Большой, надёжный и любимый

***

Очередной жаркий летний день. Тёплые лучи грели макушку юному парнишке, лет так шестнадцати (хоть по виду все сорок), ведь его лучший друг вытащил их гулять ещё тогда, когда солнце не встало, куры срать не сели. Его усталый и неряшливый вид показывал столь ранее пробуждение ярко и весьма понятно. Взъерошенные осветлённые волосы были собраны в короткий хвост, так он охлаждал уже мокрую от пота шею. Лёгкая майка «алкашка» больше походила на половую тряпку. Джинсовые шорты уже у края были закатаны, а носки и вовсе сняты. Это ладно, но его разочаровывало, как быстро из прекрасно паренька он превратился в полу-трупа, пока его дружок был идеален! Достаточно длинные чуть красные волосы собраны в низкий хвост, чёрная майка с белой надписью «королевы рождаются в августе» выглядит так, словно он только её постирал и погладил, так она ещё и приятно пахла, как назло. А они, между прочим, гуляют в эту жару уже больше часа! Чёрные джинсы так легко на нём сидели, а плотные белые носки с какой-то тупой надписью выделялись, когда он пинал камни. Глянув своими гетерохромными в глаза весёлого друга, он почувствовал, как желание убивать выросло еще больше. Яркие карие глаза радостно смотрели то на Даста, то на дорогу. Ещё он что-то говорил, причем с издёвкой, но Пыльному было плевать. Вернее, у него просто не было сил отвечать на колкости лучшего друга. — Пыльник, лучше смотри под ноги, а то упадёшь. И кто тебя потащит? — горбатый носик слегка наморщился от смеха. У этого парня явно проблемы с юмором, раз он смеётся над такой фигнёй. Сначала он вывел их в центр города, где было душно, как в бане (или как с Найтмером, который снова не понял шутку) и долгое время объяснял что-то. Побродив и поискав тот самый журнал «Плейбой» единственный в своём экземпляре с «горячими мамочками», как выразился Хоррор. Но Дасту казалось, что его просто стебут и пытаются на ходу выдумать достойный повод для вылазки в такую жару. Вернуться Даст не смог бы, да и не хотел особо. Он лёг на лавочку и скрестил руки на груди, пока из карманов шорт выглядывал маленький пиратский флаг. Хоррор же благополучно сел на него и, ничего не стесняясь, начал смотреть журнал, пока пыльный боролся за жизнь в попытках выбраться. Это чудище явно не рассчитывает ни свои, ни размеры Даста! В пыльной голове рекой полились возмущения. — Да ладно тебе. Сейчас зайдём ко мне, будем пить чай. Я, в отличие от тебя, живу не в ебенях дачного типа, а в квартире, — Потянувшись, он развалился на друге снизу. — Ну или мы можем пропустить по стаканчику холодного пива, это уже на твоё усмотрение, — словно пропел парень с алыми глазами, явно только об этом и думая. — Кит сухопутный! А ну вставай! Ты же раздавишь меня и я потом сжарюсь! — ах точно, Хоррор был на голову выше Даста, а так же на метр шире. Шире не в значении «толще», нет. Он парень, любящий спорт, подкачаться в зале, а вот его друг не мог похвастаться горой мышц, хоть и имел неплохие рельефы. Пару минут ёрзанья и Хоррора столкнули. Нижний встал и радрстно вмкинул руки к небу с криком: «Свобода!». Размяв шею и спину, тот бросил пару ненавистных взглядов на хохочущего друга. — Чё ржёшь? Пошли домой быстрее, а-то мне правда плохо уже.

