Моё путешествие в галактику

— Осторожнее! Прошу осторожнее! — Ненавижу посадки! — Я запутался в ремнях! Крики ребят отлично помогали. Спасибо! Я впервые в жизни должен был посадить корабль, а потому надо сосредоточиться, но кому какое дело. Друзья, разумеется, решили «облегчить» мне работу. А мы только-только сели на места. Но ничто не отвлекало меня от главной мысли: вот-вот случится наша первая остановка. Красная планета, до которой мы добирались каких-то двести шестнадцать дней и восемь часов. — Ау! — меня немного начало трясти, точнее — кресло. — Мэри, я что говорил делать? — Следить за работой двигателя и за высотой. — А про кнопки? — Быть с ними осторожнее. — Вот и будь. Не первый раз я уже так мог взъесться на неё. Талантливая, умная девчонка, но некоторые проколы могли здесь стоить многого. Один раз перегнул палку, пока водить учил, извинился. Старался как-то мягче быть, честно. Но сейчас посадка, реальность, а не тренировка. И любая мелочь могла негативно сказаться на результате. Спустя пару минут ребята, наконец, притихли и успокоились. Каждый знал свои обязанности. На наше счастье, ни разу не столкнулись с какой-либо угрозой, а потому с полной уверенностью можно было сказать, что первая из множества частей путешествия прошла успешно. На Марс уже летели более зрелые ребята, чем те, что покидали Землю. Или мне так казалось. — Системы в норме. Можем начинать, — констатировала Мэри. — Второй пилот? — обратился я к Энди. — Хватит меня так называть. Нормально всё, готов. Я крепче сжал пальцы на штурвале. Марс был совсем рядом. Сделав большой вдох, я начал посадку. Мы уже были почти на орбите, а значит первый этап пройден. Ребята внимательно следили за моими движениями, которые изо всех сил старался делать плавно. Я нажал пару кнопок и направил штурвал немного вниз. Постепенно цифры на экране становились всё меньше и меньше, как и мои силы смотреть на него. Каждый раз казалось, что, поворачиваясь в сторону циферблата, упущу метеорит или мусор какой-нибудь, что он врежется прямо в иллюминатор или в двигатель, а мы упадём, забыв даже сказать что-то в последние секунды жизни. Хотел было попросить Энди присоединиться, чтобы снизить нагрузку, но друг крепко вжался в кресло, решил его не тревожить. Успел бы ещё. Я рассказывал о напряжении глаз при взлёте? Так вот, при посадке не лучше, ещё только добавлялось некое жжение. Возможно, позже будет легче, когда я буду моргать. Первые слови атмосферы оставались позади. Видел землю. Глупо. Видел поверхность! Так, надо узнать, как марсиане называли это. Теперь было важно чуть изменить градус наклона, чтобы не очутиться носом в… песке, поверхности, чём-то, что не земля. Оставалось плавно потянуть штурвал, потом рычаг и кнопку нажать. Или наоборот? Сперва рычаг и кнопку? А кнопку-то какую? Их впервые показалось слишком много. Нет, я не мог забыть. Неужели? Нет. Автопилот поздно включать. Оставалось думать. Я же умел думать. Я же учил. Что? — Слишком большое напряжение. Не справишься один, — произнёс Энди, выпрямляясь. Друг даже не посмотрел в мою сторону. С каменным лицом положил одну ладонь на штурвал, вторую расположил над кнопкой. Нужной. Рычаг-конпка-тянуть штурвал. Точно. Я начал, он нажал, мы вместе начали управлять кораблём. Я молча взглянул на него, сдерживая дрожь в руках. Ухо заложило, но боль была терпимой. Друг повернулся, вопросительно выгнул бровь, на что я сперва замотал головой, а потом кивнул. Было понятно, что он хотел узнать. «Проблем нет, продолжаем». Энди чуть резче дёргал штурвал, быстро нажимал на кнопки. — Высота шестьдесят тысяч фод, — сказала Мэри. Капли пота стекали по лицу, я их слизывал, хоть какая-то жидкость, а ещё они попадали в глаза. Мы были близко. Люк