Клинок и перо

      Квиддчиный стадион бурлил и клокотал, как котёл самого ядовитого варева, которое только можно было придумать. Азарт, волнение, страх, зависть и любопытство создавали едкий, как потрава для металла, декокт. Студенты жаждали зрелища, преподаватели надеялись на то, что все участники выживут, а сияющий Люциус даже не скрывал довольную ухмылку, поглаживая холёными пальцами пучок какой-то травы. В этот раз мне выпала возможность почувствовать себя обычным зрителем, поэтому я восседал рядом со своей «крёстной», вместо которой в Хогвартс опять явился Грэй, и снова в сопровождении моей сестрицы – неожиданно тихой и какой-то даже виноватой. Она что, до сих пор рефлексировала из-за нашей последней семейной встречей? Нашла о чём переживать! Вокруг меня расположились младшие преподавательницы и Темнейший из всех лордов, так что можно было на время позабыть о делах и насладиться зрелищем жестокого детоубийства, но… почему-то у меня рука чесалась от желания выхватить баселард, а ощущение близящейся смертельной угрозы не давало нормально дышать.       Фаджа охраняли три аврора из отряда Руфуса, в том числе и Джон, который глаз не спускал с Дамблдора. Здесь всё было прикрыто, тогда что? Я обвёл взглядом стадион, выцепляя знакомых мне студентов, и понял, что Гарри до сих пор не пришёл. Даже его приятели, собравшиеся ради Второго Тура в одну большую толпу, пестревшую цветами всех факультетов, уже начали озадаченно переглядываться и спрашивать у соседей, не видели ли они, каким книжным стеллажом придавило Поттера! Когда до начала оставалось минуты две, не больше, а я был готов плюнуть на всё и отправиться на поиски мальчишки, Гарри соизволил появиться вместе со своим рыжим прицепом, причём оба выглядели запыхавшимися и встрёпанными, но при этом чрезвычайно довольными! Я выдохнул. Ощущение подкрадывающейся ко мне смерти не ушло.       Наконец, прозвучал звук гонга, знаменующий начало Второго Тура, и Альбус, которому только и оставалось, что исполнять роль шпрехшталмейстера, приступил к увеселению почтеннейшей публики. А её в этот раз было ещё больше, чем в первый! Помимо глав ключевых отделов Министерства, в Хогвартс пустили ещё и нескольких представителей Попечительского Совета и парочку самых достойных лордов с супругами, тем самым дав им политическую конфетку в виде проявления доверия и лояльности нашей мнительной власти. Объяснить как-то иначе присутствие Августы Лонгботтом и Ричарда Нотта я никак не мог! К счастью, Нотт держался подальше от Джона, а следовательно и Дамблдора, и можно было не опасаться, что буйный лорд попытается убить Альбуса прямо на стадионе. Да и присутствие сына хоть как-то сдерживало мстительность оскорблённого отца. -       Студенты, преподаватели и гости – мы начинаем Второе испытание Турнира Трёх Волшебников! – возвестил Дамблдор, и многоголосый гомон, витающий над стадионом, почти сразу стих. Флаги трёх школ реяли на февральском стылом ветру и гербовые животные скалились в предвкушении крови. Скрещенные палочки Шармбатона напоминали кости на пиратском флаге... – Как вы помните, в конце Первого Тура наши участники смогли добыть подсказку, благодаря которой получили шанс подготовиться к трудностям на пути к Кубку Турнира. В этот раз от них потребуется не только мужество и магическая сила, но и умение доверять друг другу, потому что без этого они погибнут. Участники, прошу вас выйти к нам!       Виктор, Флёр и Маркус неспешно прошли по снегу, укрывшему стадионное поле, и остановились возле трибуны, на которой восседали судьи и Наблюдатели. Маркус снова был одет в квиддичную форму, снабжённую крепкими щитками и нагрудником, Флёр догадалась сменить юбку на широченные удобные штаны, соответствующие французским правилам морали, Крам же красовался в коротком полушубке, перехваченном широким кушаком, и в высоких мягких сапогах. Что ж, хотя бы в этот раз они выбрали более подходящую одежду, хотя о должной защите опять позаботился только Маркус. -       В этот раз полем вашего испытания станет часть территории Хогвартса! – возвестил Дамблдор и по трибунам прошёл удивлённый ропот. – Рядом не будет никого, кто спасёт вас, утихомирит вышедшую из себя тварь или вовремя окажет колдомедицинскую помощь. Специальные порт-ключи… – на этих словах бывшего директора Люциус, величаво сбросив с плеч тёплый плащ, подбитый белоснежным мехом, поднялся со своего места. Он протянул вперёд руки и удерживаемые в его ладонях стебли рогоза, будто созданные из стекла и снега, медленно поплыли по воздуху к удивлённым подросткам. Это выглядело так, будто Малфой не турнирный инвентарь выдавал, а вручал высшие награды! Добрый дедушка недовольно покосился на него, явно осуждая за позёрство, и продолжил: – Эти порт-ключи перенесут вас к месту проведения испытания. Ваша задача – добраться от места старта до финиша, который вы узнаете благодаря синему защитному контуру. По пути, при должной удаче и сообразительности, вы сможете отыскать два тайника, содержимое которых спасёт кому-то из вас жизнь, а кому-то подарит победу! И помните – мы будем наблюдать за вами!       Зависшие в воздухе стебельки рогоза наконец опустились в подставленные ладони, и подростки тут же исчезли. Не успели зрители обиженно загудеть, так как никто не желал таращиться всё время их отсутствия в пустоту или разглядывать соседей, как из-под снега начали медленно подниматься гигантские зеркала в тяжёлых рамах. Я так и не смог понять, чья магия привела их в действие, но сразу распознал исходящий от них магический фон. -       Сквозные зеркала? – ахнула Вирсавия. – А разве они бывают настолько большими? -       Как мы видим – да, – с откровенной ноткой самодовольства протянула фальшивая крёстная. Надо же, Отдел Тайн расщедрился на артефакты!       Зеркала неспешно разместились по кругу напротив трибун, так, чтобы все могли заглянуть в них, а затем по серебристой глади прошла дрожь, и перед нами предстали все три участника, стоящие едва ли не по колено в снегу посреди тумана. -       Ох ты ж, Великая Подземная Матерь! – ахнул за моей спиной Флитвик, сбежавший от толпы слишком высоких для него во всех смыслах господ. – Как же это сделано? Мы будем наблюдать за детьми на расстоянии! Лорд Блэк, вы не в курсе, что это за чары? -       Не поверите, профессор, но самые обычные! – усмехнулся тот. – Энгоргио на зеркала, чтобы увеличить их размер, плюс потоковая синхронизация на ответную часть связного артефакта, которую наши сообразительные организаторы установили на… снитчи! -       На квиддичные снитчи?! -       Ну да. Их пришлось безнадёжно испортить с помощью заклинаний замедления и аурной привязки, но теперь они будут следовать по пятам каждый за своей целью, даря нам возможность насладиться детской игрой со смертью! -       Надо же, какое просто и изящное решение! -       Голь на выдумки хитра, профессор. -       Так и рождаются великие изобретения, лорд Блэк! Именно так. Коллега, вы позволите?       Я услышал возню за спиной. Судя по всему, Чарити потеснилась ради Флитвика, и мой Декан остался наблюдать за испытанием вместе с нами. Что ж, это будет… забавно!       Коротко переговорив и явно не придя к общему результату, участники достали кто из карманов, а кто из-за пазухи большие колокольчики, которые начали крепить к своей одежде. Внезапно из зеркал донёсся переливчатый звон – угрюмый бас, сердитый тенор и капризное сопрано! Они даже звук смогли передать, пусть и в слегка приглушённом помехами виде!       Туманная дымка поднималась, сгущаясь у ног подростков. Крам и Флёр одновременно попытались применить чары компаса, Маркус же решил опробовать заклинание поиска цели. Все трое ожидаемо провалились, скорчили раздосадованные моськи и поэтому неспешно двинулись по снегу куда-то в сторону, причём Делакур шла замыкающей и периодически поглядывала по сторонам, держа палочку наготове. Несколько минут не происходило ничего – три смертника шагали по снегу, пар их дыхания смешивался с туманом, а блёклое февральское небо будто опускалось им на плечи, придавливая к земле и навевая тихую дрёму. Лёгкий перезвон колокольчиков не разгонял её, а делал лишь уютней, напоминая звуки детской музыкальной шкатулки. Я брезгливо поморщился, достал яблоко и начал его грызть. А что? Обстановка вполне располагала к этому!       Меня охватил интерес – я догадался, что за испытания обрушатся на троицу безмозглых добровольцев и даже сообразил, какие именно подсказки могли быть спрятаны в камне, раз они смогли подготовиться должны образом. Вспомнились расспросы Флёр, её стремление узнать всё что можно о водных тварях. Если учесть, что на территории Хогвартса был только один подходящий водный источник, все вопросы окончательно исчезли. Украденный у дракона булыжник, скорее всего, был озёрным, и поэтому при испытании огнём проявил свою сущность не сразу. На него обрушивали потоки пламени, а надо было медленно нагревать, чтобы он раскололся из-за содержащейся в нём влаги и явил след копыта и что-то связанное с туманом, раз уж все трое сообразили снабдить себя разноголосыми колокольчиками. Ещё бы верёвками обвязались, чтоб точно не разделиться и не потеряться. С другой стороны, по пути к цели им наверняка придётся сражаться с маскирующимися под лошадей тварями и тут верёвка лишь помешает. Я самочинно изменил в этом году программу и добавил тех тварей, о которых не упоминал раньше. Интересно, при переработке Второго Тура это учли или просто попали пальцем в небо?       Я догрыз яблоко и вовремя вернул своё внимание к «гладиаторам». Они замерли, настороженно вглядываясь в туман, но если Крам выглядел напряжённым, а Флёр едва сдерживала подступающую панику, то вот наш слизеринский тролль будто лишь ждал возможности с кем-то сразиться! Раздался хруст снега – неровный, аритмичный, будто мелодия с пропущенными нотами, и метрах в пятидесяти от трёх подростков из тумана вышел чёрный конь. С его головы свисали обрывки мяса, почти полностью обнажая бело-розовую кость, в глазницах плясало красное пламя и стоял он опираясь только на три ноги – передней правой у него не было. -       Что это за образина? – ахнула Чарити. Волна визга и ругани, полной отвращения, ненадолго поднялась над стадионом и опала. -       Хельхест, моровая кобыла, – восторженно протянул я, глядя на уродливое чудовище, которое не могло вызывать ничего, кроме омерзения и страха, и которое при этом было… абсолютно безобидным. Я даже не брал на него заказы! -       …Хельхест! – голос Альбуса прогремел над стадионом, перекрывая испуганные возгласы и корявую детскую матершину. – Лошадь самой Хель, северной повелительницы Смерти, на которой она объезжает свои владения в обыденном мире, принося с собой, болезни и голод! -       Чушь, – я скривился и, не в силах вынести чужую некомпетентность, бьющую меня по профессиональной железе, пояснил своим соседям: – Хельхеста порождают людские страдания во время моровых поветрий, но он следствие, а не причина! Его даже убивать не надо – как только все жители деревни умрут или выздоровеют, он исчезнет сам по себе! Воистину – хуже незнания лишь поверхностная осведомлённость! – я поднял воротник шубы и разочарованно укрылся им от дурости Светлейшего. Фанатик мордредов, да и хельхест не только магглов пугает, он и вокруг магических поселений крутиться может!       Наконец, Флёр перестала испуганно таращиться на хельхеста, и с яростным визгом запустила в него очередь огненных шаров, скорее желая прогнать тварь, а не сжечь её заживо. Моровая кобыла легко отпрыгнула в сторону, избежав атаки, и сердито всхрапнула, поводя облезлой мордой. Крам неожиданно обернулся к Делакур и шлёпнул её по руке, не давая вновь порадовать хельхеста своими познаниями в огненных чарах. Флёр возмутилась, оттолкнула его самого и пока эти два барана бодались, их колокольчики громко и надрывно звенели, заставляя Маркуса морщиться. -       Те чё надо? – вдруг спросил он и бесстрашно шагнул к хельхесту. Тот отступил назад. Маркус приблизился ещё на пару шагов и призрак мора торопливо скрылся в тумане, даже свет его глаз погас. По трибунам пронёсся разочарованный стон – пока Маркус преследовал хельхеста, его плотно обступил серый мутный кисель, отсекая от продолжавших возню Виктора и Флёр. Маркус резко обернулся, позвал их, но так и не дождался ответа – туман полностью заглушил его голос. Они всё-таки разделились! Я не выдержал и достал второе яблоко – интересно, повторят ли Три Придурка участь персонажей фильмов ужасов, решивших поодиночке исследовать мрачный страшный лес? -       Пока Крам и Делакур продолжают выяснять, кто из них хуже в определении тварей, Флинт уходит всё дальше. Кажется, он неверно определил направление и теперь вряд ли что-то поможет ему вернуться к своим товарищам. Что это? Крама и Делакур окружают неведомые твари! Вы слышите этот лай? Теперь и наши герои услышали его! Флёр молниеносно выставляет круговой щит, я впечатлён его магической накачкой! Крам готовится защищаться, но смогут ли его чары пройти сквозь барьер? Два участника турнира выбрали неверную тактику и теперь оказались заперты в собственной неприступной крепости. А что же Маркус? Он идёт сквозь туман и постоянно рассылает вокруг себя поисковые импульсы! Разумный ход, но слишком магозатратный.       Неожиданно Флинт резко развернулся, замер, а затем догадался применить чары усиления слуха. Судя по всему, он смог расслышать дальний перезвон колокольчиков и побежал на него, игнорируя туманную завесу. Додумался, наконец! И вовремя – из серой мглы, окружая заперших себя внутри барьера Крама и Делакур, выступили костистые, длиннолапые твари, похожие на смесь волков с дикобразом – их загривки топорщились длинными иглами, а хвосты походили на железные мётлы. Посреди дикой стаи, взявшей в кольцо француженку и болгарина, стояла ещё одна лошадь – чёрная, полупрозрачная, и внушающая ещё больший страх, чем хельхест. -       А беллудо они где взяли? – поразился я. – Он же исключительно испанский эндемик! -       Ты знаком с этой тварью? – Аврора испуганно повернулась ко мне, с трудом отрывая взгляд от стаи и её вожака. -       Беллудо – очередной «вестник несчастий» родом из Гранады, приходящий накануне великого кровопролития во главе своры мордредовых гончих! -       Это те самые легендарные «адские псы»? – моя сестра наконец раскрыла рот и нервно заёрзала на скамье. – Я думала, это просто легенды! -       Почти всё, что для обычников является страшилкой, для нас – реальность, – пояснила «Джейн». – Смотрите!       