Любовь вне объектива

Долгий звонок телефона где-то под подушкой проедает череп. Головная боль беспощадно стучала по вискам, пока пытаюсь нащупать аппарат. Приходится переворачиваться на другой бок, так как трубка застряла в проеме дивана. Даже не открывая глаза, надавливаю на небольшую пластиковую кнопку и прикладываю телефон к уху. — У аппарата, — просипела я, укутываясь в одело. — Та-а-ак. Ты чё, дрыхнешь ещё? У тебя совесть вообще есть, Варюш? Я уже сорок минут жду тебя в «Росе», — взрывается возмущением Космос. У меня даже возникло ощущение, что он стоял где-то совсем рядом. Паршивец, кажется, даже способен с другого конца Москвы докричаться до нужных ему людей. Хотя… искреннее негодование в его голосе настораживало. — Хватит заливать. У нас встреча в «Росе» только в час дня, — пробубнила я. Что он несёт? У меня всегда стоит будильник, который завела сразу перед тем, как лечь спать. Даже в нетрезвом состоянии о своих обязанностях и договоренностях всегда помнила. А про встречу с Космосом и новым поставщиком — не могла забыть. Опять мой нахальный партнёр прикалывается, как на курорте в Венгрии. Пошутист фигов. — Очнись, звезда моя. Сейчас без десяти минут два часа! Приоткрыв один глаз, взглянула на настенные стеклянные часы. — Сколько-о-о?! — взвизгнула я, узрев страшное время и едва не свалившись с дивана. Нет-нет-нет, это всё глюки или белка пришла! Я не могла столько времени пускать слюни на подушку и проспать… да всё на свете! Вскочив с дивана, рванула в спальню. Одеяло коварно обернулось вокруг ног и мой бег сразу превратился в эпичное падение скованного каторжанина. Отпихнув пуховое изделие, пулей уже влетела в комнату. По пути заметила, что дверь в комнату Эли была приоткрыта, а кровать заправлена. Значит, Марина уже приходила даже и успела отвезти дочку в садик. Вот стыдоба! Сама же хотела рано утром их проводить, что будильник на шесть утра поставила, чтобы оладушки испечь и приготовить кашу к завтраку. Перебирая вешалки с одеждой и удерживая телефон плечом, попутно расстегивала пижамную рубашку и тараторила: — Космос, миленький, честно сейчас приеду! Двадцать минут максимум. На метро доберусь. Ты только время потяни, о погоде поговорите, хачапури пое… А ну отдай, ворюга! Удерживая одной рукой на груди расстегнутые края рубашки, второй пыталась выхватить телефон у Пчёлы, что бесцеремонно завладел им. Но куда там? Без каблуков я этой скотине еле доходила до плеча. Будь у меня на худой конец гвоздодер, то шансы бы сравнялись. — Извини, брат. Варя сегодня дома, — отрубил Пчёла. А после выключил телефон и бросил его на кровать прямо к моей игрушке. Уложенные назад волосы потемнели от дождя, что кажется шел на улице. Да и на бежевом пальто мужчины в области плеч серели пятна. Что значило — услышал он меня из прихожей. У меня приоткрылся от шока рот. Он что… правда оборвал мой звонок? Будто имеет на это право? Будто я его собственность, чёрт побери?! — Какой «дома», Витя? Не буду я дома сидеть! Сам здесь мхом обрастай, если хочешь, а «Варя», это я для справки, уезжает! — взъярилась не на шутку, выхватывая из шкафа светло-пурпурный шерстяной костюм из короткой юбки, приталенного пиджака и серой рубашки. Эффектного разворота в конце монолога не получилось. Вешалку с костюмом вырвали из рук, швыряя на пол. Схватилась за другую, и ту постигла такая же участь. Вот же подонок доминантный! Неудивительно, что за год все мои подруги разбежались. Сама, если бы знала, первее к Космосу приехала год назад. Уже из природного упрямства начала брать остальные плечики с одеждой, что неминуемо оказывались внизу. Нет, вещи жалко. Но с каждой попыткой взять вешалку — лицо Пчёлы становилось всё свирепее и венка на лбу до ужаса забавно пульсировала. Вот что значит чувствует кот, когда ему кричат: «Васька, морда бандитская, не трожь рыбу». Что делает котяра? Конечно, он хвостатую в зубы и даёт дёру. Во славу воли, во славу халявы, во славу ора хозяев! — Бля, достала! — сдался первым Пчёла, переходя через ворох вещей и хватая меня за руку. — Ай-ай-ай, полегче, — заныла я, когда жесткие пальцы впились в кожу. — Завтра же открытие нового клуба, а у меня платье без рукавов. Синяки равно отстой. Но оказалось совсем невовремя я включила режим дивы, так как мужчина был далёк от настроения для шуток. Тот взглянул на меня, как на комара, которого вот-вот тапком прихлопнут и в окно. — Знаешь, что конкретный отстой? — вкрадчиво проговорил он. Что-то мне совсем не нравится, как сегодня вёл себя Пчёла. Неужели проблемы на работе? Хотя, навряд ли. Космос говорил, что они легализовали почти все дела. Шумела вчера я не так сильно, чтобы злиться. Похоже, у него просто дурное настроение. — То, что ты выключил будильник без моего ведома и отменил важную встречу? Да, ты оплошал. Я потом подумаю над твоим поведением и как ты можешь загладить вину, — решила проявить благосклонность, пытаясь отойти подальше. Но так как Витя удерживал меня за руку, то получалось, что вела его за собой. Светлые брови поднялись вверх, из-за чего на лбу образовалась пара складочек. После он с шумом выдохнул из себя воздух и покачал головой со злой улыбкой. — Уткина, я тебя сейчас убивать буду, — оповестили меня о скорой кончине. — Не заставляй меня беспокоиться за твой рассудок. Пакостишь, как маленький мальчишка, а бухтишь по-дедовски. Боже, мне с Элей теперь страшно оставаться здесь, — полностью проснувшись, заливаюсь одой разочарования да жалости. Надеюсь, не к себе. — К слову, у меня есть на примете одна хорошая психологи… — Не надо мне тут опять демонстрировать повадки свахи. Твоя армия «ногастых и свободных» у меня уже в печёнке сидит! — рявкает Пчёла, встряхивая меня за руку. Я залилась краской, так как всё