Тайна черного кристалла

      С улицы доносился людской гам – крики, разговоры, топот, шуршание одежды. Я тяжело вздохнула. Зачем люди носят эти тряпки? В них же жутко неудобно, так еще и жарко. У меня уже вся шерсть слиплась, еще и туго затянутый ошейник душил. В комнате не было окон, а свет шел от одиноко горящей свечки. Духота стояла ужасная, а еще пахло сыростью, пóтом, мочой и страхом. Я косо посмотрела через решетку в другой угол комнаты, где, прижавшись друг к дружке, сидели два человеческих детеныша. Завидев мой взгляд, малыши затряслись еще сильнее, кислый запах страха засвербел в носу. Я фыркнула, прижала уши, но отвернулась. Глупые детеныши. На улице жарко, в комнате ни сквознячка, а они предпочитают вжиматься друг в друга, боясь, что я их укушу. Интересно, как я это сделаю, если на мне намордник, и нас разделяет металлическая решетка? Да и делать мне больше нечего – человеческих детей есть. Хотя кушать хотелось сильно. Меня три дня нормально не кормили, так что даже живот к спине прилип.       Из коридора я услышала глухую дробь шагов и навострила уши. Судя по звуку, идет не один человек, так что я снова опустила взгляд в пол, надеясь остаться незамеченной для злого человека. В прошлый раз мужчина, который удерживал меня и детенышей здесь, ударил меня палкой, потому что я смотрела на него. Бил он больно, у меня до сих пор остались синяки на ребрах и лапах.       Послышался скрежет отпираемой двери, но открылась она не с моей стороны. К детям зашел злой мужчина с неожиданно широкой улыбкой и еще один человек. Поняв, что мне пока ничего не грозит, я закрыла глаза и замедлила дыхание. Я не хотела привлекать к себе лишнее внимание, хотя дети своей возней заглушали любой мой звук. Впрочем, увлеченные разговором люди и так не смотрели в мою сторону.       – Когда, говорите, их нашли? – Спросил тихим, спокойным голосом спутник злого человека. Мужчина усмехнулся и рывком поднял малышей одного за другим. Наверное, он больно схватил их за руки, из-за чего детеныши вскрикнули, а у меня поднялась шерсть дыбом. За что он так с ними? Ладно, меня он бьет, я же большая и страшная волчица, но малыши же ему ничего не сделали!       – Неделю назад, – мерзким писклявым голосом ответил злой человек. – Я их выставлял у входа первые пару дней, но эти засранцы распугивали мне всех посетителей своими визгами. Поэтому я запер их здесь. Для успокоения, так сказать.       Злой человек рассмеялся со своей шутки, однако спутник ее смысла не понял. Откуда же ему было знать, что дети вели себя тихо, потому что оказались запетыми в комнате со страшным чудовищем (так меня называл злой человек)?       Незнакомый человек подошел ближе к чуть ли не плачущим детям и внимательно осмотрел их. От малышей разило таким ужасом, что мне нестерпимо захотелось чихнуть, но я сдерживала себя.       – Вы их кормили? Уж больно они худые.       – Их ко мне такими привели, – злой человек развел руками. – Я же им исправно приносил похлебку три раза в день.       Я отвела взгляд и тихо фыркнула. Ага, как же. Злой человек приходил к детенышам только вечером и давал им скудные объедки. Конечно, я радовалась, что малышам хоть что-то достается, потому что меня злой человек кормил всего несколько раз какими-то корочками. А мне хотелось мяса – свежего и сочного.       – Да ну? – Незнакомец, видимо, тоже слабо верил словам злого человека. – Ладно, это не важно. Это точно брат и сестра?       – Так они говорят, – злой человек снова развел руками, и мне захотелось раздраженно рыкнуть.       