Отпуск неумолимо приближался к концу. И этот вечер они решили провести в ставшей за эти несколько дней такой родной компании, сидя на берегу у костра. Шелест волн, гитара, костёр, тёплые пледы и отблески огня, скользящие по несколько задумчивым лицам. Шикамару перебирал аккорды, мурлыча под нос что-то лиричное; Саске следил за костром; а девочки впитывали каждой клеточкой последние капли уходящего отдыха: Темари заслушивалась и с закрытыми глазами подставляла лицо теплу костра; а Сакура ютилась под боком Саске, прижавшись щекой к его груди. Сегодня каждый думал о своём и тишина между ними не напрягала, наоборот, она помогала прочувствовать этот момент сполна, чтобы запомнить всё до мельчайших подробностей: звуки, запахи, музыку, мурашки от ветра и тепло костра — те мелочи, которые будут возвращать их в этот день.
— Завтра наш поезд, — неуверенно начала Темари.
— Да, знаю, — Шикамару опустил глаза, и языки пламени плясали в его бездонных зрачках.
— Шикамару, ты нашёл себе напарника? — Саске нарушил идиллию бодрым голосом и слегка прищурился.
— Нет, Наруто пробудет в больнице до конца месяца, а после — не факт, что его вернут: за нарушение техники безопасности нашему спаспосту грозит проверка и, осмелюсь предположить, что не одна, — он констатировал это с удручающим видом. Отсутствие напарника предвещало работу без выходных и постоянное нахождение на вышке.
— М, а ты не думал насчёт кандидатов на его место? — разговор Саске определённо забавлял.
— Нет, мы действительно должны обсуждать это сейчас? — он недоумённо уставился на друга.
— Нет-нет, вернёмся позже, — он выглядел так, словно он один видел решение всех проблем, нависших над другом, в одном моменте, который ускользал от него. — Сакура, ты подумала? — он переключился на девушку, сидящую рядом.
— Да, — она была само спокойствие. — Улажу формальности, заберу вещи и вернусь. Оказывается, наша фирма планирует открывать здесь новый объект, и я напросилась руководить процессом, — она съела оливку со шпажки с видом победительницы.
— Ты не говорила! — Темари округлила глаза. — Ты бросаешь своё дело и будешь начинать проект с нуля здесь? Ты же столько сил вложила туда.
— Да какая разница? Вложила там, вложу и здесь. Но есть места, где нас нельзя заменить, и это точно не работа, — она ласково посмотрела на Саске, а он чмокнул её в губы.
— Шикамару, ты реально такой тугой или прикидываешься? — казалось, что вся ситуация была непонятна только спасателю.
— Что ты пристал? — его начинало раздражать такое поведение друга.
— А то, что прямо перед тобой сейчас сидит решение всех твоих проблем! — Сакура уже не сдерживала улыбку, а Саске устал намекать и сказал прямо: — Эта женщина спасла девочку, едва научившись плавать. И так удачно наш самоотверженный сломал руку, — недоумённый взгляд Шикамару его начинал выводить из себя. — Образование у неё есть, физическая подготовка шикарная, за ситуацию с девочкой ей простят на первое время отсутствие обучения, а переподготовку пройти она сможет уже в процессе.
— Темари, ты же хотела жить у моря. Я встану на ноги и заберу тебя на фирму, давно пора уходить оттуда, где тебя не ценят. Уверенна, такому архитектору как ты, развивающийся курорт будет рад. А пока будешь делить вышку со своим спасателем, и все мы будем рядом, — Сакура и Саске всё продумали, теперь осталось только продать эту идею друзьям. — Делать то, что хочется. Не думая, нырять с головой.
— Я, — она замялась всего на несколько секунд, — готова.
— А ты, пентюх, что скажешь? — Саске уже откровенно смеялся с друга.
— Продумал наперёд? — улыбка растеклась по озадаченному лицу Шикамару.
— Думал, это только твой конёк? — и он стукнул друга в плечо.
Шикамару посмотрел на Темари, такую решимую, готовую поменять всё ради того, чтобы быть с ним, поцеловал её в лоб и сказал:
— Моя русалка, смелая и восхитительная, — он посмотрел ей в глаза и выпалил: — Выходи за меня, — Темари опешила от этих слов и даже отодвинулась в попытках разглядеть его выражение лица получше.
«Это шутка?» — мелькнула мысль в голове.
— Мне не послышалось? — Сакура поперхнулась вином.
— А если я соглашусь? — Темари смущал этот момент, но нельзя было просто взять и показать, как она ему рада.