время рассчитывала, что он не догадается. Не стала даже говорить ему, что установила камеру дома в момент «брачной охоты», когда собиралась уехать пять месяцев назад в Венгрию. Мы с Космосом чуть животы не надорвали, пока смотрели, как танцовщица Ниночка всей своей пышной грудью ему в лицо «случайно» навалилась, а после также пролила мой фирменный банановый коктейль на брюки в области паха и начала вытирать нежными движениями. Хотя, красный Пчёла и не против сначала был. Вот что творит грамотная реклама толковой свахи! Неприятно то, что тумбочка уперлась в поясницу этой свахи. А взгляд мужчины оставался грозным. Бежать некуда, а Витя, кажется, хотел вывалить весь накопившейся гнев за год игнорирования. — Нет, тебе точно нужно обратиться к специалисту. Это не в моих правилах кого-то рекламировать и предлагать, как верблюда на марокканском рынке, — фыркаю я, пытаясь крепче сцепить вместе края рубашки. В тот момент, когда думала, что сейчас он отойдет и скажет привычное: «на кухне поговорим» или «позже это обсудим», тот заметил расстегнутую вещицу. Он склонил голову набок, задумчиво скользя взглядом по шее к выглядывающей полоске живота. Я попыталась вырвать руку, чтобы повернуться спиной к нему, и застегнуть пуговки, но хватка стала только жёстче. — Ладушки, актриса ты правда хорошая, — протягивает Пчёла, проводя рукой по моему лицу и заправляя волосы за уши. — Но чё там по поводу нашего договора? Тебе понадобилось пять месяцев. Достаточно времени, чтобы привыкнуть, не находишь? Стараюсь подавить выступившую дрожь. Почему? А потому что я его откровенно боялась! Случайно увидеть, как какого-то парнишку скручивают бугаи под предводительством супруга у вокзала, а потом в новостях услышать, как беднягу мертвым откопали в лесу — явление очень даже пугающее. Надо же было мне в тот день поехать встречать бабушку на этот чертов вокзал. При мне мучали людей, но о них потом ничего не слышала, как правило. Тима подобным не занимался, и у папы как-то не довелось последствий видеть в газетах или по телеку. Спокойно, Уткина. Не потребует же он прямо сейчас супружеский долг? Очень сомневаюсь, что после алкогольной тусовки — источаю аромат роз. Тем более, обещанного три года ждут, как правило. А кто я такая, чтобы народные мудрости подвергать сомнению? — Обдумала, — киваю и кладу руку на запястье Пчёлы, проникновенно заглядывая ему в глаза. — Мне бы в ванную только надо. Прямо сейчас.

***

Ей-богу, лучше бы он сегодня не шёл на принцип. Пчёла постоянно посматривал на циферблат часов, пока девушка фотографировалась с узнавшими её продавщицами. Когда последние получили фотки и автографы, то Варя, посмеиваясь, вернулась к нему. С идеальной укладкой светлых волос, естественным макияжем и пляшущими чертятами в зелени глаз — девушка особо хорошо выглядела. Также на ней был тот костюм с юбкой, который он первым бросил на пол. Да, привлёк внимание на свою голову, что та потащила его — делать покупки. И повод-то какой был! — Я не могу расслабиться в месте, где нет ничего того, что выбрала бы сама, — заявила ему нахально она в лицо, когда вышла из душа. Так как покупать ещё один комплект новой мебели Пчёла наотрез отказался, то досталось матрасу, подушкам, шторам и даже кухонным полотенцам с фартуком. И вот белобрысая стервоза, указанная в паспорте его женой, мучала уже несколько часов его шопингом. — А что с постельным бельём-то не так? — возмутился Пчёла под конец этой магазинной пытки. — Оно белое, — с таким видом ответила Варя, будто его постельное белье стащили с кровати серийного убийцы. — Обычный классический цвет. Что тебе не нравится? — Ты в нём ночью выглядел, как в саване закутанным. А меня такие ассоциации пугают. Нужен другой цвет и не синтетику брать. Пчёла наобум вытащил из коробки комплект алого белья, но и он девушку не устроил. Та посмотрела на него, как на полоумного. — А у этого какой косяк? Слишком яркое, напоминает кровь, не подходит под цвет тапок или тебе просто в кайф мотать мне нервы? — начал уже раздраженно перечислять Витя, загибая пальцы на руке. Время от времени продавцы с любопытством на них поглядывали. Проходящая мимо пожилая пара же обменялись понимающими улыбками, вспомнив свою молодость. Но сами Пчёлкины ни на что не обращали внимания, загораясь внутри всё сильнее от слов друг друга. — Боже, ну почему ты такой мужлан? — застонала она, вытаскивая из тележки комплект и поднимая его у лица, как в рекламе. — Таким же красным шелком гробы внутри обивают! Ты что, хочешь, чтобы я лежала и думала: «вот и всё, мать, отгуляла молодость, пора и помирать»? — Иди ты к чёрту! Хотя… в таком случае я против розового. И так везде этот долбанный цвет теперь, и на моей кровати его не будет! — проворчал мужчина, тоже выкладывая выбранное ей постельное белье, а затем ещё одно. — И голубой тоже идёт на фиг. А то знаю я твои намеки на «Голубиный рай». — Ты просто жалкий гомофоб, да и ещё шовинист! — Топнула по-детски ногой Варя, обличительно упирая в него указательный палец. — Вы посмотрите только, кто подал голос? Главное, целый год в любой отель она — без мыла и в тряпочку, а сейчас права качает! Варя выглядела так, будто вот-вот начнёт молотить своей сумочкой его по голове. Ну да, он же оскорбил её любимый цвет. В принципе, он ничего против него не имел. Непривычно, конечно, было, что подобную цветовую палитру обожала Варя, а не малышка Эля. На самом деле Пчёла раньше был равнодушен к розовому, да и редко сталкивался с ним в жизни. Не довелось. Сейчас же стоит увидеть нечто с этим нежным оттенком, то он сразу вспоминал сияющий блеск на полных губах, флакон духов с крышкой в виде сердечка, теплые лимонные кексы и виниловый проигрыватель, из которого по утрам нередко