Айдол должен умереть

Серые фигуры и мрачные образы преследовали Токки в нескончаемой гонке видений. Изнуряющий сон без отдыха прервал настойчивый стук. Сбросив с себя руку Криса и споткнувшись о ступни Хана, выглянул за дверь. — Чонсу? — хмуро пробормотал Токки. — У нас же сегодня ничего не запланировано. Ты зачем пришёл? — Спускайся вниз. Менеджер Донсу сказал, что с тобой хочет встретиться человек Дживона, — буднично произнёс Чонсу. Не ожидая ничего хорошего, Токки решил не тянуть с казнью. Схватив первые попавшееся под руку вещи, он оделся и вышел за дверь. В холле Токки не обнаружил никого, кроме Китогавы, лениво опирающегося на стойку и полностью погруженного в смартфон. — Ну и?  Ничего не ответив, Чонсу легонько сжал его ладонь и подвёл к выходу. Он открыл Токки дверь, и от того не укрылись его пальцы с искусанным до крови ногтями. Чонсу кивнул в сторону чёрного автомобиля. В другое время Токки бы с удовольствием полюбовался плавными линиями роскошного винтажного авто, но сейчас ему хотелось развернуться и бежать в противоположную сторону. Проделав колоссальное усилие, он заставил себя подойти к машине.  Водитель, опережая Токки, любезно ему дверь и пригласил сесть на заднее сиденье, где ждал незнакомый мужчина. — Пак Хисын, доверенное лицо президента Квона, — представился он и, не дожидаясь какой-либо реакции, перешёл к делу. — Запись вашего с президентом вечера. Ты сейчас дашь мне исходник, все копии и удалишь видео из сети. От такого неожиданного заявления у Токки перехватило дыхание. Он и подумать не мог, что его обвинят в этом сливе. — Вы что, думаете, я сам себе решил испортить репутацию?! — воскликнул Токки возмущённо. — Репутация? — усмехнулся Хисын. — Репутация есть у господина Квона, а ещё связи и многомиллионные контракты. А у тебя репутации нет. Ты всего лишь вшивый айдол, разменная монета для СМИ и больших людей. Токки сжал кулаки, и кожаная обивка предательски скрипнула, привлекая недовольный взгляд Хисына. — Простите, — Токки попытался держать себя в руках, — но у меня нет записи, потому что я вообще её не делал. — Ты что, — прищурился Хисын, — собираешься водить нас за нос? С твоей помощью или без, но запись будет найдена. Мы лишь хотим урегулировать всё «безболезненно». До Токки начало доходить, что человек в общежитии и погром в их номерах — дело рук президента и его людей. Оценив безвыходность своего положения, так и остался сидеть с раскрытым от растерянности ртом. — Ты сделаешь хуже, если будешь тянуть время. — Я не могу вам помочь, — Токки развёл руками. — Могу посоветовать свалить всё на нейросеть. Надеюсь, хотя бы на пару заказных статей у господина Дживона деньги найдутся? А то на детектива, который реально найдет виновных, вам, кажется, не хватает. Хисын глубоко вдохнул и потёр лоб рукой. — Мы и статьи закажем, и детектива наймём, и адвокатов. Можешь не сомневаться. Наша армия юристов разорит ваше агентство, а тебя, твоих друзей, менеджера и отца посадит в тюрьму. Токки, перебрав в голове возможные варианты развития событий, остановился на мысли, что этот человек не в себе и отстанет от него только когда услышит желаемое. Главное — потянуть время, а там, может быть, их детективы работать начнут.  — Ну-у-у, вы не можете получить запись сейчас, — Токки начал плести неуверенную ложь. — Она в Сеуле, у надёжного человека. Даже если со мной что-то случится, запись продолжат выкладывать. Токки оценил свою игру, как провальную. Но губы Хисына вытянулись в тонкую линию. Одарив Токки уничтожающим взглядом, он потянулся к внутреннему карману пиджака, достал телефон и начал быстро печатать. — У тебя три дня, —ответил он спустя несколько секунд. — Ты либо принесёшь запись, либо… Токки лишь коротко кивнул и потянулся к ручке. Захлопнув дверь, он устало выдохнул и стёр липкий пот со лба. — Всё в порядке? — раздался взволнованный возглас Чонсу. Вынырнув со стороны клумбы, густо усаженной кустами азалий, он нёсся вперёд, словно скоростной поезд. Затормозив возле самого носа Токки, он лёгкими движениями похлопал того по плечам и рукам, будто проверяя целостность. — Ты зачем всё это время прятался? — ошарашено спросил Токки, выворачиваясь из-под его рук. — Я волновался за тебя, — ответил Чонсу с несвойственным пылом. — Вдруг он бы решил увезти тебя. — Президент что, по-твоему, босс мафии какой-то? — усмехнулся Токки. — Если бы его люди увезли меня, ты чем помог бы? — Я бы бросился под колёса, — выпалил Чонсу, глядя на Токки. Его маска на секунду спала. Взгляд был таким пронзительным, честным, пробирающим до глубины души своей откровенностью, что Токки не мог не поверить этим глазам.

