Под маской

Джин очнулся через 40 минут. Поспать толком ему не удалось, несмотря на усталость. Он поднялся с кровати и, услышав внезапную суету за дверью напрягся, адреналин ударил по сонным артериям и заставил лениво переворачиваться хаотичные мысли Его здесь никто, кроме Хвея, увидеть не должен. Он принял самую непринужденную позу и взял свиток с тумбочки, откинувшись на стену. В свитке был график Хвея, который он ночью показывал ему. Через 4 дня нужно отправлять работу на конкурс в Шонь'Сянь и практически сразу рисовать на следующий в Ве'Ле. Остальная часть месяца была более-менее свободна, за исключением местных выставок. Шаги за дверью стали громче и дверь резко открылась "Джин! Все закончилось и я свободен до конца дня!" - Хвей легким движением забежал в комнату, небрежно закрыв дверь рукой, и сел рядом с ним - "Как ты тут, чем занимался?" Хвей игриво положил голову ему на плечо, лучезарно улыбаясь Хада облегченно выдохнул и сам невольно улыбнулся, но адреналин больно ударил в вены, и он покачал головой, пытаясь проснуться. Он положил свиток на место и приобнял его за плечо "Особо ничем, мой цветочек" - он слегка прикусил щеку, вспомнив как рылся в его блокноте, - "Как все прошло?" "Прекрасно! Меня даже мастер Цзин похвалил! Я тебе говорил, как трудно добиться его похвалы" Джин погладил его по плечу "Я очень рад..." Художник отодвинулся, чтобы посмотреть ему прямо в лицо и мягко посмеялся "Давай признаем, что тебе на это все равно" Это резкое замечание заставило его удивленно раскрыть глаза, но он был даже рад, что Хвей это прекрасно понимает "Признаю" - Джин промурлыкал и поднял его лицо за подбородок, - "Мне гораздо важнее твои чувства, Хвей" Его глаза очаровательно поменяли цвет на розово-алый с красно-золотого и он слегка покраснел "Да...Я знаю, и я рад" - помедлив, наследник добавил, глаза опять поменяли цвет на красный, - "Рад, что он меня похвалил" Отчаяние с отвращением свернулись клубком вокруг его сердца Лги дальше Хвей, если ты этого так хочешь Ты ведь и сам знаешь, что тебе на это глубоко наплевать... Мы оба это знаем Раздражение расчетливо било изнутри, адреналин до сих пор разливался в венах. Он слегка прикусил губу и хотел серьезно поговорить с ним или возразить Разве ты не видишь, как они тебе мешают? Разве ты не видишь, чего можешь достичь? Он открыл рот, но резко остановил себя, прикрывшись рукой как будто зевнул Тише, тише, тише, тише Джин. Не стоит так хаять нашего дорогого, бедного Хвея, это даже не его вина. Он всего лишь не знает какого жить без дилетантов над душой Джин лишь усмехнулся ему и отодвинулся, чтобы встать с кровати. Хвей поднялся за ним. Хада прошел пару шагов и глубоко вдохнул, приглаживая выбившиеся волосы, чтобы успокоить свои нервы. Ему определенно нужно переубедить Хвея насчет этих "мастеров" и желательно разузнать что случилось с его родителями и помнит ли он их вообще "Ты ведь спал?" Неожиданный вопрос выбил его из мыслей. От него не ушли похотливо-игривые нотки в голосе. Мужчина обернулся и серьезно посмотрел на него "Да, извини?" "Нет-нет, не стоит" Хвей мягко рассмеялся и повернулся, чтобы поправить покрывало с темной улыбкой До Джина медленно дошло, что Хвей с самого начала так улыбался. Тьма довольно интересно проявила себя. Хада внимательно наблюдал за ним, слегка приподняв бровь Думал ли он, если бы застал в расплох, просто лечь рядом? Или может поцеловать или даже оседлать? А может... Джин покачал головой, прогоняя мысли и не давая фантазии нарисовать картинки Это был бы идеальный момент, чтобы надавить, пока Хвей не сдерживает свои мысли. Заставить признаться, залезть в темные уголки сознания, вырвать это, утонуть вместе с ним в ее волнах Повторить Хвей поднялся и смотрел на него, все также улыбаясь. Тьма мягко скользила из-под челки, огибая его черты лица Если бы не одно но Не прошедшая с ночи похоть так и витала вокруг, оседая розово-алым оттенком в его глазах и на щеках. Одно неправильное слово или движение и все выльется в страстный секс, которого он хотел бы избежать. Как бы он тоже этого не хотел. Хвей мягко и очаровательно намекал ему всю ночь на что-то большее, но Джин даже не позволял себе поцелуев. От кого останется осадок больнее, когда он узнает правду - от человека, с которым он целовался пару раз или лизался в каждом углу? Джин не сомневался, что поцелует его еще раз. Хотя... Можно было бы уложится в четыре раза В любом случае, придется будет притворятся человеком, который не заинтересован в сексе или очень стесняется... Нет, Джин реально не был заинтересован – это было слишком грязно и примитивно, буквально животно. Но Хвей, как обычно, особый случай Тем временем Хвей с игривым любопытством смотрел на него, слегка прикусывая губу. Буквально всё в нем кричало о том, что он хочет – от наклона головы, обнажающего сладкую шею, до бедра, небрежно расположившегося на краю тумбочки. Неужели Джин настолько потерял хватку, что Хвей уже прекрасно знал куда нужно давить? Он, как всегда, старался контролировать свой взгляд или все-таки что-то упускал. И как тут успокоится? Он мягко усмехнулся. Какой же Хвей может быть коварным. Нет, он не думал, что он слишком наивен, чтобы что-то продумывать, ни в коем случае. Он как минимум 18 лет все искусно скрывал от так называемых "мастеров". Приятно было увидеть его эту сторону поближе. Но им обоим точно стоит выйти на свежий воздух, это закрытое пространство точно сведет их с ума. Вес на бедре напомнил ему о подготовленном подарке "Хочешь развеяться?" Джин понимал, что очень рисковал, задавая вопрос таким образом, но ответ не заставил себя ждать "Да, давай" Хвей разочарованно с трудом сменил лицо на невинно-игривое и прошел рядом с ним, небрежно задев его рукой "Тогда пойдем?"

