Айдол должен умереть

Фансайн XStyX проходил в просторном зале, где не было ничего, кроме белых стен и длинного стола, за которым сидели пятеро парней. — Токки? — настойчиво обратилась фанатка к одному из них. «Она что, сейчас топнула ножкой? — подумал Токки, натянуто улыбнувшись в ответ. — Я просто не могу выбросить из головы этот дурацкий сон». Вообще организация фансайна оставляла желать лучшего. Фанатов обычно рассаживали подальше от артистов, а их поток строго контролировала охрана. Но в последнее время менеджеры и руководство компании решили экономить на всём. Группу вписали в сомнительное мероприятие, отправили с ними недостаточно охраны, даже на подушки или пластиковые стулья не раскошелились, чтобы фанатки могли посидеть, ожидая своей очереди. Зал гудел, а девушки толпились возле любимых участников. Поэтому Токки был особенно растерян. Тряхнув волосами, словно прогнав волнение и кошмарный сон, он сосредоточил внимание на собеседнице. — Ты ел сегодня что-нибудь вкусное? — пропищала она, смущаясь его прямого взгляда. — Конечно, нуна, — весело ответил Токки. — Я ел острую курицу с рисом, рамён, чизкейк с айс-американо и булочки на пару… — Разве это не много?! — ошеломлённо выдохнула девушка. — Нуна, я же тренируюсь, — улыбнулся Токки. — Ты тоже должна пообещать, что будешь хорошо кушать. Он перегнулся через стол, протягивая ей мизинец. Сцепив свой крохотный пальчик с мизинцем Токки, девушка расплылась в улыбке. Время вышла и фанатка шагнув влево, перешла к следующему мемберу. До Токки донеслись её слова. — Рен! Мог бы ты улыбнуться для меня?! Рен выдержал паузу. Улыбка на его бледно-розовых губах всегда появлялась лишь на долю секунды. Этого было достаточно, чтобы фанатка захлопала в ладоши от радости. «Они просят его всего лишь улыбнуться, — с досадой подумал Токки. — А я должен флиртовать с ними».  Впрочем, он делал это не без удовольствия. На самом деле Токки понимал, почему так происходит. В группе не было чётких позиций, но если бы они были, Рен, высокий и самый худой из участников, с лицом статуи Давида, несомненно, считался бы вижуалом. Стилисты почти ничего не делали с его волнистыми, сияющими, как смола на солнце, волосами. К тому же сегодня Рен надел синие линзы, что создавало особенный холодный контраст с его белой кожей. Вздохнув, Токки покрутил на пальце светлую прядь, суховатую после недавнего окрашивания. Внезапно ему захотелось подразнить Рена. — Ты мне так тепло за всю жизнь не улыбнулся! — возмущённо окликнул его Токки. Рен в ответ на это удостоил его взглядом, от которого по телу пробежали мурашки. Но Токки не хотел успокаиваться. — Рен, твой хён говорит тебе улыбнуться! — Нет, — отрезал Рен. — Ты такой непочтительный младший. Токки шутливо нахмурил брови, протягивая руку, чтобы слегка ущипнуть Рена за щёку. Стул, на котором он сидел, подкосился. Токки попытался схватить край стола. Ножка стула не выдержала. Руки соскользнули со столешницы… — А щ-щ-щ, — едва не выругался Токки. — Ш-шишку набил! — поправился он в последний момент и состроил рожицу. С правой стороны послышался смешок. Смуглый парень, глядя на Токки, прищурился, как кот на охоте.   — Кажется, булочки были лишними, не так ли? — усмехнулся он, откинув назад упавшие на лоб волосы, тёмные с красноватым отливом. Кристиан — хамоватый тип с неизменно ядовитой усмешкой, уголком губ. Его наглое лицо будто самим своим видом напрашивалось на кулак. Крис сидел на краю стола, по правую руку от Токки. Очередь к нему была самой короткой. Удивительно, что у него вообще были фанатки. Прямолинейный и грубый, он никогда не потакал их желаниям, но тем не менее некоторые умудрились разглядеть в этом искренность. Токки бросил на него взгляд, красноречиво говорящий: «Эти слова будут последними в твоей жизни». Но в ответ он получил лишь очередную ехидную улыбочку. — Хён, ты не ушибся? Высокий парень с лицом ребенка помог Токки отряхнуть одежду. — Пока не принесли стул, можешь посидеть здесь. Не оставляя выбора, он сгрёб Токки в охапку и усадил на колени. Сопротивляться было бесполезно. Джастин хоть и макнэ, но самый сильный в группе. На первый взгляд всё в его образе конфликтовало: широкие плечи, длинные руки, огромные ладони, но тонкие пальцы художника, высокий, но проникновенный голос и глуповатый и взгляд телёнка. На второй взгляд… На самом деле ничего не менялось. Но девушки в этом что-то находили и по количеству фанатов Джастин не отставал от Рена. — Надеюсь, они не найдут этот чертов стул, — Токки игриво улыбнулся. Эти слова, как и ожидалось, расслышала фанатка из первого ряда. По залу моментально пробежался возбуждённый шёпот. — Токки, Джастин, уделяйте внимание фанатам, а не друг другу, — обратился к ним парень, сидящий на левом краю стола. Хансон, или просто Хан, — неформальный лидер группы. Его внешность скорее подошла бы боссу мафиозной организации, чем айдолу: скупое на эмоции вытянутое лицо, выдающаяся вперед челюсть, глаза тонкие, словно два быстрых росчерка пера, острый нос и прямой рот. Сейчас он смотрел на них с Джастином, будто коршун на мышей. Токки соскользнул с колен Джастина и принялся раздавать автографы стоя, не дожидаясь, пока найдется новый стул.

