Клинок и перо

-       Твой приятель – идиот, причём клинический! – заявила мне Корделия таким тоном, будто я воспитывал Снейпа не последние два с половиной года, а занимался этим неблагодарным делом с самого своего рождения. -       Это всё тлетворное влияние Дамблдора! – категорическим тоном заявил я, не желая отвечать за чужие ошибки. -       Не сомневаюсь. Более того – я в этом уверена, но это не отменяет диагноз. Снейп – идиот! – сероглазая Акесо сердито фыркнула, поправила воротник домашней мантии и закусила губу, задумчиво глядя на разбросанные по столу бумаги. Гостиная была захламлена так, будто я переживал в ней одновременный прилив и вдохновения, и творческой импотенции, когда дико хочется писать и зуд в пальцах становится нестерпимым, голова пухнет от идей, но при этом ни одно толковое слово не желает быть запечатлённым. Кажется, Корделия испытывала те же трудности – ей явно было что мне сказать, оставалось определиться, что именно. Ну, иначе она бы не прислала мне Руту, требуя, чтобы я как можно быстрее навестил свой дом. -       Если ты думаешь, с чего бы начать, то можешь вспомнить времена Мордреда и Артура, перейти к Основателям, от них - к Карлу Первому, эпохе Регентства, королеве Виктории, а затем уже без труда подняться по хронологической шкале к нашим скорбным временам. -       Да даже во времена Мордреда и Артура таких кретинов не было! А если они и появлялись, то быстро помирали, потому что с такой дурной головой долго не живут. И зачем Джон спас это недоразумение? Уже какой раз в одну и ту же кучу дерьма наступает! – Корделия плюхнулась на стул и уставилась на меня острым холодным взглядом. – Ладно, начну немного издалека. Ты помнишь, что я по договорённости с Блэком стала отслеживать поставки редких ингредиентов и специальных зелий, который помогают нивелировать постоянное воздействие тёмных сущностей? -       Да. -       А ещё от Джона я знаю про то, что вас очень интересует сорок третий год. -        О-о-о… -       Прекрати трепетать и облизываться! – резко огрызнулась она. – В общем так, контакты среди поставщиков у меня сохранились, и я смогла кое-кого убедить в том, что лучше сообщить мне данные добровольно и в случае чего замести следы, чем дождаться прихода авроров и отчитываться уже перед ними. -       Твои коллеги были очень рады подобному заявлению, не так ли? – хмыкнул я и Корделия отвела взгляд. «Предательство» в виде романа с Джоном ей не простили. Если раньше Корделия скрывала своё замужество из-за нежелания лишиться входа в приличные дома, то после того, как они с Джоном стали жить вместе, для неё закрылись ещё и «неприличные». Бросить наёмника ради аврора, да ещё и Долиша?! А ведь совсем недавно Корделия сама считала его исключительно дубоголовым последователем «Устава», страдающим слепотой в отношении моей мерзкой натуры. Несколько раз она весьма едко проезжалась по нашей с ним дружбе, а теперь поглядите, как всё обернулось... -       Да, Гил, они были очень рады, – процедила Корделия, но упрямо тряхнула головой и продолжила: – Я смогла выяснить, что зелья, нивелирующие влияние тёмных сущностей, из числа интересующих нас магов заказывают или варят самостоятельно все – Минчум, Кингсли Бруствер, Бартемис Крауч, Эммелина Вэнс, а ещё Августа Лонгботтом и некто Стерджис Подмор, сотрудник Министерства Магии и очень подозрительный тип. -       Почему? -       Потому что он ведёт себя как комок подкроватной пыли, имеет доступ почти во все отделы Министерства, был знаком с покойным Орфордом Амбриджем, постоянно оказывается там, где быть не должен, и именно с его помощью Нимфадора Тонкс попала в Министерство. Якобы он просто пригласил подружку провести с ним вечер во время бдения над квартальным отчётом. Март, сам понимаешь… Это я тебе служебную аврорскую информацию выдаю, вообще-то. Деклан Коллинз так вовремя прислал Джону громовещатель… – она хихикнула, но потом снова резко стала серьёзной. – Итак, с простой темой я закончила, возвращаюсь к сложной. Твой идиот... -       Готический Герой и Чёрный Принц! -       Ладно, готический чёрный идиот, – Корделия решила пойти мне навстречу. – «Улыбка Моргаузы» это не просто запрещённое страшное зелье, это полнейшая дрянь, уродующая человека. Скажи, Гил, тебе никогда не хотелось перестать чувствовать? Не в плане потерять возможность к осязанию и обонянию, а сделать так, чтобы сердце больше не болело? -       Пару раз, но я отмёл эти пораженческие мысли. Кто я буду без чувств?! – я тут же вспомнил, как меня посещали подобные мысли после одного из странных разговоров с Авророй в начале второго года. Нет-нет, мелкие неудобства из-за сердца, начинающего биться чаще положенного, не стоили последствий! -       Именно. На первый взгляд, «Улыбка Моргаузы» дарит именно это – блокировку всех душевных эмоций и сердечных волнений. Ни любви, ни тоски, ни возвышенных страданий – только голая рациональность! Правда, действует эта дрянь от двух до трёх месяцев, пока в организме полностью не обновится кровь. -       Ты сказала – на первый взгляд. -       Да, правильно. На первый. Потому что записей об этом зелье почти не осталось, и мне пришлось проводить сложный алхимический анализ, чтобы докопаться до истинной сути. Гил, чувства, это не порывы души, говоря серьёзно и с колдомедицинской точки зрения, это химические реакции тела, которые можно контролировать, и изначально никакой магии тут нет, обычники тоже давно научились работать с нервной системой и мозгом. Ещё до принятия Статута Секретности маггл Джулио Кассерио опубликовал исследование о работе гипоталамуса, который отвечает за поведенческие чувства, а было это в тысяча шестьсот девятом году! Мы, волшебники, смогли познать особенности работы мозга задолго до магглов, но на нашей стороне была магия, позволявшая следить за его функционированием без вскрытия черепной коробки. Ещё в древности было определено, как именно формируются чувства, как волшебник реагирует на удовольствия и насколько сильно это всё влияет на его магические способности! Так, прости, меня занесло. Вернёмся к эмоциям, на которые якобы влияет зелье, создание которого приписывают самой Моргаузе. Их блокировка превращает человека в психопата или же, наоборот, применяется непосредственно к психопатам, чтобы они хоть немного нормализовались. А теперь важный нюанс, о котором все забывают – самый главный признак блокировки эмоциональной чувствительности, это отсутствие желаний. -       Но магия и есть желания! -       Да! – воскликнула Корделия и хлопнула ладонью по столу. – По слухам, сплетням и остаткам информации, которую мне удалось собрать благодаря старым знакомым и бывшему учителю, «Улыбка Моргаузы» перекрывает эмоциональный фон, глушит его, но в таком случае волшебник просто не смог бы нормально колдовать. А уж тем более – достигнуть таких высот, которыми известен Неназываемый. Он был великим волшебником, хотя и мразью был тоже великой. Тем более, что как я сказала, «Улыбка» действует временно. То есть проходит период активного воздействия и эмоции вместе с желаниями должны вернуться. В сорок третьем году, самое позднее – к Йолю, Том Реддл должен был быть снова стать собой. Но этого не случилось. -       А что случилось? Корделия, вспомни – моим потолком является полевая колдомедицина и варка взрывных зелий. Не томи меня! -      Случилось то, что юные идиоты решили самостоятельно решить проблему страдающего Тома Реддла, нашли в закромах своих фамильных чистокровных лордских библиотек рецепт и сварили его, толком не удостоверившись в эффекте. Они туда ещё кое-что добавили, для усиления эффекта, так сказать, и в результате перекорёжили Реддлу гормональную систему, лишив его возможности ощущать привязанности. Чувства остались – гнев, радость, удовольствие от достижения результата, а вот тех, с кем он мог ею поделиться, уже нет! Реддла сделали свободным от цепей человеческих связей, от условностей и необходимости любить. -       Ты сказала, что «Улыбка Моргаузы» действует временно. То есть месяца через три, примерно к зиме сорок третьего, Реддл должен был восстановиться и прийти в норму, но этого не случилось, – я задумался. – Что могло заставить зелье действовать на постоянной основе? -       Неправильная варка и дурная вера в собственную гениальность! – сердито воскликнула Корделия. – Если варить зелье на основе от другого состава, то можно продлить срок до одного года, но возникает побочный эффект в виде физической зависимости и… Ты знаешь, Гил, что такое маггловские наркотики. Вот и представь себе такого наркомана без дозы! -       Как интересно… а подменная основа наверняка принадлежит зелью «Кристальное утро», не так ли? – мурлыкнул я, вспоминая раскрытый сборник старинных рецептов, который лежал у Северуса на столе. -       Верно. Это старое, но не запретное средство. Просто опасное. Оно очищает разум, позволяет сконцентрироваться на одной цели и его даже можно было бы сравнить с умострительным зельем, но у него есть особенность в виде вариативности ключевого компонента. Если положить рог единорога, то можно добиться эффекта просветления и концентрации на, скажем так, адекватном добре. -       И получить в итоге рыцаря-паладина, несущего свет... – я скривился, вспоминая истории о магах древности. Интересно, сколько из них пользовалось подобным зельем? -      Да, но при этом подобный рыцарь не будет фанатиком, который ради мира и добра готов убивать всех без разбора. А вот если заложить сердце оборотня, накера или иной тёмной твари, можно получить эффект концентрации и ясности, связанных с достижением основополагающих факторов существования доноров ключевого ингредиента. Есть возможность разбить этот эффект и нивелировать часть тёмной энергии, но для этого нужен контр-ингредиент, который подбирается индивидуально. Я чуть ума не лишилась, пока не разобралась в этом. Ты думаешь, двух флакончиков состава, который варил Снейп, действительно было достаточно для полноценного анализа? Я жила возле котлов и горелок, а спала на книгах! -      Ты гениальна, Корделия. Твой ум, упрямство и знания приводят меня в восторг и преклонение перед твоими талантами! -      Прекрати льстить и слушай дальше, – она пыталась отмахнуться от меня, но её глаза блестели, а на скулах проявился лёгкий румянец. – В состав обоих зелий входят очень редкие составляющие. Большую часть из них в сорок третьем году, в срочном порядке и заплатив баснословную сумму, купил Гектор Трэверс, при этом он старался сделать всё тайком от своего отца, но о прочей конспирации не думал, поэтому записи и сохранились. Аптекарь очень сильно боялся попасть под карающую длань тогдашнего лорда Трэверса! В сорок пятом, когда Реддла скрутила ломка, закупка повторилась. Потом – в сорок шестом и так до побега на континент. Его постоянно держали на этой смеси! Как думаешь, у мага, лишённого возможности испытывать даже не любовь, а простое чувство привязанности, да ещё и превращённого в зависимого наркомана, был хоть малейший шанс остаться адекватным человеком? -       Вот тебе и психотропные препараты, – я потёр лицо ладонями и кривовато усмехнулся. – Тут не тёмная магия его в чудовище превратила, а собственные приятели, которые, судя по всему, были очень рады получить в свои руки столь удобный поводок. И я уверен, что поначалу они о таком результате даже не помышляли, а выяснили всё в течение учебного года, когда Реддл был на шестом курсе. И откуда же Северус узнал о том, что зелье Моргаузы надо варить на другой основе? Своими мозгами дошёл или подсказал кто? -       А это решать тебе, но учти, что иметь дело с человеком, готовым отказаться от чувств и привязанностей просто для того, чтобы избавиться от сожалений – дело напрасное и глупое! Пусть даже он не представлял себе конечный результат, но сама подоплёка его поступка отвратительна! -       Скажи, моя Акесо, а по зелёной жиже, которую недавно тебе принёс Джон, ещё нет данных? -       Пока – нет. Я отдала её Иеремии, эта дрянь слишком сложна для меня. Он обещал разобраться к середине апреля, – созналась Корделия. – Я не гений, Гил. Я семейный колдомедик со связями, но сама я могу не так уж много! -       Ты – чудо и очень добрая и отзывчивая женщина. И поэтому сейчас я продолжу злоупотреблять твоей добротой, – я взял её руку и огладил тонкие пальцы. -       Тебе нужно сварить особый тональный крем? – хмыкнул она. – Я таким не занимаюсь! -       Ну, что ты… Мне нужно воспользоваться тобой самым странным и неожиданным способом. И поверь, я при этом буду испытывать самое чистейшее наслаждение!       Через час к бумагам и записям прибавился ворох драгоценных безделушек, от вида которых у Корделии начал дёргаться глаз. До недавнего времени я не носил перстни, но кто сказал, что мне их не дарили или я их не находил в логовах тварей?! Что-то я продавал, что-то оставлял у себя, так как охотник запасливей хомяка, а кольцо, даже если оно не является артефактом или амулетом, всегда можно продать в голодный год и купить хороший шампунь! Так как я не имел права ошибиться, то Корделии пришлось стать примерочным манекеном, и она перемерила всё, что нашлось в моих закромах, в том числе уродливое старьё и даже откровенные маломерки. -       Во имя Морганы, Гил, зачем тебе столько колец, которыми ты не пользуешься?! -       Иногда с ними играет Люччи, – ответил я, откладывая в сторону негодящий перстень с тёмно-коричневым агатом и ставя крестик в наспех составленной табличке. – А ещё они стоят денег. Не так уж и много, но в массе может хватить на кое-что существенное… Так, померяй ещё раз вон то, с лунным камнем и опалами, мне нравится, как оно смотрится в общем, но меня не устраивает цвет камней. Надо будет думать… -       Решил заказать себе обновку и теперь глядишь со стороны, как она будет смотреться? – Корделия не смогла скрыть любопытства. -       Ага! – кивнул я. – Три – это хорошо, но четыре будет получше. Неплохо… О, теперь вон то, с рубином! -       Им что, бутылки со сливочным пивом открывали? -       Его грызли, – чуть рассеянно ответил я и моя помощница тут же отбросила перстень в сторону. Камень с глубокой выщербиной печально стукнулся о столешницу и закатился под корешок раскрытой книги. -       Не стану я его надевать! Его, наверное, вместе с пальцами отгрызли! -       И? – я непонимающе посмотрел на неё. – Я его отмыл и очистил магией. Обычный перстень, правда весьма потерявший в своей ценности, но как образец вполне сгодится. -       И чего я ещё могу ожидать от человека, который хранил головы тварей в подвале! – Корделия тяжело вздохнула. – Куда ты их, кстати, подевал? -       Закопал! – хихикнул я. – На изумрудном лугу!       