Повторная встреча

Стоило только рейнджеру и Рыцарю Красоты встретиться вновь, среди ярких вывесок, рекламных баннеров и громкой уличной музыки, оба поняли друг друга без слов. В их первую встречу, несмотря на ее слегка неловкое начало, сопровождающееся звоном копья и выстрелами пушек, они, на удивление, действительно смогли найти общий язык. Осознав, что оба достаточно хороши в сражении и никто из них победу в бою не одержит, в ход пошли словесные перепалки с одной стороны и, несмотря на абсурдность данной ситуации, сладостные речи с другой, а далее никто не успел заметить, как все плавно перетекло в душевные посиделки в местном баре. Кто бы мог подумать, что они, казалось бы, столь разные, найдут друг в друге настолько хороших собеседников, что успеют за один вечер обсудить столько разносторонних тем и выпить столько дорогого алкоголя. То, что последовало после алкоголя, кто-то мог бы назвать огромной ошибкой, и сбросить все на нетрезвость, но не эти двое. Они настолько насладились компанией друг друга, что и стыдиться сделанного не намеревались ни на секунду. При всем этом, не глядя на то, насколько схожими были их взгляды и идеалы, оба понимали, что у каждого из них свои пути, и те, к сожалению, не факт, что пересекутся вновь. Так что на такой же позитивной ноте, они разошлись на следующий же день, мысленно погребая в себе желание увидеться вновь.  Но именно этот вечер на шумных улицах Золотого мига заставил с сиреной ворваться в мысленное кладбище и разрыть ту самую забытую могилу. Не успело пройти и пару системных часов и вот они вновь играют старую пластинку, уже в новом баре и с новыми историями для обсуждения, которые продлятся до самого вечера. Они оба были совершенно не против такого развития событий, даже напротив, словно копили их именно для сегодняшней встречи. Алкоголь вновь льется, бокалы звенят, музыка заполняет пространство, но голова как и прежде остается абсолютно трезвой. И рыцарь, и рейнджер прекрасно знают, что случится через пару часов, куда они пойдут, и к чему это приведет, но это нисколько не мешало им на протяжении этого времени вместе наслаждаться повседневными разговорами. Было приятно побыть в компании друг друга вновь... 

***

Роза. Бутхилл понятия не имел, откуда Рыцарь Красоты их берет, но рейнджер прекрасно узнал этот жест. Как и в их первую встречу, именно Аргенти первым после многочасового разговора протянул тому розу, сказал прилюдно столько комплиментов, сколько ковбой за всю свою жизнь не слышал, и все прямо за барной стойкой. Киборг до сих пор благодарен всем тем людям, что сделали вид, будто ничего не услышали. Благодарен, что ему не пришлось тратить на них свои пули, настолько те слова были смущающими. Но Бутхилл определенно соврет, если скажет, что ему они не понравились. Кому не понравятся, адресованные с таким теплом и честностью, комплименты? Особенно, когда адресованы они кому-то, кто на собственном опыте считает, что крайне далек от Красоты, о которой без умолку трезвонил искренний рыцарь. Так и сейчас, ему протянули розу, прекрасно зная, что ее примут без всякого сомнения. На этот раз все комплименты и слова были отложены на потом. Бутхиллу оставалось лишь усмехнуться и взять розу, вставая со стула и поправляя собственную шляпу. Без каких-либо слов они шли плечом к плечу по коридору и лишь тихая музыка ласкала их уши, а зайдя в номер, они сразу перевернули табличку на двери на «не беспокоить». Копье осталось стоять возле входа, шляпа и оружие разложились на свободном пуфике, а роза оставлена в миниатюрной вазе у входа. Комната была под стать дорогому алкоголю, что здесь продается. Все словно кричало о своей роскоши, не забывая напоминать сколько было отдано за этот номер. Приглушенный свет, еле слышная спокойная мелодия и роскошная кровать. Больно все напоминало тот самый вечер. Но мужчинам не было куда спешить, так что они успели вдоволь оценить состояние номера, а после, словно оттягивая сладостный момент, вернуться к безобидным разговорам, ровно до тех пор, пока темы их обсуждения не стали слишком личными...

