Лечи же мои травмы

Утром она сразу же полезла к Сергею, отчего он начал просыпаться. — Серёжа, ты узнал, кто это был? — Нет, он хорошо скрывается, а вчера я был слишком уставшим, чтобы более глубоко копнуть или ломать закрытые базы. Знаю только то, что он имеет какое-то отношение к Дагбаевым. Сегодня попробую еще. Сережа знал, чем занимался Птица, и уже воспринимал его действия как свои, но не всегда помнил то, что делала его вторая личность. Сейчас он осторожно кладет руку на живот девушки, погладив его. Вряд ли на его семью последует очередная атака в ближайшее время после такого грандиозного поражения и гибели десятка людей, но чем больше знаешь о противнике — тем лучше. — Солнце, тебе не будет трудно приготовить что-то? — Да, конечно, — сомнений в том, что Разумовский найдёт этих подонков, не было, если он начал это, значит, добьётся своего. Карине лишь оставалось ждать и интересоваться, как проходят успехи.

***

Далее дни шли своим чередом. Карина теперь в свободное время по вечерам гуляла либо только с Серёжей, либо сидела дома и читала. Могла также посмотреть какой-то сериал в компании вкусняшек. Наступила последняя неделя, близился ПДР, у девушки все болело, и она старалась больше сидеть или лежать. Как-то раз она подошла к Серёже, который работал в офисе, и спросила. — А когда мы все будем покупать сыну? У нас до сих пор даже детская не готова. — Когда он появится, тогда просто оплачу корзину и все, а первые месяцы он будет с нами жить, в это же время и детскую оформим. На следующий день Сережа решает отвезти жену в роддом — мало ли что может случиться, может, роды начнутся раньше срока, сейчас на последней неделе все возможно, лучше пусть все время находится под присмотром врачей. У нее там была отдельная палата на две комнаты, там рядом с ней поселился и сам Сережа. Ему для работы многого же не надо. За эти месяцы он сумел нарыть информацию, кто и почему совершил покушение, но дальше принял решение не предпринимать попыток устранить организатора всего. Убьет Алатана — придется скрываться и устраивать войны с его семейкой, пока же они живут в безопасности, но только Разумовский все равно держал под контролем сайты аэропортов на тот случай, если Дагбаев вновь пересечет границы России. Ей повезло, что клиника была лучшая в городе, с отдельной удобной палатой для неё и мужа и с ванной. Она не думала, что заранее поедет в роддом. В её планах было ехать тогда, когда начнутся схватки. Но Серёже виднее, тем более он был рядом. На девушке была удобная сорочка нежно-голубого цвета, сумка стояла около шкафа, сама же она ходила по палате и рассматривала все вокруг, поглаживая обоими руками опущенный живот. Ночью в палате было спокойно, тихо, и даже светил на стене напротив кровати ночник. Карина не поняла, отчего проснулась, и попыталась повернуться на другую сторону, как вдруг резко заболел живот. Она думала, что это ложные схватки, что сейчас все пройдёт, но после двух схваток, Разумовская не нажала на кнопку вызова персонала, она слезла с кровати и поплелась к Разумовскому. — Серёжа! Мне больно… Ай! — из глаз полились слезы, девушка стонала от боли и держалась одной рукой за стену, другой за живот. — Мне так страшно… — Блять… — Сережа от страха запаниковал, едва не уронив на пол ноутбук, с которым на коленях заснул на диване, он будто заяц носился по палате, пытаясь и жену придержать, не давая той упасть, и дотянуться до кнопки вызова врача. К счастью, этот переполох был услышан, когда по коридору проходила медсестра. Она-то и пригласила срочно врача, а Разумовского оставили ждать за дверьми, но его так трясло, что казалось, что вот-вот и упадет в обморок от волнения. Пришлось срочно присесть на скамейку возле, прислушиваясь ко всем звукам, происходящим за