Айдол должен умереть

Вокруг Токки и остальных суетились костюмеры и гримеры. Сегодня на парнях были настолько дорогие и элегантные костюмы, что таких они ещё никогда не носили. То, во что одевали их перед выступлением, выглядело эффектно только со сцены, а на самом деле вещи часто шились из тонкой блестящей синтетики, из-за которой тело начинало потеть и чесаться. Костюмы украшали стразами, цепочками, аппликациями и прочей дребеденью, то и дело осыпавшейся с одежды, словно алмазный ливень. Их компания была достаточно жадной и прагматичной: незачем тратиться на дизайнерские вещи, если они могут порваться во время выступления. Токки не жаловался. Таковы издержки профессии. Хотя он был бы не против увидеть сэкономленные деньги в качестве прибавки к своей зарплате. Пока Чонсу суетился вокруг Токки, тот ещё раз пробежался глазами по биографии президента. Донсу приказал выучить её перед встречей наизусть. «Квон Дживон — президент крупной компании по производству техники, которой его семья владеет вот уже несколько поколений, меценат…». Ещё до прихода Токки в индустрию Дживон выкупил их студию и назначил генеральным директором кого-то из своих людей. Таких дочерних предприятий у Дживона было несколько. Он много вкладывал в искусство. По возрасту президент был где-то между отцом и дедом Токки, хотя на фото не выглядел старым. «Вот она, исцеляющая сила денег, — завистливо вздохнул Токки. — И конечно же, жена моложе его на две жизни». — Президент Квон Дживон… — заучивал наизусть Токки, пытаясь разглядеть себя в зеркале сквозь полупрозрачную красную бусину. Это была та самая бусина с пляжа. Она выкатилась из кармана Токки, когда он вернулся домой. Кажется, он неосознанно поднял её, собираясь на утреннюю тренировку и весь день проносил с собой. — Последний штрих. Чонсу закрепил галстук Токки золотым зажимом в виде стрелы и полумесяца. — А это не слишком неформально? — удивился Токки, разглядывая в зеркале украшение в фэнтезийным стиле. — Я же не на эльфийский совет собираюсь. — Это пожелания заказчика, — развел руками Чонсу. — Вы должны выглядеть утонченно, аристократично и эффектно. — И как это собрать воедино? Заказчики, как обычно, конкретикой не отличаются, — усмехнулся Токки. — Но, думаю, с Реном у вас вышло точное попадание в образ. Смущённый Рен крутился перед зеркалом, поправляя пиджак, надетый на голое тело. При малейшем наклоне или движении края воротника расходились, обнажая его щуплую грудь и впалый живот. — А можно это как-то прикрепить? — спросил Рен, пытаясь удержать костюм на месте. — Двусторонний скотч поможет? — Может быть, нам с Реном поменяться одеждой, — предложил Токки его костюмеру. — Не получится, — покачал головой тот. — Только он может носить его, остальные будут выглядеть вульгарно. Это было правдой. Долговязый Рен, нескладный и худой, мог показать сколько угодно кожи и всё равно не стал бы выглядеть пошло, но он страшно стеснялся своего тела. Обычно костюмеры шли навстречу и одевали в застегнутые под горло рубашки с рюшами и воланами. — Тогда дайте ему сетку или вроде того, — нашёлся Токки. — Но это будет не так эффектно, — вмешался другой костюмер. — Восприятие образа будет смазанным. — Ничего, я справлюсь, — пролепетал себе под нос раскрасневшийся Рен. Токки перевёл взгляд с уверенных в своём решении костюмеров на нервозного Рена и обратно. Встреча ещё не началась, а уже казалась проваленной: Рен начнёт сжиматься, поправлять пиджак каждые пять секунд, трястись, словно котёнок, впервые вставший на лапы. «Нет, в таком состоянии ему появляться на встрече нельзя», — решил Токки. — Свалите всё на меня, — обратился он к костюмерам. — Скажите, что я был не в себе, кричал и угрожал вам, — нетерпеливо объяснил Токки, наткнувшись на их непонимающие взгляды. — Нет! Я правда всё здесь разнесу! — для большего эффекта он бросил на пол первую попавшуюся под руку палетку. — Шевелитесь! Что смотрите?! Начальству хотите пожаловаться?! Давайте! Моё слово против вашего, посмотрим, кто в итоге останется без работы! Наконец, обескураженные криком Токки работники засуетились в поисках подходящей сетки телесного цвета для Рена. — Обязательно было ронять мои расходники? — вздохнул Чонсу с каким-то странным смирением в голосе. — Прости, мне хотелось выглядеть убедительнее, — с сожалением произнёс Токки. — Ничего, ничего, запишу в счет твоего общего долга, — шутливые ямочки проступили на щеках Чонсу — Я всё ещё тебе должен?! — удивлённо воскликнул Токки. — Больше, чем ты можешь представить, — кивнул Чонсу. — Ты столько раз занимал у меня. — И это после всего, что было?! — наигранно возмутился Токки. — Сделку с дьяволом проще расторгнуть. Чонсу лишь развёл руками, состроив при этом самое невинное выражение лица, на которое был способен.