***

— Закроешь глаза ненадолго, мой ковбой? — К определенному времени, рейнджер привык к слегка необычным формам обращения к нему, но по-прежнему, иногда это могло смущать. Чужой голос как всегда был чарующе спокойным, а легкая улыбка пропитана теплом. Лишь на пару секунд засмотревшись на эту притягивающую взгляд картину, Бутхилл без раздумий выполнил адресованную ему просьбу. Было ли это глупо, так безоговорочно доверять кому-то, тем более держа в голове количество времени проведенного вместе, что было не столь велико? Да, но только если этот кто-то не прекрасный Рыцарь Красоты, стоящий перед ним.  Послышался легкий шорох, заставивший ковбоя напрячься, а после – мучительно долгая тишина, что лишь удвоила его волнение. Возможно, пауза была короткая, но для рейнджера, ее словно кто-то неприлично сильно растянул, заставляя дольше вглядываться и вслушиваться в безнадежную темноту.  ...  Тепло... Бутхилл незаметно вздрогнул. Ох, как же давно он не чувствовал какое либо тепло. Его механическое тело было создано с целью мести, было создано, что бы быть практичным и удобным для убийств, оно никак не предусматривало возможность чувствовать. Руки Аргенти обхватили лицо ковбоя. Без перчаток, что тот снял секундами ранее, они были теплыми, словно дневные лучи солнца. Плавно, так нежно и медленно гладили чужие щеки. Сам того не осознавая, Бутхилл потянулся руками к Аргенти, хватая его предплечье. Такое действие слегка позабавило рыцаря, от чего с его губ сорвался легкий смешок, но как и все его действия, даже это, было пропитано нежностью. Бутхилл растерялся, и его охватил некий ступор, он совсем не понимал, что ему делать. На него обрушились огромной волной действия рыцаря, заставляя механическое сердце плавиться от приятного мандража, тело замереть на месте, а все мысли сбиться в один плотный узел. Руки продолжали оглаживать лицо, пока на своей щеке киборг не почувствовал легкое прикосновение губ. По его телу словно прошелся разряд, не в силах сдержаться, глаза приоткрылись сами, хотели вновь увидеть чужое лицо, дабы убедиться в реальности происходящего. Но стоило ресницам немного приоткрыться, как их накрыли, не давая ничего увидеть.  — Подожди еще немного, милый, — шепот, раздавшийся так близко, заставил киборга шумно выдохнуть воздух. Не будь его легкие механическими, давно бы отказали. Бутхилл не понимал, как этому человеку удавалось быть местами таким серьезным и рассудительным, а порой таким чувственным и искренним. Видение второй его стороны так часто, определенно вызывало некие противоречивые чувства по отношению к рыцарю, но и с такой же силой восхищало. Ковбой определенно не был против, что столь ярые, смущающие чувства в нем способен вызвать именно красноволосый рыцарь. Чужая рука продолжала накрывать глаза рейнджера, а тот был и не против: не хотел, что бы ее убирали. Еще одно прикосновение губ, быстрое, легкое, на кончике носа. Вновь щека, скула, уголок губ, подбородок, низ челюсти. Больше и больше. Бутхилл удивлялся, как он еще держался на ногах от всего этого. Его дыхание было сбито окончательно, а голос не поддавался, словно Аргенти самолично изъял голосовой модуль киборга. Слишком большое давление, слишком много нежности для его жестокой реальности.  Вскоре, Аргенти опустил кисть руки, лежавшую на ресницах Бутхилла. Последний счел это за разрешение открыть глаза. Но перед тем как это сделать, ощутил как ему убирают волосы с лица, приподнимая их вверх и оставляют быстрый поцелуй на лбу. Глаза открылись, свет в комнате как и до этого был сильно приглушен, но это не мешало, рассматривать лицо Аргенти. Теплая улыбка так и не сходила с его лица, а зеленые глаза смотрели сейчас на Бутхилла, как на последнее сокровище этого мира. Киборг был уверен, что его лицо сейчас от смущения было не бледнее волос рыцаря. Бутхилл наконец отпустил предплечье Аргенти, так как его руки, начав жить собственной жизнью, нашли новый объект для рассмотрения. Они потянулись к волосам, таким красным и ярким. Взгляд Бутхилла не сходил с них еще с их первой встречи, а сейчас он лишь мог наблюдать, как вьются локоны между