Любовь вне объектива

— Всё, понял. Сейчас отправлю человека. Супруге тоже привет, — проговорил сонно Кирилл Алексеевич, потирая пальцами глаза. Оборвав связь, Уткин широко зевнул и налил немного клюквенной настойки в рюмку. Да уж, как он и думал, начинаются веселые ночи. Покойный брат испоганил окончательно мальчишку, а внучка всегда была падкой под его пагубным влиянием. Сколько раз он говорил Лёшке чаще участвовать в жизни девочки, чтобы та не искала себе авторитета на стороне? Вот получите и распишитесь! Обормоты уже нашли себе приключение. — Кого это ты там отправишь? — поинтересовалась строго жена, тихо проскользнувшая на кухню. — Что случилось? Зачем звонил Антон Валерьевич? Кирилл Алексеевич с грустью проводил бутылку наливки, которую его верная Неонила уверенно убрала обратно в верхний ящик шкаф. Настроение совсем стало мрачным от осознания, что его кровь шебутная до сих пор пляшет, но уже в других жилах, так ещё и горе запить нормально нельзя. А ведь оба раздолбая дипломированные специалисты в своих областях ещё, а всё туда же! — Что-что? — пробурчал Уткин. — Избаловала ты их! Не давала летом мелкими воспитывать, жалела их, а они уже фраерками приучаются быть. Во как, мать. — Ты что несёшь, пень старый? Сам Лёшеньке говорил не жалеть в воспитании Варечку, а сейчас изволил возмущаться! — гаркает женщина, упирая руки в бока. — Я же слышала, что там просто за пьяный дебош задержали. Фелька набедокурил? Мужчина прокашлялся, решив более не развивать тему с воспитанием. Самостоятельность — так нелюбимый детьми, но необходимый подарок, который только может подарить родитель. Что сын, что внучка получили его в ранних возрастах. — Обоих в нетрезвом виде доставили в обезьянник. Одна фараону на черевички наблевала, а второй начал скандалить, когда их решили за это затащить в стены нашей славной милиции. Ещё подрался с бомжом, чтобы их в одиночную камеру перетащили. Аристократ фигов. А Варька говорят ещё спрашивала у этого лейтенантика, как правильно в хату заходить, — уже в конце надломился от хохота Уткин, а затем закашлялся под колким взглядом жены. — Хватит гоготать, а то Элю ещё разбудишь. Твои гены, кстати, — обличительно выпалила Неонила, прищуривая серо-зеленые глаза. — Так, я за Петровичем. Заберете вдвоем. Надо ещё узнать, чего они там устроили. Может, причина есть какая важная, а ты тут зубы скалишь? — Ага, шило в заднице, — фыркает мужчина. — Никого мы забирать не будем. Такие косяки всегда несут свои последствия, а мы должны устроить их, чтобы мозги на место встали. Тем более, для этого есть специальные люди, у которых и интереса больше.

***

— И надолго? — спрашивает Пчёла, вытягиваясь вольготно в кресле. В кабинете зависло облако дыма, свидетельствующее о многочасовой работе. Белов поднялся с места и распахнул окно, чтобы проветрить помещение. Люда постоянно ругалась на устойчивый запах табака в приёмной, что просачивался туда после их долгих ночных посиделок. А небольшое желание девушки иметь комфорт для работы мужчина решил уважить. — Пока всё здесь не утрясётся. Ольке с Ваней лучше будет, пока за границей побыть, — отвечает Саша, усаживаясь обратно в кресло. — Понимаю. Но я рассчитывал, что немного задержишь их отъезд. Женюсь всё-таки. — Так свадьба чё, правда реальная будет? — хохотнул он, щуря голубые глаза. — Ну, правильно. По нашему негласному стандарту незабываемая первая брачная с пальбой была, так что можно и банкет закатить. Хитро, Пчёл. Но лучше обойти другую позицию, вроде битья морды. — Похер. Главное, чтобы не мне. Переглянувшись, оба громко рассмеялись. Белов невольно про себя подумал, что свадьбы у них, несмотря на нервы, становятся нередко запоминающимися. Правда то, что Пчёла решился на такой шаг — казалось ему поразительным. Белов тут же напомнил себе, что Варю он плохо знал. Кажется, девушка сознательно сторонилась его. — А чё сама невеста? Она же вроде не хотела шумихи, как Олька рассказывала. Выражение лица Пчёлы стало напряжённым. Уже не так весело друг объяснил опасения девушки и их последний разговор. — Её понять можно, — вынес вердикт Белов, а затем слегка сморщился, когда Пчёла со злостью впечатал руку в стол. — А судя по тому делу с Китаем, о котором ты рассказывал, у неё грандиозные планы на тебя. Я посмотрел документы и нигде нет имени генерального директора, а только его зам, которым оказался Жора Хлыст. — В смысле? — А то, Крас кем был вспомни? Или её отец? — хмыкает Саша и заваливается в кресло, сложив руки домиком. Пчёла недоверчиво покосился на друга. — То-о, Вить, то. Твоя Варька Золотая Ручка втихую собирается короновать тебя. — Зачем ей это? Хотя, китайцы не особо любят сотрудничать с женщинами… — начал доходить до Пчёлы неожиданный порыв Вари — ввести его в дела комбината. — Не говоря о её моральном облике в их стране. Слышал какой-то фильм с участием с Уткиной в Китае запрещён, — дополняет Белов. — Да и вообще много плюсов для неё. Хотя, знаешь, если всё-таки китайцы согласятся на открытие подразделений, то тоже впишемся. Это чистые деньги, да и ещё с прямым каналом. Правда придётся связаться с Упырём, так как на границе на Дальнем Востоке большей