***

— Хорошо, — неожиданно спокойным тоном произнёс Донсу. Он оглядел мемберов, собравшихся в его номере, задержав на каждом взгляд. Так же на Токки смотрел отец перед очередным вызовом в школу.  Выйдя из-за стола, Донсу деловито подошёл к прикроватной тумбочке. Взяв оттуда бутылку с коричневой жидкостью, вернулся на своё место. Плеснул в стакан, дежурно поставленный под правую руку, немного напитка. Повеяло ромашкой, шалфеем и чем-то алкогольным. — Токки, как же так получилось… — Донсу махом выпил успокоительное, — что мы должны отдать запись, которой у нас нет? — Да я сам не понимаю, — оправдывался Токки, фальшиво недоумевая. — Человек Дживона был явно не себе. Он угрожал и совсем не хотел слушать. Донсу вскинул руку, прося тишины. — Мне всё ясно. Это конец, ребята. Маловероятно, что мы найдём запись, так что предлагаю просто насладиться последними спокойными днями, — менеджер шлёпнул рукой о стол: — Корпоративная кредитка! — Донсу сдвинул ладонь. Под ней лежала чёрная прямоугольная карточка. — В будущем компанию ждёт много судов. Наверняка всплывут несостыковки в бухгалтерии. Так что хуже не будет, если и мы отщипнём от общего бюджета. Решайте, куда пойдём?

***

Токки зажмурился от пестрящего обилия вывесок. Акихабара — предмет его подростковых грёз и цель взрослой жизни. Цвета здесь будто выкрутили на полную яркость. А многоуровневые ряды прямоугольных узких зданий выглядели собранными из кубиков Лего. Откладывал Токки поездку сюда из-за вечной занятости, а родители всегда имели другие планы на отдых. В этот раз мнения также разделились: Донсу, Хан и Крис хотели отправиться в «крестовый поход» по местным барам, а Токки нацелился на магазины с мангой и игровые автоматы. Прихватив с собой макнэ-лайн, он отправился на улицу мечты, решив потратить все свои деньги. Вскоре выяснилось, что на комиксы его накоплений не хватало, и Токки лишь оставалось жадно пожирать глазами манящие стеллажи и витрины.  Нищие сбережения решили спустить в игровых автоматах. Тут, как назло, Рен разнёс Токки и Джастина, а конце издевательски заявил, что подарит утешительный приз самому ужасному игроку из них. Вытащив из автомата брелок в виде сердечка, он вручил его Джастину. Оставшись без приза и комиксов, Токки нашёл утешение в дешевом манга-кафе. Сидя на коленях перед низкими столиками, он листал потрёпанный журнал, прошедший через тысячи не самых чистоплотных рук.  Людей было немного: всего лишь компашка из четырёх неопрятных школьников-гиков спорила о чём-то за дальним столиком. От чтения их дискуссия не отвлекала. Токки даже ощущал душевное родство и лёгкую зависть к увлечённой болтовне, переходящей в попытку заколоть друг друга палочками.   — Айс-американо другой, — задумчиво пробормотал Токки, отхлебнув из стаканчика. — Почему он настолько вкусный? — Но, хён, он точно такой же вкусный, как и всегда, — возразил Джастин. В ожидании вердикта они оба устремили нетерпеливые взгляды на Рена. — Я не чувствую вкуса, — пожал плечами тот. — Просто подслащённая вода. — И вы не ощущаете себя как-то по-другому? — удивлённо спросил Токки. Рен и Джастин одновременно покачали головами. — Ты опять принимал обезболивающее на голодный желудок? — прищурился Рен. — Ты теперь всегда мне будешь это припоминать, — закатил глаза Токки. — Это было один раз! — И вовсе не один… — возразил Рен. — Подтверждаю, хён, — кивнул Джастин. — Так, мелочь! — не выдержал Токки. Раздалось недовольное шиканье тех самых гиков, что сами минуту назад чуть не устроили разборки в стиле Такеши Китано. Убоявшись грозных прыщавых лиц, Токки сбавил обороты.  — Всё, достали, — зашипел он. — Сейчас отведу вас к Донсу и остальным. — Так и скажи, что просто напиться хочешь, — фыркнул Рен. — Я? Ни в коем случае, — неубедительно запротестовал Токки под ехидные смешки младших.

