Береги её береги.

Анатолий взглянул на коллег Ирины, которые смотрели на него с осуждением. Толик сделал несколько глотков воды и вытер пот с лица. В — это время, Марина и Нина старались успокоить Ирину Алексеевну, уверяя её, что всё будет хорошо. За окном постепенно начинало темнеть, и пошёл небольшой дождь. Кривицкий вошёл в ординаторскую, где три женщины пили чай. После того как Ира и Гена допили успокаивающий напиток, они отправились домой. — Ирусь, в магазин не нужно? — посмотрел на любимую, которая читала книгу — Ген, у меня нет сил, настроение. Из-за вас! Вы с Алениковым два балбеса, вот ответь, что вы как два, прохиндея, обалдуя? — приложила руку к лицу — Кривицкий тебе лучше съехать и не злить Аленикова — вздохнула и сделала глоток прохладной воды — Ир, ну а как ты будешь справляться? Твой этот Алеников вообще ничего не может ведь. А если и что делает, то пьёт и бьёт. — Что ты сказал? — О, алкаш… — Заткнись Кривицкий и вали к отцу! На улице лил дождь, Ирина сидела в инвалидном кресле, кушала и вспоминала как они вместе с Геннадием гуляли по набережной. Солнечным утром Ирина лежала в постели, в то время как Геннадий готовил аппетитный завтрак. Вскоре она встала и направилась в ванную, чтобы принять душ. Через пятнадцать минут пара уже наслаждалась завтраком, состоящим из омлета, сырников и кофе. У обоих было отличное настроение, и они обсуждали всё на свете. — Может, сходим в кино или в театр сегодня? — Давай в кино, а потом прогуляемся по набережной и устроим пикник? Как тебе такая идея, Ира? — Мне нравится. Я тогда пойду приводить себя в порядок, а ты, Ген… — А я подготовлю закуски для пикника и выберу фильм, который посмотрим. — Отлично, милый. Ирина поцеловала Геннадия в щёку, поставила кружку в раковину и направилась в комнату, чтобы привести себя в порядок. Она стояла у зеркала и делала макияж, в то время как Геннадий нарезал овощи для салата. Выйдя из спальни, Ирина пошла на кухню, чтобы выпить воды. Через пять минут она уже выбирала наряд для прогулки. Из воспоминаний Ирину выдернул кот, который очень сильно мяукал и просил есть. Ирина подъехала к журнальному столику и взяла оттуда пачку корма, а потом насыпала немного коту корма и налила немного воды. Прошло три дня Павлова сидела в своем кабинете и пила кофе, разбирая бумаги настроение с самого утра не задалось. Сначала Алеников вместе с Кривицким снова подрались из-за обыкновенного букета, потом то, что к ней стал подкатывать очередной пациент. В кабинет постучались — это была чита Брагиных, Нина и глав врач. — Привет, Ирина Алексеевна — улыбнулись, сказали все врачи, которые вошли в кабинет — Здравствуйте, что-то случилось? — посмотрев на своих коллег внимательно отложив несколько папок в сторону, скрестив пальцы в замочек — Вы готовы к операции Ирина Алексеевна? — та вздохнула — К операции? — переспросила она ещё раз вздохнула — Ирина Алексеевна? — спросил Михаил Иосифович сев рядом с хирургом — Не особо… — прикрыла глаза — Оставите нас наедине. — Хорошо, Михаил Иосифович, если что мы в приемном. Бриславец и Павлова разговаривали около трёх часов, мужчина успокаивал, говорил, что всё будет хорошо. Ирина легонько улыбнулась и прижалась к мужчине. В кабинет зашла Нина, которая позвала главврача на плановую операцию. Прошло тридцать минут, сидя в кресле, Ирина смотрела несколько рецептов которые она бы хотела приготовить. Взяв свой ежедневник из сумки, Ирина стала записывать рецепт салата и маринад для мяса. Женщина даже не заметила, как в кабинет зашёл Геннадий. — Ириша, — коснулся её плеча — Ирочка? — та вздрогнула и посмотрела на него — Гена? Ты чего так, пугаешь? — отложила ежедневник — Ты домой не собираешься — сел и налил себе кофе — Кривицкий, я жду Толю. Хватит мне… — Да хватит к ней приставать. Ты надоел уже. Перестань к ней лезть. Ты… — Алеников успокойся, пожалуйста, он просто спросил не собираюсь ли я, домой, а ты начинаешь истерить — вздохнула — Я лучше пойду — приобнял блондинку — Иди, иди, а ну руки убери от неё, убери, говорю, живо… Гена ушёл Ирина стала собираться, а Алеников её ждал и просто ворчал. Павлова всё — это слушала и ей просто хотелось заткнуть этого ревнивца. Не выдержав, блондинка начала повышать голос на Аленикова, который ходил по кабинету с бокалом и матерился как сапожник. — Хватит. От твоих криков у меня уже голова болит. Толечка, прошу тебя успокойся…. Если ты ещё раз меня в чем-то обвинишь я на тебя заявление напишу — он к ней подошёл и взял за горло — У тебя, на - это нет причины. Деньги есть, еда тоже у тебя всё есть! Что тебе ещё надо? Лучше сиди и помалкивай — в кабинет зашёл Константин — Всё мне - это надоело, Костя ты знаешь, что делать. Прошло два часа Ирина и её два «ухажёра» сидели дома каждый занимался своими делами. Геннадий смотрел кино в наушниках, Толик читал медицинскую статью, на кухни около Павловой, а блондинка в — это время пыталась приготовить себе ужин. Ей ни хотелось просить помощи у Аленикова. «Надоело быть инвалидом. Ира, всё завтра на операцию хватит» — отложив нож. — Хватит бурчать овца. Сиди в тишине и готовь свой салат — перевернул страницу — А ты рамсы не попутал? — он встал и приблизился к ней — Заткнись овца, — сжал её горло — Мне больно… — хрипло ответила она, мужчина ударил Павлову по лицу — Заткнись кому говорят. — Ира…. В кухню забежал Кривицкий и увидел, как его любимую Егорову бьют, душат, матерят. Гена набросился на Анатолия и стал его бить. Пластический хирург схватил чиновника за волосы и окинул мужчину в сторону, а потом подбежал к Ирине, которая ревела и тряслась. Из её глаз текли слёзы… Анатолий сидел на диване перед телевизором и смотрел нудный сериал. Настроение совсем не было, он стал погружаться в свои воспоминания, которые его стали засасывать очень сильно глубоко и на долго. А на плите стояла кастрюля с кипящей водой, которая стала выкипать. Толик неторопливым шагом, направился в комнату, ему было противно от самого себя, и в то же время стыдно, что он ударил Ирину, накануне да и вообще орал . Он, винил её за то, что она так с ним разговаривала, но понимал, что та не, хотела этого делать. Достав свой чемодан, он стал кидать все свои вещи, закидывая их даже несмотря на то, что он не хотел этого, он ненавидел себя за то, что он ударил её. Подойдя к Геннадию, который стоял и варил кофе на троих он сказал всего лишь три слова да-да же ни три, а лишь два слова, два слова, которые ни хотел говорить. Потому что, сильно любил её, но он понимал то, что лишний тут. Он видел их идиллию, видел, как они сейчас слажено работают, видел, как Геннадий успокаивает блондинку. — Береги её, береги её пусть у вас, всё будет хорошо, береги её. Геннадий обернулся, но рядом уже никого не было только в голове эхом отрекошетились слова Анатолия «береги её, береги»