Поломанные

Вот и наступил тот день. Лирой примеряет костюм, стоя у зеркала. Он ему великоват — бета одолжил его у нового приятеля из банды. Черная рубашка, брюки, жилет, наверх пальто. Он причесывает темные волосы, укладывая их — подстригся, и теперь челка снова спадает на лоб с обеих сторон. В этом облике его кожа кажется слишком бледной, а глаза — пустыми. Он словно собрался на похороны: не хватает букета с траурной лентой. Вместо букета у него в кармане кое-что другое. На начало регистрации брака он опоздал. Заходить не хочется: видеть их счастливые рожи, наблюдать, как они обмениваются кольцами, целуются — да его стошнило бы прямо там… Да и сейчас тошнит. Поджилки трясутся. Не от холода, хотя на улице зима. Даже перед убийством отца Лирой так не дрожал. Тогда он был зол и уверен. Не моргнув даже, направил ствол в голову родителя и спустил курок, поморщившись от вида его мозгов, разбрызганных по стене. Он был в состоянии аффекта, действовал импульсивно, необдуманно. Сейчас — нет. Ситуация отличается. Лирой никогда не питал ни любви, ни привязанности к родителям, но Зак… Все иначе. Он думал, что убивать просто. Достаточно ненависти — и понимания, что человек, на которого наведено дуло, насквозь гнилой. Лирой считал, что не струсит. До этого момента он убивал Зака у себя в голове больше тысячи раз. Прокручивал снова и снова этот момент. Он делал это настолько часто, что теперь ему даже кажется, что Зак мертв. Но увы… Дверь высокого здания открывается. Новобрачные и несколько их гостей спускаются по ступенькам. Взгляд сначала цепляется за омегу. Красив безумно — и в той же степени счастлив. Прежде, чем посмотреть на Него, Лирой запускает руку в карман пальто, нащупывая «подарок». И только затем смотрит. В упор. А Зак похорошел, прическу поменял, сбрил щетину. Ему идет этот нелепый светлый костюм. Слишком хорошо сидит, подчеркивая мощную фигуру. Они улыбаются. Эти двое смотрят друг на друга, и их улыбки хочется стереть с лиц навсегда. Больно. Чертовски болит. Лирою кажется, что он задыхается, что не чувствует под ногами землю. И наконец… Зак его замечает. Между ними метров десять, но бета отчетливо видит его взгляд. Оба стоят. Альфа перестает улыбаться, только смотрит, сжимая в руке ручонку теперь уже супруга. Лирою хочется запечатлеть момент в памяти. Он будет вспоминать его, отсиживая в тюрьме свой недолгий век. Будет сожалеть, рвать на себе волосы, выть, проклинать себя — но все равно это сделает. Лирой вытягивает руку, а в ней пистолет. Зак продолжает стоять, словно этого и ждет. Его омежка и друзья что-то спрашивают, говорят с ним, но альфа не размыкает плотно сжатых губ. Проходит секунда, вторая, третья… Лирой так и не поднимает руку. Он не может. Все кончается, так и не начавшись. Зак уходит, сев в машину вместе с супругом. А Лирой остается стоять посреди площади, мертвенно сильной хваткой сжимая пистолет. Позволить Заку быть счастливым? Позволить ему построить семью? Отпустить?.. — Да катись ты, — шипит замершими губами, смотря, как уезжает автомобиль. Он готов сам себе мозги пулей вынести, только бы забыть его. Лучше бы они никогда не встретились. Лучше бы Лирой стал общедоступной шлюхой в тюрьме вместо этого всего. В том случае он бы не чувствовал себя так паршиво… Бета прячет пистолет обратно. Он бредет к лавочке, опускаясь на нее и смотря в серое небо. Так и застывает, не думая больше ни о чем, выдыхая пар в промерзший воздух... *** Зак сам не свой. Успокоиться не может. Он сжимает руль, стараясь ехать осторожно, ведь на дорогах гололед. Рядом щебечет Дарси, и его голос неимоверно раздражает. Альфа пропускает мимо ушей его треп. Перед глазами образ Лироя. Такой красивый, что скулы сводит от бессильной злости. На себя. А кто ему виноват? Зак догадывался, что будет. Когда он вышел из здания и заметил Лири, он сразу все понял. Даже на руки не нужно было смотреть. Лирой не хотел