***

— Как же хорошо напиваться с самого утра! — выкрикнул Крис, поднимая в воздух стакан. — Уеду в деревню и буду каждый день начинать с бодрящей чашечки соджу. — Поддерживаю! — воскликнул Токки. Бар, в котором Токки и макнэ встретились с остальными, был заполнен их костюмерами, гримёрами и подтанцовкой. Позвать стафф было инициативой Донсу. Напиваться втроём ему показалось скучным и несправедливым по отношению к остальной команде. Это уже был пятый или четвёртый бар на их пути. Судя по высоким потолкам и остаткам коммуникации, раньше это помещение было заводским цехом. Зайдя в бар, Токки оценил обстановку: стены, обклеенные объявлениями в стиле «разыскивается», и мебель, из пивных бочек. Также он пробежался глазами по лицам посетителей в поисках Чонсу, но не увидел его. «Скорее всего, уже нашёл себе подработку», — подумал про себя Токки с какой-то долей облегчения. — Танцевать хочется, — произнёс он, осушив очередной стакан виски. — Музыка здесь просто отстойная, — сказал в ответ Крис, скрестив руки на груди. — А у нас своя музыка! — неожиданно оживился Токки. Встав из-за стола, он напел мелодию. — les libertins, — хмыкнул Крис.— Мне нравится твой выбор. Токки, разыскав в толпе Хана и младших, расставил их вокруг себя и заставил отбивать ритм. Следом вытащил Криса из-за стола. Они танцевали, забывая о синхронности и сбиваясь с ритма, но восполняя отсутствующую техничность экспрессией и энтузиазмом, тем самым собирая вокруг себя всё больше зрителей. В какой-то момент Токки оказался на барной стойке, протянув руку Крису, втащил его к туда же. Он приобнял Криса за талию, не давая упасть с узкой поверхности. Обняв друг друга за плечи, они кружились, неловко переставляя ноги. Токки посмотрел на Криса и больше не смог оторваться от глаз цвета виски и мёда. Поглаживая широкие плечи, его ладони двинулись к смуглой шее и выше, запутываясь в жёстких, как медная проволока, волосах. Незаметно они сблизились настолько, что соприкоснулись лбами, носами, а затем и губами. Медленно танцуя, они не разрывали глубокий и горький алкогольный поцелуй. — Вы что тут устроили?! Бармен, уходивший за новой порцией выпивки, выскочил из кладовой, сжимая в руках швабру. — У нас приличное место, а не гей-клуб! — бушевал он. — Я звоню в полицию! Крис заслонил собой Токки от размахивающего во все стороны шваброй бармена. — Токки, он сказал «гей»? — Пожалуйста, бармен-сан, — примирительно произнёс Токки, выглядывая из-за широкого плеча Криса, — не нужно звонить в полицию! Мы уходим! — Он хочет вызвать полицию? — переспросил Крис. — Тогда переведи ему, что мы полиции не боимся. Это он гомофоб и шовинист! Это его надо арестовать! Токки бросил взгляд сначала на решительного бармена со шваброй в одной руке и телефоном в другой. И на не менее решительного Криса, собирающегося отстаивать свои права перед японской полицией без знаний языка и местных законов. — А знаешь что… — задумчиво протянул он. — Просто бежим! Токки развернулся и потянул Криса за собой, предупреждая всех на своём пути о том, что сюда едет полиция. Люди повалили из бара, как муравьи, бросаясь врассыпную, едва миновав порог заведения. И впереди всех, смеясь, как ненормальные, бежали Токки и Крис.

***

Джастин, не любивший шумных попоек, забился в дальний угол бара. С тоской он наблюдал за Токки и Крисом. Ревности он не испытывал. После той херни, что Токки заливал ему про айдолов, Джастин чувствовал лишь разочарование. И одиночество. Он хотел бы присоединиться к толпе, но не представлял, как это сделать. К Токки сами все подходили, а тот ещё и перебирал, с кем быть приветливым, а на кого огрызнуться. В основном огрызался, но иногда — в основном, когда напивался — был таким лёгким и притягательным, словно бабочка порхающая с цветка на цветок.  Джастин закопался в себе настолько, что обстановка ушла на дальний план. Начавшаяся паника застала его врасплох. Джастин решил не паниковать и не ломиться к выходу.  В толпе суетливо выбегающих наружу людей он заметил Рена, идущего против потока.  «Ему жить надоело?!» — едва не выругавшись, Джастин сорвался с места. Он едва успел прорваться к Рену и схватить под локоть, когда тот уже падал. Рен лишь отмахнулся и продолжил идти к барной стойке. Сказав что-то бармену, он протянул карту и развернулся бежать. — Ну что пялишься?! — крикнул он Джастину. — Сюда едет полиция! Не до конца понимая, что происходит, Джастин затрусил за Реном. Как бы он ни старался упустить из вида тонкую фигуру в чёрном, в конце концов, остался один. Джастин побрёл по незнакомой улице, раз за разом набирая номер Рена. В ответ звучали только гудки и роботизированный голос предлагал оставить сообщение. «Да кто-то их оставляет вообще?» — возмутился Джастин, раздражённо нажимая на красный значок. Холодная ладонь накрыла его рот. Джастин даже не успел вздохнуть, когда ловкая подножка сбила его с ног, увлекая в пространство между домами. Он приземлился на что-то, то есть кого-то живого. Тяжело дыша, этот кто-то с трудом выполз из-под массивного тела Джастина. Большие тёмные глаза злобно сверкнули из тени, а за ними нарисовалось белое лицо Рена. Чёрная одежда как фоторамка обрезала его по шею, скрывая остальное тело во тьме. Строго посмотрев, он прижал палец к губам. — Вы с Токки как будто специально названиваете, — зашипел он. — Да откуда... — громко начал Джастин, но, поймав взгляд Рена, тут же перешёл на шёпот. — Хён, откуда мне знать, что ты тут в прятки играешь. Злобный блеск в глазах Рена сменился мягкими бликами. — Просто выгляни, — уже спокойно произнёс он, — видишь человека? Джастин немного высунул голову из-за угла. И действительно, в конце улицы он увидел мужчину, одетого в серый спортивный костюм. Он курил, прислонившись к ограде одного из домов. — Да это всего лишь какой-то прохожий. — Я его заметил ещё в баре, — покачал головой Рен. — Пялился на нас из угла, наверняка это какой-то сасэн. — Надо пойти и поговорить с ним, — решительно заявил Джастин. Глаза Рена расширились. — С ума сошёл? — его голос дрогнул. — Сам подумай, у нас и так проблемы. А если он сольёт всё, что видел в баре? Может быть, у него даже фотографии есть, — рассудил Джастин. — Мы обязаны сделать хоть что-то. Не обращая внимания на просьбы Рена одуматься, Джастин вышел из укрытия. — Эй! Господин! — помахал рукой Джастин. — Давайте поговорим! — С чего ты взял что он знает корейский. Рен повис на руке Джастина. Мужчина оторвался от ограды и, ускоряя шаг, направился в его сторону. Поймав на себе его взгляд, Джастин ощутил нечто такое, что нельзя было игнорировать даже с его наивностью новорожденного котёнка. Животный страх за свою жизнь пробрал его от головы до самого желудка, заставив свернуться в узел все внутренности. И он сорвался бежать, утаскивая Рена за собой.