его пальцев и как те тонут в живой красоте. Но перебирая чужие пряди, Бутхилл делал все как можно аккуратнее, молился, что бы ни один волос не застрял между железными фалангами, лишь бы не доставить дискомфорт рыцарю. Долго рейнджеру этим делом заниматься не дали. Аргенти сам невольно засмотрелся на действия Бутхилла, на то с каким спокойствием он это делал. Обычно при их разговоре ковбой всегда проявлял сильный интерес, всегда казался очень эмоциональным, пусть порой и грубым, а сейчас он выглядел по-другому, по-другому прекрасным. Киборг почувствовал как на его подбородок легли чужие пальцы, слегка сжав тот, его голову приподняли так, что бы взгляд был направлен исключительно на лицо рыцаря. Притянув Бутхилла к себе поближе, так, что лишь пара десятков сантиметров оставалась между их лицами, Аргенти внимательно ловил чужой взгляд. Бутхилл отпустил волосы и положил свои руки рыцарю на талию, что все еще была облаченна в броню. Звон металла друг об друга разнесся по комнате, но для людей, стоящих так близко, этого шума будто и не существовало. Киборг не знал на что положить свой взгляд, за что зацепиться, все в Аргенти было чересчур красиво... — ...Как можно быть таким прекрасным? — Искренне не понимал рейнджер. Его голос был тихим, сходящим на шепот, а фраза сказана с некой горечью. Рейнджер действительно не мог вообразить, как ему достались эти сладкие мгновения. Но сейчас, он будто самолично уверовал в Идрилу, ощутив долгожданное тепло и на своих губах. Бутхилл не смел перекладывать свои руки, словно специально не давая себе ощутить все эти эмоции ближе. Возможно, в глубине души он и не считал себя достойным этой любви, а может боялся, что вкусив ее, судьба вновь все отберет? Но ощущать чужие руки на своем затылке, что даже в такие моменты не забывают о нежности, щекочут подушечками пальцев и медленно перебирают волосы, было восхитительно.  Их поцелуй казался одновременно и чем-то возвышенным, и чем-то страстным, как раз под стать им двоим. Бутхилл бы определенно соврал, если бы сказал, что ему он не нравится. Это было настолько восхитительно, насколько это только возможно.  Аргенти и вправду был идеальным воплощением красоты. Рейнджер забывал как дышать, чувствовал лишь чужие губы и язык. По правде Бутхилл бы не назвал себя тем, с кем было бы физически приятно целоваться: острые зубы могли доставлять неслабый дискомфорт. Но Аргенти это не волновало, его вообще будто ничего не волновало, никакие изъяны в партнере, абсолютно во всем он видел прекрасное. А самое главное, он будто смотрел в саму душу, видел всего тебя насквозь, ни в коем случае не идеализируя, а лишь подмечая твои сильные стороны. Для Бутхилла это было очень ценно.  Стоило Бутхиллу слегка отвлечься, как он полностью потерял возможность нормально дышать, от чего воздуха совсем не хватало, а действия становились более отчаянными и резкими. В порыве ощущений ковбой совсем забыл следить за своими зубами, от чего спустя мгновение, перед тем, как отстраниться от чужих губ, он почувствовал легкий привкус крови на языке, который не на шутку его испугал. Но Аргенти, казалось, этому и значения не придал, его руки вновь обхватили лицо Бутхилла, а большой палец размашисто прошелся по губе рейнджера, стирая маленькие капли собственной крови с, покрасневших от сильного трения и слюны, губ. Поцелуй на щеке, на скуле, в уголке глаза. И с каждым разом все больше и больше комплиментов и сладких речей, просто невыносимо смущающе. Сладостная пытка для Бутхилла началась по новой. Его внимание отвлекли, и, в какой-то момент, рейнджер не смог понять куда делось тепло чужих рук. Лишь услышав звон замкá и жетонов на его куртке, он понял, что ту откинули в сторону пуфика, на котором уже красовалась шляпа ковбоя. Теплые руки вновь оказались на затылке рейнджера, а после этого пришло и осознание, что земля начинает медленно уходить из под ног, ведь рыцарь успел подловить нужный момент и потянул Бутхилла в сторону кровати, ни на секунду не прекращая придерживать того за щеки.    