70 символов

Жан [16.11.01 22:40:03] «Вот уж не ожидал, что ты умеешь водить.» Жан [16.11.01 22:41:11] «Это я под впечатлением от той истории с угоном.» Эрен [16.11.01 22:44:00] «конечно умею ничего сложного один руль и три педали» Жан [16.11.01 22:45:12] «Сходи получи права тогда, водители всегда нужны.» Эрен [16.11.01 23:05:11] «мне права не дадут» Жан [16.11.01 23:07:37] «Почему так?»

***

Европа, октябрь 1997 Четырнадцатилетний Эрен старался вести себя хорошо все эти полгода с прошлого курса лечения: он исправно ходил в школу, не грубил взрослым и не пытался сбежать — но знакомый донельзя врач всё равно приехал. При одном только виде его фигуры, заходящей вместе с воспитательницей в их с Конни комнату, Эрена заколотило от страха и разочарования: — Не надо! Не надо, пожалуйста, в больницу! Мне уже гораздо лучше, правда! — Это для твоего же блага, мальчик, — воспитательница ласково погладила его по голове. — Ты болен, а больных надо лечить. — Вы же обещали! Вы обещали, если я буду себя нормально вести, то он больше не придёт! Голос воспитательницы ощутимо потяжелел: — А ты разве нормально себя ведёшь? Посмотри на себя: врач пришёл помочь, а ты бьешься в истерике. Как тебе не стыдно? — Он просто испугался! — встал на защиту Эрена его сосед Конни. — Он себя вёл как другие дети, я с ним живу, это правда так! — Ты такой хороший друг. Наверное, хочешь поехать с ним? — стальным тоном спросил врач, и Конни моментально заткнулся. Эрен в отчаянии смотрел на психиатра и воспитательницу. Если от его поведения лечение не зависит, то зачем тогда вообще пытаться что-то делать? Соблюдать эти их идиотские правила? Они всё равно положат его в больничку и будут там мучать! Он изо всех сил ущипнул воспитательницу за руку, и та от неожиданности ее разжала. Эрен только этого и ждал — он выбежал в открытую дверь, ловко увернулся от пытавшихся его поймать санитаров и с хохотом понёсся к выходу. Из этой затеи ничего хорошего не могло выйти по определению. Даже если бы Эрен убежал далеко за территорию, его всё равно с полицией нашли бы. Прятаться и бежать ему было некуда, разве что к Армину, но так подставлять друга и его дедушку он не мог. Так что этот его побег был обречён на провал с самого начала. Но зато какие у его преследователей были перекошенные рожи! Эрен сидел в больничном экипаже и довольно наблюдал за кривыми лицами психиатра и медсестры. Ему уже вкололи первую дозу успокоительного, так что злость отступала на второй план, и постепенно накатывала апатия. Впереди две недели лежания в больнице, а он даже вещей толком не собрал. И с Микасой не попрощался. Ну, зато по городу побегал. — Нельзя так поступать, мальчик, — с трудом сдерживая злость в голосе, сказал наконец врач. — Тебе люди хотят помочь, а ты так себя ведёшь некрасиво. — Иди на хуй, — блаженно улыбнулся Эрен. — Ещё и ругаешься, — психиатр наклонился, и его лицо оказалось пугающе близко. — Тебя мама совсем не воспитывала? Мама? Причём тут мама? Она же давно умерла. — Она хорошо меня воспитывала. — Эрен сжал руки в кулаки. — Не смейте говорить о ней плохо! — А почему у неё тогда такой сын? Все другие дети ведут себя хорошо и не беспокоят взрослых, все, кроме тебя, Йегер. Он произнёс его фамилию с такой явной издёвкой, снова намекая на то, что это всё из-за его семьи. Той самой настоящей любящей семьи, которую Эрен давно потерял. — Она не причём, это просто я такой… сам по себе… — Какой — такой? Давай, скажи это, мальчик. — Больной. — К глазам подступили злые слёзы. — Ненормальный. Психиатр, кажется, добился своего: Эрена затрясло от горьких рыданий. Как он не пытался успокоиться, ничего не получалось, и теперь доктор наверняка напишет ему что-нибудь в карточку! То ли в этот раз ему вкололи дозы больше обычных, то ли он просто сдался, но по возвращении Эрен не смог никак скрыть своего состояния. Он лежал в кровати, изредка вставая лишь попить воды. А вот от любого вида еды тут же тошнило, и кусок в горло не лез. А ещё на стене было пятьдесят три трещины и двадцать два скола. Ничего не изменилось с прошлого раза. Где-то в другой реальности рыдал его сосед по комнате: — Вставай, пожалуйста! Ты меня пугаешь, Эрен, вставай! Вставать? Зачем? Он ещё не посчитал все подтёки краски. Конни начал дёргать его за рукав кофты: — Микаса переживает! Ты уже три дня так лежишь, не ходишь в школу, на прогулки! Я соврал ей, конечно, что у тебя грипп, но она так рано или поздно всё равно придёт сюда… Точно, Микаса. Она ведь не может потерять последнего своего родного человека, это будет очень жестоко. Надо вставать, надо делать что-то. — Не ори, — отвести взгляд от стены было почти невозможно, но Эрен всё же посмотрел на соседа, который всхлипывал и размазывал слёзы по щекам. — Ну ты и плакса, Спрингер. Встаю я, встаю. И с огромным трудом, заставляя себя, Эрен поднялся. Голова тут же закружилась от резкой смены положения, затошнило, до сих пор одурманенный лекарствами мозг запаниковал и буквально затребовал от владельца немедленно лечь обратно и не двигаться. Надо потерпеть, уговаривал Эрен себя, зато когда-нибудь он станет взрослым, и никто не посмеет ему ничего сделать, а сам он и на пушечный выстрел к врачам не подойдёт. — С гриппом ты хорошо придумал, — еле выдавил из себя Эрен, — Микасе не стоит сюда заходить, пока меня не отпустит. Справишься с этим, Конни? Тот улыбнулся и кивнул.