не кричал, тихо ждал конца, Энди сосредоточился на том, что впереди, Мэри продолжала отчитываться. — Тридцать тысяч. — Готовьтесь! — бросил я. Конечно же, себе доверия не было. Слишком высок риск, что приземлимся не мягко, а ракета опаснее самолёта. По плану выпустили парашюты, если их так можно было назвать. Нас резко отбросило назад, ремни показались мечами, была небольшая тряска. Корабль чуть замедлился. Раздался короткий звон. Успешно. Все парашюты в небе, тросы не спутались. — Шестнадцать тысяч фод. Уже пятнадцать. Приготовились. — Шесть тысяч. Если у меня и были мышцы, то они порвались. Всё. Эта команда — мои герои. Энди точно. — Меньше двух с половиной, — опередил сестру Люк. Я забыть успел голос друга, но Мэри не удивилась выкрику, а только недовольно выдохнула и добавила: — Все системы в норме. Можем проводить посадку. Корабль. Он не подводил, он доверял мне, казалось. И я тоже. Но мысленно просил и умолял высшие силы о помощи. Хотя подсознательно знал, что сделаю. Хотел закрыть глаза, но не должен был. Не посмел бы. Мы отключили все ускорители, скорость становилась нормальной для поверхности, двигатель шумел в разы меньше. Минута, и движение закончится. Одна минута. И я уже предвидел стук. Который случился так быстро, едва заметно. Или же он просто был меньше, чем в моих домыслах. — Марс! — крикнул Люк. Стоп! Всё, стоп. Правда? Мы не в сказке? За стеклом пейзаж не менялся, значит ракета стояла на месте. Двигатель продолжать работать, но до него пока не было дела. Поверить не мог, что мы добрались. До другой планеты, живыми. Ребята улюлюкали, аплодировали, вся комната была заполнена их позитивной энергией, энтузиазмом. А я закрыл глаза, едва не плача сквозь смех. Хорошо, что никто не видел, как слеза проскользила по щеке. — Юная леди и ещё не старые джентльмены! Мы совершили посадку в пункте назначения Марс. — Энди вновь заговорил голосом стюарда. — Посмотрев в иллюминаторы, вы можете увидеть красный… песок. Полет прошёл успешно, мы благодарим вас за то, что выбрали это судно. — Пусть у вас и не было выбора, — тихо произнесла Мэри. — Пусть и выбора у вас не было. Температура за бортом неизвестна. Местное время… да кто его знает! — Не могу назвать точной цифры, но мы в самом разгаре дня. — Может ещё и температуру скажешь, Люк? — Мы прибыли в нужное время года. Сейчас тут до 0° С. Но это максимум, скорее будет -10° С. «Жара». Их приколы не заставили меня очнутся. Я ещё отлёживался. И сильно хотел почесать лицо. Веки были опущены. Не оттого, что глаза напряглись за эти минуты посадки, не из-за пота, что заменил слёзы, не из-за усталости всего организма. Я просто не мог всё ещё поверить. Окутал страх. Страх, что очнусь в комнате, что увижу дом, что Марс окажется выдумкой. Зря говорил о зрелости, я был ещё слишком юн, хоть и думал, что готов. Чуть не забыл, заметка №97: «Энди невероятный человек. Он спас меня сегодня, сам того не подозревая. Я думал, что справлюсь один, но ошибался. Спасибо за то, что я не один». Очнувшись, взглянул в другой иллюминатор. К нам подходили люди, среди которых Мэри сразу узнала дядю, судя по её радостному вскрику. Дюжина человек скопилась только с одной стороны. Ребята не стали в этот раз дожидаться меня, сами отстегнулись, а я — после всех них. Уже не медленно, не боясь. От резких движений, приходилось нажимать по несколько раз, торопился. — Кислород в порядке. Скафандры в норме, — отчитался Энди. — Думаю, можем выходить, капитан, ха. Я встал, не мог шевелится, уставившись на дверь. Заглушались голоса друзей из-за сердцебиения, которое теперь сильно давало по ушам. Глупую улыбку пытался убрать, покусывая губы, но остальные тоже так выглядели, тоже были уставшими, но радостными, взволнованными, но