отдавать его другому настолько, что собирался его убить. Почему он этого не сделал? Что его остановило? Зак дал ему возможности прицелиться. Он стоял неподвижно, запоминая его образ, он был уверен, что в предсмертных конвульсиях будет видеть перед собой только его лицо. От судьбы не уйдешь — и Зак не сопротивлялся грядущей смерти. Он чуял ее запах — но он рассеялся, ускользнув, заменившись запахом автомобильных выхлопов и едкого смога. Лирой не струсил — он не из тех, кто боится. Лирой просто не смог. И это дает надежду, что далеко не все потеряно. Бета давал ему выбор: или он, или омега, дети, семья… И почему же теперь первое перевешивает? Зак едет дальше. Его план насчет Дарси был идеален. Глупый омежка сам же подписал все бумаги, не читая брачный договор, где говорилось, что в случае развода имущество Дарси поделится надвое. А бросить его Зак планировал почти сразу. Он бы отжал у супруга большую часть средств. И потратил бы деньги с умом, вложил бы в дело — и быстро поднялся бы вверх. Как Дарси пользовался людьми ради выгоды, так и он воспользовался бы Дарси. Но… сейчас резко стало плевать на все. На деньги, на жизненные цели. Зак хочет развернуться и поехать обратно. Отменить это чертово недоразумение в виде брака, схватить Лироя и больше не отпускать. Пока он его не видел, то держался. Но стоило бете появиться перед глазами… самообладание рухнуло. Это не просто привязанность. И даже не любовь, это уже чертова одержимость. Зак резко тормозит, съезжая на обочину. Дарси аж подпрыгивает — он не был пристегнут, в отличие от мужа. — Ты чего, милый?! — Мы разводимся. — Не понял… это шутка? — Дарси выпучивает глаза и хватает его за руку своей, а Зак сосредотачивает взгляд на его непристойно длинных ногтях с лаковым покрытием. — Это шутка, любимый? — переспрашивает снова. — Мне нужны были от тебя деньги. Ты думаешь, почему я тебя не трахал? А у меня на тебя не стоял, дорогуша. Я измен не прощаю. И никогда не прощу. Хотел ободрать тебя до ниточки и свалить в закат. — Я тебе не верю… что за бред ты несешь?! — начинает злиться Дарси, покраснев. — Это из-за него?! Того беты?! Да он же выглядит как альфа, ты что, гей? Как ты мог смотреть на него таким пожирающим взглядом?.. — Я не скрою, он сучка редкостная, характер у него противный, но бля, — смотрит в глаза омеге. — Он в тысячу раз лучше тебя. Потому что он верный. И потому что любит меня. И я его, черт побери, люблю. — Да ты сумасшедший… я не дам тебе развод, ты прикалываешься надо мной?! Твое увлечение пройдет, отныне я твой законный супруг! Хочешь покутить с ним? Ну, покути. Но в браке ты будешь со мной! Я запрещаю тебе… — Мне плевать. Мы разводимся. Поедем и отменим брак. Зак так же резко начинает ехать, разворачивая машину прямо на дороге, на другую полосу. — Сдурел?! Я запрещаю! Я сказал, я запрещаю тебе! Ты мой альфа, — истерит омега, хватаясь за руль в попытке свернуть обратно. — Мы не едем!.. — Отпусти! Но Дарси не отпускает, и от борьбы машину заносит по скользкой дороге. Она выскакивает на встречную полосу — и прямо в грузовик… Оглушительный шум. Скрежет. Миг — машина всмятку, на обочине. Зак приходит в себя, когда его вытаскивают, деблокировав, люди в форме службы спасателей. Они ему что-то кричат, спрашивают, но он ничего не понимает. В голове гул. Перед глазами плывет, кажется, у него разбита голова — он прислоняет руку ко лбу и видит на пальцах алую кровь. Зрение улучшается. Он начинает слышать звуки, встает на ноги, осмотревшись. В шоковом состоянии альфа не чувствует боли, но зато сразу осознает, что случилось. Они столкнулись с грузовиком. Как в прострации он осматривает автомобиль — он в ужасном состоянии, а с той стороны, где сидел омега, вообще все всмятку. Рядом машины скорой, полиция, несколько обычный авто — и зеваки, снимающие на камеру очередную аварию. Водитель грузовика о чем-то громко спорит с полицейским. Этот шум режет по ушам. Пошатнувшись, альфа поворачивает голову. И видит, как окровавленного Дарси пакуют в черный мешок. Вот и все. — ...