доносилась песня I Was Made for Loving You любимой группы девушки Kiss. Варя частенько игнорировала магнитофон и кассеты, отдавая своё предпочтение громоздким пластинкам. Она была такой странной и милой в своих причудах. — Я не качаю права, а просто хочу, чтобы у нас всё было по красоте и уюту, — обиженно проговорила Варя, раскладывая выложенные им комплекты по полками и нижним коробкам. — Разве я многого прошу? Что ж, если так, то давай возьмём эти, которые из гроба… в смысле, красные простыни. Я не хочу ссориться. Опять этот её несчастный тон в голосе. Он еле сдержался, чтобы не выругаться и одновременно не смотреть на девушку, принявшую вид побитого котёнка по дождём. Год назад Пчёла дал слабину, предоставив ей полную свободу действий, что сейчас вышло боком. Ему не хотелось давить на неё, так как видно было, что она тогда морально не оправилась от смерти мужа. Только сейчас девушка оборзела вконец! — Поищи другие простыни, — вздохнул он, поддавшись на мольбу в нефритовых глазах. Но как только Варя расплылась в победной улыбке, мстительно добавил: — Выбери те, на которых будешь выглядеть лучше всего, хрюсик. Как он и ожидал, девушка моментально побледнела и стушевалась, утратив свою непосредственность. Супруга всегда делала вид, что не замечает его намеков. Как бы там ни было, они заключили полгода назад договор, в котором Пчёла все свои пункты выполнил. Варя же предпочла последние месяцы провести на съемках. Её право, но от ответственности в заключенном пакте — никто не освобождал. — Сам ты «хрюсик», — прошипела Варя, круто повернувшись к нему спиной и лицом к полками. Посмеиваясь про себя, он наблюдал, как та уже без дурашливости рассматривала комплекты. Конечно, Пчёла её дразнил, но его каждый раз потешало, что та сразу пыталась стать девицей из категории «тише травы, ниже воды». Будто она на это правда способна. Вскоре были выбраны два комплекта белья — шоколадное из хлопка и шелковое, цвета голубиного крыла. Это были последние покупки, как финальные точки в их прогулке по магазинам. Отправив девушку со всеми покупками и её телохранителем Егором домой, сам Пчёла уехал на встречу с Асланом в ресторан «Волшебная Лампа». Припарковав машину, он выбрался на улицу. Слабый дождь все также шел, отражаясь в свете цепочек фонарей у дорог, как танцующая в воздухе пыль. Если днём погода была относительно комфортной, то ближе к ночи появлялась промозглая сырость и ветер набирал силу. — Космос! — окликнул Пчёла, заметив высокую фигуру у черном пальто. Друг остановился возле двустворчатых деревянных дверей ресторана, пожал руку Валере и спустился вниз по ступенькам. Даже издалека было видно, что он сегодня в недобром расположении духа. — Здорово, Вить, — говорит Космос, пожимая протянутую руку. — А я смотрю, что ты сегодня в своем репертуаре. У других встречи отменяешь, да и сам опаздываешь. — Были дела. — Ну да. Судя по твоей кислой роже, опять не дали, — хмыкает довольно Космос. Пчёла напрягся, всматриваясь в подчёркнуто безразличное лицо мужчины. Зрачки расширены, а крылья прямого носа трепетали от постоянных глубоких вдохов. Опять дряни своей обнюхался. — Да пошёл ты, — парирует он. — И раз уж ты косвенно затронул тему, то ничё не хочешь рассказать? — Например? — Например, как вдвоем с Варей клубом заведуете. Очень интересно послушать. Она мне не рассказывала. Да и ты тоже. — А с хера ли нам тебе это рассказывать? Это наши дела и тебя они не касаются. Их взгляды скрестились. Космос потянулся было в карман за дозой, но Витя резко вырвал маленькую шкатулку с наркотой из его рук. Кажется, Холмогоров более, чем в курсе, какие у них сейчас отношения в семье. Вернее, о том, что они так и не сдвинулись с мёртвой точки. — А ничё, что она — моя жена? И пока при тебе эта хрень, — Пчёла трясет металлическим коробком в воздухе, — меня все касается. Космос прыснул громко со смеху, хлопая в ладони. Конечно, даже Витя думает, раз у него появилось это маленькое увлечение, то он бесполезный кусок наркомана. Но куда сильнее Холмогорова разозлило, что его раскусили. А что он? В конце концов, супружеская пара Пчёлкиных — друг другу всё ещё никто. Отсмеявшись, он с издёвкой бросает: — Да какая она тебе жена, Пчёл? Я-то отлично знаю, что ты запал давно на другую. А Варюша так… по счастливой случайности попала к тебе в руки. Вам же плевать друг на друга с высокой колокольни. — А тебе нет? — напряжённо спрашивает Пчёла. К своему изумлению, ему удалось в серых одурманенных глазах друга разглядеть помимо агрессии — тоску. Этого Вите ещё не хватало для полного счастья. — Если нет, то что? — с вызовом говорит он. — Ничего. Езжай отоспись, Кос, а завтра подумаешь, как выкупить вторую часть клуба. А я потом поговорю с Варей. — А не хочу я покупать. Мне и так хорошо, понимаешь? — Космос забирает у него шкатулку. — Увидимся завтра утром. То есть в воскресенье. В выходной, в который Витя не приглашал друга и встреч никаких не было. А если это сделал не он, то остаётся только один человек. О проблемах с установкой контакта с девушкой — знал только Фил. А это значило, что его друг и жена крепко подружились за год. А насколько далеко зашли их доверительные отношения? Вопрос интересный, но на него он найдет позже ответ. Ясно оставалось одно — никаких больше поблажек. Стоило поставить обоих на полагающиеся им места. «Да, прилетела беда, откуда не ждали» — подумал Пчёла, глядя на ресторан, в который ему расхотелось заходить. Он потянулся за пачкой сигарет, а после остановил себя. Нет, сейчас ему больше поможет алкоголь. Да и стоило вытряхнуть мысли из головы о Космосе и Варе, иначе разговор с Асланом дальше Рязани не уедет. А ему кровь из носа нужно было добраться до промышленных заводов Алжира.