Иногда детеныши забывали о том, что они не одни в комнате, и начали болтать между собой. Кто из них девочка, а кто мальчик, по внешности понять было сложно, потому что выглядели они одинаково потрепанно и грязно. Но девочка всегда тонким голоском плакала, говорила, что хочет к маме, а мальчик грубо ей отвечал, что мамы больше нет и что он сам защитит ее. Тоже мне защитник нашелся. От злого человека сестру не уберег, плохо он пока справляется со своими обязанностями.       – Хорошо, – ответил незнакомец и сложил руки в широкие рукава своей мантии. – Тогда я заплачу тридцать процентов от условленной суммы.       – Тридцать?! – Взревел злой человек, вмиг теряя всю доброжелательность. – Нет, колдун, мы так не договаривались!       – Верно, мы так не договаривались. – Незнакомец стоял ко мне спиной, однако я ощутила опасность, что исходила от него. Злой человек и вовсе весь сжался и затрясся от испуга. – Мы договаривались, что ты приведешь мне здоровых брата и сестру, которые не выглядят как смертельно больные лихорадкой.       Мужчина навис над детенышами и над злым человеком. К раздражающему кислому запаху страха присоединился горький привкус ярости. Мешанина запахов осела на корне языка, и в носу сильно зачесалось. Я прикрыла морду лапой, надеясь, унять раздражение, но намордник не дал мне почувствовать ни капли облегчения.       – Ты первым нарушил наш договор, – почти зашипел незнакомец и схватил злого человека за плечо, из-за чего тот пронзительно вскрикнул. – Так что ты либо соглашаешься на тридцать процентов, либо…       – Пчхи!       Незнакомец резко развернулся и уставился на меня злым и немного удивленным взглядом. Его синие глаза распахнулись, стоило его разглядеть в темноте комнаты – я постаралась спрятаться подальше от злого человека – огромного черного волка. Под его взглядом я поежилась, чувствуя поднимающуюся дыбом шерсть. Я первой отвела глаза, решив не играть в гляделки, и уткнула морду в лапы. Надеюсь, злой человек не будет меня бить из-за того, что я привлекла внимание.       Незнакомец подошел ближе и сел прямо перед решеткой. Я чувствовала его изучающий взгляд, но морду не поднимала.       – Неужели… – еле слышно прошептал мужчина.       – П-простите? – Запинаясь от пережитого ужаса, спросил злой человек.       – Это бестия? – Уже громче поинтересовался незнакомец. Он не отрывал от меня глаз, а я мечтала вновь оказаться в родном лесу. Если бы не моя слабость…       – Как ты ее заполучил? – продолжал допытываться незнакомый мужчина с синими глазами.       – О, это подарок, – нервозно усмехнулся злой человек. Он отряхнул мешковатую одежду и хлопнул ладонями по бедрам, вытирая их от пота. – Один охотник привез ее, не знал, что с ней делать. Я, если честно, тоже не знаю. Она бешеная и злая. Даже намордник пришлось ей надеть.       Бешеная и злая? О, может, не стоило меня вытаскивать из родного леса, тогда я не набрасывалась бы на всех?!       – Почему она еще не сбежала?       – У охотника оказался ошейник с подавляющим силу кристаллом. Он сразу же надел его на волчицу и уже в таком виде привез ко мне. Я хотел ее продать через неделю на аукционе диковинных вещиц, потому что для меня бестия абсолютно бесполезна.       – Вот как.       Мужчина поднялся и, наконец, повернулся ко мне спиной. Я выдохнула с облегчением, когда мужчина сделал пару шагов к злому человеку. Незнакомец повернулся ко мне боком, ущипнул себя за подбородок и скосил взгляд в мою сторону. Вот же прицепился ко мне! И что его так заинтересовало? Если он колдун, как сказал злой человек, то, может быть, он думает, какие опыты на мне можно ставить? Я содрогнулась от этой мысли, что не укрылось от внимательного взгляда мужчины.       – Я хочу кое-что проверить, – наконец, сказал колдун. – Если эта бестия окажется мне полезной, то я куплю ее вместе с детьми за обговоренную нами цену. Если же нет, то я забираю только детей за тридцать процентов.       