Заново

Всё просто, когда вы обе «пиздец, Как хотите чай», но всё сложнее, когда вы обе «Работаю во Vmeste», но при этом одна точно не видела вторую в офисе. И ладно, если та на удалёнке, но Лера буквально пропадала где-то ночами, а ты точно знаешь, кто сидит в отделе по работе с клиентами: программисты работают в соседнем кабинете, а на обеде вы всем IT-отделом слушаете их гневные тирады. И, будь там Лера, ты бы перевелась на ночную смену, стараясь быть к ней ближе. У тебя на руках все списки работников службы поддержки, а у неё лишь «Выбрала ночную смену, чтобы совмещать». Именно поэтому на её ответный вопрос, ты говоришь: - Да так, у знакомого дядя приложуху какую-то создаёт. Вот он меня и позвал программку писать, - пожимаешь плечами, словно ничего не ёкнуло в груди, и понимаешь: ни в каком «Vmeste» она не работает, к тому же ни с какой лестницы она тоже, скорее всего, не падала. Всё просто, но снова так тяжело. Кирилл и Тёть Света единственные, кто действительно знал про твою работу в компании и часто спрашивали: «- Как там Лерочка? Ты не видела её?». А тебе приходилось скомкано и неловко отвечать: «- Да я же в другом отделе и смены ночной у нас нет…». Всё было просто: если бы ты виделась с Лерой на работе, то не пыталась бы выловить её чуть ли не каждый вечер в собственной квартире. Отец девушки постоянно был занят рабочими делами, выяснением, кому же теперь он должен. Тебе стало интересно. Однажды вечером вы с Кириллом сидели на кухне и пили чай с каким-то приторным печеньем. Тёть Света маячила где-то у входа, не решаясь снова уточнить: всё ли хорошо? Это было ещё в то время, когда Лера только начала пропадать. С Кириллом в те моменты было так спокойно смотреть новые сериалы на ноутбуке за чашкой чая где-то на кухне, что размышления о Макаровой ещё не настолько занимали твои мысли. Зато напряжение в доме можно было почувствовать чуть ли не на ощупь. - Свет, я понимаю, что мы все волнуемся, но я даже не знаю, кому теперь плачу долг, - Виктор Макаров за всё это время заметно осунулся, посерел и обзавёлся парой седых прядок. Страшно было смотреть на то, как твой второй дом угасает на глазах. Единственный только Кирилл ещё поддерживал положительный настрой в квартире. - Какой-то непонятный чел платит отцовский долг, - пояснил парень, равнодушно пожимая плечами. Конечно, ему было не всё равно, но даже хорошо, что вы вдвоём пытаетесь не утонуть в этой пучине не просветной тьмы. – Оставайся на ночь сегодня. Лерка неизвестно, когда приедет, а мы сериал успеем досмотреть. Хотелось сказать: «- Прости, завтра на пары, а потом ещё и на работу», но завтра суббота. Возможно, действительно получится пересечься с Лерой, провести с ней хоть пару часов с утра. Потом ей нужно на кендо, а вечером, как и все недели до этого, во Vmeste, но ты всё ещё ни разу её там не видела. Хотелось задать ей кучу вопросов, но сейчас ты киваешь, проверяешь в очередной раз телефон, пишешь Лере: «Останусь у тебя на ночь. Ты же не против?», убираешь его в карман и идёшь с Кириллом в комнату с кружкой недопитого чая и упаковкой слишком приторного печенья даже под чай. В мыслях промелькивает вероятное Лерино: «- Кто такие печенья вообще ест?». Но вы с Лерой давно ничего не смотрели вместе. Вы даже почти не разговаривали. Посреди ночи, когда Кирилл всё-таки вырубился за просмотром, так и не досмотрев сериал, ты прибралась в его комнате и направилась в соседнюю, Лерину. В общем, это была и твоя комната тоже. С недавнего времени вы будто делили её посменно, оставляя после себя те или иные напоминания о себе: будь это новая стопка конспектов, кружка недопитого чая или упаковка ягодного драже, вытащенная впопыхах ручка из стакана для быстрой записи. Не включая основой свет, ты скинула сумку в компьютерное кресло и подошла к шкафу Макаровой. Твои вещи у неё ведь тоже остались: частые ночёвки, практически постоянное времяпровождение у неё дома на протяжении последних пары лет сделали