***

— Ну мы и пробыли в Будапеште ещё лишние два дня. Стёпа так обожрался их местной свинины с соусом, мангалицы, а потом день из номера не выходил. Таблетки ему таскала к унитазу, а потом говорит, зараза похудевшая, что не было такого. Ой, ну умора, Царин, — хохотала я, закидывая в рот кусочек острого сыра. Подруга рассмеялась, отпивая красного вина из высокого бокала. Так как она перестала только недавно кормить Армана грудью, то, наконец, могла и пить алкоголь. А чтобы не было заметно попросили налить вино тоже в графин, как вишневый морс для Эли, старательно поедающей вилкой свои теплые вафли со сгущенкой. Почти весь диван занимали пакеты с подарками из Венгрии, которые привезла семье Бестужевых. Валере ещё в день приезда передала, осталось только отвезти бабушке с дедушкой, Катьке, семье Беловых, свекру со свекровью. Последние в гости должны завтра прийти, так что уже мы с Элей обдумали меню. На самом деле, не ожидала, что у Пчёлы родители окажутся такими приятными людьми, поэтому для них пакет с подарками был самым большим. — Бровкин и похудел? М-м-м, чё-то ты заливаешь, Варь. — Да я тебе говорю, что правда скинул десять кило. У меня даже фотка где-то была у гор! — У тебя что, есть ещё фотки? — удивилась Эля. — Их тонна! — сделав страшные глаза, воскликнула я и громко чмокнула её в щеку, отчего дочка залилась веселым хохотом. Не прошло и мига, как она забралась мне на колени, принявшись за недоеденное карамельное пирожное. Вот же хитрюга. Царина с улыбкой на нас покосилась, потягивая с нескрываемым наслаждением вино. Сколько раз ей говорила, что достаточно года для кормления грудью, а она всё свою линию гнула, что здоровье малыша будет лучше. Конечно, это всё индивидуально, но Элечка у меня, кажется, унаследовала здоровье своего деда. Папа ни разу даже не чихал при мне, да и дочка лишь один раз серьезно болела и то в прошлом году. — Надеюсь, что в этот раз твои путешествия подошли к концу. Всё-таки, ты снова теперь замужем и Эльке необходимо присутствие мамы в жизни, — лекторским голосом сказала Царина. Она жутко удивилась и обиделась, когда узнала, что вышла замуж за её бывшего, пока не объяснила причину. Тогда подруга и сменила гнев на милость. Они даже поговорили с Витей. Коротко и напряженно, но без ссор. Только в последнее время Царина начала промывать мне мозг со своими семейными ценностями и, мол, мужу эти долгие отлучки тоже не понравятся. Взыграла не на шутку в ней армянская женщина, от которой хотелось повеситься. — Только не начинай. — А что? Разве я не права? — усмехается она, расправляя подол красного платья на коленках. — Элечка, ты же хочешь, чтобы мама была дома чаще? — Да, — кивает девочка. — Хотя мне и с дядей Витей тоже весело. Я улыбнулась, поправив резинки с голубыми колокольчиками на хвостиках. Так счастлива, что она взяла это понимание от Тимки. — Видишь? — торжественно протягивает Царина. — Ей уже отчим становится ближе, чем родная мать. Это же такой позор для женщины. — Где позор? Что, к счастью, они хорошо поладили, пока я работала? — огрызаюсь беззлобно я. — Так, вредная джана, хватит мне свои установки вбивать, иначе поругаемся. У самой голова на плечах имеется. Да и ты знаешь, что я не хочу делать этот брак настоящим. — Почему? Вы же заключили договор. — Любой договор можно нарушить. Да и он явно влюблён в жену своего друга. А я не из тех, кто согласиться на роль второй. Невольно прикусила губу, узнав неожиданно слова отца. До моего семилетия они не были женаты с мамой. У неё был другой жених, какой-то друг папы, что бросил её в день свадьбы. И папа утешал её… так сильно, что в итоге: появилась я. Собственно понятно, почему у меня в жизни всё тоже наперекосяк. Дед рассказывал, что из-за опасений оба не могли признаться друг другу в чувствах столько лет. Вот папа однажды при мне и вспылил, сказав маме, что хочет женится на ней, но и не сумеет вынести второго места в её сердце. Я запомнила на всю жизнь его слова и слезы счастья в глазах мамы, и то как потом наша жизнь изменилась. Нет ничего в мире унизительнее, чем быть вторым. Не основным в чьей-то жизни, а всего заменой, когда есть кто-то другой, у которого имеется пьедестал только для тебя. Это самое большое потребление в мире людей. — Поклонники избаловали тебя. Даже не верю, что скажу это, — вздыхает