К сожалению, ваш пассажир погиб… приносим соболезнования, — слышится голос одного из медиков. — Он получил травмы, несовместимые с жизнью. Удар пришелся туда, где он был… Нам не удалось его спасти, к нашему приезду он был уже мертв. — Вот… как… Нас занесло на дороге, — произносит Зак заторможено, он все еще не может осознать, что происходящее реально. Дарси умер? Но как? К своему удивлению, он особо ничего не чувствует. Смотрит, как из не закрытого до конца мешка выглядывает изящная ручка, а на ней отблескивает от света фар обручальное кольцо. С длинного ноготка на промерзшую почву, покрытую тонким слоем снега, капает кровь. И, наверно, он совсем бездушный, так как единственное, о чем Зак думает, так это о Лирое. Надо его догнать. Надо сказать, что он сделал выбор в его пользу. Эти люди его о чем-то спрашивают, но Зак направляется в сторону дороги. Он ловит попутку, и под удивленные возгласы садится и просит подкинуть до центра города. Водитель косится на него, явно замечая кровь и порезы от стекла, ссадины. — Точно не в больницу? — В центр. Альфа снимает с пальца золотое кольцо и кладет в бардачок. Туда же отправляет дорогие часы с запястья. — Это оплата. Быстрее, у меня мало времени, — его язык заплетается. Голова сильно кружится, но боли он по прежнему не чувствует, так как шоковое состояние не прошло. — Ну ты… как скажешь, — водитель таки довозит его до главной городской площади. Зак нетвердой походкой идет вперед. Прохожие на него косятся, тыкают пальцами. Но никто так и не решается спросить, нужна ли помощь. Альфа смотрит туда, где видел бету в последний раз. Его там нет. Он всматривается… и замечает его сидящим на лавке. Он успел. Да! Успел… Лирой замечает его тоже, вмиг вскочив. Бета раскрывает рот. Вид у Зака пугающий. Со лба стекает кровь, лицо порезано, на светлом костюме алые пятна. Руки в крови. Что могло случиться?! Бета идет навстречу, остановившись в шаге от него. — Я теперь вдовец, — произносит Зак, почти не заплетаясь. — Поздравляю, — заторможено говорит Лирой, хмурясь, его сердце учащенно бьется из-за невольного испуга. — Кто тебя так?! — Авария. — А тут ты что делаешь? Почему не в больнице? — Я тебя люблю, — внезапно говорит Зак совсем не к месту. И смотрит так… завороженно. Не моргая. Словно видит его в последний раз. — Видать, сильно тебя по голове пришибло, раз ты такое… — поднимает брови Лирой. — Давай будем вместе, — продолжает Зак, подходя вплотную, пачкает его щеку кровью, коснувшись ее рукой. — Ты пиздец какой красивый… — и поддается вперед, тут же впиваясь в его губы. Лирой реагирует мгновенно, целуя его в ответ. — Твои губы замерзли, — шепчет Зак, снова и снова касаясь, не давая ему уйти. Но бета все равно отстраняется, отпихивая его от себя. — Давай начнем сначала… — Ага, а потом ты встретишь очередного ебливого омежку, женишься и настругаешь детей, снова кинув меня одного в какой-то халупе? — Лирой грубо вытирает губы и смотрит в глаза. — Я должен растаять и упасть к твоим ногам, потому что ты приполз ко мне на последнем издыхании? Раньше надо было решать! Ты мне больше лапши не навешаешь, понял? — Я серьезно жалею, что тогда тебя… — Вот, что, катись-ка ты к чертям собачьим, — обнажает клыки Лирой, тыкает фак прямо меж глаз и уходит победной походкой. Отойдя на метров двадцать, он вызывает ему скорую. Так, чисто из жалости. Но губы горят от поцелуя, а сердце все так же не уймется, стучит и стучит в висках. Наверное, Лирой все же зависим. Он болен. И в один прекрасный день ему понадобиться новая доза… *** Зак не понял, в какой момент потерял сознание, но приходит в себя он в больнице. Отделался альфа легко как для такой серьезной аварии — врачи говорят, родился под счастливой звездой. Кроме ссадин, порезов и открытой черепно-мозговой