Море - это маленькая жизнь

      Темари тихо зашла в номер. Не включая свет, она стала переодеваться. Сакура не издала ни звука, молчание повисло в комнате тяжёлым балдахином — был слышен только шелест воздушного сарафана Темари. То, что она увидела здесь несколько минут назад, прилипло к ней вязкими щупальцами, и это ощущение хотелось с себя смыть. Она молча прошлёпала босыми ногами в душ, и тишину заполнил шум воды, казавшийся сейчас после этого звукового вакуума оглушающим водопадом.       Сакура сжалась в комок и беззвучно зарыдала. Ей оставалось только гадать, что думала о ней подруга, и как увиденное ей повлияет на их отношения. В один момент она пожалела обо всём на свете, но изменить это уже было нельзя. Имеем то, что имеем.       Выйдя из душа, Темари опустилась на кровать рядом с Сакурой:       — Спишь? — в ответ последовало гундосое «н-н». Темари помолчала, подбирая слова, а потом устало сказала: — Прости, что помешала. И не вини себя. Скажи только, ты готова будешь отпустить его, когда отпуск закончится? Тебе не будет больно? — в тишине раздался всхлип, потом продолжительный выдох — Сакура пыталась сдержать удушающий поток слёз.       — Я… не знаю, — она шмыгнула носом. — Я такая дура, — и она дала волю чувствам, разрыдавшись в голос.       — Ты не дура, может, я даже завидую тебе сейчас, — откровение за откровение — закон, по которому жила Темари. — Я бы хотела как ты, бросаясь в омут с головой, чувствовать; не думать о последствиях и не ждать подвоха; не бояться и не скрывать себя настоящую; не воспринимать свои чувства как слабость, борясь за одобрение окружающих. Сегодня я чуть с ума не сошла, когда мы танцевали с Шикамару. Он был так близко, а я вместо того, чтобы наслаждаться моментом, думала о том, что думают люди вокруг. Это так глупо, знаю! Но мне так сложно с моей головой!       — Я так переживаю о том, что ты думаешь теперь обо мне! — Сакура переходила на крик, который путался в рыданиях.       — Ты навсегда для меня останешься идеалом женственности и лёгкости, мудрости и понимания! Я не буду думать о тебе плохо! Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, милая, — подруги обнялись, и теперь рыдали уже обе. — Давай сейчас мы просто ляжем спать, завтра будет новый день. И мы подумаем обо всём этом позже.       — Не знала, что ты умеешь плакать, — сквозь слёзы улыбнулась Сакура.       — Не думала, что ты можешь так ужасно выглядеть! — рассмеялась Темари. — Иди смой свой боевой раскрас! — эмоции вышли наружу, и им обеим стало значительно легче.