***

Европа, ноябрь 2001 Восемнадцатилетний Эрен нервно помотал головой, отмахиваясь от воспоминаний, и посмотрел на горевший зелёным светом экран телефона с открытым окном набора сообщения. Он решил всё-таки написать Жану правду. Если он решит из-за такого перестать с ним общаться, то так тому и быть. Но ведь Жан так хорошо и тепло к нему относился и всегда о себе всё рассказывал! Поэтому врать ему Эрен не хотел. Эрен [16.11.01 23:15:13] «я на учете в психушке и все никак не дойду до врача сняться» Как ловко его прошлое влезло всего в одну SMS. Эрен был почти собой восхищён. Жан ответил практически моментально и совсем не то, что Эрен ожидал. Жан [16.11.01 23:16:17] «У тебя диагноз есть? Я надеюсь, тебе его не в детдоме поставили?» Эрен [16.11.01 23:19:50] «именно там а что?» Жан [16.11.01 23:20:46] «Тогда тебе тем более нужно посетить хорошего психиатра!» Эрен [16.11.01 23:23:02] «нет конечно. я никуда не пойду» Жан [16.11.01 23:24:41] «Да. Пойдёшь.» Эрен [16.11.01 23:25:11] «нет!» Жан [16.11.01 23:26:07] «Да. Не спорь, пожалуйста.» Эрен [16.11.01 23:27:51] «нет! отъебись с этим, Жан!» Жан [16.11.01 23:29:24] «Ни за что. Эрен, это очень важно и это не шутки!» Жан [16.11.01 23:30:58] «А ты еще и говоришь, что у тебя права сейчас в чем-то ограничены.» Жан [16.11.01 23:32:36] «Обязательно сходи. Обещай, что сходишь. И расскажи потом.» Жан [16.11.01 23:34:48] «Не в государственную клинику. В частную. Это очень важно, понял меня?» Эрен кое-как попытался ещё поспорить, приводя такие беспроигрышные аргументы, как «это не твоё дело» и «я сам разберусь». Но даже они на Жана не подействовали, и он настоял всё-таки на своём.