***

Президент Квон, статный мужчина с осанкой аристократа и благородным лицом, в жизни производил ещё более сильное впечатление, чем на фото. Он сидел за единственным столом, находящимся в просторном зале ресторана. Токки чувствовал, что рядом с ним их группа выглядит стайкой цыплят на фоне гордого журавля, а менеджер Донсу — курицей-наседкой. — Мы что, во дворце? — восхищённо прошептал Джастин, вертясь по сторонам и разглядывая интерьер. Зал и вправду выглядел по-королевски: мебель в нефритово-зелёных тонах, мелкая фурнитура из тёмного золота. Традиционные двери и оконные решётки были вырезаны из цельного куска дерева так искусно, что годичные кольца сплетались в единое целое элементами растительного узора в виде хризантем, увитых цветами клематиса. Токки было страшно представить, сколько же денег стоит это убранство. Он когда-то читал, что подобные окна украшали резиденцию Ли Сын Мана. Донсу положил руку на спину Токки и заставил его склониться перед Дживоном. — Президент-ним! — воскликнул менеджер с заискивающей улыбкой. — Простите, мы заставили вас ждать! — Вы пришли вовремя, — жестом руки президент остановил поток извинений Донсу. — Я с самого утра занимался здесь административными вопросами. — Так это ваш дворец?! — изумился Джастин. — Где твоя вежливость? — упрекнул его менеджер. — Всё в порядке, — улыбнулся президент. — Мне импонирует непосредственность Хёнсона, в ней столько жизни. — Вы и моё имя запомнили? — Не только твоё. Ким Хансон — ваш лидер. Пак Инкван или ты предпочитаешь Кристиан? Хван Сато… — Дживон взглянул на Токии и прищурился, — а этого профайла у меня по какой-то причине не было. — Это наш танцор и вокалист Ли Юно, — на этих словах Донсу хлопнул Токки по спине. — Не стой столбом, поздоровайся. — Ли… — Дживон потёр лоб двумя пальцами. — Фамилия как у вашего исполнительного директора, но она не такая уж и редкая… Токки нагло его прервал: — Это не совпадение, президент-ним, — глядя ему в глаза, произнёс он. Донсу кашлянул, будто поперхнулся. — Не стоит обращаться ко мне настолько официально, — Дживон жестом пригласил всех к столу. — В каком-то роде мы разделяем общий груз. Представляю, сколько тебе приходится работать, чтобы доказать, что достоин места в группе. — Не много, — Токки вскинул подбородок. — Я просто гений,— краем глаза он оцени перекошенное лицо Донсу. — Твоя дерзость переходит все границы, — усмехнулся Дживон, приглашая Токки сесть рядом. — Но мне нравятся такие, как ты.