***

      Утро следующего дня выдалось пасмурным, и море, явно недовольное таким раскладом, сильно штормило. Шикамару дежурил на вышке, наблюдая за тем, чтобы какие-нибудь максималисты, доказывая, что им море по колено, не полезли купаться в бурлящий поток.       Темари, пока Сакура досыпала после вчерашних потрясений, спустилась на пляж в компании «Трёх товарищей» в надежде выровнять полученный вчера загар. На душе было легко, и сегодня было не страшно остаться наедине с собой. Казалось, что в голове только шум моря, и нет ни одной отягощающей мысли. Устроившись поудобнее на шезлонге, она погрузилась во времена экономического кризиса и социального напряжения в Веймарской республике¹, как вдруг в районе вышки раздался хлопок, а потом нечленораздельные звуки, не вписывающиеся ни в какие цензурные рамки. От неожиданности девушка вздрогнула, потом её бросило в холодный пот, и она оцепенела. Мысли закружились в голове:       «Шикамару! Кто-то упал с вышки! Я могу помочь! Чем? Боже, отомри уже в конце концов! — она захлопнула книгу и побежала на шум. Возле вышки на животе лежал парень. — Блондин,» — Темари ощутила неуместное облегчение. К нему на помощь подоспел тот, кого она боялась увидеть на песке, Шикамару. Дальше всё было стремительно: переворот, носилки, капли крови, нашатырь, пакет со льдом, карета «неотложки». На ватных ногах Темари вернулась к своему шезлонгу. Только пережив смерть любимого персонажа депрессивного романа, она была не готова испытать такой страх за дорогого ей человека в реальности. Когда раздалась сирена «скорой», рядом с девушкой возник спасатель:       — У тебя талант появляться в эпицентре проблем, — он тепло улыбнулся.       — Как он?       — Жить будет. Множественный перелом руки, разбитый нос и болевой шок. Наши хирурги его быстро починят.       — Ты произошедшему не удивлён как-будто…       — Он чересчур самоуверен. Порыв ветра, и он на песке, на этот раз не удачно. В этом весь Наруто. Я должен был сделать эту работу, но не полез наверх из-за ветра как раз, а он всё пытается доказать, что он лучше других.       — Поучительно, — Темари ещё не отошла от происходящего.       — Не для него, — улыбнулся Шикамару. — Я, может быть, слишком осторожен или просто ленив, но так рисковать бы точно не стал.       — Я испугалась, что это был ты, — она крутила в руках книгу.       — И теперь не найдёшь страницу, на которой остановилась? Кажется, Ленц погиб в четырнадцатой главе, — это прозвучало как мысли вслух.       — Откуда ты…       — Я просто предположил, — снова этот жест «сдаюсь». — Ты слишком впечатлительная, хоть и пытаешься это скрыть. А ещё хочешь пищу для размышлений? Случайно нельзя оказаться в месте, где идёт перестрелка. Есть даже наука о поведении жертвы, виктимология называется. С человеком происходит то, чему он позволяет случиться. Я не подвергаю себя риску, а со стороны это выглядит так, словно я пассивный лентяй. Не переживай за меня, я буду осторожен, — он снова улыбнулся, а у Темари возникло ощущение помутнения рассудка — невозможно, чтобы другой человек просто вот так читал её, как любимый роман.

***

      Сакура избегала Саске. Она была убеждена, что не втянется, что это мимолётно, и всё под контролем, но чувство вины несмотря на разговор с подругой не покидало. Кто она теперь? Что это значит для него? Как вообще можно было подумать, что секс — это просто секс? И думала ли она вчера?       Он подошёл тихо со спины и кашлянул. Девушка вздрогнула, будто её застали врасплох за неприличным занятием.       — Ты не заходишь в бар, я обидел тебя? — он попытался заглянуть ей в глаза.       — Я… Нет. Просто хотела побыть одна, — она их настойчиво прятала.       — Сакура, прости. Мы поторопились вчера…       — Да, я так и поняла, — она отвернулась и украдкой смахнула слезу.       — Знаю, ты думаешь, что за сезон у меня бывает много девушек. Но только это в основном я бываю у них. Не в том смысле, что ты думаешь. Место работы у меня специфичное, дамы подшофе часто приглашают к себе, рассказывают о проблемах и жалуются на мужей, от которых отдыхают здесь. Через одну строят глазки и ошиваются у моей стойки днями напролёт, надеясь очаровать, — Сакура после этих слов издала нервный смешок. — Да только максимум, что я делал — это довозил на такси этих алкоголичек к их отелю и укладывал спать. Видели меня с девушками часто, слухов много разных ходит. Только вот отсутствия ни одной из них я не заметил, а без тебя на баре было очень пусто сегодня, — он обронил это будто между прочим, так, словно это само собой разумеющееся, но Сакура вздрогнула на слове «пусто». — Ты заполняешь пустоту внутри, и с тобой тепло, — от скупого на выражения чувств и эмоций Саске это было выше всех признаний.       — Пусто… — эхом отозвалась Сакура. — Правда? — он сухо кивнул всё с тем же серьёзным выражением лица. Она устало положила голову ему на плечо и выдохнула.