Колдун пошел на выход, махнув перед этим рукой злому человеку. Тот вздохнул, сердито зыркнул на меня и пошел следом. Чувствую, мне скоро будет очень больно. Я вздохнула и прикрыла глаза в ожидании наказания.       Заперев дверь у детей, злой человек открыл обитую железом створку в мою часть комнаты. Судя по легким и почти неслышным шагам, колдун первым зашел внутрь и присел передо мной. Я сжалась, вздыбила шерсть и глухо зарычала, когда почувствовала тонкие пальцы на холке. Щелк! И натяжение на шее ослабло. Еще одно касание, но уже к морде, такой же щелчок, и моя пасть оказалась свободна.       Я изумленно распахнула глаза и посмотрела на колдуна. Он щурился, с интересом разглядывал ошейник с синим напылением, чуть качая рукой. Намордник он отложил в сторону, а из моей глотки непроизвольно вырвалось недовольное ворчание.       – Не советую сейчас сбегать, – очень тихо прошептал колдун, чтобы злой человек, стоящий в коридоре, его не услышал. – Если порадуешь меня, я заберу тебя с собой. Если же нет… что ж, ты лучше меня знаешь, что с тобой будет.       Я снова содрогнулась, но послушно встала на дрожащие лапы. Конечности затекли без движения, их  сильно кололи невидимые иголки. Из-за ошейника меня каждую секунду придавливало к полу, так что я старалась лишний раз не шевелиться. Встряхнув лапами, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, я вышла за колдуном в коридор. Кроме злого человека там стоял еще кто-то. Длинные кудрявые волосы, завязанные на голове в хвост, легкая, но закрытая одежда, подчеркивающая формы, удивленные серые глаза. Похоже, это была девушка, а судя по вопросительному взгляду, направленному на колдуна, она пришла именно с ним.       – Веди нас во внутренний двор, – махнул рукой колдун. – Айлин, за нами.       – Конечно, господин Ланцберг, – Айлин поклонилась и последовала сразу за колдуном. Впереди шел злой человек, указывающий дорогу, затем я рядом с колдуном.       По дороге меня пару раз заносило за слабеющих лапах, и я чуть не врезалась в стену. Духота и голод давили на голову, но я все равно шла вперед. Почему? Может, я все же надеялась сбежать и вернуться в лес. А может, я действительно вдруг захотела «порадовать» колдуна. Хотя тут не знаешь, что лучше – остаться на неопределенное время в этом подвале, где меня бьют и морят голодом, или же пойти с колдуном, который будет ставить на мне опыты. От сородичей я слышала, что колдуны часто таким увлекаются, и многие бестии пострадали от рук жестоких людей.       На лестнице я почувствовала дуновение ветерка, и вскоре злой человек вывел нас на улицу. Это был огороженный двор с одним узким переулком, из которого доносился слабый шум и запах еды. Я глубоко вдохнула свежий воздух, не пропитанный зловониями и страхом, и лапы подкосились. Я упала на живот, в глазах потемнело, в ушах застучало. Давно же я не была на улице. И кушать хочется.       Сквозь темную пелену я почувствовала что-то на своей голове и глухо заворчала от недовольства. Тьма манила, приятно окутывала со всех сторон. Хотелось окунуться в нее и никогда не просыпаться…       Но тут мне врезали прямо в нос, резко выдергивая из омута забытья. Я подскочила и взвизгнула. Боль растеклась по морде, злобный рык сам собой вырвался из глотки. Нельзя сказать, что нежеланный. Я на этого – как он обозвал детенышей? – засранца давно хотела зарычать и вгрызться ему в глотку, но ошейник подавлял любое мое действие.       