***

Яркое солнце и ясное небо обманчиво создавали райскую картину. Они были на одном из выступов в получасе от храма. Где-то внизу переливалось море и кричали птицы. Джин зажмурился и зашел под дерево, где голодный Хвей уминал персик "Может стоит сходить в кафе?" - Джин прислонился к дереву, - "если что, я могу заплатить за тебя, если хочешь чего-то дорогого" Хвей помотал головой, слегка поперхнувшись соком "нет-нет, не волнуйся. Я перекусил, перед тем как прийти к тебе, все хорошо" Художник доел фрукт и выкинул косточку в траву. Он сразу устроился на плече Джина и достал блокнот и уголь из кармана. Мужчина прищурился. У него был шанс спросить про раскрашенные страницы, если он пролистнет их. Но как будто ему на зло, Хвей раскрыл блокнот на закладку, вызвав приглушенный гул у Хады. Белые, пустые страницы смотрели на него, словно тихо посмеиваясь на ветру. Еще один шанс был спросить про кисть, которая слегка выглядывала из кармана. Ощущение бесполезности не покидало его разум, но попробовать стоило "Хвей, а зачем тебе кисть, если ты с собой красок никогда не носишь?" Плечи Хвея слегка напряглись под его пальцами и он бесстрастно ответил "Размывать уголь" Как он и думал, у него уже был подготовленный ответ. Прикопаться было не к чему – уголь действительно был часто размыт, а кончик кисточки темный. Хада почувствовал зуд на кончиках пальцев и языке. Недоверие Хвея задевало его. Что такого ужасного он скрывал, что не мог рассказать? Хвей развернул уголь и начал рисовать пейзаж моря. Джин обожал смотреть как он рисует для себя и это было утешительным призом. Процесс расслаблял его, принося в разум покой. Художник рисовал мелодичными движениями, из-под его изящных тонких рук выходили извилистые волны и величественные скалы. Джин мог точно сказать, что сейчас он был счастливее, чем когда рисовал для храма. Безусловно процесс создания картины всегда приносил ему удовольствие, но сейчас он определенно чувствовал себя более раскрепощенным. Уголки губ были расслаблены, а в глазах плескался нежно голубой с золотым. Великолепное сочетание Через какое-то время он закончил, оставив дату и маленькую подпись в углу. Волны блестели, а профессиональные штрихи только усиливали формы. Джин уткнулся в его пушистые волосы, вдыхая запах краски, витавшей вокруг него "Очень красиво, Хвей" Мужчина очаровательно покраснел и отвел взгляд "Ты мне льстишь... Но спасибо" Хада усмехнулся, перебирая его волосы "Ничего я не льщу" Хвей легонько толкнул его локтем "Льстишь" "Неа" Хвей рассмеялся и дал ему блокнот, заворачивая уголь в бумажку Джина выбил из колеи этот жест и он аккуратно взял его, рассматривая разворот. Пальцы едва размыли уголь по краям. Он нежно просмотрел каждый штрих и решил попробовать еще раз "Этот блокнот важный для тебя?" Глаза Хвея стали немного фиолетовые и он замешкался "Да... Ну, не совсем... Я здесь часто тренируюсь делать быстрые наброски с натуры на природе" Теперь не оставалось сомнений, что все они точно были сделаны вне храма и та краска магическая Он задумчиво потёр краешек страницы "Я могу посмотреть, хотя бы немного?" Хвей помотал головой и смущенно отвел взгляд "Нет... Это довольно личное для меня..." Хада вздохнул и закрыл блокнот, протягивая ему "Как скажешь" У него больше не осталось легальных козырей. Он вспомнил наброски Хвея этой ночи и усмехнулся. Дело конечно же было не только в этом, но все равно было приятно. Художник благодарно на него посмотрел и виновато провёл пальцами по оранжевой обложке "Прости, я знаю, что тебе интересно..." Джин похлопал его по плечу и улыбнулся "Ничего-ничего, я прекрасно тебя понимаю. Покажешь их, когда я буду достоин?" Хвей посмеялся "Хотелось бы" Джин очень бы хотел, чтобы Хвей открылся ему сам, это было намного приятнее, чем заставлять. Хоть и дольше, но для него это не было минусом. Он любил ждать наилучшего момента и отслеживать каждую мелочь, ведущую к этому. Хвей с любопытством посмотрел на мешочек на поясе мужчины "Я не мог не спросить тебя об этом" "Я утром зашел к мастеру, которого ты упоминал вчера" - Джин улыбнулся и взял мешочек с пояса, мимолетно взглянув на его шею, протянул ему, - "Держи" "Ой, это мне?" Хвей очаровательно взял обеими руками фиолетовый мешочек, в его глазах переливались золотой и розовый. Он осторожно развязал его и достал чокер, убирая мешочек в карман. Мужчина тонкими пальцами провёл по металлическим краям и ткани, светясь от радости. Его губы расплылись в мягкой улыбке, между трещинками Джин заметил красный пигмент и усмехнулся. Наверняка ему было неловко целовать бумагу для того наброска. Хвей покрутил его в руках и задумчиво провёл пальцем по осколку пули "Джин... А что это за камень? Я никогда его здесь раньше не видел" "Это довольно личное для меня" Хада посмеялся и не упустил шанса припомнить Хвей поднял на него глаза и слегка приподнял бровь, усмехнувшись "Ох, я тебя прекрасно понимаю. Расскажешь, когда я буду достоин?" Джин в ответ лишь посмеялся. Хвей пытался спародировать его интонацию и вышло неплохо для первого раза Хада очень надеялся, что тот его понял. Хранение секретов было их очередной игрой, в которой Джин без сомнений победит. Конечно, Хвею бы никак не удалось раскрыть его личность и уж тем более сам Хвей не хранил секретов даже близко ужасных к Джину. Точнее, у него был шанс победить – залезть в его чемодан под кроватью и увидеть инструменты, но тогда он бы не смог доказать, что это для убийств, а Джин бы отмахнулся что это заказ. Еще он мог бы прочитать его личный дневник и тогда все встало бы на место. Однако, Хвей не отвратительный человек в отличии от него и не будет рыться в чужих блокнотах. Джин смотрел как Хвей искренне улыбался и пару раз застегнул и расстегнул чокер. Его тонкие пальцы аккуратно и нежно обращались с застежкой, от его нежного взгляда у мужчины прошли мурашки. Художник хотел надеть подарок, но из-за ветра