Первые псы, желая добраться до безобидной добычи, отлетели прочь, столкнувшись с барьером, а следом на него набросилась уже вся стая, неистово рыча и пытаясь укусить сияющие стенки. Призрачный конь продолжал стоять в стороне, изредка топая копытом и словно направляя псов в нужную сторону. Флёр визжала, но даже не думала прекращать подпитывать барьер, Крам пытался превратить снег во что-то потенциально опасное и лишь гневно раздувал ноздри. А потом из тумана выбежал Маркус и без лишних раздумий запустил в псов Бомбарду. Они её даже не заметили! Флёр тратила силы, Крам перебирал все известные ему чары, которые могли проникнуть через барьер и чуть не задел свою напарницу чем-то оскольчато-льдистым. В визге Флёр прозвучали возмущённые нотки.       Беллудо всхрапнул, ударил копытами по снегу и часть псов тут же отошла от барьера, оставляя континентальный десерт товарищам и переключаясь на островное главное блюдо. Маркуса спасли только выдержка и хорошая физическая форма. Бегать по рыхлому снегу – это не по утоптанному стадиону круги наворачивать. Он петлял, затормаживал псов кратковременно выставленным Протего, отбрасывал их Депримо или заклинанием воздушной подушки, и веером разбрасывал разрывные чары. Одно из них попало в снег возле беллудо и конь испуганно отпрыгнул в сторону. Псы замерли. -       Лошадь! – заорал Крам. – Флинт, бей по лошади!       Маркус, в этот момент весьма энергично улепётывающий от четырёх гончих, резко скакнул в сторону, наверняка потянув себе мышцы на ногах, и через плечо кинул в беллудо Бомбарду. Взрывные чары не причинили вестнику крови никакого вреда, но конь отвлёкся и псы вновь растеряно замерли, прекратив бросаться на барьер и преследовать Флинта. В следующие пять минут стая была обезврежена – пока Флинт гонял и отвлекал беллудо, Крам и Флёр смогли выбраться из-за своего барьера и почти без проблем перебили всех псов, которые теперь не скалились, а визжали и трусливо поджимали хвосты. Как только последняя гончая сдохла, вытянувшись на истоптанном, залитом чёрной кровью снегу, беллудо истаял угольно-багровым дымом и победный крик трёх подростков слился с восторженным рёвом трибун.       Немного поругавшись и выяснив, кто сильнее облажался в этот раз, троица снова двинулась вперёд, проверяя местность и ставя сияющие красным светом мачки – замену хлебных крошек и нити Ариадны, которые сияли так ярко, что их было видно даже через туман. Их атаковали ещё дважды – сначала это были оборотни-гайтраши, наскакивавшие из тумана и пытающиеся зубами ухватить свою жертву за шею, чтобы с нею вместе умчаться в логово. Затем появились кронаки, которых явно привезли в Хогвартс из Ромвека, потому что только там водились эти твари. Мускулистые, голые, человекоподобные создания с однорогим лошадиным черепом вместо головы, заставили всех троих как следуют поднапрячься, чтобы избежать ударов длинных когтистых лап. К счастью, эти кронаки были медленными и какими-то ленивыми, хотя и бесспорно настоящими. Наверное, у организаторов включилась сообразительность, и они поняли, что с настоящими тварями студенты не справятся. Тем более в таком-то количестве!       Альбус же продолжал комментировать. -       Итак, нашим героям удалось победить и этих противников! Почему же они не не продолжают свой путь? Смотрите – они расчищают снег! Кажется, они вновь решили воспользоваться чарами компаса, выбрав более сложный вариант, для которого требуется начертать магическую фигуру. Сейчас в зеркалах вы можете видеть, как различаются эти чары друг от друга, в зависимости от принадлежности к той или иной магической школе! Маркус делает упор на руны, Флёр – на латынь, а Виктор использует в основном греческие формулы. Итак… все три компаса указали одно и то же направление! Если вы заметили, то в блоках поиска цели были указаны «вода» и «рогоз»! Неужели порт-ключи были ещё одной подсказкой для участников? На территории школы есть только одно место, где растёт рогоз, и это – Чёрное Озеро! – провозгласил Альбус, почти не скрывая довольства. Да, Грэй говорил, что избежать «водного» испытания не удастся, но почему же Дамблдор так радуется? Или ему плевать на то, кто именно участвует в Турнире, главное – чтобы сохранилась суть стихийного порядка каждого тура? Но Гарри в нём не участвует, в чем тогда смысл инициации участников Турнира? У этого рыжего живодёра появились планы на Маркуса?       По мере приближения к озеру, всей троице несколько раз преграждали дорогу очень милые и красивые лошадки с лоснящейся чёрной шкурой, которых студенты с поразительным единодушием прогоняли с помощью трансфигурированного железа. Флёр использовала свои шпильки для волос, а Маркус с Виктором начарованные цепи. Ну точно конспекты третьего курса использовали, именно об этом я и говорил в этом году! В стандартном учебнике написано, как избежать смерти от зубов кельпи, а не как убить его. Учебники предназначены для учеников, а не для охотников.       А затем наши суицидники-добровольцы вышли на берег замёрзшего озера, затянутого туманной пеленой, не такой густой, как прежде, и… -       Синий свет! – воскликнул Альбус. – Наши герои видят свою цель, но смогут ли они до неё добраться? Оттепелей ещё не было и лёд должен быть крепким, но кто знает, какие опасности ждут их впереди?       Словно дожидаясь этого вопроса Светлейшего, сковавший озеро панцирь с треском и гулом разлетелся в стороны, задев кого-то из Троицы Придурков обломками, и на берег ступил огромный крылатый конь – белоснежный, прекрасный, с длинной вьющейся гривой и глазами, сияющими расплавленным золотом. -       Пегас? – удивлённо воскликнула Флёр и, потирая отбитое плечо, шагнула к чудесному созданию. Виктор и Маркус недоверчиво покосились на неё, но мешать не стали. Они устали, очень устали и их обуяла надежда на то, что хоть одна тварь не будет желать их смерти. Есть же и благостные волшебные создания...       Кокетливо опустив голову, «пегас» приблизился к детям и начал обнюхивать их, нервно вздрагивая и вроде бы не проявляя никакой агрессии или желания сожрать их. -       Они – трупы, если не одумаются, – вздохнул я. – Нельзя же быть такими доверчивыми. Маркус же вроде бы понял! -       Понял – что? – мои коллеги тут же повернулись ко мне, и даже Бэт насторожила ушки. -       Что главные герои этого тура – лошади, и не простые, а водные. -       А как же беллудо? -       Угрозу представляли псы, а не призрачный конь, которого легко удалось прогнать. Кронаки тоже не представляли особой угрозы, как и гайтраши. Сейчас же… Ну, смотрите! Заодно узнаете, как действует кевил-дур, валлийская реликтовая тварь, – я едва смог справиться с волнением – такой трофей, и мимо меня! Где его только откопали?!       Уставшие и перенервничавшие подростки, не в силах оторваться от дивной лошади, такой безобидной и приятной на вид, обступили её и усиленно наглаживали, явно намереваясь использовать для перелёта через озеро к синим маякам. Но лишь только Виктор положил лошади ладонь на спину, будто ненароком проверяя, выдержит ли она пару-тройку седоков, как тварь всхрапнула, оскалила острые клыки и, цапнув Крама за плечо, с места взвилась в небо, ударами крыльев отбросив Маркуса и Флёр в стороны. Глаза кевил-дура больше не сияли мягким золотом, а светились тухлой гнилой зеленью…       Ор, вопли и ругань взметнулись над стадионом тяжёлой волной и громче всех орал сокрушающийся Каркаров, переживающий и за ученика-недотёпу, и за репутацию Дурмстранга. Зря – Виктор, невзирая на боль и текущую кровь, яростно пытался вырваться на волю, применяя все известные способы борьбы с водными лошадьми, но кевил-дур не боялся железа и огня, он был чистым, хоть и хищным, проявлением стихии, но и у него имелось слабое место, слишком заметное для того, чтобы о нём сразу могли догадаться.       Маркус атаковал тварь с берега, а Делакур раз за разом создавала на пути кружащего в небе коня препятствия из снега и магии, стараясь загнать его вниз, чтобы Крам не расшибся при падении. Виктор и Флинт почти одновременно додумались до того, что атаковать надо не саму лошадь, а её крылья, да и Делакур весьма ловко помяла перья кевил-дуру снежным зарядом, и тот, выплюнув-таки свою добычу, с грохотом пробил лёд и скрылся в воде. Крама успели подхватить у самой земли, не дав разбиться, и тут же принялись спасать его руку – тварь не только разгрызла мясо, но и раздробила парню кости, и теперь они торчали наружу кривыми обломками. Маркусу и квартеронке удалось унять кровь, но у них не было при себе необходимых зелий, а поднажать во время подготовки на изучение колдомедицинских чар, способных их заменить, никто не догадался. Виктор мужественно терпел боль, кривился, но было видно, что дальше он участвовать не сможет. Кевил-дур пару раз выныривал из пробитой им проруби, злорадно косился на свою добычу, которую и не думал оставлять в покое, и снова уходил под лёд, выжидая более удобного момента. -       Что они делают? Смотрите, Маркус и и Флёр снова создают магические компасы! Что же они ищут, ведь финишная точка уже обнаружена… О, обратите внимание на целеуказатели – они вспомнили про тайники и теперь хотят найти их. Потрясающая ловкость ума! Они не только обнаружили ближайший тайник, но и придумали, как до него добраться, чтобы не заблудиться в тумане. Флёр создаёт из снега зайца, на спине которого дублирован тот же компас, вешает ему на шею колокольчик Виктора Крама, и наш Маркус отправляется к тайнику, следуя за звоном. Надеюсь, тайник расположен не слишком далеко, иначе Флинт может не успеть…       За следующие десять минут мы стали свидетелями того, как Маркус дважды чуть не упустил прыткого зайца, который слишком уж походил мордой на одного из моих нарисованных проводников по Хогвартсу, а Флёр то и дело вступала с короткое сражение с кевил-дуром, желающим подобраться к обессиленному Краму. Добычей Флинта стал сундучок с гербами всех трёх школ на крышке и внутри него он нашёл… порт-ключ. Один единственный порт-ключ, сияющий мягким синим светом. Это был путь к победе. Каркаров горестно взвыл, чуя поражение, раздались вопли студентов: «Бери и беги», «Давай, Флинт» и «Чё тут думать, тролль тупой?», но Маркус, словно услышав эти крики, поднял голову и демонстративно показал невидимым наблюдателям средний палец, после чего содрал с себя один из щитков, высвободил крепёжные ремни и привязал с их помощью сундучок к поясу, не желая оставлять свой трофей. И… снова пустился вслед за зайцем.        Потому что один тайник мог подарить победу, а другой – спасение. Второй вариант для парня был явно предпочтительней первого.       Флёр тем временем повторила свою тактику «Мой дом – мой крепость». Усевшись возле Крама, она окружила себя барьером и просто стала его подпитывать, игнорируя вышедшего на берег кевил-дура. Флинта дважды пытались заморочить хорошо ему известные кельпи, так и норовившие предложить свои услуги для того, чтобы доставить парня к цели, но он прогонял их, даже не особо обращая внимания. Второй тайник располагался далеко, был спрятан в камнях, но Маркус с зайцем смогли-таки отыскать его и слизеринец стал обладателем сундучка, полного разномастных лечебных зелий. Каждая скляночка была подписана рукой любимого декана… Флинт снова показал средний палец небу, привязал к себе очередную ношу, а затем зачем-то подхватил зайца и бросился обратно бегом, то и дело вытягивая перед собой снежного зверька и сверяясь с указанием нанесённого на его спинку компаса.       Флёр уже начинала терять силы, держа оборону против кевил-дура, раз за разом пытавшегося пробить барьер копытами. Крам силился ей помочь, но его хватало лишь на то, чтобы сохранять сознание. Трибуны орали, где-то плакали девчонки, Каркаров взволнованно грыз губы, а мои соседи по скамье нервно прыгали и вскрикивали от страха за детей. Когда Маркусу преградил путь ободранный конь с будто растущим из его спины человеком без кожи, вздрогнул и я. Нукелави! Умный Флинт не стал с ним сражаться, а кувырком ушёл в сторону и припустил со всех ног, пытаясь оторваться, но хрипящая разорванной глоткой тварь бросилась за ним, намереваясь схватить сразу и руками, и пастью. Нукелави удалось нагнать парня длинными прыжком, задев его копытами по голове, и тот под визг зайца покатился по снегу.       Дамблдор уже не комментировал, а кричал, советуя парню, что надо делать, нарушая этим все правила, но его никто и не думал останавливать – все, у кого страх не перемкнул горло, орали и пытались донести свои «умные» мысли по спасению что до Флинта, кое-как уклоняющегося от новых ударов копыт нукелави, что до оставшихся на берегу озера Крама и Делакур. Бесполезно – их не слышали ни Флинт, ни плачущая от страха Флёр, магия которой едва-едва удерживала барьер. Крам, и без того цветом лица уже напоминавший снег, здоровой рукой подпирал локоть квартеронки, хоть так поддерживая её и не давая опустить руку...       Когда я начал грызть третье яблоко, нукелави вновь сбил Флинта на снег и потянул к нему зубастую пасть, собираясь начать жрать парня с горла. Внезапно морской кошмар вздрогнул, резко развернулся в сторону и взвизгнул, когда сам получил копытом по морде. Трёхногий конь, зло всхрапнув, пошёл на таран, и нукелави предпочёл отступить, а после и вовсе сбежал, повернувшись к хельхесту крупом. -       Почему? – изумлённо воскликнул Флитвик. – Гилдерой, ты понимаешь, почему эта жуткая сущность так легко оставила Маркуса? -       Хельхест – это боль и страдания, а даже тёмные твари не любят боль! – ответил я, слизывая с пальцев сладкий сок. Из-за мороки с проверкой ограждающих амулетов, которые не должны были позволить тварям сбежать с территории проведения соревнований, я пропустил и завтрак, и обед! С трёх ночи не ел, ужас какой...       