Небеса необетованные.

Весна не торопилась, нехотя и скупо проходилась ластиком по обледеневшим пластам снега, оставляя подтаявшие края у грязно-белых уцелевших островках зимы. Смазывала, тушуя редкими солнечными лучами, царствующую пару дней назад и казавшуюся непобедимой, снежную белизну. Выходя из дверей похоронного агентства, с несколько аляповатой, тяжелой, с вычурными и вызолоченными буквами, вывеской, Навь остановился у подмерзшей лужицы, вытягивая из кармана костюма пачку сигарет. Полупрозрачный дымок взвился в ночное небо, после пары тихих щелчков зажигалки он поднял голову вглядываясь в темно-синий бархат, накрывший чужой, равнодушный город. Редкие искры звёзд едва мерцали над ним, Князь смотрел на них долго, до рези в глазах, пока они не стали подрагивать и расплываться в светящиеся пятна без четких контуров. Опустив голову, темноволосый мужчина пробил каблуком ботинка хрусткий ледок отливавший тускло-стеклянистым светом, сведя брови и закусив накрепко золоченый фильтр сигареты. Тлеющий угасающей звездой, кончик сигареты светил слабым маячком, муторная оглушенность сдавливала виски, сквозь нее изредка прорывался треск крошащегося льда. ... русые, с золотистым отливом пряди волос разметались по узкой, покрытой бисерным потом спине, прилипая к ней змеистыми росчерками по бледной коже. Подскакивая, извиваясь, запрокидывая голову со стоном, хватаясь за чужие плечи, молодой парень сидел на коленях обтянутых плотной джинсовой тканью, загораживая собой любовника. Банальность. Скучная, обыденная, низменная, приевшаяся до отвратительной, мерзкой оскомины. Тишина резанула его по ребрам, толкнулась в ладонь, прижатой к груди порывистым сокращением и споткнулась об оглушительную пустоту. Бесполезный, отработанный кусок мышц болтался в грудной клетке, как в банке с формалином.Фрагменты откалывались от целостности его мира, разлетались, разбиваясь и крошась стереотипной незначительностью… За спиной скрипнула дверь, крупный широкоплечий мужчина неслышно подошёл к Наву, набросил на его плечи легкое пальто и не спеша убрать руки, сжал их. Выше почти на голову, он смотрел на чуть подрагивающий огонек, медленно подползающий к застывшим, в насмешливо-горьком изломе, строгим губам. – Брат… Послышались торопливые шаги и вышедший следом служитель похоронного агентства, негромко откашлялся в кулак привлекая внимание, почтительно остановившись в трех шагах и вздрогнул. Темноволосый мужчина, куривший сигарету, повернул голову посмотрев на него бездонными, заполненными заледенелой тьмой провалами глазниц, отчетливо видных на мертвенно бледной коже лица. Мужчина, принесший ему пальто, сделал шаг, загораживая от служащего Нава и тот, прерывисто, шумно сделал глотательное движение, сглотнув спертый и тяжелый воздух, пропахший сыростью и пронизывающим, мертвым холодом. Видимые из под ворота кожаной куртки татуировки в виде чешуи, прикрывавшие шею сзади до линии роста волос, небрежно перехваченных резинкой и кисти рук. Даже на фалангах пальцев шла мелкая чешуйчатая рябь, на какую-то долю секунды сверкнувшая стальным отточенным блеском, встопорщившая и опавшая вновь, плотно прилегшая к загоревшей коже. – Господин Кошевой-Навь, все готово. Мы неукоснительно следовали всем вашим распоряжениям, – служитель торопливо проговорил, отступая назад мелкими шажками. Его испуганный голос дрогнул и он осекся, привалившись к спасительным, словно тяжёлый щит татэ¹, дверям агентства. Дрожащая рука поднялась и зашарилась по груди, нащупывая нательный медный крестик, через ткань рубашки, зажимая ее в кулаке. Искристая дуга отлетевшей сигареты чиркнула по воздуху и зашипела угасая, упав в разбитую лужицу, подтаяв собой хрусткие осколки ледка. Темноволосый мужчина прошел мимо служителя, который буквально вжался в стену, окрашенную в немаркий серый цвет, пропуская его, и его спутника в один из закрытых залов для особых случаев. Серые стены, с гипсовыми псевдоколоннами в дорической стиле, приглушённый мягкий свет, где-то за многочисленными складками драпировок из черного крепа, слышались звуки грустившей скрипки, заунывно и торжественно повторяя простенькую заезженную мелодию. На небольшом постаменте, задрапированном черным бархатом стояли два гроба из моренного дуба с золотыми накладками, один был с поднятой крышкой, второй закрытый. Букеты из белых роз и лилий, перевязанных черными и золотыми лентам, были расставлены в высоких вазах вокруг, источая душный сладковатый аромат, казалось что оба гроба утопают в пышной, словно залакированной, цветочной массе. Подойдя ближе Навь застыл около закрытого гроба, положив ладонь на крышку, бедолага служитель проскользнувший за ними и плотно закрывший двери, вздрогнул. Татуированный, стоявший рядом с братом, оглянулся на него и недобро оскалился, показав белоснежные зубы и несколько крупноватые удлиненные клыки, глаза при этом налились ядовитой зеленью. Стоявшие у одной из стен остальные служащие, склонили головы, не смея прервать молчание VIP-клиента. Губы Нава сжимались все плотнее, бледнея на глазах, он сжал челюсти, шевельнул желваками и резко выдохнул, бросив короткий беглый взгляд на второй гроб, разворачиваясь и направляясь на выход. Его брат, оставшись в зале опустил крышку с громким хлопком, закрывая гроб и махнул рукой служащим, которые подняли оба гроба и вынесли их зала, неся к катафалку. ... сухие щелчки выстрелов, ровно, безэмоционально, словно в тире, по чёрно-белым мишеням. По безликим контурам, хотя его глаза, с расширяющимися зрачками, в которых отразилось дуло пистолета, направленного ему в лоб, он еще успел увидеть за точенным плечом очередного “тонкого и звонкого” любовничка. Успел увидеть, как оседает русоволосый, которым он прикрылся, дернув за бедро в старых, потемневших синяках на себя, заваливается набок, сползая с чужого члена. Успел увидеть, как сползает самодовольная ухмылка, когда по его щеке сползла кровянистая масса, смешанная с мозговым веществом и костяным осколочным крошевом. Отдачи практически не было, рифленая рукоять с высоким захватом и максимально приближенная к продольной оси канала ствола, Glock 19 Gen5 сидела как влитая в его ладони. Привыкать и не пришлось, интуитивно преодолев с первого выстрела рассчитанную, четко различимую точку срыва спускового механизма. Навь жал на курок снова и снова, до последнего патрона в магазине, пока не сработала затворная задвижка... Татэ¹ — японский стационарный щит. 31.05.2024