Искренне

      Наступило утро. Вот так просто. Взяло и наступило. Кое-как разлепив явно опухшие глаза, Рейн обнаружил что подушку он занимает в одиночестве, а Содо... Лежит у него на груди. В голове, которая раскалывалась от тупой боли, громко ухали тарелки, от пульсирующих импульсов которых хотелось кричать втыкать в горло любые острые предметы, лишь бы просто избавиться от этого. Тело болело и не очень слушалось, да ещё и в горле стоял непонятный ком толи чувств толи блевотины, который хотелось вырвать из глотки голыми пальцами. В общем чувствовал басист себя паршиво, да. Хотя нет. Ещё хуже. А ещё он чувствовал отвращение, заставляющее удерживать слезы. Горькое и нарастающее отвращение.       Рейн со скрипом стиснул зубы и отодвинул от себя гитариста, стараясь не смотреть ему в лицо. Кое-как приподнявшись на локтях он осмотрел плывущую перед глазами комнату. Давно он так не напивался. Мда. Надо было блевать вчера. Рядом послышался звук уведомления, и басист не глядя протянул руку за телефоном. Перед расплывающимся взглядом парня оказался яркий экран с какими-то синими обоями... Это был телефон Содо. А разве Огненный гуль брал его с собой? Рейн не помнил. Гуль уже собирался положить чужую вещь обратно, как вдруг увидел кто был отправителем сообщения: Свисс. Из любопытства он всë же прочитал несложный текст. Отшвырнув телефон в бок он потер пальцами виски.       Подняться было объективно сложно. От перемены положения чуть выше заострённых ушей прошла молния боли и парень покачнулся, удержавшись от соблазнительной перспективы лечь обратно. Секундная слабость прошла и демон передумал. Не сейчас. Не с ним. Думал ли он вчера что будет жалеть? Нет. Наверно. Рейн помнил только отрывки эмоций, его длинные, покачивающиеся волосы, высокую температуру...       Водный гуль поморщился и прижал руку ко рту, быстрыми шагами пошёл в сторону туалета. Вообще, засовывать два пальца в рот оказывается гораздо легче, чем кажется. В первый раз он не до конца понимал куда собственно давить, из-за чего получилась какая-то хуйня. Но дальше это стало до приподнятых бровей легко, и после неудачной попойки такой ритуал прямо был настоящим спасением. Так и сейчас. Сразу стало легче. Прополоскав рот в ледяной воде, он упёрся руками в раковину и уставился на своё отражение. Всё плохо. Да. Это какой-то пиздец.       Под красными, опухшими глазами залегли тени, словно он пол ночи не бухал и трахался, а плакал навзрыд. Кажется алкоголь был совсем палëным, хотя обычно у Свисса есть вкус на горячительные напитки. На шее виднелось несколько следов от зубов, и Рейн быстро отвернулся, залезая в душ. Под ледяными струями стало значительно легче, и музыкант попытался расслабиться. До конца всё было непонятно, но от одних мыслей о демоне, спящем за светлой дверью его передёрнуло, и парень предпочёл просто забыть. Подумает обо всём потом.       Забрав одну бутылку с фирменным значком отеля на этикетке, Рейн схватил свою сумку и убрался из номера, удержавшись от хлопка дверью. В общем чате группы уже висело сообщение от Копии, о времени выезда, написанное с несколькими ошибками. Наверное писал дрожащими руками. Или у Рейна уже просто крыша едет... Выезд был через пару часов, но он всё равно не собирался будить Огненного, пусть сам просыпается. Да. Пошёл он нахуй.       Темноволосый демон направлялся в совершенно определённое место, которое, по рассказам Фантома, было открыто для всеобщего посещения. Крышу. За этими противными жёлтыми стенами коридора слышался шорох и постукивание дождя, чему гитарист совершенно не удивился: его настроение часто совпадало с погодой, хотя возможно он просто слишком много о себе возомнил. Сейчас он был склонен ко второму. Еще и для первой теории не хватало грома, смерча и падающих с неба ебаных ножей.       Быстро преодолев несколько проёмов лестницы, Рейн оказался на последнем этаже здания, быстрым шагом направился по коридору, а его хвост нервно струился за ним, словно чёрная змейка. Рейн резко распахнул дверь и наконец-то вырвался на воздух. Сейчас было вообще всё равно на промокшие вещи, но лично ему было просто необходимо раствориться в прохладных каплях, быстрыми ручейками стекающие по волосам и одежде. Почему же ему так плохо?... Только утро же, а гуль чувствовал себя смертельно уставшим. Да, как же он устал. Все вокруг словно тоже пропиталось тяжестью его собственного тела, и эти уродские серые дома вокруг только добавляли меланхолии в букет прекрасных эмоций сегодняшнего дня. Дрожащими пальцами он достал и зажёг сигарету, защищая её от дождя и ветра не только руками, но ещё и хвостом, словно это был его новорождённый ребёнок. Приятный дым наполнил лёгкие, и, зажмурив глаза, он выпустил его через нос, наслаждаясь каждой клеточкой тела.       Засыпал он счастливым, ни о чем не думая, а сейчас просто хотел спрыгнуть вниз с края, но ограничился лишь спущенными ногами. Тяжело.       Настроение было просто ужасным, только протрезвев он понял весь размер того пиздеца что произошёл вчера. Эта его фраза: "я так тебя люблю"... А скольким он ещё это говорил? Черт, да Рейн же просто исполнил роль однодневного ебаря, в котором Содо нуждался после хорошей порции спиртного. Блять, даже не хочется смотреть в его противные глаза, эти лживые стекляшки, глядевшие с этой демонской похотью... Рейн же действительно хотел, хотел... Глупо, глупо, глупо! Парня передёрнуло, но он продолжил думать, постоянно поднося кончающуюся сигарету ко рту. Теперь весь пазл сложился. На сетчатке закрытых глаз белыми всплыли слова, отправленные Свиссом:       Как прошла ночка?))       