Море - это маленькая жизнь

      Следующий день Темари и Шикамару полностью провели вместе. У него был выходной, но развлекательная программа была полностью сосредоточена на пляже: они взяли катамаран, ушли прилично от берега и там, вдали от посторонних глаз, дразнились, брызгались, плавали вместе, и Шикамару учил Темари нырять.       — Ты быстро учишься, у тебя определённо талант. Может, ты не врала насчёт ундины? — он улыбнулся.       — Кто знает, — она хитро прищурилась.       — Сегодня Саске устраивает шоу в баре, пойдём?       — Это свидание?       — Да, — твёрдое, без тени сомнения. — Хочу увидеть, как ты танцуешь, — он притянул её к себе и чмокнул в нос.       — Ты и в этом спец?       — Нет, совсем не умею, поэтому готов учиться у тебя.       — А с чего ты взял, что я умею?       — Осанка. Ты держишься, как хореограф. Я не прав?       — Нет, я не танцую. А спина — это от папы…       — А он?..       — Военный. И слишком строгий. Чтобы лишний раз не получать, приходилось выполнять приказы. А потом это просто вошло в привычку, — она опустила голову, было стыдно признаваться в таких вещах.       — Тогда нас научит Саске! — он тактично перевёл тему.       — Он танцует?       — Самую малость: гонял раньше с ребятами в составе шоу-балета.       — Да ладно?       — Ага, а потом узнал, сколько платят смазливым барменам, и переквалифицировался.       — А чего ты в бармены не пошёл? — она испытующе посмотрела на него.       — Мой отец утонул.       — Прости, я не…       — Ничего, это было давно. Всё в порядке. Я тогда был маленьким, стоял на пирсе и уронил какую-то безделушку в море. Ну и знаешь, как это бывает у детей: меня одолело безутешное горе, и выпивший отец полез в воду. Не знаю, повлиял алкоголь или нет, но в воде у него остановилось сердце. Я всегда думал, что это из-за меня — детский мир слишком эгоцентричен. Хотя остановка сердца могла произойти где угодно, если подумать. Так вот, я ещё тогда решил, что стану спасателем, хотя абсолютно не умел плавать и воды долгое время после смерти отца боялся. Но решил, что если не поборю этот страх, то так и останусь тем беззащитным мальчиком на берегу океана жизни. Ну и где ещё можно было встретить такую героиню, как не на пляже? — он плавно ушёл от трагичного разговора.       — Сочувствую, что такое случилось с маленьким Шикамару, — она уткнулась ему в плечо, будто хотела забрать его боль себе. — И не героиня я, просто… Так поступил бы каждый. И несмотря на обстоятельства, я благодарна Вселенной, что мы встретились, — он посмотрел в её светящиеся глаза и притянул к себе за поцелуем.       — Ты точно русалка, — он прижался к её лбу своим и тихо выдохнул эти слова ей в губы.       — Почему? — она удивлённо приоткрыла рот.       — Потому что соблазняешь, и скоро я просто утону в пучине твоих зелёных глаз, — она поднялась и нырнула в воду.       — Ты же спасатель, забыл?       — Нет, — он посмотрел на неё, перекинувшись, через борт. — Но от тебя не спастись и, кажется, я пропал, — всплеск оповестил о том, что Шикамару нырнул вслед за Темари.