Сейчас я ничем не скованна, а ярость придала мне сил. Я одним мощным прыжком долетела до засранца и вгрызлась ему в так неудачно подставленную руку. Теряю хватку – я метила в лицо. Послышался оглушительный рык, но я продолжала терзать руку, разрывая мясо и хрустя костями.       Но мне помешали. Чьи-то когти вцепились мне в макушку. Я злобно гавкнула и одним ударом лапы сбила настырную сову. Откуда только взялась здесь? Ладно, неважно. Я вцепилась уже в другую руку, которой пытался закрыться злой человек, но и на этот раз меня отвлекли, не дав даже нормально прокусить плоть. Меня сбила с ног песочная пума. Я быстро поднялась на лапы, грозно зарычав. Каждая мышца в моем теле напряжена до предела, готовая к отчаянному бою.       Пума кинулась на меня, но я снова одним ударом лапы сбила ее. Я отошла в сторону от суматошно поднимающейся кошки. Пума зашипела и снова кинулась на меня. Я отскочила в сторону, обернулась вороном и врезалась когтями прямо в глаз противнику. Кошка завыла от боли, а я снова стала волчицей и вцепилась в холку противницы. Пума билась в моей пасти, кричала и пыталась меня задеть когтями. Но я не разжимала челюстей, прокусывая кожу до мяса. В конце концов, пуме удалось ударить меня по носу, от чего я все же разжала пасть и отошла от нее.       Как эта глупая кошка не понимает, что мне жизненно необходимо убить этого человека? За все то, что он сделал со мной и еще мог сделать. Я раздраженно зарычала, припадая животом к земле и готовясь к атаке. Вдруг пума выгнулась, и через пару секунд передо мной снова оказалась сова. Пока птица медленно летела до меня, успела кинуть взгляд на стоящего поодаль колдуна. Девочки рядом с ним не было. Получается, я сейчас дерусь с Айлин?       За секунду до столкновения я превратилась в змею, чтобы уйти из-под удара. После я почти сразу же стала небольшой черной кошкой и побежала к переулку. Ладно, хрен с этими колдунами и злым засранцем.       Я хочу домой.       Но меня остановил невидимый барьер, в который я неожиданно врезалась. Я сбилась с ног, голова загудела. Обернувшись, я увидела колдуна, что вытянул руку вперед. На его пальце ярко сиял синий кристалл, а сам колдун, нахмурив брови, смотрел на меня.       Внезапно я поняла, что это конец. Сейчас меня убьет этот самый колдун за то, что я покалечила его детеныша, что пыталась сбежать, хотя он просил этого не делать. Я не вернусь домой, не попрошу прощения у мамы, папы, братьев и сестер. Я больше никогда не увижусь с сородичами.       Силы вмиг покинули меня. Я с трудом перекинулась обратно в волчицу и свалилась на землю. Голова упала на скрещенные руки, тело сжалось в комочек. Закрыв глаза, я слушала медленные шаги колдуна и мирно ждала смерти.       Смерть почему-то не наступила, хотя как только я закрыла глаза, сразу же провалилась во тьму. Видимо, потеряла сознание от голода и усталости. А некоторые говорят, что бестии выносливее людей. Ага, как же. Видимо, на меня этой выносливости не хватило.       Тело болело меньше, мне было почти хорошо, только живот все еще крутило. Пахло приятно, шерсть чуть шевелилась под слабым сквознячком, и я с удовольствием вдохнула свежий воздух глубже. Приоткрыв один глаз, я осторожно осмотрела место, в котором оказалась.       Я находилась в небольшой комнате, а лежала на мягкой широкой кровати. Кровать стояла в углу изголовьем в сторону окна, рядом был рабочий стол. В другом углу комнаты находились шкаф с комодом. Больше мебели в комнатке не наблюдалось, только самое необходимое для жизни. Стены комнаты наполовину оказались выкрашены в приятный голубой цвет, а оставшаяся половина – в белый. Мебель тоже сделана из светлого дерева. Казалось, что я нахожусь в комнате какого-то важного человека, а на мою душу волнами наплывали спокойствие и недоумение. Как я здесь оказалась?       