Айдол должен умереть

Токки едва дождался выходного. Их первый отдых за два месяца. Но он не собирался тратить его на сон или чтение, по крайней мере, ближайшие часы. Наспех одевшись в то, что первым вытащил из кучи вещей, разбросанных по полу, сбивая на ходу стопки с мангой и перешагивая через завалы одежды, Токки вышел в коридор. Сперва он забежал к Рену, а после сломя голову ринулся в комнату Криса. Внезапная робость напала на Токки лишь в тот момент, когда он коснулся дверной ручки. Последнюю неделю он пытался выйти из треугольника, избегая разговоров с Крисом и Джастином на любую тему, кроме работы. Ещё во времена трейни Токки настоял на том, чтобы все обиды и драмы стажёры оставляли в коридоре, перед дверью репетиционной. Этот подход он усвоил ещё в театре, иначе артисты превратили бы выступление в балаган. Теперь правило работало ему на руку: после репетиции Токки первый сбегал из зала и по пути в общежитие уже «спал» на заднем сиденье микроавтобуса. Понадеявшись, что уже достаточно игнорировал Криса для того, чтобы тот отморозился, Токки осмелился открыть дверь. Комната Криса была меньше, чем у Токки. Благодаря безукоризненному порядку она создавала впечатление светлого и просторного, но в то же время строгого и слишком аскетичного места. Пустой стол, одежда убрана в шкаф, ничего не висело на дверцах или спинке стула, о бардаке на полу нельзя было и помыслить. На полках не было ни единой безделушки — только ровные ряды словарей, записных книжек и тетрадей. Лишь на прикроватной тумбочке лежал блокнот в черной обложке и карандаш — на случай, если Крису внезапно придёт в голову хорошая строчка или рифма. — Вставай! — Токки стащил с него одеяло. — Некогда спать! Крис открыл глаза и медленно сел в кровати. — А, это ты, Токки. Что тебе надо? — Крис потянулся за блокнотом. — Это был такой прекрасный сон. Токки собрался объяснить, но Крис жестом остановил его ещё на вдохе. — Ты вдохновил меня на пару строчек, — он застрочил в блокноте. — Не подскажешь ли рифму к словам «мелкий» и «ублюдок»? — Я хочу обыскать комнату Джастина, а ты мне поможешь, — без долгих церемоний объявил Токки. — Это не… Что?! — встрепенулся Крис. Он больше не выглядел сонным. — Если Джастин забрал камеру, то она у него в комнате. Так мы его и поймаем! — Какие далеко идущие выводы, — зевнул Крис. — Вот и иди, проверяй, а я спать. — Нет, ты мне нужен! Крис нехотя поднялся с кровати. — И каков твой план? — поинтересовался он, доставая из шкафа аккуратно сложенную одежду. — Все просто, — улыбнулся Токки. — Сейчас Рен выманит из комнаты Джастина, напишет мне, и мы быстро проберемся к нему и все обыщем. — Что ж, звучит как отличный план и очень продуманный, — едко усмехнулся Крис. — Ни одной непредсказуемой переменной. — Я решил оставить «непредсказуемые переменные» на волю Господа, — не остался в долгу Токки. — Что скажешь? Крис лишь снисходительно улыбнулся в ответ. — Скажу, что ты опять не понял, как это работает. Даже каменный мост нужно проверить, прежде чем ступать по нему.