***

Это было последнее мероприятие на сегодня. Хан и Кристиан увлеченно о чем-то болтали. За ними, гордо подняв голову, шёл Рен. Токки оставался позади всех, рядом с Джастином. Медвежья ладонь сжимала тонкое плечо. Хотелось увернуться от этой тяжелой руки и наконец-то расслабиться. Но коридор тянулся бесконечно долго, а камеры продолжали снимать, поэтому приходилось оставаться в образе. Наконец двери лифта закрылись. Джастин поспешно отдёрнул руку, словно боялся обжечься, и забился в противоположный угол лифта. Но Токки все равно проводил его раздражённым взглядом. Он никогда не понимал, почему фанатки шипперят его с Джастином. С вечным ребёнком, у которого нет увлечений, кроме спорта, да и с разницей в полторы головы роста, как пара, они смотрелись нелепо. И, если честно, растерянное выражение лица Джастина раздражало до тряски и вызывало желание настучать ему по голове чем-нибудь тяжёлым.  Из всей этой компании по-настоящему близок он был только с Реном. Был… Потому что время летело: репетиции — выступление — съёмки — сон, в любое свободное время. Токки не помнил, когда последний раз говорил с Реном не о работе. Познакомились они во времена трейни, и это была дружба с первого взгляда. Рен обладал редкой способностью — не бесить. Он был мягким, но не наивным, шутил, но не язвил. Главное — он был красив, словно произведение искусства: тонким, искорёженным, стерильным. Как Токки не мог пройти мимо картин импрессионистов, так и не смог устоять перед Реном. Будучи старше на целый год, Токки позволил Рену обращаться к нему неформально, так что они могли обсуждать между собой что угодно, не чувствуя неловкости.  Подойдя ближе, Рен осторожно коснулся руки Токки и улыбнулся, опустив глаза. Он всегда так извинялся за то, что должен отвергать Токки, играя в ледяную глыбу. Каждая его улыбка фанаткам становилась особенно ценной.  На фоне занудел Хан. «Ну как же без разбора по косточкам», — усмехнулся про себя Токки, но прислушался. — Джастин, отлично сориентировался. Фанатки были в восторге, — Хан одобрительно похлопал того по плечу. — Токки тоже хорошо поработал, но тебе следует проявлять меньше агрессии, у тебя слишком красноречивый взгляд. В такие моменты Токки завидовал Крису. Вот он как в жизни, так и на «сцене» позволял себе быть ядовитым, наглым и грубым, то есть самим собой. — Что смотришь, булочка? — насмешливо прищурился Крис. — Мудила! — не остался в долгу Токки. — Вот! О чём я и говорю. Токки, ваши перепалки должны быть дружескими, а ты готов взорвать ему голову взглядом, — недовольно ворчал Хан. — Что делать, если булочку вместо корицы посыпали комплексами, — развёл руками Крис. — Значит, не дави на больное… Глухой стук прервал речь Хана. — Я… я случайно телефон уронил, — дрожащим голосом произнес