Я не соврал ни словом, но наша Акесо меня, разумеется, не поняла. Только посмотрела скептически, нахмурила русые брови, а потом вскинулась и мы одновременно с ней повернулись в сторону входа, скрытого от нас стенами дома. Через пару секунд послышался хлопок двери и устало-спокойное, размеренное: «Я дома!».       Как же мне нравилось это слышать! Было в этой фразе что-то приятное, вызывающее тепло и радость в душе.       Раздался негромкий стук жёстких подошв, и Джон возник на пороге – уставший, слегка осунувшийся за последние дни, но при виде нас уголки его губ чуть приподнялись вверх. Он был рад тому, что видел. -       Развлекаетесь или это деловой интерес? -       Двойной! Заодно определяю, что имеет право оставаться в моих запасах, а от чего лучше избавиться. -       Вот это – полная дрянь, – заявил Джон, подходя к столу и вытаскивая из-под книги рубиновый перстень. -       Как ты его только углядел?! -       Он тень неправильную бросал. А ещё его грызли и безнадёжно испортили – если заполировать, то большая часть камня в помойку уйдёт, а след скола всё равно будет виден, он на всю глубину пошёл. -       Мне нужны только цвет и форма, и он не подходит по всем параметрам! Значит отправится в помойку. -       И стоило беречь эти побрякушки столько лет, чтобы за один вечер их разбросать и избавиться минимум от половины? – Корделия продолжала не понимать. -       Конечно. У всего есть свои цель и назначение, иногда их бывает много. И если эти «побрякушки» не могут быть полезны, то зачем их держать? – удивился я и сгрёб в сторону ворох сверкающего мусора, оставив с десяток колец, которые мне приглянулись своим внешним видом. С этим уже можно было работать! От меня не укрылось, как Корделия машинально дёрнула рукой в сторону того самого кольца с лунным камнем и опалами, немного грубоватого, но одновременно с этим лёгкого и кажущегося прозрачным. Серебро и свет – они подходили нашей излечительнице, но не мог же я ей просто так отдать это кольцо? Во-первых, ей не нравилась сама идея сбора трофеев, а, во-вторых, оно было ей слегка мало. Зато Джон тоже всё, что нужно, заметил и кивнул мне, обозначая, что уловил самое главное. -       Я варить кофе, – сообщил он и направился прочь. – Рой, ты задержишься? -       На полчаса, а потом мне надо будет спешно бежать в замок и готовиться к скандалу. Я собираюсь завтра отхлестать Снейпа по щекам результатами исследования Корделии, а это дело неблагодарное и силозатратное. Укладку, опять же, надо сделать, маникюр обновить… – я довольно ухмыльнулся, предвкушая удовольствие от подготовки. – А ещё я должен проверить два десятка эссе! Пьюси на днях выдал новый шедевр , который вверг меня в уныние. «Пустозвон – планктон – граммофон» – это верх его творческого гения, так ещё и результат в общем лишён смысла. Ничего, я пообещал ему индивидуальное задание на экзамене, если он не порадует меня достойным произведением! -       Какая интересная у тебя жизнь. Сколько лет ты третируешь бедного парня? – Корделия, прекрасно знавшая о моей любви к поэзии, насмешливо фыркнула. -       Уже почти три. Он сам виноват, хоть бы купил себе словарь асонансных рифм и попробовал сонетную форму, а не банальные двустишия! Неуч… -       Рой, завтра у меня выходной, – сообщил Джон, задержавшись на пороге. – Не устраивай скандал. -       Почему? – я надулся. -       Через два дня у меня дежурство в Хогвартсе, возле коттеджа Дамблдора. Корделия показала мне выписки из справочников и книг Блэка, так что… – он дёрнул плечом. – Шеф скрипит зубами, Грэй восторженно потирает руки и жаждет воспользоваться результатами изысканий Корделии, чтобы вывести Дамблдора на чистую воду. Поэтому устраивай скандал через два дня. Нам нужно время, потому что, зная тебя и Снейпа, это будет не просто скандал, а демонстративная истерика с разрушительными последствиями. Нам это на руку, но невыразимцам нужно подготовиться. Если что-то пойдёт не так, то появятся трупы. Это не наш путь. -       Ты прав! Тогда я могу задержаться на час и выпить не одну, а две чашки кофе! – я едва не запрыгал на стуле от радости. Корделия смерила меня снисходительным взглядом и начала собирать бумаги, складывая мою «порцию» в отдельную стопку. -       Джон, возьми большой кофейник! И я купила кардамон, он в коробочке на верхней полке! – крикнула она вслед ушедшему Джону, а затем вдруг осеклась и мне достался взгляд полный смятения. – Я распоряжаюсь в твоём доме, а ты сидишь и улыбаешься! -       Ты настолько умная, что иногда бываешь абсолютно глупой! – я подмигнул ей и убрал во внутренний карман камзола листы с записями по анализу зелья. – Это наш дом. Наш! Мне нравится, что он не стоит пустым, когда меня нет, и продолжит быть таким же, когда я вернусь. А я вернусь, Корделия, я выживу!       К скандалу я готовился тщательно и со всем возможным вниманием к мелочам. Укладка, внешний вид, выражение лица, чувственный настрой… Гарри сидел на диване, следил за мной и наслаждался зрелищем, пожирая печенье. -       Ты лучше броню надень, – посоветовал он. – А то вдруг Снейп взбесится! Или жилетку, как у Джона, из драконьей кожи. Помнишь, как ему вазой от Дадли прилетело, а он даже не заметил? -       Она будет слишком заметна, – я отверг его предложение, ещё раз оглядел себя в зеркало и снял камзол. Будет лишним. -        Нет, вместо того, чтобы защищаться, ты наоборот – раздеваешься! За хрена? -       Для достоверности. Северус тот ещё параноик и, что бы он не говорил про то, что ему плевать на мой внешний вид, он всегда замечает новый воротник или новые духи. Итак… – я ещё раз проверил наличие всех трёх палочек, домял листы с записями Корделии и направился к двери. – Не засиживайся, оставь мне одно печенье и ни за что не трогай книги по мореходству. Вот совсем-совсем не трогай и не заглядывай в них, – я подмигнул мальчику. -       Ага, конечно! – Гарри тут же закивал головой, с нетерпением глядя на стопку посреди стола. – Я за тобой по Карте Мародёров наблюдать буду, на всякий случай. Мало ли что пойдёт не так. Я тогда к тебе Люччи отправлю, ладно? -       Я согласна, мастер Рой! Я бы сама пошла вас сопровождать, но вы, почему-то, не хотите… – моя фэйри была готова обидеться. -       Повторяю, Северус – параноик, не стоит его провоцировать. Неожиданное вмешательство моей личной домовушки породит недоверие ко мне в его маленьком чёрством сердце. Ну, с Мордредом! – воскликнул я и, сжав бумажки, рывком распахнул дверь и самым сердитым шагом, едва не срываясь на бег, направился к Северусу в гости. Мало ли кого я встречу и кто меня увидит? Нет, всё должно быть достоверно с самого начала.       Встрёпанный, как будто я нервно ерошил волосы, пребывая в мучительных сомнениях, в расстёгнутом жилете, словно он давил на меня и мешал дышать, я промчался по школе, сердито топая каблуками и едва не ли выбил дверь в покои неслучившегося суицидника. -       Открывай! – рявкнул я и ударил в дверь так, что она задрожала. – Северус, живо открой!       Он встретил меня с палочкой наготове и едва успел отпрыгнуть в сторону, когда я влетел внутрь и хлобыстнул дверью. -       Локхарт, ты сбрендил?! – предсказуемо начал Снейп. -       Нет, это ты сбрендил! Сошёл с ума, рехнулся, поехал крышей и решил присоседиться к Грюму в его палате в Мунго. Что, соскучился по этой одноглазой твари, решил стать таким же уродом? – я гневно тряхнул головой и подступил к нему, потрясая в воздухе бумажками и зло скалясь. – Ты псих, Северус, раз решил уподобиться худшему из магов. «Лекарство», «эксперимент»… Зря я тебя прикрывал и помогал отбрехаться от Руфуса! Зря я тебе помогал! Если бы я знал, что ты затеял, то сам бы убил. -       Ты несёшь какую-то чушь! Что это за бумажки, зачем ты суёшь их мне под нос? -       Чтобы ты полюбовался на результаты своих несбывшихся трудов! Чувствовать он не захотел, больно ему… А уродом быть не больно, да? Кастрировать себя захотел! Ладно, ты нарушил закон, когда варил свою дрянь, но истинная цель твоего необдуманного проступка… Я-то, дурак, расслабился, решил в кои-то веки не лезть тебе в душу и не вызнавать, какое именно зелье ты варил, хватило того, что милый Руфус не стал на тебя наседать, а ты… – я поджал губы и буквально швырнул ему в лицо мятые листы. – Читай! -       Прекрати вести себя как истеричная хаффлпаффка! И бумажки свои забери. Эта тема с зельем забыта! -       Как бы не так. Я столько сил потратил на тебя, а ты раз за разом возвращаешься к прежнему состоянию обиженного ребёнка, которому обязательно нужен добрый папочка, способный погладить по голове и нежно отшлёпать по жопе на сон грядущий, и не спрашивай – чем! Кто тебе сообщил об этом зелье? Откуда ты о нём узнал? «Улыбка Моргаузы» на основе «Кристального утра» – это даже не самоубийство, это самоуничтожение, тотальное, окончательное! -       Это всего лишь зелье временной блокировки эмоций! -       Эмоции, дурень, формируются в мозге. В мозге, а не в сердце и не в душе! И ты решил в долговременной перспективе исковеркать то, что и делает тебя тобой, если убрать в сторону магию. Всю лимбическую систему был готов через плетень перегнуть! Читай, что ты морщишься? Зависимость, прогрессирующее расстройство работы амигдалы, при котором нахер сбиваются все синапсы! Хер тебе, а не окситоцин и дофамин. А кто получается в итоге? Больной урод, неспособный испытывать привязанности, лишённый способности ценить и жалеть своих близках, да ещё и с искажённым восприятием страха! Тебе это никого не напоминает? – я подступил к Северусу, сжал пальцами узкий подбородок и притянул к себе. – Альбус сообщил тебе об этом зелье в одном из своих тайных писем, не так ли? Тех самых писем, которые ты предусмотрительно сжёг после прочтения, обеспечив алиби своему бывшему патрону! А книги ты откуда взял? Я не спрашивал раньше, у тебя могут быть свои тайны, но теперь спрошу. Откуда книги?! -       Мне их передал Крауч, – просипел Снейп, – я его попросил, потому что за мной следят, а за ним – нет! Он добыл их по моей просьбе, Локхарт!       Я нервно фыркнул и едва удержал себя от слегка нездорового смеха. Ну да, откуда Снейпу было знать, что за Бартемисом Краучем велось круглосуточное наблюдение и что единственным местом, куда не было хода невыразимцам и авроорам, был дом главы Отдела международных магических отношений! И мало ли что у него в этом доме хранилось! Мало ли что он из своих запасов мог передать Северусу, «покупая» его лояльность и сажая на крючок компромата. Добыл он, конечно. Или внушил Снейпу, что ему нужны именно они! И не переписывал ли Крауч тайком письма от Альбуса, внося важные правки? Ладно, буду придерживаться версии, что во всём виноват Дамблдор, а Бартемис просто был в курсе! -       Прекрати так хмылиться, Локхарт. Зелье должно было действовать временно! -       Не на «Кристальном утре». Два краткосрочных состава дают в результате долгоиграющий декокт с последствиями! А хочешь, я тебе скажу, почему ты получил эти книги? Им нужно было, чтоб ты сварил мордредово зелье, выпил его и стал уродом. Дамблдор точно знал о том, что упоминает в своих письмах, к чему тебя склоняет. Не знаю, что он хотел – провести на тебе эксперимент и увериться в своих домыслах относительно Реддла, или же изначально планировал прекратить тебя в ходячее пособие по моральной кастрации, но ты бы точно уже никогда не стал прежним! А может, он хотел узнать, есть ли возможность спасти мага от воздействия зелий? Может, Альбус и Крауч, который точно читал ваши письма, хотели что бы я, испугавшись за твою жизнь, начал рыть носом землю, ища для тебя спасение?! О, я бы нашёл его для тебя – обязательно бы нашёл! – я обхватил ладонями впалые бледные щёки и горячо зашептал: – Перевернул бы Англию и континент, пошёл бы даже на поклон к Энгельгардту, чтобы получить антидот от «Улыбки Моргаузы» сваренной на основе «Кристального утра». Интересно, помогло бы это лишённому отравленного тела, но всё ещё живому Тому Реддлу? -       При чём здесь Неназываемый?! Локхарт, прекрати приплетать друг к другу нестыкующиеся детали! – Северус изо всех сил продолжал отрицать очевидное. Он боялся, он уже всё понял, но продолжал отрицать очевидное, чтобы не сойти с ума. -       Я обратился к Сириусу, он дал мне книги. Я нашёл знакомого колдомедика, умеющего держать язык за зубами, и он подтвердил мои догадки. А ещё я поведал об этом безобразии Блэку и он раскопал, что именно это зелье варил летом сорок третьего года Гектор Трэверс. О, и кому же он его споил? Кто у нас резко поменял характер во время летних каникул, да ещё так качественно, что даже матрица личности сошла с ума?! -       Этого не может быть! – подозрительность и всегда живущая в Северусе обида взяли верх над верой в своего бывшего покровителя. Северус подобрал листы с записями и начал спешно изучать их, пробегая взглядом по ровным строчкам. Он и так был бледным, но теперь и вовсе приобрёл цвет холодного молока! – Это… это было только моё решение! Альбус меня ни к чему не подталкивал! -       О, он просто сообщил тебе о яде и его свойствах, причём наверняка мельком и якобы просто так, а всё остальное ты сделал сам. Забыл, как ловко он умеет манипулировать? Ты ведь у нас такой непредсказуемый, Северус, никто не в курсе твоих душевных ран и долгих лет скорби, как и неумения общаться, заводить друзей и признавать свои ошибки! Да если бы Альбусу было нужно красиво сдохнуть, он бы нашёл способ уговорить тебя на убийство, сдох и оставил бы тебя сожалеть о содеянном и сокрушаться от вины всю оставшуюся жизнь! Скажешь, не так? Глупый маленький змеёныш решил, что большому белому пауку есть дело до его страданий! -       Прекрати нагнетать и лезть не в своё дело! Ты ещё и Блэка привлёк к этому… тебе что, заняться больше нечем? Я же сказал – это всё в прошлом, я не собираюсь ничего варить и связываться с Альбусом тоже не желаю. Зачем ты мне это принёс? Чего ты хочешь добиться? Желаешь показать мне свою заботу? – он фыркнул, но блеск в глазах и бурлящие эмоции выдавали, что Северус напуган, обижен и… признателен. Мне и Сириусу. Но, разумеется, Снейп не был готов сказать хоть слово о своих чувствах. -       Ладно, я не хотел… – я отошёл, нервно взъерошил волосы, откинул с лица короткую прядь, а потом и вовсе закусил костяшку указательного пальца, что делал только в минуты большого волнения и сдержанно, будто до последнего сомневался в целесообразности разглашения тайны, проговорил: – Летом сорок третьего у Гектора Трэверса гостил Том Реддл. Не удивляйся моим знаниям, ты ведь в курсе, что у меня к Трэверсу был свой интерес… А ещё летом сорок третьего Том жил в Хогвартсе, и именно ради него Альбус исковеркал защиту замка и сделал потайной ход наружу, благодаря чему сюда и пробрался Люпин. Тот самый, которому так тщательно подсуживал Дамблдор в начале прошлого года. И где сидели Пожиратели в ожидании сигнала атаки? В «Кабаньей голове», которая принадлежала Аберфорту. Ну, понимаешь, дурачок ты мой! Теперь картина складывается в твоей голове, или ты по-прежнему собираешься отрицать её уродливую экспозицию?!       