Поломанные

Джей засыпает крепко, впервые за долгое время не увидев сновидений. Ни кошмаров, ни сумбурных намешанных в кучу событий. Но просыпается он почему-то с ощущением легкой паники. Сердце колотится в груди. Он садится, услышав топот за дверью. Очень скоро сюда заходит Лирой. Что он тут делает? Джей всматривается, включает свет, щурясь от резкой вспышки. Да, это Лирой. Бета слегка прихрамывает и кривит губы, посмотрев на него и кивнув. — Оуэна подстрелили, если что, — сразу сообщает брат. — Бля, хотел деликатнее… Ну короче. — То есть? Сейчас? — спросонья омега не сразу понимает, что от него хотят. Но как только услышанное доходит до него, он сразу вскакивает. — Он жив?! — Живой, пока не скопытился. Ребятки его в больничку упекли… — А что случилось? А? — омега подходит быстро к бете, учуяв от него запах горького табака и крови. — В какой больнице? Куда попала пуля? — Эй, эй, погоди-ка, — останавливает его Лирой, опять скривившись. Его одежда, особенно рукав, в крови, но это не его кровь. Сам бета не ранен, не считая пары царапин на лице. — Да мы решили, короче, провернуть свой план. Все шло гладко, но мы прогадали с количеством людей… Ну, Марк на наживку клюнул. Оуэн смог простелить ему ногу, но этот сучара успел прикрыться охраной. Вот же ссыкло натуральное… А людишки его оказались не промах. Нескольких наших повалили, ранили. Оуэну досталось, в грудь и в живот. Кровищи было, — присвистывает, показывая попутно жестами, насколько жесткое месиво там было. — Но мы так-то отбились, я бля не зря в тирах зависал полжизни, парочку раз попал по этим крысам… — И вы правда думали, что это сработает? Боже… Мне нужно поехать к нему, — омега нервно сжимает руки, он волнуется, беспокойно осматривает брата и комнату. Что будет? Насколько серьезное ранение?.. — Да не гони коней, ему там типа операцию делают, че-то типа этого. Толку от тебя там нет, тебя все равно не пустят. Ну… Тебе же лучше, если сдохнет. Он вроде парень неплохой, но мне не нравится, что он втягивает тебя в авантюры. С ним опасно. Ты реально втюрился в него? — Не знаю, — Джей закрывает лицо руками и тяжело выдыхает, сердцебиение никак не уймется, тарабанит по вискам. — Ну, помрет и помрет, мы ни на что в этой жизни не влияем. — Мне бы твой пофигизм, — говорит омега, хотя он знает, что в душе его брат очень даже ранимый. И что несмотря на внешнюю стойкость, Лирой не может забыть Зака: ему все еще больно. Джей уверен в этом, он достаточно хорошо знает брата. — Мне нужно хотя бы позвонить… кому там можно позвонить, узнать? — Да я звякну, ложись обратно, — кивает бета, доставая телефон с разбитым экраном. Но Джей все равно не может успокоиться. Он понимает, что брат прав, он ни на что не может повлиять. Остается надеяться, что ранения не серьезные — и что жизни Оуэна ничего не угрожает. Хаа… любит ли он его всерьез? Наверное, нет. Это, скорее всего, симпатия или влюбленность, возникшая на фоне сложившейся ситуации. Оуэн был добр к нему, защищал его — и поэтому омега начал все это к нему чувствовать. Возможно, ему просто нужен хоть кто-то рядом: но как тогда объяснить чудовищно сильный страх за его жизнь, который Джей сейчас испытывает? Он сам пока не может разобраться. Да и неважно, все сомнения меркнут, когда появляется реальная угроза потерять альфу навсегда. О смерти Арона Джей почти не переживал. Он вспоминал его — и вспоминает по сей день. Но не тоскует. Арон был бесхребетным пьяницей, недостойным уважения и любви. Он и памяти о себе не заслуживает. Джей до сих пор держит на него злобу. Не такую сильную, как на Марка, но все же… А еще он злится на себя — потому, что терпел и потому, что снова и снова возвращался, хотя знал, что Арон не исправится — лучше не будет. Его смерть избавила омегу от тяжести. Но мысль о смерти Оуэна… вызывает не облегчение, о горький ком в горле. Джей не замечает, когда брат уходит. Он переодевается, ходит туда-обратно по комнате, сжимая в руках телефон — словно ждет плохих вестей. Он не выдерживает и сам находит брата. От него он узнает, что операцию завершили, пули достали. Оуэну пришлось удалить селезенку, ведь она лопнула, пуля ее задела. Хорошо, что оперативное вмешательство произвели сразу — иначе альфа бы умер. По словам беты, состояние вроде как стабильное. Джей выдыхает, немного расслабляясь. Позже сам Одри отвозит его в больницу на своей тонированной машине. Оуэн лежит на койке бледный, подключенный к капельнице и очень недовольный с виду. Увидев Джея, он шепчет себе под нос: «Надо было целится ему сразу в лоб, а не в ногу». Омега же садится на краешек кровати, ближе к изголовью. Накрывает руку альфы своей. И улыбается. Его не волнует, что Марка не убили. Его ничего не волнует, кроме состояния Оуэна…