***

Токки растерянно смотрел в меню. Он не ходил в такие дорогие рестораны, даже когда жил с родителями, и названия блюд были ему незнакомы. Остальные мемберы выглядели не менее сконфуженными. — Наш ресторан специализируется на китайской кухне, но для вас могут приготовить что-нибудь привычное, — произнёс Дживон, заметив их смущение. Парни с опаской покосились на менеджера, ведь им нужно было соблюдать диету перед скорыми съёмками. Но отказывать Дживону было бы невежливо. — Что насчёт риса и кимчи? — осторожно предложил Хан. — С жареной свининой, — кивнул Крис. — Риса поменьше и мяса побольше. — И соджу, — оживился Токки. — Вы все будете одно и то же? — удивился Дживон. — А можно ещё клубничный торт и шоколадное молоко? — попросил шёпотом Джастин, сидящий по левую руку от Дживона. — Хёнсон, тебе сегодня можно всё что угодно, — подмигнул ему президент. — А вы на удивление не испорчены роскошью. — Роскошью… — протянул Джастин. — Да мы даже носки с трусами сами стираем и недавно пол мыли, а ещё газон стрижём… — Хёнсо-о-он, — словно сдувающийся шар, протянул Донсу. — Вы не слишком строги с ними? — обратился к нему президент. — Господин Дживон, они как дети: дай им волю — и пальцы в розетку засунут. — Или вам удобно так думать, оправдывая свой контроль? Лицо Донсу стало холодным и непроницаемым, словно стальная маска. — Держать их под контролем — это просто здравый смысл, — сухо ответил он. Атмосфера в зале будто электризовалась. Не дожидаясь громовых раскатов Токки пролепетал слова извинения и поспешно вышел из-за стола.

***

Рен сложил в треугольник уже третью салфетку. Это был их тайный знак. Немного поплутав по коридорам, Токки нашёл дверь, ведущую в туалет. Мимоходом оценив позолоченные краны и ободки унитазов, он опёрся спиной о раковину и принялся разглядывать узоры на плитке из зелёного мрамора. Спустя пару минут в туалет ворвался взволнованный Рен. — Мы всё провалили! — схватился за голову он. — Что за чушь мы там несём… Особенно Джастин. А ты видел, как Дживон смотрел на меня? Он меня ненавидит! — Ну, похоже на то, что мы не справляемся, — пожал плечами Токки. — Менеджер доверил нам одну задачу — быть нормальными. Теперь он нас убьёт. — Как ты можешь быть таким спокойным? — удивился Рен. — Дело не в нас, а в выгоде для президента. Если Донсу убедит его, что вкладывать в нас деньги прибыльно, то все обойдётся. — А он его убедит? — неуверенно спросил Рен. Токки лишь пожал плечами. Рен внезапно приблизился к нему всем телом. — Если вдруг не получится, — сдавленно прошептал он, — я не хочу терять тебя. — Мы не потеряем друг друга, — Токки гладил его по волосам. — Что нам помешает видеться? — Не знаю, — руки Рена нервно теребили рубашку и галстук Токки. — Мне не по себе. — Сато, ты что-то недоговариваешь? — насторожился Токки. Рен отстранился. — Нам надо возвращаться. — Ты успокоился? — поинтересовался Токки, заботливо поправляя прическу Рена. Тот лишь покачал головой.