Северус замер, медленно осознавая сказанные мной страшные слова. Шестерёнки его мыслей цеплялись друг за друга зубчатыми краями, приводили в движение механизм понимания и лампочка осознания наконец-то загорелась в разуме Снейпа, осветив темноту слепой веры. Он отбросил от себя бумажки и вылетел вон с такой скоростью, будто ему плеснули горючих слёзок под мантию. Я побежал следом – не так быстро, чтоб нагнать, но и не собираясь плестись далеко позади.       Мы выбежали на улицу и предсказуемо устремились к коттеджу Альбуса. Разумеется, Северус не сможет прорваться внутрь. И, разумеется, он не сможет промолчать. В нём всегда одновременно жили и холодная рассудочность, и кипучее бешенство, которые постоянно сталкивались друг с другом, порождая пар и туман, застилающие ему взор. Слишком эмоциональный, чтобы быть толковым стратегом. Слишком осторожный и расчётливый, чтобы верить порывам собственной души. Северус не стоял ни на одной стороне, и даже на своей собственной он не задерживался слишком долго. Не желал служить, но выполнял чужую волю. Хотел любви и признания, но отказывался от собственного сердца и не развивал свои таланты. Искренне любил Люциуса, но при этом умудрялся поддерживать того, кто презирал его друга, да ещё и до сих пор ревновал к тому вниманию, которое Малфой оказывал собственной законной жене. Считал Лили Эванс единственным счастьем всей своей жизни и, как верно заметил Гарри, отказывался признавать факт того, что она стала Поттер, и что у неё есть сын – её плоть, кровь и душа, и даже явление призраков у стен Хогвартса не заставило Северуса отказаться от прежних привычек, лишь пригасило накал страстной, обидчивой ненависти по отношению к маленькому рыцарю. Смешной, заносчивый, затравленный, больной, раздираемый на части противоречивыми чувствами, Снейп. Кузен Блэка. Моя головная боль. -       Стоять! – знакомый, чуть приглушённый маской голос ударил по нам, словно Ступефай. Я и так не собирался противиться приказу Джона, а вот Северус, презирающий всех авроров и не желающий подчиняться им, даже не подумал останавливаться, в результате чего налетел на вспыхнувшую перед ним стену и едва не разбил себе нос. Это нисколько не остудило его пыл. -       Мне нужно к Альбусу! – так яростно и злобно крикнул он, что я едва не выпал из образа. -       Без санкции Министра Магии, Главного Аврора или Главы Отдела Тайн, любому магу запрещено навещать Альбуса Дамблдора. У вас есть разрешение? – Джон стоял перед ним, держа руки за спиной, и в темноте казался каменным изваянием – холодным и безжизненным. -       У меня нет времени на бумажки! Пустите меня к этому мерзавцу, немедленно! – рёв Снейпа мало чем отличался по мощи от рёва разгневанной мантикоры. До дракона он всё же не дотягивал. -       Запрещено. Уходите. -       Да хера с два я отступлю! – Северус выхватил палочку. Я бросился на него со спины и заблокировал ему руки, прекрасно зная, что он не сможет вырваться. – Локхарт, пусти, я обязан поговорить с ним. Сейчас, немедленно, иначе утром я вновь придумаю ему оправдание! – в гневном рыке мелькнули слабые надрывные нотки, которые при ином раскладе можно было бы счесть отголоском плача. -       Аврор Долиш, – из-за спины Джона выплыла фигура в серой мантии, – запрет на посещение не означает запрет на крики в пустоту, а дом нашего «подопечного» не изолирован от проникновения звуков извне.       Незнакомый невыразимец вроде бы отличался по росту и комплекции от Грэя, но обладал теми же нотками ироничного спокойствия в тихом голосе. Ну всё, раз Грэй здесь, значит всё пройдёт как по маслу. Главное, чтоб не через задницу. -       Границу пересекать нельзя, – ответил Джон и резким, режущим жестом вскинул палочку. Магический барьер, прежде явивший себя лишь на краткий миг, расцвёл серым муаром вокруг домика Альбуса, помогая Снейпу соблюдать границы и не биться головой о невидимые преграды.       Из темноты, словно привлечённые запахом крови волки, стали появляться рыцари Ордена Дракона. Северус не обращал на них внимания. Он всё ещё бушевал, кипел и его нежное, ранимое эго не позволяло ему задуматься об излишнем количестве свидетелей. Вот всегда в пиковый момент у моего Чёрного Принца отключались тормоза, но в этот раз его горячность была мне лишь на руку! Нам… -       Альбус! – его крик был переполнен болью. – Ты думал, что я не узнаю? Думал, что позволю проводить над собой эксперименты? Ты столько лет лгал мне, лгал нам всем! Плохой директор, неудачливый глава бесполезного сопротивления? Да ты просто предатель! – он сорвался на хрип, попытался вновь перешагнуть через барьер и отлетел назад. Судя по тому, как вовремя понизился накал стены, Джон следил за тем, чтобы наша королева драмы не покалечилась. Я подхватил Северуса, не давая ему упасть, и вернул в вертикальное положение. Актёру ещё было рано покидать сцену. -       Тише, тебя же услышат в замке, – нервным шёпотом попросил я и, разумеется, Снейп сделал точно наоборот. Будет он всяких охотников слушать! -       Ты был символом Света, Альбус! Ты должен был бороться с Волдемортом, а не вставать на его сторону. Ты обещал вернуть мир в Англию, а вместо этого вверг её во мрак, и сделал это задолго до того, как стал раздавать свои лживые обещания! «Анестезия для души»?! – Северус горько рассмеялся. – Ты всегда играл лишь на его стороне, на стороне Тома Реддла. Ты позволил ему убить Лили, ты сделал из её сына чудовище, ты раз за разом помогал Волдеморту захватить чужое тело, делая вид, что не замечаешь его происков и настраивал меня против всех, кто мог бы помочь увидеть правду. Ты просто использовал меня! Ты даже толком не обучил меня легиллименции! – рёв сорвался на полувизг-полувсхлип. – И тебе доверяли детей? Тебе, предателю, двурушнику и совратителю?!       Стена коттеджа разлетелась осколками камней, стекла и дерева. Они ударились в стену барьера, полетели назад и тут же были уничтожены движением руки Альбуса. О, он был хорош! Голубые глаза пылали, искусанные до крови губы алели подобно лепесткам роз, на щеках блестели следы влаги… То ли Дамблдор всё это время готовился к выходу и приводил себя в нужный внешний вид, то ли у него на самом деле взыграли чувства и его тронули страдания Северуса. Но вот последнее слово, это несправедливое оскорбление, в которое Северус поверил сам, явно вывело нашего Светоча из себя. -       Не смейте покидать дом, мистер Дамблдор, – прошелестел невыразимец, даже не трогаясь с места. – В противном случае мы расценим ваш поступок как попытку к бегству. -       Мне плевать, какую цену вы назначите моим делам, – с выспренной трагичностью произнёс Альбус и шагнул вперёд – с половиц разрушенного дома на утоптанную сырую землю. Джон резко повернулся к нему, безмолвно применяя отталкивающие чары, чтобы вернуть «узника совести» в дом, но тот рукой – сука, рукой! – отвёл импульс магии в сторону, и сделал ещё один шаг.       Альбус выставил вокруг себя непроницаемый щит, через который не могло пробиться ни одно заклинание Джона, и даже волшебство Грэя не было способно его остановить. Рыцари обнажили мечи и подняли палочки, вставая ровной цепью, и я услышал, как лязгнули их доспехи. Двадцать боевых магов, аврор и невыразимец… Альбусу было плевать! Его глаза сияли, он собирал в себе силы и был готов выплеснуть их наружу смертоносной волной, не желая убивать, но не видя иного выхода. А что он вообще видел? Что он хотел, совершая такой необдуманный поступок? Высунулся бы в окно, полаялся бы с Северусом через барьер, изобразили бы они двух шишуг, которых тянут на поводках сердитые хозяева, но нет – надо сделать красиво, пафосно и… бездумно! Все хотят изображать героев и с мечом наголо мчаться навстречу врагу, а посидеть в засаде, среди мошкары, плесени или мусора, никому не охота! Бездумная тяга к пафосу когда-нибудь погубит волшебников! -       Назад! – окрик Джона слился с грохотом столкновения магических потоков – он больше не ограничивался сдерживающей магией и перешёл к куда более серьёзным и опасным чарам. Альбус остановился, а затем сделал отталкивающий жест рукой и Джона едва не отбросило в сторону мощной волной, благо что Грэй успел его удержать. Они ударили вместе – аврор и невыразимец, и я понял, что Джон почему-то сдерживается. Мой друг не применял смертельно-опасные чары, лишь те, что могли остановить Альбуса, пусть и покалечив, да и Грэй ничем не выдавал своей истинной силы, по-прежнему укладываясь в рамки навыков простого сотрудника Отдела Тайн. – Назад, Дамблдор, или тебя по официальному обвинению отправят в Азкабан в ожидании повторного суда. -       Да, я полагал, что наткнусь на эту маленькую загвоздку, – хмыкнул Альбус и внезапно снял свои щиты, остановившись прямо у сияющей стены, напротив замершего в моих объятиях Снейпа. Я всё время блокировал этого дурака, не давая ему поднять палочку. – Вы надеетесь, что я тихо и мирно проследую с вами, аврор Долиш? Нет, у меня нет никакого намерения отправляться в Азкабан. Я и так потерял из-за вас слишком много времени. Из-за вас и подлой змеи, играющей словами, сердцами и судьбами, – и он вперил в меня полный презрительного гнева взгляд. Я молча показал ему средний палец, украшенный охотничьим перстнем. Снейп тут же понял, о ком говорит его бывший протектор, и взбеленился так, что мне пришлось его выпустить, иначе он переломал бы себе руки, выворачиваясь из моего захвата. -       Здесь только ты играешь, Альбус, и я даже представить боюсь, сколько десятилетий длится твоя шахматная партия, в которой ты считаешь себя игроком, а нас – пешками! Ты ставишь себя выше всех, выше законов Англии и даже магии, только потому, что так сам про себя решил! Ты плевал на детей, плевал на собственных подчинённых и лишь изображал доброго старца, смеясь над нашими бедами. Ты всё это время пытался найти способ спасти Волдеморта, не убить его, а спасти, иначе ты бы сразу убил Квиррелла, а не занимался лабиринтом, предназначенным для детей. Ты бы встретился с ним сам, но даже в семидесятых ты не пытался сразиться с Тёмным Лордом, ты подставлял других и уничтожал чужими руками тех, кто мог воспротивиться ему. Ты оставил Блэка в Азкабане, хотя вытащил на свободу меня. Меня! – он наконец-то сорвался на визг. – И ты сделал это только для того, чтобы посадить на цепь и год за годом отравлять меня, превращая в свою марионетку. Ты был готов пожертвовать мной, моей душой и чувствами, лишь бы найти способ спасти отравленного твоими же усилиями Реддла! Что ты сделал с мальчишкой, тогда, в сорок третьем, раз он решил выпить «Улыбку Моргаузы»?! -       Кто рассказал тебе об этом? – запал Альбуса слегка спал. Джон, повинуясь безмолвному приказу Грэя, отступил назад и начал огибать полуразрушенный коттедж, а на его месте осталась стоять иллюзорная копия. -       Ты сам. В своих письмах, в рассказах, в попытках скрыть правду о событиях тех лет. Думал, все забудут о потайном ходе из «Кабаньей головы» в Хогвартс? Думал, никто не будет задаваться вопросом о том, с какого хера обычный студент превратился в тёмную мразь и возжелал мирового господства? И тебе хватило совести поставить его на один уровень с Лили! -       Не понимаю, о чём ты! – в голосе Светоча мелькнула растерянность. -       Наградная табличка! – закричал Северус. – Ты поставил их рядом – Реддла и Лили, прекрасно зная, что именно он убил её. Тебе было смешно? Ты ведь не сделал ничего, чтобы спасти её. Ты делал всё, для того, чтобы пророчество сбылось и уберегло Реддла от смерти, ты выворачивал его наизнанку, хотя до тебя даже не дошло, что оно было не о Генри Поттере, не о нерождённом на тот момент ещё ребёнке, а совсем о другом человеке! -       Северус, прекрати, – сурово, словно говоря с неразумным студентом,  заявил Дамблдор. – Ты говоришь о вещах, о которых… -       О которых знают все! Поттер знает об этом, его опекуны знают об этом и только боггарты ещё не в курсе, что ты решил сделать из мальчишки Ребёнка Пророчества, хотя им на самом деле был тот, кто умер и родился второй раз, кто на самом деле сможет убить Реддла, как бы ты ни пытался избавиться от него. -       Ты ошибаешься, Северус. Догадываюсь, от кого ты мог нахвататься подобных идей и кто успел сунуть нос в вопросы высшей магии! Локхарт прекрасно умеет играть полуправдой и путать, он всего лишь… -       Он всего лишь вытащил меня из той ямы, в которой ты меня оставил, избавил от Метки и спас около десятка раз. Разумеется, он сделал это для собственной выгоды, а тебе, как я понимаю, было невыгодно снимать с меня рабский ошейник, – Северус отступил назад и засмеялся, почти безумно, надрывно и так болезненно-искренне, что даже Облича проняло. – Ты был мне отцом, Альбус. Я любил тебя! Но ты оказался ещё хуже, чем Тобиас – тот, хотя бы, никогда не скрывал своего презрения ко мне. Ты даже хуже Тёмного Лорда, потому что ему не нужна была любовь его последователей, а ты лгал, манипулировал и скрывал правду, лишь бы тебя любили, лишь бы верили и были готовы умереть за тебя. Вместо тебя! – он выдохнул, с трудом сглотнул и просипел: – На их месте должен был быть ты. Не Поттеры должны были погибнуть, а ты! Почему они мертвы, а ты до сих пор коптишь небо, плетя интриги и заманиваешь в свою паутину всех, до кого только можешь дотянуться? -       А почему жив ты, Северус? Что помешало тебе уйти вслед за любимой женщиной? -        Ты! Ты остановил меня и снова соврал, делая своим слугой и заставляя выполнять приказы! -       Я не заставлял тебя, Северус. Я всего лишь предоставил выбор, а всё остальное ты сделал сам, – Альбус сокрушённо вздохнул. – Тёмный Лорд вернулся, как я и предсказывал, и ты мог бы помочь мне в борьбе с ним, но вместо этого ты решил трусливо сбежать и спрятаться за спиной Малфоя, который тоже принёс бы больше пользы в стане врага, чем скрываясь от него за каменными стенами. -       