***

Спальня Джастина была самой большой из всех. В отличие от комнаты Токки, тут поместился целый книжный стеллаж, а не одна узкая полочка. Джастин не просто держал комнату в чистоте, но ещё и создавал уют: светлая мебель, белая скатерть, бежевые стены и ковер, шторы с рюшами, несколько мягких игрушек. У Токки создавалось впечатление, будто комнату обставляла его мать, а не молодой двухметровый парень, любящий утренние пробежки и таскать железо. Джастин даже завел несколько живых цветов. — Вот не надоедает же ему наполнять все эти поливалки? — задумчиво протянул Токки, теребя пальцами длинный узкий лист какого-то растения, стоящего на книжном шкафу. — Тебя это удивляет? — усмехнулся Крис и указал в дальний угол комнаты. — Смотри, здесь мольберт появился! Ты знал, что он рисует? И как только он пронёс его незаметно? Разобранным? В спортивной сумке? — Или птичка в окно занесла, — добавил Токки. — Не нравится мне эта «птичка», — покачал головой Крис. — Некогда это обсуждать, следи за коридором. Если что, перехватишь Джастина и уведёшь подальше. — Вот ещё! — Крис скрестил руки на груди. — Мне тут интереснее. — Так это ты та самая «непредсказуемая переменная», — саркастично произнёс Токки. — Хотя вдвоём мы осмотрим комнату быстрее. Посмотри, что там в шкафу. На этот раз Крис послушал. А Токки подошёл к столу и выдвинул ящики, но не обнаружил там ничего, кроме полысевших кистей, засохших баночек с краской, исписанных карандашей и остатков угля. После заглянул под кровать. Там не было ничего, ни пылинки, что особенно удивило. Когда он перешёл к книжным полкам, то среди горшков с цветами, игрушек, блокнотов, прочих безделушек нашёл томики с мангой. Пробежавшись глазами по корешкам, Токки выхватил дешёвый журнал, выбивающийся из строя благородных твердых переплётов. «Он же мой», — осознал Токки, быстро пролистав страницы. — Ты вломился в чужую комнату, чтобы почитать? — одёрнул его Крис. — И кто из нас ещё непредсказуемая переменная? — Я уже всё осмотрел, — не отрываясь от журнала, проговорил Токки. — Там на верхней полке коробка, достань. — И как я это сделаю? — язвительно поинтересовался Крис. — Я всего на пару сантиметров выше тебя. — Когда тебе удобно, ты это признаёшь, — раздражённо заметил Токки. Он встал на нижнюю полку, потянулся за коробкой. Она была слишком большой и тяжелой. Токки тут же сорвался, пытаясь удержать её двумя руками. Крис подхватил его за талию. — Мне определённо не нравятся твои суицидальные паттерны поведения, — промурчал он на ухо Токки. — Непредсказуемые переменные и паттерны поведения. Знаешь, мне определенно не нравится, что ты выучил так много умных слов, — отмахнулся от него Токки. — Стараюсь соответствовать тебе, — развёл руками Крис. — Мне? Такое впечатление я создаю? — наигранно оскорбился Токки. — Напоминаю, моё обучение в старшей школе прошло в алкогольном забытьи. — О да, золотая ложечка, ты такой же, как все, и даже хуже, — закатил глаза Крис. — Давай уже, открывай. В этой коробке они перевозили микроволновку из старого общежития. Потом она пропала из поля зрения Токки, впрочем, как и многие вещи в доме. Умелые руки Джастина придали ей новый вид. Он оплёл её скрученной бумагой, добавил аппликации и раскрасил под дерево, превращая обычную картонную коробку в подобие корзины, свитый из виноградной лозы. «А я и не знал, что его такое интересует. Насколько же он скрытный?» — подумал Токки, снимая крышку. — Это прекрасно! — воскликнул он, заглянув внутрь. — Так он ходил в сад, чтобы рисовать! — А наш макнэ, оказывается, — эстет, — хмыкнул Крис. В коробке лежали листы бумаги с нарисованными акварелью розами. Сотни бутонов, и каждый из них уникален. Токки выхватил стопку листов, чтобы рассмотреть ближе. — Посмотри. Отличия не только в форме и цветах, но и в текстурах: где-то краска плотнее и лепестки словно бархатные, а где-то — шелковые и прозрачные, будто вот-вот растворятся в воздухе! И техника везде разная! — не скрывал своего восхищения Токки. Крис бросил равнодушный взгляд на рисунки и снова начал копаться в коробке, пока не достал оттуда шкатулку. — Может быть, он прячет тут камеры? — пробурчал Крис, открывая крышку. — А нет, какой-то мусор… Хм-м… Не знал, что он курит? Токки заглянул в коробку, заполненную подозрительно знакомым мусором и безделушками. — Подожди. Он достал пачку сигарет, открытую неровно, словно её рвали зубами. Токки ощутил что-то знакомое в том, как слегка помятая упаковка удобно легла в руку. И эта марка… Он посмотрел на дату производства. — Они лежали тут много лет. Кажется, это моя пачка, но я курил такие еще во времена трейни. Зачем он их хранит? — удивлённо произнёс Токки, убирая сигареты в карман. — В любом случае, мне они нужнее. Крис в это время вертел в руках искусственную розу. Токки эта вещица тоже показалась знакомой: бордовый бутон и сердцевина из искусственного янтаря. «Похожая роза украшала эльфийскую диадему», — вспомнил он. Токки начал перебирать вещи в коробке: потерянная бижутерия, пустой флакон его духов и даже маркер, которым он раздавал автографы на последнем фансайне. — Зачем он крадёт мои вещи? — А ты ещё не догадался? — усмехнулся Крис. — Я думаю, ответ рядом, — он подошёл к мольберту и откинул полотно, закрывающее картину. — А что, похоже получилось. Джастин уловил эту твою манеру надменно вскидывать подбородок и отстранённый взгляд, направленный в себя, а не во внешний мир. Как точно он это передал! Только венок из роз — это уже перебор. — Я не такой, — упрямо чеканил каждое слово Токки. — Вот когда понадобилось уколоть меня, ты сразу начал понимать живопись. — Я понимаю тебя, а не живопись. Токки закатил глаза. — Избавь меня… Распахнувшаяся дверь прервала язвительную реплику Токки. — Нет! Хён! Я двигал шкаф по всей твоей комнате не для того, чтобы вернуть его на место… — Джастин запнулся, увидев Токки и Криса. — Прости, я пытался, — почти беззвучно прошептал Рен из-за плеча Джастина. Джастин застыл. Токки с Крисом тоже замерли. Только Рен виновато улыбнулся и, развернувшись на пятках, молниеносно ретировался из коридора в гостиную. Покрасневший Джастин бросился через всю спальню, чтобы закрыть собой мольберт. — Вы… Вы что? — смущённо бормотал он. — Кажется, вам есть о чем поговорить, — усмехнулся Крис, выходя из комнаты. Токки остался наедине с Джастином. Тишина, словно лёд, сковала тёплое бежево-жёлтое пространство комнаты.