Получше меня? Говорят Водники в постели не то чтобы вау))       Рейн с размаху ударил кулаком по бортику крыши рядом с собой и выкинул сломанную сигарету вниз, чувствуя, что на костяшках если не кровь, то сильный след от неровной поверхности. Он зажёг новую сигарету. Не то чтобы вау. Они же блять в одной церкви живут, еблан недоношенный. Рейн хоть когда-нибудь с ним грубо говорил? Смеялся над ним? Всегда всё было супер, и тут такое. Рейн ещё раз врезал каменной плите под собой, теперь отчётливо ощущая кровь, смешивающуюся с прозрачными каплями дождя. Красиво кстати. И Содо тоже красивый. Блять. Нет. Нет. Нет. Чееерт.       Дроп ведь даже не смог объяснить почему не обращал внимание весь вечер, и это теперь понятно. Сначала сблизился, а потом перестал общаться, своеобразный метод "кнута и пряника", чтобы возбудить интерес к своей персоне. Блять.       "Не трахался он со Свиссом" и ведь даже не дрогнул. А если они вместе? Если все те слухи были правдой?.. Рейн почувствовал более настойчивое желание спрыгнуть вниз. Он сядет в автобус, а там ухмыляющийся Мультик, обнимающий голубоглазого, который будет так невинно смотреть... Эта история очень напомнила ему бывшего, который сделал именно так. Тогда Рейн ещё не был придворным гулем, но слухов было столько... Будь проклят тот день, когда он что-то почувствовал к этому... Этому...       Водный гуль выдохнул дым вверх, открывая лицо беспощадным каплям дождя, льющимся беспрерывным потоком с неба. А ведь он всё равно так красив. Это нельзя отрицать. Хаха, а может на лице не только капли дождя?.. Он сбился со счета времени. Он просто сидел. Сидел. Достав наушники, он дрожащими пальцами включил "Clint Eastwood ", растворяясь в барабанах, прекрасном басе клавишах и его вокале. " Я не счастлив, я чувствую себя хорошо" Хаха... " Я бесполезен, но это временно, моё будущее ещё впереди" Да, будущее. Плевать. Скоро все забудут. Сколько было подобных историй, а сколько было и в несколько раз хуже, слухи о которых не могли остаться в кругах болтливых и впечатлительных гулей, и доходили даже до ушей Папы или Сестры. И ничего, главные герои этих историй живут же как-то, и уж точно не бросаются с крыши под депрессивную музыку. А что делать с Содо... В принципе можно свести к минимуму их касания на сцене, Копия должен пойти на встречу. А на остальное плевать. Песня закончилась, но Рейн включил её снова. Это просто именно то, что ему было нужно.       В тот момент когда Копия собирался отправить в общий чат гневное сообщение, из дверей отеля показался Рейн. Выглядел он просто ужасно, так что Папа даже не решился отругать его за опоздание. Под его сочувственным взглядом демон медленно прошёл и залез в автобус, волоча за собой насквозь мокрую сумку. Внутри салона уже сидели всё гули, провожая Дождика пустым взглядом и лениво переговариваясь. На третьем ряду Рейн заметил Дью. Он сидел в водолазке, поджав ноги и тупо смотря в одну точку за окном. Водный прошёл в самый конец и сел на свободный ряд, закинув сумку под ноги, и прижав ладони к мокрому лицу.       Автобус тронулся, и примерно в это время на макушку Рейна опустилась рука Фантома. Он плюхнулся рядом и потрепал гитариста за плечи.       - Как прошла ночка? - Рейна передёрнуло. Ему потребовалось несколько секунд что бы выдавить из себя хоть что-то.       - Я не хочу об этом говорить.       - Понял.- Легко согласился лид. - Может в дурака? - на его лице возникло какое-то странное выражение, но парень не придал этому значение, доставая телефон. Началась первая партия, и карты были даже не очень плохие, от чего Рейн, не понятно почему, приободрился.       Первым ходил Фантом. Выкинув непонятную шестёрку он сразу завершил ход, когда Рейн отбил корту десяткой.       - Как тебе отель кстати? По сравнению с прошлыми двумя мне кажется просто пушка...       - Ага... - да, конечно прошлые места ночёвок были не такими роскошными, в этот раз об удобстве гулей побеспокоились... Или какая то из гулетт закатила истерику, что более вероятно. Хотя Рейну особо не было дела, где спать, главное чтобы было тепло, темно и был доступ к воде, так что и подвал его в принципе устроил бы. Но этот отель вполне заслуживал своих 4 звёзд, однако, Сатана, Рейну настолько не было до этого всего дела... Надо снова сосредоточиться на игре, а то он от невнимательности выкинул козырную карту вместо обычной. Черт.       - Бар тут конечно зачётный, жаль ты с нами не пошёл...       - Когда вы успели в бар-то сходить?       - Да когда вы вчера свалили... Там вообще знаешь так охуенно внутри! Браза, я давно таких баров не видел... - Хотя его ещё никто и не просил, Фантом сам понял когда нужно перевести тему. Продолжая взахлёб рассказывать о "идеальном расположении столиков", лид кажется даже не заметил как остался дураком и потерял 500 монет.       В компании Фантома было гораздо лучше. Его лёгкие шутки и нескончаемые темы для разговоров... Конечно гуль эфира всегда прекрасно чувствовал настроение собеседника и знал что сказать, но именно такой простой разговор с другом сейчас был ему нужен. Ещё несколько партий закончились победой Рейна, и парень начал даже думать, что ему поддаются, но на это было почему то всё равно. В какой-то степени даже приятно, гитарист давно не выигрывал... И, кстати, не только в карты.        