девушка. — Варь, это он у тебя второй, как раз, а ты у него первая. Это нормально, что у Вити есть чувства к другой, но не значит, что их нет к тебе. Иначе бы он не отказался от денег и вообще не согласился бы на твою аферу. — Какой же это, — выдержала паузу, — бред. Там сплошная выгода, Бестужева, и только. Хотя, Пчёла правда неплохой человек и мне нравится, что они с Элей так поладили. Поэтому я, как добрая волшебница, ищу ему подходящую партию. — Ты не волшебница, а кикимора лживая. Уж я-то знаю, — отсекла она. — Ладно, это твоя жизнь уже, так что проехали. Лучше расскажи мне о чём будет фильм и… Варь, смотри. Проследив за направлением кивка головы подруги, перевела взгляд на вход в виде золотой арки. В компании мужчины в сером строгом костюме вышагивала девушка в черном узком платье. Золотистые волосы спускались маленькими завитыми прядками до плеч. Она с улыбкой отдает ему своё пальто, а после поворачивается в нашу сторону. Улыбка на губах девушки поблекла, а уверенность из облика таяла. Усмехнувшись, махнула бывшей подруге кончиками пальцев и закинула ногу на ногу. Аня что-то сказала своему темноволосому спутнику. Приглядевшись, узнала в нём продюсера Андрея Кордона, с которым по слухам у девушки был роман. Да, с жадностью тот мог спокойно посоревноваться с Пестровым. — Привет, девочки, — протягивает она с лисьей интонацией в голосе, когда подошла к нашему столику. Царина отворачивается от неё, всем видом демонстрируя враждебность. — Здравствуй, Ань. Как жизнь? — спокойно произношу я. — Как видишь, расту. Ещё немного и тебя обгоню, — натянуто улыбается девушка, отодвигая кресло и усаживаясь в него. — Дай бог, так и будет. — Я делаю знак официанту, чтобы тот принёс ещё дополнительный бокал. — Рада, что у тебя всё хорошо. — Да, я тоже. — Она пригубила вина из шустро принесенного официантом бокала. — Слушала недавно твоё последнее интервью. Не находишь, что ты рано собралась в тень уходить? Такой подъём — не каждому даётся. Или Тимочка против? Бестужева было резко повернулась. Я поймала её взгляд и отрицательно качнула головой. Это наши дела с Аней, а не её. И задеть хотела она лично меня. — Увы, не в нём дело, — отвечаю и, перетянувшись через стол, чокнулась с ней бокалом. Опустошив махом вино, сказала: — Рада была увидеть. Но тебя, кажется, ждёт Андрей, так что не смею больше задерживать. Аня искривила губы в подобии улыбки, пока я с легкой долей высокомерия наблюдала, как она поднималась. Она хотела сделать больно мне, а я же не стала делать вид радушной приятельницы. Сама её подозвала — сама и отослала, так что пускай знает свою роль в этой жизни. А быть смазливой приживалкой в койке у влиятельных мужиков у неё неплохо получается. — Ещё увидимся. — Не думаю, — ядовито ухмыляюсь ей вслед. Эля перевела взгляд с меня на уходящую Буданову, спросив: — А кто это был, мам? — Никто. Давай доедай пирожное. Сейчас домой поедем с дядей Егором, — отвечаю я ей. Настроение знатно рухнуло вниз после встречи с Будановой. Не только у меня, но и Царины. Столько лет прошло, а до сих пор не могли вспоминать Аню без лишних эмоций, хотя раньше были не разлей вода. Но не всякая дружба оказывается долгоиграющей. Посадив Царину в такси, Егор повез нас домой. Как обычно, в полной тишине. Он иногда слишком сильно сохранял черту «только работа». Хотя, в этот раз не стала пытаться раскрутить молчаливого мужчину раскрутить на разговор. — Варвара Алексеевна, приходил человек от Луки сегодня, — вдруг говорит Егор, сосредоточенно смотря вперед. Дворники энергично работали на лобовом стекле, сгоняя дождевые капли. — Что хотел? — Говорит, что дело есть. По вашей части. — А не староват ли Лука для кино? — усмехаюсь я, крепче обнимая посапывающую Элю на коленях. — Не о кинематографе речь. Сказал, что хочется встретиться завтра вечером в кафе на Воробьевых. Сами не придёте — притащат. Также вам просили передать совет: не сообщать никому об этой встрече. Ловлю взгляд охранника в зеркале заднего вида. Ссадина на щеке отливала винным оттенком, отчего ненависть в душе поднимается ещё сильнее и рука на белой куртке дочки сжимается в кулак. От двух или троих Егор бы отбился вручную, но с пистолетами в таком же количестве — особо не поспоришь. Вот тварь! — Ну, значит заглянем в гости. Не чужие люди всё-таки, — с иронией говорю я.