Флинт поднялся, проверил целостность сундучков, зачем-то покрепче перехватил всё ещё «живого» снежного зайца, а затем упрямо уставился на стоящего рядом с ним хельхеста. Тот даже и не подумал сбегать вслед за нукелави, а продолжил смотреть на парня красными безжизненными глазами. Грозно засопев, Флинт решительно направился к коню и тот, к великому моему удивлению, подогнул ноги, позволяя слизеринцу забраться себе на спину. Маркус едва не заорал, прикоснувшись к лошадиной спине, но сцепил зубы, вплёл пальцы в серую ломкую гриву и «лошадь богини Смерти» прямой наводкой помчалась в ту сторону, где остались Крам и Делакур. Я прислушался к своим ощущениям. Может, мой охотничий инстинкт орал именно об этом? Может, Маркусу грозит опасность куда большая, чем во время встречи с нукелави? Нет. Не то...       Отсутствие ноги ничуть не мешало хельхесту скакать со скоростью тех же кельпи или нъоглей, и поэтому парень успел вернуться на берег вовремя. Речной крылатый людоед, заметив непрошенную подмогу, недовольно заржал, получил парочку магических ударов по крыльям от Флинта, и поспешил укрыться подо льдом. Хельхеста он, судя по всему, тоже не любил.       Маркус и Флёр живо разобрали содержимое сундучка с зельями, нашли нужные и начали спаивать их уже почти отключившемуся Краму. Делакур при этом рыдала в голос, некрасиво кривя лицо и вытирая слёзы и сопли локтем. От самоуверенной и наглой девицы, готовой силой отобрать у Невилла конспекты, а потом устроившей драку в библиотеке, не осталось и следа… Когда Флёр с Маркусом взялись обрабатывать рану на плече болгарина и расстегнули полушубок, стала видна причина того, что Крам хоть и оказался тяжело ранен, но руки так и не лишился – под верхней одеждой его тело укрывала самодельная кольчуга, частично пробитая и расколотая, но всё ещё целая и, судя по внешнему виду, сделанная из… -       Ракушки! – воскликнул Альбус и я заметил, что его голос дрожал. – Виктор использовал для создания своей брони ракушки, собранные с внешней обшивки корабля Дурмстранга! Потрясающие навыки трансфигурации, молчу уж про смекалку. Но не будет ли это воспринято как нарушение условий Турнира? Квиддичная экипировка Маркуса Флинта относится к допустимому уровню защиты, тем более её проверяли перед началом тура, а вот о ракушечной кольчуге судьям явно не были ничего известно! Простите, просто мысли вслух... Но что же наши герои будут делать дальше, ведь Виктор не способен идти, а Флёр не сможет помочь Маркусу дотащить его до финишной точки! Наши герои уже совсем выбились из сил...       Судя по возмущённым выражениям лиц и яростной жестикуляции, это понимали и сами подростки, и теперь пытались решить, как поступить дальше. Снежный заяц прыгал вокруг них и дёргал ушами, беспрестанно звеня колокольчиком, а хельхест задумчиво нюхал волосы замершего от такого «счастья» Крама. Наконец, англичанин с француженкой смогли о чём-то договориться, после чего Маркус набрал снега, трансфигурировал его в подобие салазок, а кушак болгарина и шарф Флёр после магической обработки вполне сгодились на постромки. Как ни странно, хельхест позволил впрячь себя в салазки, на них уложили Виктора, и скорбная процессия тронулась в путь к финальной цели. Трёхногий конь неспешно переставлял копыта, то подскакивая, то запинаясь, но послушно двигаясь в сторону сияющего синими светом пятна, хорошо заметного даже в тумане. Флёр спотыкалась не хуже моровой кобылы, а вот Флинт – взвинченный, зло кусающий губы – стискивал палочку побелевшими пальцами и без нужды разбрасывался боевыми чарами, поражая округу просто наугад. Зайца, опять же, чуть не прибил…       А потом хельхест дёрнулся, встал, зло мотнул головой и вдруг со всей дури припустил в сторону синего пятна света. Маркус первым понял, что это значит и, схватив Флёр за шкирку, помчался по снежной колее, оставленной салазками. Почти сразу лёд под ними вздыбился и злой, как тысяча шотландских горцев, кевил-дур вырвался из пробоины. У Флёр с Маркусом почти не было шансов, но оклемавшийся, пусть и ослабевший Крам, помогал им как мог, затормаживая тварь то очередью отталкивающих чар, то бросая огненную сеть поверх мешающих его обзору соратничков, а то и просто создавая из снега ледяные стены. Кевил-дур пробивал их, как листы бумаги и уже давно бы настиг, но мелкие, зато подлые вредоносные чары Виктора хоть как-то затормаживали реликтовую крылатую суку.       Под испуганный вопль всего стадиона, кевил-дур изловчился, вытянул шею и цапнул-таки Маркуса за плечо, после чего недовольно отпрыгнул в сторону, извиваясь всем телом, как обычная вспугнутая лошадь, а затем растёкся по снегу потоком маслянистой тяжёлой воды. Сбежал! Судя по тому, что квиддичный наплечник оказался безнадёжно испорчен, но не было видно ни следа крови, Маркус умудрился применить Эквитас Прэсидо – чары магической брони, которым я обучал выпускников в конце прошлого года, наглядно демонстрируя их полезность. Надо же, на испуге без палочки смог начаровать, да ещё и невербально! Вот что любовь к квиддичу и желание заполучить кубок с малолетними магами делает – если бы Флинт как следует не тренировался перед финальным матчем в прошлом году, то хера бы лысого он сейчас справился с этими чарами!       Наконец, хельхест остановился возле сияющего синим светом магического круга, за которым на постаменте лежали три стебелька рогоза, но уже не снежных, а живых. Крама сняли с салазок, выпрягли из них моровую кобылу, и та отошла в сторону, уныло кивая мордой на каждом шагу, словно обычная хромая кляча. Флёр даже несмело помахала ей ладошкой напоследок. Подростки вошли за пределы защитного контура втроём, но первым, как самый пострадавший, стебелёк порт-ключа взял Крам. Ничего не произошло. -       Эти порт-ключи работают лишь при нарушении их магического контура и участником придётся понять, как следует их активировать, при это не сло...       Кевил-дур не дал Альбусу договорить, подло вынырнув изо льда прямо впритык к сияющему контуру. Он без труда преодолел преграду, неприступную для других тварей, и ударом копыт разломал постамент, лишая своих жертв шансов на спасение. Стоя почти впритык к замершим подросткам, валлийский стихийный ужас самодовольно скалил зубы и медленно открывал пасть. Он шагнул к ним, наступил копытом на колосок рогоза и сломал его, лишив одного из участников шанса на возвращение. Флёр завизжала, скорее истерично, чем грозно, черты её лица поплыли, обретая птичьи формы, и девчонка с яростью вцепилась короткими, почти смешными коготками в морду кевил-дура. Тварь мотнула головой, Делакур отлетела в сторону, а вот Маркус… Он рухнул на снег, утягивая за собой Крама, схватил его за руки и заставил сломать стебель рогоза, одновременно с этим вливая мощный поток магии – у парней даже руки от этого засветились! Порт-ключ активировался, болгарин тут же исчез, а через миг появился в центре стадиона, нещадно ругаясь на всех известных ему восточноевропейских языках. К нему тут же побежала мадам Помфри, но он начал отталкивать её, не желая мириться с тем, что Флинт спровадил его обратно, а сам… Я почти не обращал внимание на Виктора – жив, сдох, без разницы, меня волновал Маркус. Они с Делакур носились взапуски вместе с кевил-дуром, уже всерьёз нацелившимся на то, чтобы сцапать одного из них, а хельхест уныло следил за ними и изредка бил себя по бокам общипанным паршивым хвостом.       Делакур на бегу удалось поднять последний стебель рогоза со снега, Маркус махнул ей рукой, чтоб она проваливала, и девчонка, ни секунды не сомневаясь, тут же сломала свой порт-ключ, насыщая его волшебством. Ей было страшно, какое тут благородство, да и чем она могла помочь Флинту, если у неё не осталось магических сил?! Мне казалось, что я оглохну от воплей неистовствующих студентов, что Аврора нахер сломает мне кости в ладони, с такой силой она стискивала её. Вскочив во весь рост, что-то орал Сириус, Флитвик матерился за моей спиной на гоббледуке, жалобно всхлипывала плачущая Сивилла, а перед нами, на всех зеркалах, разворачивалась одна и та же картина – помятый и побитый Маркус остался один на один с тварью, схлестнуться с которой отваживались далеко не все охотники, даже когда собирались загонной толпой! -       Вообще-то, – спокойно произнёс я, охлопывая свободной рукой карманы шубы в поисках последнего яблока, – шанс на спасение у Флинта прямо под носом. Интересно, он о нём вспомнит? -       О чём ты? – удивилась «Джейн», которая своё волнение выражал в частом обмахивании веером. – Думаешь, он снова сядет на хельхеста? Это же ужасно больно! -      Безумно больно! Не знаешь, милая, кто вообще догадался притащить сюда эту тварь? -      Нет, дорогой, – моя фальшивая крёстная покачала головой, и я понял, что она не врёт. То есть, хельхест сам забрёл на территорию проведения Второго Тура? Быть того не может, я сам проверял барьеры перед тем, как выпустили тварей! – Так что с шансом на спасение? -       Да я имею в виду тот… Опс! – я замер, глядя на то, как Маркус реализует этот самый шанс. Он смог вывернуться из-под очередного удара кевил-дура, прокатился по обломкам постамента, с трудом поднялся на ноги, снял с пояса побитый сундучок с треснувшей крышкой и, кое-как раскрыв помятый замок, без всяких сомнений метнул содержимое в тварь. Вот засранец, вот умничка! Кевил-дур не стал уворачиваться от безобидного вроде бы предмета, и это его погубило – артефакт, способный вернуть Маркуса к трибунам, сработал при контакте с крылатой тварью и та, исчезнув со льда Чёрного Озера, возникла перед зрителями прямо в центре стадиона.       Мне пришлось смотреть, как десяток рыцарей Ордена Дракона уничтожает кладезь ценных ингредиентов и трофеев, за минуту шинкуя кевил-дура в заготовку для ромштекса, лонгета, шницеля и ростбифа. Увы, несъедобных! Почти животный вой толпы, полный злорадства и откровенной жажды крови, был естественным для такого количестве перепуганных малолетних магов, но Альбус почему-то горько скривился и даже с негодованием покосился в мою сторону, будто это я научил студентов жестокости! Я повернулся налево, откуда доносились совсем уж неприличные визги радости, и увидел Бэт, прыгающую на месте на манер болельщика в матче против команды заклятых противников. -       А теперь нам придётся два часа смотреть на то, как Флинт будет добираться до стадиона. Без этого Второй Тур не сможет считаться законченным, разве что Маркус опять решит проявить дурные наклонности к мазохизму… Дамы, а ни у кого не завалялся в мантии сэндвич с тунцом? – уныло спросил я и мои коллеги с изумлением уставились на меня. Кажется, они не понимали причины моей печали. Ну да, я же не орал и не прыгал, как все вокруг! -       Гилдерой, как ты можешь думать о еде? -       С большой готовностью и охотой! Я не с ночи не жрал, а вид парной конины навёл меня на мысли о шницелях. Под ореховым соусом… – я печально вздохнул и снова стал искать в шубе последнее яблоко. -       Как обычно, заботишься только о своих интересах, – фыркнула Бэт. – Или ты недоволен тем, что всё внимание приковано к этому парню, а не к тебе? -       Я вообще не сомневался в Маркусе Флинте, я учил его два с половиной года, принимал у него экзамены и прекрасно знаю, на что он способен! Если бы у него при себе была бита, то злоключения Трёх Придурков закончились бы ещё на моменте встречи со стаей мордредовых псов и беллудо! Нет, ну я же помню, что брал с собой четыре яблока! Ах, точно, я же отдал его мисс Хатчинсон в качестве поощрения за практикум… – я удручённо сник и с сожалением уставился на рыцарей, уничтожавших останки кевил-дура. И мясо несъедобное, и трофеи пропали…       Тем временем Флёр и Виктора увели в палатку, где Мадам Помфри всерьёз взялась за их лечение, хотя единственным, чем болела Делакур, была истеричность и говнистость характера. А Маркус… наш Флинт… наш балбес, явно решивший довести своих родителей и кузена до инфаркта, не додумался ни до чего лучшего, чем взгромоздиться на хельхеста и, прихватив с собой невесть как уцелевшего путеводного зайца, отправиться в обратный путь на спине почему-то подчинявшейся ему твари. Печально мотнув ободранной мордой, кляча сделала шаг, другой, а затем пустилась в такой быстрый галоп, что ей позавидовали бы даже дуллаханы, известные своей скоростью. Зачарованные снитчи сопроводили парня до самой границы со стадионом, честно демонстрируя зрителям его путь сквозь туманную завесу, и остановились лишь когда он ворвался на квиддичное поле под восторженный рёв толпы и плач трепетных девиц. Кажется, Пенелопа Кристалл в голос молилась Мордреду и Моргане... Хмуро глянув на судей, Флинт выпустил-таки своего зайца, свалился со спины хельхеста, не выдержав болевого шока, и только в этот момент раздал звук гонга, знаменующего конец Второго Тура.       Я поймал взгляд моровой кобылы, лошади Смерти, и красный глаз на миг сверкнул нестерпимо яркой, знакомой мне зеленью. Ощущение близящейся смерти кольнуло сердце холодком узнавания. Так вот что это было! Встряхнув гривой, хельхест развернулся и побрёл назад, тая с каждым неровным шагом и разлетаясь клочьями чистого белого тумана. Я не выдержал, вскочил на ноги и закричал, присоединяясь ко всеобщему гомону радости. Она была здесь. Вот же хитрая леди! Конечно... Маркус нес в себе кровь Блэков, Гарри искренне любил его и Лили сама проследила за тем, чтобы парень остался в живых.       Среди гомона сотен голосов я слышал пронзительный, полный безграничного восторга переливчатый вопль Гарри. Он тоже увидел её...       По причине того, что все состязатели на момент окончания Второго Тура пребывали в бессознательном или неадекватном состоянии, вынесение судейского вердикта отложили на несколько часов, и таким образом обычный ужин превратился в торжественный. На нём присутствовали все маги из судейской комиссии, разве что приглашённые зрители из Попечительского Совета были отправлены восвояси, но я успел заметить, как Нотт тепло прощается со своим сыном, и как Августа Лонгботтом отчитывает уныло таращащегося в пол внука. Пухлощёкий увалень Невилл за три года вытянулся и изрядно сбросил вес, но быть робкой нескладёхой, к сожалению, так и не перестал. Кажется, всё, что могло хоть немного повысить его самооценку, с удовольствием жрала любимая бабушка. И это ещё его слизеринцы кусать перестали, зачислив в категорию «условно своих» благодаря общению с мелким Малфоем внутри тесной межфакультетской банды.       