Клинок и перо

      Зима выдалась малоснежной, сырой и слякотной. На Рождество в Англии почти не выпало снега, а в Шотландии его было так мало, что я начинал верить в домыслы Фила Лавгуда о том, что гномы-снегокрады совершили грабительский набег на наши благословенные острова. Впрочем, никакая погода не могла нам помешать совершить Великое Деяние! Пока магглы праздновали Миллениум и буйствовали по всей стране, мы собирались завершить один многолетний путь и начать новый.       Нас было одиннадцать человек – магически сильных и опытных волшебников, добровольно согласившихся активировать границы Новой Магической Британии и окончательно соединить наши разрозненные земли, превратив лоскутное одеяло в единую страну. Сил это должно было сожрать немало, имелись не иллюзорные риски надолго превратиться в подобие сквиба, но участвовать в столь важном ритуале могли лишь те, кто был посвящён в особенности Исхода, и был надёжен. Разумеется, в число магических доноров вошли Сириус Блэк, Грэй, Руфус и моя Наставница, самочинно прибывшая за пару дней до срока и заменившая одного из коллег по Отделу Тайн. В число участников входили ещё мы с Джоном, а так же Декан, супруга Лоркана О’Деорайна, Нарцисса Малфой, оказавшаяся намного одарённей своего супруга и… Гарри. За прошедшие годы его резерв и потенциал выросли настолько, что я порой отказывался верить в известную мне истину – о магии Гарри узнал лишь накануне одиннадцатилетия, и в мире волшебников провёл только девять неполных лет.       Специалисты Грэя выбрали наиболее подходящее для активации перстня сидхе место, и им оказался древний мегалитический памятник, выглядящий как вросшее в землю каменное кольцо с дырой посередине, стоящее на ободе и давно ставшее источником дурных шуток туристов. Теперь они будут лазить и застревать в искусную подделку, копирующей оригинал вплоть до самой микроскопической трещины. Настоящий же магический памятник бронзового века отойдёт нашим территориям.       В стороне, за пределами очерченного рунного круга, толпились наблюдатели – Юсупов с Энгельгардтом, вложившие немало сил в наш Исход как советом, так и делом; Флинты, так как Тиберий никак не мог пропустить столь важное событие, моя прекрасная звезда, Фенрир вместе со своим приятелем Лорканом, отчаянно переживающим за жену, и многие другие, причастные, сочувствующие и переживающие, а также способные спасти ситуацию, если всё пойдёт наперекосяк. А ещё – Корнелиус, каким-то образом сумевший избраться на третий срок подряд. Первые перевыборы он едва не продул из-за скандала с легализацией вервольфов, но всё же смог набрать необходимый минимум голосов. Вторые же и вовсе стали для него неожиданностью – его конкурент в лице Ричарда Нотта имел куда больше шансов на успех в виду резко изменившейся тактики поведения, вызванной бесплодной попыткой понравиться наконец Джейн, но… старое знакомое зло оказалось привлекательней нового и неизвестного, дядя сохранил под своей задницей кресло Министра, а Трёхголовый Рунеспур – свою теневую власть и тайну о философском камне. Джейн же окончательно заполучила в свои изящные ручки толкового и изрядно присмиревшего помощника в виде некогда буйного лорда. Кажется, Тео Нотт был готов молиться на мою крёстную, вторя всем английским сквибам. Они всё-таки начали колдовать!       До полуночи оставалось двадцать минут. - Слушайте, а потом мы что будем делать? – тихо спросил Гарри, поправляя воротник зимней форменной мантии, и обеспокоенно поглядывая то на меня, то на Джона.       Маленький паршивец всё-таки окончил семь курсов Хогвартса, а потом натурально сбежал на вольный выпас и полгода прятался ото всех, путешествуя, рефлексируя и рисуя. Странствовал он в основном по Ирландии, за ним внимательно следили и охраняли, так как пусть количество идиотов, желающих навредить нашему лорду-протектору через его родню, изрядно поуменьшилось, но от глупого несчастного случая никто не был застрахован, в том числе и юный художник с кавардаком в голове и камнем на сердце. К тому же, никто не собирался лишать нашего Гарри шанса набить собственные шишки и проветрить мысли, главное, чтобы вместо граблей он в собственную могилу не наступил, а остальное было неважным. Всё равно Гарри тайком раз в две недели навещал Корделию и Матиаса в маленьким коттедже, наслаждался общением с «племянником», в котором уже давно не видел ни единого намёка на Тома Реддла, а потом вновь убегал рисовать и думать.       