***

Пробежав с десяток кварталов, они оказались на широкой асфальтированной дороге, впитавшей в себя весь дневной зной. Жар поднимался от асфальта влажными испарениями, не давая вдохнуть полной грудью. — Какой же выносливый ублюдок, — прохрипел Джастин. Уперев руки в колени, он тяжело дышал, стоя на середине дороги. Их преследователь хоть и замедлился, но бег не остановил. Лёгкой трусцой он неумолимо приближался к ним. — Рен, спрячься и вызови полицию, — отдышавшись, приказал Джастин. — А ты? — Задержу его насколько смогу. — Нет. — Беги, блять! Джастин оттолкнул Рена. Страх давно уступил место усталости и безразличию, да и в глазах незнакомца больше не было той звериной решимости и злобы. Восстанавливая дыхание, Джастин пытался прикинуть, насколько силён его противник: «Спортивный выносливый, но меньше ростом…».  Животный рёв пронзил жёлтое пекло улицы, словно нож, прошедший сквозь масло. Как ураган, Рен пронёсся мимо и на ходу запустил цветочный горшок в преследователя. Небольшое кашпо просвистело в миллиметре от головы незнакомца. Керамические осколки вперемешку с землёй плотной волной ударились о серую спину. — Ну, давай, подходи, блять! — орал Рен, ударяя себя кулаком в грудь. — Я сбегаю за вторым! Мужчина окинул взглядом Рена и криво усмехнулся. — Отлично, я уже предвкушаю, с каким звуком треснет твой череп, — прорычал Рен.  Усмешка, похожая на звериный оскал, исказила его лицо. Несколько секунд Рен и незнакомец не сводили глаз друг с друга. Наконец, второй попятился. Оказавшись вне зоны поражения глиняными снарядами, он развернулся и затрусил прочь. Рен выдохнул и опустился на колени, а после расхохотался. По-детски так. Заливисто. Джастина этот смех пугал больше, чем ярость. Он легонько тронул Рена за плечо. — Ты в порядке? Рен, не переставая смеяться, вскочил с земли и повис на шее Джастина, мимоходом целуя того в щёку. — Теперь я понимаю Юно! — радостно воскликнул он. — Мне даже дышать стало легче. Будучи почти одного роста с Джастином, Рен упёрся своим лбом в его, положив ладони на шею. «Холодные даже в такую жару?» — удивился Джастин. — Сато, ты чего? — спросил он с непонятно откуда взявшейся дрожью в голосе. — А ты чего? — переспросил Рен, опуская взгляд на его руки. Ладони Джастина так удобно легли на тонкую талию, почти полностью обхватив её. Не замечая, что творит, он гладил рёбра и живот Рена. Движения становились всё шире и настойчивее. В конце концов, его рука скользнула под футболку, прошлась вверх по измождённому телу и задела сосок. Рен вздрогнул и отстранился. — Знаешь, что я подумал? — вкрадчиво поинтересовался он и продолжил, не дожидаясь ответа: — Остальные наверняка вернулись в отель и продолжили напиваться. Перевернули там всё с ног на голову. Джастин устало поморщился от этих слов. — Будь мы там, старшие пытались бы нас споить, — продолжал Рен. — А я отключаюсь после двух рюмок, а потом умираю весь следующий день. Ты алкоголь вообще ненавидишь. — Это так, — согласился Джастин. — Так почему бы нам не выспаться в нормальном месте? Тем более, — с хитрой ухмылкой Рен достал из кармана корпоративную карту, — я платил за всех в баре, и карта осталась у меня. Джастин лишь коротко кивнул и побрёл вслед за Реном, изнывая от жажды и странного чувства, изводившего низ живота.