У Рейна внезапно сел телефон, и парни продолжали разговор про путешествия, совершеннолетие, наркотики... Фантом положил голову басисту на плечо. В чуть душноватом салоне автобуса стоял монотонный шум мотора и разговоры остальных музыкантов, да и на последний ряд никто даже не думал оборачиваться.       - Ахаха... Да... Слушай, друг, спасибо тебе большое за все это, я уже тут почти что в тильт ушёл, а ты спасаешь прям... - Рейн понял что кажется не умеет говорить "спасибо" за моральную помощь.       - Ну, браза, всё для тебя, любимый. Всё-таки ты не просто кто-то для меня... - он поднял голову, хитро улыбаясь. Сейчас Рейн был трезв, сейчас он прекрасно соображал, и это был наилучший вариант. Правда ведь? Да? Рейн ответил сам себе "да", и приблизился к влажным, приоткрытым губам Фантика. Они же вроде вчера целовались? Или нет? Неважно. Главное что целуются сейчас. Фантом. Фантом... Что-то как будто не так. Нет-нет-нет, всё просто прекрасно, его язык проходит по губам, его руки поглаживают спину, они прижимаются к телам друг друга, пытаясь восстановить дыхание...       Но не достаточно жарко.       Рейн просто не мог себе признаться, что хотел чувствовать другого на месте Фантома. Рейн хотел сжимать пальцами светлые волосы, а не чёрную футболку. Ему не хватало того бесконечного тепла, что исходило от всего тела... Другого. Содо был совсем другим. Он был прекрасен... Басисту были нужны его сухие губы, которые можно было прокусить до крови любым неосторожным движением, его худые рёбра, которые дрожат от сбитого поцелуем дыхания, их можно сжимать и гладить через одежду, наслаждаясь каждым сантиметром. Черт.       Рейн оторвался от лид гитариста, сразу отворачиваясь, и тихо порадовался, что между ними не потянулась слюна.       - Прости, я не могу. Не могу.       Фантом молчал. Достаточно долго, смотря в пол между ними.       - Что ж, ну значит, не судьба... - он как-то вымученно улыбнулся, но тут же сделал обычное выражение лица. - Тогда просто удачи тебе с ним... Рейн, - как давно он не произносил его имя. - просто знай: это было прекрасно. Рейн... - он как будто хотел что-то ещё сказать, но за тем выдохнул и тихо закончил. - Удачи вам.       Да не от удачи это зависит блять!       Фантом встал, чуть покачнувшись от толчка автобуса и, сделав пару шагов, обернулся.       - Я вынужден Вас покинуть, пойду плакать.       Рейн кисло улыбнулся и кивнул. Настроение опять было безвозвратно испорчено. Понятно что парни останутся друзьями, будут проводить время вместе и смеяться, но всё же есть о чем подумать. Что же за пиздец происходит.        Остальная поездка прошла без особых приключений, разве что Маунтин - видимо на спор, которые он просто обожал заключать, а его близкие друзья никогда не были против, так как с каждым разом придуманные им условия были всё веселее и неожиданее - проорал три раза название мужского полового органа, заставив всех сидящих прыснуть от смеха, а не ожидавшего такого подвоха водителя нервно вильнуть в сторону. Наконец они остановились, скрипнув не смазанными петлями открылись черные двери, выпуская уставших после многочасовой дороги гулей. Конечно, можно было полететь на самолёте, но гулетты и тот же Маунтин мягко говоря плохо переносят полёты, а выслушивать неопределённое нытьё на несколько тысяч километров над землёй Копия был совсем не готов, так что группа предпочитает всё-таки длинные поездки на автобусе.       Рейн вышел последним, стараясь ни на кого не смотреть и быстрым шагом направился в сторону заднего выхода, надеясь, что остальные пойдут через основной, и он побудет в одиночестве. Особняк посреди леса, где жили придворные гули и Папа, находился в нескольких километров от их основной сатанинской церкви. Уже там проживали все остальные, в том числе гули, которые не смогли подняться так высоко, обитающие в тёмных и, наверно, бесконечных подвалах, сестра император и многие, многие другие. Всë-таки в этом проекте должно было участвовать огромное количество живых существ, которые, совместными силами могли бы осуществить эту задумку Духовенства: через инфернальную музыку потихоньку расширять влияние Церкви.       Пройдя по узкой дорожке через запущенный сад под стрекотание ранних вечерних сверчков, Рейн подошёл к запасному выходу, через который остальные ходили только в крайних случаях, а Рейн - почти постоянно. Ему нравилось идти по тихому, обвитому ядовитым плющом саду и подниматься немного скрипящей, пыльной лестницей, чувствуя себя в каком-то фильме ужасов. Вот и сейчас, эта родная атмосфера мрака и таинственности немного его приободрила, придала каких-то моральных сил... Но не то чтобы много.       Водный гуль с усилием поднялся на второй этаж и медленно пошел по коридору. Его сумка тащилась по полу. Рейн никогда не замечал, насколько же этот коридор мрачный и тесный, свисавшие по бокам торшеры, излучавшие желто-угрюмый свет, были похожи на стражников, провожавших души в ад. Ужасно. Наконец-то перед ним возникла дверь в его комнату. Такая же тёмная и невзрачная, хотя он вроде уже несколько раз просил Копию разрешить повесить на нее парочку плакатов, Папа никогда не позволял. "Из-за этого испортится общий престижный вид коридора"... Да какая нахуй разница, если кроме них тут никого и нет, да и у кого эта жёлто-коричневая скука вызывает ощущение престижа?! Рейн сначала надеялся, что если он просто вывесит безобидные бумажки, то Четвёртый не будет возражать, но идти против Папы так и не решился: страшно. Так и из группы вылететь можно... За плакат? Он был басистом две эры, что это блять вообще за бред?       