волосы лезли на шею и он пытался головой их отмахнуть, но ничего не получалось. Хада подошел к нему и придержал его непослушные волосы. Хвей застенчиво улыбнулся и надел его, поправляя осколок по центру, от холодного металла по бледной коже прошли мурашки. Джин отпустил волосы и отошел на пару шагов. Он выглядел потрясающе. Таким хрупким, утонченным. Теперь его образ был почти законченным. Наряд с выступления бы великолепно подошел... Эта золотая вышивка и темная мантия... То что нужно "Ну как?" Хвей приподнял голову выше. Джин, чуть помедлив, достал зеркальце и протянул ему "Ты выглядишь просто великолепно, мой цветочек" Художник засветился, когда увидел отражение, слегка посмеявшись "Ох это... Прекрасно..." - он сделал паузу и, подняв глаза, продолжил, - "Мне очень-очень приятно! Спасибо, Джин" Хада давно не слышал свое имя, точнее прозвище, таким образом. Восхищение, радость и любовь смешались, тронув самые глубокие струны его души Хвей закрыл зеркальце и поглядывал на него из-под ресниц, застенчиво накручивая темно-зеленую прядь на палец. Розовый румянец покрывал его щеки, а в глазах медленно кружились оттенки красного и пурпурного Взгляд Джина с его очаровательного лица упал на симметрично расположенный осколок пули "Только позволь я кое-что поправлю" Джин подошел к нему и, убрав зеркальце из его рук в карман, нежно провёл пальцами по бокам шеи, ощущая как кожа под ними сладко реагировала и добравшись до чокера, повернул его чуть вправо. Затем он удовлетворенно отошел и улыбнулся, предложив ему зеркало снова. Хвей помотал головой, проведя рукой, где были его руки, и завел ее назад "Я тебе доверяю и я уверен, что выгляжу еще лучше" Джин был слегка удивлен и усмехнулся, окончательно убрав зеркало в карман "Приятно слышать" Хада был тронут гораздо больше, чем показал. Он даже не знал почему, Хвей говорил ему вещи более откровенные, чем это. И каждый раз он был тронут до глубины души. Его восхищение проникало в дальние уголки разума и разливалось приятным теплом, словно волны, заливающие сухой песок... Не забудь Не забудь кто ты по-настоящему, Хада Джин Тюрьма явно повлияла на тебя. Ты теряешь хватку, ты отвык от своей главной роли Мягкая улыбка сменилась ухмылкой маски. Внезапно Хвей крепко обнял его, мило трясь макушкой о шею "Спасибо еще раз! Мне он очень нравится!" Джин медленно опустил голову на его темно зеленую макушку, с золотыми прядями и криво улыбнулся, обнимая в ответ "Я рад. Очень рад..."

***

После они сходили на выступление музыкантов на площади и устроили пикник на поляне. Хвей взял здешних булочек в форме морепродуктов и морскими начинками. Вкусно, но Джин смог не многое попробовать, так как у него с детства жутчайшая аллергия на рыбу. Он смог пообедать выпечкой с креветками, мидиями и гребешками, которых художник заботливо купил побольше. Хвей тщательно следил за тем, что Джин выбирал из местной еды и поправлял его. Очень мило с его стороны. Затем Хвей показал ему заброшенный старый порт времен до Вторжения. Они сидели на носу заросшей лодки в тени скал и смотрели на океан, там в далеке должен был быть материк. Джин заметил возле лодки на земле скелет птицы. За более чем 20 лет он полностью зарос и остался только череп с желтыми цветами в глазницах. Лепестки мирно покачивались на ветру и из глазницы выполз маленький паучок, заприметив возле ребер попавшую в его сети муху. Прекрасный и не ужасающий цикл смерти и жизни Атмосфера заброшенности и одиночества вдохновляла его. Все вокруг заросло дикими растениями и виноградом, витал запах соленого моря, сырого камня и гнилых пропитанных досок. Запах смерти и одиночества... Джин очень любил посещать заброшенные места, давно лишенные жизни. Они были очередным свидетельством того насколько смерть в обычном ее понимании привычна и такая же часть цикла существования, как и сама жизнь. Жизнь боготворят и жалуют, но почему никто так не делает со смертью? Кому как не ионийцам знать, что это не конец. Сделать ее такой же особенной и прекрасной... Не окончание жизни, а продолжение. Зрители увидят лишь то, что осталось от хрупкой оболочки, шедевра, с помощью его магии. Видимо, эта атмосфера одиночества вдохновила не только его Художник рассказал ему о своих родителях, то что помнил. Они покинули остров, когда началось Вторжение Ноксуса для защиты Ионии, Хвею было всего 12 лет. Отец оставил ему свою кисть, которую Джин видел на представлении и иногда под мантией в его мастерской. Глаза Хвея были глубокого синего цвета с проблесками голубого. Голос не выбивался из атмосферы и не рушил ее, наполняя жизнью. Наоборот тихий, словно шепот листьев. В детстве они все не часто контактировали, так как отец был постоянно занят храмом, а юный Хвей был занят улучшением своих навыков, и семья редко виделась, о чем он очень сожалеет. В 14 лет мастера отдали ему письмо с сообщением об их гибели от их друга. Хвей глубоко вздохнул и кивнул головой в тень от скалы. Под ней в траве Джин увидел собственноручно сделанные из дерева надгробия. Хада мягко кивнул, спрашивая разрешение посмотреть и Хвей спрыгнул с лодки, зовя его за собой Очень старательными, но явно детскими движениями были выгравированы их имена и герб храма. Где-то буквы были не ровные и почти сливались, а цифры чуть ли не превратились в месиво. Чувствовались злость, боль и брошенность даже смотря на это. Маленький Хвей явно не давал даже шанса мастеру подправить его работу Лукай Кэйташи и Лукай Харуко. Им обоим было по 45 лет На земле красовались ярко желтые цветы и траурно наклонили свои неокрепшие головы Хвей зарисовал лица и по мнению Джина, внешностью он пошел в отца, а волосы от матери. Однако, глаза у него уникальные. Как Хвей помнил от нее, только у пра-пра прадеда были такие же, но других оттенков, каких именно было утеряно. Затем они решили пойти обратно в храм, чтобы Хвей показал ему картину того самого далекого прадеда.