травмы — никаких больше повреждений нет. Голову ему зашили, раны обработали. И началась суматоха. ДТП посчитали несчастным случаем, но водитель грузового автомобиля все равно потребовал компенсацию. Разборки, следователи, суды, похороны Дарси… Все как в тумане. Только спустя недели три или четыре Зак начинает приходить в себя окончательно. Оказывается, все имущество умершего супруга по закону перешло ему, так как у Дарси нет других претендующих родственников. Зак теперь богат. Но сделало ли это его счастливым? Он не лучший человек. Далеко не добрый и не сопереживающий. Но альфа не хотел его смерти. Он собирался ободрать Дарси до нитки, отомстив ему за прошлые обиды. Но убивать его намеренно он не планировал. В какой-то степени Зак чувствует боль утраты — но степень эта слишком мизерная. Порой его мучает притупленное чувство вины. Он вспоминает далекое прошлое — те времена, когда был счастлив с этим омегой и планировал общее будущее. И отголоски ностальгии, переплетенные с резким осознанием, что Дарси умер, создают в голове диссонанс. Ему жаль. И в то же время он считает, что омега это заслужил. Такова его судьба. Оказывается, в момент, когда Зак почуял запах смерти, стоя перед Лироем — это был запах не его смерти. Чутье не подвело. И вот теперь чутье подсказывает, что Лироя срочно нужно вытянуть из темного мира преступности, в который он погружается, увязая как в трясине. Наняв человека, который проследил за бетой, Зак узнает, что тот часто ошивается с бандитами, занимаясь с ними рекетом, грабежами и наркоторговлей. И участвует в разборках между бандами. Лирой везучий — но это не значит, что так будет всегда. Его могут ранить, убить или изнасиловать. Чертеныш все так же хорош собой. Найдутся те, кто захочет ему засадить — а Лирой не даст, гордый. К чему приведет такая жизнь — ясно без лишних домыслов. Ничего хорошего бету не ждет. Надо вытаскивать. Не захочет — значит, Зак привяжет его и будет удерживать рядом до тех пор, пока Лирой не смирится и не захочет остаться с ним добровольно. Теперь у Зака есть деньги. Много денег. Он планирует продать огромный особняк, ведь жить он в нем не собирается, у него не настолько большие амбиции. А пока потихоньку продает коллекции эксклюзивных картин, книг, предметы роскоши, коих в доме полно. Предыдущие хозяева бережно собирали все это. При жизни для них был важен каждый предмет — но после смерти это для них не имеет значения. Вот и Зак не видит в них смысла. Он скупает акции компаний, посоветовавшись с аналитиками, которые хорошо в этом разбираются. Он и сам вникает в это дело, в будущем планируя выкупить строительную компанию и руководить ею. Лирой будет рядом. Его семья. А дети? Ребенка может родить суррогатный папа, путем искусственного оплодотворения. Все возможно. Так он и сделает. Осталось вернуть Лироя — и это самое сложное. Зак узнает его адрес, посылает ему шикарный букет цветов и записку, в которой красиво признается в любви и просит прощения. Но бета букет выбрасывает. Прямо из окна. Красные розы на снегу смотрятся безупречно — и ясно дают понять, что настроен бета крайне враждебно. Тот не омега, от подарков не растает. Но Зак не унимается. Посылает ему еду, тортики, пирожные, дорогой шоколад. Он знает, насколько сильно Лирой любит сладкое. Да, бета выбрасывает. Но все реже. Причем, шоколад избирательно оставляет. В шоколадки Зак подкладывает записки — так как его сообщения в соцсетях Лирой не читает, а звонки с новых номеров игнорирует. Эта игра кажется альфе забавной. И в то же время он ощущает тревогу — что, если не выйдет?.. Лирой злопамятный, если не пристрелит, так отстрелит яйца. Чтобы мучился. Это не отпугивает Зака. Наоборот, побуждает донимать бету и дальше. Он планирует встретиться с ним лично — и встречу это хочет обставить так, что у Лироя не будет шанса сбежать. Он уже придумал план. И скоро воплотит его в реальность.