***

— И Соловей всё поёт свою трагичную песню, сильнее вонзаясь маленькой грудью в шип розы, пока белые лепестки не стали красными. Холодный свет луны осветил, как упало тело отважной птички. Утром же студент нашёл эту розу и своего друга Соловья мёртвым. Но парень так обрадовался, что у него был подарок для красавицы, поставившей условие красной розы, что просто перешагнул через Соловья. А теперь вопрос: почему тебе так нравится эта сказка? Даже у меня кровью сердце обливается, хотя я уже пересказываю тебе пятый раз её. Сидящая на кровати Эля пожала плечами, пока сушила феном её влажные после ванны волосы. — Она такая грустная и красивая, мам. Девушка же не приняла розу, а парень потерял друга, который умер ради цветка. Расчесав сухие волосы дочки, вытащила вилку фена из розетки и скрутила провод. Сколько бы я не пыталась рассказать ей веселые истории, она заставляла меня читать печальные, где кто-то обязательно умирает или лишается руки. — Чувствую скоро мы с тобой пойдем в цирк к клоунам. Если не ради тебя, то ради меня, — фыркаю я, а затем включаю ночник возле кровати в виде ёжика с фиолетовым зонтиком и укрываю довольную Элю одеялом. — А теперь глазки закрываем и спать, чтобы приснились только хорошие сны, да? — Да, — кивает Эля и целует меня в щеку, сладко зевнув. — Дядя Витя ещё не пришёл? Мы завтра хотели построить железную дорогу с паровозами и всякими вагонами. Он столько всего знает. Ты знала, что были паровозы, которых называли «овечки»? Так прикольно. — Сделаете, раз условились. И нет, не знала, — произношу я. — Всё, сладких снов, моя принцесса. — Спокойной ночи, мамочка. Выйдя из спальни девочки, прошла на кухню. Ещё раз проверила тесто под полотенцем на подоконнике и убрала сухую посуду в комод. Это был по идее четвёртый день в новой квартире, но я не могла никак привыкнуть. Всё равно ощущала себя неуютно, если учесть, что Пчёла обратно отослал деньги за квартиру мне в Венгрию. Но больше выводило из себя, что не было своего уголка и оправданий не осталось, чтобы не ложиться в одну постель с ним. Навряд ли второй раз трюк с перебором алкоголя сработает. Хотя… уже почти полночь. Может, Витя затерялся у какой-нибудь красотки и сегодня не намеревался приезжать домой? Было бы славно. Успокоив себя этими мыслями, зашла в огромную спальню с не менее громадных размеров кроватью, на котором уже красовались новые матрас и светло-лавандовый плед. Сменив домашнее платье на черные шорты и огромных размеров футболку, выключила свет и юркнула под одеяло. Сердце колотилось в груди. Первые минуты я лежала, съежившись в клубок. Так как новое постельное белье было в стирке, то пришлось оставить прежние простыни. Пахло свежестью и чистотой, а также лосьоном после бритья. Довольно приятно. Я опасалась, что учую цветочные духи, пот, пепел от сигарет или что-нибудь похуже. Обхватив одной рукой моего плюшевого защитника с пятачком, прикрыла глаза и выдохнула из себя воздух, что будто давил на всю грудную клетку изнутри. Господи, как же непривычно и неловко. А вдруг Пчёла на самом деле шутит? Ему нравилось меня понапрасну злить и смущать. Раздавшийся хлопок двери и звон ключей, заставил напрячься. Я зажмурила глаза, прижимаясь крепче к игрушке. Всё, сплю! Как убитый медведь и хрен, кто меня добудится. Петли скрипнули, когда дверь в спальню открылась, а после раздалось тихое, но властное: — Варь, зайди в кабинет — есть разговор. На кухне свет погас пять минут назад, а я уже три ночи подряд слышал, как ты крутишься на диване. Знаю, что не спишь. Чёрт возьми. Как так-то? Пришлось действительно подняться с кровати и побрести вслед за высокой фигурой в коричневом пиджаке. И что ему неймётся ночью? Когда вспомнится великая поговорка: «Утро вечера мудренее», а? Но ещё больше пугало, что он выбрал единственную звукоизолированную комнату в квартире. Неужели орать будет? А за что? «Или убивать. Так сказать исполнять обещание будет, как настоящий мужик. Всё по понятиям» — глумился внутренний голос. — Чего замерла? — полюбопытствовал Пчёла, когда я остановилась на границе между темным коридором и небольшим пространством, тускло освещенным люстрой. — На ходу сплю. Такое бывает, когда людей вытаскивают из постели, — спаясничала я, заходя в кабинет и усаживаясь в кожаное кресло с ногами. — О чем разговор, что не может потерпеть до утра? Пчёла закрывает дверь, обходит стол и садится в кресло напротив меня. Дымчато-голубые глаза сверлили меня прямым взглядом, пока он докуривал сигарету. Я подчеркнуто зеваю, всем видом показывая, что устала. И что ещё хуже — Витя был пьян. Румянец горел на широких скулах, воротник черной рубашки расстегнут на три пуговицы, а пара светлых прядей падали на покрытый испариной лоб. В темном кабинете он выглядел особо пугающе. Опять же парень из новостей вспомнился. — Чем дольше ты молчишь, тем больше жмуриков прибавляются в багажнике у тебя в машине. Не издевайся над моей фантазией, Пчёлкин, — неловко пошутила, обнимая колени. Всегда остерегалась пьяных мужчин, так как в одно время долго от них бегала. — Почему ты не обмолвилась ни словечком о ваших с Космосом делах в клубе? — вкрадчиво выдаёт он, откидывая окурок в пепельницу. Серьезно? Я столько всего себе накрутила, из-за этой ерундовины? — Так ты сам говорил, что не должны втягивать друг друга в свои рабочие дела. Я просто выполняю часть договора. Клуб же это тоже моя работа, — с откровенным облегчением говорю я. — А Космос? — продолжал допытываться Пчёла, снимая галстук с шеи. — А что Космос? — изумленно хлопнула ресницами. — Мы с ним такие же партнеры, как и с тобой. — Ладненько. Почему он должен завтра к нам прийти в гости? — Да пари я ему проиграла по пьяни, в