Окончательно теряя равновесие, оба тела падают на кровать, и скрежет металла об металл словно напоминал о том, что они кое-что забыли, но в данный момент это мало их волновало. Они не видели и не замечали ничего, кроме лиц и рук друг друга. Очередной поток комплиментов обрушился на Бутхилла, который быстро был прерван, смазан в очередной поцелуй. В такие моменты ковбой понимал, как же ему не хватало этих прикосновений.  Спустя пару минут, Аргенти, оставив размазанный поцелуй в уголке губ рейнджера, все-таки легонько оттолкнул его. Бутхилл без слов понял, к чему было это действие, и слегка отодвинулся, давая Аргенти встать. Все же, о каком продолжении может идти речь, если рыцарь все еще оставался в своей броне. Бутхилл определенно не без интереса наблюдал, как постепенно с тела Аргенти снимается каждый кусок железа и со звоном сгружается на пол. Этот процесс был не из быстрых, но рейнджера это вовсе не смущало, наоборот, он наслаждался каждым мгновением, глядя на этого восхитительного человека. Весь металл, а после и второй слой одежды отпал и был отложен где-то в углу комнаты. Оставаясь в одном лишь черном боди, рыцарь сразу подметил как им без малейшего стыда любуются. Аргенти определенно нравился подобный взгляд рейнджера: тот был гораздо спокойней обычного, словно в полуприкрытых глазах наконец-то на время засел покой. Если рыцарь действительно мог вызвать подобные чувства в Бутхилле, он был бы только рад их продлить.  Бутхилл не успел вернуть себе свежесть мыслей, как заметил, что Аргенти вновь стоит перед ним. В этот момент, словно на пару секунд, киборг ощутил все последствия выпитого алкоголя, которые в ту же секунду и испарились, оставляя лишь легкое расслабление. Рыцарь провел руками по механической груди и, слегка надавив, опрокинул рейнджера к спинке кровати, сел сверху. Полуприкрытые глаза Бутхилла распахнулись, со всем восхищением смотря на лицо, что сейчас находилось слегка выше его. По правде, рейнджер прекрасно понимал, как он физически ограничен в подобной близости. Сам ощущений почти никаких испытать не может, и дать кому-то крайне проблематично. По большей части, он просто плыл по течению, в надежде, что все пройдет хорошо. Тот факт, что он смог найти кого-то, кто спокойно уживается с двумя этими сложностями и смело их опровергает, просто восхищал. И как подтверждение этому, на его шее ощутилось чужое дыхание, от которого волосы на затылке будто встали дыбом, а лицо стало словно горячее. Легкий укус, больше похожий на поцелуй, остался на шее киборга, а его дыхание участилось. Аргенти выпрямился, давая вновь разглядеть свое тело, и Бутхилл спокойно этой возможностью пользовался. Руки рыцаря медленно взяли чужие, слегка задерживаясь в воздухе, будто давая киборгу время заметить данное действие. Убедившись, что внимание партнера притянуто, Аргенти продолжил. Все еще держа чужие руки в своих, он опустил их себе на талию. Рыцарь почувствовал небольшой холод, исходящий от них, но совсем не придал тому значение, наоборот, медленно поднимал их выше и выше, пока наконец, не отпустил и вовсе. Он словно давал Бутхиллу толчок, безмолвно просил продолжить и делать все, что ему вздумается, призывая водить руками и дальше.  И Бутхилл провел, пусть даже не чувствуя руками тепло чужого тела. Он понимал, что рыцарь ощущал эти касания, от чего рейнджер и пытался сделать свои холодные и твердые прикосновения, как можно приятнее, согреть их хотя бы собственной нежностью. Железные руки медленно оглаживали бока, большими пальцами надавливая на зубчатые мышцы. Сразу после этого, меткий взгляд Бутхилла заметил, как Аргенти пробило легкой дрожью. Киборг передвинул свою руку, сменяя хватку и рукой придерживая мужчину за спину. Пальцы второй руки прошлись по четко выраженному контуру пресса. Воистину, этот человек был прекрасен всем. Холодные руки направились выше, замирая на чужой груди. Будто некой мыльной пеленой, на ковбоя, в столь неподходящий момент, обрушилось размышление. Задумавшись, какого это вновь иметь человеческое тело, но так же резко, как все это началось, рейнджер отбросил свои мысли. Если его тело является показателем того, через что он прошел, и именно оно дало ему шанс встретить на своем пути такого человека, как Аргенти, то ковбой готов был его принять.  