***

Почти месяц от Зака не было ни слуху, ни духу. Из новостей Лирой узнал об аварии, в которой погиб один из новобрачных. Случайность или спланированный ход? От Зака можно ожидать чего угодно. И Лирой ожидал. Ждал, что тот объявится. Бежал на каждый стук в дверь, как собачонка, отвечал на звонки от незнакомых номеров, и каждый раз — каждый — слышал Не его голос. Это надоело. В один момент Лирой просто забил на все, сильно на себя разозлившись. Он продолжил жить, как жил. Встречи с братом, опасные подработки и перестрелки, драки. Выброс адреналина в кровь заменял потребность в жестком сексе с Заком. Каждый раз, когда Лирой отбивал кому-то мозги, впечатывая кулак в морду — он представлял на месте соперника Зака. И получал от процесса еще большее удовольствие. Но однажды он обнаружил под своей дверью цветы. Целый букет из ста роз. И записка. «Люблю, скучаю, обнимаю. Прости меня за все, твой Зак». Словами не передать, насколько это его разозлило. Лирой разнес этим букетом половину квартиры, после чело выбросил остатки в окно — и потом еще долго пинал оторванные бутоны и лепестки, разбросанные по полу. Записку он использовал вместо туалетной бумаги. Следующие подарочки все больше и больше доводили его до нервного тика. Выбрасывать тортики стало жалко, иногда перед тем, как выбросить бомжам на съедение — которые уже прописались у него под окнами — Лирой отрезал себе кусочек. Зак присылал ему дорогие сигареты, даже коньяк, хотя сам же запрещал ему курить и пить крепкое спиртное. Присылал часы, серьги, кольца. Последнее было жалко выбрасывать бомжам, поэтому Лирой выменивал их в ломбарде на деньги. И каждый раз с посылочками приходили записки. От их содержания откровенно тошнило… Но почему-то бета все равно зачитывал их наизусть перед тем, как выбросить. Это все не похоже на Зака. Зак, которого он знает, берет свое и не спрашивает. Нагибает, не давая права сказать «нет». Альфа не из тех, кто будет стелиться, бегать за ним, ухаживать. Что изменилось? И главное, почему альфа не заявляется сам? Боится, что Лирой глазенки ему вырвет и в задницу запихает? Да, верно, это он может… Его ненависть оказалась ненадежной. Она, как лед по весне, начинает подтаивать. От этого всего отвлекает очередное дельце. Ему предлагают наняться в охрану к какому-то богатенькому хрену. Почему бы и нет? Деньги обещают хорошие, график тоже. Будет успевать работать и помогать новым знакомым бандитам в их делах. Найдет время для обожаемого Джея — и жизнь станет настолько насыщенной, что мысли о бывшем альфе отпадут сами собой. Пока идут суды над Марком, можно пожить в таком ритме. А вот когда ублюдку вынесут вердикт — Лирой будет действовать по обстоятельствам. В любом случае, планировать что-то наперед — гиблое дело. События меняются изо дня в день. Пока что он решает поработать чьим-то личным вышибалой, а дальше будет видно, что да как. Он с несколькими другими крепкими бетами приезжает к работодателю домой. Они оказываются на территории роскошного особняка, их провожают внутрь. Будет ли отбор или хотя бы собеседование? Похоже, что да, потому что Лироя приглашают пройти в кабинет. В одиночку. Это его не напрягает, потому что в кармане заряженный ствол. Целиться он умеет. Лирой заходит, первым делом почуяв запах табака. Крепкий, едкий дым проникает в легкие. В комнате полумрак — и настолько накурено, что в облаках дыма едва ли различается чья-то фигура. Человек встает с кресла, в котором сидел. И в его очертаниях Лирой узнает того, кого больше всего не ожидал увидеть. Он не ошибается. В ноздри ударяет усилившийся феромон альфы. Его действие