частью каналов он заведует. — Да нахрен связываться с этим наркобароном отмороженным, Сань. Он же только возит синтетику в Россию. Да и Пчёла запамятовал, как братва рассказывала, что тот своим должникам типа по скидке оружие надыбал, а то вроде с гексогеновой бомбой или ещё какой-то непонятной дрянью внутри оказалось. Семь трупов за пятнадцать минут. — И так из Благовещенска свой экспонат прибыл, — сморщившись, добавил Пчёла. Как бы уважительно он не старался говорить с родственником Вари, но за весь разговор ему постоянно хотелось врезать Феликсу. Несмотря на его радостный оскал, Пчёла чувствовал, что мужчина издевался не то, что каждым словом, но и движением брови. И насчёт свадьбы тот затеял что-то недоброе. В общем, невзлюбил Пчёлкин всем нутром нового родственника. Если к Кириллу Алексеевичу он питал ещё уважение, то после Феликса ему хотелось помыть руки. — Да, ты рассказывал. Но я это так прикидываю на будущее. Тем более, были планы выйти на Китай, — отмечает деловито Белов, что даже в их дружественном разговоре об обычном семейном — оставался бизнесменом. А после с хитринкой взглянул на друга. — А что до твоей свадьбы, то тут уже попроще. Если задевает недоверие жены, то попал ты, наконец, Пчёлкин. — Упаси боже, сплюнь, Сань. Ничё я не попал, — рассмеялся Витя, всем видом стараясь показать, что никто не способен ему вскружить голову. В особенности, нахальная муза журнала «ДОН»… редакция которого всё-таки отказалась выдать ему фотографии жены. Договор у них там какой-то с Варварой Красовой, блин! Телефонный звонок прервал их последовавшую беседу о махинациях Каверина с оставленным делом Луки. Ясно, что бывший опер мутил воду, заметая свои грешки. Но все же больше Пчёлу сейчас изумило, что кому-то было до него делов в третий час ночи. Кто звонит-то так поздно? Пчёла приложил трубку к уху, сказав: — Да? — Не спишь? Вот и замечательно. А то я, между прочим, твоими делами тут занимаюсь, — важно произнёс Кирилл Алексеевич. Что за семейство это Уткиных? Проклятое, ей-богу, даже ночью сумело достать! — Вам-то чего не спиться, ё-моё? — выпалил Витя, поворачиваясь спиной к подчеркнуто заинтересовавшемуся разговором Белову. — Внучка за решёткой, а я должен быть спокоен, что ли? Ну ладно, кажется, ты уже занят. Не буду мешать… — Да можете вы уже нормально сказать, что произошло? Как у вас в деревне вообще замели её? — начал мужчина сердиться на бред деда Кирилла, пока Саша уже сзади смеялся в голос. Когда дед Кирилл закончил свой красочный рассказ, то Пчёла сам сдерживался, чтобы не захохотать вместе с Беловым, но уже от радости. Наконец, Витя дождался! Серьёзный косяк со стороны Вари, который она не объяснит ни своим чертовым прогрессивным мышлением, да и не сумеет аргументировать обычным: «мы никого не трогали, смолили себе на здоровье, а тут менты докопались». После каждого разговора с ней выходило, что он — редкостная свинья, а девушка — доброй, но непонятой души творец. Если это не подарок судьбы, то что ещё? — А ты, Пчёлкин, иуда, — отметил насмешливо Белов, делая глубокую затяжку. Кончик сигареты вспыхнул оранжевым. — Жена на нарах, а у тебя улыбка от уха до уха. — Всё равно не испортишь настроение, — деловито отвечает Витя, хватая пальто со спинки стула. — Всё, давай. На связи.

***

— Твою же мать, — ругается Феликс, мученически прикрывая глаза и отворачиваясь, когда бомж задел всё-таки носком ботинка его. Хотя, не только это его сейчас раздражало. — Всё, одел, — довольно проговорил бритоголовый мужчина, разглядывая обновку. Я пожертвовала синей спортивной курткой в обмен на гитару. Как говорится, махнула, не глядя! — Во. Красавчик! — Я показала большой палец, широко улыбаясь. — Надел. На-а-аде-е-ел, — прошипел придира Феликс так, чтобы было слышно только мне. Ну да, с его филологическим образованием такая жизнь часто проверяла на нервы. Закатываю глаза, возвращаясь к настройке гитары. Когда инструмент был готов к применению и картонка под попой поправлена, вскинула лукавый взгляд на собравшихся на одной скамейке моих новых товарищей в этой клетке. Бомжа, а вернее Николая Мироновича сюда завела жизнь нелегкая да голодная, толкающая на кражи, дядек Андрея и Олега же потасовка с ментами, что оказались (упустим пару особо лестных прилагательных) хмырями конкретными, взявшими взятку, но не сумевшими соблюсти условия сделки. Кругом обман! И как только жить в мире, где каждый стремится второго кинуть? Ладно, дед был уже в пути. Феликс попросил позвонить старому дедушкину приятелю Антону Валерьевичу. — Каковы будут заказы, моя многоуважаемая публика? — оптимистично сказала я, расположив совсем старенькую гитару с поцарапанным грифом сзади на коленях. — Давай что-нибудь из «Синей Птицы», — пробухтел сзади дежурный, вставший возле решетки в руках со стаканом кофе и бутербродом с сочной розовой колбасой. — Не твой угол, мусор. Не те и выбирать, — дерзко бросил дядька Олег, почесывая пальцами покинутый волосами затылок. — А ну поговори мне тут. До конца года куковать здесь будешь, — раздраженно процедил дежурный Иван. На редкость вредный мужик, к слову. За час успел выпить три кружки кофе с молоком и