То, что осталось в душе

Ноябрь - холодный бесчувственный месяц. На костяшках пальцев останется чёрная плесень. От крика давно заложило уши. Бредешь по замёрзшей улице - одинокий, простуженный. На снегу остаются пустые следы и тени - В городе ночью остались огни да темень. Вновь убегая от реальности в мир иллюзий И превращая небо в купол тела медузий Давно уж дошёл до черты своего предела - Душа свободною птицею в тёмное небо взлетела. Пора бы уйти далеко и оставить свои скорлупки. Но мир всё такой же странный, такой же жуткий. Осколочны блики звёзд в поднебесной бездне. Одно из тех мест, где души живут не воскреснув. В сиянии ночном есть белесо-синие пятна И ты не вернёшься в солнечный день, обратно. Яростно будешь грести, рассекая бездонный бассейн. Ветер воспоминаний старой печалью будет навеян. Ракушки песчаные в лицах забытых истин. В бассейне без дна тону, а вокруг лишь опавшие листья. Капелька тьмы на поверхности вызвала рябь Подчиняя, меняя, как глину - мастер, зеркальную явь. Стекло тишины разбито. Разлетаются блеском звуки. Оковы слетают, не связаны цепью руки. Перо ярко-алой птицы взметнулось пеплом. Спешу куда-то опять - блёкло-серый, потерян. Видятся призраки в стеклянно-зеркальной глади. Плыву в темноте на листья вокруг не глядя. Мыльный пузырь сознания скоро натужно лопнет Цветных лепестков души основа не дрогнет. Воскреснет алая птица с гордым именем Феникс Из пепла пера восстав, цветом как будто оникс. Камень расплавился воском, стекая как свéчный огарок - От света, жара души который так жарок, ярок. На снег, на листья, на розы капает чёрная кровь. Рисую на стёклах кровью узоры вновь. Книги оставили здесь свой чернильно-кровавый след - Его гарь ядовита, наносит смертельный вред. Оставляя на пальцах ядрёную чернь, на губах - подржавевший металл, Прожигает меня изнутри обесцвеченный минерал. Я погружаюсь в тихий, беззвучный омут, В нём нету дна, погружаю туда ладони. Там где горит рассветно-закатное солнце Его собираю по златым песчинкам на донце. Обрезки когда-то всплывавших пленок и кинолент Испорчены светом, водой, ищут недостающий кусок-фрагмент. Они на меня так похожи - неполноценны. Снова считаю куски, недостатки, проценты. Ярко пылают в огне лапы ели ладанной, Целебную кровь свою в воздух пуская пряный. Окрасив ярым багрянцем небо рьяно-закатное Вернётся пламя фейское, казалось бы, безвозвратное.