Рейн сжал пальцами ручку двери, внезапно осознав что всё это время стоит снаружи, и потянул на себя однотонный кусок дерева. Оказавшись внутри комнаты ему пришлось немного потрясти кистью - на внутренней стороне ладони остались следы ногтей.       Водный Гуль разжал руку, роняя сумку на деревянный пол а затем пнул её ногой так, словно она была виновата во всех его проблемах. Сделав пару шагов, он упал на кровать. Всего пару секунд назад она была застелена зелёным пледом, того же необычного для этого дома цвета, что и всё остальное в его комнате. В отличие от большинства братьев и сестёр Рейну было комфортней находиться и, главное, писать музыку у себя, в окружении светло-зелёных стен и множества плакатов (в комнате не могли запретить их повесить). Его спальня была пожалуй самой яркой, что нельзя сказать про самого Рейна. Он и сам не мог объяснить, чем его не устраивал классический цвет комнат места их обитания, но пока никто не прикапывался к нему, Водный и не лез выставлять свою индивидуальность. Не в его характере это.        Уткнувшись лицом чуть ниже подушки и вдыхая запах свежего белья, Рейн почувствовал потребность закричать, заплакать и разорвать лицо от несправедливости, но удержался. На этаже сейчас отдыхают после дороги ещё несколько гулей, так что его обязательно услышат. Плохо. Это плохо. Ему плохо. Они вроде заезжали поесть, но басист проигнорировал остановку, зарываясь с головой в музыку из наушников.       День действительно выдался на редкость паршивым. Надо же, расшатать отношения сразу с двумя друзьями! Рейн сильнее вжался лицом в одеяло, чувствуя неприятное давление на рога. Очень хочется пить. А ещё обнять его. Сделать вид, что ничего не понимает и надеяться ещё на несколько минут блаженного прикосновения к хрупкому телу демона... Но всё таки в нём была та самая, небольшая капля собственного достоинства, из-за которой он не мог этого сделать. Точно должна была быть.       Водный гуль пролежал неподвижно ещё несколько минут, отгоняя от себя назойливые мысли, словно комаров, так и жаждущих искупать всё твоё девственное тело тёплой летней ночью, и ощущал как хвост размеренно бьётся кончиком о бедро. Эта странноватая часть демонского тела конечно подчинялась мозгу, однако чаще всего действовала самостоятельно, совершенно уверенная в своей безнаказанности. Всё эмоции как на ладони, стоит лишь на мгновение перестать контролировать движения шустрой чёрной змейки.       Рейн шумно вздохнул и кое-как поднялся: слишком хочется пить.       Внезапный стук в дверь заставил Рейна вздрогнуть и пролить часть жидкости прямо на кофту (которая, кстати, всего несколько часов назад высохла после ливня). Выждав пару секунд, стук повторился. Музыкант скорчил гримасу отвращения, но удержался от отправления этого неизвестного человека куда-то очень далеко: всё же это может быть что-то срочное, например общий сбор по поводу окончания тура. Копия любит собирать своих гулей и наконец объявлять тур завершённым, а потом до рассвета отчитывать каждого за ошибки, как будто создания ада за столько времени не выучили движения и сами не понимали где прокололись. Несмотря на то, что каждый ритуал Папа выкладывался на полную, каким-то невероятным образом он умудрялся так же увидеть почти все оплошности демонов.       Однако, осторожно приоткрыв дверь, он увидел не Кардинала, а Дью. Столь неожиданная встреча с голубыми глазами настолько его поразила, что гуль выпустил ручку из похолодевших пальцев и беспомощно отступил назад, словно на пороге стояла сама смерть. Воспользовавшись моментом Содо толкнул дверь, открывая её до упора, и воодушевлённо вошёл в комнату.       - Привет! Как дела, любовь моя? - произнёс незваный гость с лучезарной улыбкой.       Рейн моргнул. Потом ещё раз. Но всё же постарался хоть как-то взять себя в руки.       - Иди отсюда. Я не хочу тебя видеть. - улыбка на лице Дью начала медленно угасать, он немного склонил голову на бок.       - Почему?.. Что случилось?       - "Что случилось?" - Рейн резко вскинул брови и развёл руками. - Да вообще ничего. Только свали отсюда.       - Рейн, что произошло? И почему ты утром сбежал ничего не сказав? - От такого отношения Огненный гуль начал немного заводиться, однако пока старался говорить спокойно. - Обьясни, пожалуйста, почему ты так разговариваешь! Вчера же вроде всё нормально было, я не то чтобы хорошо помню...       - Вчера!? Ха, а мне кажется ты должен всё прекрасно помнить! Знаешь что? Пошел ты нахуй, слышишь!? - неожиданно голос сорвался, и последние слова он выплюнул уже кричащим шёпотом. Казалось, стены комнаты пульсировали вместе с его резко поднимающейся и опускающейся грудью, сжимая демонов со всех сторон, и с каждой секундой они словно были всё ближе и ближе. Содо стоял в изумлении, широко распахнув светлые ресницы. Между ними словно происходил беззвучный диалог: напряжённый и враждебный взгляд перекрестился с... Непонимающим? А он хорошо претворяется, что не понимает. Рейн даже мог бы ему поверить, но сейчас он всё знает. Да, ему известно про план этих двоих, про их...       Резко на него нахлынула волна невероятного раздражения на эти выцветшие голубые глаза. Руки сами собой сжались в кулаки и тут же разжались.       - Блять. - Стиснув зубы произнёс он. - Свали. Я даже не хочу говорить с тобой, ты мне весь, целиком противен. - а вот и нет. А ВОТ И ДА. - Вы... - он не смог придумать, что сказать про них, и просто отвернулся.       - Рейн, ты что блять несёшь? - Содо сделал шаг вперёд и резко потянул демона за руку, разворачивая обратно. - Ты мне можешь нормально объяснить что происходит? Потому что пока ты просто говоришь со мной как гондон. - плечо запульсировало от боли впивающихся ногтей. За спиной, словно у готовящейся к броску кошки, ломаными линиями быстро дергался хвост. В гневе огненный гуль был страшен, однако он всё ещё сдерживался, и Рейн это прекрасно видел. Сколько раз после даже незначительных оскорблений гитарист взрывался на его глазах, начинал ужасающие перепалки или драки...       Но сейчас он почему-то сдерживал себя.       - Вчера ты меня трахал, а сегодня я тебе противен? Вот так, да?       - Да.       - Что же такого могло произойти? Чувак просто объясни ЧТО НАХРЕН С ТОБОЙ ТАКОЕ!       - Я всё знаю! - Рейну ужасно хотелось выплеснуть на него всё, что накопилось за этот невозможно долгий и мучительный день, и он, наконец, не выдержал. - Я знаю про вас со Свиссом! Ты просто использовал меня! А я, я... Черт, я реально доверился тебе, чувак, как вы могли?.. - он замолк, тяжело сглатывая. Ещё одно слово и из глаз брызнут слезы, смешанные с разочарованием и разъедающей тело обидой. Блять, да как он мог даже на секунду поверить, что в его жизни може быть что-то взаимное? Да после всех его неудачных попыток хоть как-то завести отношения, которые были бы ближе, чем "он меня три ночи подряд ебал как течную омегу", которые, к слову, заканчивались скандалом или фразой "я лучше с шлюхами ебаться буду, а не с тобой хаха", он должен был принять, что романтика гулям не свойственна. Рейн действительно единственный среди этой серой массы похоти, разврата и необъяснимого злорадства, который хочет чего-то большего... Настоящей любви. Все это настолько...       - Рейн... - Водный гуль только сейчас вспомнил что находится в комнате не один, и поднял на Дропа чуть затуманенный взгляд. Длинноволосый всё ещё держал его за плечо, только сейчас в кожу уже не впивались ногти. Сейчас пальцы лишь осторожно сжимались и тут же разжимались.       - По-твоему я встречаюсь со Свиссом?Ты действительно из-за этого переживал весь день? - Содо смотрел на него снизу вверх, и в его широко открытых глазах читались жалость и вместе с ним невероятное облегчение. Он немного поджал губы, чтобы скрыть рвущуюся наружу улыбку.       - По-твоему это смешно?! Знаешь... - Дроп притянул младшего к себе и привстал на носочки, чтобы поцеловать. Очень мягко, раньше он никогда так не делал, и до этого момента Рейн вообще не знал что Огненный гуль на такое способен. Осторожно сминал чужие губы, касаясь горячим языком, медленно подавался вперёд, чтобы стать ещё ближе. Казалось этим поцелуем он хотел показать всё, что не мог сказать словами.       Рейн оторопел, в нём боролись желания оттолкнуть наглого демона и ответить на ласку, но никакое из них не могло одержать верх. Содо держал его ладонями за шею, и, отстранясь, улыбнулся. Так обезоруживающе и искренне, что Рейн чуть действительно не расплакался.       - Я не встречаюсь со ним, и никогда не встречался. С чего ты... Аа, из-за того сообщения утром? - Его улыбка стала ещё шире. - Ну это же не про тебя, чувак, шутка про Водников пошла ещё со времён, когда я басистом был... Ну, ты же знаешь... Ах, ладно, там довольно мутная история... Рейни, мы имели ввиду совершенно другое. У него даже в мыслях не было тебя оскорбить, ну чего же ты, а?       Рейн опустил взгляд в пол. Ему даже в голову не пришло, что это могло быть шуткой... Но, Дью же...       - А почему ты с ним сидел вчера? А на меня даже не смотрел?       - Бля, ну он мой друг как бы, а с тобой вчера... Честно, я струсил. Очень очень. После концерта, да и ты такой красивый, уставший...       Неожиданно, он заключил младшего в объятия.       -Рейн, мы не хотели тебя обидеть. Знаешь, я... Так тебя люблю... Правда,ты мне ужасно нравишься... Очень давно не могу это сказать, хаха...       Не веря своим ушам басист перевел на него взгляд.       - Правда? - Блять, какой глупый вопрос, он он вырвался сам собой, словно неуверенный выдох на новость о беременности. Но Дью только улыбнулся.       - Ага... Ха, очень приятно кстати что ты так меня ревновал к Свиссу. Это значит что я могу рассчитывать на взаимные чувства от этого сексуального демона передо мной?       И Рейн поверил ему. Всему, что сказал Дью. Минут двадцать назад, кажется, он клялся что никогда, никогда не позволит Дропу даже рядом подойти, а сейчас наклонился чтобы поцеловать этого маленького чертёнка. Какой же он милый, как же хочется прижаться к его худенькому телу и никогда и никуда не отпускать, перебирая жёлтые пряди волос между дрожащими пальцами до самого конца света, а может даже и дольше. Этот их поцелуй получился почти как прошлый: так же полон неописуемой влюбленной нежности, которой так не хватало в их ежедневном общении. Дьюдроп обвил руками шею младшего,от чего у того побежали мурашки. Демоны стояли в тишине зеленоватой комнаты, пока голова не начала кружиться от нехватки воздуха и ещё чуть дольше, а потом отстранились.       - Ты ужасно целуешься. - Как бы подытожил Содо, выдыхая горячий воздух на губы парня, голосом которым обычно объявляют талончик в поликлинике.       