***

— П-почему ты в моей комнате, х-хён? — заикаясь, пробормотал Джастин. — А почему ты берёшь мои вещи? — Токки бросил на него испепеляющий взгляд. Джастин, и без того пребывающий в состоянии перманентного смятения, ещё больше налился краской. «Интересно, на сколько тонов он ещё сможет покраснеть?» — прикидывал в уме Токки. — М-мне хотелось быть ближе к тебе, хён, — попытался оправдаться Джастин. — У нас фансервисные отношения, мы и так ближе некуда, — с холодной злобой ответил на это Токки. На шее будто затянули удавку. Токки не мог и не хотел сдерживаться. Инстинкты кричали: «Бей или беги!». — Ты знаешь, что это не так! — Джастин внезапно сорвался на крик. — Ты никогда не подпускал меня к себе! Возомнил, что в чём-то лучше, и смотрел сверху вниз! Почему я вообще на тебя посмотрел? Ты же пустой, озлобленный на мир монстр! Токки утратил способность видеть что-либо. Все звуки будто исчезли из этого мира, а комнату заволокла красная пелена. — Ах ты! Сталкер! — выпалил он, преодолевая душащую ярость. Токки схватил первую попавшуюся под руку баночку с краской и выплеснул в лицо Джастину. — Это же маджента! — возмутился Джастин. — Ты знаешь, сколько я добивался этого оттенка?! Он схватил другую, по лицу и одежде Токки разлился красный цвет. — А это моя последняя чистая футболка! Ты что, умереть захотел?! — закричал Токки, выплескивая на Джастина жёлтую краску. — Так тебе и надо! — злорадствовал Джастин, хватаясь за следующий флакон. После того, как в лицо Токки прилетели крупные синие капли, он бросился на Джастина. Но тот легко перехватил его руки. Токки попытался вырваться, но споткнулся о коробку с рисунками. Упав на спину, он утащил за собой Джастина. Они приземлились в ворох акварельных роз. Немного поборовшись в бумажном сугробе, Джастин смог прижать Токки к полу. Он перехватил его запястья одной рукой, прижал их к полу и до боли ущипнул пальцами второй. Прошёлся вдоль рёбер, оставил синяки на бёдрах, а после принялся за кожу вокруг сосков. Токки рычал, кусался и брыкался изо всех сил до тех пор, пока с губ не сорвался звук, подозрительно напоминающий возбужденный стон. Джастин замер. На его лице читался легкий испуг и удивление. Токки зажмурился от стыда и отвернул голову, ощутил только невесомое касание к лицу. Пальцы Джастина чуть щекотали щёку. — Ты что, сердечко рисуешь? — Нет, цветочек… — глупо хихикнул Джастин. Джастин ослабил хватку. «Плевать, — решил Токки. — Это слишком хорошо, чтобы останавливаться». Он освободил руку и коснулся лба Джастина, нарисовав над бровью сердце. Точнее, половину сердца, изобразив тем самым подобие вопросительного знака. Следом за этим палец от брови перескочил на щеку, оставив за собой яркий след, спустился к губам, сделав их вызывающе красными. Джастин наклонился ниже и оставил на Токки такой же вульгарный отпечаток. Токки запустил руку в шелковые волосы, наматывая и пропуская между пальцами гладкие пряди. Джастин тянул за воротник его футболки, пытаясь освободить как можно больше кожи. Футболка трещала, обнажая плечи и грудь Токки. На его теле, словно маковые бутоны, алели следы поцелуев. Токки, покрепче ухватив непослушные локоны, заставил Джастина поднять голову. Он хотел получше запомнить его чуть припухший рот с размазанной по уголкам краской, помутившийся от возбуждения взгляд и длинные черные пряди, ниспадающие со лба. — Поцелуй меня ещё раз, — чуть охрипшим голосом попросил Токки. Они словно застыли во времени. Джастин целовал медленно, осторожно и долго, наслаждаясь каждой секундой, будто боясь разрушить момент лишним вздохом или движением. Только их прерывистое дыхание и шуршание бумажного вороха роз нарушало тишину. Внезапно Джастин остановился. — Хён, — дрожащим голосом произнёс он. — Прости меня, хён. Джастин обнял Токки своими лапищами так, что стало трудно дышать. — Хён, ты вовсе не пустой и не монстр, — его слова прерывались всхлипами. — Я люблю тебя, люблю. Очень, очень, очень… Токки будто окатили ледяной водой. Играть можно с собственником Крисом,  с манипулятором Чонсу, но не с Джастином, что путает какую-то странную привязанность с любовью, но делает это искренне.  — Хёнсон-а, — пытался привлечь его внимание Токки, — давай кое-что проясним. Наконец Джастин оторвал голову от плеча Токки,он сжал губы в попытке унять слёзы. Это выглядело очень трогательно, несмотря на его раскрасневшиеся глаза и нос. Токки пришлось собраться с силами, прежде чем окончательно убить в Джастине всю симпатию к себе. — Я сплю с любым. Если кто-то хочет меня, то я хочу его, — произнёс Токки, убирая пряди волос со лба Джастина. — Но ты хочешь обладать мной — этого я не позволю. — Ты любишь кого-то другого, хён? — непонимающе заморгал Джастин. — Это Крис-хён? — Люблю всех, — кивнул Токки, — и никого. — Но разве так можно?! — возмутился Джастин. — Если ты айдол, только так и можно. Ведь мы принадлежим всему миру. А когда ты общий, то по сути своей ничей. Джастин замолчал. И чем дольше длилось его молчание, тем мрачнее становился его взгляд. Казалось, он впервые осознал всю неотвратимость и боль одиночества. Выражение наивной непосредственности медленно сходило с его лица, пока не исчезло совсем. И он тихо заскулил, словно пёс, оставшийся без хозяина. — То есть это чувство… я хотел избавиться от него… это так больно, хён… Что же мне делать с этой болью?.. Токки почувствовал, что рукав его футболки промок насквозь. Он начал осторожно перебирать волосы Джастина одной рукой и ласково поглаживать его спину другой. Никто не думает об одиночестве, когда собирается стать айдолом. — Я каждый день задаюсь тем же вопросом, — в голосе Токки зазвучали нотки безысходности. — Я нахожу ответ в выпивке и коротких интрижках. Это помогает забыться… На какое-то время. — Это невыносимо, хён. — Тогда плачь столько, сколько тебе нужно. Больше Токки не произнёс ни слова. Он лишь продолжал гладить плачущего Джастина, всё больше погружаясь в свои мысли. Так в полудрёме они лежали посреди акварельного сада, пока их не отвлёк шум из гостиной.

***

Токки и Джастин спустились в гостиную, стирая на ходу остатки краски с лиц и поправляя волосы. — Что за переполох? — обратился Токки к собравшимся в гостиной мемберам. — Вы ещё не убили друг друга? — наигранно удивился Хан. — Мы всё утро слушали ваши истошные крики и вой. — Но переполох устроили мы, — вставил ехидную ремарку Крис. — Простите, хёны. Смущённый Джастин начал рассыпаться в извинениях и кланяться так усердно, что было видно только его бордовые уши, мелькающие туда-сюда. — Хватит извиняться, — буквально приказал ему Токки. — Джастин только что пережил свой первый экзистенциальный кризис. Будьте с ним помягче. — И это я сыплю умными словами? — усмехнулся Крис. Он положил телефон на середину журнального столика и пригласил Токки и Джастина сесть рядом. — Вы должны это увидеть, — произнёс он, включая видео. — Опять слили что-то про нас? — предположил Токки, усаживаясь на колени перед столиком. — И да, и нет, — начал объяснять Крис. — Помнишь тот концерт, на котором ты упал в обморок и после которого мы чуть не подрались? — Тогда ещё слили видео с теми рабочими, что по приказу Донсу подкрутили мне ножку стула, — кивнул Токки. — Кто-то записал этот разговор в гримёрной и выложил в сеть. Токки с интересом прислушался к записи.

