Солнечные этюды

_____

Купишь мне сигареты?

«В тот день, когда ребенок понимает, что все взрослые несовершенны, он становится подростком; в тот день, когда он прощает их, он становится взрослым; в тот день, когда он прощает себя, он становится мудрым»

      – Это твои? – Сынмин наблюдал за тем, как Чонин вытаскивает из чужого портфеля пачку сигарет и кладет её в карман.       – А чё? – Чонин надменно вскинул брови, но почти сразу расплылся в снисходительной улыбке и скрипнул дверцей шкафчика. – Ну, не мои. Он курил как паровоз: одноразку на кухне, когда сидел прямо под камерой; дома, когда уходил вместе с братом пораньше – тот жил отдельно, но частенько проводил свое время в родительской квартире вместе с младшим; и на рабочих перерывах, выходя на улицу, чтобы скурить вонючую папиросу. Он ненавидел взрослых, терпеть не мог пьющих родителей, а в свое окружение не принимал никого, кто был бы сильно много его старше. Сынмин сам не знает зачем за ним увязался. Было то простым интересом, или желанием намеренным, он пока не понимал, но одно он осознавал четко – Чонин человек хоть и не простой, но до чёртиков притягательный, как, например стакан воды в засушливой пустыне. Чего только стоит простая ручка зажатая меж пальцев в задумчивом ожидании ежедневного отчёта по списанию продуктов. Честно говоря, Сынмин подозревает, что прямо сейчас, идя за Чонином вдоль длинного пустого коридора для сотрудников, думает о том, как бы увидеть дымящуюся сигарету в его длинных тонких пальцах. И совсем не важно чьи это сигареты, хоть и с моральной точки зрения брать чужое некрасиво.       – А чего сам не покупаешь? – он решил разбавить тишину непринуждённой беседой, когда они наконец вышли из лифта.       – Мне вообще-то семнадцать, – он шел впереди и крутил пачку в руках. – Не продадут.       – А попросить кого-нибудь? Охранник за вахтой нажал на пропускную кнопку и тяжёлая железная дверь поддалась толчку. В лицо ударил приятный предлетний ветерок, и Сынмин, понимая, что совсем скоро будет задыхаться сигаретным дымом, вдохнул свежий воздух поглубже. Чонин не ответил, он достал из кармана зажигалку и к уже существующему антистрессу прибавился ещё один, с колёсиком и пылающим жаром, который он то вызывал, то прогонял обратно. Подойдя к обычному для курения месту, он вытащил сигарету из пачки и посмотрел на Сынмина:       – Будешь? Сынмин покачал головой, и Чонин пару раз провел пальцем по нагретому колечку старой зажигалки, которую, судя по всему, взял когда-то у администратора с работы, потому что Сынмин определенно увидел на ней логотип компании. Сигарета в зубах загорелась красным фонариком в вечернем сумраке, и Чонин щедро затянулся, задерживая дым в лёгких на пару мгновений.       – Попросить говоришь, – он выдохнул клуб дыма и задумчиво уставился в небо.       – Ага, – Сынмин тоже туда уставился, концентрируясь на пролетающих под облаками птиц. Сейчас, пожалуй, у него не хватит духу всматриваться в собеседника.       – Купишь? Птицы улетели и исчезли из поля зрения, и Сынмин опустил голову, пытаясь разглядеть чужое лицо через очередное скопление дыма:       – А что мне за это будет? – спросил он, совсем не задумываясь.       – Узнаешь, – и улыбнулся, прикладывая уже оранжевый кончик к бетонной стене. Дым тонкой струйкой просочился сквозь остаток бумажного свёртка и угас под тапком в целофановой бахиле. Домой Сынмин шел, витая в собственных мыслях. После конца смены он распрощался со всеми сотрудниками и кивнул Чонину в знак подтверждения того, что он всё-таки купит, хоть и не понимает, что это ещё за «Узнаешь». Табачка у дома все ещё работала, и в последние минуты до закрытия, когда замученный продавец с синяками под глазами уже начал собираться, Сынмин открыл звенящую колокольчиком дверь и подошёл к кассе.       – Здравствуйте, – он просканировал взглядом брата по несчастью, ака работающего допоздна бедолагу, и, быстро указав на пачку с верблюдом на упаковке, зарылся в карман ветровки, чтобы найти карточку.       – До свидания, приходите ещё, – «Желательно не за пару минут до закрытия» – так и сквозило в его голосе, сквозь натянутую улыбку. Спать Сынмин лег в блаженном предвкушении, а на утро, забыв пару тетрадок, в спешке побежал в колледж. Ему и самому не так давно стукнуло 18, но ни сигареты, ни алкоголь с энергетиками его никак не интересовали. Повезло, что в тот вечер он взял с собой паспорт, иначе не успел бы в магазин. После пар – в этот день его отпустили на три часа раньше – он сел на автобус и приехал на работу, где, надев новую нелепую и совершенно некрасивую форму, поздоровался с забирающим пачки молока Чонином. День шел неспешно, глаза щипало от масла на кухне, хотелось поскорее выйти на улицу. Вот две девочки слиняли покурить, а значит, скоро настанет и их с Чонином очередь. Если, конечно, это место никто не забронировал заранее.       – Я покурить, – увидев вернувшихся, Чонин оставил ненужные вещи и уставился на Сынмина.       – Что?       – Ты пойдешь? Сынмин поднялся со стула и потянулся:       – Пойду. – Непринуждённо, не подавая виду. На этот раз Чонин не полез в чужой рюкзак, он многозначительно посмотрел на Сынмина и вышел в коридор, натягивая порванную случайно бахилу на тапок – Ай, дура, – прошептал он, замечая «вентиляционное» отверстие на ноге. Сынмин шел следом, он почти что плелся, нервно теребя в кармане упакованную в пленку пачку. Вчера он умудрился приобрести какую-то мудреную зажигалку. Вообще, хотелось скупить весь магазин, лишь бы Чонин улыбнулся, но это уже слишком. Чонин не остановился на обычном их месте для курения, он завернул за угол и прошел пару тройку метров, наконец останавливаясь у какого-то заниженного ржавого балкона, где не ходили ни люди, ни животные. Сынмин остановился, его скулы почти свело от смущения, потому что он не успел настроиться на «крутого парня», который покупает младшему сигаретки за какую-то Услугу. Чонин развернулся на пятках и вытянул руку, выжидающе всматриваясь. Получив новую пачку, он улыбнулся и распаковал ее, выуживая одну тонкую сигарету. На новую зажигалку он одобрительно кивнул и, закурив, снова сильно затянулся, так, будто ждал этого всю свою жизнь. Сынмин топтался на месте, наигранно осматривая окрестности в виде стен, стен и стен. Чонин цыкнул, выпустив пар. Он подошел совсем близко, стараясь словить бегающий взгляд.       – Дурак ты, – он вжался в губы Сынмина своими, передавая сигаретный вкус, лениво сжал сынминовы плечи, ведя руками выше. Его пальцы холодным дождиком закапали по шее и затылку, вплелись в волосы и остались там ещё на какое-то время. Чонин совсем не неприятный, его строптивость ничуть не мешала, а почти что наивная и глупая радость, так часто проскакивающая на его лице по самым глупым поводам, была словно солнце среди быстро текущих по небу облаков – совсем незаметная, но очень яркая и приятная. Пожалуй, это самая лучшая благодарность за пачку Camel из табачного магазинчика у дома. Как же всё-таки хорошо, что в тот день он взял с собой паспорт.