котором обещала, что угощу завтраком. Мы же вчера были главными зажигалочками ночи, — хохотнула я, вспомнив, как Космос зажег фонарь на лице Резцова. Мой герой. — К слову, завтра… вернее, уже сегодня твои родители тоже будут у нас в гостях. И что это вообще за странный допрос, я не пойму? Пчёла немного расслабился, да и хищное выражение пропало с его лица. Не стала особо вдаваться в подробности его непонятного порыва порасспрашивать о моей работе. Главное, про Венгрию он не интересовался, а тут прицепился к стрип-клубу, в котором сам до сих пор часто бывает! — Ничего, просто хотел узнать больше о вашем партнерстве, — говорит он, откидываясь в кресле. Я изогнула вопросительно бровь, так как на просто интерес — это мало походило. Пчёла вздыхает и поднимается с кресла. — Короче, извини, что наехал. Как насчет примирительного чая? От нервов жутко захотелось чего-нибудь съесть. Вот же, Пчёлкин, перепугал! Знает, гад, как задеть девичье хрупкое сердце, пережившее пару мини-инфарктов. Главное, вроде ничего не сделала, а всё равно переволновалась. — Почему бы и нет? — произнесла я, резко вставая с кресла. Выругалась про себя, когда рукой задела ненарочно стопку папок со стола, из которых высыпались листы документов. Хотелось провалиться сквозь землю со стыда под жизнеутверждающим взглядом Пчёлы, что кажется отработал полностью стадию «принятия» моего косячного навыка. — Сейчас соберу, — сказала я и, опустившись на колени, начала засовывать листы в папки. — Да оставь. Ты только сейчас всё перепутаешь. Сам утром всё правильно разложу, — говорит Пчёла, присаживаясь на корточки рядом. — Чтобы ты потом припоминал и ржал над моей неуклюжестью неделями вместе с Элей? Ну уж нет, дудки, — проворчала я, принявшись внимательно смотреть, откуда листы вывалились. И да, Пчёла всё-таки начал беззвучно посмеиваться. — Костьми лягу, но сама исправлю всё, ясно? — Заканчивай ерундой маяться. Я отсюда вижу, что ты положила справки для прошения лицензии вместе с платежками из «Центробанка» и договором арендой земли в Бутово, — расхохотался вдруг Пчёла. Впервые за всё наше знакомство так искренне и беззаботно. — Что это тебя так развеселило? — надулась я, так и замерев вместе с папкой и белыми листами в руках. Смеялись-то явно надо мной. — Ты, Уткина, блин! Впервые вижу такую чудачку. Ей-богу, как ты жила-то без меня всё это время? — стерев пальцами выступившую влагу с глаз, проговорил Пчёла. — Со здоровым сном и улыбкой на лице, — рассердилась я, кидая в мужчину его драгоценную папку и поднимаясь на ноги. — О, и счастливо оставаться со своей любимой макулатурой, скотина. — Варь, подожди. Я же шучу просто, — улыбается он, перекладывая папки на стол. — Отстань, я спать иду… Твою дивизию! Ладно, по пьяни влететь в стену, но в ясном рассудке вмазаться в книжный шкаф со всей дури? Эта квартира совершенно меня не принимает и стремится убить! Ну или просто я так и не адаптировалась к новой обстановке на радость некоторым. Свалившись сверху на папки, как подстреленный голубь, и приложившись головой о стол, я думала, что Пчёла задохнётся от хохота. Он смеялся, хватался за живот с пыхтением, смотрел на меня… и снова скалился во все свои тридцать два зуба! — Это всё твоя дурацкая обстановка в кабинете. Понаставил всё так, что не пройти — не проехать, — выпалила я, усаживаясь и пиная кресло ногой. — Дай угадаю, сюда тоже влезешь со своей переделкой? — ухмыляется он, придвигаясь ближе и вытаскивая папку из-под моей пятой точки. Волоски на руках встают дыбом от ощущения вторжения в моё личное пространство. Но я на это особо не обращаю внимания, критически осматривая узкий кабинет с выходом на балкон. А обстановка оказалась правда далекой до идеала. — Конечно. Я же жить всё-таки хоч… то есть, всё нужно переставить и в темпе! Стол ближе к окну, так как там света больше. Ещё передвинуть див… Поток наполеоновских планов оказывается оборванным на полуслове. В шоке замираю, когда горячие губы захватывают мои мягко, но напористо. Большая теплая ладонь гладит меня по лицу, спускаясь к шее и поглаживая кожу. Всё происходит так быстро, что осознание произошедшего приходит только, когда Пчёла отстраняется от меня. Впервые за год меня целовали по-настоящему, а не при направленном объективе камеры. И от этой мысли что-то знакомое и подзабытое начинает трепетать в эпицентре живота. С округлившимися глазами встречаю взгляд Пчёлы, оказавшегося впервые в такой опасной близости рядом. Стоило мне втянуть в себя воздух, как сразу чувствую запах сигарет, его тела и чего-то терпкого. Будто оказалась полностью в ранее незримой мне зоне, в которой даже аромат оставлял его следы на коже. Пульс бешено танцует под кожей, словно ещё немного и остановится. — Всё ещё рано? — невесело интересуется мужчина и на мгновение в его глазах мелькнуло сожаление. — Да, рано. Вот дурак, как всегда напролом иду. Что-то в груди дрогнуло от последних его слов. Стало до чёртиков приятно, что даже в таком состоянии он подумал о моём эмоциональном комфорте. Хотя, об этом в договоре ни слова, а это значило… что со своими двусмысленным намёками он только шутил! Одновременно хотелось прыснуть со смеху со своей наивности и прибить его за дурацкие подколки. Но замутненное сознание решило всё сделать по-другому. Я резко подаюсь вперёд, прильнув быстрым поцелуем к сжатой полоске губ. Настала его очередь застыть в изумлении, пока ласкала и дразняще покусывала рот мужчины, распробывая на вкус. — Это всего лишь поцелуй, — шепнула, отстранившись от него. — Как актрисе, мне не привыкать к такому. — Только на съемочной площадке ты притворяешься, — возражает Пчёла, обратно надвигаясь на меня. Его глаза блеснули жаркой