***

Пока Токки и Рен отсутствовали, президент Дживон и менеджер Донсу перешли к обсуждению дел. — Значит, слив компрометирующих видео не сказался на прибыли? — переспросил Дживон. Донсу закивал. — Более того, интерес к группе возрос среди нетизенов… — Меня это не интересует, — прервал его Дживон. — Ваша бухгалтерия готова выслать в мой офис финансовую отчётность за этот квартал? Даже не будучи экономистом, Токки понимал, насколько абсурдна просьба президента. Невозможно составить адекватный отчёт в середине года: либо перед ними очередной самодур, либо это какая-то ловушка. — Но квартал кончается не скоро, — замялся Донсу. — Я могу уступить вам, — согласился Дживон, — если вы уступите мне Юно. Токки ошеломлённо замер на полпути к столу: «Твою мать!» — чуть ли не вслух выдал он. — Простите, президент-ним, у него очень загруженное расписание, выступление и репетиции… Нам очень жаль, — попытался тактично выйти из положения Донсу. — Уверяю, с ним ничего не случится. Мой шофёр привезёт его до полуночи, — Дживон произнёс это со спокойной улыбкой, после которой всем стало ясно, что отказаться уже не получится. В памяти Токки ещё надолго осталось бледное лицо уходящего Рена и взгляд его широко распахнутых испуганных глаз. — Так вы, президент-ним, — растягивал слова Токки, проходя к столу, — хотите стать моим спонсором? — Ты говоришь такое мне в лицо? — усмехнулся Дживон. — Нет, я хочу провести время за беседой с юношей, который полностью соответствует моим предпочтениям. — И только? — Дальше по твоему желанию, а возможно, и у меня не будет желания, — рассудил Дживон. — Выпьем? — Да, виски, если можно — неразбавленный. Официант, невидимый, каким ему и полагалось быть в дорогих ресторанах, подошёл быстро и бесшумно. Токки попросил его оставить бутылку. Наполнил сначала стакан Дживона, а затем и свой. — Не отворачивайся, когда пьёшь, — потребовал Дживон. И Токки залпом опустошил стакан, глядя ему в лицо. — А тебя нелегко смутить, — отметил президент. — Я не люблю формальности, — не отводя взгляд от лисьих глаз Дживона, ответил Токки. — Стараюсь отказаться от них при любой возможности. — Могу предположить, что ты много дрался в школе, был проблемой для учителей и родителей, — Дживон подвинулся ближе. — У тебя свободный дух, и это моя маленькая слабость. Токки хоть и сохранял бесстрастное выражение, но разум был охвачен лихорадкой. Дживон протянул руку и коснулся подбородка его, поворачивая лицо к свету. — Твоя верхняя губа чуть больше, чем нижняя, — на этих словах Дживон большим пальцем очертил контур его рта. — Это тоже моя слабость, как и родинки на щеке, и светлые волосы. Юно, ты словно изысканный цветок, сочащийся ядовитым нектаром. Ни комплименты, ни вежливость Дживона не убеждали Токки: иллюзия контроля растаяла в жёлтом тепле старинных китайских ламп. Дживон хорошо выглядел для своего возраста, но, несмотря на все старания лучших врачей и косметологов, его кожа потеряла былую упругость. Испещренная мелкими морщинками, она казалась сухой, как бумага. И ни один дорогой парфюм не мог скрыть этого терпкого старческого запаха смерти, а помутневший от долгой жизни взгляд сводил мышцы внизу живота не от желания, а от холода. Но отказать Дживону напрямую нельзя. Кто знает, какими последствиями это обернётся для всей группы? Тактично увильнув от поцелуя, Токки схватился за бутылку и наполнил их стаканы. — А как же ваша жена? — как можно наивнее спросил он. — Не беспокойся насчёт этого, — махнул рукой Дживон. — Она прекрасно себя чувствует в Париже. — Так у вас открытый брак? — как бы удивлённо похлопал глазами Токки. — Открытый для меня, — кивнул Дживон. — Но я в каком-то смысле консервативен и не люблю делиться тем, что принадлежит мне. Тошнота подкатила к горлу. «Что я наделал! Теперь он стал ещё отвратительнее, — с досадой подумал Токки. — Возможно, если я напьюсь до беспамятства, станет легче». Токки наполнил свой стакан почти до краёв и, не дожидаясь, пока президент начнёт пить, вмиг осушил его большими глотками. — Ты точно будешь в порядке? — обеспокоенно спросил Дживон. Токки не ответил. Горло, нос и рот горели, словно он выпил огонь. Не глядя, Токки схватил какую-то закуску, лишь бы унять это невыносимое чувство жжения, и в ту же секунду схватился за горло. Что-то перекрывало его дыхание. Пытаясь откашляться, Токки согнулся пополам и, не удержавшись на стуле, упал на пол, роняя со стола приборы, блюда и фужеры. Последнее, что он увидел, была красная бусина, скачущая по полу. Токки следил за её траекторией до тех пор, пока взор не помутился.

***

Даже находясь в пустом чёрном пространстве, Токки слышал, как звенит стеклянная бусина, ударяясь о мраморный пол. Сначала звук отдалялся, пока совсем не затих, а после снова послышался вдалеке и начал приближаться. Ему вторило ритмичное, будто в такт шагов, позвякивание других бусин. Словно гроздья спелой смородины, они были продеты в уши, нанизаны на ожерелье и браслеты, обвивающие руки и ноги человека в белом ханбоке. Токки обнаружил себя стоящим перед ним на коленях. Рука, увитая красными браслетами и покрытая черными язвами, тянулась к его шее. Ледяное касание обожгло горло. Кашель заставил желудок вывернуться наизнанку. Изо рта Токки вскочил красный стеклянный шарик. На долю секунды стало легче, но желудок сжался вновь, и бусины, щекоча горло, звонко посыпались на пол. Белый ханбок, отдаляясь, растворился во тьме, так же как и человек в нём. Бусины, отбивая по полу мелкую дробь, отправились следом. Обессиленный Токки, выплюнув последний кроваво-красный шарик, тяжело и глубоко дышал, погружаясь в уже другой, более спокойный и тёмный сон.