Считай, что мы всего лишь взяли с тебя пример, – огрызнулся Снейп и совершенно по-мальчишески шмыгнул носом. – Ты сам ни разу не вышел против Тёмного Лорда, а смеешь укорять в чем-то меня и Люциуса! -       Том никогда бы не осмелился столкнуться со мной я прямом противоборстве, я просто не желал выставлять себя дураком, бессмысленно бегая за ним по всей Британии. К тому же, Северус, ты только что обвинил меня в нарушении закона, но разве я не соблюдал закон, когда избегал открытого магического сражения? Директору Хогвартса не к лицу устраивать беспорядки... -       Ты создал Орден Феникса и это делали твои прихлебатели вроде Грюма! -       Он был аврором и имел на это право. -       А братья-Прюэтты? -       Благородные имеют больше прав, чем простые маги. Тебе ли не знать… – Альбус усмехнулся с грустью и одновременным снисхождением. Мне казалось, что он откровенно веселился, отбивая нападки Снейпа. Или издевался над всеми нами. Ну-ну... -       Марлин Маккиннон? Доркас Медоуз? Эдгар Боунс? Или Эд мог нарушать закон, потому что его жена служила мракоборцем?! Ну тогда и я имею право хотя бы попытаться убить тебя! – выпалил Северус и я от неожиданности отпустил его. Убить?! Куда это моего Готического Героя понесло? -       Ты так уверен? – кажется, Альбус был искренне заинтересован логикой Снейпа. Я осторожно вынул «грязную» палочку, пользуясь тем, что меня наполовину скрывает Северус, и приготовился. Сражаться с Дамблдором я не собирался, и одного раза хватило, но стоило держаться настороже, чтобы вовремя вытащить Снейпа из-под удара и сбежать самому. Я своё дело уже сделал. -       Да, уверен. Потому что я – Принц и имею те же права, как и возлюбленный тобой Том Реддл. Может, поэтому ты был так добр со мной? Не получилось с одним – возьмём в оборот другого? – желчно выпалил Северус и у Дамблдора дёрнулось веко. – Я – Принц, потомок Эдуарда Вудстока и я стою выше Реддла! Гонты были всего лишь вторыми. -       О, приятельство с Сириусом сильно изменило твои взгляды на жизнь. Значит, ты решил снова попытаться взять своё, как в семнадцать лет? -      Не думай о себе так много, меня интересуют только женщины! – со знакомой интонацией прошипел Северус и его несбывшаяся замена отца и наставника взбеленилась окончательно. И чего Дамблдор так бесится? Лично мне титул «педика-психопата-наркомана» даже импонировал. Ну, в озвучке Гарри, так точно!       Один удар – без слов, без палочки – и барьер вокруг коттеджа пал в искрах и вое вырвавшейся наружу магии. Вихри серебристо-голубого, холодного цвета, неприятно напомнили о прошедшей зиме и от них веяло тем же льдом и стылью, как от шотландских горных ветров. Рыцари, ожидавшие подобной ошибки со стороны Альбуса, тут же атаковали его. Сначала они пытались сдержать его, как дракона, я узнал эту магию, но Альбусу всё было ни по чём. Он сделал странный, вывернутый жест рукой, и волглая земля под одним из рыцарей пришла в движение, свернувшись языком голодной рогатой жабы. Он едва успел отпрыгнуть в сторону, и на его место тут же шагнул товарищ, чтобы не нарушился строй. -       Уходим! – прошипел я, пытаясь оттащить в сторону Северуса, но он закусил удила и желал мчаться в галоп. -       Нет! – рявкнул непризнанный герой и, вырвавшись, бросился атаковать Альбуса со свободной от рыцарского оцепления стороны. Я попытался стреножить его, но Грэй неожиданно перебил мои чары, а затем недвусмысленно поднёс указательный палец к тому месту, где у него должны были располагаться губы. Тихо.       Я замер. А надо ли было мне вообще рыпаться? Мне удалось спровоцировать Альбуса, использовав Снейпа. Рыцари обрели право намять ему бока, хотя убивать его прямо сейчас они не станут. Грэй получал санкцию на допрос по шестой форме, а Джон… где Джон?!  Я видел его иллюзию, но не его самого, и это начало меня беспокоить. Я осторожно переступил с ноги на ногу, принимая более устойчивую позицию, и снова замер, внимательно следя за происходящим.       Альбус рвался на волю, пытался избавиться от магических барьеров и заодно подтащить к себе хоть одного рыцаря, чтобы отобрать у него палочку. На Снейпа он высокомерно не обращал внимания, закрываясь от него собственным щитом. Прошлой зимой победить его мы с Джоном смогли лишь благодаря ловкости, хитрости, эффекту неожиданности и ненависти. Сейчас же… Разошедшийся во всю мощь своих сил, не имеющий палочки, Альбус Дамблдор был страшен.       Тень, ещё более густая, чем ночь, скользнула по полу коттеджа и мягко ударила Альбуса под колени, опрокидывая его назад и одновременно отбрасывая в сторону. Он потерял равновесие, встретился со стеной, с которой свалился так понравившийся мне пейзаж, и сразу вскочил на ноги. Да уж, Дамблдор явно не пренебрегал тренировками, пока сидел взаперти! Рыцари тут же продвинули вперёд блокирующую стену и Снейп чудом успел заскочить за неё, оставаясь по одну сторону с Дамблдором и Джоном. -       Решили применить ко мне свои авро… – Альбус не договорил, потому что Джон не собирался его слушать. Он укрылся Парма Эгидой и пошёл на Дамблдора, держа перед собой магический таран. Половицы вздыбились и тут же разлетелись в стороны острой щепой, попавшая под таран табуретка распалась мелким крошевом.       Альбус огляделся. Справа от него стояли стеной рыцари, слева наступал Джон, а прямо напротив аллегорией Трагедии замер Северус. Без мантии, без извечного желчно-высокомерного выражения лица, декан Слизерина казался до одури молодым, нескладным и как никогда похожим на студента. На того, кем на самом деле и был.        Я наблюдал за происходящим, словно передо мной высилась расцвеченная огнями витрина супермаркета, где в раскрытых кукольных домах двигались механические игрушки. А кукловод, сложив ладони в какой-то хитровывернутой буддийской манере, следил за ними со стороны и ждал. -       Уйди! – рявкнул Альбус Снейпу, но тот упрямо мотнул головой и поднял палочку. Загнанный в угол рыжий лис попытался повторить трюк, сработавший на Джоне, отмахнулся волной сокрушительной магии, чтобы отбросить Северуса в сторону и увеличить свои шансы на побег, но мой Готический Герой опередил его. -       Сектумсемпра! – в его крике было всё – и злость, и сожаление, и отчаяние…       Дамблдор отпрыгнул в сторону и предпочёл попасть под удар Джона, чем под неизвестное мне заклинания, и это ему почти удалось. Почти – надо было падать вниз и уходить из зоны поражения кувырком, а не сигать вверх и вбок. Длинная алая полоса протянулась по голени Альбуса и кровь тут же перекрасила светлые брюки. Северус снова поднял палочку, желая довершить начатое, таран Джона приблизился почти вплотную, но наш Светоч, несмотря на шок, явно не хотел умирать. Его заперли со всех сторон, у него не было палочки, он был ранен, он…       Эта сука взлетела.       Я всегда думал, что полёты без метлы – прерогатива Тёмного Лорда, любившего наводить страх на обывателей видом своей трепещущей на ветру мантии, но Альбус, как выяснилось, тоже знал этот фокус. Он вытянул руку наверх, и крыша коттеджа разлетелась в сторону брызгами черепицы, а наш подранок взмыл в небо в сиянии холодного льдистого света и багровых отблесков текущей крови. Рыцари прекратили изображать загонщиков и перешли к активной фазе охоты, но все их чары влетали в крутящий вокруг Альбуса водоворот магии и гасли, поглощённый им. Грэй занервничал, начал выплетать палочкой что-то замысловатое, но он не успевал. То ли мы что-то не продумали, то ли Венера сегодня была не в Водолее, а бодро гарцевала под Скорпионом...       Я не услышал – почувствовал приближение чего-то своего. Обернувшись в сторону тёмного замка, я увидел несущегося ко мне верхом на моей же метле Гарри. А кто ещё это это мог быть – такой маленький, отчаянный и слегка безумный? К счастью, мальчик был укрыт мантией-невидимкой, и поэтому малолетнего угонщика видел только я. Джон был слишком занят, чтобы оценить этот финт. Я перехватил мальчишку и заодно остановил отчаянно клюющую древком метлу, которая так и норовила завалиться вниз и воткнуться в землю. Гоночная метла была куда сложнее в управлении, чем те, к которым привык этот неугомон, не зря Маркус во время прошлогодних покатушек так тщательно следил за своим братом! -       Успел! – выдохнул Гарри, с трудом переводя дух и цепляясь за меня дрожащими пальцами. – Я это, метёлку тебе решил подогнать, чтоб у вас хоть какой-то шанс этот гандон летучий сбить появился. Ничё, что я её без разрешения цапнул и с твоего стола взлетал? -       Да хоть со шкафа, Гарри! Ладно, пришла моя очередь стать «Спитфайром», – пробормотал я, вскакивая на метлу и отталкиваясь от земли. – Быстро в замок! -       А там у нас это… ну опять, – промямлил Гарри и торопливо отбежал в сторону от творящейся на обломках коттеджа вакханалии, стараясь не наступить на края мантии.              Альбус взмывал в небо, как грёбаный архангел, а снизу, направляя в сияющий водоворот алые лучи, пытались спустить его на землю фигуры в доспехах цвета крови. Я не стал задерживаться для наслаждения этим инфернальным полотном в стиле гравюр Гюстава Доре, а прямо с земли свечкой взвился в небо. У меня не было ни малейшего представления о причинах странного поступка Дамблдора. Он что, хотел подняться за пределы тропосферы и аппарировать оттуда? Или же надеялся вырваться за пределы нашей досягаемости и после приземления уйти своим ходом? Но куда?! Запретный лес по-прежнему был заблокирован, ещё с прошлого года. Из-за раны на ноге Альбус не смог бы нормально передвигаться, потому что кровь продолжала течь из неё, и я ощущал этот знакомый, железистый запах, наполнивший собой ночной воздух. Хрен с ним!       Я не стал распыляться на точечные удары, а попытался с высоты сбить Альбуса Пондусом. Моё заклинание угодило в водоворот и Альбус слегка замедлил свой подъём, качнувшись в сторону. Я усилил магический импульс, доведя его до возможного предела и вновь ударил. Дамблдор опустился ещё чуть ниже, рыцари усилили свою атаку, но кружащийся вокруг беглеца магический вихрь по-прежнему поглощал и распылял чужие чары. Сука! Я нырнул вниз и подлетел к Джону, явно занятому вызовом подмоги. -       Мы имеем право его убить?! -       Нет, – со злостью ответил тот, отвлекаясь от карманнных часов, с помощью которых он общался с коллегами. -       Почему? – тут же вызверился Снейп, но его никто не слушал. – С какой стати вы оберегаете этого предателя? -       Тогда залезай, у тебя лучше получаются силовые атаки, а этот вихрь среагировал на Пондус. Жахни его тараном, вдруг получится. -       Двигайся, – Джон без раздумий убрал часы во внутренний карман брони и запрыгнул на метлу. Она даже не просела – Сириус подарил мне самую выносливую красотку! Джон, осознав, на чём сидит, тут же задал самый важный вопрос: – Здесь Гарри? -       Да, пригнал мне метлу и убежал в сторону входа, но в замке что-то происходит, и он не может вернуться. То ли двери заблокированы, то ли ещё что! -       А ещё на нас с корабля и из кареты таращатся, – злорадно буркнул Джон. Мы поднялись на прежнюю высоту, и он вскочил ногами на древко, чтобы удобней было целиться в Альбуса. Метла дрогнула, я ощутил, как над моей головой формируется что-то мощное и плотное, а затем воздушный таран ударил сверху-вниз в нашего недоделанного архангела. Тоже мне, Уриил Светоносный!       Получилось! Магический вихрь пропустил сквозь себя атаку Джона, и Альбус покачнулся, хотя и не упал. Джон снова попытался сбить его тараном и в этот раз вышло ещё лучше – вихрь на несколько секунд опал, но затем взвился с новой силой, а Дамблдор наконец обратил на нас своё внимание. Я висел над ним, выставив метлу полубоком и удерживая её в неподвижном состоянии, чтобы Джону было удобней целиться, и Дамблдор попытался бледно-голубой молнией спалить моей красавице хвост. Пришлось «бочкой» уходить в сторону, и Джон еле успел схватиться за моё плечо, чтобы не сорваться вниз. Не успел я выровнять ход, как в нас ударила новая молния. -       Держись, – крикнул я и заложил крутой вираж, ныряя к земле и уклоняясь от очередной бледной вспышки. -       Он ещё хуже чем грёбаный дракон! – крикнул Джон, когда мне пришлось резко взлетать вверх, а затем почти отвесно падать к земле, изображая образцовый «Колокол» -       Ага, точь в точь «Юнкерс», а мы с тобой – лихой «Спитфайр»! -      Да ни хрена! У рыжего козла манёвренность никакая, а боезапас высокий. Дирижабль он, «Шютте Ланц» поганый! – ответил мне Джон. – Выпердыш старины, мать его, и тоже немецкий! Давай, рули на прежние позиции, попробую ещё раз! -       Отлично, херачь его в движении, главное – не свались! -       К тебе приклеюсь, – фыркнул он и наша кувыркающаяся метла ушла в контролируемый штопор, избегая очередного шквала молний. Рыцари внизу поняли нашу тактику и перешли к массированной атаке силовыми залпами, действуя, как самая настоящая артиллерия. Дамблдора мотало из стороны в сторону, а затем я решился на отчаянный шаг, потому что мне надоела эта воздушная баталия, да и Гарри надолго остался без присмотра. Я поднял метлу ввысь, а затем направил её в отвесное пике прямо над Альбусом. Не знаю, как Джон не свалился – я хотя бы мог держаться за древко, он же… -       Арис Тоталум Дуо! – Джон явно решил выложиться на максимум. Меня едва не сбило вниз магическим зарядом, сорвавшимся с его палочки. Джон был одним из тех немногих волшебников, которые могли контролировать импульс, удерживая его на манер потока, и поэтому он смог насытить таранный удар до максимально возможного предела, да ещё и удвоил его. Альбуса бросило вниз, на пару секунд полностью выбив за пределы защитных вихрей, и рыцари с удовольствием набросились на него, одновременно «пакуя» и награждая градом магических ударов. Дамблдор ещё разок попытался сотворить фокус с полётом, но командор Облич клинком разрубил набиравшие мощь чары, а затем приставил острие к горлу Альбуса. -       Я очень надеюсь на продолжение сопротивления, – заявил он, и Дамблдор, скривившись, прекратил свои зрелищные попытки к бегству. Архангел пал.       