***

      — Господи! Темари! Ты чего такая красная? — первое, что сказала Сакура, зайдя в номер, где на кровати звездой лежала обгоревшая подруга.       — Катамаран… Мы полдня провели в море, — страдальческим голосом отозвалась Темари. — Я не могу шевелиться даже, всё тело горит. А вечером мы хотели сходить на шоу к Саске в бар.       — Мдэ, дела. Погоди, гляну, что у меня есть, помажешь. И надевать придётся уж точно не джинсы, — оценив быстрым взглядом масштабы бедствия, она добавила: — И даже не шорты.       — Ты снова пытаешься переодеть меня в платья, — Темари закатила глаза.       — Я пытаюсь облегчить тебе жизнь, женщина! И вспомни наконец, что ты женщина! Мы что, зря его выбирали? — Темари на эти слова издала что-то похожее на медвежий рёв, но сдалась:       — Если это избавит от ощущения, что меня жарят живьём, то я согласна даже на платье, — и она взвыла, когда Сакура кинула в неё тюбик с молочком после загара.       — Помажь! И пора собираться. Кстати, в каком статусе вы идёте в бар? Клуб по интересам? Друзья? Пара?.. — Сакура выделила последнее слово.       — Шикамару сказал, что это свидание, — она смущённо опустила глаза, делая вид, что очень занята намазыванием обгоревших бёдер. — А ещё там будут танцы… Ты, кстати, знала, что Саске бывший артист шоу-балета?       — Что? — глаза Сакуры округлились донельзя.       — Ага, классная парочка друзей, не находишь? Один поёт, второй танцует.       — Да уж, а я и подумать не могла, что творческие мужчины могут быть адекватными, — она захихикала.       — Шикамару подумал, что и я танцую, сказал: осанка выдаёт.       — Конечно! И ты, естественно, заскромничала?       — Это было столько лет назад, я не практикую, просто знаю базу, нет в этом ничего такого, чтобы об этом трезвонить… — Темари попыталась сложить руки на груди, готовясь к обороне, но зашипела от боли.       — Ты снова делаешь это, — Сакура, уперев руки в бока, напоминала сахарницу.       — Что?       — Обесцениваешь себя, — она подошла к Темари так, что они обе отражались в зеркале. — Посмотри на себя. Ты очень красивая, ты умная, образованная, ты даже знаешь, что Эрих и Мария Ремарк — это не муж и жена, а один человек мужского пола, — сыронизировала она. — А если серьёзно, перестань так делать! Прими в себе то положительное, что есть. Позволь мужчинам восхищаться тобой. Ты заслуживаешь этого, как никто другой! ¹ — Темари опустила глаза и снова начала качать головой из стороны в сторону, явно не соглашаясь с подругой, но вслух сказала:       — Может, ты права. Я покажу ему, на что способна.       — Нет! Ты меня не поняла! Не нужно ничего доказывать! Просто будь собой и не обесценивай всё, что ты умеешь! Будь у меня хоть половина того, что можешь ты, мужики бы штабелями валялись у моих ног, а я бы перебирала среди них.       — Ну прекрати. Я вот краситься не могу, как ты, и волосы у тебя красивее, — Темари комплименты вводили в ступор, хотелось стать как все, ничем не примечательной — она боялась зависти, поэтому всячески переводила тему со своих достоинств на чужие.       — Я тебя накрашу, и из твоих волос мы сделаем такую конфетку, — Сакура потрепала белокурую макушку подружки.       — Спасибо, — Темари улыбнулась. Сложно было передать словами всю любовь, которую она испытывала к своей подруге. Они были настолько разными, но Сакура была такой мудрой, такой красивой, что Темари считала её просто эталоном красоты и женственности.

***

      Покончив со сборами, девушки спустились в бар. Саске был занят приготовлениями к шоу за барной стойкой, и девушек встречал Шикамару. Увидев Темари, он застыл на добрых несколько секунд, жадно разглядывая её. От такого взгляда ей захотелось прикрыться:       — Что-то не так? — она нервно поправила рукав, мягко свисающий с обгоревших плеч, и дотронулась до цепочки на шее. Платье, что они с Сакурой выбрали за день до отъезда по её настоянию было белым, воздушным, с открытыми плечами и квадратным вырезом, скрывавшим пышную грудь Темари, но обострявшим острые ключицы и плечи. В нём она выглядела более хрупкой. Длина миди с пикантным разрезом на левой ноге оголяла бедро без тени вульгарности, но достаточно сексуально. В нём ей казалось, что воздух гуляет по коже, и неприятные последствия длительного пребывания на солнце ощущались не так яростно. Сакура на славу потрудилась над её причёской: короткие волосы были уложены волнами, одна сторона была убрана за ухо, и здесь же красовалась заколка в форме белой лилии. Дополнял картину нюдовый макияж песчаных оттенков с золотыми переливами теней и бронзатора. Колье-невидимка на шее переливалось всеми лучами закатного солнца.       — Ты сильно красивая… — он коснулся её руки в районе предплечья, и лицо Темари исказилось в гримассе боли. — Прости, — он встал рядом и подставил свой локоть, чтобы она сама взяла его под руку, чтобы не причинять жгучую боль.       — Спасибо, — Темари опустила глаза.       Они прошли к забронированному столику, Сакура давно уже крутилась у барной стойки, перекидываясь игривыми взглядами со своим барменом: Саске сегодня был в манишке и бабочке на голое мускулистое тело. Сакура была ему подстать: короткий топ с пышными длинными рукавами и чёрная мини с золотыми пуговицами. Розовые волосы спадали локонами на плечи, а на губах красовалась вишнёвая помада.       — Не смотри на меня так, мне не по себе, — сказала Темари, когда они сели за стол, и Шикамару вот уже минуту молча не сводил с неё глаз. — Если бы не ожоги, я ни за что не надела бы это платье, я чувствую себя голой. Особенно под этим взглядом, — без того красные щёки тронул румянец.       — Надо почаще брать катамаран, — он хитро улыбнулся, а она на эти слова надула губы, а потом прыснула со смеху, не столько с его слов, сколько со своей реакции: она вела себя с ним, как ребёнок.       К столику подошла Сакура и возвестила о начинающемся шоу. Теперь всё внимание привлёк их друг-бармен, умело жонглирующий бутылками; разливающий по красивым бокалам разноцветные коктейли слоями, что не перемешивались; и даже устраивающий фаер-шоу: крепкий алкоголь горит не хуже керосина, только пахнет поприятнее.       Когда шоу завершилось, зрители разразились аплодисментами, а Сакура поспешила обозначить свои границы в пределах Саске, на которого большая часть посетительниц положила глаз. Для разогретых горячительным зрителей включили музыку, и многие пары вышли на танцпол.       — О, это моя любимая, — сказал Шикамару и поднялся со своего места. — Давай, пойдём потанцуем.       — Ты издеваешься? — она приподняла одну бровь.       — Я не буду касаться тебя, идём, — он подал ей открытую ладонь, а она неуверенно вложила в неё руку.       Между их телами была от силы пара сантиметров, но он не касался её. Два шага на неё, столько же назад, пара зеркальных движений бёдрами: социальные танцы были слишком близкими и возбуждающими, усугубляло ситуацию и то, что они не могли прикоснуться друг к другу. Его руки трогали воздух рядом с её плечами, а она чувствовала напряжение там, где не касалась его ладонь. Его левая рука зависла над её талией, а правая открытой ладонью встречала её, но она приняла правила игры и не коснулась его. Это было так странно, но они будто чувствовали ауру друг друга. Будто плели невидимую паутину, и между ними пробегал разряд в этот момент. На танцполе были ещё пары, но они были сосредоточены на этих магических неприкосновениях и не замечали ничего вокруг: только музыка и их горячие тела, лишённые возможности трогать, гладить и ласкать, но так пылко этого желавшие, что молнии витали между их пальцами. Он вёл, не касаясь; она отступала туда, куда он направлял. Он склонился над её ухом и хрипло пропел:       — Так рад, так рад, так радуюсь сильно, а ты сильно красивая, — и от уха побежали мурашки, приятно холодившие обгоревшую кожу.       Он жадно втянул запах её волос и было заметно, как напряглись желваки на его лице от сдерживаемых эмоций и желания прижать её, а потом сорвать этот сарафан и припасть губами к каждому сантиметру этого обгоревшего и такого желанного тела.       Когда песня закончилась, они ещё какое-то время стояли рядом, трогая воздух, а потом она подняла на него глаза:       — Ты был прав, — он недоумённо посмотрел на неё затуманенным взглядом. — Насчёт танцев. Только это было давно, и я мало что помню, — она снова ощутила этот зажим в плечах.       — Ты шикарна, — он заглянул, казалось в самую душу, и Темари опустила напрягшиеся плечи. Ему не нужно было ничего доказывать, он не сравнивал её ни с кем, просто искренне восхищался. — Я знал, что ты врёшь, там, на катамаране. Точнее, не договариваешь. Поэтому я подготовился: взял у Саске пару уроков, чтобы тебя впечатлить, — он широко улыбнулся, явно довольный своим планом.       — Всё продумал наперёд?       — Конечно! Это мой конёк!