Фэй бесилась, терпеливо ждала его и по пять раз на дню ругалась с папенькой, который ради своей дочки был готов двинуть своих боевых магов на Ирландию ради возвращения беглеца, и вот только междоусобицы нам не хватало. Спасали ситуацию только дипломатичность Фаджа и авторитет Сириуса. Наш Темнейший лорд оставил вопрос отношений Гарри и Фэй на их личный откуп и был готов свернуть шею любому, кто начнёт намекать на то, что мальчишку не плохо бы и заставить сделать выбор. Если ему дочь графа Данбара не по душе, так в Англии полным полно куда более приглядных невест, да ещё и не рыжих. Сириус улыбался, а затем в манере, известной всем магглорождённым или знакомым с фильмами обычников, слегка придушивал доброхотов, приподнимая их в воздух, и доступно объяснял им всю глубину их заблуждений, причем попутно разве что не шипел и не размахивал клинком, сияющим алым светом. У Блэка вообще за последние годы изрядно испортился характер, а миролюбивостью он и так никогда не страдал и расправы с теми, кто смел покушаться на жизнь его брата это наглядно показали. От Регулуса отстали, зато начали коситься в сторону Гарри, но от более пристального внимания он пока что был избавлен.       Когда Гарри вернулся, он первым делом заявился именно к нам с Джоном. Я тогда был на охоте, отлавливал для Грэя мерроу возле берегов Уэльса, а когда вернулся – продрогший, провонявший рыбой и водорослями, злой, как голодная мантикора – то увидел сидящего на полу в нашей гостиной Гарри, обросшего не хуже Хагрида, и учащего Матиаса разбирать буквы в огромной детской книжке, которой раньше у нас точно не было. А ещё у нас не было картины, выставленной у потухшего камина, и на которой красовалась когда-то созданная мной из снега троица – рыцарь со снятым шлемом, молодой повеса, балующийся с кинжалом, и мальчик-книгочей. Только теперь они выглядели живыми и весьма узнаваемыми. Понятно... - Никаких объятий, я воняю! – заявил я, прорываясь в свою спальню, где меня ждали ванна и шампуни. – Выйду через два часа и чтоб к этому времени ты привёл в порядок то мочало, что отросло на твоей голове. А то сам тобой займусь – щипцы для локонов у меня всегда наготове!       Когда я вернулся, Гарри уже был похож на человека, а не на дикаря-пикта, и в его глазах плескались отчаяние и вина. - Я её люблю, – говорил он, захлёбываясь словами и кофе. – Очень люблю, правда! Но учиться править кланом совсем не собираюсь! Я не хочу этого. Я просто Гарри, я не… Вот ведь, мордредов Данбар! Ему нужна родственная связь с Блэками, одной Чарити мало, а я ведь Сириусу почти не родственник, а только крестник! И потом, у Вальтеофа есть Магнус, есть Коннор, настрогал-таки себе второго сына, и при этом он хочет взвалить всё на Фэй. Она же рехнётся! У неё пунктик на счёт оправдания ожиданий своего папочки, ещё более гадкий, чем у тебя, Рой, на запах пиццы. А я ничьи ожидания кроме ваших оправдывать не собираюсь! Я… я рисовать хочу! У меня, между прочим, две картины уже купили. - Кто и где? – спросил я, поглядывая на нашего младшенького, за прошедшие годы так и не вытянувшегося особо вверх, но зато сумевшего раздаться в плечах. Тренировки не прошли даром, Гарри обрёл плотность мышц и крепость хватки, научился пить, драться на ножах, ругаться он стал ещё изощрённей и мог бы стать настоящим наказанием, дарованным Моргаузой, если бы не одно «но»: книги, холсты и посиделки у камина с дядей и тётей, или медитации в мастерской Маркуса, где тот который год ваял для меня обещанную табуретку, попутно выполняя многочисленные заказы, интересовали Гарри куда больше всяческих непотребств. Его даже гормональный подростковый взрыв особенно не затронул, разве что он разглядел наконец в своей подруге девушку, осознал это, помучился немного, принял, нагло заявил ей: «После школы!», и продолжил просто жить, учиться, летать на метле и порою приглашать графиню на прогулку в Хогсмид. Фэй ждала и делала вид, что её всё устраивает, так как от романтики Гарри был далёк так же, как мы от колец Сатурна, да и ревностью страдать не собирался, а первая же жалкая