Басист рассмеялся, окончательно разряжая обстановку. Он провёл руками по спине гитариста, разъединяя пальцами пряди волос на более мелкие, и отпуская ближе к кончикам. Внезапно Содо удивлённо поднял брови и указал куда-то за спину Рейна.       - О, так это же моя любимая группа!       Рейн обернулся, чтобы с изумлением уставиться на несколько плакатов Gorillaz, развешанных им не так давно.       - Правда? Не знал что ты слушаешь... - в этот момент он почувствовал увесистый толчок в грудь, от чего потерял равновесие, и, не найдя ничего, за что смог бы ухватиться, рухнул спиной на кровать. Сверху сразу же залез Дью, хохоча и хватая младшего за запястья, чтобы не позволить подняться.       - Да так не честно! - Рейн тоже засмеялся и попытался вырваться, однако скинуть огненного гуля оказалось не так просто. Он крепко держал руки парня горячими ладонями, всем весом усевшись на таз. Его распущенные волосы щекотали лицо, пока Рейн пытался сделать хоть что-то, а хвост, такой же горячий как и ладони, то и дело бил по ногам.       Наконец демону удалось спихнуть обнаглевшего гитариста с себя и сесть сверху, и он, решив не тратить время зря, сразу принялся щекотать извивающегося в конвульсиях смеха Дью. Кровать под ними не ритмично скрипела, хотя раньше Рейн за ней такого никогда не замечал. Ноги в чёрных носках бились где-то сзади, постоянно задевая спину Рейна, однако это было совсем не больно, даже наоборот, смешиваясь с чувством абсолютного контроля ему понравилось ощущать некое "сопротивление жертвы". Он залез под футболку и продолжил щекотать живот, рёбра, да вообще всё, до чего мог дотянуться, пока Содо трясся и старался отодвинуть демона от себя, но руки его особо не слушались: инстинктивно пытались убрать непосредственно щекочущие пальцы.       - Всё, всё... Хватит, умоляю... Пожалуйста прекращай!! - Кое-как проговорил Дью, и опустив голову на подушку, так удачно оказавшуюся под головой, усталым взглядом уставился в потолок, чувствуя, как последствия смеха сотрясают диафрагму.       Рейн бухнулся сверху, оставив руки под футболкой гитариста, и тоже попытался успокоиться после неожиданного взрыва хохота. Демоны лежали молча, ощущая дыхание друг друга грудью, чувствуя общее сердцебиение, отдающееся в голове. Под двойным весом матрас прогнулся, так что они оказались в окружении мягкого одеяла, как в подобии защищённого, отгораживающего от мира кокона. Парни лежали долго. Очень долго. Хотя, наверное, это просто так казалось. Было не возможно представить, что этот момент их объединения может просто пройти. Черно-красный хвост Дьюдропа обвился вокруг расслабленного бедра Рейна и сжал, после чего почему-то немного запульсировал ближе к кончику.       - Рейни... Ты оказывается такой ранимый... Надо же, париться целый день из-за такого, мог же сразу со мной поговорить.       - Да я... - Басисту уже и самому становилось стыдно за свои слова, и тем более за не высказанные мысли, мелькавшие в этот бесконечно длинный, наполненный хрупким недопониманием день. Он поднял голову и поставил её на подбородок, уставившись на демона как будто снизу вверх. И только сейчас Рейн заметил что футболка, в которой пришёл Дью немного сползла вбок, оголив выступающую ключицу прямо перед носом... Соблазн был слишком высок для него. Рейн переместил руку повыше и поставил два пальца на манящую косточку, сделав тем самым "человечка" из пальцев. Человечек сделал несколько осторожных шагов, дошёл до плеча и, по-театральному отодвинув одну "ногу", развернулся и пошёл в обратную сторону.       Какое-то время Рейн следил глазами за собственными пальцами, а после перевёл взгляд на подозрительно молчавшего демонëнка. Дроп... смутился? Его щеки, которые обычно редко розовели от злости, смущения или даже холода, сейчас горели цветом летнего заката, а серо-голубые глаза с огромными, почти полностью вытесняющими радужку зрачками, неотрывно следили за движениями пальцев младшего музыканта. Словно Содо был котёнком, прячущимся за каким-нибудь углом, и готовящимся напасть на весело прыгающий перед ним зелёный огонёк лазера. Этот маленький огонёк так прекрасен, кажется раньше котёнок никогда не видел ничего более завораживающего и чарующего. Им хотелось владеть.       - Эй, ты чего? - Басист попытался убрать руку с ключицы, но Содо перехватил запястье, пару секунд просто смотрел на похолодевшие пальцы, изучая каждую венку, сухожилие, серебряные кольца... За тем прижал руку к губам.       - Нравятся мои руки? - на это Огненный гуль резко дёрнулся, и ещё гуще порозовел, так что теперь с него можно было срисовывать цвет для персиков к какому-то дорогому натюрморту. Басист часто слышал восхищённые комментарии к своим рукам как от фанатов, так и от друзей, поэтому то, что они нравятся длинноволосому не очень его удивило. По непонятной ему причине очень многие существа имели необъяснимую тягу к сильным, венистым рукам, утончённым длинным пальцам. Да если собрать всех людей с таким фетишем получится целая секта, смущающаяся от игры на гитаре, закатанных рукавов...       Рейн мягко провёл большим пальцем по губам гитариста, немного сминая их в бок. Вдруг он почувствовал что сзади из стороны в сторону быстро заметался хвост Дропа, а в голубых расширившихся глазах Рейн прочитал неприкрытые похоть и восторг - признаки новой идеи.       -Подрочи мне.       - Что?..       - Пожалуйста, подрочи мне. Умоляю.. Черт, Рейн, я ужасно хочу посмотреть, как ты это будешь делать...       Рейн сглотнул и неуверенно улыбнулся.       