Но кое-чего сейчас ему не хватало. Тепло...Бутхиллу хотелось вновь ощутить тепло, что минутами ранее обволакивало его лицо. Не совсем понимая, что он делает, Бутхилл слегка приподнялся, завел свои руки за чужие плечи и потянул рыцаря на себя. Аргенти удивился такому действию, но быстро понял что к чему и усмехнулся, кладя руки на чужую макушку. Бутхилл уткнулся в чужую грудь, слегка поведя носом и щекой, будто пытаясь выбрать наиболее комфорное положение. Он замер и, лишь вобрав воздух на пару секунд, продолжил свое дело дальше. Кончик носа прошелся к ключицам, после к ним прикоснулись и губы. Даже сквозь черную ткань, что еще была на рыцаре, тот почувствовал легкий укус на своей коже. Аргенти вздохнул и слегка провел рукой по белым волосам, словно поощряя действия партнера. Бутхилл, издав на это небольшой смешок, приблизился к голой шее. Острые зубы почти невесомо дотронулись до кожи, но и этого было достаточно, чтобы на той появилось небольшое покраснение.  Как бы Бутхиллу не хотелось быть в этот момент еще ближе к Аргенти, он прекрасно понимал, что у них по-прежнему свои пути. Оставлять какие-либо метки на видных местах будет не слишком тактично по отношению к рыцарю. Бутхилл собирался отстраниться, но стоило лишь Рыцарю Красоты заметить колебание в ковбое, тот не дал ему отдалиться, и плавно вернул голову киборга в прежнее положение у шеи, надавил сильнее, буквально не оставляя рейнджеру никаких секунд на сомнение. Зубы впились сильнее, оставляя гораздо более заметный след, который тут же принялись зализывать. Тело рыцаря вновь содрогнулось, дыхание стало заметно учащаться , но несмотря на это он тянулся и подавался навстречу столь резким действиям. Все же отстранившись, Бутхилл аккуратно убрал чужие руки со своей головы и взяв те за запястья, потянул мужчину на себя, дабы их глаза были на одном уровне. В чужих глазах помимо обычного тепла и спокойствия теперь читались нотки волнения. Хотя это было не удивительно, в первую встречу они не зашли настолько далеко, а сейчас действуют так смело. Но вглядываясь в его зеленые глаза, единственное, чего хотелось рейнджеру, это подарить ему то же тепло и заботу, которыми рыцарь так щедро раскидывался в его сторону. Хоть кто-то в этой вселенной, кому ковбой готов вновь отдать всего себя. И Бутхилл вновь прильнул к чужим губам, на этот раз действуя как можно аккуратнее. Его руки обхватили чужую спину, водили по ней, перебирали красные волосы. Ковбой был готов ласкать рыцаря и слушать его приглушенные вздохи хоть вечность, дайте только возможность. Вот только в связи с собственными особенностями, он совершенно забыл о привилегиях обычного тела. Вспомнил об этом киборг только в момент, когда до ушей донесся первый тихий стон наслаждения, а дыхание мужчины напротив стало крайне громким и прерывистым. Рыцарь таял от всех этих твердых касаний, дрожь пробирала все его тело то ли от холода, то ли он наслаждения. Каждый раз эти осторожные движения заставляли задерживать воздух в легких, что со временем стало слишком трудно контролировать дыхание. А самое главное это взгляд, прицел в глазах киборга сейчас был направлен исключительно на него. Аргенти искренне восхищался тем, какое внимание ему сейчас оказывал рейнджер. Казавшийся сперва столь грубым и жестоким, но борющимся за справедливость киборг, сейчас был таким заботливым и нежным, что мог смутить любого. Он поистине великолепен и Рыцарь Красоты ни на секунду не сомневался в этом. Отстранившись и вновь проследив за взглядом Аргенти, Бутхилл сумел разглядеть то возбуждение, с каким сейчас его рассматривали. Если его механическое сердце не отказало десятью минутами ранее, сейчас было самое время.  Заставлять партнера ждать было бы слишком жестоко, так что рейнджеру не составило труда помочь Аргенти снять и откинуть оставшиеся слои ткани на нем. Как и прочее ненужное, все с точностью прилетело к остальной куче одежд.  