***

Если раньше Эрен на перерывах курил и тупо смотрел на проезжающие по трассе машины, то в последнюю неделю он начал читать недавно купленный учебник по английскому языку и сам себе удивлялся: совсем же несложно, и чего он так этот предмет в школе недолюбливал. Слова и правила легко запоминались, а Жан, когда прилетит, ему ещё и произношение поставит, он же с настоящими носителями языка сейчас общается. В последнее время Эрен думал о Жане всё чаще и чаще, а при воспоминаниях о его фотографии сердце в груди начинало биться быстрее. Это было обычно. Но сегодня Эрену было не до приятных мыслей: он откопал справочник пражских клиник и больниц. Эрен листал этот талмуд на перерыве, прислонив к коробкам, и пытался найти врача, недорогого, но хорошего. Он уже обвёл карандашом телефоны пары клиник и твёрдо решил завтра им позвонить. Конни подошёл как-то незаметно и неуверенно: — Эрен, привет, слушай, мы же с Сашей теперь вместе… — Очень за вас рад, — пробормотал Эрен, обводя очередной адрес. — Извини, что не поздравил раньше. Он посмотрел на Конни. Тот явно хотел что-то сказать, но не знал, как подступиться. — Да, я понимаю, — наконец ответил тот, — у тебя своих проблем полно. Что читаешь? — Не поверишь, — усмехнулся Эрен, — к врачу пойду. — О, класс! Ты только это, в больницу ложиться не вздумай! Только снимись с их наблюдения и всё! Ты без этого их лечения выглядишь гораздо лучше! Эрен тоже так считал. Конни взглянул обеспокоенно: — Я пришёл-то не за этим. Так вот, мы с Сашей теперь вместе, и нам нужно личное пространство! — Ага, — ответил Эрен, не понимая, куда тот клонит. Точнее, не понимая, при чём тут он, Эрен. — Ты можешь поменяться с Сашей местами и переехать к Микасе в комнату? Карандаш в руке дёрнулся, съехал с линии обвода и порвал лист. К Микасе? Он хоть и знал её сто лет, но она всё же девушка. Ещё и аккуратистка, будет ругать его за разбросанную одежду и общий беспорядок, ещё она работает по ночам, днём спит, а вечером готовится к экзаменам, так что в комнате и не пошуметь даже, музыку не послушать. С другой стороны, ночью комната будет свободна, можно приводить кого угодно… а ведь секса у него не было уже давно. Кажется, последний раз был в сентябре? Или в августе? Точно, в августе, а потом она сказала, что его характер не сможет вынести ни один человек в мире, и ушла. — Даже не думай об этом, — отрезал Эрен. — Ты мою личную жизнь планируешь совсем похоронить? Эрену вот только не хотелось никого приводить. Вернее, хотелось. Одного-единственного конкретного человека. И не на одну ночь, а навсегда. Но это пока было невозможно. Конни смотрел так умоляюще, как будто от этого зависело его будущее и благополучие. Ну, не так глобально, но будущее его отношений с Сашей точно. — Должен будешь, — сдался Эрен. — Очень много. Конни просиял. — Я знал, что ты так скажешь, и я подготовился! Ни за что не угадаешь, что я раздобыл! Два билета на Рамсов двадцатого числа! Эрен не верил ровно до тех пор, пока Конни с важным видом не достал мятые билеты из кармана. Глаза у Эрена наверняка маниакально заблестели, поскольку Конни самодовольно ухмыльнулся. И неудивительно, он держал в руках величайшее сокровище. И билетов было аж целых два. Кого вот только Эрену с собой позвать? Жан, с которым он хотел бы пойти, был не здесь. От осознания этого в груди уже почти привычно кольнуло. — Сходишь со своей девушкой, — продолжал болтать Конни. — Я вообще думал с Сашей сходить, но она такое не любит, а мне самому в этот день смену поставили… — С какой девушкой? — удивился Эрен. — Ну, ты такой радостный последнее время ходишь, — немного смутился Конни. — Мы с Сашей и решили, что у тебя кто-то появился. Я неправ? — Не появился, но там просто… — начал было Эрен и тут же себя оборвал. Конни про его последние мысли о Жане нельзя было говорить. И не только про мысли. Вот, например, вчера в душе он… Нет, категорически нельзя Конни ничего рассказывать, иначе их дружбе конец. — Он… она не сможет прийти, — наконец сказал Эрен, — да и музыку такую вряд ли слушает. Хотя этого Эрен точно не знал, надо будет спросить у Жана потом. А на концерт он возьмёт с собой Микасу, она такую музыку, наверно, не любит, но с ним куда угодно пойдёт. А ему зато не будет так одиноко. Эрен уныло перевёл взгляд на справочник. Это при условии, что его самого завтра после похода к врачу в больничку не упекут. Но Жан же сказал, что всё пройдёт нормально, и никто его не сможет против воли заставить. Эрен Жану доверял.