умять дюжину бутербродов. И делал он это намеренно, напротив заключенных. Самой до жути есть захотелось. — А вообще, мент прав. Давай, девка, чё-нить душевное, чтоб прям пробрало. Жалко только, что у некоторых вместо сердца дополнительный желудок, — ехидно протянул дядька Олег, скосив многозначительный взгляд на жующего дежурного. О боги, я его просто обожаю. Глубоко втягиваю в себя воздух, зажимаю пальцами нужные струны и неспешно наигрываю мелодию. Прикусываю от усердия нижнюю губу от усердия и пытаюсь приспособиться к инструменту, чтобы звук стал чище. Тугие струны режут пальцы от непривычки, но продолжаю упорно играть, а затем негромко напеваю: — Там где клён шумит Над речной волной Говорили мы о любви с тобой. — Опустел тот клён В поле бродит мгла А любовь как сон Стороной прошла, — подхватили уже хором с завидным чувством в голосах мужики. Дальше уже предпочла играть на гитаре, давая мужчинам вдоволь поголосить. У обоих друзей и даже дежурного заблестели глаза, словно мыслями они находились в ушедшей юности со своими светлыми планами и идеями, которыми делились с любимыми девушками. Я обменялась взглядом с братом, что тоже немного напевал слова грустной песни, и ободряюще ему улыбнулась. Тот надменно фыркнул и отвел взор в сторону, видимо, более не намереваясь показывать, что эти строки и его трогали. У каждого своя история. И вместе с тем впервые в жизни задумалась насчёт темы близости. Не физической или дружественной, а именно той, что стоит услышать слова печальной песни, то непременно вспоминаешь человека, с которым связана подобными узами. Я любила Тиму, но также понимала, что это не было тем чувством, сносящим голову. Мы оба одинаково давали и столько же забирали в этих отношениях, просто зная, что нам повезло превратиться во влюблённых вначале. «А Пчёла?» — раздался внутренний голос. Тут же покачала головой, давая себе ответ на вопрос. Бред сивой кобылы и только. Космос полгода назад по пьяни случайно обмолвился, что у Вити был план просто покрутить роман со смазливой вдовушкой через пару месяцев после похорон и всё. Так что, как только полностью насладится «приобретением» и наиграется в семью, то ему это всё быстро наскучит. Даже с моим милым Тимой приходилось многое выдумывать, чтобы наш брак не превратился в бытовой уклад с флёром скучной злобы. Боже мой, решетка дурно на меня влияет! Я начинаю думать о каких-то чувствах, хотя поклялась себе год назад, что сохраню только одни — материнские. Эх, не получится с Элькой утром покататься на лодке. — Варвара Пчёлкина, на выход, — гнусаво прокаркал дежурный, прерывая наше музыкальное шоу. Я удивлённо заломила бровь. Феликс встал со скамейки и озвучил так интересуемый нас обоих вопрос: — А я? — А у тебя ещё пятнадцать суток. За тебя не уплачено, — хмыкнул дежурный, помешивая чайной ложкой свой кофе. — Бегом, Пчёлкина, тебя ждут. — Похоже, дед опять со своими нравоучениями, — со вздохом сказала я, поднимаясь с пола и отряхивая джинсы. — Не бойся, я тебя здесь не оставлю. Утром сниму в банке деньги с книжки и сразу сюда. — Как понимаю, кредитные карты вы не принимаете? — мрачно полюбопытствовал брат, закатав рукава серой рубашки. А затем отобрал гитару, кинув тут же с иронией на мой возмущенный взгляд: — Всё, ты уже не на отсидке, Варька, а мне ещё до утра «Голуби летят над нашей зоной» напевать. — Только не увлекайся. Я не хочу тебе передачки в бутырку носить, — хмыкаю я. С какой-то даже печалью покидала обезьянник. Душевно же сидели! Если бы еда была, то можно сказать, что выходной здорово отметили. Вечно кому-то нужно заявиться и испортить всё! Правда, надеюсь, что дедушка всё-таки вытащит Феликса. Конечно, родная кровь — не повод идти на подвиг, но вдруг удастся умаслить? Истинно раздолбайской походкой вышла из участка, засунув руки в карманы джинсов и смотря на небо ночное да вольное. Запах свободы показался за долю секунды милее сердце, чем теплая компания за решёткой! Да, переосмысление ценностей — вещь личная и стремительная. Только радость свободного передвижения я испытывала ещё ровно полминуты. За поворотом меня уже поджидал новенький чёрный «BMW M5», и если бы только он… Твою мать. — Салам каторжанинам! Ну чё, Варёк, как обычно, пути твои неисповедимы, а помыслы непогрешимы? — весело полюбопытствовал Пчёла, складывая руки на груди. А глаза в таком ехидном прищуре блестели, что хоть сейчас в гроб ложись, чем слушать в ближайшем будущем колкие предъявы! — А, я понял. Ещё один родственник приехал в Москву и нужно было его встретить в фирменном стиле вашей бандитской семейки. Ну, чтобы прямо запомнилось наверняка, да? Пришлось снова переосмыслить свои непоколебимые ценности. Всё равно, утка — птица подневольная обычно. — Кто куда, а я обратно на зону, — устало вздохнула я и развернулась обратно в сторону участка, махнув рукой. — Всего! — Феликса утром выпустят. Садись в машину, иначе правда здесь оставлю, — со смешком бросил Пчёла, подтверждая мои подозрения. Кажется, антипатия Феликса к мужу была ой как взаимна. Спорить сил и желания не было, да и гордость — вещь относительная. Лучше выделываться при параде и в куртке, чем в футболке и