Видеть столь красивое обнаженное тело Бутхиллу определенно приходилось впервые. Его волосы слегка растрепались и перекрывали взор, но даже это не мешало ковбою не без наслаждения впивать свои глаза в рыцаря. Не будь лицо рейнджера столь красным, по нему было бы сложно сказать, что тот испытывает какое-либо смущение своих действий. Уже согретые теплом другого тела руки огладили чужие бока и талию, спускались ниже, пока не замерли, дойдя до области паха. Аргенти не мог унять свое дыхание от возбуждения, его голова сама опустилась на плечо киборга, а руки уперлись в железное тело, неосознанно водя пальцами по болтам. Эти прикосновения металла были восхитительны, одной лишь приятной дрожи, что те вызывали, хватало дабы почувствовать возбуждение. Железное тело его партнера было великолепно, и Аргенти воистину восхищался его красотой и историей. Как бы рейнджер не относился к собственному телу, Рыцарь Красоты был готов всеми силами доказывать, как оно и сам Бутхилл красивы. С этой мыслью очередной поцелуй был оставлен на шее ковбоя, после которого киборг неосознанно поддался вперед, в надежде на неполученное продолжение. Но Аргенти в свою очередь заметил, как Бутхилл занервничал и его движения прекратились. Немного отодвинувшись, дабы проследить за действиями ковбоя, рыцарь заметил как чужая рука замерла в паре сантиметров от его стоящего члена. Не понимая к чему эти мучительные задержки, Аргенти кинул вопросительный, насколько это было возможно, взгляд на Бутхилла. Но ковбой, заметив это, наоборот отвел свой, глядя куда-то в угол комнаты, а после и вовсе прикрыв глаза, рейнджер выдал некое сомнение о собственных действиях: — Не думаю, что тебе принесут удовольствие прикосновения твердого и холодного железа… — Это было последним, в чем по мнению Аргенти, киборг должен был сомневаться. Ведь рыцарь не раз за сегодняшний вечер успел наглядно показать, какое удовольствие он получает. А так же учитывая насколько далеко они уже успели зайти, данный вопрос ну никак не должен доставить проблем. Недолго думая и все еще не будучи в состоянии дышать ровно, и с трудом фокусируя взгляд, рыцарю не оставалось ничего, кроме как поспорить, не без труда выговорив свой ответ, прямо на чужое ухо. — Абсолютно все твои действия прекрасны как и ты сам, мой дорогой рейнджер.. — Выдержав небольшую паузу для того, что бы вобрать воздух вновь, рыцарь, слегка ухмыльнувшись, продолжил, — Потому прошу, делай все, что считаешь нужным, меня устроит абсолютно любое твое решение, сребровласый ковбой. В голове Бутхилла будто сверкнула вспышка, слова, звучащие не впервой с такой искренностью, умудряются вновь заставить откинуть все посторонние мысли и заполняют голову лишь одним прекрасным образом. Притягательным и совершенным, таким перед которым просто невозможно сохранять разум чистым, таким которому хочется отдать всего себя и убедится, что он точно получит удовольствие.  Не долго думая, Бутхилл все же дотронулся до чужого члена, провел размашистым движением вдоль, внимательно следя за движением собственных рук, что бы не ошибиться и не сделать больно. Громкий стон наслаждения отразился от стенок номера, от чего становясь будто еще громче. И неизвестно, кого это больше смутило Бутхилла или самого Аргенти. Но то, что рейнджер знал точно, так это то, что он намерен услышать больше подобных звуков. Не спеша ускоряться, ковбой все так же медленно водил верх вниз по члену, лишь иногда расслабляя хватку и делая движения еле ощущаемыми, заставляя партнера прижиматься ближе, тянуться за приятными ощущениями. Все те вздохи и тихие стоны, что разносились прямо над ухом Бутхилла, сводили его с ума. Разум словно плавно погружался в густой туман. Это было что-то что не было знакомо киборгу, но его лицо горело, словно готово было и вовсе сжариться с концами. Возможно сохранять плавный темп ему помогло именно его тело, ведь голова словно находилась сейчас в другом месте. Не прекращая движения, ковбой повернул голову в бок, вглядываясь в лицо рыцаря, что было не менее смущенным, но в то же время сохраняло привычное ему выражение умиротворенности. Слегка прикусив от волнения собственную губу, Бутхилл оставил быстрый поцелуй на красных губах. И стоило