За ужином я с удовольствием любовался Снейпом, от которого разило успокоительными зельями – мне казалось, будто он вот-вот вместо куска отбивной начнёт грызть вилку, и даже Блэк не смел отвлекать Северуса от процесса яростного уничтожения мяса. Если бы мы, англичане, ели конину, то наш Чёрный Принц в этот вечер отдавал бы предпочтение именно ей, не иначе! Страх, слабость от переизбытка эмоций, гнев и радость за выжившего Флинта терзали Северуса, удерживать на лице равнодушно-надменную маску не осталось сил, и она шла трещинами, лишаясь одного куска за другим. -       Я никак не могу понять, – пропищал Декан, накладывая себе четвёртую или пятую отбивную за этот вечер, – почему Маркус не воспользовался своим порт-ключом по прямому назначению, а предпочёл отправиться в обратный путь на хельхесте. Это ведь неразумно! -       Потому что он – самонадеянный высокомерный болван! – выпалил Северус, со стуком откладывая нож. – Потому что ему обязательно надо было плюнуть нам всем в лицо, или вы забыли его оскорбительные жесты? -       О, я прекрасно помню жестикуляцию мистера Флинта, – хихикнул полугоблин, – но я воспринимаю её как отказ от быстрой, но слишком лёгкой победы! Хотя, с помощью того же порт-ключа, он мог отправить Крама обратно на стадион, но почему-то выбрал более трудный путь… -       Потому что трое пришли – трое и ушли, – пояснил Сириус, который опять выбрал нашу компанию, а не общество лордов и высокопоставленных чиновников. Оно и правильно – рядом с Блэком даже у дядюшки бы кусок в горло не полез! – Гилдерой, а ты что думаешь? -       Три Придурка сами вызвались стать гладиаторами на арене, так что Маркус правильно рассудил относительно возможности пользования одиночным порт-ключом. А кевил-дура он отправил стадион только для того, чтобы тварь, успевшая пустить Виктору кровь и изрядно попортившая нервы самому Маркусу и нашему трепетному Цветочку, не ушла безнаказанной. Сам Флинт её одолеть не мог, вот и скинул эту обязанность на плечи рыцарей! – пояснил я, так как за годы работы в Хогвартсе успел немного понять логику Флинта-младшего. – Жрите сами своё варево, господа организаторы! -       Маленький мстительный гадёныш! -       Не такой уж и маленький, Северус. Ты воспитал достойного мага, гордись! -       Он забрался на хельхеста только для того, чтобы потрепать мне нервы! – прошипел Северус, изображая символ своего факультета. – Додумался покататься на моровой кобыле! -       Если джентльмену не нравятся правила игры… – начал я и Сириус с охоткой подхватил мою мысль. -       … то джентльмен меняет правила! А сын Тиберия Флинта и джентльмен, и игрок! -       Да, но он пришёл последним и поэтому может потерять судейские баллы, которые необходимы Флинту для победы! Эта его игра по собственным правилам вредит, в первую очередь, ему самому! – Северус скорчил кислую мину и отпил из кубка с таким видом, будто там плескалось не вино, а обрыдлый тыквенный сок! А ведь я сам попросил Люччи угостить моего коллегу дивным тосканским вином из моих личных запасов. Кьянти с ароматом фиалки и ноткой вишнёвой косточки должно было согреть его южным теплом, я буквально от сердца оторвал эту бутылочку, а Снейп даже не заметил! -       Во-первых, не забывай о той кольчужке, которую себе тайком сотворил Крам. Она вне правил, ему должны за неё снизить баллы. Во-вторых, Маркуса не волнует победа, – проговорил Декан, снисходительно поглядывая на Северуса. – Это же не квиддич, коллега. Маркуса интересует лишь участие. -       Тролль, болван и мальчишка! – выпалил Снейп, залпом допивая вино. – Хм, на воду не похоже…       На его счастье и на горе вознамерившегося пошутить над ним Блэка, в Большой зал вошли трое возвращённых с того света состязателей, которых объединяли взвинченность, нездоровый цвет лица и явное желание устроить маленькую, но душевную расправу над организаторами Турнира. Под радостный рёв студентов, приветствующих героев дня, Крам, Делакур и Флинт прошествовали к преподавательскому столе, где Дамблдор, вовремя успевший прожевать кусок странно-жилистой и безвкусной отбивной, объявил им итоги судейского голосования. Крам – сорок два балла, Делакур – пятьдесят один, Флинт – тридцать. Я был уверен в том, что Люциус и Вальтеоф поставили нашему упрямцу высшие оценки, но остальные, воспользовавшись шансом придраться к поступкам и решениям парня, с удовольствием занизили всё, что было можно. -       Да какого хера?! – пронзительно возопил Гарри, вскакивая со своего места. Вуд тут же бросился ловить его и затыкать, но, судя по гневному сиянию глаз, сам собирался спросить то же самое. – Нет, ну какого, а? Маркус всю эту банду инвалидов вывез, первым понял, что хельхеста не надо гонять, ещё и бросать подранков не стал, потому что игра командная, а не типа все против всех, а ему тридцать баллов?! У вас чё, их типа не хватает на всех, или вы их вместо галлеонов из собственного кармана выкладываете? -       Генри, остынь! – Фэй попыталась помочь Вуду и усмирить впавшего в праведный гнев маленького рыцаря, но не тут-то было – Гарри начали поддерживать остальные студенты, причём среди них были ученики и Дурмстранга, и Шармбатона. -       Я тоже протестую! – отчаянным голосом выкрикнула Флёр и Крам согласно закивал головой. -       Если мы в одной команде, – начал он, – то это я должен получить меньше всех баллов, я почти ничего не сделал, к тому же попытался обойти правила! -       Виктор, не говори глупостей, – со смешком попытался отмахнуться от него Каркаров. – Ты был ранен, но сражался до самого конца, а не прохлаждался, бродя по снегу в компании зайца. -       Дался вам этот заяц, он забавный был, – хмыкнул Маркус и почесал щёку. – Ну вас, я жрать хочу. Директор Малфой, – парень повернулся к бесстрастному Люциусу и вполне похоже изобразил один из моих привычных поклонов, – я не возражаю против решения судей и не стану его опротестовывать. Мне похеру – это раз. Два – это же не квиддич, – и, повернувшись ко всем спиной, направился к своему месту за слизеринским столом. -       Ну, что я говорил? – захихикал Флитвик, косясь на едва не скрежещущего зубами Северуса. – Коллега, ты просто обязан отметить сдержанность юноши, известного своим вспыльчивым нравом! -       Я ему отмечу… -       Даже не смей мстить Маркусу, – я шлёпнул Снейпа по руке, чтобы он прекратил выламывать вилку, и в качестве отвлекающего манёвра сгрёб ему на тарелку оставшуюся рыбу, которая в меня просто не влезла. Кажется, ко мне перекочевала вся жареная форель, которую подали к ужину, и за это стоило поблагодарить Декана и Аврору с её подружками. Они очень впечатлились моими голодными стенаниями… -       А давайте-ка навестим слизеринцев где-то через часик, – предложил Сириус. – Как Глава Попечительского Совета, я имею право посещения студенческих общежитий в пределах гостиных, и мне очень хочется ещё раз взглянуть на место, с которым связано столько воспоминаний! -       Тогда какого Мордреда ты лезешь к змеям, а не берёшь приступом башню Гриффиндора? – огрызнулся Северус. – Иди туда, Блэк, а про мои подземелья забудь! -       Твои? – Сириус расплылся в довольной улыбке и спёр с тарелки Снейпа кусок рыбы. – А я думал, что они относятся ещё и к Регулусу! Забыл уже о моём братце и о том, как вы пытались не пустить меня к нему? Кажется, когда вы решили забаррикадировать дверь, я… -       Вы просто выбили её, лорд Блэк, – вздохнул Декан. – Эта дверь когда-то выдерживала штурм и осаду, а вы снесли её с петель и выломали камни из кладки, еще и баррикаду из мебели в щепу разломали. Право слово, Генри Поттер в своём стремлении навещать кузена был куда миролюбивей и милосердней, чем вы! Прошу, Северус, не противься желанию Темнейшего лорда, потому что на внеочередной ремонт у школы нет денег, и нам придётся скидываться на него из собственного жалованья. Моё это не выдержит! -       Кто дверь выбивает – тот за неё и платит! – огрызнулся Снейп, но визиту Блэка на свою территорию противиться перестал. Видно, вспомнил о том, как Сириус пришёл в гости, а ему посмели не открыть.       Я не смог упустить шанс сунуть нос к змеям, и поэтому отправился в слизеринское общежитие вместе с Сириусом. Я даже подходящий подарок для Маркуса прихватил, чтоб поздравить с блестящей, пусть и недооценённой победой. Гарри был прав – этот тур Флинт вывез на своих широких плечах в одиночку, и поэтому был достоин личной награды! Нас встретила забитая до отказа гостиная, где умудрились сбиться в кучу почти все старшекурсники школы, к которым присоединились знакомые гриффиндорцы вкупе с воронами. Барсуков, как обычно, представлял один-единственный Лиам Мун. По своему обыкновению, студенты орали, возмущались, и то и дело окорачивали друг друга за нецензурную брань, так как среди них находились одновременно и младшекурсники, и девушки, но потом забывали об этом и снова продолжали изображать портовых грузчиков. При виде нас ученики настороженно заткнулись, Флинт набычился, сидящие неподалёку от него Флёр и Крам обеспокоенно переглянулись, и только Гарри проявил радость и гостеприимство. -       Крёстный! Ты пришёл нас поздравить? -       А то! – кивнул тот. – Кажется, победа мистера Флинта является весомой причиной для того, чтобы нарушить ваше уединение. Ну, а заодно я хотел вновь навестить место, откуда меня пытались выгнать шесть лет подряд! – Сириус огляделся и довольно осклабился. – Ничего не изменилось! Даже лица у встречающих такие же. Ну, ждёте, что я присоединюсь к вашему протесту против решения судей?       Студенты настороженно шушукались, обсуждая неожиданно заявление Блэка, попутно спешно объясняя континентальным гостям, что это за мужик, чего это он припёрся, и почему на него все косятся с ужасом и восторгом, как на говорящего дракона. -       Было бы неплохо, но нам, честно говоря, не до баллов, – подумав, высказал общую идею Маркус, и его коллеги по самодеятельному несчастью согласно закивали. -       Выжить хотите? Похвально! – Сириус прошёл к свободному месту и словно из воздуха создал себе изящный стул с мягким сиденьем. Для кресла места не было! – Хотите подсказку? -       Блэк, какого хера? – тут же взбеленился Северус. – Ещё слово, и я выкину тебя вон, даже если ты меня убьёшь в процессе. Ты знаешь правила – никаких подсказок! -       Я не являюсь организатором Турнира, я просто тот человек, который отстёгивает галлеоны и наслаждается приятным соседством на трибунах. Гениальные волшебницы и сама Моргана в лице мадам Равиаль. М-м-м… не был бы лордом – женился бы! -       На всех пятерых? – вякнул кто-то из гриффиндорцев. -       А с вами рядом ещё и мистер Локхарт сидел, – хихикнула Джемма, не обращая внимания на побледневшего от такой инсинуации Снейпа. Мы с Блэком посмотрели друг на друга, оценили и одновременно растроено вздохнули. -       Нет, мисс, я хоть и лорд, но такую роскошь не потяну. -       И у тебя наверняка нет отдельной комнаты для моих трофеев и зеркальной спальни. Не интересно! -       Два придурка, – буркнул Снейп, до сих пор вздрагивающий от некоторых двусмысленных шуток. Как он до тридцати с лишним лет-то только дожил, трепетный такой! Нет, всё-таки в его случае «девственник» – это не физическое свойство, а состояние ума! -       Так что там с вашей подсказкой? – Флёр Делакур теперь смотрела на Блэка с жадностью, мало чем отличающейся от гастрономической. -       О, всё просто. Нам, англичанам, надо только одно – чтоб все участники выжили и вы, наши дорогие гости свалили отсюда, не оставив ни одной монетки в Чёрном озере во избежание возвращения. Вашим же директорам хочется победить, главное – с разгромным счётом, и поэтому они будут топить Маркуса в едином мстительном порыве. -       Это мы и так знаем! -       Но вы не знаете, что Третий Тур будет основан не на сражении с тварями, не на умении выживать, не на смекалке и наглости, а вот навыки командной работы вам пригодятся. Третий Тур станет испытанием… скажем так… наследования. -       Блэк, что ты несёшь? – зашипел Северус. – Им планировали устроить полосу препятствий! -       Её не будет, – холодно заявил Сириус. Ну да, она слишком была похожа на лабиринт, и Грэй наверняка из мантии вывернулся, но смог переиграть финальное соревнование. – Вашим испытанием станет то единственное, что всех нас объединяет. -       Да ладно! – воскликнул я, едва не задыхаясь от восторга. – Темнейший лорд, ты уверен? -       Да. -       О чём вы? Что за грёбаные загадки? – возмутился Флинт. -       Я же сказал – дам подсказку, а не ответ. Так что думайте! Работать вместе вы худо-бедно научились, осталось вместе выжить, – Сириус явно наслаждался недоумевающими студентами и тем, как медленно начали разгораться пониманием глаза нашего книгочея. О, Гарри тоже понял! -       Что за чушь с наследованием? – вспыхнула Флёр, решившая проявить печально известное упрямство. – У нас нет ничего общего. -       Как это нет? – не выдержал я. – А магия? Мордред неблагой, и чему вас только во Франции учат! Нет, это выше моих сил, я на уроках страдаю от вашей узколобости, теперь ещё и тут должен? Мне теперь придётся запить это разочарование чем-нибудь тосканским и терпким… О, мистер Флинт, позвольте завладеть вашим вниманием на пару минут, а потом вы уж продолжите свои размышления о двуличности человеческой натуры! -       Вот ещё! -       А если я… попрошу? -       Блин, Локхарт! – Маркус с рыком слетел с дивана, бросился ко мне то ли в желании вытолкать вон, то ли в надежде спустить пар в бессмысленной атаке на превосходящего его по всем статьям противника, но я вовремя перехватил его за плечи, крутанул на месте и на остатках инерции вывел в коридор. – Пусти, придурок! -       Узнаю интонации Северуса! -       Локхар-р-рт… -       Тише, у меня для тебя есть подарок. Не мог же я вручить его при всех?! -       Ты чё удумал? – побледнел тот. -       Ничего плохого. Держи! – я вынул из кармана свой тяжеловесный и несколько неудобный презент, который не счёл нужным упаковывать. Всё равно Маркус не оценит цветовое сочетание лент и бумаги, их текстуру и блеск… Парень с сомнением посмотрел на кусок зеленоватой древесины, и насторожено, не веря в то, что видят его глаза, спросил: -       Это чё?! -       Это изумрудный бакаут, Маркус. К сожалению, его доставили слишком поздно, и я не успел вручить тебе его на Йоль. Забирай сейчас. -       Я не понимаю, – процедил он, не торопясь забирать свой подарок. Обычный бакаут был ценным