***

— И почему нас не селят в такие места? — вздохнул Джастин, осматривая уютную обстановку. Решив, что сильно наглеть не стоит, они с Реном сняли один номер с двумя кроватями. Комната была полностью во вкусе Джастина: бежево-жёлтые стены, подушки и шторы с психоделическим узором в стиле шестидесятых, пёстрый ковёр на полу, мебель из коричневого дерева. Особенно ему понравилась кривобокая ваза на столе — выкидыш больной фантазии какого-то одухотворённого хиппи-дизайнера. Букет лаванды в ней был призван спасти ситуацию, но скорее служил бантиком на голове китайской хохлатой собаки. От восхищения этим уродцем от мира искусства Джастина отвлёк стоящий рядом с вазой графин с лимонной водой и веточками мяты. Пока Джастин искал стакан, Рен просто уселся на стол и, обхватив объёмный сосуд двумя руками, начал жадно пить. — Оставь и мне немного, — усмехнулся, глядя на него, Джастин. — Хочешь? — Рен поманил его графином. — Подойди. Джастин приблизился, протягивая стакан. Рен ловко обхватил длинными ногами его талию. Отчего стакан выскользнул из рук Джастина, с глухим стуком упав на ковёр. — Жаль, — притворно вздохнул Рен. — Как же ты будешь пить. Сделав ещё глоток, он отставил графин и с вызовом посмотрел в глаза Джастину. Поддаваясь наитию, он обхватил бёдра Рена и резко дёрнул его на себя. Иссушенные жаждой губы нетерпеливо прижались к холодным и влажным, заставляя их раскрыться. Хрустальные струйки побежали по белоснежным щекам и подбородку. Раскалённый язык жадно повторял их путь, погружаясь в рот, словно ныряя за долгожданной прохладой. — Теперь можно воды? — спросил Джастин, тяжело дыша. Озорные искры вспыхнули в глазах Рена. Он потянулся к кувшину. Джастин зажмурился, когда холодные брызги ужалили лицо и шею. Следом его захлестнул ледяной поток. Рен смеялся, подняв графин над головой. Он разливал воду между их телами, крепко сжимая ногами талию обезумевшего от мятно-лимонного душа. Как только графин опустел, Джастин выбил его из рук Рена. Задыхаясь от жажды и злости, опрокинул Рена на спину, грубо прижав запястья к столу. Горячим ртом Джастин пытался собрать остатки влаги, впиваясь в тонкую кожу на шее и хватая губами мокрую ткань футболки. Джастин не помнил момента, когда борьба за последние капли воды обернулась отчаянным желанием обладать телом Рена. Его разум, воспалённый дневным солнцем и смертельной гонкой, выхватывал лишь кусочки реальности. Перевернутая ваза с лавандой. Крошечные цветы, застрявшие в чёрных кудрях. Вода, капающая со стола. Одежда и кубики льда на полу. Почти прозрачная кожа с проступающими венами. Побелевшие пальцы, из последних сил хватающие край стола. Бледно-розовые губы, глатающие воздух. Грубые резкие толчки и стук ножек стола в такт. Собственные стоны, раздающиеся где-то далеко в стороне. Дрожащие колени. Туман в глазах. Ощущение мокрого ковра на щеке. Рен, следом соскользнувший со стола и устроившийся на его плече.

***

Токки мог поклясться, что во время телефонного разговора с Реном на фоне раздался голос Джастина, спрашивающего, как достать лёд из-под кровати. «Хотя бы с ними всё в порядке», — пожав плечами, Токки сбросил вызов.  Всю дорогу до отеля он обрывал телефон в попытках дозвониться Рену и теперь намеревался присоединиться к общему веселью, которое развернулось в одной из комнат. Ориентируясь на оживлённые звуки пьянства, Токки уверенно шёл по тёмному коридору, пока лбом не наткнулся на приоткрытую дверь. Он машинально заглянул за неё. Комнату освещала только луна. Проследив глазами за её серебряным лучом, Токки увидел на кровати спящего Чонсу. Приблизившись, сам не зная зачем, он осторожно убрал челку с его лба, обнажая заспанное лицо и ресницы, слипшиеся от влаги. Чонсу по-кроличьи дёрнул носом, но не проснулся.  Решив, что налюбовался, Токки собирался было уйти, но на глаза попался телефон, зажатый в руке Чонсу так крепко, что не выпадал даже во сне. Соблазн посмотреть переписки был слишком велик. А Токки и не пытался сдержаться.  «Я выиграю в любом случае. Либо спасу группу, либо смогу ему доверять больше», — оправдался он и аккуратно вытащил телефон.  Усевшись на пол, он разблокировал смартфон, приложив экран к большому пальцу Чонсу. Перед ним открылась страница электронного дневника.