***

—  Не «почему», а «спасибо», — звучал голос менеджера. — Ничего личного, ты всегда вертишься на стуле, наверняка бы свалился. — Но ваши махинации утекли в сеть, фанаты возмущены. — Мы уже со всем разобрались. Рабочие записали извинения и были уволены. — Но это же вы! Вы им сказали! — Я? Разве моё имя прозвучало на видео? Я не единственный менеджер в компании, во всяком случае, мы разберёмся. Когда-нибудь… Токки не смог сдержать злорадной улыбки. Этот слив грозил серьёзными последствиями, но теперь будут страдать не только они. Токки пробежался глазами по комментариям. Большинство людей желали разделаться с менеджером. Кто-то под ником «Roza» даже создал петицию с требованием уволить Донсу. Многих восхитило, как Джастин возмутился из-за увольнения работников. Кто-то усмотрел измену в том, что Токки сидел рядом с Реном «Они шипперят нас даже в такой ситуации?» — подумал Токки, удивлённо вздохнув. Внезапно его внимание привлекло множество анонимных комментариев. «Я скоро доберусь до тебя, Рен, — предложение повторялось из раза в раз, но в конце ленты оно сменилось: — Тебе осталось совсем недолго». Токки едва не ударил по столу. Он уже было занёс кулак, но его отвлёк Хан. — А вот и машина менеджера, — вздохнул лидер, будто принимая неизбежное. — Несётся к нам. Кажется, он очень зол. — Думаешь? — с легкой иронией в голосе спросил Крис. — Давайте закроемся, — предложил Джастин и направился ко входу. Дверь распахнулась, едва не разбив ему нос. Багровый от злости Донсу ворвался в дом. — Сели все! — рявкнул менеджер, смерив презрительным взглядом ошарашенного Джастина. — Что же вы за свиньи неблагодарные?! — Донсу обвёл взглядом парней, сбившихся на диване и замеревшего перед ним Джастина. — Трясётесь, боитесь?! —  завёлся он вновь. — И правильно делаете! Компания начала расследование и оштрафует всех!.. Это только в лучшем случае. — Менеджер-ним, — осмелился подать голос Хан, — а что, это видео тоже загружено с нашего компьютера? — Нет, крысёныш стал умнее. Видео было снято и загружено с дешёвого одноразового телефона. Он держал его не в руках, а оставил со включенной камерой, прислонив к зеркалу. — Это мог быть кто-то из стаффа! Почему подозревают нас?! — негодующе воскликнул Джастин. Но строгий взгляд менеджера быстро остудил его пыл и заставил отвести глаза. — Стафф тоже под подозрением, — Донсу прищурился. — Признаться, и я начинаю подозревать кого-то другого, — внезапно умерил свой пыл менеджер. — Во всяком случае, злоумышленник обучаем, а у вас зачатков интеллекта не наблюдается. — Переводя дыханье, Донсу провёл рукой по своим редеющим, плохо окрашенным волосам, а после достал белый платок из кармана и промокнул им выступивший на лбу пот. — Есть ещё одна проблема, — продолжил он. — Руководство материнской компании опасается за свои инвестиции. — Значит, они лишат нас финансирования? — встревоженно спросил Токки. — Всё зависит от вас. Сам президент хочет встретиться с вами завтра. Ваша задача убедить его, что ситуация под контролем и вам можно доверять, — Донсу устало потёр лоб ладонью. — Не могу поверить, что будущее компании оказалось в руках пятерых необременённых интеллектом человекоподобных обезьян, — причитал он. — Мы вас не подведём, менеджер-ним, мы будем стараться! — заверил его Джастин. — О нет, Джастин. Когда вы стараетесь, выходит только хуже. — Тогда мы справимся при помощи нашего естественного обаяния, — изобразив самую очаровательную улыбку, заявил Токки. — Нет, собой вам быть тоже нельзя, — покачал головой Донсу. — Ведите себя тихо, говорите «здравствуйте», «спасибо» и «пожалуйста», остальное оставьте на меня. Вам понятно? — Менеджер дождался, когда все пятеро послушно кивнут. — И последнее. Сколько можно прохлаждаться? Сегодня вы должны проводить трансляцию, а ваша гостиная похожа на хлев. — Приглушим свет, — безразлично ответил Токки. — Мы всегда так делаем. В ответ Донсу наградил Токки таким красноречивым взглядом, что тот вскочил с места и принялся убирать разбросанную на диване одежду и прочий мусор. — А вы уверены, что трансляция сейчас — это хорошая идея? — обратился к менеджеру Хан. — Нас же засыплют вопросами насчёт вас и всей ситуации. — Вот и убедите всех, что это недоразумение, компания во всём разберется, а вы не в обиде, — Донсу внимательно посмотрел в глаза Хану. — Это же так? После недолгих раздумий Хан нехотя кивнул. — Вот и хорошо, — выдохнул менеджер. — Придётся вызвать персонал вам в помощь, — деловито рассуждал он. — Нужно создать хоть какое-то подобие уюта. И переодеть вас. Токи, Джастин, почему такие мятые? Хотя принты на футболках интересные. Гримёры тоже понадобятся, а то выглядите вы ужасно, особенно Джастин такой красный и опухший… — Донсу прищурился: — ты что пил? Джастин не стал разубеждать менеджера и ретировался в ванную, якобы в поисках средств для уборки.

***

Токки и остальные мемберы возвращаясь в общежитие после репетиций, а тем более в период камбэка и промо, сразу разбегались по комнатам и заваливались спать. Времени и желания убирать общее пространство у них не было, так что гостиная и правда напоминала сарай. Маленький диван, пара кресел по бокам, столик в центре и старый компьютер, пылящийся в углу, — вот и всё скромное убранство. Если не считать слой пыли, даже пол был голый. По мере того, как комната наполнялась людьми из стаффа, начал меняться и её вид. Каждый сотрудник приносил что-то с собой: настольные лампы, тумбы под них, горшки с цветами, вазу с фруктами, коврики и рамки для фотографий. Но распечатанных фото ни у кого не нашлось. И тогда Крис заставил умирающего от стыда Джастина поместить в рамки свои рисунки. Токки сходил в сад и собрал букет диких роз: одну их часть он поставил в высокие прозрачные стаканы, вторую забрал Рен и принялся клеить их к гирлянде, добытой при раскопках мусора под диваном. — А это не слишком? — удивился Токки. — Это уже напоминает джунгли. — Так лето же, почему и нет? — пожал плечами Рен. — Помоги, я придержу стебель, а ты прикрепляй. Пока Токки возился со скотчем, пытаясь закрепить цветок, он несколько раз задел руку Рена. Его пальцы были холодными, несмотря на летнюю жару. Токки взял ладони Рена в свои. — Ты как? — поинтересовался он, растирая, дрожащие руки. — Я не хочу идти на завтрашнюю встречу, — внезапно признался Рен. — Только о ней теперь и думаю. — Я тоже, — успокоил его Токки. — Но разве это страшнее, чем волнение перед выступлением? Знаешь же, когда выходишь на сцену, всё проходит. Рен покачал головой. — Я ведь уже встречался с президентом. Токки удивлённо вскинул брови. — Ещё трейни.   Рен замялся, подбирая слова. — Ты хочешь сказать, — прищурился Токки, — он предлагал тебе спонсорство? — Нет! Не знаю… — начал сбивчиво говорить Рен. — Он выставил меня через пять минут разговора. Кажется, я ему не понравился. А если я опять всё испорчу? — Донсу-ним со всем справится, нам нужно будет только кивать головой. — И всё равно у меня плохое предчувствие… Рен отвёл взгляд и вновь принялся украшать гирлянду цветами. Свет окутал его голову золотым ореолом, сглаживая острые черты лица и придавая коже персиковый оттенок. Озорные блики пробегали по буйным волнам волос, прыгая с пряди на прядь. И только густые ресницы не пропускали свет в глубокие, темные, как океан, глаза. — Сато, — Токки тихо позвал его по имени, — кому ты можешь не понравиться? Он подошёл ближе и вплёл в непослушные смоляные волосы бордовую розу. — Мне идёт? — спросил Рен, поправив цветок. Токки широко улыбнулся и показал большой палец. — Тогда оставлю её. Впервые за долгое время в глазах Рена промелькнули задорные искорки.

