То, что осталось в душе

Улицы. Дома. Мосты. Пламя. Небо. Люди. Птицы. Возвышаются кресты. Выгорает с корнем знамя И взлетают в вышину лишь забытые крупицы. Умирает человек, обращая в прах столетия. Миллионы суеты, сыплются на пол соцветия. Больно. Страшно. Одиноко. Ты подумай о хорошем... Пролетают мимо листья... Им ведь одиноко тоже... Тихо. Пепел. Прах. Сомненья. Пламя. Страхи и паденья. Пульс. Теряю сути нить. Не спешите хоронить. Это лишь моё уменье. Цвет души - чернее тучи. Слышу вновь твои молитвы. Нету совести, чтоб мучить, Но мечусь без перерыва. Здесь фарфоровые куклы, Царство из стекла, фарфора. Только вместо пепелища здесь пылают ещё угли. И не избежать укора... Зацветают незабудки на глазах погибшей девы. Розы оплетают тело. Подданных уже не будет у умершей королевы. На щеке лишь след от мела. Небылицы, бредни, сказки, Были, где мораль скрывают. Остаются только маски, Люди же под ними тают. Истекают кровью книги, Оставляя след чернильный. "Был он воином раньше бравым" - Надпись на плите могильной. Слёзы слёзы, больно, больно. Тишина вскрывает вены. Ты уже давно невольник Возвышаются вкруг стены. Стоны боли, стоны страсти - Разные по силе воли. Мы с тобою разной масти, Но как карты - все безвольны. Пустота в душе погибшей. С ветром унесло сомненья. Миллионы порешившей Не убить уже мгновенья. Пропадаешь, пропадаешь, Оставляя лишь свершения, И уже не повстречаешь Никого при вниз паденье. Верность, верность, совесть, совесть. Выгорает сердце, душно... Остаётся только пропасть Дотянуться только нужно Злоба, злоба, копоть, копоть. Травы для лечения горьки... Твоё имя громкий шепот, Кожа на руках немного оцарапалась при сборке. Ладан, ладан, свечи, свечи, Бýтыль - масло из лаванды. Свои раны не залечишь Не молитвы - пропаганда. Ели, ели, сосны, сосны, Дуб, качающий ветвями, Шум листвы многоголосный, Всех погибших здесь помянет. Журавли, синицы, чайки - Души, что переродились. Заиграют снова краски. С нашей болью мы смирились... Снова тени, снова маски, Прятки там, где правда правит. И того, кто мёртв однажды Ничего уже не ранит. Он погибнет лишь от жажды. Вера, вера, судьбы, судьбы. Тишина в дубраве вечной. Утонув в болотной мути Ты вернешься бессердечной.