***

3 января. Я встретил свою сонбе. Она, как всегда, крепко обняла меня, схватила под руку и потащила угощать едой, не слушая моих возражений. У неё был корыстный интерес. Всё время, пока мы сидели в кафе, она спрашивала меня о моём хёне. Как он поживает? Что ему нравится и не нравится? Есть ли у него кто-то? Хе-хе. Нуна как открытая книга. Вечером за мной заехал Он. Мы ужинали в дорогом месте. В какой-то момент Он шутливо сказал, что когда я говорю с девушками, ему хочется меня убить. Это совпадение или он знал? Я тоже смеялся и говорил, что ему следовало бы ревновать меня к парням. 14 февраля. Чем больше я узнаю Его, тем больше Он меня отталкивает. Он спросил, не собираюсь ли выкинуть весь шоколад, подаренный девушками в школе. Спросил как бы между прочим, и пошутил, что девушки в его время подмешивали в шоколад всякое. Но мне отчего-то не по себе, и я отправляю шоколад в мусор. 1 марта. Не могу поверить, что когда-то при виде Его моё сердце начинало биться быстрее. Раньше я с нетерпением ждал Его под окном, а теперь жду, что Он будет занят работой. 14 марта. Я поцеловал девушку... Все уже разошлись, а я остался нагонять пропущенные уроки. Она тоже была из отстающих и занималась одна в своём классе. Мы встретились возле автомата с закусками. У неё не оказалось денег, и я научил её, как можно не платить за еду. Хе-хе. Поесть мы сели на лестнице. Она спросила, кому из девушек я сегодня дарил конфеты. Я не дарил никому, но у меня были с собой леденцы. Я достал один и сказал, что она первая. И это произошло. 15 марта. Мы договорились встречаться и заниматься вместе после того, как наши одноклассники разойдутся по домам. Мы не выучили ни строчки. Она смешно шутит. Её волосы пахнут абрикосовым шампунем. Я могу обхватить её талию двумя ладонями. Она же девушка! Почему она притягивает меня? 16 Марта. В ней есть жизнь! Я встретился с Ним. У Него странный запах изо рта. Я раньше этого не замечал. Его глаза тусклые и холодные, а кожа сухая и неприятная, как бумага. Когда Он заснул, я пошёл в туалет. Меня тошнило почти до утра. 31 августа. Это произошло. Я стал мужчиной. Всё, что было с Ним, я не считаю. Это лишь унижало меня. Она пришла ко мне, пахнущая абрикосами. Это было нежно и так по-девчачьи, как и описывают в дешёвых романах. Но я счастлив. Это было то, что мне нужно. Дело не в том, нравятся ли мне женщины или мужчины. Мне нравится жизнь. 1 сентября. Спокойствие длилось всего пять месяцев. Он был занят разводом и работой. Глупо было надеяться, что Он забудет. Я ненавижу Его. Я ненавижу себя. В какой же грязи я с Ним оказался… Меня снова тошнило. Я не мог смотреть на Него. Его потухшие глаза вытягивают из меня душу. Забавно. Я и правда нашёл у себя седой волос. 3 сентября Он дал ясно понять, что не отпустит меня. Стоило только заикнуться о расставании, его взгляд стал таким тяжёлым. Но пока всё идёт по плану и скоро у меня будет страховка.