***

      Темари и Шикамару провели остаток вечера на пляже, сидя прямо на камнях и распивая сухое вино. Когда настало время прощаться, Темари сказала:       — Сакура, наверное, меня потеряла, мне пора. Я, — она несколько замялась, — мне с тобой так хорошо. Не хочу, чтобы отпуск заканчивался…       — Я найду тебя где угодно после, — ответил он. Она, уходя, помахала ему, а он провожал её взглядом, пока она не скрылась на лестнице.       Зайдя в номер, Темари услышала непонятную возню:       — Сакура? Всё в порядке? — она включила в комнате свет и увидела подругу в кровати с красавчиком-барменом. — Ой, простите, — она резко развернулась на выход.       — Темари, я думала, ты будешь позже, — затараторила Сакура.       — У меня сел телефон, я боялась, что ты будешь беспокоиться, но теперь вижу, что всё в порядке, — она нервно улыбнулась. — Зайду позже, — она выключила свет и покинула номер.       Спустившись, она застала Шикамару на том же месте. Он сидел на берегу, спиной к ней и смотрел на горизонт, словно пытался увидеть там своё будущее. Рукава его оливковой рубашки были небрежно закатаны, он опирался на жилистые руки, на которых ярко проступали вены. Она бесшумно подкралась к нему сзади, но его это ничуть не удивило:       — Они заняли ваш номер?       — Откуда ты… Ты знал? Поэтому не ушёл? Что ты здесь делаешь?       — Завидую своему быстрому дружку, — она расширила глаза и открыла было рот, собираясь что-то сказать, но он опередил. — Я готов был раздеть тебя прямо там, на танцполе, ты просто сводишь меня с ума! — он вскочил на ноги. — Но я не он. Я не хочу причинять тебе боль, не хочу укреплять эту связь, если, уехав, ты не захочешь продолжать наши отношения. Я уважаю тебя, — она не нашлась, что ответить. По щеке предательски покатилась слеза, и она уткнулась лбом в его плечо, а он снова обнял воздух вокруг её подрагивающих плеч.       Они простояли так несколько минут до момента, когда на лестнице появился Саске. Он как ни в чём не бывало подошёл к другу с вопросом:       — Есть сигарета?       Услышав его голос, Темари подняла голову, утёрла слёзы, кинула в его сторону презрительный взгляд и убежала вверх по лестнице. Шикамару вяло достал пачку и вытащил последние две сигареты.