Место для цепного пса

Скар даже не догадывался, что однажды подобное произойдет. Скажи ему кто-то ещё буквально месяц назад, он бы не поверил. Да и сейчас до конца не верится, что это не сон. Ровер, сидя на кресле, надменно и строго смотрел на Скара, словно сверля в том дырку. Уже от этого взгляда бежали мурашки по коже, а на щеках вспыхивал румянец. Если бы только его дорогой Ровер знал, какое удовольствие получал Скар после каждой их стычки, наблюдая это презрение в чужих глазах. Но не редко Скар был не один, а сейчас презрение Ровера направлено только на него одного. Облизнув губы, он расплылся в блаженной улыбке. — Чего уже лыбишься, баран? — почти сразу грозно раздался чужой голос. Уверенный и полный отвращения. У Скара сносило голову от этого тона. Такого властного, такого серьёзного. А ведь ещё даже ничего не началось. Ответить белокурый не успел. Ровер поднялся с своего места, сделал буквально шаг ближе и его рука опустилась на голову Скара, сжав волосы и оттянув их вверх. С уст слетело болезненное, но довольное шипение, а взгляд гетерохромных глаз устремился вверх — он стоял на коленях на полу, так что лицо его пассии было в разы выше уровня глаз даже с задранной головой. — Тебя смешит быть связанным? Отвратительно, — дёрнув рукой, Ровер резко отпустил белобрысую шевелюру. Да, Скар был связан. Он ощущал себя полностью беспомощным, полностью в власти своего дорогого Ровера. Тот мог его пнуть, мог вот так вот оставить сидеть, мог полностью растоптать, убить. Всё, что только пожелает его душа. А Скару лишь оставалось покорно принять свою участь, какой бы она не была. Усевшись назад, Ровер расставил ноги шире, чуть скатываясь по спинке кресла вниз. Ох боже, он решил свести Скара с ума. Тот даже не сразу расслышал, что от него требуется, завороженный его милым Ровером, который всем своим видом давал понять, кто тут сейчас главный. — Ты глухой или притворяешься?! — грубо рявкнул тот самый образец искусства, на который залюбовался белобрысый. — Я сказал живо ко мне! Я ненавижу повторять дважды! — Сейчас, мой дорогой… — томно прошептал Скар, восхищенно глядя прямо на Ровера. Тот даже бровью не повел. Веревки крепко держали руки заведенными за спину, не шевельнуть ими от слова совсем. Оставалось лишь ползти на коленях, пока на него смотрели словно на кусок грязи. Стоило ему совсем приблизиться, как сразу стало ясно, для чего его к себе подозвали: Ровер поднял руку и потянулся к ширинке. Вытащив свой член, он не постеснялся приставить его к чужим губах. Скар приоткрыл рот, начав неспеша посасывать головку. Взгляд сам устремился вверх. На щеках Ровера проступил лёгкий румянец, но тот прекрасный надменный взгляд никуда не делся — он всё ещё держался гордо и властно. Насколько же очаровательное и восхитительное зрелище. Но тут на шевелюру вновь легла рука. Легла и надавила, заставив взять больше. Скар промычал недовольно, но сопротивляться не стал: сейчас здесь все решает Ровер. Он стал проходиться по всей длине, периодически втягивая щеки. Тяжелые вздохи и тихое, но довольное мычание сверху доставляли нереальное удовольствие. Одна мысль о том что он причина таких звуков жутко заводила, увеличивая напряжение в штанах. В какой-то момент Ровер стал сам толкаться в чужой рот, Скару оставалось лишь максимально расслабиться. Глаза слезились когда член особенно неаккуратно проходился по нёбу. На секунду темп будто замедлился, когда влагу заметили, но беловолосый сам продолжил двигаться по органу, давая понять что не намерен всё прекращать. Ровер, почувствовав что такими темпами закончит раньше времени, потянул чужие волосы, убирая Скара от своего члена. Томный взгляд разноцветных глаз, покрасневшие щеки и тяжелое дыхание вызывали желание отдаться прямо на этом кресле. Но сегодня так не выйдет. Поднявшись с кресла, Ровер взял Скара за шиворот и потянул вверх. Стоило тому подняться, как беловолосого потянули к постели. Он послушно шагал следом, пока его не толкнули на кровать. Стоило уткнуться в простыни, как матрас рядом чуть прогнулся, а над ухом раздался едва различимый шепот: — Бесишь до дрожи, — сказав это, Ровер отстранился и полез шариться под подушку. Скар