***

Через пару дней Оуэн уезжает домой к Дереку и Одри. Ему положен постельный режим, нельзя много двигаться, нельзя нагружать себя, чтобы швы не разошлись. Без селезенки жить можно, но придется больше внимания уделять своему здоровью и питанию, чего альфа делать не привык. Он вообще не думал об этом, питался чем попало, встревал в драки с поводом и без: в общем, легкомысленно относился к жизни. Но теперь рядом с ним Джей — и жить, как никогда, хочется. У него появился смысл, и смысл этот состоит в том, чтобы сделать этого омегу счастливым, даже если ради этого придется его отпустить. Это его первые серьезные отношения, первая любовь, ему не всегда понятно, что нужно делать, как поступать правильно. Альфа все еще тугодум в этом плане, книжки ему мало чем помогли. Он просто действует так, как подсказывает сердце. Вот уж не думал Оуэн, что в тридцать годиков станет влюбленным дураком — и будет убиваться по омеге… В комнату заходит Джей, он несет на подносе рисовый суп с куриной грудкой, с трудом удерживая баланс так, чтобы еда не расплескалась из тарелки. — В этот раз не отвертишься, я не отстану, пока ты не поешь, — строго говорит омега, посмотрев на то, как скривился Оуэн. Альфа не любит здоровую еду, а уж тем более бульоны. Но Джей неумолим. Альфе приходится запихать в себя все, что принес омега. — Я сам это сварил. — Заметно, — прокашливается альфа, потому что суп не соленый, он безвкусный, как вода. — Кхм, то есть, очень вкусно. Джей одобрительно кивает, отбирая у него поднос. Омега залезает к нему под одеяло и прислоняется сбоку, греясь. За окном опять льет, дует штормовой ветер, который срывает с деревьев остатки листьев вместе с мелкими ветками. То и дело что-то стучит об окно. В такую погодку хочется спать — или пить чай из большой керамической кружки, грея о нее пальцы и кутаясь при этом в плед. Но Джей выбрал первый вариант. Он сонно зевает, положив аккуратно голову на плечо альфы. — Я не беспомощный. — Я сказал, ты будешь лежать, пока шрам не заживет, — бурчит омега, он почувствовал свою власть и активно ею пользуется. Знает, что альфа его не обидит. — Врачи советуют поменьше двигаться. — Мне надо закончить начатое, — Оуэн имеет ввиду убийство Марка. — Он не сидит без дела, он паскуда мстительный, странно, что он не подорвал больницу, в которой я лежал. Думал, взлечу на воздух, — слегка улыбается, шумно выдохнув носом. — Я больше не хочу, чтобы ты так рисковал… Давай ты наймешь людей, заплатишь им, пусть они с ним разберутся, — Омега жмется ближе, положив руку на здоровую часть груди, подальше от раны. — Ну правда… — Твое поведение сбивает меня с толку, — качает головой Оуэн, с нежностью приобняв его, смотрит на его кудрявую макушку, желая зарыться носом и вдохнуть запах шампуня вперемешку с феромонами. — Ты переживаешь обо мне… — Мы же друзья, — ляпает, не подумав, омега, сам же прикусывает себе язык. Альфа тяжело вздыхает, ослабив объятья. — А, — выдавливает Оуэн, и чего он ожидал? — Я долго думал. Ты хороший омега. Я больше не буду настаивать, то есть, я даю тебе выбор. Ты можешь уйти от меня… если хочешь. Преследовать не буду. Омега недоумевает. Он хмурится, сжав руку в кулак. Неосознанно затаивает дыхание. Ему что… дали вольную? Так просто? Это не похоже на Оуэна, что в нем поменялось, что он вдруг об этом заговорил? Это удивляет омегу. Он приподнимается, волнуется сам, но говорит: — Хорошо, я подумаю. А до тех пор я не хочу уходить, — тихо шепчет и наклоняется. Джей слегка касается его