***

Солнце готовилось начать уходить за горизонт, окрашивая слегка алым облака и небо. Главная дорога была проведена от порта до храма, она была широкой и из разноцветного известняка, который создавал необычный и хаотичный узор. На подходе к храму из кафе вышли мастер Нобоу и мастер Сато. Хвей слегка напрягся, когда увидел их и поклонился, приветствуя. Мастер Сато добродушно помахал ему рукой и улыбнулся, избегая взглядом Джина. Они подошли ближе. Хада вежливо поклонился и отошел на полшага от Хвея "Ты великолепно справился на просмотре, Хвей!" - Сато взял его руку обеими руками, - "Жду от тебя таких же результатов на конкурсах! Господин Рен передал, что будет безумно рад видеть твои работы на следующем конкурсе!" Хвей застенчиво посмеялся и улыбнулся "Ох, правда? Не волнуйтесь, я вас не подведу" Джин измерял их обоих глазами, стараясь держать вежливую улыбку, несмотря на сверлящий взгляд Нобоу "Жаль конечно, что представление, просмотр и конкурсы в итоге получились так близко, прости нас Хвей" - Сато отвел взгляд в землю и улыбнулся ему, - "Я понимаю, что это может отразится на твоих работах, но, надеюсь, пара дней отдыха позволит тебе—" Его речь прервал мастер Нобоу и демонстративно повернул голову к Сато "Мастер Сато, он будущий магистр и должен привыкнуть к таким графикам" - он выделил слово магистр, как будто на зло Джину, - "Вы с ним слишком мягки" Хада недовольно приподнял бровь, сверля его глазами в свою очередь, пока они этого не видели. Сато отпустил руку Хвея и повернулся к собеседнику "Позвольте, мастер Нобоу, мои методы никогда не вредили и немного отдыха ему не помешает!" "Если вы так продолжите, то вполне себе навредят! А если у него еще больше обязанностей появится со временем? Пусть не расслабляется" Глаза Хвея менялись от фиолетого-красного к бледно голубому. Он смотрел то на мастеров, то на Джина, и намекая, что им надо идти, положил руку на плечо Джина "Простите, что я вас прерываю" - Хвей, убедившись, что привлек внимание, посмотрел на мужчину - "Но мы планировали еще посетить галерею Храма до ее закрытия и нам надо бы идти, если позволите" Взгляды мастеров внезапно зацепились за чокер. В глазах Сато был виден более не скрываемый страх. Они оба перевели взгляд с чокера на Джина и обратно. Когда художник посмотрел на них, Сато с нервным смешком указал себе на шею и спросил "Хвей, а откуда у тебя это?" Хада оскорбленно посмотрел на них. Какие же они жалкие. Отвратительно. Он готовился поддакивать Хвею, сделав как можно более непринужденное лицо. Неужели его за такое маленькое украшение накажут? Джину очень не хотелось доставлять ему проблем из-за подарка От вопроса волосы у Хвея на затылке встали дыбом, а глаза, вероятно, стали холодно-фиолетовыми "Ах, это... Я решил вспомнить молодость и примерить украшения. Оно у меня давно уже было..." Джин приятно отметил, что голос у него не дрогнул и отрешенно кивнул, поддерживая, что он тут непричем. Нобоу со злостью сверлил их обоих и громко выдохнул "Лукай. Ты должен выглядеть подобающе" Хада на этих словах нахмурился. Какого черта они себе позволяют? Художник должен подчеркивать свою индивидуальность и внешним видом, а их так пугает даже малейшая попытка показать себя. Дилетанты. Губы Хвея сжались в тонкую линию, он кивнул и поднес руки к груди, но в его движениях чувствовался едва сдерживаемый протест "Позвольте, даже это уже неподобающе?" Мастер Нобоу рявкнул "Нет! Даже не думай. Мы кажется уже разговаривали на тему украшений в прошлом" Хвей вздохнул и умоляюще посмотрел на мастера Сато, но он был больше напуган и с грустью посмотрел на него, покачав головой "Иди. Главное не попадись мастеру Мэнэбу" Нобоу повернулся к Сато "Вы даже сейчас его наругать не можете? Не удивлюсь если весь период с украшениями начался из-за вас" Джин выдохнул и попытался сохранить вежливое лицо, несмотря на кипящую злость. Ладно они глумятся над его способностями, но как можно настолько не уважать себя, чтобы позволять так относится всю жизнь? Эти черви должны у него в ногах ползать, что он не переубивал их и не ушел с этого духом Ионии забытого места "С чего вы это взяли? У него и так их было в достатке от матери" Сато быстро прогнал Хвея рукой и развернул Нобоу за плечи, уходя от них Художник кивнул и, поклонившись, они ушли от них. Мастера через плечо проводили Джина острым взглядом и ушли в сторону сада, о чем-то разговаривая. Как только двери храма закрылись, Джин рывком приблизился к Хвею и обнял его сзади. Тот остановился и взял в свои тонкие, холодные пальцы его, поглаживая кисть большим пальцем. Хвей казался очень расстроен их реакцией. Его глаза были фиолетово-синие, почти черные. Таких глаз он раньше у него не видел. Джину захотелось его успокоить Хада наклонился к его уху "Тебя это не достало?" Полосочка света от приоткрытой двери тянулась по деревянному полу и растворялась в тени храма От горячего шепота он почувствовал, как Хвей подался назад, полностью падая ему в руки. Какое же это прекрасное чувство, когда он так покорно падает ему в объятья и расслабляется. Художник положил голову на его шею и устало приоткрыл глаза. В них появились проблески нежно розового и черный, к счастью Джина, исчез. Щеки Хвея покраснели и он нежно погладил его руки. "Достало"- он выдохнул, - "Извини, но, похоже, я не смогу его носить" О да, давай, развивай эту мысль, тебя достало далеко не только это. Мужчина почувствовал приятное ощущение под пальцами и вдохнул. Немного надавить. Совсем немного. Худощавое, изящное тело полностью в его руках, эти тонкие пальцы слились с его, пушистые волосы приятно щекотали кожу. Он от предвкушения прикусил губу. Джин погладил его руки в ответ и прижался лбом к его голове, что губы слегка задевали ухо. Руки Хвея сладко задрожали в его и Джин еле удержался, чтобы не провести языком по краю "Тогда почему бы тебе не—" Полоска света угрожающе начала становится больше и Хада, мимолетно обернувшись, изящным движением отстранился от Хвея, пройдя дальше в тень. Он недовольно посмотрел на дверь и на тех, кто их прервал. Жаль, что они не почувствуют этого прожигающего взгляда Художник резко обернулся и зажмурился от света. Это была лишь пара учеников. Они кивком поприветствовали его и ушли куда-то в сторону мастерской. Хвей проводил их тоже слегка недовольным взглядом и посмотрел в тень. Очаровательный румянец был слегка виден под светом опускающегося солнца. Он неловко протянул в тень руку и Джин мягко взял ее "Думаю, нам пора идти" Хада кивнул, почувствовав вкус разочарования, но он был прав. Они ушли на второй этаж по темным ступеням.