дверьми. Только слышно толком ничего не было из-за изоляции хорошей. Девушку отвезли в родовую. Постоянно хотелось спать, схватки были каждые три минуты, и через час было очень больно, Карине вкололи эпидуральную анестезию, и начались потуги. Уже было почти утро. Врач все время рядом, успокаивает и говорит, что скоро будем рожать. Ей от этого не легче. Как и Серёже, который все время ждал. Ему казалось, что он просто поседеет раньше преклонного возраста с таким количеством стресса в своей жизни. Даже когда пришлось действовать срочно, спасая Карину, было не так страшно. Он тогда что-то делал, теперь же все, что мог — это ждать. Это ожидание его добивало. Успокаивал себя только тем, что в беременность они наблюдались регулярно, осложнений быть не должно. Сын родился в двенадцать тридцать восемь дня. Медсестра вышла к Разумовскому, поздравила его, пока в это время приводили ребёнка и жену в порядок. После его пригласили к ним. Он осторожно проходит к Карине и маленькому в палату. Думал, что успокоился, но нет, стало только страшнее. Медсестра, улыбаясь, вручила молодому отцу ребенка, он дрожащими руками берет, боясь уронить. Когда в палату вошёл Серёжа, девушка чуть приподнялась, на что сразу среагировали медсестры, возвращая её в прежнее положение. Она выглядела очень вымотанной и уставшей, сейчас бы завалиться спать, но надо уделить время ребёнку и мужу. Он и так всю ночь просидел в волнении. Она улыбнулась, когда Разумовский взял сына на руки. Он так хорошо смотрится с маленьким на руках. Им бы потом семейную фотосессию сделать. — Ну что, молодые, решили, как назовете? — спрашивает женщина, на всякий случай держа руки под руками Разумовского. Уж больно тот волновался. — А… я, мы… — он как-то беспомощно переглянулся с женой, на что Птица закатывает глаза. — Саша будет, что тут думать. — Саша? — переспрашивает Сережа, смотря на то место, где стоял Пернатый. — А мне нравится. Как тебе? — Саша, — повторила девушка, будто пробуя имя. Александр Сергеевич Разумовский. Очень красиво. — Подойдите ко мне… Пожалуйста, — посмотрела она на своих родных и все равно немного приподнялась. Сережа подходит к кровати, присев на стул возле нее, на руках так и держит сверток с ребенком. Страшно-то как, боялся, что сделает что-то не так, он же такой маленький. Глаза больше ее, а вот волосы рыженькие — уже сейчас это видно. — Как ты? Болит что-то? Что врачи говорят? Все без осложнений прошло? Девушка двигается на край, ближе к ним, все равно из-за бортиков не упадет. Она рассматривает ребенка, на глазах слезы. Теперь они родители, теперь у них полноценная семья. — Да я-то нормально. Все прошло хорошо. Когда выписка — не знаю, но ты теперь должен сам все купить и подготовить, — взгляд стал обеспокоенный. Вдруг он что-то забудет купить? А еще желательно генеральную уборку сделать. — Серёж, ты справишься? — Все будет хорошо, ни о чем не переживай. Вас тут продержат ещё два дня, завтра вызову клининг и оформлю доставку всего по списку, так что к выписке будет готово, — Серёжа осторожно погладил сына по руке. Кроха такой, ручка как его два пальца. Весь оставшийся день она отдыхала, лишь иногда просыпаясь, чтобы покормить сына. Заходила медсестра и врач, делали нужные манипуляции, спрашивали о самочувствии. Молоко у девушки прибыло лишь к вечеру, и тогда Саша пил уже у нее. Вечером ему пришлось все-таки уехать, чтобы привести жильё в порядок, но уже перед самым отбоем взял Пончика, приехав с ним к окнам больницы. — Пончик хочет брата увидеть, — говорит он по телефону жене, взяв пса на руки. Она тут же поняла, что к чему, и взяла аккуратно ребенка на руки, а другой рукой телефон. Так как у них был второй этаж, их было хорошо видно. Окно открывать она не стала, чтобы маленький не простыл.