воодушевлёнными. Если бы кто-то присмотрелся, то мог сосчитать зубы каждого. И стало так всё равно, как билось сердце. Пора дать кораблю отдохнуть от нас, а нам — от него, ступить на поверхность. — Не забудьте вещи. И будьте готовы открыть дверь! — Готовы, готовы. Тебя только ждём. Открывай! — сказала Мэри. Протиснувшись вперёд, аккуратно положил руки на первую дверь, от которой до главной было не более двух шагов. Без особых усилий последняя открылась, и перед нами предстала красная планета. Я шагнул, забыв о гравитации, но быстро освоился, чтобы стоять на своих двух. Друзья же не могли не выпендриться: прыгнули, чтобы это выглядело как в замедленной съёмке из фильмов о Луне. Не очень эпично, но и не ужасно. Даже мысли не допускал, чтобы сделать также. Раскинув руки, перед нами уже стоял дядя Люка и Мэри. Ноэль Банкулден, собственной персоной. Он называл себя молодым, хоть и был старше нас в два раза. Я видел его фото ещё до переезда на Марса, когда гостил у друга. В голове застыл один из образов: худенький подросток с горящими глазами, волнистыми бело-золотыми волосами и в брекетах. Но перед нами стоял мужчина, высокий, плечистый, с короткими волосами, что не особо были видны из-за шлема, и лёгкой щетиной. Спец одежда заменяла скафандр, напоминала обычные зимние куртку, перчатки, штаны, ботинки. А глаза горели не меньше, чем когда-то. Если не больше. — Добрались! Как же рад всех вас видеть! Люк, Мэри! Джей…мс! И… — радостно поприветствовал нас дядя Люка. Он кинулся по очереди обнимать каждого. — Энди, дядя Ноэль, — Люк, стушевавшись, указал на друга. — Энди! Наконец-то вы прилетели. Я так ждал вас! Пойдёмте скорее. Стоя на одном месте, Марс не увидишь. — Подождите, — сказал я, — а как же корабль? — Твоё чудо техники прошлого века ребята отвезут куда надо. Будь уверен — к вашему возвращению они улучшат твоё судно до состояния лучших станций, что летают над нами. Доверься им, они профессионалы! — А чего все тут скопились? — спросил Энди. — Решили посмотреть на самодельную ракету. И на смельчаков, что полетели без государственного разрешения. — Пусть пришлют штраф, когда вернусь. — Ты, — Мэри дёрнула меня за рукав. — Весь кайф оборвал. Мы же договорились вместе прыгать. — Когда это? — Перед выходом. Мы спросили, а ты только улыбнулся. — Я-я, не помню. — Следить надо. — Твоя правда. А ещё, думаю, я должен извиниться. — А? Все отошли чуть вперёд, а мы затормозили. Дела до этого не было команде. И Ноэлю. — Извиниться, говорю, должен. За то, что груб был на посадке. Ты же это не специально. Ты умна, сильна, догадлива. И тем более, это же была не подготовка к катапультированию? — … — Это же была не подготовка к катапультированию, да? — … — … Её взгляд заставил меня убрать улыбку и перестать смеяться. — Нет конечно. Напрягся тут. — О, господи. Шутить решила. — Серьёзный слишком. Я уже смирилась с твоими указами и придирками. Может, в самом деле где-то ещё плоха. Учусь же ещё только. — Если я заставлю тебя когда-нибудь сомневаться в своих силах, дай оплеуху. — Себе или тебе? — Обоим, если захочешь. — Мэри, не медля, дала лёгкий щелбан. В лоб, конечно, не попала, защита большая. — Уже? — За то, что подумал, что я могу дать себе оплеуху, гений. — Так-так, отстающие, разберётесь позже. Мистер Ноэль подмигнул мне, подталкивая обоих вперёд. Он взял племянников под руки, пока мы с Энди наблюдали за воссоединением семьи. Наш корабль тем временем окружили несколько человек, они делали замеры, о чём-то шептались. Я слегка испугался за своё творение, но посмотрел на дядю Люка и успокоился, когда тот кивнул с лёгкой улыбкой. Мистер Ноэль умел убеждать. Не очень-то было много причин доверять ему, однако чёртова харизма работала в его пользу. Но