***

— Интересно читать? Чонсу открыл глаза и присел на кровати. — Прости… — сгорая от стыда, промямлил Токки. — Я-я… — Ты мне не доверяешь, я сам на это согласился, — рассудил Чонсу. Он смерил взглядом Токки, сидящего перед ним на коленях, и потянул руку, забирая телефон обратно. — Хочешь что-нибудь спросить? Токки нехотя выпустил телефон из рук. — Это твой дневник? Чонсу помотал головой. — Да, то есть нет, дневник не мой…  Токки прищурился и отполз подальше.  — Ты чей-то телефон взломал?  — Я должен найти улики против этого человека, — оправдался Чонсу. — Детективом заделался? — недоверчиво спросил Токки.  Прикусив губу, Чонсу отвёл взгляд, делая вид, что интересуется луной. — Типа того. Но мои методы эффективнее. Голос Чонсу не дрогнул, но от Токки не укрылось, как большим пальцем он смахнул что-то с уголка глаза. «Его так расстроило, что я в телефон залез?» — не понял Токки. Он на месте бы Чонсу взбесился и сам себя послал, но точно бы не оправдывался и не сидел с видом пришибленного котёнка.  «Может, всё дело в дневнике?» — предположил Токки.  Он и сам загрустил от истории паренька. От неё несло обреченностью, что ли. А если её перечитывать раз за разом…. Токки поёжился. — Чонсу…  Не зная, какие слова могли бы его утешить, Токки решил сделать единственное, что умеет, — помолчать вместе. Он придвинулся ближе и положил голову на колени Чонсу.  — Я весь день думал о тебе, — прошептал тот, поглаживая Токки по голове. Спутанные волосы тянулись вслед за пальцами. Но Токки не обращал внимания на назойливую боль. Он приподнялся, развёл ноги Чонсу и уткнулся головой в его живот. Пальцы уже возились с непослушными завязками на спортивных штанов. — Что ты делаешь? — невпопад обронил Чонсу. Его голос сел, а дыхание стало глубоким. Строить невинность было не к чему. Оц уже стягивал футболку с Токки. За какие-то считанные секунды на нём не осталось ничего, кроме лунного света на коже. Токки почувствовал, как низ его живота охватывает тепло, а мышцы сводит судорога нестерпимо ноющего желания. Чонсу забрался к нему на колени. — Не так быстро, — стиснув зубы, прохрипел Токки. Едва сдерживая дрожь в руках, он придержал Чонсу за талию. Пальцы впились в его кожу. Мучая себя и Чонсу, Токки не давал тому сорваться в бешенный ритм. Хотя сам хотел входить в него резко, грубо, прижимать к себе, ощущать животом его член. Чонсу желала этого не меньше. Токки знал это, чувствовал в нетерпеливом движении бёдер, в руках, упирающихся в плечи. Большим пальцем Токки очертил губы Чонсу по контуру и только слегка коснулся их своими. Сдерживая страсть, лаская друг друга со всей осторожностью, на которую только были способны, они лишь распаляли желание внизу их тел.

***

Отодвигая ногой позвякивающие бутылки, выстроившиеся, как батальон солдат, Токки вошёл в комнату и осмотрелся. На подоконнике, прислонившись головой к раме, Крис с отсутствующим видом раскручивал кубики льда в пустом стакане. Двуспальную кровать занимали девушки из стаффа, а парни-танцоры лежали на полу. В центре этой инсталляции Донсу в обнимку с администратором Китогавой распивали сакэ, сидя на коленях перед низким столиком. — Китогава-кун! Ты хороший парень, — воскликнул Донсу, хлопая администратора по плечу, — тебе нужно взяться за ум! Китогава со сдержанной улыбкой подлил тому сакэ. — Чхве-сан, мои родители потеряли здоровье, работая на корпорацию, а ведь начальство нуждается в нас больше, чем мы в них! Менеджер обратил внимание на Чонсу, просочившегося в комнату следом за Токки. — Не стойте в дверях, — обратился к ним менеджер. — Садитесь, — Донсу осмотрел комнату блуждающим взглядом, — куда-нибудь. Когда Токки и Чонсу послушно уселись вокруг стола, он продолжил: — Вот парень, который готов работать на благо компании днём и ночью. — Менеджер-ним, простите, но это просто аренда дорогая, — смущённо кланяясь, ответил Чонсу. — Ах ты! — нахмурившись, стукнул ладонью по столу Донсу. — Смеешь дерзить старшим! — Чхве-сан, — вкрадчиво, с застывшей на губах лисьей улыбкой, обратился к нему Китогава. — А как же вы? — А что я? — Вам идёт пятый десяток, — улыбаясь ещё слаще, начал Китогава, — а вы всё ещё менеджер. Подтираете сопли заносчивым юнцам. Это так компания ценит своих сотрудников? — Да я! — разбушевался Донсу. — Эти сопляки мне как родные дети! Мне больше ничего в жизни не надо! Только смотреть, как растут мои парни! — Сонсенним! — прервал его Токки. — А почему вы пьёте с администратором? И куда делся Хан? — Я больше не администратор, — вклинился Китогава. — Уволился, когда не смог совладать с этой пьяной толпой и получил выговор от менеджера. Моё терпение лопнуло. — Сожалею… — Не стоит. Завтра меня наймут снова. В этих условиях никто не может работать, кроме меня. — А Хан, — встрепенулся до этого клевавший носом Донсу, — убежал стихи читать этой… своей… богине рздр… раздро… — Раздора, — закончил за него Токки. — Так вы знали? Донсу внезапно вплотную приблизился к Токки и зашипел ему на ухо: — Я и про тебя всё знаю. Два любовника в одной комнате, подумать только… — захихикал менеджер. — У нашего Инквана испортилось настроение сразу, как ты пропал. Донсу договорил последнее слово, завалившись после этого на пол, словно мешок с ветошью. — Что-то атмосфера в комнате резко накалилась, — заметил Китогава. Поклонившись, он попятился к выходу, так и не разогнув спину. Приторная улыбка не сходила с его тонких губ до тех пор, пока дверь за ним не захлопнулась дверь. В это же время Крис спрыгнул с подоконника и, злобно зыркнув на Токки с Чонсу, коротким кивком указал им на дверь.