Рен. — Рен, — строго обратился к нему Хан. — Опять читал комментарии? Токки тоже потянулся за телефоном, открыл первый попавшийся форум и тут же сморщил нос в гримасе отвращения. User1 комментирует: Не могу поверить! Я на фансайне XStyX!!! User2 комментирует: Крис такой грубый, зачем его держат в группе? User3 комментирует: С вами все в порядке? Крис красавец. А еще он не фальшивка, в отличие от некоторых (не будем показывать пальцем). Насчет Токки он правильно сказал, ему худеть надо! User4 комментирует: Токки настигла карма в виде сломанного стула. А нечего на других смотреть! Ты должен смотреть только на Джастина! User5 комментирует: Токки и Джастин воркуют, в то время как психика Хансона держится на одной нервной клетке. User6 комментирует: Миссия разделить голубков выполнена. User7 комментирует: Рен, долбаный ты япошка, я иду за тобой, ходи и оглядывайся! Хейтеры были у всех. Обычно они выкрикивали оскорбления и угрозы в пустоту. Но Рена преследовал действительно опасный сасэн. Какой-то тупой расист, кажется, недоволен его японским происхождением. Он даже подложил бомбу в общежитие Styx. Бомба оказалась фейком, но все тогда переполошились. Пришлось переехать за город и нанять охрану, чтобы фанатам было сложно добираться к новому месту, но особенно настойчивые экземпляры все равно приезжали к дому. Они стояли под окнами или ползали перед забором в поисках волос или мусора, оставшегося от мемберов. Лифт остановился. Токки услышал, как тяжело вздохнул Рен. Слишком короткая передышка перед тем, как им придётся прорываться сквозь строй фанатов и журналистов. В такие моменты никто не знал, чего ожидать. Люди иногда выбегали из толпы. Токки несколько раз обнимали. Криса пыталась поцеловать одна сумасшедшая особа, но он был настолько невозмутим, что девушка сама засмущалась и отступила. А вот Джастин просто убежал от одной такой. Но Рен ожидал чего-то более ужасного, и Токки это понял. — Рен, не волнуйся, у нас полно охраны, — приободрил его Хан. Токки должен был выходить рядом с Джастином, но Рен… Бледнее, чем обычно, он лишь натянул улыбку и автоматически кивал в ответ на слова Хана. Токки ощутил дрожь Рена ещё до того, как коснулся его руки. — Я не дам тебя обидеть, — беззвучно произнёс он. Рен всё понял, но лишь на секунду сжал ладонь Токки, чтобы тут же разорвать их связь. — Нельзя… — так же беззвучно ответил он… — Но спасибо тебе. Двери лифта открылись, в конце коридора заблестели первые вспышки камер. Бесполезная до этого охрана на удивление быстро растолкала толпу, так что Рен зря переживал. Несколько камер перед лицом раздражали, но были привычны.  Крис «случайно» задел плечом одного из журналистов, и, пока его коллеги отвлеклись на звук разбитого фотоаппарата, Токки затолкал Рена в машину.  