материалом, магическая же его разновидность стоила раз двадцать больше, и не только из-за внешнего вида! Кристаллизовавшаяся смола придавала древесине таинственное мягкое мерцание, переливалась и будто светилась сама по себе, а ещё она легко поддавалась любым зачарованиям, впитывая магию, как сухая губка – воду, да ещё и приносила ощущение свежести и чистоты сама по себе. -       Ох, всё надо объяснять… Это действительно просто подарок, Маркус. Небольшая заготовка, из которой ты можешь сделать почти всё, что захочешь. Уверен, что ты справишься с этим красавцем, будто созданным для студента Слизерина! -       Зачем? – упрямый тролль вновь начал злиться. Я надрывно вздохнул и всучил ему кусок дерева стоимостью в моё трёхмесячное жалованье преподавателя. -       Затем, что я так хочу. А ещё я очень хочу, чтобы ты не забывал из-за этого Турнира о своём призвании и наслаждался тем делом, которое для себя выбрал. Как иначе я получу обещанные мне табуретку и скамеечку для ног работы ученика самого Бракенвуда? – я покачал головой, дивясь его недогадливости. – Дерево, Маркус, такой прекрасный материал, ты ведь это знаешь лучше всех! О, а вот и Северус с Сириусом. Кажется, я знаю, в чьей компании проведу вечер за распитием тосканского нектара! Ну всё, мне пора, поблагодаришь в следующем десятилетии, – бросил я, устремляясь навстречу нервному Снейпу и сыто ухмыляющемуся Блэку. -       Ну, и зачем тебе понадобилось совать нос в гостиную моего факультета, если ты просто мог позвать Флинта выйти наружу?! – тут же вскинулся Северус. -       Мне было любопытно посмотреть, как теперь живут змеи! – честно ответил я. – Твоё личное логово я видел, а вот само… -       Позвать?! – Маркус, и без того взвинченный из-за лошадиных испытаний, нашёл на ком сорвать злость. – Я что, шишуга, чтоб метаться по первому оклику?! -       Нет, мистер Флинт, вы – идиот, готовый рискнуть собственной шкурой ради красивого жеста! – с готовностью напустился на него Северус. – Мало было непристойных жестов, так вы решили довести всех до сердечного приступа своим умением укрощать хельхеста? О, ваши родители будут счастливы, когда узнают о новых талантах своего единственного сына! -       Не ваше дело, декан! -       Моё! Я отвечаю за твою жизнь, идиот, а ты только и делаешь, что пытаешься самоубиться самым нелепым способом! То квиддич, то Турнир… -       Ещё скажите, что вам это не нравится! -       Да кому понра… -       Вам! Награды, кубки, звание лучшего факультета школы – это вам всё нравилось, как и копаться в наших мозгах, как отбирать защитные амулеты, как прижимать к стене с ножом у горла! – Флинта прорвало. Мы с Сириусом благоразумно отошли в сторону и накинули плотные заглушающие чары на вход в слизеринское общежитие, чтобы никто из гостей не стал свидетелем нового витка общешкольной драмы под названием «Северус и его ученики». – Вы стравливали нас со львами и наслаждались тем, как мы грызём друг другу глотки, вы подставляли нас, унижали и бросали каждый раз, как только выдавался удобный случай или на это намекал рыжий пидор, которому вы мало не заглядывали в рот каждый раз, когда он открывал его ради очередного высокопарного высказывания о Добре и Зле! Вы срать хотели на нас все эти годы, а теперь заявляете о том, что отвечаете за нас? Перед кем? Перед Малфоем?! Перед Блэком? Перед школой?! – Флинт уже орал во всё горло, бешено скаля зубы, уже далеко не такие страшные, как до злополучной стычки с Грюмом, но всё ещё внушительные и крепкие. -       Перед вашими родителями! -       А когда вы изводили моего брата, вы о чьих родителях думали, о его, или о моих?! -        Не смей говорить при мне о Поттере! – баритон Северуса опасно приблизился к визгу. – Он умер! Умер и Моргана с ним. -       Да ладно?! А куда же делось ваше коронное: «Вы такой же тупой олух, как и ваш отец, мистер Поттер». «Вы такой же тупой и наглый любитель славы, как и Джеймс»! Вы год твердили это Генри, вы семь лет доказывали мне что я – никто, и звать меня никак, вы полоскали имя моего отца, как грязную тряпку, будто вам доставляло удовольствие мстить за что-то отцу через меня. Вы всем нашим родителям мстили, пользуясь тем, что мы оказались в вашей власти! Так что изменилось, а? Директор теперь другой? Хогвартс проснулся? Или Локхарт наконец вернул вам мозги на место, врезав по башке флаконом для духов? -       У вас и до этого дошло? – тихо спросил Сириус, с интересом наблюдая за покрывшимся красными пятнами Снейпом. – Мы с Джоном только до отбитых почек и битья лицом о столешницу добрались! -       Ну, я пробуждал не память, а совесть, тут надо было действовать более тонко. А в основном мы обсуждали нижнее бельё и эротическую поэзию. Северус очень уважает Бодлера, учти. -       Немыслимая жестокость! – прохрипел Блэк, из последних сил давя рвущийся наружу хохот. -       Засуньте себе в жопу свои домыслы, мистер Флинт, – прошипел Северус, гневно раздувая ноздри и, чуть ссутулившись, подкрадываясь к парню, словно огромный нескладный паук. – Туда, где храните поломанные мётлы, разбитые парты и докладные о ваших побегах из школы! Или вы уже забыли о том, как вас – такого несправедливо обиженного – ловил в пьяном виде на Косой Аллее вездесущий Долиш? А теперь, вдоволь покуражившись и решив, что знаете о жизни всё, вы решили высказать мне свои претензии? Героям всё можно, не так ли? -       Да похеру мне на ваш героизм и на вашу заботу, декан! Никто не хочет быть героем, никто! Любой герой – это маггловский гондон, который выкидывают, как только он выполнит свою задачу! И Мордредом клянусь, – выпалил Флинт, тряся в воздухе куском дерева, – я не позволю ни вам, ни вашему хозяину сделать из моего брата героя и одноразовую марионетку! Хватит манипулировать детьми, попробуйте сделать так же с нами! С теми, кто по закону имеет право… -       Закон?! Право?! А мозгами воспользоваться ты не пытался, тролль отбитый? Если так трясёшься над этим книжным недоразумением, то за хера ты полез участвовать в Турнире? Пока ты тут доказываешь мне, насколько плохим я оказался деканом, твой ненаглядный братец сидит среди тех, для кого он ещё большая игрушка и полезная вещица, чем для того же Альбуса! -       Продолжаете превозносить своего рыжего кумира? После всего, что он натворил? Наверное, пока сам Салазар не воскреснет и не набьёт вам морду, у вас мозги не проснутся. Даже Локхарт с Долишем оказались бессильны перед вашей слепотой и тупостью! Декан факультета Слизерин – сопляк, трус и болван! -       Не смей называть меня трусом! – рык Снейпа явно указал на то, что взаимное обливание дерьмом готово перейти от прелюдий к физическому выражению взаимных чувств, и мы с Сириусом просто и без затей подхватили Северуса под руки и поволокли прочь. -       Хорошей вам вечеринки! – крикнул я, прощаясь с Маркусом. -        И не мешайте на утро молоко с маргаритками и лунной росой, – добавил от себя Блэк. – Блевать будете до самого Запретного леса! А ещё… Северус, прекрати вырываться. Слушай, Гилдерой, а куда его – такого трепетного? -       Ко мне! Я давно обещал Северусу напиться и посплетничать, а тут нарисовался такой удачный шанс сделать это с двумя лордами сразу! -       Вино, сплетни, ты и Снейп? Заманчивое предложение! – Сириус расцвёл и даже глаза посветлели, став похожими на пронизанное закатным солнцем вечернее чистое небо. – С лордами я это делал, а вот с охотниками… -       Отцепись от меня, придурок! – наш трепетный Чёрный Принц попытался оттолкнуть Блэка, но проще было пробить головой стену Хогвартса. – И ты пусти, извращённое создание!       Я только многообещающе рассмеялся, передавая ему по нашей связи ощущение предвкушения и хищного восторга. Снейп вздрогнул, споткнулся и вроде бы начал вырываться ещё активней, но Блэк тоже не собирался упускать свою добычу. -       Ой, прекрати ломаться, Нюни… Северус. Мы с тобой дрались, ругались, враждовали и сотрудничали, но никогда ещё вместе не пили. Не порть наш первый раз! Гилдерой, ты покажешь мне свой баселард? -       Я дам его подержать… -       Пустите меня! – взвыл Северус, но было уже поздно. И мы на финишную прямую вышли, и Колин Криви колдографию сделал, папарацци вездесущий…       По привычке и соблюдая традицию, Северус после приятного вечера на троих прятался от меня почти неделю и даже не выходил к ужину, а во время обеда или завтрака скрывался за газетой или утыкался в «Вестник Зельевара». Подумаешь, проиграл в подрывного дурака и был вынужден петь, высунувшись из окна, первые два куплета «Пьяного матроса». Я, когда проиграл, исполнил четыре! Кажется, нас слышал Хагрид, иначе я не понимаю, почему он до сих пор, бродя по спящему лесу, напевал именно эту песню?... Или Северус не мог вынести воспоминаний о том, как сокрушался о своей погибшей настоящей любви в виде Лили, и сгнившей платонической влюблённости в лице Доброго Дедушки, который оказался совсем недобрым и вообще не дедушкой? Типичная ошибка брошенного ребёнка – привязываться к тому, кто не станет бить по голове, а примется чесать за ухом, уважать, и попустительствовать мелочным порывам обиженной души. Какая ерунда… Ну, напился, разоткровенничался, переживать-то так зачем? Для этого попойки и устраиваются! Сириусу, например, и рассказать-то особо было нечего, так как о тайных делах в союзе с Поттерами Снейпу не следовало пока что знать, а откровенничать про Азкабан Темнейший сам не желал, да и что бы это были за рассказы? «В январе я сходил с ума, глядя на западную стенку камеры, а в феврале – на восточную»?       Да и кому мы с Сириусом могли проговориться об исповеди Снейпа, а главное – зачем? У нас и иные развлечения имелись! Блэк, например, до сих пор бился над Рабастаном Лестрейнджем, которого в ожидании суда перевели из камеры заключения в каморку возле кабинета директора тюрьмы и всячески пытались вернуть в человеческое состояние, так как ему надлежало выступить на собственном слушании. Ради Мэри-Молли Сириус должен был добиться самого мягкого приговора для бывшего Пожирателя, но для этого было нужно сотрудничество самого Рабастана, а он… Ну, пятый этаж Мунго тоже был неплохой альтернативой Азкабану!       Мне тоже было чем заняться – я экстренно дописывал четвёртую главу, искал материал для пятой, пересматривал наши с Гарри схемы и искал потерянное звено, без которого все наши домыслы отказывались выстраиваться в стройную и логически выверенную теорию. Джейн, которую я вновь напряг своими просьбами, осторожно выискивала на континенте родню всех возможных пособников Неназываемого и Светоча разом, так как снобская натура англичан не позволяла указывать данный факт в справочниках вроде «Кто есть кто в Магической Великобритании». А ещё и Джон окончательно пропал на службе, почти не появляясь дома, и я начал каждый день посылать Скримджеру кактусы в лиловых горшках, чтобы тот осознал неприемлемость своих начальственных решений! Руфус продолжал притворяться не мустангом, но ослом, и дядя в коротенькой записке намекнул мне на то, чтоб я сменил цветочные предпочтения, потому что уже двое несвоевременных и наглых просителей узнали на своей шкуре, что такое летающий кактус, запущенный крепкой аврорской рукой. Бедный Корнелиус опасался попасть в их число и просил посылать Руфусу пионы, на худой конец – ирисы, и исключительно в бумажной обёртке…       А потом пришло время встретиться с Долоховым – ромвекский князь сдержал-таки своё слово и девятого марта я получил письмо-вызов в Министерство. Через час Долохов должен был вернуться на родину и у меня оставалось всего ничего времени на беседу с ним. Какое счастье, что это письмо настигло меня в самом начале ужина и я смог покинуть Хогвартс без попыток пристроить Снейпу своих студентов. -       Сиятельный лорд, простите, должен бежать! – заявил я, едва не выпрыгивая из-за стола. – Буду поздно, не скучайте. Если что-то случится – отправляйте сов моему нотариусу! -       Вернёшься поздно – не шуми и постарайся не пропустить завтрак, – только и ответил тот, тщательно давя в себе любопытство и строя из себя умудрённого жизнью отца большого семейства. -       Если дверь будет закрыта – я заберусь в окно! – бросил я, поддерживая его шуточное наставление, и Малфой согласно кивнул. Через пятнадцать минут я уже выходил из министерского камина, ругаясь на нерасторопных уборщиков, забывших почистить его от сажи. Не привыкни я к их безалаберности, то испортил бы свои брюки!       Меня ждали – два знакомых аврора в броне сопроводили меня к стойке регистрации, а затем едва ли не бегом погнали по коридорам к месту встречи. -       Зачем так явно? – только и спросил я, когда мы оказались в лифте. – Это же могут увидеть и понять! -       Здесь сейчас находятся только те, кто занят в процедуре экстрадиции мистера Долохова, – пояснил мне коллега Джона. – Даже регистратор из числа наших парней, так что не беспокойтесь о соблюдении безопасности. Мистер Локхарт, прежде, чем вы встретитесь с бывшим заключённым, вы будете обязаны сдать все свои палочки и баселард. Это часть процедуры и она обязательна для всех! -       У меня и в мыслях не было противиться ей. Блокировки есть? -       Вы не сможете пользоваться магией, мы об этом позаботились. Вы – охотник, но и мистер Долохов не так уж прост, так что это для вашего же блага. Идёмте!       