лишь ему отстраниться, как Аргенти, словно не желая отпускать, потянулся вновь и поцелуй повторился. Томно и протяжно простонав в чужие губы, рыцарь уперся макушкой в стальную грудь, перекрывая Бутхиллу взор на собственные действия, от чего тот поспешил остановиться. Уловив чужой удивленный и в какой-то степени огорченный вздох, рейнджер оставил поцелуй на чужом плече, и решил все же сменить их позу. Не спеша убирать руку с чужого члена, Бутхилл на последок сделал еще пару смелых движений, словно раззадоривая рыцаря, и заставляя его тело подрагивать от столь неожиданных действий и вжиматься сильнее в разгоряченную сталь. Убрав свои руки и переложив их за спину Аргенти, киборг слегка сдвинулся в бок и придерживая партнера, поменялся с ним местами. Почувствовав за собой опору, рыцарь не долго думая, прикрыв глаза и расслабленно выдохнув, оперся спиной об спинку кровати, давая мышцам отдохнуть от небольшого перенапряжения, вызванного собственным возбуждением. Но стоило только тяжести чужого тела над ним исчезнуть, как Аргенти сразу обеспокоенно взглянул на партнера и так же быстро его лицо вновь окрасилось в красный.  Не успев сделать и вдоха, рыцарь почувствовал чужое дыхание на своем торсе, что заставило судорожно выдохнуть воздух и немного податься навстречу. Даже еле ощущаемые прикосновения губ, вызывали столь волнительные ощущения, что никак не давали собраться с мыслями. Бутхилл, оставляя быстрые поцелуи на разгорячившейся коже, а порой еле заметные следы от зубов, опускался все ниже, пока не остановился на уровне чужого паха.  Прильнув щекой к чужой ляжке, рейнджер не совсем понимая, что делает, укусил ту, оставляя розовый след, и направил свой взгляд на Аргенти. Его грудь вздымалась с каждым прерывистым вдохом, губу так часто прикусывали, что та немного распухла, волосы прилипали к телу и к спинке кровати, Бутхилл оглядывал каждый локон, что цеплял его внимание. Напоследок взглянув партнеру в приоткрытые глаза, тот увидел в них легкий туман. Как бы рейнджеру хотелось узнать, о чем его рыцарь сейчас думает. Но даже несмотря на это, глаза Аргенти смотрели прямо на ковбоя, и с таким восхищением и обожанием, что последний смутился еще больше и поспешил отвести взгляд, вернуться к первоначальной цели. Первым же делом оставив пару поцелуев на головке члена, и ощутив как дрогнуло тело под ним, издав тихий вздох, Бутхилл решил одной рукой придержать тело партнера. Его рука легла тому на бок, осторожно его сминая. Рейнджер участил поцелуи, делал их все мокрее, задерживал и оставлял их все ниже и ниже, доходя до основания. Прерывистые вздохи, все больше стали походить на стоны, тело рыцаря содрогалась и немного выгибалось, пытаясь уловить больше приятных ощущений. Рука ковбоя переместилась Аргенти на торс и легонько надавила, пытаясь придержать его. Киборг размашисто лизнул вдоль ствола, задерживая язык на уретре, провел второй рукой рыцарю по бедру, но так же быстро сместил ее, обхватывая пальцами основание члена для удобства. Вновь лизнул, повторяя свои действия и на этот раз слизывая небольшие капли предэкулята. Бутхилл не знал, что ему нравилось больше, все те звуки, что сейчас издавал его партнер, выгибаясь навстречу, или же то, что руки рыцаря аккуратно легли киборгу на затылок, слегка сминая волосы. Аргенти единственный человек, которому рейнджер позволял дотрагиваться до себя, ведь его прикосновения всегда были пропитаны неким спокойствием, которого так не хватало в жизни ковбою. И даже сейчас, находясь в таком возбужденном состоянии, Аргенти не позволял себе ни капли грубости. Чувствуя как его волосы медленно перебирают чужие пальцы, Бутхилл на пару секунд замер, почти молча промычав от удовольствия, но так же быстро он продолжил свои действия.  