***

Токки долго не мог прийти в себя. Он просыпался от чувства тревоги, понимал, что находится не в общежитии. Тогда подсознание транслировало ему картинку родительского дома, но она расходилась с реальностью. Токки, вздрагивая от такого диссонанса, закрывал глаза и снова проваливался в сон. Отблески заходящего солнца в окне — первое, что он осознал, окончательно проснувшись. Токки приподнялся на кровати и огляделся. В этой комнате он никогда не был. Высокие потолки, просторная кровать с балдахином и мебель из лакированного дерева выдавали в ней спальню действительно богатого человека. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Дживон, заходя в комнату. Токки даже не потрудился поправить сползшее одеяло, обнажившее его грудь и живот. — Где я вообще? — потирая лоб, спросил он. — У меня дома, — непринуждённо ответил Дживон. — А разве я не должен быть в больнице? — нахмурился Токки. Казалось, будто в его ватную голову поместили штормовой океан. — Я плохо помню, что произошло. — Я тоже растерялся, — кивнул Дживон. — Но на такой случай в моём ресторане есть дежурный врач. Он осмотрел тебя и пришёл к выводу, что это действие алкоголя и переутомление. Хотя это могла быть и аллергия на какой-то ингредиент в закусках. На всякий случай тебе ввели лекарство. В остальном тебе нужно было просто выспаться. «А ещё тебе хотелось, чтобы как можно меньше людей узнали об этом, — угрюмо усмехнулся про себя Токки. — Но и мне это на руку». — Пока я вызывал врача, что-то прокатилось по полу, — Дживон передал ему красную бусину. — Это могло попасть в блюдо? — Не думаю, — Токки зажмурился: попытки вспомнить хоть что-то доставляли ему дискомфорт. — Должно быть, она выпала у меня из кармана. Токки взял бусину из рук Дживона и, подняв на уровень глаз, пропустил сквозь неё последние солнечные лучи. Стекло в сердцевине лопнуло, разбежавшись на множество тончайших трещин. — Мне нужно возвращаться. Сколько я проспал? — перевёл тему Токки. Пошатываясь, он встал с кровати, при этом нисколько не стесняясь своего нижнего белья. — Почти сутки, — ответил Дживон. — Не волнуйся, мой водитель доставит тебя куда нужно. — Похоже, я испортил свой костюм, — вздохнул Токки. — Горничная его почистила. Спохватившись, что ведёт себя невежливо, Токки принялся кланяться и благодарить Дживона. — Остановись, — приказал Дживон, схватив Токки под локоть. Он завёл руку Токки за спину и требовательным движением заставил прижаться к себе всем телом. Большой палец другой руки уже привычно лёг на губы, заставляя их приоткрыться. — Я надеюсь на благодарность в виде нашей следующей встречи. Токки с трудом заставил себя кивнуть. Всё, что он мог, — это смотреть в глаза Дживона, едва сдерживая подступающую панику и тошноту. Он успокаивал себя только тем, что с их графиками следующей встречи может и не быть.