чувствуется мгновенно, пробегаясь дрожью по спине и вниз. Лирой отступает на шаг, нажав рукой на дверную ручку… но дверь оказывается заперта. С той стороны. — Я скучал по тебе, — слышится басистый голос, хриплый от долгого молчания. Зак оказывается рядом. Самодовольно усмехаясь, альфа не отводит взгляда от его лица. Похож на психа. Лирой отвечает ему тем же. И как только альфа приближается опасно близко, бета достает пистолет и утыкает ему в подбородок снизу. Взводит курок. — Сдохнуть хочешь? — От твоих рук — с удовольствием, — произносит альфа, продолжая смотреть ему в глаза, а у самого зрачки расширены до предела. Дыхание шумное. — Все еще злишься? — Злюсь ли я? — поднимает бровь Лирой, фыркнув. Бета медленно ведет пистолетом вниз, по складкам черной рубашки, касаясь груди, пресса, наконец застежки штанов. Утыкает в пах. И это возбуждает альфу. — Да ты больной… — А ты не знал? — вдруг смеется Зак, и в следующий миг грубо хватает его за подбородок и целует. Впившись в губы жадно, властно, проталкивает язык в его рот, даже не скривившись, когда Лирой кусает его за этот же язык. Не сильно, но во рту чувствуется металлический привкус. Бета поворачивает голову в сторону, продолжая держать пистолет, упираясь им в стояк Зака. Альфа целует его в шею, в слабые места за ушком, в изгиб, он знает, как заставить его дрожать. Рукой нагло лезет к заднице беты, но в этот момент его отталкивают. — Эй, ты наглеешь, — обнажает зубы Лирой, словно хочет на него рыкнуть по звериному. — Хочешь, чтобы я отстрелил тебе хер? — И оставишь самого себя без хорошего секса, — усмехается Зак. — Я не запрещаю — стреляй. Я найду чем тебя трахнуть. У меня есть пальцы. Или хочешь, чтобы я всадил тебе что-то покрупнее? Есть много предметов, которыми можно доставить тебе удовольствие… — Ты… — Лирой теряется, убирая палец с курка, и этого достаточно, альфа выбивает пистолет из его руки — и тот летит куда-то в угол комнаты. Теперь бета зажат в его сильных объятьях. Лирой чувствует его руки у себя на заднице, чувствует, как альфа вжимается стояком ему в пах. Это возбуждает безумно. Феромон подавляет волю, бета почти сдается. Но не тут-то было… — Я тебя не прощал. Убери руки… — Злюка, — Зак кратко целует его в губы. И вдруг… опускается вниз. На колени. Впервые сам. Альфа расстегивает его штаны и смотрит на пах. — А так простишь? — и берет его член в рот. Посасывает неумело, видно, что раньше он этого никому не делал. И возбуждают бету не так ощущения, как чувство власти над ним. И этот сексуальный вид — вид крупного Альфы, стоящего на коленях перед бетой и ублажающего его ртом. Король ублажает отброса общества. Надо же… Лирой прикусывает губу, чтобы не застонать, как блядь. Он выгибается, запрокинув голову, зажимает рот рукой. Сам же поддается тазом вперед, чувствуя, как с него стаскивают штаны с бельем. Вниз. Руки Зака оказываются на ягодицах. Альфа заглатывает его член, посасывая во рту. Влажно, жарко, с желанием. Зак не делает ему одолжение. Он доставляет удовольствие. Лирой не сдерживает стона, ему очень хорошо, комната кружит перед глазами, а сзади, внутри очень пусто. Хочется что-то в себя засунуть, желательно ту штуку, которую он недавно собирался отстрелить… Бета позорно кончает за несколько минут. Ему в рот. Дрожа, Лирой опускает взгляд и видит, как Зак сплевывает сперму на пальцы. И вскоре погружает их в дырку. Разводит их слегка, а Лирой сжимается. Альфа продолжает ему сосать, возбуждая снова. — Ты такой узкий… — с удовлетворением подмечает Зак, догадываясь, что бета так никому и не дался. — У меня тоже не было секса после