Рейн немного сжал возбуждённый орган через боксеры, напрягая руку сильнее, чем следовало, от чего побелевшие костяшки пальцев проступали чётче. Член, стоящий непосредственно под этими пальцами, немного вздрогнул на ласки. Басист нависал над бёдрами Дропа, опираясь с двух сторон коленями, и для демонов начинались пожалуй самые приятные минуты за сегодня, и, как мэр перерезает ленту для открытия мероприятия, Рейн приспустил боксеры Содо. Между ними пробежала невидимая молния осознания, как уже после воткнутого в грудь ножа убийца осознаёт содеянное, но среагировали они на это по-разному: рвано выдохнув, Рейн попытался вновь сосредоточится, а вот Дью расплылся в широкой улыбке.       - Уже поздно думать о чем-то, теперь мы обязаны заняться сексом. Или ты просто чужого члена испугался?       - Да, конечно, я никогда в жизни не видел членов. Уберите от меня своего удава, мистер! Он собирается напасть! - и, сделав наигранно испуганное выражение лица он наклонился и прислонился губами к головке, быстро пройдясь языком по кругу. Конечно сдавленные стоны огненного Гуля были прекрасны. Они ласкали слух пока басист ласкал языком его член, он не брал глубоко, оставляя место для пальцев, которые размерено ходили то вверх то вниз, сжимаясь кольцом или наоборот едва касаясь кончиками. Вторая рука гладила оголённое бедро подрагивающего парня, выводила там плавные узоры и резко сжималась, оставляя на бледной коже полумесяцы ногтей.       - Ммм... Я же не просил делать мне минет, черт, Рейн!       - Тебе не нравится? - названный чуть обиженно оторвал раскрасневшиеся губы от головки, но тут же был притянут обратно властной рукой, потянувшей его за волосы, как не очень гуманные родители заставляют своё уставшее от учёбы чадо не отвлекаться.       - Нравится.       По светлой комнате во всех направлениях распространялся горячий запах природной смазки, разгоряченных тел, неприкрытого желания. Демон прикусывал губы, растянутые в похотливой улыбке и крепко сжимал рога Рейна, помогая подаваться немного вперёд, немного назад, вперёд, назад... В эти самые губы Рейн протолкнул два пальца, пройдясь подушечками по заострённым зубам (ими гораздо легче разрывать даже упругие мышцы или куски кожи) и, возможно даже слишком резко, чем следовало, вогнал их внутрь, сгибая и надавливая на язык. Содо поперхнулся от неожиданности и вскрикнул, но после того, как снизу сжали его член молча начал работать длинным и горячим языком, стараясь намочить пальцы как следует. В прочем, в этом не было особой необходимости: под всем этим действом уже насквозь промок плед, да и басист чувствовал, что под завязками спортивок уже далеко не так сухо как было недавно. Но для собственного удовольствия он заставил Дью ещё несколько раз застонать от резких движений во рту. Слюна стекала по всей кисти и капала на грудь тяжело дышавшего гитариста, пока несколько её ниточек не оборвались, и Рейн не переместил руку вниз, отрываясь от члена.       - Хаха, ой, нет, постой... - Голос зазвучал как-то нервно, и Дью заерзал на месте, отводя глаза. - Ээ...       - Ты чего? Не хочешь?       - Да... Нет... Просто я подумал, может быть мне сегодня побыть сверху? - он попытался ухмыльнуться, но сразу же был вынужден запрокинуть голову назад и впиться клыками в губы, чтобы не застонать: самодовольно поведя хвостом басист вставил сразу два пальца, раздвигая податливые влажные стенки. Внутри Дью было очень жарко. Очень жарко, и Рейн даже на секунду подумал, как вчера у него не сгорел член.       Продолжая неосторожно растягивать скулящего демона, темноволосый привстал и потянулся к его покрасневшему от смущения и возбуждения лицу.       - Сверху буду я. Ладно? - он выдохнул это в приоткрытые губы с таким выражением, словно после несогласия Дью он действительно изменил бы решение, и подставил собственную задницу. Но старший лишь зажмурился и несколько раз кивнул, двигаясь тазом на встречу ласкающей его руке. Рейн ухмыльнулся, прижался к его покусанным губам, нарушая тем самым и без того не ровное дыхание.       В комнате становилось уже слишком жарко. Кажется кислород вокруг плыл и растекался пятнами вместе с их разгоряченными, дрожащими телами в центре. Через густой воздух словно стрелы метались по непредсказуемым траекториям два угольно чёрных хвоста, изредка сталкивающихся и переплетающихся. В свете, падающем из окон, медленно кружились сотни пылинок, вылетевших из потревоженного пледа. Дью с наслаждением впивался пальцами в спину водного гуля, реагируя на каждое движение его пальцев внутри себя, дрожал и изгибался на смятом белье.       - Жарко... Черт очень жарко...       - Ага... Прости, я могу уйти.       - Да иди нахуй... Открой окно.       - Ты уверен? - Рейн с сомнением посмотрел в его затуманенные непонятной дымкой глаза. - Нас же услышат во дворе.       - А в соседней комнате думаешь не слышно? Тут же стены из картона.       - Похуй?       - Абсолютно.       Рейн немного покачнувшись поднялся и, получив смачный шлепок по голой заднице, подошёл к окну. Вытереть покрытые вязкой прозрачной жидкостью руки было нечем, так что он прямо так повернул бежевую ручку и с жалобным скрипом распахнул окно.       - У меня теперь окно в твоей смазке. - Будничным тоном произнёс он.       - Прекрасно. Ты ещё сердечко нарисуй. - Дью конечно шутил, но басист лучезарно улыбнулся и вытер пальцы о стекло таким образом, что на поверхности действительно появилось кривоватое сердце. Оба парня расхохотались, любуясь на творение Рейна, которое ещё не скоро исчезнет оттуда.       