***

Трансляция длилась уже больше часа. Токки делал вид, что хохочет над какой-то дурацкой шуткой Криса. На самом деле он тряс головой, пытаясь скинуть с волос яркую заколку, которую ему прицепили гримеры. По их словам, так Токки выглядел милее. — Джастин, а мой портрет ты нахрена вытащил? — изображая улыбку, сквозь зубы прошипел ему на ухо Токки. — Н-не знаю, — едва слышно промямлил Джастин. — Это была идея Криса. Их перешептывания не укрылись от зрителей. Тут же посыпались комментарии в духе «эта парочка снова флиртует». Ехидная улыбка вот уже час не сходила с лица Криса. Токки едва не скривил гримасу, но вовремя вспомнил, что трансляция ещё идет. Наконец, менеджер подал знак заканчивать. Токки моментально посерьёзнел и сорвал заколку с волос. — Ну что, теперь начнём пить по-настоящему? — обратился он к остальным, когда стафф и менеджеры покинули общежитие. Во время уборки Токки с Крисом улучили минутку и перелили алкоголь в бутылки газировки и сока, из которых они должны были пить во время трансляции. Холодный кофе так же безжалостно слили в раковину и наполнили бумажные стаканы рисовым вином. — Что значит «по-настоящему»? — переспросил Хан. — Рену вон уже хватило. Токки повернул голову в сторону друга, но тот крепко спал, сложив руки на столе и опустив на них голову. — Выбыл, когда остальные даже не начали, — фыркнул Крис. — А я хочу продолжить. Крис налил соджу Токки и Хану в их пустые кофейные стаканы, обделив вниманием ненавидящего алкоголь Джастина. Некоторое время они просто напивались и обсуждали ерунду вроде еды или фильмов. Как оказалось, кроме лапши из доставок они давно ничего не ели, а фильмы смотреть было некогда. И молчание, преисполненное тихим коварством, грозило испортить редкий момент всеобщего единения. Хан решил исправить ситуацию. — Как думаете, мы уже достаточно пьяны для откровений? — А что ты предлагаешь? — заинтересовался Токки. — Предлагаю игру. Ведущий крутит бутылку. Тот, на кого она укажет, должен честно ответить на его вопрос. — И ты решил, что это поможет нам сблизиться? — насмешливо воскликнул Токки. — В школе подобные игры заканчивались дракой. — Так ты больше не в школе, уж постарайся не начинать драки, — едко усмехнулся Крис. Токки подскочил с места. — Я ему сейчас врежу! Хан ударил ладонью по столу. Рен вздрогнул, но не проснулся. Токки сел. Хан раскрутил бутылку. — Джастин, — Хан дотянулся до его плеча и похлопал. — Отвечай смелее. Что ты думаешь о своих хёнах? — Вы хорошие старшие, — замялся Джастин. — Но если бы вы меня больше слушали и меньше затыкали… — Ой, Джастин, замолчи уже и не жалуйся! — прервал его Крис. Джастин растерянно заморгал, а его губы по обыкновению поджались. — Да я шучу, расслабься. — Идиотские у тебя шутки, — вступился Токки. — Токки-хён, бутылка указала на тебя, — отвлёк его внимание Джастин. — Только не стесняйся, — подбодрил его Хан. — И вопросы про мятное мороженое запрещены. — Хён, — собравшись с духом, Джастин обратился к Токки, — расскажи про свой первый раз на сцене. — Я и не знаю, что считать первым разом, — потёр подбородок Токки. Он не любил рассказывать о своём прошлом. Слишком много триггерных вещей поднималось со дна бессознательного. — Моя мать пела в театре до последнего месяца беременности. Это она, наверное, зря. Говорят, большие нагрузки плохо влияют на плод, — Токки красноречиво постучал пальцем по голове. — В осознанном возрасте я вышел на сцену в четыре года. Мой дебют длился полминуты. Нужны были дети, чтобы идти перед главными героями и разбрасывать лепестки цветов по сцене. Мама привела меня. На репетиции ничего особенно не происходило. Но на самом спектакле… Костюм с крыльями, декорации, музыка — всё это как-то повлияло на меня. Я заявил родителям, что был ангелом и все спрашивал, когда мне снова разрешат полетать с другими. Сначала они не поняли и посмеялись, но я не успокаивался, продолжал канючить, доставал их этим каждый день. И так они… — Отвели тебя на танцы? — закончил за него Джастин. — Нет. К психологу. Но он успокоил родителей, сказал, что я просто впечатлительный ребёнок с ярким воображением, и посоветовал направить это в творчество. Вот так я оказался в студии танцев. Отдавать меня в актеры мама побоялась, сказала не выдержит «этих моих перевоплощений», — Токки задумался на несколько секунд. — Я и так много наговорил, пора отдать эстафету кому-нибудь другому. — Даже на лишний вопрос ответил, — заметил Крис, — лишь бы о себе любимом поболтать. — Сейчас ты заговоришь о себе, —  оскалился Токки и раскрутил бутылку. Как и ожидалось, она указала на Криса. — У меня многолетний опыт в этих играх, — Токки откинулся на спинку кресла, положив руки за голову. Руководство почему-то не одобрило настоящую биографию Криса, скорее всего, там было столько неприглядного, что фанаты этого бы не поняли. Так что на шоу и интервью Крис всегда рассказывал заученную речь. Но и на вопросы участников группы о прошлом он обычно отвечал уклончиво или отшучивался, так что Токки не мог упустить возможность выведать его секреты, раз уже выдал свои: — А как ты решил стать айдолом? Не похоже, что ты мечтал об этом с детства. — Так и