пропахшей обезьянником, спиртом да собственным содержимым желудка. Ну, дед, спасибо за услугу! Сразу залезла на заднее сиденье машины, вытащила плед сзади и, завернувшись в него, растянулась почти во весь рост. — Как понимаю, бухали с бомжами? — хмыкает мужчина, опустив вниз стекло со своего водительского места. — Ну и запах. — Переживёшь, — мрачно отрезаю я. — Почему ты приехал? — Дед твой позвонил с обвинениями, что он решает мои дела. Да и хотелось убедиться, что саму Варвару Красову правда замели мусора, — протягивает он, явно пародируя тон одного из журналистов с фестиваля. Закатив глаза, сняла с себя парик и бросила в него. Черная шевелюра застряла между шеей и плечом. Витя издал быстрый смешок и одной рукой взгромоздил парик себе на голову. — Только на воле, а уже рецидив. Кривой дороженькой идёте, гражданочка. — Ещё слово и я тебя, мужик, закажу. У меня связи с зоны остались, понял? — зевнув, пробубнила. — Теперь на свадьбе братве буду говорить, что у меня жена сидела. Какая жизнь начинается! Тебе и Егор теперь не нужен, — не унимался Пчёла. Последовала пагубному примеру братца и оттопырила средний палец. Тем более, если он правда на эту тему будет шутить, то лучше не раскрывать, какая в итоге контр-атака пойдет, чтобы «братва» тоже точно оценила. Оказавшись в квартире, первым делом закрылась в ванной. Но прежде чем смыть с себя всю грязь ночных приключений, позвонила Хлысту и попросила, чтобы один из его людей отогнал машину Феликса к участку. Брат точно сообразит, что и как дальше делать. По крайней мере, машину сменит. К моменту моего выхода из ванной Пчёлы уже не наблюдалось в квартире. Перед своим отбытием обратно в деревню, я прибрала легкий бардак в квартире и, пока волосы сушились, приготовила на скорую руку сырники из творога, который покупала ещё неделю назад. В конце концов, Витя забрал из участка меня и за Феликса тоже заплатил, так что небольшая благодарность не помешает. Только ещё в маленький контейнер отсыпала сырников для Эли. Быстро запихав всё в небольшую сумку через плечо, устремилась обратно в спальню. Настроение стало шаловливым, как только представила лицо дочки, когда она увидит своё любимое лакомство на нашем пикнике на лодке. Без сожаления отодвинула свои сверкающие и короткие наряды в сторону и вытащила из нижнего ящика старые вещи, которые носила ещё до первого замужества. Погоду обещали ещё неделю теплую, так что можно было поносить легкую одежду. Выбор пал на простое нежно-розовое платье до коленей, черную олимпийку на молнии и высокие ботинки. Конечно, обувь старая не сохранилась, но и ладно. — Здравствуйте. Да, заказывала, — пыхчу в динамик мобильного, попутно завязывая шнурки на ботинках. — Ага, поняла. Отсчитав пять минут на наручных часах, выдвинулась из квартиру. Обещанное такси должно было ожидать меня у подъезда. — Опа-а-а, а ты куда собралась? — раздалось сразу, как только открыла дверь подъезда. — К дочке, — спокойно отвечаю я, несильно пихая его в сторону, чтобы выйти на улицу. — Извини, меня такси ждёт. Завтрак на столе. — Подожди-подожди. — Мужчина ловит меня за талию, притягивая обратно к себе. — Я рассчитывал, что ты останешься. У нас свадьба вообще-то через три недели. Так скоро? Хотя, с одной стороны лучше отмучаться скорее с этим цирком, ибо клятвы давно даны уже и бояться нечего. — Отпад. Но сейчас я к Эле, а потом уже всё остальное, — произношу я, убирая его руки со своей талии и выискивая глазами номер моего такси. Сзади раздаётся тяжёлый вздох. А что он хотел? Что в этот раз снова останусь в Москве, вместо того, чтобы провести время с дочкой? — Отменяй заказ. Сам тебя довезу. — С чего вдруг? — произнесла я, смерив его подозрительным взглядом. — Разве у тебя утром нет никаких дел? Или тунеядство теперь в почёте? — Серьёзных — нет, только после обеда. Да и ребёнок — это же святое, — улыбается он, снимая с плеча мою сумку. — И есть пара моментов, которые нужно обсудить. Мне стоило сразу обратить внимания на этот любезный тон. Правда, стоило! Но, как говорится, женщины — самые доверчивые в мире создания, которые верят вопреки всему. Зачастую здравому смыслу.

***

— Варь, твой план с Китаем состоял в том, чтобы заодно и мне подогнать место генерального директора, так? Вопрос застал проснувшуюся девушку врасплох. Витя специально не заводил с ней серьезных разговоров до выезда из города, чтобы та потеряла бдительность. Правда, Варя сразу уснула и мужчина начал опасаться, что та проспит до самого конца. — Почему ты так говоришь, будто это плохо? — нашлась с ответом она. — А как это ещё можно назвать? Со стороны кому-то может показаться, будто ты подтягиваешь меня до своего уровня, — сухо говорит Пчёла, которому всё не давали покоя слова Белого. В кабинете он не заострил на них внимания, а потом же… понял, что друг оказался прав. Варя привыкла к обществу «мужчин-руководителей со своим». Ей было с кем сравнивать. Червец, Крас… да тот же Феликс, что явно вёл себя так нагло, так как где-то затесался каким-нибудь главарем банды. Да и сама девушка обладала довольно пробивной натурой. Но именно эта мысль стала ядовитой, будто сам Пчёла не сумел дотягивать