Мы вышли на седьмом этаже, поплутали по пустым полутёмным коридорам, а затем меня подвели к двери, будто бы ведущей в каморку для мётел, и я расстался со всем своим оружием. Меня напоследок обыскали, попросили в случае какого-либо эксцесса орать изо всех сил, и впустили внутрь. Стол, два стула и тусклый светильник – больше внутри не было ничего. Если не считать самого Долохова, конечно! Когда-то он был красив, сейчас же тройной агент Ромвека представлял из себя зрелище удручающее и печальное. И это несмотря на то, что его лечили, кормили и содержали в куда более комфортных условиях, чем прежде! -       Добрый вечер, – поздоровался я, усаживаясь напротив него. – У нас мало времени, так что перейду сразу к делу! -       А как же прелюдия в виде беседы о погоде и цен на молоко? – хриплым надтреснутым голосом спросил он, стараясь не выказывать любопытства и не особо сильно меня разглядывать. Получалось плохо. -       Погода, как здесь принято, английская, то есть дрянная, а молоко дорожает. Коров охватил недодой, совсем обленились! Теперь давайте к делу, не будем тратить время на снятие сапог. Что именно в своих письмах вы обсуждали с Вирсавией Бэбблин? -       Иди нахер! – тут же ощерился он. Я вздохнул. Ну никак без прелюдии не получалось, а время-то шло! -       Вирсавия – моя коллега. Она прекрасный специалист в области рунологии, превосходная колдунья и достойная женщина. Я не хочу, чтобы у неё возникли проблемы из-за того, что вы в своей переписке завуалированно задействовали её в решение проблем Тома Реддла, известного вам как Тёмный Лорд. -       Я вот прямо сейчас разучился понимать английский! -       «Посмертные записки Пиквикского клуба», – произнёс я, откидываясь на спинку стула и Долохов вперил в меня равнодушно-холодный взгляд. Ага, задел! – Это забавная книга о путешествии мистера Пиквика по Англии, в котором он встречает массу своеобразных персонажей, большая часть из которых – негодяи и подлецы. Помимо наблюдения за человеческой природой, по сюжету Пиквик самолично отправляется в долговую тюрьму, так как выдвинутое против него обвинение надумано и лживо. Он не собирается жениться на неверно понявшей его домоправительнице и в результате оказывается оправдан. Не правда ли, ожидания женщины, которая восприняла вежливость, как флирт, немного схожи с ожиданиями Тёмного Лорда, увидевшего в содействии – верность? Всё было задумано заранее... Жаль, что пара месяцев, на которые вы рассчитывали, обернулись двенадцатью годами заключения. Это уж я называю прибавлять к обиде оскорбление, как сказал попугай, когда его не только увезли из родной страны, но заставили ещё потом говорить по-английски. Выбрать из всего богатства английской литературы именно «Предсмертные записки» было смелым решением, эдаким намёком на ваши истинные намерения, которые так никто и не разгадал! – я не стал говорить о Блэках, ни к чему было выкладывать этому джентльмены все свои карты. – Вы не участвовали в пожирательских развлечениях, вас они не интересовали. Но кое-что вам всё-таки пришлось сделать, и для этого вам зачем-то понадобилась Вирсавия Бэбблин. Поверить в то, что вы вступили в переписку с ней только от скуки и ради бесед о рунах, я не могу. Вы могли проигнорировать её первое письмо, но вы стали отвечать. -       А придётся поверить. Я действительно в своём общении с мисс Бэбблин касался лишь вопроса компоновки рунических ставов и сходства норвежских, староанглийских и башкирских рун. Нас связывал только научный интерес! -       Брагги Боддасон, под именем которого вы публиковались в научных изданиях, был придворным скальдом. Хороший псевдоним вы себе выбрали, многое объясняющий! Это раз. Два – начинать публиковаться просто от скуки есть глупость, так как чужак во вражеской стране меньше всего будет думать о научных развлечениях. Вы искали талантливых рунологов, мистер Долохов. Завуалированно, хитро, но искали, используя свои знания, как приманку. Три – если бы в вашей переписке действительно содержалось что-то крамольное, то князь Энгельгардт не смог бы использовать её в качестве доказательств вашей невиновности, мистер Долохов! -       Она хранила её все эти годы? – напрягся Антонин. -       Мисс Бэбблин любит руны, любит науку и сейчас является одним из ценнейших сокровищ Британии. Если вы не в курсе, а это вовсе и не тайна, то она вместе со своими коллегами изобрела волшебную палочку для сквибов. Поэтому, чтобы избежать угрозы из прошлого для этой чудесной волшебницы, я спрошу ещё раз – какие именно вопросы вы обсуждали с ней в письмах? Уж я-то знаю, что пять разных ставов могут соединиться в безумном количестве сочетаний, несущих то смерть, то спасение. -       Какое твое дело, а? Хлыщ кудрявый… – немного шокированный моим последним заявлением, Долохов продолжал отпираться. Время! Я не выдержал и, подняв левую руку, продемонстрировал ему средний палец, украшенный охотничьим перстнем, а затем проявил магическую «подпись» Наставницы. Долохов зашёлся сухим кашлем, судорожно цепляясь за столешницу. Он жадно смотрел на орихалковую печатку и едва не облизывался от восторга при виде знака Рунскъярера. -       Забавно… Не думал, что встречу ещё одного её ученика, да ещё такого! -       А вот я думал, надеялся и сделал всё возможное для нашей встречи. Ну? -       Вы, англичане, начали забывать то, что подарили вам предки, – зло скривившись бросил он. – Тёмный Лорд велел мне – выходцу из Великого Княжества – разработать руническую систему охраны, ограждения и экранирования для мощного источника магии с излучением определённого типа. Должен же был быть от меня хоть какой-то толк! Мне было скучно, я работал и едва не выл от тоски, у меня были прекрасные наработки, но я не мог их ни с кем обсудить, потому что единственным, кто понял бы мою задумку, был старый хрыч из Берна, а он и так уже успел надоесть мне своим занудством! А тут – свежий разум и гениальные схемы компоновки, бесконтрольный полёт мысли и потрясающая логика! Да, в письмах я обсуждал с мисс Бэбблин задание Тёмного Лорда, разбирая те или иные не связанные вроде с собой ставы и рунические цепочки, я проверял с её помощью жизнеспособность своих идей и просто отдыхал. Никто бы не смог ни о чём догадаться, найди он наши письма. Ты-то как додумался? -       Слишком много выпендрёжа, – честно ответил я и, раз уж он признался в том, что тоже обучался у лучшей из женщин, нагло перешёл на «ты». – Тебе – герою Ромвека… -       Моя родина называется Российское Магическое Великое Княжество! – тут же вспыхнул он, захрипел и вновь закашлялся. Доходяга чахоточный… -       Я знаю, я там был. Так вот, ты слишком много выпендривался, Антонин. Слишком обнаглел из-за того, что так ловко водил всех за нос, но, на твоё счастье, на это почти никто не обратил внимания в то время! И всё потому, что двойные и тройные смыслы, намёки и загадки похожи на прелюдию к постельным играм, а наше ханжеское общество старается забыть о том золотом правиле, что прежде, чем трахнуть, надо хоть немного приласкать. Вот ты этим и занимался, только до самого пикантного дело так и не дошло. Арест, суд, Азкабан! Теперь пора домой. -       Какого хера ты до сих пор ещё жив с такими-то мозгами? Если бы мы встретились раньше, то я бы тебя точно убил, – честно просипел Антонин и я согласно кивнул.              Правильно, из-за таких, как он, я к Филиппу Тронби и сбежал. Лучше твари и голод, чем Пожиратели и шпионы. -       Есть что добавить к моему вопросу об истинном характере переписки с мисс Бэбблин? Например, ты не хочешь сообщить место, в котором применял приобретённые с помощью госпожи рунолога знания? -       А почему бы и нет? Может, ты сунешь туда нос и сдохнешь! Не в моих интересах, чтобы у Англии имелись сильные умные маги! Запоминай – Бристольский залив, городок Линмут. На запад от него отстоит деревня, а прямо в ста метрах от неё – скалистый обрыв и утёсы, которые хранят в себе личное трупохранилище Тёмного Лорда. Хочешь – копайся в этом дерьме, хочешь – отправляй туда авроров и невыразимцев. Всё равно ты не успеешь ничего разболтать до того, как я покину ваши грёбаные острова! -       Линмут – это дыра дыры! Какой Мордред занёс туда Реддла? -       Беллатриса, которая всегда могла развести Лорда на откровенность, говорила, что именно там он впервые познал власть доверия. -       Вот как… отлично! А вход в это трупохранилище, по старой негодяйской привычке, наверняка… -       Мистер Локхарт, время! – в каморку заглянули авроры и я вынужденно заткнулся. Ну, хоть что-то успел узнать!       Меня вывели наружу, обыскали ещё раз, вернули палочку с баселардом и отправили восвояси в гордом одиночестве, не соизволив довести за руку до камина. Молодцы! Я двадцать минут прошатался по коридорам, пытаясь найти путь к лифту, а затем ещё долго ждал приезда громыхающей старомодной клети, потому что в этой части подземного здания лифт имелся только один и на нём кто-то явно катался! На четвёртом этаже, словно взяв на себя бремя ответов на все мои мольбы Моргане, в лифт зашёл Джон. Он не сказал ни слова, лишь мазнул по мне ничего не выражающим взглядом, и встал напротив дверей, привычно заложив руки за спину. Я обрадовался! Я едва не расцвёл в самой широкой улыбке, я… Мне пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не схватиться за баселард и не всадить клинок по самую рукоять в спину того, кто притворялся Джоном! -       Хороший вечер сегодня, не так ли? Самое то, чтобы выгнать с островов ромвекского ублюдка! – манерно протянул я. «Джон» мне не ответил, только недовольно повёл плечом. Что за идиот взялся исполнять его роль? Джон стоит не так, правую руку кладёт поверх левой, а не наоборот, и всегда держит голову чуть наклонённой, так ему легче концентрироваться! И он не забыл бы окоротить разболтавшегося мага, решившего обсуждать дела министерской важности в лифте! А ещё от него пахнет иначе … – Я так рад, что мой дорогой Руфус пригласил меня поучаствовать в церемонии избавления Англии от последователя Тёмного лорда! Вы ведь знаете, аврор Долиш, как высоко милый Руфус меня ценит! – я хихикнул и шагнул к подделке, заходя со спины. Та инстинктивно подалась вперёд, пытаясь увеличить дистанцию. Ещё одна ошибка! Даже если забыть о том, что мы с Джоном друзья и братья, он не стал бы отстраняться от возможной угрозы, а пресёк бы её в мгновение ока! Авроры и охотники – параноики и апологеты догмата о первом ударе. Или ты, или тебя. – Это само Проведение послало вас ко мне. Я совсем заплутал в коридорах Министерства! Почему вы сняли указатели, я же помню, что они были! -       Не обсуждается! – голосом Джона, но совсем не его интонацией ответила мне фальшь, вспомнив наконец, как должен себя вести «цепной пёс Министерства». Ошибка, фатальная ошибка – Джон был холоден, нейтрален, он изгонял на службе эмоции, но до злого презрения не опускался никогда! Тем более, в отношении таких мелочей, как указатели, ставшие любимым объектом мелкого хулиганства младших служащих Министерства! Они постоянно их меняли местами, перевешивали, а то и воровали. -       Как жаль, как жаль! Ну что ж, спрошу у Руфуса, он любит поболтать со мной! – я хихикнул и полез в карман за пилочкой. «Джон» даже не дёрнулся, хотя мой друг точно бы почувствовал подозрительное движение и давно уже вывернул бы мне руки, препятствуя возможному нападению. Мы вышли на первом этаже и проследовали через каминный зал до дальних дверей, за которыми скрывался один из немногих залов для встреч, использовавшихся в той ситуации, когда с человеком требовалось встретиться в официальной обстановке, но с пропуском в Министерство возникали проблемы. Там наверняка находились авроры и посланцы Ромвека, там должен присутствовать князь Энгельгардт и скоро туда приведут Долохова.       Параноидальная и, на первый взгляд, откровенно безумная идея Гарри и Фэй о том, что Антонина попытается убить мистер Уизли, обрела реальное воплощение. Ненастоящий Джон точно не был отец моих студентов, но при этом и чужаком, незнакомым с порядками Министерства и Аврората, таинственный лицедей не являлся. Это был кто-то свой, причём очень дерзкий и наглый! Интересно, фальшивка планировала сбежать после убийства бывшего Пожирателя или собиралась умереть смертью храбрых и глупых, не дав взять себя под стражу?       Ох, я потерял домовика, который мог быть полезным, неужели я упущу нового «языка»? Но меня об этом никто не просил и надо ли выполнять чужую работу, дразня Руфуса тем, что я оказался проницательней его бравых ребят? А, к Мордреду! Никто не имеет права притворяться Джоном, и это я ещё не начал думать о том, что случилось с мои другом, раз какая-то безумная сука неизвестного пола решила нацепить на себя его шкуру! Индульгенции нет, зато баселард при мне! Я решил устроить последнюю проверку перед тем, как начать действовать. -       Эй, Джон, – весело спросил я, отводя полу камзола в сторону и сжимая пальцы на рукояти. – А как на счёт бойз-бэнда с итальянкой на подпевках?       Разумеется, подделка не поняла, что я имею в виду. Разумеется, она попыталась изобразить сухую хлёсткую окоротку, которой, по её мнению, аврор Долиш должен был поставить на место зарвавшегося хлыща в кружевах. Я выхватил кинжал и сорвался с места, целя в правую руку, чтобы вывести врага из строя и лишить хотя бы половины возможностей на применение магии. По обеим сторонам от меня вспыхнули огненные сети, преграждая фальшивке путь к бегству. Это был не урок с семикурсниками, сети пылали во всю силу, бросая рыжие всполохи на тёмные мраморные стены. Тут же взвыла сирена – пронзительная, истошная, бьющая по ушам резким диссонансом. Фальшивка, на миг опешившая из-за нежданно перекрывших Атриум сетей, рухнула на пол и откатилась в сторону, увеличивая дистанцию. Вскочив на ноги уже с палочкой – чужой палочкой! – в руках, ублюдок бросил в меня разом несколько заклинаний, пытаясь одолеть скоростью, а не силой. Зря! Одно я отбил, от второго уклонился, третье принял на щит Протего, но прежде, чем я успел атаковать снова, подделка попыталась воспользоваться своим сходством с моим другом: -       Нападение на аврора! – глубокий, сильный голос в конце дал нелепого петуха и я вконец озверел. Мало того, что эта падаль изображала Джона, так ещё и не могла сделать это правильно, уродуя его красоту! К нам уже бежали авроры, сквозь гул пламени я слышал крики и рёв подоспевшего наконец Руфуса, который вместо тихой скромной экстрадиции получил магическую драку с поножовщиной в Атриуме Министерства. Прости, мой герой, но так надо… Я отразил нешуточное Депримо, кувырком ушёл от двух режущих, смертельно опасных для меня в отсутствие брони, и бросил во врага ещё одну огненную сеть, а следом за ней – Феррумбиндо, собираясь сковать цепями по рукам и ногам. Фальшивка весьма сноровисто перебила охотничье заклинание, а затем швырнула в меня сверкающую белым светом молнию, желая просто и без затей поджарить на месте. Пришлось снова совершать кульбиты и кататься по полу. -       Локхарт, сдурел?! По Азкабану соскучился?! Убрать сети, живо!       