провокация рыжей занозы провалилась с треском. Гарри просто не понимал, что это такое – ревность, и учиться данной науке не собирался. Зато недоумка, отвесившего графине сальный двусмысленный комплимент, тут же вызвал на дуэль, размазал по стене голой силой, а потом полгода отбывал наказание за свою выходку и отказывался приносить извинения начавшему заикаться противнику. Фэй подумала, позанималась анализом, пришла к правильному выводу, и за последние два года учёбы ни разу не стала причиной срыва Гарри. Все-таки, даже эта шотландская пиявка умела учиться на своих ошибках! - Я на ярмарке картины с изображением нашего замка выставил. Ну, не нашего, в смысле Хогвартса, а Холтонского замка, который Сириус по-родственному отжал и там резиденцию устроил. С флагами, знамёнами, прочей красивой фигнёй… Закат расписал от души, как будто замок не в Чешире стоит, у где-нибудь у моря. Ну не могли меня опознать! Не могли! А картины купили. Я пятьдесят галлеонов заработал, – с гордостью заявил он и высыпал вдруг горсть золотых монет на стол. – Только тут сорок, я для вот этой картины краски с холстом купил, номер в гостинице снял, чтоб отоспаться и отмыться, и книжку для Матиаса взял. Когда он уже начнёт нормально читать?! - Года через два, – ответил Джон, держа на коленях извивающегося червяка в вельветовом костюмчике. Червяк хотел к Гарри. Червяк любил Гарри не меньше, чем Корделию и Джона, и они не обижались, а лишь радовались этому. Меня светловолосый и темноглазый мальчишка побаивался, но на контакт шёл и любил играть моими перстнями. Больше всего, кстати, его интересовало охотничье кольцо, а не дар Певереллов. – Ты насовсем вернулся или просто захотел убедить нас в своём существовании в мире живых? - Насовсем. Я подумал, понял, что ничего не понимаю, и решил в последний раз поспорить с Вальтеофом. Не может же он настолько не любить Фэй! - Он её очень любит, ты знаешь это. Но Вальтеоф – глава клана, не забывай об этом! - Я об этом с первого курса помню, – буркнул Гарри и заправил за ухо выбившуюся из низкого хвоста прядь волос. – А он ещё тогда был недоволен тем, что я с Фэй дружу! Слушайте, а где Аврора с Корделией? - Леди гуляют. Сегодня в «Галантерейный Авалон» привезли новые ткани из Ромвека, и они отправились менять деньги на удовольствие. Обещали присмотреть мне подходящую парчу для нового камзола. Хочешь, и тебе справим что-нибудь эдакое? – весело спросил я, наблюдая за взрослым, но немножко всё-таки не выросшем парнем. – Ты Тиберия с Доротеей навестил? Сириусу показался? - Я им через Руту письма отправил, не совсем же я бессовестный. Слушайте, ну что мне правда делать? Я… я хочу быть собой, а не приложением к Фэй, роднящим Данбаров с Блэками. Я хотел сначала сделать себе какое-никакое имя, а уже потом о таких серьёзных вещах думать, но Вальтеоф на меня прямо на вокзале давить начал. Я же лопну от такого, это никому не понравится! Вонять будет посильнее, чем когда у декана Спраут разом весь драконий навоз в теплицах стух. - Лопни! – радостно захлопал в ладоши Матиас, благодаря ключевому слову вспомнивший о той забаве, которой Гарри развлекал его раньше. Наш беглец послушно создал огромный воздушный пузырь, радужный и переливчатый, а затем тот разлетелся на сотни мелких искрящихся пузырьков, и Матиас зашёлся восторженным, заливистым смехом, пытаясь поймать их своими мелкими цепкими ручонками. Гарри посмотрел на него, вздохнул и продолжил: - Дайте совет, ну, или реальные варианты какие обрисуйте. Я же не понимаю до сих пор, как можно делать, а как нет! - Соглашайся на предложение Вальтеофа, целуй руки Фэй и клянись в верности, – начал я. Гарри взвыл, но не сбежал. - И обговаривай условия двухлетней помолвки, напирая именно на то, что быть никчёмной бездарью без имени не хочешь, после чего вступай в Орден. - Чё?! Да меня Сириус не пустит! - Пустит, – не пообещал, а утвердил Джон. – Ты же послушником будешь. Обучение, муштра, дежурства, редкие задания. За два года только-только «Устав магического рыцаря» выучишь, да, может, задержишь парочку контрабандистов, занимающихся перепродажей маггловских женских чулок. Но зато ты будешь получать жалованье, сможешь посмотреть на нашу прекрасную общину более внимательным взглядом, да и с Фэй станешь видеться не как