***

В день выписки у нее уже было легкое бежевое платье, красивый комплект для сына и свободное время, чтобы подготовиться. Пока Саша спал, Разумовская сходила в душ, привела в порядок волосы, надела платье, потом собирала и ребенка. Серёжа не стал устраивать из выписки какое-то шоу с фотографом, съемками видео и прочей ненужной мишурой. Он просто встретил жену в роддоме, ему вручили конверт с сыном, а он сам отдал Карине цветы. Пончика оставил ждать их дома, сейчас бы он только мешался им в машине. В детской шёл ремонт полным ходом, но она пока практически не понадобится. Первое время ребёнок все равно будет жить с ними несколько месяцев. — Что врачи сказали? Все хорошо? Никакие витамины тебе или Сашке не нужны? Дома она отнесла Сашу в спальню, положила на кровать. — Серёжа, дальше ты. Его надо распаковать. Посиди пока, пообщайся. Пончик вот пришёл, — в комнате сидел корги и не понимал, что они принесли и зачем. — А я пока вещи пойду закину в стирку, приготовлю покушать. А потом приду к вам. Девушка поцеловала Серёжу и ушла из комнаты. Сереже было страшно остаться с ребенком один на один. А если что-то произойдет? Или он сделает не так? Сережа не боялся ответственности, но очень боялся налажать. Он мог буквально на коленке в полусонном состоянии сверстать сайт с нуля или взломать правительственные базы данных, но перед младенцем оказался бессилен. — Болван, вспомни все, что читали, — раздается голос сзади, а Птица через плечо смотрит на ребенка. — На меня больше похож. — Так мы же с тобой одинаковые, — возражает с улыбкой Сережа. Птица уже давно перестал доставлять дискомфорт, а диалоги с ним стали интереснее. — Все-таки на меня. — Цыц. Разумовский укладывает сына на столик и, распеленав его, несколько секунд вертел в руках подгузники, но разобрался с ними, а сверху распашонку. За все то время, что Серёжа был в спальне с маленьким, Карина разобрала сумку, закинула стираться вещи из роддома, переоделась, заглянула в детскую, чтобы убедиться в том, что там все уже куплено. Остальное все было у них в комнате. Заказав доставку еды, девушка вернулась к своим. Серёжа уже со всем справился. — Ну как вы тут без меня? — Да вроде справились, — Сережа перевел взгляд с ребенка на жену. Выглядел младенец вполне спокойно, значит, ничего не беспокоит и все хорошо. Разумовский решил, что надо бы познакомить Пончика с новым членом семьи. В дружелюбности собаки он не сомневался, но все-таки взял на всякий случай корги на шлейку и, подхватив после того на руки, поднял его на уровень пеленального столика, позволяя оглядеть малыша поближе. Придержав пса так, чтобы тот случайно не рванул, позволил обнюхать, а после поставил на пол. Вроде принял. Девушка все это время стояла рядом, наблюдая за знакомством. Даже когда Пончик оказался на полу, он все равно крутился около пеленального столика и немного поскуливал. Ему было все интересно. Надо было обнюхать лучше, даже лизнуть. — Мне немного страшно, я боюсь сделать что-то не так. — Ты прекрасно справляешься, — Разумовская целует мужа в губы, приобнимая одной рукой, а потом берёт на руки и ребёнка, усаживаясь вместе с ним на кровать. Сейчас на девушке майка, поэтому она без труда начинает кормить Сашу грудью. Сережа кивает, надо будет потом еще раз перечитать все об уходе за ребенком, а то он от стресса будто позабыл все. Надо же будет потом помогать Карине, а через полгода можно попробовать нанять няню, чтобы они могли высыпаться хотя бы пока та днем сидит с ребенком. Пончик подошел к Карине и попытался максимально приподняться, поставив передние лапы на кровать. Сережа, присев рядом, придерживал корги за шлейку. Пончик тянется вперед, ткнувшись мокрым носом в распашонку. — А ему же можно контактировать с собакой? Карина же наоборот чуть отсаживается, чтобы Пончик не трогал малыша. — Не надо, чтобы Пончик его лизал и тыкался носом… Пока что, — добавила девушка и посмотрела на пёсика, который так и тянулся к ребенку. После кормления, Разумовская его немного покачала и уложила в кроватку. Он будет много спать и набираться сил. Только после этого девушка подняла корги на руки.