тому, кто столько прожил на Марсе, трудно было отказать. Тем более на его территории. В первый раз Ноэль полетел сюда ещё в двадцать пять, прожил и проработал здесь около пяти лет и вернулся. Однако, семь лет назад решил снова отправиться сюда. Так и остался. Стал одним из влиятельнейших людей на Марсе, что безумно классно, ведь на Земле мистер Банкулден был почти никем. Он мечтал открыть свою строительную фирму, но разорился, работал, где приходилось, но везде его считали олухом. И не скрывали этого. Только на Марсе его начали ценить. Возможно, оттого, что идеи были хороши, но недостаточно для насмотренных землян, или какие-то технологии слишком новы, или слишком стары. Может, у него изначально были проекты, что не выстояли бы на Земле. Зато их приняли на другой планете. Где он нашёл своё место, где нашлось место всем планам и задумкам, где был иной взгляд на привычное. Теперь мистер Ноэль знал на Марсе всё обо всех и обо всём. — Ребята, запомните главное правило: не снимать шлемы без моей команды. Не успеете надеть обратно, было уже такое. — Дядя, ты так говоришь, будто хоть где-то шлемы снимать можно, — ответила Мэри. — Вообще можно. Есть пара построек, где осуществлена подача кислорода. В частности, первые два этажа моего отеля. Не забывайте, что здесь обустроились люди, а потому сделали многое под себя. — А марсиане не были против, что вы так распоряжаетесь их планетой? — спросил Энди. — Немного. После обнаружения жизни, у нас были лёгкие стычки с местными жителями. Но договориться удалось, разумные существа живут. И я сейчас про обе стороны. Вы же знаете, детишки, Ноэль Банкулден не отступает от своих целей. Мы пришли к хорошему соглашению, ускорив развитие этой планеты. — Будто лично с ними договаривался. — А тебе, Люк, лишь бы докопаться. Лично, просто уже после разрешения главных конфликтов. И по поводу территории для первого отеля. В политику не влезал, инициатива когда-то хорошо наказала, теперь думаю. — Марсиане не глупы, ведь так? — Абсолютно прав, Энди. Они сомневались в нашем уме столько же, сколько мы — в их, если не больше. Скептики. Мистер Ноэль шёл так спокойно. По всей видимости, привык к марсианской гравитации и даже не замечал её. Мы прошли не так много, но усталость уже начала появляться. Теперь было необходимо контролировать каждое движение, чтобы стопы правильно приземлялись, чтобы сильно не отталкиваться, чтобы случайно не задеть прохожих. Хорошо, что пешком нам идти не до самого отеля. Нас подвезут. Квадроходы — отличное изобретение. Справлялись со всем, что мешало движению, гравитация на них не влияла. Пока мы ехали, Мистер Ноэль рассказывал нам о жизни на Марсе и проводил что-то вроде небольшой экскурсии. Когда мы дружно уселись на четырёхколёсной махине без крыши и стен, а только с металлическими палками, пейзаж стал быстро меняться. Голова немного кружилась от впечатлений и скорости квадрохода. Но красное подобие песка ещё долго преследовало нас, мы то объезжали ямы, то взбирались на холмы, иногда нас подбрасывало. А голос Ноэля не дрогнул ни разу, он болтал и болтал. Огромные колёса, что были диаметром с половину человека, казались слишком жёсткими для городского рельефа, но ровная дорога нисколько не испортилась. Если верить данным, которые я читал, и словам мистера Банкулдена, мы прибыли в достаточно благоприятную местность. Там, где мы находились не так холодно, как в прочих районах Марса, особенно на полюсах, а рядом была небольшая гора, с которой, говорили, открывался прекрасный вид на человеческие и марсианские поселения. Из-за близкого к Земле климата, на эту часть красной планеты в основном и ездили туристы. Конечно, не только, но популярность у места была огромная. Картина пустыни