губ своими, прикрыв глаза. И Оуэн не дает ему отстраниться. Кладет руку ему на затылок, вплетая пальцы в волосы, притягивая так обратно. Альфа целует его осторожно, словно впервые, словно до этого между ними ничего такого не было. И омега прям тает, он нависает сверху и отвечает на каждое касание губ к губам. В груди снова трепет, который усиливается с каждым новым ударом сердца. Но кроме этого появляется уже знакомый жар в паху, да и сзади… начинает выделяться смазка. Джей вдыхает феромоны альфы. И если бы тот не был раненным и не испытывал боль, омега бы точно не остановился, даже не смотря на эректильную дисфункцию у партнера… — Ты хочешь секса? — сразу спрашивает Оуэн, его взгляд кажется темным из-за расширенных зрачков. — Твой запах… сладкий… — альфа целует теперь в шею. А руками поддевает кофту, касаясь его твердых сосков. Почему-то грудь стала чувствительной… — Нет… то есть, да, то есть, — опять смущается Джей. — Тебе нельзя физическую активность. — Если ты оседлаешь меня, то мне не придется двигаться. Омега уже готов на все. Он привстает, одеяло сползает вниз. Джей смотрит на пах альфы, облизнув губу. Там выпирающий стояк… что же, с этим, по крайней мере, проблем пока не возникло. Джей и правда хочет. И как только он решается, в комнату врывается Одри. — Ты видел, ты это видел?! — и омежку не смущает, что по комнате плывут феромоны двух возбужденных людей. Одри, размахивая руками, продолжает говорить. — Там другой омега записал интервью о Марке, там он рассказывал такие вещи, что в дрожь бросает! И твое видео набрало больше миллиона просмотров… Ой, да пиздец репутации этого упыря, пиздец его карьере! Оуэн прокашливается, останавливая быстрый поток речи. Джей отседает подальше от альфы, поправляя на себе кофту, одергивая ее вниз. Цветом лица он сливается с красными шторами позади себя. — А… я позже гляну. Хорошо, прекрасно, — мямлит Джей в ответ. — Ну блин, давай тут заканчивай свои амурные дела, я жду тебя у себя, нам есть что обсудить, — продолжает Одри, он говорит и говорит, рассказывая о некоторых деталях того, что посмотрел. И только спустя минут пять уходит. Конечно, «амурный» настрой испарился… Джей ложится обратно поближе, теперь, когда ему напомнили о Марке, ему не до близости. Он нервно пожевывает нижнюю губу, слегка ее покусывая. Хочется отвлечься, чтобы не вспоминать триггерные моменты из прошлого, от которых до сих пор передергивает. Оуэн тоже думает о своем. Некоторое время они молчат. — Эм… Кстати, ты расскажешь мне, почему пил те таблетки? У тебя же и без них… — Мог упасть, — вздыхает Оуэн, он не любит об этом думать. — Есть причина. Она вот тут, — тыкает пальцем себе в лоб. — Я хотел бы забыть. Не выходит. — У тебя травма, связанная с этим? Может… я думал об этом, может, ты тоже пережил насилие? Как я? Марк же твой отец, хотя, он вроде альфами не интересуется… кто знает… он же твоего брата насиловал, — припоминает омега, покрывшись ледяными мурашками, проникающими колкими лапками до костей. — Нет. Он заставил меня заняться сексом с братом. По сути изнасиловать его, — с трудом произносит альфа, сразу же закрывая глаза, он впервые сказал это вслух. Никто не знал. Теперь знает. — Чего?! — Джей аж подскакивает, посмотрев на него круглыми глазами. — То есть, как он мог заставить, если ты не хотел?! — Он накачал меня какой-то дрянью… я ничего не понимал. Это не оправдывает меня. Я мог спасти Кристиана до этого, но не сделал. Боялся или не мог, да какая разница... И на следующий день после этого он утопился в ванне, — произносит Оуэн, снова чувствуя, как тонет во тьме. Но омега рядом вдруг хватает его, не давая погрязнуть полностью. — Я не могу забыть его взгляд… Он мерещится мне везде. — Господи, — пищит тихо Джей, выдохнув со свистящим звуком. Омега дышит поверхностно, быстро, сердце гулко стучит, да на что еще способен Марк?! Он мало того, что сам издевался над собственным сыном, он еще и заставил близнецов заняться сексом… Джей ни на миг не винит Оуэна, он уверен, что тот не хотел этого. Видно же, насколько сломлен он сейчас. Это именно то, о чем не принято говорить вслух, самая