безработный вольный художник, а как человек с именем и должностью. На художества, кстати, времени у тебя будет предостаточно. Как бы тебя парадную копию тех твоих картин рисовать не заставили! Вы с Фэй оба умные и сильные, Гарри. Вы убьёте друг друга, если не научитесь договариваться, причём даже не между собой, а с родителями. Сириус вообще от этой ситуации не в восторге и с радостью вцепится в любой предлог, лишь бы избавить тебя от Шотландии. - Он на Чарити женат, ему нельзя, – вздохнул младший. – Ещё и за меня переживать станет. Мало ему постоянных палок, которые ему в неприличные места наша дурная оппозиция вставить пытается! - У Сириуса не будет поводов для беспокойства. Я возьму тебя в свой отряд, так как я лучше остальных капитанов знаю твои возможности, и не позволю тебе сорваться. Даже если ты сам будешь против. - Ты не только мои возможности, но и бзики знаешь, – кивнул тот, выдал слабую улыбку и повернулся ко мне. – Слушай, Рой, а на тебя-то что за бзик нашёл, раз ты волосы обстриг? Они у тебя теперь такие же короткие, как когда мы в «Макдональдсе» встретились! - Баньши, истеричка и бензин, – кратко пояснил я, не скрывая досаду. Полную версию стоило рассказывать после пары бокалов вина, в лицах, и не стесняясь в выражениях, но какие могут быть выражения, если у Джона на коленях сидит повторюшка-Гонт?! Повезло же мне взять заказ на древнюю тварь, загнавшую очередную жертву на маггловскую заправку! Пока границ ещё не было, я без проблем брал заказы в обыденном мире, вот и нарвался. Самое обидное – что я был не при чём! Это перепуганная до смерти дура решил уничтожиться вместе с монстром и тупо подожгла заправочные колонки. Я только и успел, что укрыть нас щитом, а потом едва вывел одуревшую девицу из центра огненной бури, так как безмозглая жертва сопротивлялась и пыталась со мной драться. Ещё и баньши пришлось прямо в огне добивать… Я выиграл, волосы проиграли, и если бы не капюшон с защитной маской, то и вовсе бы облысел, а так лишь попортил локоны и пришлось их обстричь. Отращивать магией прежнюю длину я не стал – хотел сменить облик, да и… Авроре так нравилось. Правда, её смущало, что я стал выглядеть ещё моложе и нас с тем же Маркусом можно было принять за ровесников, но я уже привык к её редким приступам бесполезной задумчивости о наших с ней различиях. Я любил Аврору, все остальное было вторично и неважно. - Ладно, давайте я правда в Ордене чуть-чуть попрячусь. Я хотя бы поумнеть слегка успею! А то я только Хогвартс окончил, у меня кроме школьных знаний нет ни хера! Или что – женихалка выросла, так пора новых Поттеров строгать?! Не согласный я! Это папа с мамой были умными, а я как-то не очень. Представляете, я в Дублине заблудился! – рассмеялся он.       Страхи отступили. Вальтеоф тоже. Фэй облегчённо выдохнула и усиленно взялась за погружение в дела клана. Несмотря на то, что Гарри выбил себе право сохранить собственную фамилию и передать её половине детей, он всё равно с грустью шутил, что видно судьба у него такая – по чужим домам жить. С другой стороны, Гарри не менее грустно шутил над тем, что как только Лили и Джеймс съехали от старших Поттеров, так почти сразу и погибли… И вот теперь этот битюг от магии, раскрывший себя со всех сторон на охранно-сторожевом поприще, стоял рядом со мной и отчаянно мандражировал. Его резерв поражал воображение. Он до сих пор учился управлять своей магией и знал, что может сорваться, но… мы доверяли ему, и для Гарри это было важнее всего. До конца срока его послушничества оставалось полгода, а ему уже поручили такое важное и сложное задание. Он надеялся не подвести, мы же с Джоном знали, что он справится. - Так что мы будем делать потом? – вновь спросил Гарри, разминая затянутые в форменные перчатки ладони. - Сразу или в общем? Сразу мы отправимся проверять границы, если сможем стоять на ногах, – пояснил ему Джон. – А в общем будем жить. Как и планировали, кстати! - Это хорошо, что у нас есть такой надёжный план… О, и Снейп явился. Это он по твою душу, Рой! Всё никак не может привыкнуть, что ты больше его жопу не прикрываешь, – со злорадством произнёс Гарри. Если что и осталось неизменным, так это его любовь к Северусу. Взаимная. – Скучает ведь по тебе, зараза носатая, я даже пару раз