сменилась на что-то похожее на поселение. Многие марсиание строили дома вглубь, а потому удавалось хорошо скрываться от людей какое-то время. Они редко строили что-то на поверхности, разве что одноэтажное, невысокое. А потом пришли наши космонавты и пришлось начать переговоры. После некоторых договорённостей и обмена опытом, здания стали располагаться в оба направления — верх и низ. Суть построек, в основном, как на Земле. Может, что-то новое и было, но названий либо не было видно, либо их было невозможно прочесть, так что сказать точно было трудно. — Этот город называется Фриахака. Но я зову его Фрих. Здесь построил свою четвёртую гостиницу в том году. Город не отличается большой оснащённостью в плане зданий. Это больше похоже на деревню, здесь ценится природа. Если хотите увидеть лучшее от цивилизации, в этой части планеты, то езжайте в Ичиехертсон. — Местный научный центр? — поинтересовалась Мэри. — Или культурный? — не остался в стороне Люк. — И то, и другое. Ичиехертсон — город-гордость местных жителей. В него вложили лучшее от человечества и марсиан. — Он такой один? — В наших краях — да. Однако, Люк, по всему Марсу таких городов до безумства много. Они демонстрируют гармонию между двумя планетами. — Прям таки до безумства? — Ну вы меня поняли, конечно же не миллион. Но больше десятка. Я сам очень хочу посетить Твиксил Таун. Правда, он на другом полушарии, но у меня ещё вся жизнь впереди. — Твиксил Таун… — тихо повторил про себя Энди. — А почему такого нет на Земле? Разве не честно было бы получить нам опыт от марсиан? — Потому что некоторые представители человеческой расы слишком упёрты. И любят двойные стандарты. Я сам не в восторге. — А если бы получилось? Ты бы приехал помогать домой? — Конечно, милая. Я не отрекся от своей планеты. — Мгм, — промычал Люк. — Надолго вы приехали? Месяц, год? — К сожалению, меньше. — ответила Мэри. — Неужели? Меньше месяца? — Мы сами не в восторге, дядя Ноэль. — Это ещё не точно, — принялся оправдываться я. — Я только за то, чтобы побыть на Марсе несколько месяцев. Но боюсь, задержимся, потом не улетим. — Очень жаль, очень. Но если у тебя есть цель, Джеймс, ты не отступишься из-за того, что задержишься здесь. — Возможно, мы ещё вернёмся. На обратном пути. — Если хотите гордо говорить, что вы исследовали Марс, хотя бы поверхностно, то вам придётся колесить по всей планете. И речь сейчас о каждом пункте в твоём плане, дружок. Неважно, Марс с тысячами жизней или Сатурн без единой. — Я правда подумаю. Тем более, корабль ещё нужно дождаться. — Тогда вы тут месяца на два. Минимум. Забыл сказать. Замечательно. А раньше он об этом не мог предупредить? Спрашивал же. Но нужно было отвечать в духе: «только скажи, за день сделают». — Я вам всё продумаю, дети. По высшей программе. Но приготовьтесь много ходить. И ездить. Это вам не экскурсия в центральный музей, здесь — другая планета. — Спасибо за помощь, дядя. — Ну что ты, милая, я всегда рад помочь. Жаль, что вы слабо подготовились. Договорюсь, вас отвезут куда надо будет. И первым вашим пунктом обязательно будет Ичиехертсон. — Слабо? — спросил я. — Джеймс, что в твоём плане на Марс было кроме того, что отдать мне корабль и просить ночлега. — Ходить везде, смотреть, фоткать, записывать. — А что конкретно? — … — О том и речь. — Далеко этот Пчихертсон? — подал голос Люк. — Ха-ха, сказал-то как. Главное, при местных такого не сболтни — обидятся. До Ичиехертсона шесть часов на квадроходе. На скайбасе — три. Главное — одеться теплее. Приехали! Спасибо гостинице «Нэокульд», что остановила этот поток унижений и растаптывания единственного плана на ближайшие десять лет. Перед нами возвышался купол, здание, что напоминало половинку шара, у которого было маленькое