до девушки. Ведь даже год назад он не помышлял о большем, чем просто роман с ней, считая, что та просто не выберет его на роль кого-то серьёзного. Несмотря на воровскую сущность, Варя явно заслуживала иного. Вроде того же Красова. — Какого ещё уровня? — рассмеялась Варя. — Дурак, что ли, совсем? Я просто хотела развить линию с Китаем, но, признаюсь, что да — был у меня план предложить тебе это место. Всё-таки в браке — всё твоё моё и моё твоё, нет? Как бы, зачем мне кто-то левый? А я, как говорила, ты в этих делах лучше меня разбираешься. — Но почему не твой брат? Вы с ним вроде так друг другу доверяете, что даже вместе нары полируете. Хотя, может, и в этом случае я опять твоё прикрытие, — усмехается Пчёла. Уголки полных губ медленно опустились вниз, а глаза девушки полыхнули болотной зеленью, как бывало, когда она злилась или обижалась. Витя успел пожалеть, что вспылил и свои переживания на неё спроецировал, но было уже поздно. — Останови машину, иначе на ходу выпрыгну. — Спустя секунду, Варя разблокировывает дверь, хватается за ручку и рявкает уже командирским тоном: — Быстро! Сжав с силой зубы, Пчёла резко затормозил у обочины. Ведь может зараза выполнить угрозу! Варя перетянулась назад и стремительно схватила свою сумку с сиденья, продолжая обжигать ядовитым взглядом. — Я не это имел в виду… Варя, мать твою! Когда Пчёла потянулся, чтобы остановить её, та проворно вытащила ключи из замка зажигания и от души зашвырнула куда-то в кусты, а затем бросилась бежать вглубь леса. Он выскочил из машины и, к счастью, сразу обнаружил ключи, застрявшими между двух крупных веток. Выбранившись и заблокировав машину, он устремился вслед за девушкой. В том, что Варя заблудится — процент был маловероятен. В конце концов, они почти доехали до деревни, а здесь она уже неплохо ориентировалась. От быстрого бега пульс ускорился, а вскипевшая кровь жгла кожу щек. Какие-то торчащие корни и кочки постоянно попадались ему под ноги, но Пчёла упорно преследовал мелькающую среди темно-зеленых веток елей светлую шевелюру. Вскоре полоса еловых рядов поредела и девушка, шустро спустившись по песчаному склону, устремилась к широкому деревянному мосту над речкой. Витя понял, что если сейчас её не догонит, то через два километра Варя уже спокойно добежит до дома своих стариков. На середине моста он всё же догоняет девушку, поймав за рукав олимпийки. Та круто разворачивается в его сторону. Пчёла охнул от прилетевшей пощечины, но куда сильнее начал звенеть в его ушах звонкий голос. — Да как ты смеешь так обо мне думать? Я тебе хоть раз давала серьезный повод усомниться в своей честности? Год назад я правда упомянула, что брак с тобой — был прикрытием денег Эли. Но знаешь в чём суть? Я сказала это в открытую! Если задела твою гордость чем-то, то сердечно прошу прощения, ибо всего лишь вульгарная актриска и на звание умной женщины не претендую, но и оскорблять себя не позволю! — Её слова эхом разносились, перекрывая журчание речки внизу. Тяжело дыша, она кажется кричала эти слова, даже особо не вдумываясь над смыслом. Вся обида шла пряма от отчаянного сердца девушки. Маска лицедейки впервые так далеко отлетела, обнажая гордую душу. Тема с допросом насчет их попадания с Феликсом ушла совсем на дальние ряды. С Варей всё одновременно было просто и сложно. Разгадать её — задачка не из лёгких, но Пчёла осознал, что этого с ней и не надо. Он впервые кому-то так просто поверил. А насчёт их ночных приключений — сама расскажет. Варя была слишком любопытна, чтобы спустя какое-то время не задать свой любимый вопрос: «а почему ты так поступил?» Пчёла делает шаг вперёд и обнимает её порозовевшее от бега и злости лицо ладонями. Дыхание всё ещё было спутанным и рваным, но и молчать дальше он не хотел. — Правда прости. Был не прав, — говорит Витя, глядя в округлившиеся глаза девушки. — В том-то и дело, что ты не просто «вульгарная актриска». — Ещё воровка и чудачка из криминальной семейки. Знаю, у меня солидное портфолио, — фыркает Варя, скосив взгляд вниз и делая шаг назад. — Не без этого. Кстати, Белов и Каверин не знают, что недостающая часть суммы за товар у тебя, так что можешь жить спокойно, — отвечает Пчёла. — Но я хотел сказать, что ты для меня… черт. Короче, твоя история с комбинатом и этим директорством, будто показывает, что не дотягиваю, понимаешь? — А вот не понимаю, хоть убей! И вообще к чему настаиваешь на свадьбе, раз такого мнения? — со скепсисом интересуется Варя, сдувая локон с лица. — Всё отменяем? Обещаю, что торжество по поводу развода беру на себя. — Оборзела? — сурово выдал он и, сжав кулак, грозит у неё перед носом. Варя ехидно улыбается, а затем неожиданно обхватывает руками его запястье и согревает прикосновением мягких губ выступающую костяшку посередине. Воздух сквозь стиснутые зубы с шумом выходит из него. Остатки бегающего адреналина после погони воспламенились в крови с новой силой. — Нет, — выпалила Варя, испугавшись решительного выражения глаз Пчёлы. Притянув к себе за шею девушку, он развернул её спиной к высоким перилам. Еле ощутимый запах ландышей и свежести дразнит ноздри. — Скоро ты мне скажешь очень много «да».