синевой, когда упирается руками по боками от моих бёдер и жадно втягивает в себя воздух возле шеи. Я ежусь, ощущая, как сеть мурашек колет спину. — Сейчас тоже? Вот же прицепился! Стоит один раз по наитию эмоций кого-то поцеловать, так к тебе сразу пытаются проникнуть в голову. Утешает, что не в трусы. — Конечно же притворяюсь, что за глупый вопрос? — с сарказмом произношу я, отползая назад. — Мы с Космосом нашли идеальную кандидатку. Там и фактура, и образование высшее педагогическое, и курсы кулинарии. Мечта, а не девушка. — Какая поразительная забота. — Наконец, заметил. В конце концов, кто о тебе ещё так похлопочет, как не жена? — попыталась свести всё в шутку. Но лицо Пчёлы лишь потемнело, а взгляд ожесточился. И чего он опять осатанел? — Рад, что ты это сказала. Значит, помнишь о своих обязанностях, — со зловещей улыбкой чеканит он и притягивает к себе рывком за ногу. С коротким писком оказываюсь лежащей на спине под ним. Лицо запылало огнём, когда сообразила, что он находился у меня между ног. Впервые за полгода приблизилась к постельным пунктам в брачном договоре. И из-за чего страдать-то приходится? Из-за доброты! — Я передумала, я хочу уволиться из жён и на пенсию! — воскликнула, упираясь руками ему в плечи. Сердце билось в груди заведенным мотором. — Это не профессия, так что мимо, — фыркает Пчёла, обхватывая одной рукой меня под коленкой и опускаясь поцелуем на шею. — Да и на хрена мне ваша кандидатка? У меня в семье женятся только раз. — А любовница? Хорошие любовницы на дороге не валяются, — не сдаюсь я и вонзаю зубы в нижнюю губы, дабы подавить стон. Прямо сейчас он слегка посасывал особо чувствительную точку чуть ниже уха. — Ну, ты же актриса теперь в отставке. Сыграешь мне и жену, и любовницу. Смотри какая экономия семейного бюджета, — со смешком произносит он, а затем проводит кончиком языка линию шеи и прикусывает подбородок. — Вот это ты жмот, — искренне поразилась меркантильности мужчины, даже оставив попытки оттолкнуть его. — А… а я не готова! Мне же надо подготовиться для такого. Отмыться, кремом кожу намазать, красивое белье надеть, а лучше купить. Это я ещё не говорю о самом важном, как о зоне депиляции. Разве я сейчас похожа на богиню сладострастия с пучком на голове? — Ничего страшного. Ты мне и такой нравишься, богиня, блин, моя, — уже еле сдерживая смех, произносит Пчёла и смотрит мне в глаза. Вспышка гнева, что была минуту назад, исчезла и взгляд стал ласковым. — А ты мне нет. Спиртякой за версту несет и ещё сига… М-м-м. В этот раз хоть и поцелуй тоже был спонтанным, но уже без неторопливости и робости. Пчёла впивался в мои губы с голодной страстью, проникая языком в рот. Желание вихрем закручивается в груди, спускаясь в самый низ живота. Пальцы на ногах поджимаются от удовольствия, когда он наваливается на меня и скользит рукой по бедру, забираясь под поясницу. Мне не хотелось откликаться на его прикосновение, придерживаясь начального плана. Но до меня уже целый год никто не дотрагивался. И на днях, когда видела, как Космос обхаживает Жанну, то поняла, что страсть во мне не уснула, как думала. Также хоть чуть-чуть желала прогнать чувство бесконечного одиночества из себя. Чтобы побыть в скоропалительной иллюзии, что не одна. Отвечая на его поцелуи, забираюсь ладонями под пиджак. Пчёла приподнимается вместе со мной, удерживая за талию и усаживая к себе на колени. Сняв с него пиджак, начинаю возиться с пуговицами рубашки. Покусывая и облизывая кожу на его шее, случайно задеваю ногтями пресс и тут же слышу как хрипло выдыхает: — Варя. Меня словно пронзает молния, от которой кровь вскипела в жилах. Так интимно и трепетно это прозвучало. Пчёла помогает снять с себя рубашку и снова находит мои губы. Чувствую как он раскручивает резинку на голове. Через миг локоны рассыпаются по плечам, и мужчина закапывается руками в них, проводя между пальцами и сжимая у корней. Кажется он ждал больше контакта с моими волосами, чем с губами. Кожа под ладонями оказывается горячей и мягкой. Поднимаюсь вверх к груди и плечам, изучая гладкий рельеф и слегка царапая кончиками ногтей. Слышу, как он бранится сквозь невыносимо сумасшедший и грубый поцелуй, от которого дыхание быстро кончается. Обводя круговым движением мой язык, он втягивает его в себя. По телу проходят маленькие электрические разряды. Ткань футболки неприятно трётся о напряженные соски. Пальцы внезапно задевают бинтовую повязку. Я прерываю поцелуй и фокусируюсь на левом плече, где белел ободок вокруг мускулатуры, а по центру красовалось алое пятнышко. — Всего лишь царапина, — говорит Пчёла, прижимаясь губами к оголенному плечу. Но туман в голове уже начал отступать и… О Господи. Точно также говорил папа плачущей маме ночью, когда на него напали. Ведь зачастую «царапины» оставляли человеческие попытки закончить чужую жизнь. На моей памяти дважды удалось подобное провернуть с близкими людьми, а последствия задели и меня. В третий раз такого не случится. Стряхнув его руки с себя, как ошпаренная встала с него. Пчёла с легким удивлением покосился на меня и попытался обратно привлечь за руку. Но я чуть ли не бегом рванула к двери, пролепетав: — Я… я пойду спать. А то недостаток сна плохо влияет на кожу и всё такое. Кстати, спишь на диване. Спокойной ночи! — Варь! — разозленно кричит Пчёла мне вслед. Стремительно забежала в спальню, схватила плед с подушкой и кинула их на диван, а после заперлась на замок. Стоило залезть под одеяло, как услышала, как что-то в кабинете грохнуло, а спустя минуту дверь уже в ванную захлопнулась. Ну ничего-ничего, немного побесится и отойдёт. Главное, что едва опять не совершила большую ошибку, чей результат уже давно известен мне.