***

Подходя к общежитию, Токки заметил нечто странное. Окно на чердаке было открыто. В гостиной он обнаружил всех, кроме Рена. Джастин тут же оторвался от компьютера и бросился обнимать Токки. — Хён! Что с тобой произошло?! — обеспокоенно воскликнул он. Токки не ответил, а лишь попытался вырваться из его рук, но тщетно. Крис и Хан молча смотрели, будто не знали, как деликатнее подступиться с вопросами. Собрав остатки сил в кулак, Токки стукнул Джастина в солнечное сплетение. — Ну что у вас за поминальное настроение? — фыркнул он, выворачиваясь. — Никто со мной ничего не делал. Лучше скажите, где Рен, и быстро. — Сказал, что пойдёт в свою комнату, — безразлично пожал плечами Хан. Токки тотчас бросился вверх по лестнице. Минуя второй этаж, он сразу побежал на чердак. Как и ожидалось, замок с двери был снят. Полусогнутая фигура Рена светилась в оконном проёме, окутанная ореолом лунного света. — Долго тянешь, — преувеличенно спокойным тоном произнёс Токки. — Если сомневаешься, оно того не стоит. — Я не сомневаюсь, — не поворачиваясь, ответил Рен. — Просто печатаю письмо. — Тут невысоко. Ты просто подвернёшь ногу, — наигранно вздохнул Токки. Но его блеф не удался. — Я мечу в ограду, — спокойно объяснил Рен. Прямо под чердачным окном находились клумбы, огороженные низким, сваренным из стальных прутьев забором. В своё прошлое падение Рен приземлился в паре сантиметров от него, чудом не напоровшись на железный штырь. — Сато, пожалуйста, — Токки почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза. — Прости. Я кое-что скажу, и, может, когда-нибудь ты меня поймёшь. Тогда я не сам упал. — Об этом я и так догадывался, — сдерживая дрожь в голосе, произнёс Токки, медленно делая шаг к Рену. — Но кто это был? — Я не видел, кто меня толкнул. Но вот что странно… Донсу перед этим вызвал меня к себе, спрашивал, не передавал ли мне Джун что-то перед смертью или, может быть, говорил что-то. Только что прошли похороны. Я был в шоке и не мог ответить что-то внятное. Донсу сначала уговаривал меня, потом кричал, угрожал тем, что всем будет хуже из-за моего молчания. Он выгнал меня. Но время от времени спрашивал, не вспомнил ли я что-нибудь. В старом общежитии мы жили в одной комнате, и это было не так очевидно, но когда мы переехали сюда, мои вещи часто оказывались не на своих местах. Или не знаю... Может, я схожу с ума? Но в тот день, когда я, как обычно, хотел побыть один и закрылся на чердаке, кто-то подкрался сзади и толкнул меня. — Сато, мы разберёмся с этим. Токки подкрался к Рену так близко, что можно было протянуть руку, но он боялся напугать его резким движением. — Юно, эти сасэны, которые шлют мне письма с угрозами, подкуплены, чтобы запугать меня. И они хотят того, о чем я сам не знаю. Иначе я бы отдал это сразу… Я так устал бояться. Токки бросился вперёд. В последний момент он схватил Рена за руку. Едва сам не вылетел в окно следом, но упёрся коленом в стену. — Отпусти меня! —Залезай, блять, — из последних сил прорычал Токки. Рен сдался и схватился свободной рукой за подоконник. Подтянувшись, он влез назад, сбивая с ног обессиленного Токки. Они вместе повалились на пол. — Идиот… — прошептал Токки, крепко обняв его.

***

Некоторое время они не могли прийти в себя и молча лежали, прижимаясь друг к другу. — А как ты понял, что чердак больше не заперт? — тихо спросил Токки. Рен поднял голову от его груди и, перевернувшись, удобно устроился на его плече. — Это было около двух недель назад, — начал вспоминать он. — Я не мог уснуть, ворочался в постели и вдруг услышал шаги над своей комнатой. Испугавшись, я бросился к тебе, чтобы решить, что делать. Но я не нашёл тебя ни в комнате, ни во всём доме. Тогда я немного успокоился. Решил, что ты взломал чердак для каких-то своих дел. — Что?! — удивлённо воскликнул Токки. — Как ты пришёл к таким выводам? — Ну… — протянул Рен. — От тебя можно ожидать чего угодно. — Кто бы говорил, — хмыкнул Токки. — Но мне было интересно узнать, что же ты там делаешь. Я поднялся, приоткрыл дверь. И увидел… — Рен смущённо запнулся, — увидел, что ты был не один. Мне стало неловко, и я незаметно ушёл. — Решил не упоминать об этом, чтобы мне не стало так же неловко, — понимающе кивнул Токки. — Раз уж всё выяснилось, — вкрадчиво начал Рен, — с кем ты был? — Чонсу. — Неужели? — изумлённо произнёс Рен. — Я думал, ты разрываешься между Джастином и Крисом. — Да, — вздохнул Токки. — Я таких дел натворил. Даже не знаю, как распутать этот клубок. — Хочешь, я переключу внимание кого-нибудь на себя? — Это было бы мило, — усмехнулся Токки. — Только не забирай всех. — Постараюсь, — злодейски захихикал Рен. — Но вообще не беспокойся, я давно не испытываю желания… — он осёкся, внезапно потянулся к галстуку Токки, нащупал зажим и отстегнул его. — Заберу на память, — объяснил Рен, разглядывая золотой полумесяц. Токки было не жалко безделушку — лишь бы костюмеры не хватились. В любом случае, можно соврать, что потерял зажим в резиденции господина Квона. Обняв Рена одной рукой, второй Токки машинально нащупал в кармане бусину. Он долго рассматривал луну сквозь испещренное трещинами стекло. Бусина, словно калейдоскоп, распадалась на множество красных кусочков. Завороженный этой иллюзией, Токки погружался в свои воспоминания.