***

Однажды мне дадут награду. Да, я в этом стопроцентно уверена. А вот будет ли она за неоценимый вклад в отечественный кинематограф или за обычную тупость — вопрос хороший. Как бы там ни было, но жизнь научила меня, что пропадать стоит с музыкой! Вообще проблемы неадекватных товарищей бояться, а мужчины и подавно. — Какая самоуверенность, — закатив глаза, произношу я. Затем, насколько позволяет пространство, выпрямляюсь и вскидываю взгляд вверх на Пчёлу. — Поверь мне, ты не выдержишь моего безоговорочного «да». Сердце слабовато уже, старичок. — Да ну? — Пчёла насмешливо выгибает бровь, а в льдисто-голубых глазах заплясали чертенята. — Не стоит судить по себе, иначе зубы обломаешь. Я невольно улыбаюсь от дерзости в его голосе. Знал бы он, что зубы у меня давно, как у пираньи, то навряд ли бы раскидывался такими словами. И тем не менее, желание уже знакомо защекотало низ живота. Боже… мне действительно с ним комфортно. Это открытие пугает, вводит в ступор и вызывает взволнованное чувство трепета, ввергая в смятение, но не в бесконтрольный страх. Как говорится у нас в семье, чувств бояться — лишить себя куска занимательной биографии! А я совсем не боялась. Выталкиваю воздух сквозь губы и встречаюсь с ним взглядом. Улыбка на лице мужчины становится запредельной. Не проходит минуты, как я уже обнимаю мужчины за шею и впиваюсь жадным поцелуем в губы, попутно скидывая с него пальто. Становится совершенно всё равно, что мы находились в лесу и посреди моста. Его руки блуждают по моему телу, то поглаживая спину или задерживаясь на волосах, то сжимая ягодицы. Сбросив с плеч олимпийку, он стелет своё пальто на деревянном полу и опускается вместе со мной на пол. — Подожди-подожди, — зашептала я, приподнимаясь на локтях и оглядываясь по сторонам, — что, прямо здесь? — А почему бы и нет? — протягивает Витя, снимая через голову свою черную рубашку. А затем с удивлением смотрит на меня, с успехом подражающую цветом лица платью. — У тебя что, нигде… — Конечно, только дома. У меня всё же репутация, — пробубнила я, сгорая со стыда. Вернее, мы с Тимой всегда тщательно следили за своей репутацией, исключая места с неожиданными зрителями. И всё-таки затея заняться чем-то подобным в ином месте будоражила. — А если кто увидит? Пчёла разводит рукой в сторону мне ноги и проводит ладонями вниз от коленей к внутренней стороне бёдер. Внутри всё сжимается в комок от ощущения его горячих пальцев на коже, что медленно-медленно тянули за собой резинку нижнего белья. — Как увидит, так и свалит, — насмешливо отвечает он. А затем приподнимает платье до пупка, покрывает быстрыми и влажными поцелуями полоску живота, спускаясь ниже. Коленки бьёт мелкая дрожь. Прикусываю указательный палец, когда его язык легким движением касается клитора, а после он втягивает его в себя. Мой крик разносится эхом, а тело выгибается стрелой. Если до этого я хоть немного чувствовала осеннюю влажность, то сейчас же каждая клеточка тела горела. Пчёла кладёт мне руку на живот, заставляя лежать смирно на месте. Но этого оказывается недостаточно. Стоны продолжают срываться с губ от каждого прикосновения его языка и покусываний нежной кожи. Это было ни с чем не сравнимое блаженство. Казалось, ещё немного и рассыплюсь на множество крохотных атомов. Обеими руками вцепляюсь ему в волосы и приподнимаюсь. Пчёла перестаёт терзать меня и сразу находит мой рот, запуская руку под платье, пока вожусь с его ремнем. Опускаюсь грубым поцелуем ему на шею, посасывая и оттягивая зубами кожу, принявшись поглаживать твёрдый от возбуждения член. — Мне ещё встречаться с партнерами, — тяжело проговорил он, поняв, что я делаю с его шеей. — Ты оставил в прошлый раз синяки на мне. А вообще пускай видят, что ты занят. Сюрпризов в виде кувыркающегося жениха с официанткой — я не потерплю. Обоих прибью, — отвечаю сердито я. — Неужели ты ревнивая? — со смехом говорит Пчёла и с некой мукой прикрывает глаза, когда я неспешно опускаюсь на него. Его глаза затуманиваются от наслаждения. — Блин, Варя. — До безобразия, — выдыхаю я, крепче впиваясь пальцами в его плечи. Затем неторопливо приподнимаюсь и снова опускаюсь. — И раз уж мне не избежать сей торжества, то пускай что-то да будет на моих условиях. — Правда думаешь, что я сейчас могу трезво соображать, пока ты трахаешь меня? — смеётся Витя и подхватывает меня под ягодицами, помогая двигаться на нём. Его глаза странно сверкнули, затем он прикусывает мою нижнюю губу. — Когда-нибудь твоё сердечко всё равно сдастся, мой маленький варвар. Он резко подаётся вперёд и целует меня, не позволяя вымолвить больше и слова. Правда, этого и не нужно было, так как сама не знала, что сказать на последнее его заявление. Но решила счесть это на тот случай, когда мужчины несут всякую ерунду в постели, типа «вечной любви» или что точно даст код от сейфа. Да и вообще становится не до этого. Я начинаю быстрее и неистовее двигаться на нём, стремясь приблизиться к пику удовольствия. Пчёла поднимается вместе со мной на ноги и прислоняет к деревянному столбу, с силой толкаясь в меня. Спина заныла от жесткости дерева, в которое меня вдавливали, но как же приятно было ощущать, как он скользит внутри. Я начинаю чаще дышать. Жар поднимается вверх от груди к лицу, который немного охлаждает ветер. Скрестив ноги у него за спиной, обнимаю Витю за шею и шепчу: — Только не останавливайся. — Так это поражение? — поддразнивает он меня. — «Старички» тоже что-то могут? — Отсылка на реванш. И нет, тебе просто везёт, — дай ему дипломатичный ответ, а в следующее мгновение содрогаюсь, когда мужчина ускоряет темп. — О боже! — Чёрт побери, — стонет Пчёла и, сделав пару рывков, кончает вместе со мной. Рывком припадаю к его губам, ощущая, как он всё ещё подрагивает во мне. Пальцы путались в его мягких волосах и снова зарывались. Самозабвенно целуясь и