видел, как он тебе письма пытался отправлять. Его даже Билл запалил за этим занятием, а он всё равно морду корчит кирпичом и делает вид, что сам себе на уме. Кстати, Снейп ведь на летнюю презентацию не успел попасть, так додумался у кого-то втридорога выкупить твою последнюю книгу с автографом! - Вот балбес, сказал бы прямо, так я ему с десяток экземпляров отсыпал бы, и не просто с автографами, а с натуральными эссе на титульнике. И вообще, не отвлекайся на Северуса, думай об Англии. К тому же, не так уж мой ученик и плох, да и я оказался достаточно стимулирующим средством, чтобы он взялся за ум и за свой факультет. - Ага, от него под конец хотя бы ученики первых двух курсов перестали шарахаться, – фыркнул Гарри. – Ну что, когда там начинать надо? - Ещё десять минут, – ответил Джон. Он стоял, не двигаясь и заложив руки за спину, молча глядя на единственную подходящую для нашего Исхода точку активации границ. Создать их было не так уж сложно, а вот сделать устойчивыми к любым магическим воздействиям, непробиваемыми и непроходимыми – стало задачей куда более сложной. Четыре явные точки выхода в обыденный мир, шесть тайных для эвакуации и всяких секретных дел. Таможня, проверки, защита единой страны… Мы замахнулись на невозможное и это невозможное скалилось на нас в ответ из дырки в камне. - Слушайте, а давайте потом у нас соберёмся, ну, когда со службой будет закончено, – предложил Гарри, начиная кусать губы. – У тёти с дядей. Они будут рады! Всё равно Корделия с Матиасом у нас сейчас, вместе с Маркусом. Чё разделяться-то? - Попробуем, главное чтобы всё удалось и не пришлось по авралу на недельное дежурство уходить, – спокойно ответил Джон. Я кивнул. В преддверии Исхода Грэй гонял меня без сна и отдыха, так что я начал тайно сожалеть об окончании работы в Хогвартсе, где хотя бы порой я мог выспаться. С другой стороны, а что мне было делать в замке, когда «мои» студенты выпустились? Нет, конечно, в школе ещё оставались Лиам, Мораг и Луна, но они втроём весьма успешно противостояли всем своим невзгодам, да и Флитвик с Помоной не бросали их… Драко учился вести семейные дела, слегка потерявшие доходность из-за вечной занятости Люциуса в Хогвартсе, Крэбб преданно охранял его, Грэг пытался справиться со своей крайне деловой дамой сердца, решившей заняться проектом начальной школы для малолетних волшебников и сквибов, чтобы ко времени поступления в Хогвартс, «Золотую Астру» или к началу домашнего обучения магии, они справлялись с письмом, счётом и знанием основ истории и мироустройства. Гермиона хорошо помнила свои ошибки, а также мою ругань на безграмотность малолетних магов, и пылала решимостью разом решить копившийся столетиями ком проблем. Невилл вместе с отцом и Нимфадорой пытался восстановить семейный дом; Алиса угасла за два года и в её смерти не было ничего противоестественного или таинственного, так что никто не удивлялся тому, что этот самый дом Нимфадора восстанавливала уже в статусе леди Лонгботтом. Сириус только руки потирал от злорадства! Рон сумел найти общий язык с Рабастаном и теперь порой дружил с ним против мамы, которую очень любил, побаивался, но и полностью подчиняться ей не желал! Он вместе с Джинни решил ввязаться в «семейное» предприятие в виде служения Блэкам, и теперь активно учился у своего старшего брата. Чарли стал связным между нами и Ромвеком, а близнецы и Перси окончательно застряли в Румынии – некоторых жизнь ничему не учила. Лаванда Браун перенимала маменькино дело, Дин Томас отправился клерком в Орден Ключей и Меча, так как не видел себя боевым магом, а Симус вернулся домой и с чистой совестью приступил к работе на семейной ферме.       Эти мерзавцы писали мне письма, иногда спрашивали совет, чаще делились успехами и не собирались меня забывать. Они мне даже альбом с колдографиями прислали, который был заполнен кадрами их жизни со второго курса по седьмой. На первом-то Колина Криви ещё не было в Хогвартсе! Септима до сих пор утверждала, что пусть она и занимала должность декана Гриффиндора, но одним конкретным курсом её львят заведовал именно я. Впрочем, ей не на что было жаловаться – гриффиндорцы её любили и уважали, просто я был с ними начиная почти с самых первых шагов по школе!       