Мы приземлились возле разрушенного коттеджа, Джон спрыгнул на землю и направился не к беглецу, а к Грэю, словно его больше не заботил опутанный сдерживающими чарами бывший директор Хогвартса. Я последовал за ним, обойдя рыцарей по широкой дуге и опираясь на древко метлы. Ноги слегка дрожали. Противостоять волшебнику уровня Дамблдора, который смог устроить магический апокалипсис без палочки, на одной голой силе, было до одури неприятно. Как я уже говорил, с меня и одного раза хватило. Хорошо, что в этот раз мы были не одни, а мне всего лишь досталась роль водителя, то есть пилота! -       Прошу оказать колдомедицинскую помощь задержанному. Звать сюда мадам Помфри я запрещаю, – заявил Джон, указывая на бледного и готового потерять сознание Альбуса. -       Как вам будет угодно, аврор Долиш, – прошелестел Грэй, а потом развёл руками, – но это не в моих силах. Спасти Альбуса Дамблдора от окончательно потери крови может лишь мистер Снейп. -       Не понял… – Джон медленно повернулся к зельевару и тот ощерился. -       Я не стану залечивать рану! Я обещал прирезать его и сделал так, считал нужным! Отправляйте в Азкабан, хоть казните на месте, но я не стану спасать это лживое ничтожество! -       Понимаю, – внезапно кивнул Джон. – Но он нам нужен живым. -       Чтобы снова попытался сбежать? Чтобы он вновь принялся интриговать, подзуживать и пытаться спасти самую тёмную тварь из всех возможных, которую даже не думал убивать?! Сколько ещё магов должно погибнуть, чтобы вы поняли, что Альбус Дамблдор – точно такой же, как и Волдеморт, пусть и рядится в светлые одежды?! – Снейп едва не плевался от бессильного гнева. -       Мы-то давно это поняли, – с лёгким укором произнёс Грэй и Северус сконфуженно сдулся. Джон, покосившись на него, разумно заметил: -       А кто сказал, что надо лечить разрезанное сухожилие и магическое истощение? -       Хромой сквиб. Ну надо же! – я хихикнул и попытался откинуть волосы с лица, но…       Мой испуганный визг заставил всех вздрогнуть и обернуться ко мне, даже Альбус попытался из последних сил повернуть голову. -       Мои волосы! Они спутались! О, Мать Моргана, у меня колтуны! – я с ужасом смотрел на всклокоченные пряди, в которые превратились пои гладкие локоны. – Северус, или лечи эту суку, или я сам его сейчас забью нахер метлой, а потом заставлю глотать древко до самых прутьев, так что оно ему жопу порвёт на фашистские кресты! У-у-у, дирижабль недобитый, дрянь летучая… Мои волосы! – я был готов расплакаться. -       Быстро, – велел Джон Снейпу, – а то ведь правда забьёт. -       А если их придётся срезать? А если в них попала молния и опалила кончики? – я схватил Джона за руку. – Посмотри, они в порядке? Они целые?! -       Целые, только лохматые. А, нет…       Я взвыл ещё горше. -       Это мусор застрял, успокойся. Просто обрывки каких-то бумажек, которые подхватило вихрем. Никакой пали! Правда-правда. -       Ну, раз ты так говоришь, – я всхлипнул и всё нашёл в себе силы удержаться от плача. Нет, мои волосы!!! – Мне срочно надо привести себя в порядок! Скоро сюда прибудет Министр… и Руфус! В замок явится Руфус, а я в таком виде?! Простите, я должен уйти!        Я резко развернулся и направился к замку, закидывая метлу на плечо. Пусть я и горевал о своих локонах, но прежде всего надо было забрать Гарри и спровадить его в спальню Гриффиндора. Благодаря искренней истерике никто даже не подумал меня задерживать!       Наш юный спаситель вынырнул из темноты, вцепился в рукав моей рубашки и затараторил, едва не подпрыгивая на каждом шагу от радости и возбуждения. -       Я не собирался вмешиваться, Рой. Честно-честно! Просто ты же запретил Люччи появляться, а надо было что-то подкинуть вам, чтоб вы это говно летучее сбить смогли. Вы ж так, как он, не умеете, а твоя метла куда круче школьных. Ну, я и вспомнил, как ты на стадионе выпендривался, и как Маркус от дракона удирал. Ну, вот и решил самолично доставить, всё равно меня никто кроме вас с Джоном увидеть не мог! -       Какой у нас верный оруженосец, – вздохнул я. -        Э, ты чё меня в звании понизил? – возмутился он, продолжая улыбаться. – Я ж типа маленький рыцарь! -       Одно другому не мешает, – засмеялся я и едва удержался от того, чтобы взъерошить ему волосы. Это я видел Гарри, для других он был незрим. И эти другие таращились на нас из окон кареты Шармбатона и стояли крыльце школы. На корабле поступили разумней – погасили все огни и задраили иллюминаторы, словно приготовились к экстренному погружению, разве что флаг Дурмстранга не спустили. – Что, кстати, опять случилось с Хогвартсом? -       Да как Дедуля стенку сломал и наружу выполз, так у нас сигналка по всему замку завыла. А в твоей гостиной сидит Фэй, потому что она после того, как заревела сирена, бросилась искать меня, а меня нет, ну она и догадалась, где я могу быть, и прибежала сама, наплевав на все правила. Ты разрешил Люччи её пускать!       Я выругался. Только Фэй Данбар с её маниакальным желанием защитить Гарри от мерзких взрослых, мне для полного счастья и не хватало! -       Не ругайся, она хотела твоей помощи, вообще-то, попросить, потому что, по её словам, у нас в подземельях Волк проснулся и начал рваться на волю, а чё с ним делать она не знает, а вызывать папу боится. Ей типа за прошлые покатушки на Волке досталось. В общем, она у тебя прячется и дожирает моё печенье, потому что нервничает. Наверное, уже дожрала. А! А ещё после того, как Фэй примчалась у нас все двери заблокировались, Люччи отказалась выпускать меня в коридор, поэтому я из окна драпанул. Ух, и норовистая у тебя метла, я раза три чуть не грохнулся. И как Джон с неё не сверзился когда вы пикировать начали?! -       Потому что это Джон, – пояснил я и Гарри согласно закивал. А потом ему пришлось выпустить меня и ретироваться за мою спину, потому что мы приблизились к крыльцу. Малфой смотрел на меня с укоризненным любопытством, а три декана и вездесущая Маккошка изображали аллегории священного ужаса. – Недоброй ночи, господа, – поздоровался я. – У нас Дамблдор сбежать пытался! -       А мы-то всё стоим, гадаем – что это такое красивое в небе парит и светится, как йольская звезда на макушке ели, – протянул Люциус и его соболиная бровь слегка дёрнулась. – Гилдерой, эту пародию на вознесение и твоё самоубийственное пикирование видели все, как и умение аврора Долиша колдовать буквально в свободном падении! Лучше скажи, с какого Мордреда Альбус решил покинуть нас, да ещё таким грубым способом?! -       Это тебе Северус объяснит, когда прекратит ругаться и плевать ядом. Скоро сюда прибудут Министр и Руфус, я должен привести себя в порядок. Пустите, пожалуйста, а то у меня рубашка несвежая и волосы не в порядке. -       Да уж, – Флитвик удручённо кивнул. – Таким лохматым я не видел тебя с четвёртого курса, когда гриффиндорцы пытались трансфигурировать твои локоны в паклю. Кажется, им не понравился твой очередной эксперимент с ароматическими свечами. -       Я просто хотел сделать Большой зал уютней и заменить стандартное безвкусное убожество на что-то более изящное! – обиженно процедил я и Гарри за моей спиной захихикал. -       По дороге объяснишься, – решил Люциус и магией открыл высокие створчатые двери замка. – Должен же я знать, как именно следует оправдывать ваше с Северусом безрассудство. Не знаю, как другие преподаватели и студенты, но я его вопли и обвинения слышал очень хорошо! -       Так ты согласен, что он заслужил бутылку дымного коньяка и новый котелок для экспериментов? – я не смог сдержать радости и Малфой, подумав, кивнул, после чего пустил наконец в школу. -       Мистер Локхарт, – Маккошка придержала меня, неожиданно схватив за плечо, – всё то, что кричал Северус – правда? -       Он много чего высказал Дамблдору. Что именно вас интересует? -       То, что Альбус даже не пытался бороться с Тем-Кого-Нельзя-Называть! Ведь это не может быть правдой! -       Почему? Он ведь действительно не думал встречаться с ним… ах, да, не хотел выглядеть глупо, гоняясь за Томом Реддлом, который бегал бы от него. Зря, «Шоу Бенни Хилла» до сих пор популярно в Британии, наши обыватели оценили бы юмор! Ну, а в отношении самого Северуса… Да, всё тоже правда. А вы думаете, почему у моего дорогого Чёрного Принца такой поганый нрав?! Надеюсь, это не помешает ему всё-таки излечить Альбуса от той раны, что он ему нанёс. С ней даже невыразимец не смог справиться! -       Два котелка и набор реторт из зеркального хрусталя, – пробормотал Малфой. – И отпуск на всё время каникул! До них осталось всего две недели, думаю, Северус дотянет. Пойдём, Гилдерой, у нас мало времени, а у тебя… это что, обрывок обоев?!       Люциус довёл меня до дверей и умчался навстречу Министру, уже прикинув, как именно следует выгораживать меня и Снейпа. Я успел кратко и ёмко донести до него причины срыва Северуса, сумевшего раздраконить и разоблачить Дамблдора, и Малфой окончательно уверился в мысли о том, что наш дорогой бука – самый безмозглый гриффиндорец из всех, и его даже деканство над Слизерином не излечит. А я, впустив Гарри и наплевав на присутствие взбудораженной Фэй, сразу принялся за свои волосы, пытаясь вернуть им прежний блистательный вид. Гарри, вооружившись одной из моих щёток, старательно мне помогал и даже справился с парочкой локонов. -       Сидите здесь, оба! – наставлял я детей, смазывая расчёсанную часть волос лёгким бальзамом. – Люччи снабдит вас едой, пледами, книгами, хоть настольный хоккей притащит, но не смейте высовываться наружу до моего возвращения. О вашем побеге уже наверняка всем известно и мне точно прилетит от Маркуса и Вальтеофа, но пусть они сами заберут вас отсюда, чем начнут бегать по школе в поиске своих кровиночек. Ой, Гарри, не тяни! -       Извини, – буркнул тот. – Я просто нервничаю. Кто ж знал, что так оно получится? -       Я. Джон. Грэй. Но даже мы не могли предположить, что эта сука попытается взлететь. -       А с волком что делать, – спросила Фэй, настороженно таращась на меня из-под спадающих на лицо рыжих кудрей. – Я до сих пор чувствую, что он рвётся на волю! Почему я вообще это чувствую?! -       Потому что вы, мисс – Данбар, и именно вы пробудили его после многовековой спячки! И не переживайте, пусть вырывается! Это его обязанность – защищать школу. Может, мне бы и не пришлось изображать истребитель времён Второй Мировой Войны, если бы примчался этот мохнатый бронепоезд и сбил Альбуса ещё на взлётной полосе. -       Я вообще ни слова не поняла! Я плохо знаю маггловский мир, прекратите выпендриваться! -       Выпустите Волка на волю, если вы, конечно, можете это сделать прямо отсюда. Пусть все увидят, что Хогвартс под охраной. Это надо было сделать раньше, но так хотя бы рыцари порезвились. Представляете, как они счастливы?! Ждать почти пятьдесят лет и дождаться – набили-таки Светлейшему Магу морду. Так, где спрей от секущихся кончиков? Я же его здесь ставил! -       Папа меня убьёт… – жалобно простонала Фэй. -       Не убьёт! Волк должен жрать врагов, вот и пусть караулит Альбуса, вдруг тот в окошко выглянет и его удастся как следует впечатлить. Вальтеофу понравится это зрелище. Да где спрей?! -       У меня. Не дёргайся, – заявил Гарри, начиная пшикать на меня. – Ух, хорошо пахнет. Можно я на себя брызну? Рой, я слышал, что Снейп хотел Дедулю прирезать. -       И почти это сделал, но Альбус оказался слишком увёртливым. Хотя, стоит заметить, прыгать он совсем не умеет! -       Мало ты этого злыдня носатого гонял! – сокрушённо вздохнул мальчик. – Надо больше тренироваться, тогда у Снейпа в следующий раз точно получится. Может, мне ему книжку одолжить, чтоб он знал, как и куда ножиком тыкать надо? -       Джон сказал, что Светоча нашего пока нельзя убивать. Пока… Ну всё, я пошёл. Мисс Данбар, не забудьте про Волка и наслаждайтесь зрелищем. Только к окну близко не подходите, а то мало ли… -       Я – Фэй! -       Я помню, графиня, – ответил я и удрал, пока мелкая заноза не начала снова высказывать своё возмущение. Гарри проводил меня довольным хихиканьем и с преспокойной душой начал испробывать на себе весь мой запас зелий и средств для волос. Пусть развлекается. Заслужил.       Меня и Северуса полоскали и трепали от всей души. Руфус, помня о предыдущем срыве, прятал руки за спину, но я видел, как сильно ему хочется вновь сцепить пальцы на моём нежном горле. Министр бледнел, потел и жалобно стенал о международном скандале, позоре и о том, что Северус уже во второй раз подставляет всех под всеевропейский Дамоклов меч. Уверения в том, что князь Энгельгардт, а значит и весь Дурмстранг, будут только рады случившемуся «фейерверку» его нисколько не успокаивали, потому что в числе непрошенных зрителей значились ещё французы, и Корнелиус уже получил официальное письмо с претензиями. Боевые действия на территории Хогвартса не входили в обязательную развлекательную программу, так что шармбатонцы изволили крутить носы. -       А давайте скажем, что это был не Альбус, а одна из тех тварей, что повеселилась в школе на Йоль? – шёпотом предложил я Малфою. -       Можно было бы, но Северус так истошно исповедовался и обличал, что вряд ли кто-то в это поверит. Разве что придётся выставлять его идиотом, а на это я не согласен. -       Я тоже… -       Локхар-р-рт! – Руфус резко повернулся ко мне. – О чём ты там шушукаешься с директором? -       О том, что вы прекрасны, сэр, – признался я, опуская ресницы и Скримджер шарахнулся в сторону. Корнелиус укоризненно глянул меня и дёрнул щекой. -       Попытка побега, сражение, в котором были задействованы все, кто только мог позволить себе такую наглость, да ещё и Волк Хельги выполз… Я же в окно вижу, что он лежит у дома Дамблдора и таращится на него! Вальтеоф, это уже перебор! -       Простите, Министр, ничего не могу с собой поделать, – тут же сориентировался шотландец, знать не знавший о выкрутасах доченьки. -       Устроили тут маггловскую сказку, волк и поросёнок в домике из кирпичей… Кстати, а мне говорили, что коттедж разрушен. -       Сотрудник Отдела Тайн его починил, – с ледяным спокойствием ответил Малфой, хотя волшебство такого порядка, когда вмиг восстанавливались разрушенные магией объекты, было ничуть не менее впечатляющим, чем сверкающие выверты Светоча. -       Ну, всё меньше бюджет тратить… – Корнелиус нетерпеливо затопал ножкой. – Господа, я хочу понять, с чего вдруг декан Слизерина бросился устраивать скандал к запертому в своём логове Альбусу Дамблдору! Значит, после суда его всё устраивало, Турнир Трёх Смертников тоже не встревожил, из-за проделок Аластора Грюма он на такой шаг не решился, а тут вдруг… – Фадж бросил полный подозрения взгляд на Северуса, но тот лишь выше задрал нос. -       Это мои личные мотивы. -       Ваши личные мотивы едва не привели к побегу ссыльного преступника! Отвечайте, мистер Снейп! Держите ответственность за свои выходки! Я многое способен простить, особенно когда рядом нет журналистов, но даже моему терпению приходит конец!       