прерываясь, чтобы немного отдышаться, я думала лишь о том, что утро начинается на удивление необычно, но с Элей мы сюда не пойдем сегодня уже гулять. Не думаю, что смогу в первое время равнодушно смотреть на этот мост… Едрит твою налево. Меня вдруг поразило, как молнией посреди чистого поля. Защита… Чёртовой защиты не было ни две недели назад… ни сейчас! Остаётся уповать на обычную удачу или что у кого-то проблемы с плодовитостью, а иначе… Без иначе! Нет, ладно я не была год в так называемом «большом спорте», но у мужиков же всегда под рукой такие вещицы есть. — Замёрзла? — спросил Пчёла, отрываясь от меня и заглядывая в моё стремительно побледневшее лицо. — Что? А, да. Есть немного, — киваю я и передергиваю плечами, а затем сползаю вниз, принявшись поправлять платье. — Есть два варианта: дойти пешком или вернуться к машине. Пчёла с подозрением на меня покосился, не поверив в мою широкую улыбку. — К машине пойдём. Точно всё в порядке, Варь? — протянул он, подняв с пола свою рубашку и отряхивая от пыли. — Конечно. Ты — молодец, я вообще супер, — быстро протараторила я, быстрее Пчёлы хватая кусок кружевной голубой ткани. Вернув нижнее белье под нарочитый вздох на полагающееся ему место, обратно закуталась в олимпийку и подняла упавшую сумку. — Кстати, мне звонили с редакции. Ничё не хочешь рассказать? — Нет. А должен? — невинно произносит Пчёла, заправляя пятерней назад растрёпанные светлые волосы. Дедушка встретил нас примерно через час около ворот. Судя по тому, как он нас оглядел цепким взглядом и довольно погладил рукой серо-серебристую щетину, то именно такого эффекта и добивался, заложив меня мужу. Да, дед слышал нашу недавнюю ссору и кажется переживал даже сильнее меня. Интересно, что он ему наплёл, что Пчёла мне ни разу не задал вопросов о нашем провале с Феликсом? А вот Эля появилась спустя минуту и жутко недовольна, в отличие от деда. Она была уже в джинсах, коричневых ботинках и оранжевой теплой толстовке, а также с синим рюкзаком в руках. Кажется она уже давно встала и полностью готова к походу. — И где ты была? Мы же договорились, что пойдем в восемь, а дед говорит, что уже восемь двадцать! И куда делся дядя Феликс? — с претензией выдвинула дочка, поджимая плотно розовые губы, став так похожей на своего отца. Печаль захватила моё сердце. Как раз вчера была годовщина его смерти, но Эля хорошо помнила Тиму и уже знала, что он на небесах. Дед, когда я была в Венгрии, серьезно поговорил с ней на эту тему. Господи, как же страшно тогда ругалась и как переживала за состояние дочки, что чуть не сорвалась обратно в разгар съёмок, пока сама Эля не уверила меня, что всё хорошо. — У меня есть для тебя сюрприз, — чмокаю её в щеку и загадочно улыбаюсь я. Глаза Эли в восторге расширились, когда она посмотрела куда-то мне за голову. — Ты приехал! Я невольно закатываю глаза, когда дочка срывается с места и подбегает к Пчёлкину. Ну конечно, зачем мама, когда есть дядя Витя? С легким удивлением смотрю на большой подарочный золотой пакет в его руках. — Привет, крошка, — улыбается Пчёла, присаживаясь на корточки перед ней. — Ты теперь надолго? Скажи «да», а? — взмолилась она, сложив руки вместе. — Чай попью и обратно поеду, а потом через пару дней за вами приеду. Но чтобы ты не скучала, у меня есть для тебя небольшой подарок. С этими словами он протянул свой пакет ей. Эля передала мне свой рюкзак и запустила руки в пакет. В следующее мгновение девочка радостно заверещала. В пакете оказалась приставка «Sony PlayStation», дорогущая коробка «Киндер Сюрпризов», ещё какие-то сладости и красный вязаный шарфик с золотыми звездочками. По мере того, как радость Эли росла и улыбка Вити тоже, так мой прищур глаз становился всё злее. Небольшой подарок, блин! Да это натуральное баловство, в котором Эля потеряет зубы и зрение. — Спасибо, спасибо большое, пап! — воскликнула девочка, бросаясь на шею Пчёле. — Я давно такую игру хотела! А шарф просто класс, ещё и моего цвета любимого. Я растерянно посмотрела на Пчёлу, ощущая, как в глазах неожиданно закололо. Тот тоже казалось удивился, но потом обеими руками обнял прильнувшую к нему девочку. Еле выдохнула из себя застрявший в горле воздух, пока украдкой убирала влагу с уголков глаз. — Расти большой, но сильно не увлекайся шоколадками. — Пчёла целует просиявшую Элю в щеку и берет за руку. — Ну что, пойдем пить чай?

***

— В Благовещенске в районе Тайваня сгорела настоящая плантация марихуаны. Также специалистам удалось найти в здании сорок семь килограммов героина, — доносился из телевизора монотонный женский голос. — Твою мать, — заклинило бледного родственника. Я покачала головой, стараясь одновременно и выражать сочувствие брату, и не засмеяться в голос. Феликс всегда говорил, что я не понимаю толк популярности и он бы использовал ее иначе… вот иногда, как сбываются наши мечты оказывается. — По словам некоторых задержанных зданием владеет Феликс Нестерович Уткин, также известный в узких криминальных кругах, как Амурский Упырь. — В узких?! Ты что несешь, лупоглазый адский вестник, а? — взбесился окончательно Феликс, вскакивая со стула и выхватывая пистолет из кобуры сзади. Ударила его по руке, чтобы опустил дуло, и оглянулась по сторонам. Благо, все были на улице и занимались шашлыками. До своего приезда Феликс четыре дня был в Москве и занимался какими-то своими делами. Хотя, не только. Пчёла несколько раз звонил и требовал… вернее орал, чтобы мой родственник свалил восвояси и не лез в свадебную подготовку, которой занималась милая организаторша Наташа. От меня необходимы только список гостей с моей стороны, предпочтения в меню, платье и присутствие. Через пару дней у нас с Олей, Катей, Цариной и Сашкой планировался штурм магазинов и ателье. Хотя, я была уверена, что у оказавшейся без работы Сатанеевой, уже был заготовлен вариант платья. Но вчера