тебя… — Врешь, — сжимает зубы Лирой, снова задышав часто, позволяя ему ласкать себя спереди и сзади одновременно. — Я не поверю… Ах! — стон вылетает сам собой, когда альфа резко засаживает уже три пальца. Слишком много… — Отвали уже! Шлюх своих трахай, ясно?! — Не дождешься, — альфа проводит широким языком по его члену. Вытаскивает пальцы и поднимается. — Ты не уйдешь от меня. Я не позволю. Я достану тебя из любой точки мира. Тебе придется выйти за меня и прожить со мной до старости… — Альфы на бетах не женятся, — Лирой заведен, он не может думать ни о чем, кроме крупного члена альфы. Он хочет продолжения, а Зак прервал все в самом разгаре. — Не мели ерунды… — Значит, я буду первым, — альфа расстегивает свои штаны, обнажив наконец твердый член. — Ты станешь моим супругом, и это не предложение, я и так знаю, что ты этого хочешь. — Прекрати трепать языком, — сквозь сжатые зубы шипит Лирой. — Трахни меня уже! А?! Заку повторять дважды не надо. Он тащит бету на диван, толкая его туда, раздвигая ноги. И вскоре начинает проталкивать член в тугой анус. Очень узко, словно впервые. Зак слишком возбужден, и поэтому не контролирует степень грубости. Он проталкивает член до упора, а Лирой под ним дрожит от смеси удовольствия и боли. Из глаз сочатся невольные слезы. Зак ловит их губами, целует лицо, губы, пока двигается, издавая хриплые стоны. Они горячо дышат в губы друг друга. Лирой наконец принимает его, расслабляется, обнимая за шею руками. Позволяет ему ставить засосы на плечах, на груди. Позволяет вторгаться членом. Зак двигается быстрее. Боль рассеивается — и Лирой, словно омега в течке, отдается ему по полной. Стонет, кусает его за шею, за плечи, царапает ногтями спину до крови. Материт его — и кончает, натянутый на толстый в обхвате член. Но Заку и этого мало. Он срывается, трахает его, как животное, бездумно и грубо, вырывая с его губ стоны, смешанные с оскорблениями. Зак двигается так, не прекращая, пока не происходит то, чего никто из них не ожидал. Член увеличивается у основания. Альфа перевозбудился… и поэтому у него формируется узел. Не долго думая, он проталкивает член плотно в бету. И узел увеличивается уже там. — Ты… бля, ты хочешь повязать меня?! Я не омега, очнись! Придурок… вытащи, больно, — шипит на него бета, но альфа словно его не слышит. Он начинает наполнять его спермой, не забывая при этом целовать. Зак кусает его в шею, впившись острыми клыками в попытке пометить, но конечно же метка на бете не сформируется. — Животное… кобель… — тяжело дышит Лирой и вдруг ловит оргазм от его действий. — И я тоже тебя люблю, — Зак накрывает его ладонь своей и переплетает пальцы. Это безумие длится и длится, потому что даже после того, как узел спадает, альфа не успокаивается. Сажает его верхом на себя, а Лирой только и рад… Они продолжают до тех пор, пока оба не выдыхаются. Это самый длинный их секс-марафон… А на следующий день Зак наведывается в его съемную квартирку и сам перевозит все вещи в их общий временный дом. Лирой по прежнему ни на что не соглашается, но одно он может признать: ему нравится до дрожи, когда Зак решает все за него таким вот образом — присваивая себе. Это бесит, но в то же время будоражит. Лирой не верит, что они смогут ужиться в долгосрочной перспективе. Но дать заднюю уже не может. Иногда лучше расслабиться и жить одним днем, не думая о будущем и о возможном расставании. Будь что будет. Только вот в чем дело — близится дата последнего суда над Марком Кади. Скоро тот получит приговор. И каким бы он ни был — Лирой чует, что Марк все равно окажется на свободе. И тогда придется действовать.