есть, — кивнул Крис. — Но я рано остался без родителей, а бабушка со мной так намучилась. Я её любил, но был таким ублюдком. Драки в школе, плохие компании, я не хотел делать ничего, кроме участия в уличных рэп-батлах. В конце концов, я сбежал в Сеул, понял, что мне не хватит денег на жильё, и собрался с позором вернуться домой. Тут-то и подвернулась эта компания, они предоставляли общежитие стажёрам, и я каким-то чудом прошёл кастинг. Всё думал, что уйду, как только появятся деньги. Но откуда бы они взялись у подростка? И вот, держась за маленький угол в комнате с тридцатью парнями, я проходил отбор за отбором. Сейчас я занимаюсь этим только чтобы помогать бабушке. Отдам ей всё, что тут заработаю. Ну, почти. Мне жить же на что-то надо. — Что-то тут не так, — Токки пристально посмотрел Крису в глаза. — Если бы ты хотел просто заработать, ты бы не писал такие тексты. — Какие? — наклонил голову Крис. — Проникновенные, искренние, — Токки замолчал, изучая лицо Криса. — Нет, ты бы не изливал душу, если бы относился к этому как к «просто работе». Крис какое-то время всматривался в лицо Токки. — Может быть, есть и другая причина, — наконец ответил он. — Но это уже второй вопрос. Бутылка закрутилась на столе. Сбив все пустые пластиковые стаканчики, она указала на Джастина. — Джастин! — кровожадно произнёс Крис. — Расскажи о своём самом постыдном поступке. — Но хён… — Джастин густо покраснел. — Это было во времена трейни, — неуверенно начал он, — на решающем отборе в группу. Тогда у нас был концепт олимпийских богов. Мы выступали в костюмах, стилизованных под греческие туники, и в венках из живых цветов, — он замолчал и сжал кулаки, будто собирая всю смелость. — Я видел, как один трейни прятал иголки в венке Токки-хёна! — выпалил Джастин на одном дыхании и тут же осёкся. — Но я ничего не сделал… — произнёс он еле слышно. — Я ненавидел Токки-хёна, — голос Джастина задрожал, — я боялся, что не пройду отбор из-за него… Когда я увидел хёна, танцующего легко, словно перышко, с улыбкой на губах и кровью, стекающей на лоб из-под розового венка… — Это преследует меня до сих пор, хён…Ты же сможешь меня простить? — закончил Джастин, чуть не плача. Токки переглянулся с Ханом, тот посмотрел на Криса — никто не решался нарушить тишину, полную неописуемого стыда. — Да что тебя, Джастин! Ты же мог наплести что угодно! — сорвался Крис. Джастин заморгал часто-часто. — Н-но разве не надо было отвечать честно? — пробормотал он. Впервые не наговорив и не натворив чего-то глупого, Токки почему-то испытывал неловкость и хотел покончить с этой темой. — Ладно, забыли об этом, — примирительно произнёс он. — Догадываюсь, о ком ты говорил. Я тогда воткнул булавки ему в костюм. — Значит, все шло по Его плану, — Крис указал пальцем наверх. — Каждый из вас получил урок.   Токки скептически поджал губы. — И какой же урок? — Кто знает, — развел руками Крис. — Загляни в себя и ты поймёшь. Токки в ответ на это поднёс два пальца ко рту и весьма правдоподобно изобразил рвотный позыв. Следующим, на кого указала бутылка, был Хан. Джастин на какое-то время задумался над вопросом. — Хён, а если наши видео сливает кто-то из мемберов, что ты сделаешь? — Я бы хотел… к-хм, — Хан крепко сжал подлокотник кресла так, что его пальцы побелели, — разбить ему лицо… Но я бы не стал. Хотелось бы узнать мотивы этого человека. Что может заставить пойти против своей же группы? — Хан замолк на секунду. — Но, на самом деле, я согласен с Донсу. Не думаю, что это кто-то из нас. — Что же тебя заставило так считать? — прищурился Крис. — Сегодняшний день. Я окончательно убедился, что это кто-то из стаффа. Люди в рабочей форме незаметны и ходят, где хотят. Вы помните, что сегодня делал каждый из них? Они могли свободно пробраться в любую комнату. Токки показалось, что в гостиной подул лёгкий сквозняк. В этот момент горлышко бутылки снова остановилось напротив него. — Я всё гадал, — растягивая слова, говорил Хан, — а почему ты решил стать айдолом, а не остаться в театре? — А я и не решал. Отец притащил меня сюда чуть ли не силой. — Твой отец?! — воскликнули Хан и Крис. — Я расскажу, но это будет долгая… Договорить фразу Токки было не суждено. — Хёны… — заплетающимся языком обратился Джастин к ним, — у меня голова кружится… я… кажется, не могу встать… В подтверждение своих слов Джастин попытался подняться с дивана, его ноги подкосились, и он упал назад уже без чувств. — Смотри, —  Крис ткнул Токки в плечо, — не выдержал твоих рассказов. Будто заподозрив неладное, Хан отпил из стакана Джастина. — Да тут же газировка только для вида, — поморщился он. — На девяносто процентов, это алкоголь. — И когда он успел? — покачал головой Крис. — Такой непослушный младший, — добавил Токки. — Не делайте вид, что ни при чём. Он бы никогда не стал пить, — нахмурился Хан. — Вот и тащите его наверх сами. И Рена тоже. Недовольно ворча под нос что-то про дергающийся глаз, Хан отправился в свою комнату. — Ты тоже можешь подниматься, — сказал Крис. — Это я перед трансляцией налил в его газировку соджу. — Да? — удивлённо произнёс Токки. — А я подливал ему алкоголь в стакан при любой возможности.