Северус злобно зыркнул по сторонам, осознавая, как много вокруг свидетелей, но всё же сознался. -       Зимой у меня был разговор с мистером Скримджером по поводу недопустимости некоторых экспериментов с зельями и… -       Да-да, ваша милая переписка с Альбусом через Крауча. Я помню. Так и что? -       Я узнал об истинном эффекте того зелья, которое пытался сварить на самом деле. Гилдерой Локхарт просветил меня и… -       Ло-о-окхарт, – пропел дядюшка, так выразительно глядя на меня, что я вновь ощутил себя семнадцатилетним оболтусом в кружевах и бантах. А ведь мне было уже тридцать два года! – Продолжайте, мистер Снейп, или мне из вас клещами всё тянуть надо? Вы не думайте, я смогу – у меня уже нервы на пределе и чернила для оправдательных писем заканчиваются! -       «Улыбка Моргаузы» на основе «Кристального Утра», – выдавил Снейп. – То самое зелье, которое поспособствовало превращению Тома Реддла в беспринципную тёмную тварь. -       А ты об этом откуда знаешь? – Корнелиус резко повернулся ко мне и от волнения забыл про «выканье» и дистанцию в общении с охотником. -       Лорд Блэк помог выяснить. Мы волновались за Северуса. -       И лорд Блэк здесь отметился. Где он сам, кстати? – у дядюшки начало дёргаться веко, а залысины слегка заблестели. Малфой оглядел взвинченного Министра и пояснил: -       Я не счёл нужным вызывать его. Это дело не касается учеников и, следовательно, не входит в зону ответственности Главы Попечительского Совета, а как с родственником мы побеседуем с ним позже. Господа, Дамблдора следует забрать и поместить в Азкабан, здесь он оставаться не может! Вы способны организовать его перемещение из школы? -       В этом нет нужды, – произнёс Грэй, которого до этого момента никто не замечал. Ну, кроме меня и Финеаса Найджелуса Блэка, выполнявшего почётную роль шпиона собственного потомка. – Полученные Альбусом ранения уложили его в постель недели на две, а то и три, а магическое истощение лишило возможности колдовать на полгода минимум. Полноценного лечения, способного быстро восстановить его, Дамблдор, как вы понимаете, не получит. Противостоять сразу двадцати четырём магам это не такая уж и простая работа, особенно без палочки, с постоянным кровотечением и под давлением колеса Дхармы! – и он сложил ладони в том самом заковыристом жесте, который я видел совсем недавно. Понятно, самая таинственная голова рунеспура всё это время не просто стояла в стороне, а отчаянно магичила на пределе сил, оставаясь в тени и сохраняя инкогнито. Знать бы ещё, что делало это колесо! Любопытно же... -       То есть, вы оставляете Дамблдора здесь?! -       Да. Потому что мистер Снейп, может, и пошумел, поведя себя крайне неразумно и экспрессивно, но благодаря этому рыцарям удалось… – Грэй красноречиво замолчал и Люциус, получив шанс, завершил подведение итога ночного инцидента: - Получилось выманить из леса и убить ту самую тварь, которая на Йоль пролезла в замок и навредила мадам Делакур. Двух тварей, – добавил Люциус, припомнив количество пострадавших от вейловских чар магов и нашу теорию о том, что француженка развлекалась отнюдь не в компании Северуса и Игоря. – Альбус Дамблдор, как благородный дурак, попытался вмешаться и помочь, но без палочки потерпел поражение и теперь способен быть только громкоговорителем на Третьем Туре. По-моему, неплохо. -       Все поймут, что это ложь! – взвизгнул дядя, топнул ножкой и гневно запыхтел, но тут же опомнился. – А и пусть. Если шармбатонцы попробуют заявить обратное, то сами же признаются в своём зимнем проступке, а Каркаров и Энгельгардт будут благоразумно молчать и злорадно потирать руки. Грёбаные французы, с Ромвеком и то проще договориться. Кстати, о Ромвеке… Мистер Локхарт, позвольте вас на пару слов, чтобы обсудить ваше дальнейшее общение с князем Энгельгардтом, наверняка он попытается разузнать подробности, – заявил Корнелиус и, цапнув меня за руку, выволок вон из кабинета Малфоя. Вот же неугомонный! А мне потом объяснение придумывать придётся. Хорошо хоть далеко не потащил, так и остался допрашивать меня на лестнице. -       Ты сбрендил?! – зашипел Фадж, окутывая нас чарами тишины. – Что ты творишь? А если бы Альбус наконец добрался до тебя? А если бы он сбежал?! -       Мы этого не допустили бы, господин Министр, к тому же нам удался изначальный план грамотно вывести Светоча за скобки. Он больше не опасен. В свете того, что Грэй получил все ключи к Неназываемому, оставлять Альбуса Дамблдора полным сил было крайне неразумно. Я сделал то, что мог. Мы сделали – это Джон сбил его, пока рыцари метафорически держали Альбуса за руки. -       Аврор Долиш получит свою награду. А ты получишь свою! – Корнелиус не выдержал и попытался пнуть меня коленом по бедру, но едва не потерял равновесие на ступеньках и мне пришлось его ловить. – И прекрати рисковать собой, прекрати! Я уже привык к тому, что у меня есть непоседливый племянник, который снабжает меня на праздники новыми котелками и коньяком. -       Намёк понял, – усмехнулся я. -       Понял он! Ты – мой эмиссар, Рой. Твоя задача – следить за Хогвартсом, добывать сведения, дезинформировать противников моей власти и выводить на чистую воду врагов всей Магической Британии! Шпионить, а не лезть в первые ряды. Охранять Поттера, а не низвергать величайших волшебников и пробуждать древних тварей. -       Оно само, Корнелиус. Кстати, раз мы тут сейчас одни, то поведай же, как обстоят дела с моей просьбой касаемо слежки за Краучем? Учти, что в этой истерии с зельями он играл далеко не последнюю роль! -       Думаешь, это так просто? – вспыхнул дядя. – Руфус трясётся над своими бойцами, как ты – над кружевными воротничками, и мне пришлось интриговать, подставлять и отправлять в неоплаченный отпуск сотрудников Министерства, чтобы подпустить Деклана Коллинза к Краучу. Пусто! -       Совсем? – я насторожился. -       Не совсем… Крауч не пахнет как тот, кто пытался убить твою зазнобу, но от него самого несколько раз попахивало тем, кто это сделал. Я не стал ограничиваться одним контрольным обнюхиванием и устроил несколько. А ещё от Крауча периодически просто разит зельем, очищающим от влияния тёмных сущностей. Не понимаю, почему Руфус сам не подослал своего вервольфа к Бартемису. -       Подослал, и уже давно. Только хера лысого он скажет мне о результатах этой проверки, а Коллинзу наш бодрый мустанг наверняка запретил сообщать об этом хоть кому-то. Но… вы же Министр, мистер Фадж. Как может простой аврор с вами спорить?       Дядя согласно закивал, надуваясь от важности, а затем вдруг ухватил меня за воротник и заставил пригнуться. -       Плевать мне на волков и дебилов с нелепыми усами! Ты. Должен. Остаться. Живым! Не знаю, переизберут меня или нет, но пока я Министр Магии, то приказываю тебе именно как Министр, раз ты не слушаешь меня, как родственника, пусть и восьмиюродного. И хотя бы месяц дай Руфусу на то, чтоб он пришёл в себя. Поумерь свою эксцентричность! Я всю ночь отпаивал этого старого льва после того, как он сорвался и пытался придушить тебя, хотя больше всего мне хотелось самолично двинуть ему бутылкой по голове. Совсем страх потерял, зараза! -       Он или я? -       Оба! – вскричал дядя и попытался гневно топнуть ногой, но опять потерял равновесие и мне вновь пришлось его ловить. Поднимавшаяся в этот момент по ступенькам Септима на миг замерла, глядя на то, как я держу в объятьях Министра Магии, а тот пыхтит и матерится сквозь зубы, а потом удивлённо спросила: -       Неужели Люциус решил выгнать вас из своего кабинета? -       Мы сами выгнались, мадам, – ответил Корнелиус, но та его не услышала, и дядя спешно развеял чары. – Простите, у меня из-за обилия событий слегка подкашиваются ноги. Как хорошо, что ваш коллега вовремя поймал меня и не позволил свалиться на вас. Это было бы так невежливо с моей стороны… – он вынул из кармана платочек, дрожащей рукой промокнул лоб, и поглубже натянул котелок, после чего фыркнул на меня и бодрым колобком укатился наверх. -       Что-то случилось? – настороженно спросила Септима, провожая его острым и цепким взглядом. -        Да, Министр хотел узнать подробности ночного инцидента, но перенервничал, растопался, и едва не упал прямо к твоим ногам. -       Это было бы прискорбное событие. Я не надела новые туфли, – ответила та и наверх мы поднялись уже вдвоём.       Остаток экстренного собрания прошёл в более продуктивном ключе проработки общей стратегии поведения, то есть в придумывании отмазок для шармбатонцев, дурмстранговцев и журналистов. Руфус молча скрипел зубами, смотрел на меня как голодный накер, и я загривком чуял, что скоро он снова начнёт копать под меня. Надо было перепроверить налоговые декларации и предупредить старых приятелей...       Через полтора часа дядюшка соизволил отпустить нас, а сам в компании Руфуса и Грэя отправился беседовать с летающим подранком. Я же под конвоем Вальтеофа отправился к себе. Это было не очень приятно, компания Люциуса мне больше пришлась по душе. -       Я не стану спрашивать, какого хера моя дочь делает у тебя в личных апартаментах, Локхарт, но лишь потому, что спрошу это у неё! -       Мудрое решение. Особенно в свете того, что сам я понятия не имел о визите вашей дочери. Я бы тогда хоть прибрался, а то у меня весь стол чашками из-под кофе завален, – огрызнулся я, так как у меня закончились силы и выдерживать бесконечный поток обвинений  было ничуть не легче, чем пробиваться сквозь магический вихрь Альбуса. Когда я распахнулся дверь в свою гостиную, на меня уставились три пары изумлённых и даже слегка недовольных глаз. Четвёртая пара – круглая и блестящая – была полна радости. Фэй Данбар и Маркус Флинт играли в настольный хоккей, а Гарри сидел на спинке дивана и старательно болел за обоих. Люччи пряталась под мебелью и следила, чтобы наш неугомон не сверзился на пол. В довершение ко всему, на полу лежала коробка из-под пиццы. Ненавижу фаст-фуд! -       Вот ваша пропажа, граф, – сказал я, низко кланяясь и указывая на смущённую девчонку. – Изымайте. Опись составлять будем?       Вальтеоф уловил намёк и сурово сдвинул брови. Опись соответствия, всё ли цело. -       Здравствуй, папа, – пролепетала Фэй и машинально крутанула ручку, из-за чего пластиковый человечек ударил по шайбе и забил гол в ворота Маркуса. – А мы это, играем… -       Здравствуйте, граф! – Гарри спрыгнул со спинки дивана, едва не врезался в стол, на котором была водружена коробка с хоккейным полем и подскочил к Вальтеофу. – Это так круто, что вы к нам пришли, а то я уже и не знал, как с вами увидеться и не попасться взрослым на глаза! -       Что вы хотели от меня, мистер Поттер? – настороженно, но в то же время высокомерно ответил тот. -       Как это что? Извиниться! Вы же сюда пришли, потому что Фэй тут, а она сюда со мной пришла, потому что когда наш бывший хренектор решил зачем-то побуянить, то у нас сирена завыла по школе, и Волк проснулся. А чё с ним делать-то? Ну, я и предложил Фэй у мистера Локхарта спросить, он же в рунах и всяком скандинавском разбирается, да ещё знает, как Комнату Хельги открыть. Мисс Бэбблин тоже в рунах мастер, но по Тайным Комнатам как-то не очень. Я вот не запомнил, чё там вычерчивать надо, я пока рунам меньше года учусь. -       И вы отправились по ночной школе во время тревоги в гости к охотнику… -       К преподавателю ЗОТИ! – поправил его Гарри, а затем поправил и очки. – А чё нам надо было делать? Вы извините, но Фэй теперь волчару этого чует, как питомца, а у меня к Альбусу Дамблдору во-о-от такие счёты и я очень боялся, что он чё-то учудит, раскидает всех рыцарей, набьёт Снейпу морду, попортит мистеру Локхарту причёску и сдриснет. А я ведь был прав, он мистеру Локхарту все локоны расфигачил, паскуда! -       Откуда вы знаете, что там был Северус Снейп?! Окна гриффиндорской башни выходят совсем на другу сторону! – тут же спросил Вальтеоф, сумевший не упустить из вида эту маленькую деталь. Гарри только похлопал ресницами. -       В коридорное окошко посмотрели. Интересно же было, чё опять происходит! Мы к мистеру Локхарту прибежали, а его нет. Нас домовушка впустила, потому что все двери уже заблокировали, и мы не смогли бы обратно вернуться, а потом, когда блокировку сняли, сюда Маркус прибежал, да и пицца ещё оставалась… Что?! Я всегда жрать хочу, когда нервничаю, я недокормленный, тётушка Доротея старается, а я всё равно вес набрать не могу. Третий год уже! -       А это что? – Вальтеоф ткнул пальцем в игрушку. -       Хоккей. Игра такая, маггловская. Я её по телевизору видел и попросил Люччи принести её нам поиграть, чтобы мы руки с головами заняли и не нервничали. -       И домовушка мистера Локхарта вас слушается?! -       Граф, вы же этим летом всё видели, – спокойно произнёс Гарри. – Теперь она меня слушается. -       А раньше вы не могли об этом сказать, мистер Поттер?! – вспыхнул Вальтеоф, причём как-то странно, будто он совсем упустил некий факт, который осознал только сейчас. В этот момент он был похож на забывчивого мужа, который в день юбилея свадьбы спросил у жены, с чего это она так разоделась и почему на столе праздничный ужин. -       О чём?! О том, что и так все видели?! -       Мы видели только попытку двойного напрасного самоубийства и последующее буйство Главного Аврора! -       А моих маму с папой? -       Поттеры? – Вальтеоф продолжил вести себя странно. Он забыл?! – Что-то было, да… что-то… – граф потёр лоб, вздрогнул, покосился на меня, на Гарри, а потом тряхнул головой и куда более миролюбиво произнёс: – Я принимаю ваши объяснения, мистер Поттер. Гилдерой, прошу прощения за вспыльчивость. Ночь сегодня такая длинная, мутная, и от начала до конца полная херня! Фэй, нам пора. -       Да, папа, – девчонка кивнула, бросила на меня настороженный взгляд, и с гордо задранной головой двинулась навстречу Вальтеофу. Тот неожиданно обнял её за плечи и тихо проговорил: -       Пойдём, тебе стоит встретиться с Волком.       