Новые факультетские привидения вели себя не в пример лучше предшественников и сотрудничали с деканам, снимая с них часть нагрузки, помогая студентам разобраться с правилами школы и порой следя за ними в ночных вылазках. Ладно, пусть на стенах рисует – всё равно Баннах найдёт дурачка и заставит отмывать. А если вдруг в окно вывалится, как хаффлпаффский загонщик, решивший потренироваться в контроле метлы во время отвесного падения?! Дуглас Раттрей сохранил своё место, зато Толстый Монах неожиданно ушёл в Рэйвенкло, лорд Драбен смог-таки закрепиться на Гриффиндоре, а призрак Антонии Крисворфи, кавалерственной дамы и бывшей директрисы Хогвартса, обосновался на Хаффлпаффе. Оказывается, она терпеть не могла Безголового Ника и не желала иметь с ним ничего общего. Что-то они не поделили при жизни… А ещё я изгнал Пивза. Совсем. Напрочь. Поганец, не зная о том, что я вновь вернулся в школу, разошёлся и напугал одного из первокурсников так, что он свалился с движущейся лестницы, хорошо хоть установленная Мактавишем страховочная сеть не подвела! Это были уже не дразнилки, не хулиганские выходки вроде взрыва навозных бомб в коридоре, так что я с чистой совестью уничтожил полтергейста, и никто не пожалел о его уходе. - Минутная готовность! – провозгласил Грэй и, повинуясь его воле и магии, дар Клиодны Бан переместился по воздуху и застыл прямо в центре отверстия в камне. Мы замерли, готовые активировать наш ключ к спасению.       И, наконец, это время пришло.       Новый год и новая эпоха наступили одновременно. Не волна – цунами из магии поднялось над древним кромлехом, рунные круги запылали, а камни будто поплыли, не выдержав напора силы. По всем островам «включались» в общую сеть стабилизирующие амулеты и печати, соединяя границы в единую линию, сшивая разрозненные куски и укрепляя их. Наставница пела руны, я вторил ей изо всех сил – приливная волна сжимала горло и сбивала голос, но я всегда был сильнее обстоятельств. Блэк вместе с магией вливал и свою кровь, Руфус страховал его и поддерживал ровность потока. Десять минут. Это заняло десять минут! Пять с половиной лет подготовки вылились в краткий мощный всплеск и когда магглы ещё только пили второй бокал шампанского в честь наступившего двухтысячного года, мы уже закончили. И пусть едва стояли на ногах, но мы чувствовали себя победителями, свершившими чудо. - А ведь я об этом даже похвастаться в своих книгах не смогу, – пожаловался я, передавая Джону фиал с укрепляющим зельем. Гарри оно не было нужно. – Такое достижение, и о нём придётся молчать! - Лучше напиши о том, как ты в церкви ангела изображал, огненным баселардом вампира гоняя. Что-то расплодились они в последнее время! - Так у магглов неспокойно, они всегда во время войн поголовье увеличивают, – пояснил я. – Главное, чтоб оборотней больше не стало. Нахер нам тут свой Шварцвальд? - Во-во, правильно. Ещё бы Сивый это понял, – фыркнул Гарри и нервно поправил воротник мантии. За прошедшее время ему дважды пришлось столкнуться с Римусом Люпином и встречи эти его не порадовали. Несмотря на то, что тот лишился памяти и жил будто вторую новую жизнь, с Матиасом Гонтом Гарри его не равнял и презирал изо всех сил. - Я могу понять службу двум хозяевам, – как-то сказал он, – но трём, не забывая при этом себя? Да у него жопа должна была лопнуть, а вместо этого мозги выкипели! Пусть Сивый и дальше его нянчит, раз уж решил когда-то делать из этого гондона рваного своего преемника, но я его прощать не собираюсь. - Поступай, как считаешь верным, – ответил Джон и на следующем дежурстве научил Гарри создавать перечный порошок. От большой любви и всепрощения, не иначе! - Справились! – выдохнул Сириус и поправил чёрные очки. – Матерь Моргана, мы это сделали! – после чего покачнулся и рухнул бы лицом в мокрую грязную траву, если бы не Руфус. Мой драгоценный мустанг тоже выложился в ноль, поэтому не устоял на ногах, зато послужил прекрасным спасением лордского носа от земляной маски. Крепко на ногах стояли лишь Наставница и Гарри, им и пришлось помогать нам, выводя всех за пределы рунного круга, так как никто больше не мог сунуться за пределы налитых магической энергией линий. Теперь это место будет опечатано и доступ в него получат лишь редкие избранные волшебники и я знал, что входил в их число! Чинить