— Я буду самым счастливым на свете, — он испытующе посмотрел на неё.
— Я согласна! — и бодрое улюлюканье раздалось от друзей.
— Чур я шафер! Я беспощадно пропью ваши кольца на мальчишнике и сорву церемонию, но вы всё равно будете благодарить меня всю жизнь за этот, — он обвёл руками происходящее, — момент!
***
— Я буду скучать, — он прошептал ей в губы, едва оторвавшись от них.
— Это ненадолго, — Темари поправила ворот его рубашки, чтобы спрятать дрожь в руках.
— Поезд отправляется со второго пути, платформа номер два. Просьба: провожающим покинуть вагон, — гнусавым голосом оповестила женщина-диктор.
— Темари, поспеши! — розовая макушка Сакуры показалась в дверях тамбура, и девушка, выпутавшись из объятий, заскочила в вагон.
— Ну что, вот и закончилась наша маленькая жизнь, — бодро констатировала Сакура, когда Темари плюхнулась на соседнее место.
— И начинается большая, — отозвалась Темари, после того, как отправила Шикамару воздушный поцелуй.
***
— Как я выгляжу? — Темари покрутилась перед зеркалом и посмотрела на подругу.
— Сильно красивая… — проговорил вошедший Шикамару. Он был одет в строгий чёрный смокинг с шёлковыми лацканами и белоснежную сорочку, сильно контрастирующую с загорелой кожей спасателя. В руках он держал маленький букет белых лилий, предназначавшийся только для неё. А Темари была в белом платье. Сакура настояла на том, чтобы открыть одно плечо и не прятать шикарное декольте, под грудью начиналась разлетающаяся шифоновая юбка с разрезами на бёдрах. Морской загар сделал её кожу цвета барханов. Короткие волосы были собраны в аккуратную причёску руками подруги. Время остановилось. Они стояли и просто рассматривали друг друга. Темари улыбалась, и её светящиеся глаза наполнились слезами счастья.
— Если ты плачешь не от счастья, то перестань, — он заботливо промокнул слезу с щеки.
— Не перестану… — за этим следовал поцелуй. Он был другой. Уверенный, хозяйский, требовательный.
— Ребят, сначала церемония, а потом уже детали интимного плана, — Саске умел вовремя подложить язык, за что получил тычок от Сакуры. — Гости ждут.
Море, смотровая на горе, закатное солнце, бездонные глаза: её — морская пучина, его — бескрайний космос. Бриз колышет разлетающийся шифон, и она напоминает белую птицу, парящую над морем.
— Согласны ли вы… — эхом в голове, кровь шумит в ушах, море неспособно заглушить сердце.
— Да, — он не отрывает глаз.
— Да, — она парирует взглядом.
Теперь она принадлежит только ему, а он ей. И нет никаких сомнений в том, что это на всю жизнь.
— Так рад, так рад, так радуюсь сильно, а ты сильно красивая, — он хрипло подпевает во время их первого танца. Мурашки скользят от уха к лопаткам и теряются где-то на пояснице. На сей раз он крепко сжимает её ладонь и другой рукой прижимает её к себе. Его ладонь на спине такая большая и горячая держит уверенно. Бёдра синхронно двигаются в такт музыке. Шаг, шаг, поворот — она прижата к нему спиной, он невесомо ведёт по плечам. От себя и назад — властным уверенным движением он притянул её и жадно поцеловал. Сегодня наконец-то он не оставит без внимания ни сантиметра её бронзовой кожи.
***
— Сакура, ты неважно выглядишь, что-то случилось? — подруги разговаривали по видеосвязи, Темари и Шикамару улетели на медовый месяц к океану.
— Да чем-то отравилась, видимо, — обычно такая румянная и холёная Сакура сейчас была бледная с зеленоватым оттенком кожи и синяками под глазами.
— А задержки у тебя случайно нет? — в комнату вошёл Шикамару.
— Привет, Сакура, ой, что-то ты бледная, всё в порядке? Этот вампир высосал из тебя всю кровь? Где Саске?
— На собеседовании. Его путешествия по миру с шоу-балетом не прошли даром: из местной турфирмы ушёл гид по трудоустройству заграницу, теперь он будет искать артистов в лучшие отели. Простите, — она бросила телефон и на заднем фоне послышались недвусмысленные звуки.
— Думаешь токсикоз? — Шикамару вопросительно посмотрел на жену, но та только пожала плечами.
Спустя несколько минут вернулась измождённая Сакура, и Темари обеспокоено проговорила:
— Сделай тест, милая, ты на себя не похожа.