Матрас окончательно решил пользоваться позаимствованной у окна техникой: скрипеть при каждой удобной возможности, например когда Рейн осторожно залез на кровать и навис над Дропом, качнув тёмными как ночь волосами. Не без удовольствия он осмотрел хрупкое бледное тело, на котором проступали красным и чуть фиолетовым вчерашние засосы, словно на диком поле - цветы. Дью обхватил горячими ладонями лицо парня, улыбнулся и страстно поцеловал, надавливая языком на острые клыки и заставляя того тихо застонать от странного удовольствия. Демоны сцепились в молчаливой схватке, стараясь завладеть доминирующей позицией в поцелуе, посмеиваясь и поочерёдно врываясь в рты друг друга мокрыми и длинными языками.       - Перевернись.       Это слово прозвучало настолько неожиданно, что огненный гуль ещё где-то секунду просто смотрел растерянными глазами в глаза парня сверху.       - Куда?       - Дебил, на живот.       Шлëпнув горячей ладонью по ещё более горячей, качающейся из стороны в сторону заднице, и получив на это удовлетворивший его стон, Рейн похотливо улыбнулся. Всё таки какой же сексуальный демонëнок сейчас стоит около его колен раком и жаждет получить внутрь его член... Как же судьба так повернулась... В прочем, совсем не время пытаться рассуждать о судьбе когда в голове стоит фиолетовая дымка от феромонов, а на бледной ягодице его гуля уже проступил красный след пальцев. Он блаженно выдохнул, толчком врываясь в горячие нутро Дью и заставляя того изогнуться шипящей кошкой.       Под пока что тихое хлюпанье и скрип кровати, Рейн начал осторожно двигаться внутри. Он почувствовал необходимость наклониться и чмокнуть напряжённого демона между лопаток, что тут же и исполнил.       - Все в порядке?       - Очень... Очень... Да...       Рейн засмеялся и еще раз поцеловал его, только уже в худые, немного веснушчатые плечи. На это мышцы немного вздрогнули и Содо прогнулся в спине ещё сильнее, а затем сделал осторожный ответный толчок тазом в пах Рейна. Толчок. Ещё один. Водный гуль сразу же возобновил движения, только теперь с наслаждением обхватывая пальцами ягодицы.       Он постепенно ускорялся, и, черт, как же внутри было до головокружения жарко. Стенки жадно сжимали инородный предмет со всех сторон, как будто пытались совсем заглотить, и уже не вернуть его раскрасневшимуся владельцу. Но Содо почти не стонал. Не стонал? Нет, он определённо практически не издавал этих прекрасных звуков по сравнению с их прошлым соитием. Чуть наклонившись вперед Рейн выяснил причину столь раздражающего его обстоятельства: светловолосый демон уткнулся лицом в открывшееся под скомканным пледом одеяло и крепко сжал его кусочек в острых зубах.       - Хаха, так не пойдёт, или ты хочешь молчать до самого конца? - Водный гуль достаточно резко оттянул старшего за волосы, при этом войдя до упора, так что их бедра влажно и пошло хлопнули. Дроп изогнулся под немыслимым углом, примерно так же, как любил делать во вступлении "Square Hummer", только на этот раз заливая горячей спермой свои локти и одеяло. Скорее всего тот умоляющий стон, который он издал, услышали вообще все кто был поблизости, но Рейн не остановился. Нет, он не остановится ещё долго, пока за окном не начнут расцветать первые тёплые краски заката, а "немного" уставшие от них соседи не начнут думать о смене комнаты.       Водный гуль последний раз закончил внутрь и, скорее почувствовав, чем увидев, как демон под ним тоже ослаб, упал рядом. Он очень устал, но был так счастлив.       А вот по виду Дропа нельзя было сказать тоже самое - гуль молча лежал с закрытыми глазами и кажется не подавал признаков жизни.       - Эй, всё в порядке? Я... Перестарался?.. - он заботливо убрал налипшие прядки волос со лба и придвинулся вплотную.       - Хаха... Не... Это было прекрасно... Вы всё так же великолепны, мистер.       Рейн улыбнулся и просунул руку ему под талию, каким то нутром предчувствуя, что ближайшие дни придётся выслушивать нытьё насчёт болящей поясницы, и что-то вроде "Рейн! Ты гондон! Почему не умеешь трахать без последствий, а?".       - Я люблю тебя.       - Я тоже... Люблю себя.       - Фу, чувак, эта шутка стара как мир, не мог придумать чего-то по-оригинальней?       - Ну не знаю... - Дью немного поерзал на месте принимая более удобное положение. - Как насчёт...       Внезапно по комнате прокатился какой-то чудовищный рык, словно где то рядом умирал в тяжёлых муках огромный тигр. Содо затрясся в конвульсиях хохота, честно пытаясь не бить при этом младшего ногами, а сам Водный гуль... Он пожалуй просто мечтал переместиться как можно быстрее и как можно дальше от сюда (при этом его устраивал любой способ транспортировки, даже если бы его распилили на части и рассовали по консервным банкам), или оказаться на месте вышеупомянутого тигра.       - Ты не ел что ли сегодня?- сквозь смех предположил Дью, утыкаясь лбом в его грудь.       Рейн сконфуженно кивнул, впервые за весь день обращая внимание на жуткое чувство голода, которое оказывается сжимало все внутренности требуя пищи.       - Пиздец ты конечно... Ну пойдём, покормлю что-ли тебя.       И Содо улыбнулся и поцеловал его, снова так, как будто это их последний поцелуй. Но он был не последним, далеко не последним. А если учесть длину жизни демонов, перерождение и жизнь после смерти, в любимом аду, не понятно будет ли у их истории вообще завершающий поцелуй.