ответвление вверх, словно у кактуса, который рос у Энди на подоконнике. Высота — этажей шесть, возможно, парочка ещё была спрятана под землёй. Гостиница привлекала внимание яркой неоновой вывеской, красными окнами, у которых были самые разные формы, ни одно не повторялось на светлой стене. Материал напоминал чем-то наш бетоновый пластик, он был дешевым в производстве, часто в него смешивали ещё какие-то мелочи, чтобы добавить домам функций. Но для Марса это было бы не практично использовать, поверхность была более шершавой на вид. Прикоснутся снаружи я бы смог только если бы захотел умереть. У автоматических дверей стояли два человека в одинаковой форме, а рядом — охранник-робот. Снова люди. Я на них насмотрелся уже, а марсиан едва видел. Внутри их тоже не было, когда мы только вошли. Минимальное количество лишней мебели в холле, стены с внедрёнными неоновыми лампами, что из себя представляли кривые линии, соединяющиеся в картины. Нам рассказали, что они меняют цвет в зависимости от количества посетителей в коридоре, что создаёт уникальные рисунки. Здесь технологии, казалось, современнее и лучше, чем на Земле. Чётко прослеживалось, что марсиане приложили руку к созданию этого места. Например, одна из стен была голографической. Точнее, обычной, но с изображениями на всю площадь, ещё и со столь явным 3Д эффектом. Мы успели увидеть несколько природных красот, памятники и одного писателя, что сочинил некий роман о землянах, в котором описал нашу жизнь, не зная и вовсе о существовании людей. — Вот ваши ключи, — подошёл к нам мистер Ноэль. — Номера у вас одиночные, но связанные. Почти. Парни, у вас будут три номера с общим душем, можете друг к другу заходить спокойно, разберётесь легко. Мэри, ты живёшь напротив. Контролируйте друг друга, пожалуйста. Я к вам обращаюсь, Лукас и Мария. — Дядя, мы поняли, — Люк поднял брови и не мог их опустить, настолько не ожидал услышать своё почти полное имя. — В любом случае, я сейчас должен работать, но вы всегда можете подойти ко мне с вопросами. Я либо на этом уровне — кабинет сто пятьдесят семь, либо шатаюсь по минус третьему этажу. Располагайтесь и отдыхайте. — Спасибо! — крикнули хором. Номера находились на втором этаже, он был исключительно для людей, даже персонал на этом уровне — человеческий. Зато появился кислород. И повод снять уже, наконец, шлемы. Пока мы шли, получилось вдохнуть полной грудью, почувствовать приятный запах древесины, хоть и искусственный, услышать родноешуршание ковра, который был буквально впечатан в пол. — У вас в гостиной такой же, клянусь. — Энди присел на колено, рассматривая ковёр. — Бабушка всем детям одинаковые подарки делала. Будь то футболка, ковёр или детская коляска, — ответил Люк. — Но у Ноэля же… — Неа. Зато у нас было сразу две коляски. Возможно, именно из-за этого нас пятеро. — Чисто технически, шестеро. — Даже так. Наконец, завернув не туда, но выбравшись из дурацкого лабиринта с тремя маленькими лестницами на четыре ступеньки, мы нашли номера. Кажется, карты не зря висели у лифта. Договорились с друзьями встретиться через двадцать минут в моём номере, спорить не было сил, все быстро разошлись по своим комнатам, где можно было побыть в одиночестве. Впервые за полгода. Без шансов, что кто-то подслушает, без лишних переживаний, что кто-то зайдёт, без чужого сопения. И наслаждаться моментом нам было позволено хотя бы два месяца. Я жил под цифрой двести семь. Номер небольшой, с окном, которое было частью полусферы, а потому стена была не самая прямая. Хотя, мало зданий на Марсе были ровные, квадратные, как на Земле. Комната обставлена со вкусом, хотя, я бы в квартире такой ремонт не сделал. Стены были зеленоватого цвета, потолок — бирюзового. И там, и