Щелкнул замок, белая дверь, что находилась напротив окна, мягко отворилась. В комнату зашел колдун, который приходил покупать потерянных детенышей у злого человека. Имени его вспомнить я никак не могла, как и имени девушки, с которой дралась до того, как отключилась. Помню только, что она называла его господином. Видимо, этот колдун был кем-то важным.       – Уже проснулась? – Мужчина сел за стол, развернув резной стул ко мне. Колдун не улыбался, смотрел внимательно и пытливо, так что я снова поежилась. – Не бойся, я тебе не наврежу. Мне надо с тобой поговорить, прими форму человека.       Я глухо заворчала от недовольства. Раскомандовался этот колдун, но ничего не поделаешь. Приподнявшись на лапах, я выгнула спину, и уже через секунду перед вскинувшим брови колдуном сидела девушка с растрепанными вороными волосами до пят, смуглой кожей и звериными желтыми глазами. Я не стала принимать полную человеческую форму, решив оставить за собой право носить свои волчьи уши, хвост и клыки с когтями.       Глаза колдуна расширились, а щеки внезапно порозовели. Мужчина отвел взгляд и прикрыл глаза ладонью, из-за чего я недоуменно склонила голову на бок.       – Что-то не так? – Уши мои встали торчком, а колдун, как мне показалось, смущенно закашлялся.       – Ты без одежды…       – Бестии не носят одежду, – после небольшой паузы ответила я. – В ней неудобно перекидываться. Движения стесняет.       – В шкафу есть немного вещей, – все также не смотря на меня, колдун махнул в сторону шкафа. – Не знаю, будет ли она тебе по размеру, но надень хотя бы… что-то.       Пожав плечами, я поднялась с кровати и застыла на месте. На секунду в глазах потемнело, но помутнение быстро прошло. Я медленно прошла к шкафу, стараясь не сильно шататься с непривычки – долго не ходила в теле человека, вот и отвыкла. Не знаю, почему колдун так смутился моего нагого тела. Для бестий естественно ходить без одежды даже в человеческом обличье. Да и откуда в лесу можно взять одежду? Обычно бестии не выходят в города, так что в вещах мы не испытываем необходимости.       Внутри шкафа я нашла что-то легкое, белое и достаточно свободное – по-моему, это называется платье. Надев его, я снова села на кровать перед колдуном, поджав под себя ноги.       – Надо будет купить тебе еще вещей, – наконец отнял руку от лица колдун и посмотрел на меня. Мои уши слегка дернулись, и колдун вдруг нахмурился. – А ты можешь убрать это?       Мужчина описал круг над головой. Похоже, его еще и мои волчьи особенности смущали, но я отрицательно покачала головой.       – В полной человеческой форме сложно находиться. Надо много контролировать. В полуформе я почти не устаю, так что лучше остаться так.       Пусть колдун мне спасибо скажет, что я, за исключением ушей и хвоста, полностью похожа на человека. А так хотелось еще морду волчью оставить да лапы с подушечками!       – Хорошо, – колдун смиренно вздохнул. – Ты хорошо говоришь по-человечески. Где научилась?       – Много слушала, запоминала.       – Я думал, бестии не любят города.       – Не любим.       Но иногда обстоятельства вынуждают нас оказываться там, где нам не нравится. Ситуация очень похожа на нынешнею.       Колдун усмехнулся и сложил на груди.       – Можешь называть меня господин Ланцберг, теперь я твой хозяин, а ты моя собственность.       Кто бы сомневался. Я раздраженно зарычала, чем вызвала очередной смешок колдуна.       – Не рычи, это бесполезно. Будешь хорошо себя вести, я тоже буду хорошим. Если же нет, то ты получишь наказание, соответствующее твоему проступку.       По телу пробежал табун мурашек. Надеюсь, меня хотя бы кормить будут, а побои я вытерплю.       