***

Хвей с Джином стояли в галерее, возле картины его далекого прадеда. Вокруг них постоянно кружились ученики, так как из мастерских нужно было проходить через галерею на остальные этажи или в аудитории. Это раздражало их обоих. Не только дистанция, которую они вынуждены были сохранять, но и торопливые шаги, а также было уже невозможно разговаривать из-за постоянных приветствий. Хвей попытался успокоится и посмотрел на картину в сотый раз На ней было изображено побоище между древним племенем вастайцев и людьми. В центре полыхал магический огонь, который грозился сжечь все, к чему прикоснется. Ужасное и завораживающее зрелище. Хада до потока учеников успел поведать ему о нескольких картинах других художников из разных уголков Ионии и даже за границей. Он зарисовал в его блокноте те, которые хорошо помнил. Хвей был удивлен тому, как Джин умел передать настроение и посыл картины, даже через эти скетчи в страницу или разворот. И не меньше он был удивлен его памяти, он помнил множество стихов наизусть, как и сюжет многих произведений. На это Джин лишь ответил, что в детстве очень много читал в отцовской библиотеке. Ничего большего о его детстве Хвею вытянуть не удалось Он был все еще очень раздражен. Ах если бы их хотя бы не прервали тогда... Любопытство с возбуждением медленно тлели в груди. Что он хотел ему сказать? Он хотел его поцеловать еще раз? Гул и постоянные приветствия хорошо били его по нервам. Хвей раздраженно вздохнул и отошел к окну, смотря на фиолетовые облака. Хада в это время рассматривал другие работы и обменивался парой фраз с другими учениками, которые их изучали и что-то записывали в тетради. Наверное, им задали написать эссе на тему картин здесь. Хвей все еще помнил эти задания. Легкая ностальгия накрыла его, поселив частичку синей грусти. Ветерок что-то шептал на ухо и пытался успокоить пылающее от гнева сердце, непослушные волосы гладили его лицо. Пейзаж дорогого дома расслаблял, но в тоже время оставлял грязный цвет в душе. Он достоин этого? Вечно мирного уголка Ионии, вечно колоритного и древнего... Вечного, как законченная картина Через 10 минут учеников, к счастью обоих, становилось все меньше и наконец-то совсем скоро они остались снова одни. Алый все также упорно распространялся по его венам и наверняка отражался в глазах. Почему они так не хотят давать ему хотя бы капельку свободы? Они контролируют не только его силы, но даже внешний вид Да кем они себя возомнили?! Единственное время, когда он мог быть собой – это ночь. Когда чернильная тьма облепляет пространство вокруг и лишь луна его одинокий зритель. Мастера и не подозревают на что он способен Они даже не подозревают насколько он продвинулся в своей магии Они испугаются? Выгонят его отсюда навсегда? Они его не примут Сердце болезненно забилось еще быстрее На коридор опустилась тьма и лишь красное солнце освещало его из больших окон Красное Внезапно Хвей уголком глаз увидел пламя Как огонь Испуг прошел серебряными нитями по его рукам. Видения всегда мучили его после того, как он перенервничает. Это был уже второй раз за неделю Фантазия сразу начала работать и дорисовывать яростный огонь Дыхание сбилось, он отчаянно зажмурился, пытаясь успокоить свой разум, но ни на чем сосредоточится ему не удалось. Вокруг темнота, за окном шум моря, под руками твердое дерево, а в воздухе витало приевшиеся краской. Любые попытки зацепится за реальность заканчивались провалом и все дальше отметали его в темные уголки сознания Огонь уже яростно кричал и нашептывал ему проклятия, жар подкрадывался все ближе Ты творец и только тебе решать каким быть и что делать, а не этим уродам! Разорви! Уничтожь! Сожги! Он сжал холодными пальцами подоконник, но огонь быстро дошел и до него, облизывая пальцы. Свет из окна уже не грел, а врезался в тело, сжигало его изнутри Хвей с трудом отпустил его и отшатнулся, он осмотрелся вокруг. Все плыло, плавилось черным, красным, оранжевым и желтым и черт знает какими еще цветами. Пламя танцевало перед ним, а пальцы и ноги обжигало Он обнял себя руками и попытался вдохнуть, но легкие заполнил черный пепел, обволакивая их противной слизью. Сердце протестно сжалось от жара Они вырастили меня и обучили, я ведь не могу им вот так отплатить за всё! Если бы не их милосердие, я наверняка уже был бы мертв где-нибудь среди грязи и крови от штурма ноксианцев. Даже если бы и нет, то вырос бы среди жестокости и голода, а не искусства. Он зажмурился вновь, опуская горячий разум в холодную тьму. Слезы выкатились из глаз и горький пепел заставил его откашляться Крепкие стены превращались в черное месиво, грозясь развалится от любого дуновения ветра Сожги и сломай! Огонь ревел в ушах и кричал прямо в проклятый мозг Ведь именно этого ты хочешь по-настоящему— "Хвей?" Он дрожащими ногами шагнул на источник голоса. Он открыл глаза. Мужчина держал его за плечи, его руки пламенем обжигали ледяную кожу. Он посмотрел на картину, которая уже пылала и снаружи. "Теперь смотрится как настоящий огонь. Завораживает, не так ли?" Тот в ответ нервно усмехнулся, звук был больше похож на жалобный всхлип и он прикусил губу Он посмотрел на него вновь и взял лицо в руки. Мягкая улыбка врезалась в его разум. Слезы оставляли дорожки на его щеках Ему не больно, он улыбается, видишь? "Закрой глаза" Прошу, помоги мне Он сразу закрыл их, цепляясь дрожащими пальцами за утекающую накидку, его голову прижали к шелку. Огонь облизнул ухо и щеку "Представь как огонь и фитиль танцуют на восковой сцене. Фитиль подгибается под жарким танцем огня, воск прозрачными слезами быстро убегает, освобождая требовательной паре пространство..." Пламя нежно перебирало его волосы и прижимало к себе. Его спокойный и мягкий голос проникал прямо в сердце Только ты меня поймешь "Как костер пускает искры… Язычки нежно огибают каждую форму и вздымается ввывсь... Дерево превращается в черные осколки и серый снег мягко укрывает их... Оно никогда не знало какого это, уходить за пределы осколков" Только ты Дыхание