источник нашей безопасности, случись что, придётся именно мне. - По домам, – вынес вердикт Фадж, глядя на наши выжатые мало не до суха оболочки. – Все! Руфус, это и тебя касается! - Да размечтался! Я… - Я знаю где вы живёте, мистер Скримджер, – напомнил я, с трудом удерживая себя в вертикальном положении. – Будете упрямиться, и я вас в родную постель на руках доставлю! - Сука! - Кобель! Северус, скажи! - Я много чего могу сказать, но ведь господин Главный Аврор опять не поверит и потребует доказательств, а ты сейчас только своё умение валяться трупом подтвердить можешь! – заявил Снейп, закинул мне в карман три фиала с зельем, и ринулся помогать Люциусу с Нарциссой. Леди была бледнее полотна и, кажется, у неё шла носом кровь. Я лишь довольно ухмыльнулся – потребовалось немало лет и прорва усилий, но мой Готический Герой постиг наконец науку отшучиваться без яда и злобы, даже проявлять заботу научился, пусть и через раз, по великим праздникам и пока почти никто не видит. Если бы ещё Северус с выражением чувств сумел справиться, так вообще можно было бы отпускать его в вольное плавание, но пока этого не случилось, он продолжит считаться моим учеником и постоянной головной болью.       Нас всё-таки отправили по домам, велев явиться на службу не раньше пятого и не позже седьмого января. Довольный Гарри сиял, как новенький котелок, до которого ещё не дотянулся Снейп, и поэтому к Флинтам мы переместились всей толпой под звуки его непрекращающейся, немного нервной болтовни. Тиберий и Доротея не скрывали своего восторженного отношения к этому событию и собирались отметить его со всем возможным размахом. Если, конечно, Кай не доберётся до стола первым! - Всё, – выдохнули мы, войдя в тёплый, полный света дом. – Мы ушли!       Я высвободился из захвата Гарри и привлёк к себе Аврору. Какое счастье, что первое января выпало на субботу, и моя муза могла провести это время со мной, не нарушая правила и распорядок школы. Она даже выбила себе разрешение присутствовать во время полночного ритуала и я был уверен, что мой шеф спорил с ней исключительно из любви к искусству, а не из нежелания допускать леди до государственной тайны. Маркус отобрал у ожидавшей нас Корделии не желающего спать Матиаса, и бдительная Акесо тут же стала изучать, насколько дерьмово мы себя чувствуем и не проще ли добить, чем вылечить. - Значит, на этом всё? – тихо спросила Аврора, гладя меня по влажным от мокрого снега волосам. – Мы свободны? - Ну, или если верить паникёрам, мы заперты в клетке, которой управляет безумный тёмным маг. - Я знаю, что Блэк безумен, что он – тёмный, и что он маг. И что-то Сириус пока не заставил меня думать о том, будто бы это плохо! - Слушайте, – проговорил Гарри, снимая с себя служебную мантию, – а ведь получается, что мы все сделали так, как и хотел Том Реддл! Отдельная страна со своим королём, и никаких магглов! - Цели могут быть одинаковыми – путь достижения разный, – Тиберий дрожащей рукой поправил очки. – Том Реддл пытался получить желаемое через террор, мы же справились куда меньшей кровью. Да и… короля у нас по-прежнему нет! - Только наследственная пожизненная должность лорда-протектора имеется! – фыркнул наш умник и ринулся сгонять Кая со стола. Низзл считал своим долгом каждый раз продемонстрировать нам свои навыки в краже ветчины! - Кажется, у нас действительно началась новая жизнь, – проговорил Джон, падая в кресло. – Даже не верится, что теперь всё будет по-иному. - Что-то изменится, что-то нет… Главное, что я успел купить три комплекта шин, сотню галлонов бензина и вволю опустошил «Хэрродс». Руфус отказался выписывать мне пропуск в маггловский мир, сволочь! - Переживает. Боится, что полки в магазинах косметики окажутся сильнее твоего патриотизма! – рассмеялся Гарри, суетясь возле стола и разливая вино. – Тётя Дороти, я позову Люччи? А то чего она одна сидит… - Конечно, милый. Тебе точно не нужно укрепляющее зелье? - Нет, мне норм, – весело отмахнулся Гарри, а потом вдруг ойкнул и бросился в свою комнату. Вернулся он уже вместе со счастливой Люччи и небольшой коробкой, которую всунул мне прямо в руки. – Вот! - Это что? – спросил я, с подозрением глядя на серый картон. - Способ унять тревоги Руфуса, – чуть смущённо пояснил плечистый юный бугай, трогательно