***

Перед сном Токки любил читать. Читал всё подряд: классику, детективы, фэнтези, любовные романы. Это был его способ убежать от реальности, когда не находилась алкоголя. В его небольшой комнате помещались лишь кровать, стол, шкаф и полка с книгами, а пол был завален стопками манги и горой одежды. Сейчас Токки читал какой-то яой или омегаверс — не важно, сюжет там строился лишь на недопонимании, картонных персонажах и слащаво-абьюзивной ебле. Такого ему и в жизни хватало. Токки повертелся на кровати, тщетно пытаясь принять удобное положение: постель была словно деревянная, подушка каменная, а от белья несло лавандовым кондиционером, запах которого напоминал ферму, куда его возили в детстве кататься на лошадях. К тому же не давало уснуть чувство голода. На неделе были запланированы съёмки и, чтобы хорошо выглядеть в кадре, приходилось голодать. Нужно было выспаться, но уснуть Токки не мог из-за тревоги и раздражения, и от этого тревожился и раздражался ещё больше. Он вновь постарался сосредоточиться на манге, за сюжетом которой давно перестал следить. Главный герой, отличающийся от девушки лишь короткой прической и чем-то крошечным между ног, стыдливо улыбался, примеряя кошачьи ушки. «Меня тоже хотят видеть таким», — Токки швырнул мангу: журнал с глухим стуком приземлился где-то в коридоре. Раз уж уснуть не получилось, Токки решил прогуляться. Стараясь не поднимать шум, он спустился на первый этаж и, минуя гостиную, пробрался на задний двор. Если пройти двор через лужайку с тошнотворно-прилизанным газоном, то можно упереться в небольшой заброшенный садик: неработающий треснувший фонтан да одичавшие кусты роз — вот и все убранство этого запущенного клочка земли. Но место лишь казалось непроходимым. Токки знал скрытую тропинку, ведущую сквозь заросли к небольшой поляне, в центре которой доживал свои дни старый японский клён. Площадка, когда-то вымощенная плиткой, сейчас затянулась мхом. Токки расположился прямо на этом ковре, слегка влажном от ночной росы. Он достал зажигалку и пачку сигарет, которую «контрабандой» ему передал один из гримеров. Покрутив колесико, Токки  высек из зажигалки только искры. Он собрался выругаться по этому поводу, но запнулся на полумате. «Стены» его укрытия зашуршали. «Черт, придется искать новое место. Ну кого сюда несет? — Токки не сразу разглядел коренастую, но довольно плечистую фигуру. — Нет! Только не ты». Крис медленно пробирался сквозь заросли благоухающих и шипастых роз. Подойдя ближе и разглядев Токки, он тут же перешёл в атаку: — Кто бы мог подумать? Вокалист и курит? Поберег бы голос, тенорок. В свете луны можно было разглядеть его хитрый прищур и уголки губ, скривившиеся в ехидной улыбке. — Можно подумать, ты сюда пришел розочки понюхать. Токки машинально понизил тон