Стоило только подумать о еде, как живот громко заурчал. Я нахмурилась и отвела взгляд. Между мной и колдуном повисло молчание. Я кожей чувствовала напряжение, исходящее от Ланцберга. Видимо, я своим голодным желудком прервала важную мысль колдуна, и теперь тот думает, какое наказание будет первым. Вечно я все порчу – не успела я стать чьей-то вещью, а уже накосячила.       – Почему ты такая слабая?       От слов колдуна мои уши прижались, а из нутра послышалось глухое ворчание.       – Я не имел в виду, что ты слабая… по жизни, – поспешил объяснить колдун, видя мое недовольство. – Просто ты казалась очень обессиленной. Вряд ли все дело было в ошейнике силы.       Я снова не ответила и взгляд не подняла.       – Что делал Варис? Тот мужчина, который держал тебя в подвале?       Ну уж нет, не буду я ему отвечать. Признаваться в собственной беспомощности значит умереть. Так меня учили сородичи – не показывать слабость, страх и просить милости. Я и без того везде оплошала и в первую же встречу позволила увидеть Ланцбергу, что мне нехорошо. Больше он от меня не дождется ни секунды слабости.       – Если ты не будешь мне отвечать… – Колдун не договорил. Видимо, он пытался меня напугать, что у него неплохо получается, но я не собиралась этого показывать. Хотя хвост дрожал как осиновый лист, благо, колдун его не видел. Вдруг чуткий нос уловил горький запах чужого раздражения. – Я приказываю тебе рассказать, почему ты была такой слабой перед дракой.       Тело содрогнулось, противясь вмешательству, но я все равно против своей воли посмотрела на Ланцберга, широко раскрыв глаза от шока.       Колдовство…       – Он меня почти не кормил и часто бил палкой. Не снимал ошейник, мне было плохо от него. Держал в сырой и душной комнате. Иногда я теряла сознание из-за духоты.       Колдун долго молчал, смотря в окно. Почувствовав, что напряжение уходит из тела, я снова отвела взгляд и затряслась. Слабая, беспомощная волчица.       – Я понял. Ты хочешь есть? Если опять будешь играть в молчанку, я снова применю силу.       – Хочу, – сквозь зубы ответила я, опуская глаза еще ниже.       – Хорошо, сейчас тебе принесут еды. Как тебя зовут?       – У бестий нет имен.       Ланцберг тяжело вздохнул и сжал пальцами переносицу.       – Тогда тебя будут звать, – колдун ненадолго задумался, а после щелкнул пальцами. – Гера. Согласна?       – У меня есть выбор? – Со смешком фыркнула я.       – Вообще-то, да.       Я удивленно посмотрела на колдуна. Он наклонился вперед, оперся локтями о колени, сложив пальцы домиком перед подбородком. Его глаза неотрывно следили за мной. Похоже, Ланцберга действительно интересовало мое мнение.       – Хорошо, – ответила я. – Пусть буду Гера.       Колдун вдруг улыбнулся и поднялся со стула.       – Продолжим после того, как ты поешь.       Ланцберг вышел из комнаты, я провожала его взглядом. После я посмотрела в приоткрытое окно. На улице ярко светило солнце, из сада, что раскидывался прямо под моей комнатой, доносилось веселое пение птиц. Я тоже улыбнулась. Это место лучше подвала, пусть я пока не очень понимаю, куда меня привел колдун. Но даже если Ланцберг будет хорошо со мной обращаться, я не хочу здесь оставаться. Мое место в свободном лесу, а не на привязи у какого-то колдуна. Обязательно стоит попытаться сбежать.       Дверь снова приоткрылась. В комнату заглянул детеныш, девочка, с подносом еды. От нее знакомо пахло страхом и настороженностью, но не сильно. Ее запах перебивал вкусный аромат еды. У меня потекли слюнки. Мне принесли мясо? Да еще и телятину?!       Ладно, побег можно пока что отложить. Не стоит принимать такие важные решения на горячую голову и голодный желудок.