пряча взгляд наглых зелёных глаз. Я осторожно открыл картонку и вынул две одинаковые баночки, полные белого, сливочного содержимого, и подписанные рукой Корделии. – Я до самого совершеннолетия ждал, а ещё полгода права на патенты подтверждал. В общем, это он. - «Белый бархат», – прочитал я надпись на этикетке. – Это же тот самый крем, который изобрели Лили и Флимонт! - Ага. Он вам с Джоном точно нужен, – сказал Гарри и ткнул пальцем в своё лицо там, где Джона пятнали старые шрамы. – Я его на себе протестировал, он клёвый, и пахнёт прикольно, чем-то свежим таким и хрустким! И Корделия, кстати, умеет его варить! Собственно, она его и сварила... В общем, у нас с первой партии две банки только вышли, и они ваши. Я вообще давно это хотел сделать, только сейчас полу… - Генри, блин! – оборвал его Маркус, покрепче перехватывая стремящегося вырваться на волю червяка по имени Матиас. – Хватит болтать – твоих недобитков кормить надо, а не кремом мазать. Всё, идите жрать, а то смотреть на вас сил нет. Инфери, блин! - Размечтался! – я широко улыбнулся. – Мы живее всех живых и будем жить долго, счастливо и… - И так, как того пожелаем, – завершил мои слова Джон, поднимаясь из кресла. – И пусть Мордред спасёт тех, кто попробует встать на нашем пути. Кай что-то оставил от ветчины? -       Оставил, но жрать это нельзя. Присмотри за столом, я сейчас ещё мяса подрежу, – заявил Маркус, передал червяка Корделии и ушёл на кухню. - Теперь можно перевернуть страницу, Гилдерой, – сказала Аврора, продолжая гладить мои волосы. Ей нравилось прикасаться к ним, а я млел от ощущения её тонких пальцев, скользящих между чуть встрепанных локонов. – Ты ведь напишешь об этом всём? - Напишу. Я создам тайный дневник, которым стану трепать нервы Грэю! Это будет забавно, не всё же мне охотничьи записки издавать. Конечно, две последние книги продались удачно, несмотря на то, что я закончил историю Мэри и Норта, но надо же и о чём-то новом подумать. Полагаю, что мне пора взяться за мемуары! - Пора взяться за еду, – насмешливо проворчал Джон. – Иначе не будет ни книг, ни новых презентаций. А ты слишком молод для мемуаров, и избыточно сведущ. Тебя за раскрытие государственной тайны Руфус лично задушит. Забудет о вашем перемирии и задушит, потом сокрушаться будет ещё и помрёт от тоски. - Я не могу этого допустить! Как же мы сможем жить без этого грозного льва и моей личной Немезиды? Ладно, пусть я и охотник, но я ещё и писатель! Мои клинок и перо всегда готовы к бою и я найду, чем порадовать своих читателей помимо мемуаров. А сейчас я буду радовать себя и добывать…       Меня прервал грохот упавшего тролля – ошалевший Кай сунулся Маркусу под ноги, тот споткнулся и низзл стал полноправным владельцем рассыпавшейся по полу ветчины. -       Падла, – просипел Маркус, глядя на урчащего от счастья Кая. – Сбрендил, что ли? -       Магический фон по всей Британии усилился, мы ведь замкнули границы, так что месяца два всех будет штормить, – пояснил Джон, поднимая его на ноги. – Даже низзлов. Пусть радуется, не бесись. -       Во-во! – ярко улыбнулся Гарри. – Будем радоваться, и к Мордреду всё, что нас бесит! Рой, ты согласен? -        Целиком и полностью, – ответил я, глядя на кипящее от переполнявшей его жизнерадостности юное чудовище. Бедный Вальтеоф... Граф даже не представляет, кого собирается ввести в семью! Вот и пусть продолжает пребывать в неведении, всё равно это хамоватое сокровище будет принадлежать только нам! Впрочем, как и мы ему...

********

Данная рукопись запрещена к полному или частичному распространению, цитированию, копированию и пересказу, словесному или мысленному. Допуск к ознакомлению должен быть визирован лично мной. Если вы дочитали до этих строк, не имея нужного допуска, то прошу вас отбросить палочку и медленно обернуться. Глава Отдела Тайн, Грэй. P.S. Гилдерой! Прекрати дописывать свою автобиографию и подшивать листы, у нас полок на тебя не хватает и архивную инвентаризацию раз в месяц приходится делать! Ничего не знаю! Моё вдохновение важнее полок. Кстати, я вспомнил подробности свадьбы Гарри Поттера с Фэй Данбар и причины той драки, из-за которой месяц полыхала вся Шотландия, а новобрачная украла меч Годрика из Хогвартса и вывела Волка наружу. Целую, Локхарт.