***

— Ты иди, а я присмотрю за ним, — Токки махнул куда-то в сторону двери. — Ага, — хмыкнул Крис. — Оставлю тебя любоваться своим солнышком. Что ты только в нём нашёл? — ворчал он выходя из комнаты. Устав от склок, Токки отпустил Криса без ответной колкости. Сев на край кровати, он поправил спутанные пряди волос, падающие Рену на глаза. Густые угольно-черные ресницы отбрасывали длинные тени на бледные щёки. Токки вспомнил, как впервые встретил этого угловатого, неуклюжего утёнка с блестящими, словно стеклянные бусины, глазами. И как за год этот «утёнок» перерос его на целую голову? То, что Токки испытывал к Рену, ощущалось, как ликёр, разлитый в груди. Медленно стекая по сердцу и лёгким, он обволакивал их сладостью и теплом. Наверное, так родители смотрят на ребенка. Токки склонился ниже и, вдыхая мятно-лавандовый аромат, вытащил розу из волос Рена, очертил слегка увядшим бутоном его острый профиль и пощекотал кончик носа. Рен поморщился и чихнул. Не в силах сдержать умиление, Токки прижал ладони к щекам: завтра он наверняка будет умирать со стыда, вспоминая своё приторное поведение. — Хён, — пробормотал Рен сквозь сон, — не оставляй меня. «Хён? Меня он так давно не называл», — насторожился Токки. Рен вцепился в его руку. — Я не могу уплыть с тобой? — заскулил он. — Зачем тебе нужен Юно? «Нам снится один и тот же человек?!» — внезапная догадка привела Токки в оцепенение, но стук в окно заставил его вздрогнуть. — Рен… — тихо звал раздражающе знакомый голос. — Чонсу, чтоб тебя, — зашипел на него Токки, открывая окно и помогая залезть в комнату. — Какого ты тут делаешь? — Как обычно, — произнёс Чонсу, играя ямочками и не обращая внимание на недовольство Токки. — Пришёл поговорить о делах, но, кажется, встреча сорвалась, — он кивнул в сторону спящего Рена. — Жаль, что ты потратил время, — пожал плечами Токки. — Не совсем, — Чонсу в своей зловещей манере сложил ладони домиком. — После я хотел найти тебя и предложить одну авантюру. — Авантюру? — нотки заинтересованности проскользнули в голосе Токки против его воли. — Хочешь сбежать отсюда? — Хочу! То есть стой. Как сбежать, куда, насовсем?! — Тише, — приложил палец к губам Чонсу, — разбудишь же. Я нашёл красивое место и хотел отвести тебя туда. — Хорошо, — кивнул Токки. — Эй, ты куда? Чонсу непонимающе посмотрел на него, перекинув ногу через подоконник. — Ты что, думаешь, я полезу через окно? — фыркнул Токки. — Пойдём, как нормальные люди, через дверь. Токки напрягся, ожидая, что подставил себя под удар и Чонсу прокомментирует его фразу про нормальных людей, как бы это сделал Крис. Но тот лишь смущённо улыбнулся и послушно последовал за ним. Токки вдруг осознал, что при всех минусах Чонсу был на редкость не бесячим.