своё дело. Но сегодня копаться в куче сваленных вещей, было лень. Ты просто взяла случайную футболку девушки и шорты. В доме было прохладно, но спать в штанах и кофтах с длинными рукавами ты считала кощунством: намного комфортнее было греться под одеялом. Оставаясь наедине со своими мыслями, было тяжело не накручивать себя. Даже самые бредовые предположения казались обоснованными и реальными. В квартире тихо: родители спокойно спали у себя, а Кирилл давным-давно развалился на кровати в комнате. Несмотря на то, что это была даже не твоя приёмная семья, здесь ты чувствовала себя, как дома. В первый год было страшно, неловко и очень нервно, а потом Лера спокойно целовала тебя в щёку при них, вы в обнимку сидели в зале и смотрели какие-то мелодрамы в семейном кругу. В общем и целом, ты оказалась их третьим ребёнком. Вот и сейчас тишина давила скорее из-за общего состояния в семье, чем из-за собственных переживаний. Переживать сейчас было так лень. Хотелось уснуть и проснуться солнечным утром, когда всё снова хорошо. Вода выключилась, а входная дверь в коридоре хлопнула. Лера. Ты как можно быстрее нанесла уходовые средства, влезла в её одежду и выбежала из ванной, не обращая внимания на капли воды, стекающие с мокрых волос на футболку. Собственную одежду ты быстро подхватила рукой: нечего оставлять её там, даже если хотелось поскорее увидеться с Макаровой. К тому времени она уже скрылась в комнате. Зайдя внутрь, ты щуришься от яркого света, скидываешь вещи к сумке. Лера оборачивается к тебе. Выглядит так устало, словно её гоняли по полю всю ночь. Ты неловко улыбаешься, подходишь ближе, стараясь не налетать, не доставать своим нетерпением. Прыгая взглядом по её лицу и телу, ты замечаешь парочку не типичных синяков, небольшую царапину на плече. Лера держит в руках толстовку, видимо планируя прямо сейчас лечь спать. - Привет, Лер, - ты подходишь ближе, приобнимаешь её. Макарова заторможено привлекает тебя ближе, целует в щёку. Такая разгорячённая, нежная, уставшая. Ты была готова вот так утонуть в её объятьях. Были надежды, что всё ещё наладится. Именно поэтому ты стараешься при встречах не задавать лишних вопросов. Само образуется. - Привет, - откидывает толстовку и поудобнее прижимает тебя за талию к себе, склоняется и утыкается лбом куда-то между твоей шеей и ключицей, совершенно игнорируя твои влажные волосы. – Почему не написала, что останешься? – Была возможность, что она так и уснёт. Но у тебя самой сейчас не так много сил, чтобы удержать её и перенести на кровать, потому придётся будить. - Я писала, - неловкое молчание врезается в приятную сонливость, подкрепленную нежностью долгожданной встречи. Теперь и здесь можно было потрогать это напряжение. Ты вздыхаешь, отстраняешься. В этой тишине слышится упрёк: каждый чувствует его друг от друга, хотя ни одна ни вкладывала подобный посыл в свои слова или молчаливую реакцию. – Давай спать. Ты с ног валишься. Лера не отпускает и больно хватает за руку, тянет к себе и извиняется, стоит услышать твоё шипение. Крепкие руки прижимают ближе, ты цепляешься за неё так, словно это последний ваш день, и стараешься не плакать, так что даже вымолвить что-то неловкое в ответ не получается. Просто вы обе устали и соскучились. И Лере, вполне возможно, было стыдно, но на утро она снова куда-то собирается, а ты так и не задала ни вопроса. В общем, сомнения о работе во Vmeste были ещё с того времени. А потом возвращение Чумного Доктора, слухи о возвращении Разумовского, «стрёмный чел» на дорогой машине, прикованная на время к кровати Лера. И тебе страшно даже пытаться что-то спросить, узнать и поговорить серьёзно. Всё сильно изменилось с того времени, потому что теперь ты, словно загнанный уличный котёнок, прощупываешь отношение хозяев к себе. У Леры больше времени, Лера наконец-то не забывает отвечать и даже зовёт тебя гулять. Всё действительно налаживается, а тебе страшно, что это всё – всего лишь сон, иллюзия.