К счастью, Скримджер, несмотря на антипатию ко мне разжижением мозгов не страдал и понял, что если мы с «Джоном» сражаемся в Атриуме Министерства, то не всё так просто и неизвестно, кто здесь больший дурак. Сипло выругавшись, подделка попыталась разом избавиться от всех противников и преград, ударив по нам Локомотором Мортис. Хороший был удар – мощный, нацеленный на множество объектов, хорошо отточенный и… почти сразу пропавший втуне, потому что противостояли подделке те же авроры, задроченные вечными тренировками Руфуса. Я плюнул на все и использовал таранный удар Джона, которым он мог сносить с пути все возможные преграды. Я владел им куда хуже, чем Джон, подобные чары были мало пригодны для охоты, но на кураже я смог удержать импульс магии, подчинив его своему контролю и направив точно в грудь противнику. Мой враг отлетел к стене, как будто он был мячиком, по которому я врезал ракеткой, и только невероятная гибкость и изворотливость не позволили ему растечься по мраморной облицовке. -       Локхарт, убери сети, брось палочку, меч и сдавайся! -       Это баселард, – только и ответил я, прикрываясь щитом от костедробильных чар, вслед за которыми в меня полетела подленькая Импедимента, которой полагалось на пару секунд остановить меня, превратив в беспомощный кусок мяса. Зря! Я перехватил магический импульс и смог запустить его по обратной траектории и поэтому у меня хватило времени на то, чтобы подобраться к поддельному Джону почти вплотную. Импедимента спала, когда я находился в шаге от врага и тот почти в упор ударил по мне взрывными чарами, не жалея самого себя. Я вовремя выставил Мурус, меня самого отбросило в сторону и даже слегка оглушило звуковой волной, от чего в ушах слегка зазвенело, а в глазах на миг стало темно. Ну, нет! Я едва не выломал каблуки, срываясь в ускоренный магией прыжок, но успел опередить подпаленную и оглушённую тварь. Да, это была тварь, очередная и, дай Моргана, не последняя. Я ударил баселардом по руке с зажатой в ней палочкой и лезвие легко разрезало плоть и кости. Ничего, колдомедики прирастят!       Пронзительный крик, невозможный для моего друга, пронёсся под сводами Атриума и рассыпался эхом. А потом я схватил подделку за отвороты служебной мантии и испепелил символ аврорской службы с курткой и рубашкой. Футболки ожидаемо под ней не было, как и рунической татуировки на коже единорога. А вот жест – порывистый, неосознанный, исключительно женский и полный стыдливого страха – был. Оно попыталось прикрыться…       Я отпихнул сапогом в сторону обрубок руки с палочкой, медленно положил баселард на пол и выставил вперёд руки, демонстрируя отсутствие сопротивления. Огненные сети истаяли ворохом искр и Руфус набросился на меня первым. Он сбил меня с ног, повалил на пол и попытался от всей души припечатать кулаком в лицо, но я не мог ему это позволить и вовремя отдёрнул голову. Кулак Главного Аврора выбил каменную крошку из пола… -       Шеф, это наш бывший курсант! – крикнул кто-то из авроров, окруживших обезвреженную мной ведьму, половая принадлежность которой уже не подлежала сомнению. – Блин, прикройте её… -       Ты что творишь, обмудок?! – Руфус не обращал внимания на своих подчинённых. – Напал на аврора в Министерстве?! -       Это подделка, очнись! – процедил я, снова уворачиваясь от его удара. Твою мать, он волосы задел! Не дай Моргана, хоть один локон мне повредил… -       Ты должен был сообщить об этом, а не бросаться самолично в бой! Что ты о себе возомнил, кучерявый ты говна кусок?! -       Она шла к посланцам Ромвека! -       Ты… – Руфус слез с меня, попытался схватить за грудки и рывком поднять на ноги, но я вскочил сам и смог увеличить дистанцию между нами. Хватит всяким нервным мустангам портить мне волосы! – Это не твоё дело! Тебя здесь вообще не должно было быть, если бы не ручательство Энгельгардта и слово Фаджа, то носа твоего рядом с Долоховым не было бы! И надо ещё узнать, о чём вы беседовали… -       О рунах и Диккенсе, – честно ответил я. – И об английских деревнях! -       Сука, как же ты меня достал, – проскрежетал Руфус, глядя на меня с разочарованием и отвращением. – Как где какая херня не происходит, там ты! Почему же ты не сдох у стен Хогвартса?! -       Потому что я этого не хотел, – без малейшей обиды пояснил я. – Где Джон Долиш, господин Главный Аврор? -       Не твоё дело! -        Моё. -       Я тебя в камеру… -       Бывший курсант взята под стражу и отправлена в изолятор при лазарете, – бойко отрапортовал подскочивший к нам аврор. – Аврор Долиш, под видом которого она пыталась совершить диверсию, сейчас направляется в Лондон вместе с напарником. Министр извещён и прибудет в течение минуты. Сэр, у нас… -       Потом! – рявкнул Скримджер. – Что с Долоховым? -       Возвращён в прежнюю камеру, охрана усилена. Следователи уже направлены в лазарет на допрос, невыразимцы снова прочёсывают здание в поисках новых диверсантов. -       Да не будет других диверсантов! Это же не оборотка была, а грёбаный метаморф, обученный изображать именно Джона, – фыркнул я, не подумав о последствиях. Руфус вспыхнул так ярко, словно был пропитанной горючими слёзками бумажкой. Мордред, эта сука же была его курсантом, я ему сейчас все мозоли оттоптал, да ещё и прилюдно! -       Я тебя сам убью, тварь ты пронырливая! Везде побывал, везде поднагадил! Сам, своими… -        Сэр, камин! – рядовой аврор дёрнул меня за рукав, одновременно вкладывая в ладонь рукоять баселарда и палочку.       Я… побежал. От такого ужаса, как вышедший из себя Главный Аврор, удрать, сверкая каблуками – не проявление трусости, а разумная предосторожность. Может, я успею скрыться, и он не засадит меня в камеру на пару недель?       Предусмотрительные авроры, прекрасно знающие нрав своего шефа и то, где и кем я работаю, уже стояли наготове с дымолётным порохом наперевес, и как только я подбежал к ближайшему камину, один из них бросил внутрь горсть пороха и выкрикнул место назначения. Я прыгнул в зелёное пламя, надеясь не врезаться в каминную решётку, которую Люциус обычно выставлял на ночь, и едва успел сгруппироваться, чтобы не сбить с ног слегка удивлённого моим неожиданным появлением хозяина кабинета. Влетевший следом за мной Руфус, не желавший упускать свою жертву, заставил Малфоя удивлённо хмыкнуть. -       Сбежать вздумал? Живо обратно, иначе я тебе засчитаю побег с места преступления. Ну?! -       Какого преступления? – искренне удивился я, пятясь от Скримджера. – Я всего лишь проявил гражданскую сознательность и в меру сил задержал и обезвредил преступника! Преступницу… -       И похерил нам всю грёбаную дипломатию, сука ты вездесущая! – рявкнул тот и, наплевав на магию, на присутствие Люциуса и на то, что на лестнице уже стояла взволнованная Нарцисса с палочкой наперевес, схватил меня за горло, опрокинул на рабочий стол Малфоя и принялся душить. В одной руке у меня был сжат баселард, другой я легко мог дотянуться до тяжёлого пресс-папье, да и магию у меня ещё никто не отобрал, но… Я напряг шею, чтобы хоть немного притормозить процесс моего умертвения и выпалил: -       Сильнее!       Руфус замер, прекратив сжимать пальцы, но всё ещё держа их на моём горле. В жёлтых глаза, оттесняя бездумный гнев, медленно проявлялось недоумение. -       Ну, сильнее, хватит уже нежничать, – сказал я низким, непривычно хриплым даже для самого себя голосом, и закинул ногу ему на бедро. Давай, делай то, что так хочется сделать. Импульс магии, слабый и почти незаметный, разжигающий искру если не в пламя, то в тёплый огонёк, прошёл между мною и Главой Аврората и сделал именно то, что было мне нужно – отрезвил забывшегося в гневе мужчину, внезапно поймавшего себя на не слишком пристойных мыслях. Скримджер вздрогнул, шарахнулся в сторону, брезгливо кривясь и машинально выставляя перед собой ладони в отвращающем жесте. Я приподнялся, поудобнее уселся на краю стола, сминая своей задницей какие-то важные документы Люциуса, и разочарованно фыркнул. – Ну вот, и зачем начинать, если не собираешься кончить? Опять одни обещания… -       Больной психопат ты, Локхарт! – бедный Скримджер, резко придя в себя, не знал, куда деваться от нас с Малфоем. Люциус, храня высокомерное спокойствие, только всё сильнее выгибал бровь. – Тебя в Мунго надо отправить! -       В соседнюю палату с Грюмом? – хмыкнул я, снимая воротник и начиная поправлять растянутые завязки на горловине рубашки. – Плохое соседство, мне не нравится! Перестукиваться не о чем. -       А мне не нравишься ты! Ещё раз что-то выкинешь, и я тебя точно отправлю туда, откуда тебя ни Министр, ни Блэк уже не вытащат! И Морганы ради, прекрати искать приключения на свою задницу по кладбищам и допросным камерам, у меня уже нет сил прикрывать твои выходки! – процедил Скримджер, не отрывая взгляд от моей шеи. От того самого шрама, который он видел летом. Мордред неблагой, покровитель мерзавцев – как же легко играть на совести хороших людей! Скомкано попрощавшись и не извинившись, Руфус через камин сбежал в Министерство – наводить порядок после устроенного мной бардака и успокаивать Корнелиуса, а я продолжил заниматься своей одеждой. -       Ты перепутал окно с камином? Зря – дверь до сих порт открыта. Гилдерой, что это было? – брови Люциуса изогнулись под страдальческим углом. Замершая на лестнице Нарцисса источала возмущение и презрение. -       Это была попытка бывшего пособника Дамблдора убить Антонина Долохова, которого сегодня должны были передать посланцам Ромвека и отправить восвояси. Я всего лишь проходил мимо и случайно задержал преступника, а Руфус разозлился, что я не дал ему самому блеснуть героизмом и аврорскими навыками! -       Спасибо за новость, но меня больше интересует, что это была за выходка с удушением! -       А разве что-то другое могло остановить Руфуса Скримджера? – искренне удивился я, избавляясь от следов гневной страсти Главного аврора в виде полос на шее и покрасневшего лица. При моём цвете волос иной оттенок кожи, кроме бледно-розового с фарфоровым подтоном, был строго противопоказан! Я даже старался не загорать! -       Вот как… я не удивлена, что вы пришлись по душе моему брату, – неожиданно спокойным тоном заявила Нарцисса, пристально глядя на меня с лестницы. – Он тоже предпочитает ломать логику с помощью вызывающего поведения и двусмысленных выходок! -        Которые в его случае вдвойне эффектней моих милых забав, потому что я – охотник, а он – лорд! Приношу извинения за то, что попортил документы, но Руфус не дал мне выбора, куда именно падать! -       В следующий раз лучше бей его чем-нибудь голове, – вздохнул Люциус. – Я скажу, что это упал со стены портрет. Или светильник. Или камень из кладки… И как мне теперь спать после такого зрелища?! -       Действительно! – воскликнул я, направляясь к двери. – Варварская попытка смять кружева и оторвать пуговицы на моём жилете – это ужасная картина. Я сам шокирован… Хорошей ночи, господа. -       К Мордреду! – бросил Малфой и его голос дрогнул. Я уже закрывал дверь, когда до меня донёсся тихий и безнадёжно печальный голос Нарциссы: -       И уволить нельзя, и терпеть уже сил нет! Милый, он действительно так сильно нужен школе? -       Дорогая, я не стану обсуждать своих сотрудников ни с кем, даже с тобой. Мистер Локхарт в первую очередь – преподаватель ЗОТИ и Мастер Защиты Хогвартса. К его работе у меня нет никаких претензий, а чужая личная жизнь нас не касается! Что Гилдерой, что Руфус Скримджер могут развлекаться так, как посчитают нужными, по взаимному согласию, конечно! Не хочешь выпить со мной чаю перед сном, дорогая? Мы с тобой так мало провели сегодня времени вместе...       Голос Малфоя на протяжении всей речи был нейтрально сух, и только последнее предложение окрасили нотки тепла. Я плотно затворил дверь и побежал вниз по крутой лестнице, мысленно радуясь тому, что для ледяного лорда профессиональные качества стояли превыше всего остального. Даже выше мнения супруги, которую он, как это ни странно для аристократа, действительно любил.       Я два часа метался по гостиной, ожидая вестей от Джона, Люччи же бегала за мной и пыталась влить в меня одновременно кофе, успокоительное и вино. Я отказывался от всего. Беспокойство за судьбу моего друга грызло меня железными зубами, пока Люччи не ойкнула и не исчезла, явно призванная вторым хозяином. Через десять минут она вернулась в гостиную с письмом от Джона и куском пирога, в котором я по запаху сразу опознал угощение от Доротеи – она всегда добавляла в тесто немного кардамона! -       Мастер Джон сейчас находится у почтенных Флинтов вместе со своей невестой, – сообщила мне домовушка, нервно дёргая ушами. – Меня не стали задерживать, а вместе с письмом попросили передать на словах, чтобы вы не предпринимали никаких отчаянных мер, которые могут быть сочтены как проявление неуважения к Главному Аврору. -       Та-а-ак! – я выхватил письмо и начал читать его, вновь наворачивая круги по гостиной. Люччи торопливо убирала с моего пути мебель, разбросанные книги и обрывки черновиков, которые я уничтожил во время нервного ожидания. – Говнюк! А я ещё так им восхищался… Ничего, я ему отомщу… -       Мастер Рой, неужели господин Главный Аврор обидел мастера Джона?! -       Хуже! Слушай, моя фэйри: «Рой, я жив и цел, как и ты, хвала Моргане! Я не знаю, что стало с бывшей курсанткой Тонкс, потому что меня снова отстранили от службы из-за того, что я был скомпрометирован этой дурой и не сразу ответил на вызов шефа, когда тот увидел, как ты сражаешься якобы со мной. Шефа едва не трясло от злости, когда он расспрашивал меня о ней. Я находился на патрулировании в Девоне – сам знаешь, что там порой творится возле камней Девяти Дев в ночи угасающей луны! Как назло, магия там нестабильна, а совы теряют адресатов, поэтому меня было трудно обнаружить, чем и воспользовалась бывшая родственница Сириуса. Прошу, не злись на шефа за вынужденные меры – после того, как метаморф приняла мой облик, да ещё засветилась перед моими коллегами, меня просто обязаны проверить, и до этого момента путь в Аврорат мне заказан. Доротея собирается запереть меня в гостевой спальне в компании шести корзин с едой, и меня, к моему ужасу, не особо пугает перспектива такого заключения! Кай, если что, поможет справиться! Я рад, что Мордред в этот раз решил сыграть на нашей стороне, а бывшей курсантке Тонкс встретился именно ты и смог понять, что перед тобою фальшивка. Когда мы встретимся, я попрошу у тебя показать мне, как именно эта дура позорила алую мантию, пытаясь сражаться с охотником. Письмо для Гарри я напишу завтра, не хочу тревожить его ночью. P.S. Я знаю точно и даже сверился с «Уложением» относительно твоих действий – ты всё сделал правильно и не нарушил ни единой статьи ни одного закона. Тебе никто не сможет угрожать. P.P.S. Ложись спать, не порть цвет лица!». -       О, мастер Джон так заботлив! – расцвела моя фэйри, прижимая лапки к щекам. – Но это ужасно несправедливо, что его снова отстранили от службы! Если об этом узнают всякие воры и негодяи, то они решат, что мастера Джона совсем не ценят и не уважают, и станут вести себя ещё наглее и опасней! Сначала долгий отпуск, потом отстранение… -       Кажется, помимо основного счёта к Нимфадоре Тонкс, у меня возник ещё и дополнительный, так сказать – премиальный, с повышенными процентами по вкладу! – процедил я, аккуратно складывая письмо своего друга. – Хорошо, что Джон сейчас у Доротеи с Тиберием, что Корделия вытащила его к единственным близким ему людям, и не позволила остаться в одиночестве, ощущая предательство «любимого шефа». Руфус был обязан придумать хоть что-то, чтобы не отстранять Джона от службы после того, как все эти месяцы гонял его по Британии, словно… словно служебную псину!       