стало ровнее, с каждым словом глубокого, мелодичного голоса неконтролируемый огонь неохотно утихал. Он, все еще слегка дрожащими руками, обнял его и вцепился в одежду Он приоткрыл глаза. Красное солнце впилось в них и он зажмурился "Он танцует... Переливается, дрожит... Пламя освещает сцену теплым светом... Твои руки нежно огибают его и поднимают за деревянную основу. Сжимаешь основание спички, огонь послушно не переходит дальше, горит лишь в твоих руках..." Яростный крик огня почти утих. Он услышал, как птичка села на ветку дерева и запела вечернюю песню. Мелодия прорывалась в разум, возвращая его в холодную реальность. Художник отстранился от Джина и посмотрел ему в глаза. Алые и светятся... Как огонь... Но этот огонь был успокаивающий…Теплый, приглашающий... Коридор за ним перестал плавится. Крепкие стены даже не думали разваливаться "Ты в порядке?" - Джин вытер теплыми пальцами его слезы, - "Как видишь, все в целостности" Хвей нервно посмеялся и кивнул "Да... Прости..." Губы Джина были расслаблены, но в глазах виднелась тревога "И часто у тебя так?" Художник виновато опустил глаза. Серебрянный страх окутывал его плечи "Когда перенервничаю... Но обычно это не настолько реально ощущается" "Тебе было больно?.." в голосе звучала злость и печаль "Немного" - Хвей обнял его, - "Спасибо... Я бы долго еще мучался" "Не стоит. Просто... Старайся сосредоточится на мыслях... Это может помочь" Художник не понял выражение лица Джина и отстранился от него "Хорошо..." Солнце снова грело его, теперь уже слегка мокрые, щеки. Стыд оранжевым пятном лег на них. Как можно было потерять контроль над собственным разумом в его присутствии? Что он о нем подумает? Хорошо, что еще кисти в руках у него не было, а то он бы точно разорвал пару холстов Он посмотрел на древние полотна Конечно, не этих холстов... Ему определенно надо будет сегодня или завтра выпустить пар Хада осторожно возобновил диалог и Хвей с радостью влился в него. Он был рад отстраниться от стыдного происшествия и рассказать ему о картинах. Он учил историю каждого полотна здесь и ему было приятно поделится этим. Джин внимательно слушал и задавал вопросы, но в его глазах чувствовалась неутихающая тревога. Что он видел в его глазах? Хада поглаживал его плечо, но, вероятно, больше в попытке успокоиться самому. Приятно, когда о тебе переживают... И судя по всему, Джина это не испугало и не оттолкнуло... Приятное тепло распространялось по его телу. Как приятно... Ты ведь меня не осудишь, да? Вдруг послышались шаги из-за угла. Хвей моментально узнал их и обернулся. Ледяные и острые Мастер Цзин Кэ вышел из тьмы, даже толком не посмотрев на Хвея, и его взгляд намертво зацепился за Джина. Он подошел сзади и вцепился в плечо костлявыми пальцами. Художник дрогнул от хватки, но мастер всегда так делал, когда волновался. Рука Джина все также мягко покоилась на его другом плече "Доброго вам вечера" - скрипучий и острый голос разорвал воздух - "Обсуждаете наши картины, как я вижу. И как вам?" "Они поистине великолепны, господин Кэ. Я очень рад узреть их в живую" - Джин говорил очень ровно и отточенно. Словно готовился к этому всю жизнь, - "К тому же, их истории очень интересны" Взгляд Хвея испуганно метался между ними. Он знал, насколько Цзин Кэ придирчивый к выражениям. Бледно голубой быстро превратил всё тепло цвета меда в ледяную глыбу. Художник не мог даже пошевелиться Мастер еле слышно цыкнул и сжал плечо Хвея сильнее. Наследник мог почувствовать, как тот закатил глаза "Я надеюсь, что вас держит здесь искусство, Хада" Цзин Кэ произнес фамилию Джина с сильно выраженным северным акцентом, что в итоге прозвучало очень грубо Фиолетовый и синий разлились в его сердце. Было больно слышать, насколько мастеру Джин неприятен. Он почувствовал, словно весь тот лед дал трещины, уступая место фиолетовой, тягучей боли и печали Он грустно посмотрел на мужчину. Джин мимолетно посмотрел на руку Цзин Кэ, все также сильно сжимающую его плечо "Да, искусство" Мастер наконец-то перестал сверлить Джина и опустил глаза на Хвея. Они моментально прицепились к чокеру. У него прошли мурашки от этого ледяного взгляда. Обычно он означал, что потом будет сложный разговор. Весь фиолетовый превратился в ядовито красные шипы и окончательно разбили лед страха, врезаясь в органы и плоть. У него перехватило дыхание и он сжался Он отпустил Хвея и прошел чуть вперед на расстоянии от них "Да-да, я вижу... Приятного вам вечера" - Цзин Кэ остановился и оглянулся на Хвея - "Лукай, не забудь про конкурс и позаботься о том, чтобы никто тебе не мешал. Мы ждем от тебя лучших результатов" Наследник кивнул. Они оба проводили мастера взглядом, пока тот не скрылся в тени коридора. Хада подошел к нему и положил вторую руку на плечо. Тепло мягко распространилось по ноющим мышцам "Ты как? Видел бы ты свои глаза сейчас" Хвей оторвал их от тьмы и посмотрел на Джина. В его глазах еще больше были видны тревога и раздражение. Фиолетовые осколки растворились, уступая место нежному алому и малиновому, обволакивая каждую мышцу, но склизкое разочарование не давало расслабится, оседая туманом "Ох...да, я полагаю какого они цвета..." - Хвей опустил глаза и выдохнул. Конец дня определенно испортил ему настроение, - "Прости еще раз..." Его руки переместились на щеки и заставили посмотреть в лицо "Прошу не извиняйся" Джин отбивал ритм ногой, смотря через него насквозь, что-то тяжело обдумывая. Уголки губ слегка приподнялись, а глаза засветились вдохновением. Хвею стало не по себе и он слегка наклонил голову, будто бы это помогло ему понять о чем он думает. Что его могло вдохновить сейчас? Но как только Джин снова сфокусировался на Хвее, от этого вдохновения не осталось ни следа, опять став острым раздражением и какой-то непонятной смесью эмоций. Он взял его за руку и повел за собой "Пойдем, тебе нельзя здесь оставаться" Хвей хотел спросить куда, но он не хотел его раздражать еще больше и он... просто доверял ему. Джин ведь никогда не сделает ему плохо, да?

