросила Аврора, боясь даже притронуться к девочке. -       Фэй с предком встретилась, по Хельгиной линии, – ляпнул Гарри. – Ой, то есть… Ну вот, опять сболтнул лишнего. Не люблю я эту хрень с тайнами, всё время помнить надо, кто чё знает, а кто – нет! -       Ну, мы давно подозревали, что граф Данбар является давним родственником одного из Основателей, но грешили на Годрика, – успокоила его Аврора, осторожно прижимая к себе Фэй и гладя её взъерошенные кудряшки. – Это казалось таким логичным! Шотландия, всё-таки… А ты, Гилдерой, как давно ты это понял? -       В прошлом семестре. И Хельга была единственной, кто мог завещать своим потомкам вести старшинство по обеим линиям, мужской и женской. Так что вариантов особенно не было. -       Хорошо знать историю, – вздохнула моя муза. – Ваша вылазка прошла удачно? -       Ага! У Хельги столько всего интересного! Доспехи, жратвы навалом, а теперь ещё и сортиры. Ну, это я Роя попросил сделать, а то четыре сотни человек быстро там всё за пару часов загадят, это как-то нехорошо будет! Чё? Дадли, мой кузен, когда нервничал, каждый час на унитаз бегал! Мало ли какая истеричка найдётся, убирай ещё потом… -       Давайте уже прекратим туалетную тематику, а? – фыркнула Аврора, едва сдерживая смех. – Обстановка, конечно, располагает, но у меня воображения не хватает представить себе святилище Хогвартса, превращённое в общественную уборную! Хотя… студенты куда угодно могут принести бардак и разорение! Я ещё разрушенную снежную крепость не могу забыть! -       Вы поэтому не хотели, чтобы я шла с вами вниз? – прогундосила Фэй, отрываясь от Авроры и глядя на меня с таким ожиданием, будто мой ответ мог перевернуть всю её жизнь. -       Нет, я просто считаю, что шастать по ночам в женский туалет могут только преподаватели и поклонники Генриха Пятого, – огрызнулся я, приступая к закрытию лаза. Верёвочную лестницу я предусмотрительно спрятал в дальнем углу помещения, набросив лёгкий морок, чтобы никто посторонний не смог обнаружит её раньше времени и унести. -       Мистер Локхарт! -       Мисс Данбар! – в тон ей ответил я. -        Ну скажите же, а? -       Сказать что? Что я не хотел, чтобы ты вновь спускалась туда без весомой причины? Что привести тебя в обитель Хельги должен был Вальтеоф, а не я, как и познакомить с погибшим за Хогвартс предком? Да, всё именно так. И прекращай плакать, иначе я решу, что с тобой опасно общаться вне занятий, потому что ты какой раз уже устраиваешь слезоразлив. Это портит мою репутацию дамского угодника! Гилдерой Локхарт доводит маленьких девочек до слёз… фу, какая гадость! -       Ну, нет, пару раз… -       Мастер Рой, – Люччи прервала попытавшегося оправдать меня Гарри. – Сюда опять идёт Баннах Мактавиш! -       Да чтоб его… – процедил я. Гарри тут же вытащил мантию и нам вчетвером пришлось прятаться под ней, кучкуясь вокруг сидящей на стуле Авроры. Дверь уборной медленно открылась, на пороге возник настороженный Баннах и по помещению тут же пролетел ворох поисковых импульсов. -       Ступефай! Гоменум Ревелио! Хомо Идектус!       Обрушившиеся на несчастный туалет заклинания свидетельствовали о хорошей выучке Баннаха – сначала оглуши, а потом определяй, нужно было это делать или нет. Мантия Гарри легко отразила магию шотландца и тот, недовольно хмыкнув, начал закрывать дверь. Потом резко остановился и бросил ещё ворох заклинаний, целя в запертые кабинки. Наконец, удовлетворившись отрицательным результатом, он ушёл, но мы ещё минут пять не двигались с места. -       Пронесло… – выдохнул Гарри. – Пожалуй, я теперь точно не усну. Лучше повторю теорию по зельям, чтоб нервы унять. Это занудство очень хорошо успокаивает. -       Нет уж, пойдёшь спать, и как миленький! – тут же возразил я. – А то я буду переживать, что из-за меня ты завтра будешь падать лицом в котёл и пугать Северуса. Он и так нервный. -       Хорошо, – вздохнул он, скидывая с нас мантию. – Как скажешь. Фэй, отпусти мисс Аврору, нам пора. Ну, Фэй! -       Мистер Локхарт, – девочка даже не слышала его. – А завтра вы снова будете делать вид, что вы меня терпеть не можете? -       Не утрируйте, мисс Данбар. Я веду себя с вами так, как вы этого хотели. Как со взрослой и самостоятельно особой, не нуждающейся в присмотре и заботе!       У меня возникло неприятное ощущение в плече, куда Фэй в ноябре воткнула свою волшебную палочку. Я злился на неё? Нет. Я просто не хотел закрывать глаза на глупость, которая могла обернуться гибелью! -       Я… – она закусила губу, отцепилась наконец от Авроры и пробубнила: – Я нуждаюсь. Но я вам этого не говорила! -       Вы до сих пор не помирились? – тихо спросила Аврора, когда Люччи по моей просьбе перенесла детей. -       Мы и не ссорились. Фэй – студентка, а не приятельница. -       Она может повторить ту же ошибку, Гилдерой. Попытаться доказать тебе, что достойна твоего внимания и уважения! – предостерегла меня моя муза, убирая книгу в карман и расправляя складки мантии. – Такое бывает с детьми – они вечно пытаются доказать взрослым, что те напрасно смотрят на них свысока. -       Я не смотрю свысока на студентов. Я смотрю на них как на детей, которыми они и являются. Разновозрастных, разнополых, разноумных и одинаково не только неспособных решать взрослые проблемы, но и не должных это делать! Я не собираюсь втягивать их в родительские разборки, не хочу, чтобы они даже знали о них, но почему-то все и каждый стараются привлечь их к решению взрослых проблем, известить обо всех бедах и заставить делать выбор, не имея на руках даже половины сведений! Фэй считает себя взрослой Наследницей и активно лезет туда, где ей, по её мнению, и полагается быть, но этой рыжей непоседе только двенадцать лет, она уже и так наворотила дел, посчитав себя самой умной! -       Она не хочет быть взрослой, Гилдерой, она ведь призналась, что нуждается в присмотре, – заметила Аврора. – Фэй хочет быть достойной. Для своего отца, для своего друга, для тебя… Я прекрасно понимаю её. Ведь раньше у меня были те же иллюзии и то же стремление угодить дорогому для меня взрослому. -       Это никогда не заканчивается хорошо, – отрезал я. – Попытка угодить, особенно переступая через самого себя – путь в подвал. Пойдём, я провожу тебя. -       В броне?! -       И что? Я охотник, имею право. К тому же, я не могу позволить этой ночи прерваться так банально – на задушевном разговоре среди унитазов. Хочу пройтись с тобой по замку, полюбоваться из раскрытого окна на свежую июньскую ночь и сравнить её с чем-то прекрасным. Например – с сиянием лунных лучей в твоих волосах и улыбке, притаившейся в уголках твоих губ. -       Не могу отказаться от подобного, – ответила Аврора, принимая мою руку. – А что ты имел в виду, упоминая подвал? -      Это была метафора, – соврал я. Не только Гарри мог иногда сболтнуть лишнего…