страшная и отвратительная тайна. Но альфа доверил это ему. — Ты был тогда совсем молод… Ты не мог ему противостоять, я чувствую это, я знаю по себе, как искусно он умеет подчинять и держать в страхе, это не твой грех, это Марк довел его до самоубийства, а не ты… — Не нужно, ангел мой, — Оуэн говорит это хрипло, он открывает глаза и смотрит в лицо своему любимому, замечая, что они блестят от влаги. Альфе не хочется, чтобы его жалели, но… то, что Джей на его стороне, что не отвернулся, многое для него значит. — Ты самый добрый и самый светлый человек, которого я знал… — Это не так, — качает головой омега, наклоняясь и поглаживая его грубое лицо, чувствуя пальцами колкую щетину. Рассматривает каждую преждевременную морщинку, каждую линию на лбу, каждый белеющий шрам. В этих глазах отблеск глубинной печали, которой нет края. И настолько же безмерной вины. — Послушай меня… — Ничего не говори, — Оуэн прислоняет палец к его мягким губам, слегка нажав на них. — Тсс. — Ну нет, ты послушай. Но альфа приподнимается и слегка его целует, остановив руку на его щеке. — Я люблю тебя, — в порыве произносит Оуэн, а Джей молчит. Лишь обнимает его в ответ, осторожно прислонившись к груди. — Когда-нибудь мы поговорим о прошлом. Не сейчас. — Хорошо… — кивает омега, уткнув лицо в теплое плечо и слушая сердцебиение, которое с каждым мигом замедляется, возвращаясь к норме. Джей чувствует себя к нему очень близко — ближе некуда, он словно под кожу к нему залез. Таким он его не знал, не видел. Омегу переполняет сочувствие, он слишком остро воспринимает все это. А еще… в голове эхом звучит признание. В объятьях друг друга они находят забвение и покой. Джей тоже забывает о всем плохом, лежа рядом с ним и прижимаясь, слыша его размеренное дыхание. Все будет хорошо, в этот раз точно. Позже, когда Оуэн засыпает, омега покидает комнату. Он идет к Одри, там они до ночи обсуждают свежие новости. Смотрят интервью другой жертвы Марка, пока видео не удалили с платформы. Скандал разгорается нешуточный. И если раньше Марку удавалось сохранить репутацию, то теперь многие начинают верить в его истинную сущность. Клиент отказываются от его адвокатских услуг, компании разрывают контракты, некоторые сторонники отворачиваются. Это только начало. Механизм запущен — осталось наблюдать, дойдет ли до взрыва — или все это зачахнет на корню. После этого, собираясь ко сну, Джей принимает по быстрому душ, тело снова охватывает томление, в этот раз он не откажется от помощи Оуэна. Он уже предвкушает, покусывая губы и сглатывая слюну. Но увы, приходится подождать, пока приехавший врач сделает альфе перевязки и обработает раны. Джей лишь на секунду прилег в другой комнате, как тут же и заснул. Сквозь сон он чувствует, как кровать рядом прогибается под весом другого человека, как пальцы скользят по щеке. Но вдруг… эта же ладонь затыкает ему рот и нос какой-то резко воняющей тряпкой. Джей тут же просыпается, вскакивает, но вырваться не может. Перед ним силуэт незнакомца. Это не Оуэн!.. Паника вспыхивает мгновенно. Заставляет бороться изо всех сил. — Не дергайся, сука, тише, убью, — слышится шепот. Джей все равно барахтается, царапаясь, пытаясь попасть незнакомцу ногтями в глаза. Но альфа сильнее. Омега пытается вдохнуть, он больше не может задерживать дыхание. И вдох за вдохом сознание меркнет. Вскоре он повисает на руках бандита. Альфа же выносит его тайным подземным ходом из дома, а там, выйдя на поверхность, укладывает в машину и благополучно отвозит за пределы особняка. Кое-кому таки удалось подкупить «верную пешку» Дерека… Просыпается Джей в незнакомой комнате. Он не связан. Поэтому тут же вскакивает — но у него кружится голова, настолько сильно, что ему приходится сесть обратно на кровать. Перед глазами плывет, но ноздрями он вмиг улавливает запах. Поднимает голову — и видит Его. Воплощение своих кошмаров. Только наяву. — Вот мы и встретились, мой маленький. Марк стоит у двери, опираясь на нее спиной и звеня ключами, которые подкидывает вверх и ловит. На его лице безумная улыбка. — С этого момента и до гроба ты принадлежишь мне. А теперь раздевайся.