***

Вскоре они оказались в его комнате на 3 этаже. Хвей закрыл дверь на один поворот. Он никого больше видеть сегодня не хотел. Хорошо, что он мастеру Мэнэбу еще не попался, это было бы просто "потрясающе" Джин прошел вперед и провёл изящными пальцами по тумбочке, и с тяжелым вздохом, сел на кровать. Хвей сразу сел рядом с ним и тревожно сжимал пальцами край рукава. Они не проронили ни слова, пока шли сюда. Тишина давила снаружи, заставляя сжаться. Было непривычно тихо и даже больно Он всё-таки злится на него? Хвей прикусил губу и тихо спросил "Джин, я тебя раздражаю?" Джин посмотрел на него и покачал головой "Нет. Если только самую малость" На мастеров значит... Эта мысль успокоила его сильнее, чем должна была и он нерешительно положил руку возле его руки. Хада положил руку на его и, еще раз вздохнув, тихо спросил "Хвей, извини меня конечно за вопрос... Но ты серьезно хочешь творить для этих людей?" Хвей неосознанно кивнул. Джин недопонимающе криво улыбнулся и наклонил голову "Используй слова" Скоро он унаследует то, что принадлежит ему по праву и станет с ними на одном уровне. Они ведь боятся, что он не сможет это контролировать, да? Он им покажет, они должны будут это принять! Он сможет обучить гораздо большему, показать! Если бы отец мог ему подсказать, он точно знал об истинном потенциале этой магии... Хвей глубоко вздохнул и решительно на него посмотрел "Джин, я ведь скоро буду на их уровне, я смогу им показать! Они ведь боятся, что я просто не смогу это контролировать, но" – Джин нервно усмехнулся и покачал головой ровно 4 раза. Хвей грустно наклонил голову, – "...Что "нет"?" Джин взял его руку в свою крепче. В его глазах была какая-то буря эмоций, спрятанная словно за крепким стеклом "Им на тебя наплевать, Хвей" Наследник прикусил губу. Больно. Фиолетовый растекся внутри, оставляя колющий осадок. Он вспомнил все, начиная с своего детства – как они помогали ему, направляли и обучали. Сидели с ним до поздна и успокаивали, когда родители ушли. Как мастер Сато под вечер принес украшения и проколол ему уши. Он единственный никогда не был против украшений... Сегодняшняя его реакция разбила ему сердце еще раз... Сквозь горький осадок он вспомнил как мастер Нобоу подбирал ему дополнительные занятия – танцы, пение и гимнастика. Танцы отпали, а в остальное он медленно, но полюбил. Приглашенный мастер был терпелив и очень добр... Петь при ком-то он до сих пор стеснялся, но голос был очень хорошо поставлен, несмотря на то что после известия о смерти родителей и инцидента он 3 года почти не разговаривал. И в эти годы мастера, несмотря на его максимальное жалкое поведение, пытались его приободрить и поставить на ноги, дали ему цель и мотивацию... Да, они стали строже, а сейчас очень строгими, но это лишь потому, что он совсем скоро будет магистром Джин ничего об этом не знает, не ему об этом говорить Он напряженно выдохнул и сжал его руку в свою очередь сильнее и неожиданно даже для себя в нем загорелись ярко алая злоба и раздражение "Джин, не тебе об этом говорить. Ты застал только этот период, перед тем как меня назначат магистром" - Хвей испугался, каким строгим и твердым его голос был, но продолжил, - "Ты ничего из моей жизни не видел, чтобы так уверенно говорить, что им на меня наплевать" Хада казался пораженным такой внезапной сменой тона. Но это в свою очередь зажгло самого Джина "Ох, скажи-ка мне на милость, это является оправданием для всех этих надругательств над тобой? Всем тем контролем?" Рука Джина резко скользнула на его предплечье и сжала. Хвей болезненно скрутился и слегка простонал. Там был синяк, который ему оставили с наказания. Джин моментально убрал руку и сразу замолчал, выравнивая спину как по струне Хвей потёр предплечье и наконец-то поднял на него глаза. Хада казался еще больше шокированным, он проморгал и обратно наклонился к нему. "Хвей... Только не говори мне, что эти черви позволяют себе бить тебя?" Он впервые слышал от него такой тон – ледяной и полный злости Они позволяли. Но только по серьезным проступкам... Как тот инцидент или недавний. Алый с холодным фиолетовым распространялись у него в груди и смешивались, вызывая почти тошноту "Джин, это было заслужено, не думай что меня бьют за каждый проступок" Хада опять взял его за руку "Заслужено? За то, что ты перешёл их выдуманные границы? Ты, как человек который занимается и изучает искусство всю жизнь, можешь сказать что у него они есть?" Хвей напрягся, алый растекался по его венам. У искусства границ нет, пока оно не начинает уничтожать "У всего есть границы. Они не выдуманные, мастера боятся, что я не смогу контролировать это и стану опасным" "Они боятся не этого, они боятся, что ты будешь лучше их. У них нет и процента того, что имеешь ты" - Хвей хотел запротестовать, но Джин сжал его вторую руку, - "Если бы они боялись, что ты не сможешь контролировать, они бы научили тебя как это контролировать, а не сдерживать" Хвей снова почувствовал горечь и горящий алый внутри... Это правда, но они бы не смогли научить его тому, что он сейчас умеет. Не смогли бы научить тому, о чем сами только читали. Художник примерно понимает, какой у него потенциал в отличии от мастеров. Те даже близко не предполагают, что он может делать. Та птичка была лишь частичкой той силы, которую он сдерживает. Но он не мог их винить. И не хотел, они стали ему семьей после смерти родителей. Он поднял голову "Здесь соглашусь, но не смей их оскорблять" Джин грустно усмехнулся "Да никто из них даже внимания не обратил на твое состояние! Видел бы ты свои глаза после видения или пока мы шли в храм" - Хада взял его лицо в руки, - "фиолетовые, почти черные" Хвей неохотно выбрался из его рук и посмотрел вниз, сжимая покрывало рукой. Его сердце обливалось кровью. Это не может быть правдой, им не все равно... Может сами слишком волновались, может на Джина больше обращали внимания, может еще что! Он кусал губы и чувствовал как внутри ярко алый угасал и готовился превратиться в темный синий, как цвет морской глубины "Но это не значит, что им на меня всё равно. У меня глаза по разным причинам цвет меняют" Джин оскорбленно усмехнулся "О-о, особенно на черный?" Наследник умоляюще посмотрел на него "Нет. Но..." - он обессилено выдохнул, - "...