***

Спустя четверть часа Чонсу, свернув с дороги на выложенную камнями тропинку, вывел Токки к озеру. Здесь не было ни одного источника света, кроме луны и звезд. Поляну перед озером и небольшой пляж окружали молодые сосновые деревья, источающие терпкий запах смолы. Густой аромат смешивался с тонким благоуханием цветов и свежестью воды. Усевшись на песок так близко к воде, что она щекотала пятки, Токки и Чонсу открыли вино. — Я и не знал об этом месте, — отстранено произнёс Токки. Он отпил из бутылки, передал её Чонсу и задумался, глядя в темноту. С каждым вдохом тело наполнялось лёгким чувством эйфории, а голова кружилась всё сильнее. — Ты, наверное, давно не гулял? — спросил Чонсу, отдавая бутылку. — После переезда сюда, наверное, никогда, — пожал плечами Токки, замолчал, выпил вина и указал ладонью в небо: — Видишь вон ту крупную звезду? — Да, — кивнул Чонсу, проследив за рукой Токки. — Это, наверное, гигант среди звёзд? — Вовсе нет, — замотал головой Токки. — Это очередной обман. Даже не звезда, а планета Юпитер. — Как жаль, — вздохнул Чонсу. — Но он тоже очень красив, — поспешил успокоить его Токки. — Такой большой, что в нём уместились бы остальные планеты. Он мог бы стать звездой, но не получилось. Что хорошо для нас… Или нет. В зависимости от того, считаешь ли ты жизнь чудом или ошибкой. — Тебя так тянет к звёздам? — уклонился Чонсу. После нескольких секунд раздумий и глотка вина Токки кивнул. — Интересно увидеть что-то принципиально новое: разноцветное небо, дождь из алмазов… Взять, к примеру, Юпитер. Он состоит из газа, — Токки нервно запустил руки в волосы и взъерошил их. — Я всё никак не могу взять в толк: получается, на его поверхности нельзя стоять? — Конечно, нельзя, ты там сразу умрёшь, — Чонсу посмеялся в кулак, будто не было других вариантов, пусть даже гипотетических. Токки поджал губы. — Забавно, что я считал себя приземлённым человеком, но все познаётся в сравнении. — Мне нравится любоваться звездами, но так глубоко я не задумывался, — согласился с ним Чонсу. — Эй! Что ты делаешь?! — встрепенулся он. — Если стесняешься — отвернись. Токки стоял раздетый по пояс и не намеревался прекращать свой внезапный приступ эксгибиционизма. — Я много раз видел тебя раздетым в гримерной, — махнул рукой Чонсу, — меня не это волнует, я боюсь, что ты собрался в воду. Это может быть опасно. — Тут песок, наверняка за пляжем ухаживают. — Токки сморщился. Зайдя в воду, он почувствовал, как нога провалилась в ил. — Всё же его немного запустили, — он отплыл на середину озера и закружился в центре млечного пути. — Смотри, я в космосе! Звёзды отражались на тихой водной глади, будто в зеркале. Токки набрал побольше воздуха и погрузился в манящую непроницаемую черноту озера. Его охватило невиданное до сих пор спокойствие. Здесь нет звуков, ощущений, запахов, только расплывчатые огоньки звёзд виднелись сквозь толщу воды, но скоро должны были погаснуть и они. Полусгнившие стебли водорослей потянулись к нему со дна. Чем ниже опускался Токки, тем отчетливее клубы речной тины напоминали ему лохмотья истлевшего ханбока. Чьи-то руки схватили его. Распухшие от воды, с оголенными костяшками пальцев, они погружали Токки в речную муть. Может быть, ему стоило сдаться сейчас, но там, на поверхности, его ещё ждали недопитое вино и симпатичный парень, готовый отдаться ему в любую минуту. Лёгкие уже начинали гореть. Токки зарылся руками и ногами в ил и оттолкнулся. На поверхности его встретил пронзительный крик. Чонсу, полностью одетый, стоял по колено в воде. Он звал Токки и метался во все стороны. Завидев его на поверхности, Чонсу, спотыкаясь, бросился навстречу. — Ты что творишь?! — ударяя его кулаком в грудь, кричал Чонсу сквозь проступившие слёзы. — Ты напугал меня! Дурак! Идиот! — Всё хорошо, — спокойно произнёс Токки, прижимая Чонсу к себе. — Я же певец, так что могу надолго задерживать дыхание. Сейчас в его объятьях Чонсу казался маленьким дрожащим котёнком. Токки впервые видел его таким уязвимым. Он обнял Чонсу, уткнувшись лицом в его плечо. Кончиком носа Токки проделал путь от шеи к уголку пропитанных малиновым вкусом губ. Это был нежный успокаивающий поцелуй… но Чонсу перехватил инициативу. Он прижался к Токки, обхватив руками его шею. Токки ощутил брызги воды на своей коже и то, как ноги Чонсу обвили его талию. Чонсу целовался, словно задыхаясь, почти одним языком. Токки и самому было трудно дышать. Подхватив Чонсу под колени, он направился к берегу. Они выбирались из озера, спотыкаясь и погружаясь глубже в воду, но не останавливая беспорядочные и неловкие в своём безумии поцелуи. Токки бросил Чонсу на песок, а следом швырнул его сорванную в спешке одежду. Тело Чонсу на удивление крепкое и рельефное. Токки провёл ладонью по его груди и кубикам пресса. Чонсу, податливый, словно домашний кот, выгибался и реагировал на каждое касание стоном или глубоким вздохом. — Мне нужно больше, — заскулил Чонсу, когда рука Токки легла на его член. — Я хочу чувствовать тебя внутри. — Вот так, без подготовки? — Токки покачал головой. — Я не согласен. Чонсу вытянул руку и с трудом дотянулся до своей сумки. — Бери всё необходимое, — он подвинул сумку Токки. — И как давно ты планировал трахнуть меня? — улыбнулся Токки, держа Чонсу за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза. — А ты разве не планировал? — Не планировал, — покачал головой Токки. — Я просто хотел. Токки действовал, как в тумане: вино, недостаток кислорода, запах смолы и цветов заволокли сознание. Его руки по наитию ласкали Чонсу: краснеющего, задыхающегося, умоляющего ускорить темп. Его ноги лежали на плечах Токки, правой рукой он играл со своими сосками, а левой — с членом. На каждую такую просьбу Токки реагировал глубоким плавным толчком бёдер, мучил Чонсу, заставлял сходить с ума, кусать губы  и пальцы до глубоких красных следов. — Позволь мне быть сверху, — простонал Чонсу. Токки покачал головой. Ему нравился этот вид. Чонсу приподнялся на локтях. Несмотря на маленький рост, его грудь была шире, а ноги сильнее. Он легко перевернул Токки под себя. Сидя на его бёдрах, Чонсу двигался вверх-вниз, словно обезумев. Токки пытался сдержать его, обхватив за талию и прижав к себе. Но Чонсу быстро скинул его ладони. — Я умру, если не кончу сейчас! — срывая голос, выкрикнул Чонсу. Токки перевёл взгляд на ночное небо. Чтобы продержаться ещё немного, он начал искать знакомые созвездия: Кассиопея, Персей, Андромеда… Звёзды перемешались и осыпались с неба, как пудра с блёстками после дуновения на палетку. Токки провалился в темноту. Следом, упав ему на грудь, провалился Чонсу.

***

Подложив под себя одежду, они сидели на песке и наслаждались остатками вина. Ночь была такой же жаркой, как день. Вещи Чонсу давно высохли, но он не спешил уходить, как, впрочем, и Токки. — У тебя правда была девушка? — задумчиво спросил Токки. — Ты же видел её. Почему вообще спрашиваешь? — удивился Чонсу. — Ты так трахаешься… — начал было Токки. — Я тебя понял, — перебил его Чонсу. — Я долго был в отрицании. Спал с парнями, начиная со своих шестнадцати лет, но мне казалось это несерьёзным. В конце концов, я надеялся, что окажусь бисексуалом. Не оказался. Я жил с девушкой, словно мы были друзьями, а в последнее время и вовсе как соседи. — Ты развлекался на стороне? — Нет, никогда, — резко замотал головой Чонсу. — Это объясняет твой пыл, — понимающе кивнул Токки. — Что, правда столько держался? — Я сосредоточился на работе. Поверь, первый, с кем я развлёкся, — ты. — Я польщён, — не сдержал лёгкой улыбки Токки. — Подожди, мне что-то мешает… Чуть покопавшись в складках одежды, Токки достал небольшой стеклянный на ощупь шарик. — Что там? — поинтересовался Чонсу. — Не знаю. Нашёл что-то в песке. — Отложив бусину куда-то в сторону, Токки начал одеваться. — Уже светает, нужно возвращаться. Может быть, я даже успею поспать час или два, — объяснил он. — А я сразу на работу, — вздохнул Чонсу. — Как ты доберёшься в центр Сеула отсюда? Чонсу прищурился, раздумывая над ответом. — Когда-нибудь я расскажу. — Когда? — не отставал от него Токки. — Желательно, когда всё кончится и мы будем жить долго и счастливо, — философски заключил Чонсу. Токки ещё долго не отставал от Чонсу, но тот уже вооружился своей непроницаемой улыбочкой с хитрыми ямочками и ловко ускользал от любых вопросов.