***

— Юно, я долго мирился с твоим поведением, но сегодня была последняя капля, — заявил Крис, хлопнув ладонью по столу. Они разместились в комнате Чонсу подальше от любопытных ушей какой-нибудь случайно проснувшейся гримёрши или парня из подтанцовки. Чонсу и Крис, сидя по краям небольшого прямоугольного стола, не спускали взгляды с лица Токки, который удобно устроился на спинке кровати, стоящей напротив. Кровати, что едва успела остыть после их секса с Чонсу. В тусклом свете ночной лампы Токии всматривался то в одно лицо — смуглое, со сдвинутыми бровями и тонкой морщинкой между ними, — то в другое — светлое и безмятежное, словно озёрная вода в ясный день. — Что тебе не понравилось? — изобразил непонимание Токки. На самом деле он почувствовал лёгкий укол вины, но предпочёл загнать её глубоко на задворки души. — Разве не очевидно? — выдохнул Крис. — Сначала ты целуешься со мной, потом бежишь трахаться с другим, — он цедил слова в попытке быть сдержанным, но к концу фразы его голос дрожал от гнева. — Тебя последовательность не устраивает? — вскинул бровь Токки. — Ах ты! Крис вскочил со стула, сжимая кулаки, но, почувствовав на себе взгляд Чонсу, сел обратно. — Я помню наш уговор, — он потёр лоб двумя пальцами и продолжил уже спокойно: — Ты мне ничего не обещал. Я смирился, что ты путаешься с другими, но теперь ты начал задевать мою гордость. Вот эту концепцию гордости Токки понять не мог. Он же не издевается над Крисом, как какой-то школьный хулиган. Скорее, Крис его обзывает булкой и ухмыляется так гаденько. Токки же просто ведёт себя как обычно. Почему его блядская жизнь кого-то унижает? — Прости, — неожиданно произнёс Токки. — Простите меня оба. Между нами всё кончено.  У него не было сил разбираться в чужих эмоциях. Ему себя бы понять. Крис тем временем смотрел на него так, будто взглядом хотел просверлить голову.  — Ты просто это закончишь? — он снова начал закипать. — У тебя нет сердца! Почему ты не можешь выбрать кого-то одного?! — И желательно тебя, — усмехнулся Токки. — Ну, а на что ты рассчитываешь? Что мы будем жить как обычная пара? Что нас оставят в покое фанаты? Или мы купим домик на берегу моря? Создадим свой уютный мирок, до которого не достанут осуждающие взгляды людей и правительство со своими законами? Поженимся в Лас-Вегасе и будем жить долго и счастливо, — Токки насмешливо окинул взглядом Криса, а потом Чонсу. — А у кого-нибудь из вас случайно нет сестры, которая трагически погибнет в аварии, чтобы мы смогли усыновить её ребенка и окончательно стать героями хуёвой манги? — В тебе нет любви, — обреченно ронял слова Крис, — а значит, нет Бога и смысла. Ты пустота, которую я принял за глубину. Токки покачал головой, прежде чем заговорить. Его речь, вначале размеренная и струящаяся, словно шёлковая лента, ближе к концу приобрела звенящие нотки: — Я никогда не удивлялся, как точно ты предсказываешь мои действия. Ведь ты так долго наблюдал за мной, но всё это время ты вглядывался лишь в своё отражение на поверхности озера. Ты не перепутал пустоту с глубиной, ты просто меня выдумал. Вот поэтому я и не могу позволить себе делать смыслом лишь одного человека и вообще человека. Это слишком больно. Голос Токки дрогнул. Он быстро провёл ладонью по щеке и пристально посмотрел в потемневшие глаза Криса. Но тот лишь упрямо поджал губы. — Токки… — Чонсу поднялся и медленно приблизился к Токки и, взяв его ладони в свои, присел рядом рядом. — Если тебе будет нужна какая-то помощь, если тебе захочется достать что угодно или тебя кто-то достаёт, просто напиши мне. Токки устало опустил голову ему на плечо. Прошептав едва слышное «спасибо», он поднялся и поспешно вышел за дверь.

***

— Ты на его стороне? — раздражённо бросил Крис, скрещивая руки на груди. — Говоришь так, будто у меня с Токки война? — удивился Чонсу. — Конечно, я на его стороне! — Понятно, — криво усмехнулся Крис. — Стелешься перед ним, играешь в принятие. — А вот я тебя не понимаю, — задумчиво ответил Чонсу. — Ты ведёшь себя как безумец, который пытается унести огонь в руках, но лишь хватаешь ладонями пламя, обжигаешься, а потом ещё и злишься на него. — А ты, значит, великий мудрец, — хмыкнул Крис. — Ждёшь его благосклонности, чтобы погреться, но на самом деле лишь унижаешь себя, становясь очередным проходящим мимо путником. — Продолжай давить, и очередным в ряду его безликих любовников станешь ты. И зачем я тебе подсказываю, — Чонсу покачал головой. — Хотя до тебя всё равно не дойдёт, даже если носом ткнуть в очевидное.