его бесит, ему не всё равно. Этот факт приятно льстил беловолосому. Найдя тюбик смазки, Ровер вернулся на прежнее место. Штаны Скара вместе с бельем мигом оказались отброшены в сторону, но тут взгляд его уставился на узел возле чужих рук. Мгновение и веревки ослабли, давая возможность двинуть затекшими конечностями. — Только посмей к себе прикоснуться. Понял? — раздался строгий тон. — Я и не собирался, — усмехнулся Скар, но сразу же пожалел. Ровер не постеснялся звонко шлепнуть его по ягодицам. Кожу обдало жаром, сам парень вздрогнул от неожиданности, а с уст сорвался глухой стон. — Даже поговорить нельзя?.. — Нельзя. Молчи, пока не дам разрешение, — приказал Ровер и вновь оставил красный след на бледной коже. Скар больно прикусил губу, но кроме мычания и звука не издал. Решил слушаться. Убедившись в чужом повиновении, Ровер открыл смазку и выдавил некоторое её количество на пальцы. Приставив их к чужому разгоряченному входу, парень стал аккуратно массировать колечко из мышц. Скар шумно выдохнул, сгребая простыню под руками. Контраст ощущений вызывал мурашки по коже, а добивающим стало когда Ровер сначала поцеловал кожу на задней части шеи, словно пробуя, а после и прикусил вовсе. Шея всегда была слабым местом Скара, что бедный аж заскулил от ощущений. Видели бы его только кто-то из Фракцидуса. Такой важный, такой опасный, а сейчас скулит от чужих касаний. Ощущение от первого пальца внутри было не самое приятное сначала, заставив вобрать в легкие побольше воздуха. Как бы Скару не терпелось перейти к чему-то более интересному, он ещё понимал, что спешить не стоит. Ровер тоже это понимал, стараясь как можно лучше разогреть чужие стенки, параллельно продолжая покусывать чувствительную кожу. Когда один палец стал свободно двигаться, а комнату заполнило довольное мычание, было принято решение добавить ещё один. Скар уже сейчас чувствовал себя крайне заполненным, что же будет когда в него войдет что-то большее. Но самое главное для него было, что внутри он ощущает именно Ровера. Того самого, за которым он долгое время бегал и всё ещё бегает, словно верная собачонка. Собачонка, которая готова чуть ли не в гроб лечь ради своего хозяина. Знала бы его организация, кому на самом деле верен Скар, снесла бы ему голову в лучшем случае. А он был бы и не против. Он уже погряз в этом болоте с головой и менять что-либо не желал. Когда белокурый был полностью готов и достаточно разогрет, Ровер аккуратно вытащил пальцы. От предвкушения продолжения Скар машинально начал покусывать губы. Ждать долго не пришлось: послышался шелест фольги, его подтянули за талию, ставя на колени, после чего уже приставили головку. Плавным движением, Ровер вошел сразу на всю длину. Ощущения были не самые приятные, но терпимые. По началу темп был медленным, чужая рука крепко держалась за его талию, а жар внутри постепенно нарастал. Внизу живота приятно тянуло, отдавая в член. Скар бы хотел до себя дотронуться, но ослушаться приказа не мог, поэтому просто наслаждался процессом, сжимая руками простынь. С губ слетали тихие, но томные стоны. Он не жалел, что предложил всё это. Постепенно скорость движений нарастала вместе с напряжением внизу. Скар всё больше терял связь с реальностью, мысли плыли, а всё о чем он думал, так это о желанной разрядке. Дышать становилось всё тяжелее, а в комнате будто жарче и жарче. Ровер сам был на пике, слишком его это всё извело. Запустив одну руку к паху, он стал водить по органу партнера в ритм своим толчкам. Пару тяжелых вздохов, шлепков кожи о кожу и Ровер резко вышел. Скар окончил следом с чужим именем на устах, пачкая простынь под ним.

***

— Ты был уж слишком нежен. Парочка дружно лежала на кровати, Скар крепко прижимал к себе возлюбленного, довольно улыбаясь. Постельное они уже давно сменили, душ принять тоже не забыли, а сейчас оба решили отдохнуть. — Ну извините если мне не всё равно на твое удовольствие, — пробурчал Ровер и пихнул белобрысого в бок. — Но запомню. В следующий раз попытаюсь места на тебе живого не оставить. — Попытайся. А я на это посмотрю, — усмехнулся Скар, после чего пару раз поцеловал плечо того и прикрыл глаза. На сегодня он устал.