Джин, я не хочу и с тобой сегодня ругаться" Внезапно запал в глазах Джина угас и он обеспокоенно снова взял его лицо в руки и нежно провёл пальцами по щекам, как будто убирая слезы "Я тоже не хочу" Хвей уткнулся лбом в ему в грудь и положил свои слегка дрожащие руки на его Джин обнял его "Прости, наверное не стоило сейчас об этом говорить, но поведение твоего мастера меня уже вывело" "Все хорошо" Хвей обвил руки вокруг его шеи "Нет, не хорошо" - Хада прижал его к себе ближе, - "Ты устал и тебе нужно уже отдохнуть ото всех" Хвей чувствовал, как вся злость превратилась в синюю тяжесть в груди, от которой хотелось разрыдаться. В ответ он лишь кивнул и обессилено расслабился в его руках Он ни в коем случае не хотел, чтобы это портило их отношения. Да, у них были разногласия, но они уважали друг друга. И Хвею это безумно нравилось... Его уважают и относятся как к равному... Не собираются с треском ломать, лишь бы он принял "правильное" мнение Солнце опустилось и тьма накрыла их обоих. Где-то вдали слышался шум моря и листвы, а из приоткрытого окна повеяло прохладой. В его руках было тепло и мягко. Хвей внезапно почувствовал оранжевый вкус стыда. Каким же он был жалким. Джин его успокаивал уже какой там раз за неделю? Третий? Наверняка ему самому надо было успокоится. В первый раз перед выступлением он вообще на всю ночь остался и почти не спал, Хвей до сих пор не знал как ему отплатить за это Джин немного отстранился и посмотрел ему в лицо "Мне, наверное, стоит оставить тебя?" Хвей виновато кивнул и нехотя отстранился, выпрямившись Джин встал с кровати и прошел к двери, нежно проведя по его руке. Хвей почувствовал мурашки от прикосновения и взялся за его руку, сам не зная зачем Хада остановился и посмотрел на художника "У тебя видений из-за этого не будет?" Мужчина покачал головой "Всегда было только один раз за день... Но если что я справлюсь, не беспокойся" Джин кивнул и Хвей отпустил его руку, положив ее на колено Мужчина подошел к двери и приоткрыл ее. Он посмотрел на наследника "Хвей, просто... Подумай об этом, хорошо?" - Джин повернулся обратно к двери и вздохнул - "Хотя, мне кажется, ты и так все прекрасно знаешь... Спокойной ночи" Художник поспешно пожелал ему спокойной ночи и Джин скрылся за дверью Хвей опустил голову на подушку и вздохнул. Воспоминания смешались между собой. Сегодня, вчера, позавчера, утро, вечер. И в конце из всех цветов получился грязно красно-фиолетовый Он глубоко вздохнул и открыл глаза, этот самый красно-фиолетовый витал вихрем краски вокруг и освещал комнату оранжевым светом. Такое случалось, когда он накапливал слишком много эмоций. Он даже сделать с этим ничего не мог, оно жило само по себе. Хвей мог это все максимум убрать. Художник покрутил пальцем и краска начала кружится, как в водовороте. Фиолетовые и голубые цвета капали на него и растекались, оставляя холодные следы, пока алые язычки пылали наверху, словно красные облака. Пошел дождь из холодных цветов и заполнил воздух запахом магической краски. Хвея до сих пор слегка тошнило. Он, застонав, обратно сел на кровать и сильно сжал руку в кулак Краска перестала кружится над потолком и перетекла в светящуюся сферу на его уровне, размером чуть больше головы. Краска переливалась алыми и фиолетовыми оттенками, грозясь взорваться, но Хвей ее удерживал. Он волновался, ведь если не удержит, она взорвется и это будет довольно громко и проблемно. Словно зверек она пыталась вырваться из контроля тонких пальцев и покусать все что видела. Он сделал пару вздохов и попытался успокоится еще раз. Сфера дрожала и волнами выходила за контуры шара, обнажая сердцевину полную холодных цветов и зубов. Голос Джина сам собой возник в его голове. "Он танцует... Переливается, дрожит... Пламя освещает сцену теплым светом... Твои руки нежно огибают его и поднимают за деревянную основу. Сжимаешь основание спички, огонь послушно не переходит дальше, горит лишь в твоих руках..." Хвей практически мог ощутить его присутствие... Его тепло позади, его руки на своих тонких руках Художник другой рукой мягко "свернул" сферу и она превратилась в маленький огонек с голубыми просветами в его пальцах. Он улыбнулся и разжал кулак. Краска исчезла из его пальцев, ничего после себя не оставив Спасибо, Джин Однако, его тревога не утихала, змеей обернувшись вокруг сердца. Ему надо переночевать у себя в коттедже. Туда навряд ли кто зайдет, даже Джин там был всего один раз Если ночью еще раз она еще раз вырвется и взорвется, он во сне этого не услышит, в отличии от мастеров прямо над потолком Риск был слишком большой, чтобы оставаться здесь

***

Может стоило на него надавить? Джин сжимал уголь в руке и расписывал этот день в дневнике. Свечка, зажженная его магией, освещала стол фиолетовым светом Нет, это определенно бы испортило их отношения Терпение, Джин, терпение Хотя обстоятельства сегодня сошлись невероятно удачно, но видимо, это фундамент для следующего раза В дневнике он был всего лишь на середине дня. Ему стоит вернуть свои мысли на этот момент и наконец-таки записать все, что Хвей рассказал про родителей. Он вдохнул и его легкие наполнил запах успокаивающего чая, который Кусе заказывал ему из Навори. Джин очень надеялся, что его хватит до конца пребывания здесь или он просто сам перебьет "мастеров" к чертовой матери. Он еще не привык к жизни на свободе и насколько дилетанты его могли выводить из себя Пара таблеток от сердца и глоток чая помогли держаться на плаву и собрать мысли в слова. Предложением за предложением он описывал этот день и делал маленькие наброски. Видение Хвея очень вдохновило его. И особенно Джина вдохновила его безумная улыбка, которая моментом сменялась на тонко сжатые губы. Хвей явно не мыслил тогда рационально и даже не осознавал, что улыбался и уж тем более, что шептал. Еле уловимый шепот разума за дрожащими губами "Все горит?" "Сожги! Разорви!" "Помоги мне прошу" Джин с улыбкой смотрел на цитаты, стуча костяшками пальцев по столу Зато искренне И виртуоз мог это для него устроить. Джин надеялся, что у него получится решить вопрос с мастерами с ним по-хорошему. По-человечески Но предложение об их совместном представлении звучит ой как заманчиво Джин через десять минут закрыл блокнот, встал из-за стола и потушил свечу. Не волнуйся, мой маленький цветочек, я сделаю для тебя это, если ты попросишь