Данбары наконец ушли. Я глянул на угрюмого Маркуса, плюнул на всё, завалился в кресло и заявил ему: -       Если собираешься опять меня в чём-то обвинять, то делай это завтра, когда я высплюсь. Сейчас мой ответ будет однозначным – вот тебе окно, вот туда и падай. Сам. у меня сил на пинки не осталось. -       А чё не через дверь? – опешил он. -       Так там же Фэй с папой будут бродить. Чё им мешать-то? – насмешливо напомнил ему Гарри и забрал из коробки с пиццей последний кусок. – Так вы драться будете, или нет? -       Много чести, – буркнул Флинт. – Хотя надо бы! -       Окно, пинок… -       Да ты по-нормальному объясни, какого хера Гарри опять полез куда не надо, и всё для того, чтоб тебя выручить. Почему Долиш ни хера не делал, а одним и тем же заклинанием бил? -       А ты откуда знаешь? Тоже в коридорное окошко посмотрел? Во время отбоя… -       На свидании я был! – взревел парень, краснея не хуже отварной свёклы. – На свидании! Еле договорился со старостами, чтобы выпустили, а вы мне своими выкрутасами такой момент испортили! -       Джон не мог колдовать в полную силу, – со вздохом пояснил я. – Помнишь разговоры про Старшую Палочку? -        Ту, которую Джон у Дамблдора отвоевал? -       Ага. Альбус считает, что она сломана. Вот и пусть считает так и дальше. Ведь без неё Джон якобы ни на что не способен… – я не выдержал и зевнул. – Это нам и помогло. Дамблдор боялся лишь её, а думая, что она сломана, разошёлся вовсю и выдохся, как дешёвые духи. -       Ясно… Вы рассчитывали на рыцарей? Вот ни за что не поверю, что ты не мог остановить Снейпа! -       Мы рассчитывали на всех, – признался я. – У нас всё время в конце года какая-то херь происходит. Зачем нам в это время иметь под боком бодрого и полного сил Альбуса Дамблдора? Он и без магии на многое способен, но теперь шансов на подлость у него поменьше. -       В следующий раз сам бери свою метлу! -       Маркус, а ты всё-таки меня тоже можешь видеть под мантией? – удивился Гарри, дочавкивая свою пиццу. -       Нет, я знаю, как ты летаешь! Думаешь, я не понял, кто это под мантией-невидимкой метлу так херово ведёт? Завтра же нормально учиться полётам начнёшь, а то стыдоба какая-то! Всё, спать! – и уволок радостно махающего мне ладошкой Гарри, пыхтя как голодной тролль, лишившийся завтрака. -       Люччи… – простонал я. – Мне надо… -       Ванна готова, пластинка поставлена в патефон, шампанское охлаждено, цветочные лепестки рассыпаны по пене, весточку невесте мастера Джона я уже отнесла! Идите отдыхать, а, мастер Рой? – Люччи подошла ко мне и потянула за руку. – Если вы после ванны сразу ляжете спать, то я наутро сварю вам двойной кофе с тоником. -      Соблазнительница! Тащи меня…       Наутро… Снейп, конечно, не проснулся звездой всей школы, и никто его с цветами не встречал, но этого и следовало ожидать. Во-первых, Северус – не я, зачем ему цветы? Во-вторых, характер декана Слизерина все знали и поэтому с проявлениями внимания не лезли ни преподаватели, ни ученики. Но! Студенты весь день вели себя тише воды и ниже сторожевых маячков, проявляя редкие для них выдержку и усердие на уроках зельеварения. Гарри оставил у дверей в логово Ужаса Подземелий копию книги по ножевому бою (чтоб в следующий раз точно справился). Маркус Флинт соизволил поздороваться с Северусом, чем едва не вверг его в священный ужас. Люциус весь день беседовал с директорами Дурмстранга и Шармбатона, а также с Наблюдателями, в результате чего Энгельгардт пожал Снейпу руку, а Аполлин Делакур одарила благодарной улыбкой (последнее было лишним, Северус как шарахался от неё, так и продолжал шарахаться). Все сожрали легенду про коварную тварь из Запретного леса, даже те, кто знал истинный ход событий, из-за чего мне пришлось несколько дней подряд устраивать демонстративный рейд по весенней чащобе, вычищая якобы разгулявших по весне тварей. однако же вопль Снейпа, обещавшего зарезать Альбуса, слышали все, и поэтому студенты усиленно додумывали то, чего не было, причём в пользу Северуса.       Единственный минус – из-за наглядной чистки Запретного леса я пропустил уроки полётов, на которых Маркус наконец стал учить Гарри справляться с метлой на нормальной высоте, а не в двух локтях от земли. Иногда этот тролль был таким мнительным перестраховщиком…       Когда я в третьем часу ночи вернулся в школу, меня встречали на крыльце Аврора и взбудораженный, доведённый до нервного тика всеобщей благодарностью Снейп. -       Опять?! – вырвалось у меня. Даже мешок с трофеями чуть не уронил. Да чтоб я упустил возможность набить карманы золотом? Никогда... -       Фу, чем от тебя разит? – не удержался Северус. – Ты что, с Хагридом его пойло пил всё это время? -       Не всё, а напоследок. Экспресс-зачистка это тебе не прогулка по парку, да ещё после экстремальных полётов, вот мы и сняли стресс. Наш лесник всё видел, слышал, и теперь снова пребывает в трауре по порушенным идеалам. Так что у нас снова стряслось? -       Ничего. Мне надо с тобой поговорить, – заявил Готический Герой и выразительно стрельнул взглядом на Аврору, старательно прячущую улыбку за лёгким шарфиком. -       Говори, – я подтянул мешок к лестнице и уселся на нижнюю ступеньку. Вот ещё, бегать куда-то ради Северусовых секретиков! Аврора молча протянула мне металлический термос, внутри которого плескался горячий кофе с какими-то пряными добавками, разбираться в сути которых у меня не было сил. Его аромат тут же вернул мне силы и веру в то, что я не упаду по пути к своей спальне. -       Локхарт! -       Я с самого рождения Локхарт, им и помру. Северус, радость ты моя стеснительная, говори, что тебе надо, и я поползу спать. У меня завтра три полноурочных практикума, а ещё эссе проверить надо. И Блэк, зараза, про яблочное довольствие забыл.       Аврора так же молча протянула мне яблоко с бантиком на плодоножке. Ленточка слегка помялась, но зато радовала взгляд нежно-лиловым цветом. Снейп презрительно фыркнул, оценив эти нежности, но соизволил высказаться: -       Что им всем от меня надо? Я не понимаю! Они все смотрят на меня так, будто я сделал что-то значимое! Я пытался убить человека! А они – рады. Эти олухи что, так и будут ожидать от меня резни и рек крови?! -       Нет, конечно, – я отстегнул маску, отпил глоток кофе и тут же закусил его яблоком. – Ты ведь не только о своих личных претензиях к Альбусу орал, но и о том, как он над детьми изгалялся. Наши студенты очень самолюбивы и горды, они никогда не простят того, кто ставил их пустые животы ниже набитого мясом брюха цербера. Думаю, они пропустили часть претензий, связанную с зельями, зато услышали самое главное – твоё отречение. -       Как будто и раньше это не было понятно! -       Ты много лет поддерживал Дамблдора и до последнего отказывался верить в то, что он настолько плох. Наконец-то это до тебя дошло. И ты не забыл про студентов, тех самых, с которыми у тебя вообще не ладятся дела. Ну, кроме студентов Дурмстранга – кажется, они в конце года попытаются сманить тебя в Германию, или где там ещё расположен их секретный замок, – я допил кофе, опустошив термос, и продолжил хрустеть яблоком. – Просто прими это и не пытайся больше никому что-то доказывать. Индульгенции у тебя, конечно, нет, но пару строчек студенческого рейтинга ты себе заработал. Плохо, что ли? -       Хорошо, – поддержала меня Аврора и присела рядом на ступеньку, предварительно наложив на неё согревающие чары своей «дубинкой». Снейп помялся, но тоже уселся на каменный выступ, правда подальше от меня, словно боялся, что я до него дотянусь. Или стеснялся. -       Люциус дал мне отпуск на всё время каникул. Что мне делать с такой прорвой времени? Я никогда не покидал школу в это время, даже на Йольские праздники почти всегда оставался. -       Смени обстановку, поживи в каком-нибудь тихом городке или наоборот – проведи это время в Лондоне и насладись его высокомерной суетой. В зоопарк ходить не советую, там сейчас не интересно! -       Это всё добром не кончится… -       Северус, что для тебя добро? Смерть Неназываемого? Так она придёт за ним, есть очень много магов, которые способны его добить и старательно пытаются это сделать. Любовь, признание, успех? Вперёд, в зельеварню или на улицы хоть какого-нибудь города, где есть люди! Живые люди, которые знать тебя не знают и станут реагировать на тебя так, как ты сам того пожелаешь. Чего ты хочешь, Северус? Ты хоть раз думал об этом – чего ты хочешь по-настоящему? -       Я не знаю. Раньше я хотел отомстить за Лили, но она сама велела не тащить за собой надгробия, – он закусил губу и отвернулся. -       Вот и не тащи. Это неблагодарное занятие, надгробия должны стоять на кладбище, а не тянуть тебя мёртвым грузом на дно. Проветрись и поразмышляй над тем, что ты действительно желаешь, Северус. Магия – это желание, а ты столько лет закрывался от неё, живя чужими стремлениями и чужим же долгом. Ты был прав – это Альбус должен был погибнуть в Самхейн восемьдесят первого. Он, а не Поттеры. -       Твой очкастый любимчик притащил мне кривую и косую копию своего ужасного учебника по ножевому бою! -       А я говорил тебе, что Генри – очень вежливый мальчик и умеет говорить: «Спасибо»! -       Лучше бы он умел молчать! Ты слышал его вопли после обеда? Он потащил всех своих приятелей любоваться Волком Хельги, и они пошли! Он ещё и мольберт с красками взял, чтоб зарисовать его. И чего эта зверюга тут делает? Надо было раньше выползать, а она… -       А она сторожит, надо же аврорам когда-то отдыхать. Охотникам, кстати, тоже. В общем, мой совет всё тот же, Северус – смени обстановку и побудь кем-то другим, а не уставшим зельеваром, ненавидящим свою работу! -       Я её не ненавижу, я студентов не люблю! – буркнул тот, поднимаясь. – Они вообще ничего не понимают в зельях! А я не понимаю в них! -       Зато вы все понимаете, что такое семейные проблемы, страх не оправдать надежды собственных родителей и бремя разочарования, когда выясняется, что твой мудрый отец или не менее мудрая матушка – те ещё ссученные дураки. Никто не рождается взрослым, только не все и вырастают до того возраста, когда появляется шанс понять банальную и избитую до переломов истину – люди, а маги к ним всё ещё относятся – не совершенны, не идеальны и безгрешных нет и не будет. Кроме меня, конечно!       Кроме Джона. -       Узнаю твою знаменитую скромность, – фыркнул Северус, но почти беззлобно. – может ты, великий Учитель, знаешь, что мне со студентами делать?! -       Программу пересмотри, у тебя есть на это право, – ляпнул я, и Снейп ушёл задумчивым и полностью погружённым в себя. -       Как хорошо, что ты меня встретила, – сказал я, прислоняясь к Авроре. – А то послал бы Северуса, и вся недолга! А он потом ещё какую-нибудь разрушительную истерику закатил бы... -       Северус тебя тут часа два ждал, не меньше. Он бы от тебя так просто не отстал! -       Дурик… – я зевнул. – Надеюсь, к выходным шум уляжется, было бы обидно из-за всеобщего ажиотажа потерять выходные. -       Ты что-то задумал? -        Я ведь обещал тебе визит в оперу. Ты не передумала? -       Нет! С тобой – хоть в Запретный лес, хотя там от меня не будет никакой пользы! -       Как не будет? А кто станет подавать мне яблоки? – хмыкнул я и поднялся со ступенек. – Я солгал, в случае опасности ты бы неплохо держала щит, прикрывая мне спину, и смогла бы предупреждать об угрозе сверху. Ну, и от яблочной подкормки я бы всё равно не отказался. Хочу в следующий раз грызть яблоко, которое будут держать твои, а не мои пальцы. Пойдём, я провожу тебя. -       А потом я – тебя. -       И так до утра, – подытожил я и мы скрылись в замке. Провожаться.       «Колизей» и Шекспир подходили друг другу, как кофе и тоник. Джон бы сказал – как жареная рыба и чипсы. По отдельности хорошо, но вместе – само совершенство! Джейн с превеликой радостью одолжила нам свою ложу и сделала так, чтобы Аврора попала в «Колизей» в должном наряде, но при этом не чувствуя себя обязанной. В таких вопросах наличие крёстной матери казалось мне запредельной удачей! «Ромео и Джульетта» являлись бессмертной классикой, услышать которую вживую был должен каждый человек. Нельзя жить без красоты и чувств... -       Жаль, что по правилам мы не можем поставить одностороннюю завесу и избавиться от надоедливых взглядов! – Аврора, сцепив затянутые в перчатки руки, старалась смотреть только на сцену, а не на волнующийся зрительный зал. Разумеется, большая часть пришедших в «Колизей» зрителей была магглами, но и магов хватало. Они занимали ложи, сидели в партере, мелькали в заполонившей бельэтаж толпе. Насколько мне было известно, даже среди певцов присутствовали маги, но они, к счастью, не могли обращать на нас внимание и отвлекаться от действа. Антракт стал прекрасным моментом, чтобы хоть немного растормошить мою музу и избавить её от напряжения. Второе действие вот-вот должно было начаться, а она до сих пор не могла в должной мере насладиться представлением и голосами певцов! -       Я бы предложил тебе бросаться в надоед вишнёвыми косточками, но вряд ли ты поддержишь такое хулиганство! – лениво протянул я, покачивая бокалом с шампанским и не обращая внимания ни на что, кроме моей стеснительной звезды. Платье цвета чайной розы, георгианский стиль, строгость и лаконичность линий, минимум кружев при максимуме роскоши основы. Светлые цветы в тёмных волосах и золотистая сеточка, наводящая лёгкий морок на лицо. Аврора была прекрасна. Если бы она ещё чуть меньше беспокоилась о пустяках! -       Нет, тебе же не могла прийти такая идея в голову просто так! – воскликнула она. – Не говори, что ты так делал! -       Делал. Лет шесть… нет, семь назад. Не люблю, когда кто-то вякает из-за укрытия, надеясь, что расплата его не настигнет. -       О, представляю, что могли о тебе говорить. Ты же был здесь не один? -       Нет, конечно! Но и это – не повод безнаказанно злословить. Тем более не обо мне, – небрежно заявил я и расправил чуть сбившиеся кружева на манжетах. Как знал, что надо выбрать не белую рубашку, а цвета слоновой кости. Расшитый затейливым узором камзол медно-каштанового цвета оттенял однотонный жилет с золотистым отливом, а между ними, прижимаясь к моему бедру, покоился подаренный Джоном гладиус. Я решил, что его тоже надо «выгулять»! -       То есть, злословие в твой адрес тебя не задевало? – удивилась Аврора, прекрасно зная мой характер и то, что оскорбления я могу снести в текущий момент, но никогда не оставляю их без последствий. -        Ещё как задевало! Однажды я потратил два часа на то, чтобы медленно-медленно, микроскопическими импульсами, вытащить из кармана одного идиота лежавший там предмет и вовремя выронить его наружу. Охранная система не замечает подобные проявления магии и я смог остаться незамеченным. А несдержанный на язык извращенец перед всеми явил свою нездоровую натуру. -       Чтобы вытащить что-то конкретное, надо об этом конкретном знать! – моя прекрасная спутница усмехнулась и, немного расслабившись, потянулась наконец за своим бокалом. – И ты знал. -       Конечно! За месяц до этого я выполнял заказ болтливого мудака и успел узнать о некоторых его не самых здоровых привычках. -       Коварный, мстительный, упорный… -       Ну, в школе у меня была репутация того ещё пакостника, и не только из-за экспериментов с коловарией, когда я перекрашивал в любимые цвета всё, на что ложился мой взгляд. В прямом противостоянии я проигрывал, а вот в теневом… – я рассмеялся. – Меня почти никогда не могли найти. Я же мстил не только за себя! -       За Джона? -       В семидесятых магглорождённых любили не больше, чем сквибов, а барсуки отличались от змеев только тем, что не выражали свою антипатию откровенно. Если взрослые маги хоть что-то понимали в истоках конфликта и смотрели в будущее, то дети знали одно – вся херня творится из-за рождённых обычниками магов, и переносили на них вину за свои страхи и волнения. Ну, а ещё Джон никогда не мог промолчать, если видел какую-то несправедливость. Зато мы, благодаря этому, очень быстро развивались – он учился драться, а я колдовать исподтишка и быстро бегать! Нам это очень пригодилось! -       Мне сложно представить вас детьми, – Аврора хихикнула и прижала ладонь ко рту. – Ты – в кудрях, бантах и кружеве, торчащем из-под школьной мантии, и маленький, донельзя серьёзный Джон Долиш со сбитыми кулаками. -       У меня есть парочка колдографий со школьных времён. Если ты действительно хочешь – я тебе их покажу. Они не так красивы, как мои портреты, но могут вызвать у тебя куда более широкую улыбку. -       У тебя есть портреты? -       Да, и много! Я же красивый, как можно меня не рисовать?! -       Покажешь? -       Некоторые тебе могут не понравиться, – честно предупредил я. -       Некоторые я могу захотеть забрать в свою каморку, – ещё шире улыбнулась она. Я представил себе её «логово агорафоба», увешанное от пола до потолка изображениями моей блистательной персоны, и гордо надулся. Парочку картин можно было и на потолок прикрепить! Например ту, где я летел на метле с белым шарфом и, почему-то, в авиаторском шлеме. У некоторых художниц была слишком богатая фантазия! Или, наоборот – дар предсказания...       