голоса. По вскинутому подбородку и самодовольной усмешке он понял, что это не ускользнуло от Криса. — А мне можно, даже нужно. Появится больше сексуального рычания в голосе, — объяснил Крис. Ядовитая ухмылка так и не сходила с его губ. — А что на это скажет твой Бог? — не сдавался Токки. Крис пожал плечами. — Если это не переходит в зависимость, то все нормально, Бог милостив. — Я поражаюсь твоей ментальной гимнастике, — устало ответил Токки, покачав головой. — Ты неправильно понимаешь веру и Бога, это не только одни запреты и наказания, — развёл руками Крис. — Это еще и прекрасный способ оправдать хреновые решения и мудацкие поступки, — упрямо поджал губы Токки. — Ладно, булочка, по последней и бросаем, — примирительно произнёс Крис, щелкнув зажигалкой. — Стой! Не дёргайся. Токки, перехватив запястье Криса, приблизил лицо к дрожащему огоньку и, наконец, затянулся. Рука Токки на фоне смуглой ладони казалась совсем бледной.  «Такая темная кожа и такая горячая», — мысли пронеслись в голове против воли Токки. — Налюбовался? В глазах Криса красной вспышкой промелькнуло отражение тлеющего уголька. — Давай договоримся больше не пересекаться в этом месте, — внезапно заявил Токки. — Вот как... — вскинул брови Крис. — Не принимай на свой счет. Мне иногда нужно побыть одному, а это место такое… — Токки задумался, подбирая нужное слово. — Настоящее, — закончил за него Крис. — Ты не понимаешь, что я имею в виду… — Ага, — хохотнул Крис. — Ты ж единственный в своём роде ценитель прекрасного. Я вырос среди таких пейзажей. Я часто думаю о том, чтобы вернуться на ферму к бабушке. Сейчас рэп можно и на телефон записывать. Снова уйду в андеграунд. Никакого стресса, тишина, домашняя еда и цветущие сливы весной. — Неожиданная откровенность, — удивлённо хмыкнул Токки. — Ты сейчас даже на человека стал похож. Я бы сказал, что надо почаще нам вот так разговаривать, но это будет враньём. Крис смотрел на него несколько секунд, насмешливо улыбаясь уголком губ. — В любом случае, если не хочешь, чтобы тебя тревожили, поговори с Джастином. Токки изогнул бровь. Крис не упустил возможности съязвить:  — Если бы ты больше обращал внимание на людей, а не только расхаживал с отстранённым и рефлексирующим видом, заметил бы, что Джастин часто здесь бывает. «Джастин, который встает в четыре утра ради пробежки, который уломал менеджера оборудовать наш подвал тренажерами, ходит сюда, чтобы покурить?» — удивился Токки.  — Ну, прости, что я люблю анализировать свои действия, а не довольствоваться простыми ответами из какой-то там книжки, написанной две тысячи лет назад, — сказал он вслух. Крис не стал парировать этот выпад. Они разошлись по разные стороны лужайки и докуривали в полной тишине, и никто из двоих не испытывал неловкости за молчание.