Я подхватил со стола чернильницу и швырнул её в стену. Следом полетела чашка, полная кофе. Люччи скорбно прижала уши и зажмурила глаза. -       Он что, действительно думает, будто держит Джона на цепи и волен как спускать его с неё, так и загонять в конуру, где «плохой пёсик» должен сидеть в ожидании хозяйской команды? Джон служит Британии! Британии, а не Руфусу Скримджеру! Закону, а не самодурству старого служаки, так и не научившемуся разделять личные и служебные дела! О-о-о, я отомщу ему, обязательно отомщу, и он на всю жизнь запомнит, что никому не дозволено пренебрегать преданностью Джона Долиша и почтением к моим кружевам!       Я залпом выпил вино и запустил пустой бокал вслед за чашкой. -       Мастер Рой, вам полегчало? Я уже могу начать уборку? -       Сам уберу, – вздохнул я, глядя на испачканную стену и осколки. – Лучше приготовь на завтра мой серебристо-серый камзол, мантию с вороном и воротник из белого брабантского кружева. -       А шляпу?! -       Хм… Сам подберу, надо будет довести образ до совершенства, а сейчас, в преддверии уборки, я не способен на обдумывание тонких стилевых нюансов. Я слишком зол! -       Гилдерой, ты читаешь газету с таким видом, будто журналисты сообщили о снятии «Простоблеска» с производства! – тонкий голосок Флитвика заставил меня отвлечься от изучения утреннего выпуска «Пророка». -       Если бы это несчастье настигло нас, Декан, то я бы не сидел здесь, а уже мчался выкупать имеющиеся в продаже остатки чудесного эликсира красоты и здоровых нервов! Вы не представляете себе, как портят настроение плохо уложенные волосы! – я закрыл газету, свернул её и отложил в сторону. -       Намекаешь на то, что мне стоит воспользоваться результатом творческого гения Флимонта Поттера? – хихикнул полугоблин, дёргая себя за торчащие в стороны седые пряди, колпак на которых держался явно с помощью магии. -       Скорее на то, что моё душевное состояние напрямую зависит от запасов эликсира для волос в моих закромах! -       Судя по тому, как ты хмуришься, запасы явно подходят к концу, – Декан всё не унимался, и я мог понять подтекст его беспокойства – каждый раз, когда у меня случался приступ хандры и недовольства, я доставлял ему немало поводов для волнений: то за гвизарму хватался, то с великаном пил, то минировал Хогвартс. -       О, я всего лишь увидел дату в газете и понял, что до конца учебного года осталось слишком много времени, – ответил я, сохраняя прежнее капризно-брезгливое выражение лица и отпихивая от себя пальцем выпуск «Пророка». Ни слова об экстрадиции Долохова, зато заметка об отстранении Джона, размещённая в колонке всебританских сплетен, была на месте. В отсутствие официальных новостей начнут плодиться слухи и это могло плохо сказаться на репутации Джона! -       Не так уж и много, Гилдерой! Треть марта уже прошла, впереди каникулы, а за ними экзаменационная сессия, Третий Тур и долгожданный финал! Признаюсь честно, я уже выклянчил у своей родни пол-ящика нашего гоблинского бренди и собираюсь начать его уничтожение ровно в тот момент, когда поезд с учениками отъедет от станции в Хогсмиде, – доверительным шёпотом сообщил мне Декан. – Это приглашение, мой бывший ученик. Довольно завуалированное, конечно, но, думаю, ты его поймёшь! -       О, нам всем понадобится выпивка, особенно после того, как на праздновании окончания Турнира придётся слушать результат творческих потуг бездарностей из «Ведуний», – я продолжил исполнять роль недовольного избалованного засранца. -       Не будь так жесток, ты же знаешь, что Магическая Британия держится только на двух столпах – на Селестине Уорлок и «Ведуньях», – Флитвик ехидно сморщился. -       Селестина – претенциозная бездарность, а «Ведуньи» – конъюнктурщики, которые делают ставку на магглорождённых и полукровок, безжалостно передёргивая хиты певцов из обыденного мира и видоизменяя их под магические реалии, чтобы играть на чувстве узнавания и искусственно созданной актуальности! Они не могут использовать синтезаторы и электрогитары, и поэтому перекладывают музыку в классическое исполнение, используя одновременно волынку, виолончель, лютню и подобие бас-гитары на магическом импульсном усилителе, который всё время сбоит на высоких нотах первой октавы! И если «Роллинг Стоунз» или Элвиса Прэсли им ещё удаётся маскировать, корректируя тексты в соответствии с магической действительностью, то вот Стинг и Дэвид Боуи слишком узнаваемы, чтобы на это можно было закрыть глаза! -       Во имя Морганы, Локхарт, что за патетика? – Северус прекратил игнорировать меня и изобразил удивление. – Это всего лишь музыка, причём не самого лучшего качества! -       Именно! И она построена на искажении музыки куда более высокого качества! Ты ведь сам оценил, как хорош Дэвид Боуи! -       Не помню такого, – чуть более нервно, чем следовало, заявил Снейп. -        Как это?! Тебе же понравилось! Надевай свои красные туфли и танцуй блюз под песню, что играет по радио, – негромко пропел я. – А Стинг?! Ты шесть раз заставлял меня играть песню с его последнего альбома! «Ты не самый простой человек, которого я знаю, и нам обоим трудно показывать свои чувства…». -       Ещё одно слово, – процедил Северус, отчаянно розовея скулами и пытаясь согнуть вилку тонкими пальцами, – и я с удовольствием прослушаю эту песню ещё раз, но уже на твоих похоронах! -       Нет-нет, – тут же запротестовал я. – На моих похоронах будут играть ноктюрны Шопена и «Квин», я хочу, чтобы все рыдали под «Кто хочет жить вечно» и так оно, Мордред подери, и будет! -       Ты что, распланировал собственные похороны? – Северус уставился на меня с ужасом, Декан же лишь насмешливо фыркнул в чашку с остатками кофе. Охотников зачастую хоронят по частям, в закрытом гробу, а то и вовсе ставят камень над пустой могилой, старательно зачаровывая его и проводя необходимые магические ритуалы, чтобы избежать появления новой тёмной твари. Как тут можно что-то планировать? Но никто не мог мне запретить мечтать о шестёрке белых лошадей с розовыми султанами и катафалке из морёного белого дуба с позолотой! -       Признай, что умирать, не оставив распоряжений на счёт столь серьёзного мероприятия – это очень неосмотрительно! А вдруг мне принесут цветы не того оттенка или гроб будет оббит пошлым чёрным шёлком вместо лилового бархата? Я этого не перенесу. -       Какая разница, ты уже будешь мёртв! – воскликнул Северус и к нему тут же резко повернулись сидящие ближе всего к преподавательскому столу ученики. -       Все когда-нибудь умрут, – отмахнулся я, – но свершится это только на моих условиях и… о, сова!       Я перехватил птицу, собиравшуюся на бреющем полёте похватать с тарелок остатки еды, перехватил принесённое письмо и едва ли не швырнул её обратно в сторону окна. И кто только отправил в школу эту наглую тварь?! Я развернул адресованное мне послание и настороженное недовольство сменилось хищной радостью. Спасибо, дорогой мой героический лев, ты подарил мне повод заявиться в Министерство, а ведь я уже голову себе сломал, пытаясь придумать причину! Костюм есть, а повод его продемонстрировать никак не находился. -       Чё происходит? – шестикурсник барсуков, заметив моё выражение лица, толкнул соседа локтем и едва не выбил у него из рук кубок с тыквенным соком. – Смотри, Локхарт будто двухголового фестрала увидел! -       Или придумал новый способ издевательств на практикуме, – буркнул тот. – У нас сейчас первый урок у него будет, точно ведь какую-то подлянку устроит! -       Ошибаетесь, мистер Хайд! – заявил я, пряча письмо в камзол, пока ещё обычный, а не серый парадный. – Сегодня я буду с вами мил, нежен и заботлив.       Хаффлпаффец, вспомнив, какими бывают мои «нежности» на практикуме, надрывно вздохнул и выпил сок, как огневиски – мрачно и залпом!       Я заявился в Министерство при полном параде и мою голову украшала широкополая тёмно-синяя шляпа с серебряными лентами, чёрными вороновыми перьями и загнутыми с одной стороны полями, что придавало мне вид лихой, наглый и весьма боевитый. Я удрал из школы сразу после занятий, благодаря чему моё появление случилось в пик столпотворения министерских служащих, спешащих домой с работы. Меня заметили, узнали и тут же полезли с расспросами относительно книг, сплетен, проведения Турнира и прочих подробностей моей жизни. Я успел раздать несколько десятков автографов, развеять парочку слухов и опровергнуть теории относительно истинного отцовства одного из главных персонажей своей книги, когда о моём триумфальном пришествии донесли наконец Скримджеру, и тот самолично явился узнавать причину столь наглого поступка.       Я, смущённо потупив очи, передал ему его же письмо, в котором сообщалось, что я обязан уплатить штраф в размере двадцати галлеонов за сопротивление сотруднику аврората. Надеюсь, Руфус имел в виду моё нежелание убирать сети и прекращать драку с Нимфадорой Тонкс, а не то, что я не дал ему себя задушить! -       Я не могу спокойно жить и преподавать, зная, что у меня есть долг перед вами, – прошептал я, не сводя со старого льва восторженно-робкого взгляда. – Считаю нужным уплатить его как можно скорее! Тем более, что я признаю свою вину перед родным Авроратом. -       О, Моргана! – воскликнула какая-то пухлая волшебница в безвкусной зелёной мантии с цветочками. -        О чём он? Какая вина? Перед кем?! Мерлиновы подштанники, что ж так непонятно-то... -       Это как-то связано с Долишем? Вы слышали, что его отстранили?       Руфус заскрежетал зубами, глядя на меня с такой ненавистью, с какой даже на Неназываемого и Дамблдора, наверное, не смотрел! -       Я не должен был вмешиваться в аврорскую операцию, но я и представить себе не мог, что моё стремление уничтожить опасную тварь может навредить вам, – искренне, а главное правдиво заявил я, вынимая из кармана мантии бархатный кошель с личной монограммой, внутри которого звенели монетки. Ровно двадцать галлеонов, едва успел снять их со счёта в банке!       Шепотки усилились. -       Точно-точно, я слышал, ночью что-то случилось в Девоне, у Девяти Дев! -       Не зря там Долиш ошивался, видно, выслеживал кого-то. -       А что там делал наш милый Гилли? -        Дура, что там мог делать охотник?! Охотился, ясное ведь дело! -       Да что ж там такое произошло, что Долиша отстранили, а Локхарта оштрафовали? -       Наверняка опять паскуда какая-нибудь благородная херовничать начала… -       Ты слышал – он про тварь говорил! -       Да мало ли кто с какой тварью развлекался, вот и прилетело всем! -       О, нет! – испуганно воскликнул я, перебивая начавших строить теории свидетелей моего маленького представления, – Это была стрикса, также называемая иногда эстри – женщина-оборотень, умеющая принимать облик другого человека и благодаря этому способная убить почти кого угодно! – я радостно поделился с публикой почти правдивым описанием метаморфа-двурушницы Тонкс. – Очень опасная тварь, но… Простите, мистер Скримджер! – я схватил Руфуса за руки и сжал его ладони в своих, выражая всю степень своего сожаления. – Если бы я только мог поспорить с инстинктом уничтожать опасных тварей, если бы я был хоть чуточку рассудительней… -       Вы исполняли свой долг, мистер Локхарт, – проскрежетал Руфус, старательно пытаясь не потерять лицо на глазах у половины Министерства. – Я разберусь с последствиями этого ночного инцидента. -       Благодарю, от всей души благодарю вас за это благородное стремление! Я всегда знал, что вы, господин Главный Аврор, не только образец храбрости и отваги, но и честности. Моя вера в вас непоколебима, как гора Бен-Нэвис, и крепка, словно камни Стоунхенджа, – чуть хриплым от волнения голосом доверительно сообщил я и особо впечатлительные волшебницы издали череду томных вздохов. – Это так прекрасно, что и честный маг, и ваш подчинённый-аврор, и даже я, охотник и наёмник, можем быть уверены в вашей беспристрастности и жажде справедливости! -        Разумеется, мистер Локхарт. Закон един для всех, – под конец у Руфуса начал дёргаться глаз, и я предпочёл ретироваться, оставив в его руках кошель с галлеонами. Не стоило переигрывать, а со Скримджера могло статься врезать мне этим кошелём по голове и попортить шляпу!       По пути я подписал ещё несколько собственных книг, форзацев блокнотов со служебными записями и один рецепт от колдомедика. С оборотной, к счастью, стороны! Ну вот, теперь его владелице придётся снова бежать в Мунго, потому что вряд ли она отдаст аптекарю столь ценный клочок бумаги!       Руфус же, наверное, сожжёт кошель, предварительно сцедив из него денежки в казну, а ночью, когда все свидетели гарантированно разойдутся, примется посыпать солью мои следы и молить Моргану о том, чтобы я перестал посещать Министерство. У бедняги из-за этого были одни проблемы, совсем как у Декана от моего недосыпа – то с Грюмом подерусь, то в Азкабан отправлюсь, то дрянь какую приволоку, а то и облапаю несчастного Главного Аврора у всех на виду. Ну, не мерзавец ли я? Безусловно, да ещё и красивый...