там расположились светящиеся крошки, что напоминали светлячков. Они источали холодный свет, а по периметру окна расположились неоновые ставни. Мебели было мало: кровать на магнитной поддержке, маленький технобол, искусственное растение-будильник и умное зеркало. Вместо шкафа — вешалки, торчащие на перекладине в стене. Справа от окна стояло подобие стола со странными кнопками и мини экраном. Только после пяти минут изучений, я понял, что это часть холодильника-повара. Основа была внизу. Слышал, у нас такие тоже были, только я в гостиницах-то не был никогда, знать не мог. Зато тратиться на персонал и кухню не надо. Это не богатые хоромы, а я и не просил большего. Главное, что кровать мягкая. Настолько, что я открыл глаза от стука в дверь. Ничего не говоря, не вставая, продолжая молча лежать, едва не засыпая, я ждал. И друг влетел. — Прости, забыл! Так утомился, что задре-ма-л… похоже, не я один. — Не один. Сам только-только проснулся. Знать бы где Энди и Мэри. И который час. — Я позвоню. — Не надо! — крикнул Энди из своего номера, а потом вошёл. — Люк, поклон твоему дяде. Кормят здесь великолепно! Этот стол — умопомрачительная вещь, я ей молится готов. Если что, я заходил к вам обоим каждый час, но вы крепко спите, похоже. — Три часа? — вырвалось, когда я взглянул на часы. — А разбудить? — Зачем? — Ну конечно. Ладно, осталась Мэри. — Я за ней схожу. — Джеймс, ты знал, что гостиница находится в самой молодой части этого города? Здесь вокруг много разных мест, где любит тусоваться местная молодёжь. — То есть — клубы и бары? — Возможно. Серьёзно, только возможно, я не знаю, как они это называют. — Нашлась спящая красавица. — Люк тащил сестру под локоть. — Ещё и с зеркалом возилась минут пятнадцать. — А ты будто не дольше? — съязвила Мэри. — У нас такого нет, имею право. В следующий раз надо сделать другую комнату местом переговоров. Хватило нескольких минут, чтобы понять, что номер превратился в проходной двор, где стучать нельзя. Но главное, что мы, наконец, собрались. И были готовы обсуждать, как проведём остаток первого дня на новой планете. Ехать куда-то далеко — не вариант. Ни другие города, ни даже окраины этого нам не подходили. Оставалось что-то близлежащее. И кое-что вспомнилось. Я заговорил про него, стремясь оборвать склоки Банкулденов, за которыми удовлетворённо наблюдал Энди. — Предлагаю отправиться на шумерские поля. В рекламе видел, что проход бесплатный. Мы их проезжали — помните? — ещё ограждение фиолетовое. Сумасшедшее. — Я тоже видела. Там дегустация гальгамеша в конце. Успела баннер прочесть. — Это законно? — поинтересовался Энди. — Звучит как-то, что унесёт нас далеко за Марс. — Это местные плоды, узнала у дяди. Нам надо их попробовать, да? — Если можно что-то пробовать, я за. — Шумерские поля… — стал вспоминать я маршрут. — Сколько идти по плану? — Дойдём, — коротко бросил Люк, прежде чем прыгнуть на мою кровать. — Лишь бы ты не произносил слово «план». — Я его не так часто про… — Часто, — сказал каждый по очереди. — Хорошо, сегодняшний вечер мы вообще не планировали. Вот и спонтанность. — И вот оно, зря только напомнили. Мэри, Люк, у вашего дяди здесь есть бар? — Нет, Энди. У Ноэля в принципе… — Грустно, но не смертельно. Найдём ещё. — Ты лишь об одном думаешь. — Да, Люк, я не отрицаю это. Я молод, красив и ещё готов развлекаться. Хочу познать эту планету со всяких ракурсов. И хочу узнать как сильно напьюсь, если буду в себя вливать местную бурду после каждого «плана» Джеймса. — Давайте это потом. Сегодня у нас, вроде, есть пункт назначения. И этот гальгамеш хотя бы без алкогольный. Надеюсь. — Жаль. — План определён, друзья. Люк и Мэри уставились на Энди, который помолчал несколько секунд и выдал: — Мне крышка.