Несильно сжимая чужой член пальцами, тот начал водить ими, движения были хаотичными, не постоянными, а красный язык все смелее двигался по члену, стоны становились все громче и отчетливее, а движения смазанней и напористее. Вскоре рейнджер взял головку в рот, продолжая надрачивать рукой, и двигать языком. Глубже брать не стал, понимая, что с таким стоит быть поосторожнее и зубы могут только помешать, а это было единственное чего сейчас Бутхилл боялся — навредить партнеру. Его пряди волос перестали перебирать, чужие пальцы замерли и теперь слегка сжимали локоны, ощущалось как рыцарь боролся с тем, что бы не надавить на чужую голову, насаживая поглубже. Ни на секунду на прерывая свои действия, рейнджер, наконец, перестал придерживать чужой торс, и вместо этого перехватил руку со своего затылка, отвел ее в сторону и сплел пальцы их руки между собой. Сразу после стало заметно, как сильно чужое тело тянулось навстречу ощущениям, но на этот раз Бутхилл не стал его останавливать, позволяя чужим бедрам двигаться в такт движениям. Те становились все резче и быстрее, а стоны все смазанней и громче.  Продержав член во рту еще несколько секунд, его так же быстро отпустили. Оставив все основное дело разгоряченным рукам, ковбой лишь возобновил мокрые поцелуи и размашистые мазки языком. Аргенти прикрыл глаза рукой, а вторую же не намеревался отпускать от руки Бутхилла, лишь цеплялся еще сильнее. Не находя себе места рыцарь продолжал толкаться навстречу, а его стоны на несколько секунд стали напоминать скулеж. Понимая, что разрядка уже близко, ковбой, не отпуская руку, наконец отстранился от члена и позволял себе более грубые и сильные движения. В порыве эмоций, рыцарь, как только обнаружил на своем лице чужой пристальный и возбужденный взгляд, потянулся до него. Притянул киборга к себе, и не контролируя собственные действия, затянул того в поцелуй, совершенно не беспокоясь о чем-либо, даже привкус крови, что вновь текла с его языка от неакуратных действий, уже не волновал их обоих. Громкий стон, который не заглушил даже их поцелуй, раздался прямо в губы. Это и послужило Бутхиллу громким знаком стоп, и тот сразу же убрал руку от члена. Наконец разорвав поцелуй, рыцарь в попытке отдышаться рухнул киборгу на плечо. Пусть скорее всего сейчас вся рука ковбоя, простынь и торс Аргенти были запачканы, рейнджера это не волновало, он спокойно ждал, пока рыцарь придет в себя, приобнимая его чистой рукой. Спустя пару секунд ярой отдышки, дыхание наконец-то выровнялось, Аргенти сразу поднял голову дабы взглянуть на партнера. Их лица были настолько близко, но никто не пытался делать каких либо движений, они словно просто наслаждались видом, молча вглядываясь в глаза друг друга. Лишь спустя пару минут, оба помогли друг другу все вытереть и убрать. Бутхилл до последнего настаивал, что сделает все сам, но ему благополучно не дали расправится самостоятельно. Не без сильной усталости, они разложились на кровати, и даже несмотря на ее столь огромный размер, оба тела прижались так близко, что пол пространства пустовало. Поначалу рейнджер упрямился и говорил, что обниматься с железкой не самая лучшая идея, а спать рядом и подавно, но быстро растерявшись под напором очередных комплиментов и сладостных речей, о том, насколько он восхитителен, ковбой поддался, лишь бы перестать это слушать. Аргенти и вправду не затыкался ни на секунду, рейнджеру оставалось лишь с наслаждением вспоминать все те тихие моменты, пока с уст рыцаря сходили лишь тихие вздохи. Аргенти погрузился в сон первее Бутхилла, чему способствовала большая усталость, и ковбой, оставшись наедине со своими навязчивыми мыслями, решил дать им спуск хотя бы на пару минут. Удивительно то, как удачно их свела судьба в столь огромной и необъятной вселенной. Его судьба в его собственном представлении, ничего хорошего из себя не представляет, но возможно иногда она все же может принести в жизнь рейнджера хоть немного счастья.  Он знает, что утром последнего проснувшегося будет ждать пустой номер и прощальная записка, но был полностью готов к этому, до последнего наслаждаясь теплыми объятьями рыцаря, пусть он и не был в состоянии их чувствовать. Даже если их пути всегда будут расходиться, цель у них безусловно всегда будет общей, в точности как и их общее острое желание справедливости. А это значит, что сколько бы раз они не встретились, эти встречи повторятся еще не раз и в этом Рейнджер был определенно уверен, остается лишь ждать.