ночью со мной связался по телефону человек по кличке Мясник, велевшей срочно передать Упырю не рыпаться обратно в Благовещенск и залечь на дно. Оказалось, что брат оставил своему доверенному человеку мой номер на случай форс-мажора в его отсутствие, а он оказался действительно в громадном размере. — Тебя только это волнует? — Я пытаюсь хоть за что-то цепляться положительное, чтобы не думать о той куче бабла, что сгорела или о кабанах, что придут резать моих людей за мою голову, да простит за тавтологию учебник грамматики! — рявкает Феликс и бросает пистолет на журнальный столик. — На данное время местоположение местного наркобарона неизвестно, — продолжала телеведущая. — Особые приметы: высокий рост, среднее телосложение, порванная мочка правого уха, глаза зеленые, татуировка медвежьей лапы на спине… — Интересно даже, кто за мной подглядывал? Я всё-таки не фанат раздеваться на людях. Крысиные дети, — ядовито прошипел Феликс и выключил телевизор. — Всё, сестричка, прощай, я на ближайшие два года труп. В запой уйти, что ли, блин? С этими словами Феликс плюхнулся на диван и достал из-под подушки бутылку рома, которую поспешил приложить к губам. Да, а вот и тур в страну спиртовую начался. Я присела рядом, ожидая, пока желчь в нём перестанет извергаться, подобно воспалившемуся прыщу. Всё-таки, мы оба знали, кто опять устроил эту сладкую жизнь, и что Феликсу только чудом повезло оказаться в Москве. Тем более с репутацией брата и так ясно, что с местными властями у него было всё на мази. Мало «висяков» и на лапе всегда зелень. — Ладно, с бабками я решу вопрос. Всё будет в порядке и никто из моих постоянных клиентов не будет обижен. Да и пацаны тоже. Мясник всё урегулирует, — спокойно говорит Феликс, приоткрывая глаза. — Подделка с моей физиономией у меня всегда с собой. — Но в Благовещенск тебе путь заказан. — И так тошно, не напоминай. Есть некоторые неприятные особи, прижившиеся в столице. Да и моя голова даже в таком случае будет дорого стоить, — сухо протягивает брат и садится, закатывая рукава красной рубашки до локтей. — Сука… А ведь так дела хорошо шли. — Зачем тебе плантация марихуаны? — полюбопытствовала я, закидывая ногу на ногу. — Ты же занимаешься герычем обычно. — Для кого кайф, а для кого приятное избавление от боли. С нашей медициной и пустыми карманами у больных простых людей спросом пользовались нехилым. Но это так типа благотворительность… была. — Феликс вздыхает и снова делает глоток своего любимого напитка. — Ладно, пойдём к остальным. Хоть шашлыков пожрём. Не стала спорить, решив больше не задавать вопросов. И так понятно, что местные власти и авторитеты не дадут Феликсу начать в Москве дело, а это все равно, что сыпать соль на раны. По крайней мере в ближайшие годы. Он был в розыске и в тюрьму садится не собирался. Конечно, состояние брат себе приличное нажил, но смысл, если нечем заниматься теперь? Нестор опять загубил его вторую «новую жизнь». Через пару часов ситуация стала хуже. Я как раз уложила Элю спать и сама собиралась лечь, как услышала мотор не одной машины с улицы. Сердце в тревоге сжалось. Выглянув из окна, увидела две остановившиеся машины у подъездной полосы. Две фигуры я сразу узнала, а вот остальные четыре нет. Накинув поверх пижамы шаль и спрятав в кармане дамский пистолет, выскочила на улицу с удивленной, но радушной улыбкой. — Привет, Валер, Космос, — говорю я, прикрывая ворота. — А вы чего сюда приехали? Витю потеряли? Так его здесь нет. Завтра приедет. Есть такое понятие, как «включить дуру». Именно женщины им отлично пользовались, зная, когда настроиться на эту программу. — Привет, — кидает Валера, делая рукой знак людям остановиться. — Нет, мы тут по другому делу. — Короче, брата позови. Скататься надо кое-куда, — мрачно говорит Космос, встречаясь со мной тяжёлым взглядом. — По делам свадьбы? — делаю последнюю попытку, чтобы не закрыть собой ворота. Уж что-что, но мне совершенно не нравился этот ночной приезд с сопровождением. Едва не падаю, когда дверь сзади открывается и выходит Феликс. Все мы удивленно взглянули на тарелку с шашлыком в его руках, который брат с удовольствием уплетал, макая в соус из лечо и сметаны. — Это чё ещё за стрелка, Варь? Ничё, что здесь старики и ребёнок, а? Вообще страх потеряла? — протягивает с нарочитой веселостью в голосе Феликс, привалившись плечом к двери. Зеленые глаза с непроницаемым холодом осмотрели каждого. — Точно, где же моё амурское гостеприимство? Ловите, мужики. Брат запустил руку в карман брюк и бросил нечто круглое металлическое на подъездную дорожку. Я ахнула вместе со всеми, признав в вещице гранату. Мы оба с Космосом рванули под общий топот за ворота и сели на корточки, закрыв руками голову. Хотя, мужчина отчего-то и вовсе накрыл меня собой. Прошла секунда, две… Ничего не происходило. — Она учебная! — раздалось полное изумления и облегчения одновременно. Феликс продолжает невозмутимо уплетать шашлык, глядя со смехом, как все выходят из своих укрытий. Облизнув пальцы от мясного сока, он качает удручающе головой — Простите, мужики, карманы перепутал, — с задором говорит брат. — Так чё надо в этот вечер недобрый? Где-то раздалось яростное: «и правда упырь настоящий». Феликс с силой сжал вместе челюсти. — Тебе имя Саша Белый о чём-нибудь говорит? — всё ещё спокойно спрашивает Валера, хотя было видно, что руки у него знатно чесались разукрасить лицо Феликсу, сразу подтвердившему все слухи о себе. Брат с детства обожал что-то поджигать да взрывать, начав изначально карьеру с продажи изготовленных им взрывчаток. — Предположим. И? — Есть дело, — добавляет Космос, продолжавший держать меня за руку. Спустя всего пятнадцать минут мы уже мчали в Москву в одной машине с Космосом и ещё двумя амбалами позади. И если изначально меня никто брать не хотел, то начала грозить, что всё равно поеду следом.