***

Токки первым вышел из укрытия. Дойдя до дома, в дверях он столкнулся с Джастином, тот поспешно спрятал руки за спину. — Хён! — Что ты там прячешь? Токки попытался заглянуть Джастину за спину, но его взгляд упёрся в широкую грудь. «Не макнэ, а переростки. Постыдились бы быть дылдами перед хёнами», — с досадой подумал Токки и обратил внимание на лицо Джастина. — А что это у тебя за пятно, мелкий? Рука сама потянулась стереть след со щеки Джастина, но тот дернулся, как ужаленный. — Хён, мне пора идти. П-прости! Резко повернувшись и ловко переложив что-то из-за спины перед собой, Джастин побежал вглубь двора. «И куда он так спешит?» — Токки задумчиво потёр пальцы, которыми только что коснулся щеки Джастина. На них осталась синяя краска.

***

Общение с Крисом сну не способствовало. Токки решил дать последний шанс той идиотской манге, но на предполагаемом месте приземления её не было. Он начал искать дальше по коридору. «Ну не могла же она сама убежать за угол, что-то тут не сходится», — мысленно удивлялся Токки, бродя по коридору. — Блять! — крик из комнаты Рена отвлек его от поисков. Спальня Рена намного просторнее, чем у Токки, но темнее. Шторы здесь всегда задернуты, мебель покрыта чёрным лаком. Тёмными были даже стены, и только ковер на полу был пёстрым, будто на него блеванули рисом и кимчи. Единственный источник света — монитор старого компьютера, что обнажал хаос, творящийся в комнате: бинты, пластыри, обезболивающие таблетки всевозможных видов и цветов разбросаны по полу. В центре этого логова совы-полуночника, опустив голову, восседал Рен. — А неплохой запас у тебя, но как ты все это достал? — начал Токки. — Так же, как и ты достаешь хентай и сигареты, — пожал плечами Рен. — А про хентай ты откуда знаешь? — Теперь знаю. Вот ты себя и выдал! Рен рассмеялся. Токки тоже посмеялся — не от души, скорее за компанию — и принялся подбирать с пола разбросанные лекарства. Он столько раз растягивал сухожилия и ломал пальцы во время репетиций и выступлений, что многие из этих препаратов были хорошо знакомы ему, и не все они отпускались без рецепта. — Опять комменты читал? — Токки кивнул в сторону монитора. — Осуждаешь? — Нет, — с напускным безразличием ответил Токки. — Только так я чувствую, что контролирую ситуацию, — Рен запнулся, чтобы перевести дыхание. — Он знает адрес общежития, он знает наше расписание… — Хочешь, сегодня ночью я буду охранять тебя? — Это ещё кто кого будет охранять, малявка? — Рен ехидно прищурился. — Тебе напомнить, кто тут старше?. Ну и молодёжь пошла, — наигранно запричитал Токки. — Оставайся, — внезапно попросил Рен. Токки стянул покрывало и подушку с кровати. — Ты что делаешь? — Стелю себе на полу. — Но почему? — удивился Рен. — Мы ведь всегда ложились вместе. —Так это было во времена трейни, — начал было Токки. — А хотя… Одним прыжком он оказался в кровати. Подушка и простыни Рена пахли свежей лавандой и слегка отдавали мятой — они, в отличие от постели Токки, ассоциации с хлевом не вызывали. Рен лег на край кровати, повернувшись к Токки спиной. Он казался неподвижным, лишь плечи двигались в такт тихому дыханию. В позе Рена чувствовалось  напряжение. Каждый его вдох приходился на разное количество времени. — Сато, — Токки тихо позвал его по настоящему имени. Ответом был лишь глубокий вдох. Токки невесомо провёл пальцами по его непослушным волосам и плечу: острому, с выпирающими костями, почти мальчишескому. Ледяной принц Рен, нескладный, как подросток, сухопарый и долговязый — Токки видел в нём не холод, а хрупкость. — Сато, нужно подождать до истечения контракта. — Ну, вообще-то, я думаю его продлить, — прошептал Рен. — Мне некуда возвращаться, у меня нет дома, нет друзей, нет родных. Отец скрывается от долгов, мать в Японии. Ты, Джастин, Хан и даже Крис — у меня есть только вы. Какое-то подобие семьи… и всё ещё лучше моей настоящей. — Я могу уйти с тобой. — Нет, — жестко ответил Рен. — Я не прощу себе, если ты бросишь танцы и музыку — это будет твоя первая смерть. Дальше только поддержание оболочки. — Но здесь, в этой группе, ты умираешь, — возразил Токки. — Для меня уже поздно, Юно. Рен произнёс его настоящие имя. В груди Токки будто все замерло, перевернулось с ног на голову и оборвалось. Он развернул Рена лицом к себе и обнял, тот больше не пытался сдержать слезы. — Юно, мы всё ещё друзья? Как так вышло? Почему мы отдалились? Токки лишь крепче обнял Рена в попытке унять дрожь в его теле. 

***

«Я всего лишь хотел заниматься тем, что люблю. Почему все должно быть так? — в полусне Токки хватался за обрывки бредовых мыслей. — Почему ему нельзя просто петь и танцевать? Зачем изображать фансервисные отношения? Быть милым, потому что того требует образ? Врать о своих привычках? Мы же были живыми, когда только начали. Парни с горящими глазами не боялись агрессии, темы политики и смерти в своих песнях. Все изменилось, когда мы дебютировали? Когда набрали популярность? Или гораздо раньше, в тот день, когда продюсеры уговорили нас изменить одно слово в песне… Всего одно слово, а сколько последствий».