***

Приёмную перед кабинетом Донсу будто заволокло туманом. У Юно кружилась голова и к горлу подступала тошнота. Не дойдя до дивана, он оперся о стену и сполз по ней на пол. Юно тренировался до утра, а после сразу пошёл в школу. Возвращаясь в студию, он успел напиться и теперь думал о том, как бы покурить. Но его ещё ждал нагоняй от менеджера. Комната начала кружиться перед глазами. Юно попытался сосредоточиться на электронном календаре, но стало хуже, и он тихонько заскулил. — Тебе помощь не нужна? — отвлёк его задорный мальчишеский голос. «Придурок Сонджун, — узнал его Юно. — Долбанная ты акула». Он не мог поднять голову, но знал: Джун сейчас широко улыбался своей клыкастой улыбкой. Такой же проблемный невысокий парень, но открытый, дружелюбный, до тошноты жизнерадостный. Он был яркой версией Юно и очень раздражал. Как ласковый пёсик, он заигрывал со всеми в компании, общался почти с каждым трейни, получал высокие оценки просто так. Если менеджеры и стафф подозревали Юно в нарушениях, которые он не совершал, то Джуну сходили с рук реальные провинности. — Я бы убил за сигареты, — прохрипел Юно, сдерживая тошноту. — Можешь с этим помочь? Нет? Тогда вали. Смуглая рука со множеством украшавших её браслетов возникла перед глазами Юно. Красные бусинки, переливающиеся светом, исходящим из их сердцевидок, захватили его внимание. — Забирай, мне они больше не нужны. Джун настойчиво протягивал Юно пачку сигарет. Те самые сигареты, которые спустя несколько лет он найдёт в комнате Джастина. Но сейчас Юно закроется в туалете, чтобы, наконец, покурить, а парень по имени Кан Сонджун первым зайдёт в кабинет менеджера, и в студии его больше не увидят. Он расторгнет контракт и исчезнет на пару дней, а после его найдут мертвым на берегу Хангана. Бусина рассыпалась в руках Токки на мелкую крошку. Воспоминания померкли.

***

«И зачем Сонджуну надо было уходить из компании? — рассуждал про себя Токки. — Он бы обязательно дебютировал. Это уже было решено», — дна догадка пришла на ум. Токки встрепенулся: — Сато, у тебя же телефон с собой? — Пароль всё тот же, — пробурчал полусонный Рен и лениво протянул ему телефон. Вбив дату смерти Сонджуна, Токки принялся за новостные сводки. — Вот оно! Токки резко вскочил, чуть не скинув Рена с плеча. Тот встрепенулся и прижал руку к груди: — Ты чего? — Помнишь, наше руководство допрашивали, когда… — Токки вдохнул: — когда нашли Джуна мёртвым? — произнёс он на одном дыхании. — Даже если бы хотел, то не забыл бы, — глухо отозвался Рен. — В новостях написали, что, по словам менеджера, последний раз Джуна в студии видели первого октября. Но это не так. Я уверен, что последний раз Джун был там на следующий день, — затараторил Токки, доставая из кармана пачку сигарет. — Раньше рядом с компанией был маленький сигаретный заводик. Они и так работали с нарушениями, поэтому не стеснялись продавать сигареты школьникам, тем, которых хорошо знали. Чем мы с Джуном и пользовались. А теперь посмотри на пачку, что он дал мне в нашу последнюю встречу. — Сигареты как сигареты, — прищурился Рен, посветив на упаковку экраном телефона. — Эту марку производили на том заводе, а дата выпуска — второе октября. Он купил их буквально с конвейера и после отдал мне. Но это расходится с показаниями Донсу. Рен оцепенел. Токки показалось, будто в его руках лежит глыба льда. — Никому не говори об этом, — предостерёг Рен. — Понимаю, это мало что доказывает, — Токки опустил голову. — Но Донсу точно что-то скрывает. — Я и сам думаю об этом постоянно, — вздохнул Рен. — Но интуиция и инстинкт самосохранения подсказывают держаться подальше от этой истории. Даже в полутьме Токки мог почувствовать, как печально улыбнулся Рен в этот момент.