Чары приватности, охраняющие вход в ложу, тоненько зазвенели и с Авроры вмиг спала вся весёлость, зато я оживился ещё сильнее. -       Пусть свободен, Темнейший лорд! Могу я узнать ваше мнение о сопрано Джульетты? Кажется, во время колоратурных пассажей в арии-вальсе она слегка не дотянула, а мадригал на два голоса прозвучал слишком академическим и блёклым! -       Ты знаешь, что в присутственных местах нельзя ругаться и использовать запрещённые заклинания? – фыркнул Сириус, входя в ложу под звук первого звонка. Антракт заканчивался. Блэк, как всегда, был одет в чёрное, и лишь тёмно-багровый шейный платок вносил разнообразие в его наряд. – Как прекрасно – два светлых гения и такой мрачный я! Леди Синистер, рад встрече. Гилдерой – ты затмеваешь солнце. Ну, а я приношу извинения за очередное вторжение. -       Что на этот раз стряслось, лорд Блэк? – осторожно спросила Аврора. В прошлый раз, когда Сириус помешал нам, он выяснил кое-что немаловажное об орудии неслучившеося преступления. -       Помимо того, что я просто решил зайти и поздороваться? О, сущая мелочь. Мне наскучило пользоваться совами и гонять бедного Питера, поэтому я вздумал побыть курьером своих же посланий. Впереди каникулы и я буду рад провести один из весенних дней в компании мастера рунологии и профессора астрономии. Они могут прибыть ко мне в любое угодное им время, в любое, но я буду несказанно рад, если даты и час их визита совпадут! – он оскалился в самодовольной ухмылке. – Считайте это капризом человека, соскучившегося по беседам с умными людьми. Умными и красивыми! Гилдерой, ты коварен и несносен – наша общественность начала скупать широкополые шляпы после твоего фееричного визита в Министерство, а ты взял и снова отдал предпочтение треуголке. Я бы последовал твоему примеру, но меня влекут только цилиндры. -       И тёмные очки? – хмыкнул я. Надо же, ему до сих пор нравилась эта игра, которую затеяла Чарити. -       Они самые, – Сириус подмигнул мне, похлопал по плечу, вынул из кармана упомянутые круглые окуляры в оправе из чернёного серебра, и надел их, закрывая бесстыжие глаза. – В качестве извинения за нарушение вашей покоя, позвольте поделиться ничего не значащей мудростью, которая уже не раз спасала мне жизнь и нервы: законы – что человеческие, что магические – пасуют не только перед неопределённостью. Порою жёсткость формулировок даёт больше свободы, чем самые размытые определения. Этим я и планирую воспользоваться, чтобы обрести свой кусочек чистого и искреннего счастья, чего и вам желаю! О, и не говорите о моём капризе Северусу. Люциус поделился со мной планами отправить этого затворника пинком на волю хотя бы на время каникул. Не стоит отвлекать нашего общего друга от познания мира, – и ушёл, поигрывая тростью и оставляя после себя запах чёрного перца, амбры и речной плотоядной кувшинки. -       Тебе не кажется, что таким пожеланием, как обретение счастья, нельзя пренебрегать? – спросил я у Авроры, когда прозвучал второй звонок. -       Ни в коем случае. Раз сам лорд Блэк велел… – с преувеличенной торжественностью протянула она, а затем засмеялась, больше не прячась за ладонью или бокалом. Она радовалась. Больше ничто не отвлекало Аврору от оперы, и она наслаждалась голосами певцов и проникновенной драмой безумных влюблённых. Она плакала, растрогавшись во время последней арии умирающей Джульетты, она говорила о своих впечатлениях, пока мы спускались по лестнице к карете и с удовольствием выискивала различия между оригинальным текстом и адаптированным для сцены либретто. Она задремала у меня на плече, пока мы добирались из Лондона в Нортгемптоншир, и я не удержался от соблазна и продлил наше счастливое время наедине, направив карету в объезд, через Бакингемшир и знаменитые холмы Хаддингтон-Хилл, которые магглы не постеснялись признать охраняемой государством зоной выдающейся природной красоты. Если бы они только знали, что магической Англии принадлежит территория в два с половиной раза просторней и прекрасней, то… но они не узнают.       Мы гуляли по начавшим цвести холмам и идиллический сельский пейзаж ничуть не смущал мою роскошную и блистающую музу. Над нами светили колкие звёзды, прохладный, недоверчивый ветер пытался украсть бутоны из её волос, но она протягивала ему навстречу руки и уговаривала меня спеть хоть что-то без гитары или какой-нибудь ещё дурацкой лютни, потому что ночь прекрасна и надо было петь. И мы пели – то вместе, то я один услаждал её слух балладой «Квинов» или хулиганским шедевром Дэвида Боуи, или же философско-романтичным размышлением Стинга. Ничто английское народное, печально-тоскливое или разухабисто-надрывное не казалось мне пригодным для этой ночи. А ещё мы целовались – кратко, порывисто, или долго и протяжно, то прерываясь на смех, то на безумно важные и ничего не значащие разговоры, то на долгое разглядывание друг друга. Мне не было с ней скучно. Она не ревновала меня к моей жизни. Я любил её тихую скромность и яростное правдолюбие. Она любила мои капризы, мои выходки и даже мои тайны. Это было хорошо и настолько правильно, что я окончательно уверился в решении, которое подтолкнуло меня к пытке Корделии старыми кольцами. Да ещё и совет Сириуса пришёлся так кстати, словно наш Темнейший осознанно решил подтвердить правильность моих намерений. Они были немного банальными, но я знал, как стоит реализовать их в соответствии с моими представлениями о красоте, изысканности и уместности. В конце концов, разве Леди и Охотник – это не шутка Мордреда? Тогда надо шутить до конца! Гаеры только это и умеют!       По возвращению в замок мне осталось лишь проводить Аврору до её каморки и проститься, прикоснувшись губами к ладони. Она всё ещё смущалась, когда я так делал. Я не хотел, чтобы она это прекращала.       А потом мне встретилась Гермиона Грэйнджер – встрёпанная, встревоженная и напрочь позабывшая про отбой. -       Вы решили обеспечить себя отработками до конца года, мисс? Или это задел на год будущий? Помнится мне, что близнецы Уизли как-то раз совершили подобный подвиг! -       Здравствуйте, мистер Локхарт! – кивнула девочка, замялась, а потом попросила: – Вы не могли бы мне помочь найти Глотика? Он сбежал! -       В замке с ним ничего не случится – подземелья закрыты для входа студенческих питомцев, а домовики не позволят ему расхулиганиться, если вдруг ваш низзл решит устроить классический ночной бардак с пробежками по потолку и громким мявом! -       Я знаю, но мне беспокойно, – призналась Гермиона. – Я так привыкла к нему, что не могу уснуть, если он не спит в ногах или на своей подушечке. К тому же, Глотик слишком внезапно сбежал! -       Учуял огневиски от кого-то из старшекурсников и побежал по следу? -       Если бы! – мисс Грэйнджер недовольно скривилась. – Он спал весь день, а потом, когда я уже сама хотела ложиться спать и забрала его с собой, вдруг вцепился мне в волосы, словно пытался что-то в них найти, и бросился вон из гостиной, а дурацкая дверь его выпустила! -       Ну что ж, мисс, вынужден испортить вам одиночную прогулку и помочь с поисками. От отработки это вас не спасёт, но процесс ускорит. -       Спасибо! А если что, его в ваш камзол можно будет завернуть, если Глотик вырываться станет! – радостно заявила она и захихикала, углядев священный ужас на моём лице.       С помощью зайцев – пусть кто-то хоть ещё раз скажет, что они бесполезны! – мы быстро обнаружили мечущегося по замку низзла, и мне удалось поймать его не портя камзол и не мучая животное. Как ни странно, Живоглот словно бежал по следу, тычась курносой мордой в камни, сердито пыхтя и издавая непотребное, откровенно собачье порыкивание. -       Совсем сбрендил, – проворковала Гермиона, прижимая к себе взлохмаченное чудовище и чмокая его в лоб. – Психотик мой, чуть нос себе не стёр о камушки… Завтра опять к профессору Кеттлберну идти придётся! -       Это будет самым правильным решением. А если успокоительные капли не помогут, то Глотика всегда образумит успокоительная клизма, – фыркнул я и мотнул головой в сторону. – Пойдёмте, мисс Грэйнджер, провожу вас до башни. -       Конечно! Вы не думайте, мистер Локхарт, я завтра сама декану Вектор сдамся. -       А с каких пор у вас вообще перестали запирать на ночь двери? Только недавно была общая тревога… -       У нас сейчас опять Полная Дама сторожит вход. Её когда переселяли, то что-то напутали с чарами и теперь, когда она уходит в гости на чужую картину, дверь открывается и любой может войти и выйти. Старшекурсники и старосты обычно ставят собственные сигналки, чтоб никто не выбрался незамеченным, так что утром меня будут распекать Оливия и Перси… -       Вы сообщили об этом декану?! -       Нет. Мы же справляемся! – ответила мне незамутнённая зубрилка. Справляются они…       Я покачал головой и прошёл чуть вперёд, чтобы по старой привычке проверить коридор, и Гермиона почти сразу вскрикнула. Я успел обернуться вовремя и перехватил летящего на меня низзла. Перед лицом замелькали пушистые лапы с выпущенными когтями, и я постарался отодвинуть от себя животное как можно дальше. -       Ну, придётся устраивать процедуру успокоения прямо сейчас… -       Глотик, прекрати бросаться на людей! Сколько раз тебе можно говорить, что это невежливо, – Гермиона перехватила низзла, попыталась удержать его, но он снова вырвался и опять оказался зажат в моей выставленной руке. И чем я ему не понравился? -       Совсем как когда на мои волосы кинулся, – вздохнула девочка. – Бедняжка, это всё после тех ужасных экспериментов, я уверена! -       Мисс, меня это не успокаивает! Кстати, а что вы делали с волосами, раз рассердили этим своего красавца? Новый гель? Шампунь? А может, вы использовали разглаживающую присыпку, которую недавно стали продавать в куаферском салоне «Бегущие с ножницами» братьев Дьюд? Как ваши впечатления? Я ещё не пробовал – меня всегда смущал заложенный в название салона скрытый смысл, намекающий на безрассудство и тягу к самоповреждению… -       Да нет… – Гермиона задумалась, а затем смущённо ответила: – Это всё крёстный отец Генри! -       Уже интригует! -       Да нет ничего интригующего! Я шла из библиотеки и за книгами не увидела лорда Блэка, врезалась в него и… Он помог мне собрать все книги, парочку порвавшихся починил и сказал, что это всяко интересней, чем слушать занудствования мистера Крауча про расточительные покупки и бездумную трату репутации ради дикарских шарлатанов. Потом он спросил, где может вас найти, ну я и ответила, что вы с профессором Синистрой ещё утром покинули школу и наверняка отправились вечером в театр, потому что за завтраком вы убеждали профессора Снейпа в несомненном превосходстве оперы над другими видами сценического искусства и обещали напеть ему арию Меркуцио «Меб, королева иллюзий». Я ещё слышала, как он обещал сделать что-то противоестественное с вами, граммофонной трубой и ослиными ушами. Ну, профессор Снейп так возмущался, что его все слышали! Лорда Блэка это очень порадовало, не граммофонная труба, в смысле, а то, что вы с профессором Синистрой в опере, и он погладил меня по голове, мельком так, будто в своих мыслях был, и ушёл! Странные у магов традиции, в обычном мире так незнакомых девушек не трогают! – смущённо фыркнула она. -       Какой ревнивый у тебя котик-Глотик, – еле слышно пробормотал я, глядя на низзла, а затем осторожно притянул его к себе и разрешил вцепиться когтями в камзол. Рыжий уродец уткнулся носом в моё правое плечо и блаженно засопел, впиваясь когтями в дорогую ткань, оставляя на ней зацепки и еле слышно урча. Интересно... Впрочем, делиться своими соображениями с Гермионой я не собирался, поэтому наспех состряпал для неё незатейливую отговорку: – Надо же, ему нравятся мои новые духи! Проверьте свои средства по уходу за волосами, мисс, нет ли там корицы, чёрного перца, шафрана, амбры и уэльской медуницы. Возможно, именно они так понравились этому обормоту, – я почти не соврал, смешивая воедино элементы моих и Сириусовых духов. Возможно, что-то из перечисленного встретится и в косметике девчонки, и так она забудет о Блэке, решив, что всё дело в запахах.       Гермиона тут же расцвела, получив хоть какое-то логическое объяснение новому приступу безумия низзла, и ещё крепче прижала к себе тихо хрюкающего монстра. Как мало нужно некоторым гриффиндоркам для счастья…       А ещё меньше нужно мне для обретения новой проблемы!