***

Квартира встретила их приятным холодом и тишиной, странно, обычно у него шумно в квартире. Даст не успел задать вопрос, его опередили. — Короче, мои уехали до вечера. Какие-то дела в банке. Так что у нас есть время стащить пиво и поиграть в приставку мелкого, — растянувшись в улыбке, Хоррор скинул кроссовки и побежал в свою комнату, чтобы, естественно, занять лучшее место, пока его пыльный знакомый не отвис. Сразу же раздался топот, грохот и Даст буквально ввалился в комнату. Что-то заносит его на поворотах на паркете, хоть он и босиком. — Ты! А ну съеби, это будет моё место! Ты отдаёшь мне его, в качестве моральной компенсации! — и сразу же на Хоррора налетели. Нет-нет, Даст не собирался причинять тому боль на полном серьёзе, просто выгнать одним ловким приёмом. Аккуратно обхватив шею со стороны затылка, он начал его массировать. Хоррор просто таял от массажей шеи, головы… Да в принципе от любых массажей. Они помогали во время мигреней, гула и свиста в голове, она становилась легче. И Даст знал это. Но, назло пыльке, Хоррор просто прижался к его руке и валялся с улыбкой до ушей. — Говнюк, ну уступи место, — уже по детски начал конючить Даст и хоть как-то сесть на своё любимое и законное место. Пару раз ударив того в грудь, Пыль столкнул его ноги и сел на вторую половину кровати, у стенки. Он терпеть не мог сидеть здесь. — Ух, ну ладно, что не сделаешь, ради мелкотни, — Хорр спустился на пол и устроился поудобнее. Видимо, ему было слишком лень меняться местами. — Благодарю, уважаемый Слоняра, — раскинув руки и ноги в позе «звезды», он наслаждался тем, как холодный ветерок от кондиционера обдувал всё его тело. Быстро стянув майку, он скинул её на лицо лежащему на полу другу. — Фу, какого фига ты кидаешь свою одежду на меня, — Хоррор покряхтел и поднялся, и всё ради того, чтобы кинуть её в обратно. — Пошли уже на кухню.

***

Время было позднее, оба слегка пьяные, маршрутки уже не ездили, а такси Даст не доверял, был уже инцидент, после которого он или ходит пешком, или едет на автобусе. Так что они оба решили, что Даст должен останется с ночёвкой. Родители сначала были против, но быстро передумали, после напоминания о всех тех вещах, что могут произойти ночью, и всё-таки разрешили. Пыльный уже не первый раз остаётся ночевать у Хоррора, поэтому у него уже были своя зубная щётка, полотенце и даже пижама. Благополучно умывшись и переодевшись, Даст сидел в обнимку с более трезвым другом. — Ты знаешь, что ты говнюк? — ударив его подушкой, он надулся и покраснел, вроде от обиды, но, скорее всего, от алкоголя. — Как можно выпить четыре бутылки и лишь слегка повеселеть! Это севершенно не честно, — со стороны послышались фырканье и смешки. — И после подобных истерик, ты будешь возмущаться почему я сравниваю тебя с ребёнком, — тяжело вздохнув, Хоррор опустошил последнюю бутылку и завершил раунд в игре на приставке. Вроде играл в фифу, Даст не запомнил название, да и не особо было интересно. Цокнув и закатив свои глаза, как он часто делал, Даст отнял бутылку, желая выпить, но жизнь играет с ним в какие-то странные игры, что в прошлом, что сейчас, что в будущем. Бутылка оказалась пуста. Как и все те, что лежали на полу. — Я его тут хвалю, ласкаю, пылинки сдуваю уже как 10 лет, а он мне, — Даст шмыгнул и бутылка была брошена в мусорку для бумаг и прочих мелочей. Посмотрев на счёт в игре, он огорчился ещё сильнее. У Хоррора очков в разы больше, чем у него. — Дурья бошка, не разнеси комнату, как в прошлый раз! А вообще, лучше будет, если ты спать ляжешь, — глянув на часы, что показывали давно заполночь, Хоррор твёрдо решил того уложить спать. Родители не настолько глухие, чтобы не слышать маты пылесборника.

***

Четыре часа утра, двое парней стояли на балконе и явно обсуждали что-то, что гложет обоих уже много лет. А может и пару месяцев… По бычку постучали, пепел тлеющей сигареты осыпался и развеялся тёплым ветром. — Вот знаешь, — сглатывая вязкую слюну, Даст не знал, как поступить, чтобы сказать те заветные слова. И так уже пять лет. В итоге Хоррор, скорее всего, найдёт кого-нибудь другого. Может даже создаст семью. Этот сюжет уже давно являлся страшным сном Даста. — Есть один человек, которого я люблю, уже порядком давно, — если присмотреться, то Хоррор самый гетеро из всех гетеро. Он даже мутил с несколькими девушками. И ни одного парня. Даст банально боялся, что тот гомофоб и после его слов оборвёт все связи, и это жалкое признание испортит их многолетнюю дружбу. Хмыкнув, Хоррор стал внимательно рассматривать Даста, всеми силами избегавшего зрительного контакта. — Насколько давно? Должен же я знать, насколько сильно сочувствовать тому человеку, — эти шуточные слова были ударом ниже пояса. Пыльный стушевался. — Эй, тебя это прям сильно задело? Извини. — Ничего страшного, забей, — докурив и выкинув окурок, он продолжил. — Лет пять уже как. Но проблема в том, что я боюсь испортить долгую дружбу просто потому, что меня посчитают ошибкой, — сложив ладони вместе, Даст жутко нервничал. — Да хер с ней, с этой дружбой, уже ничего не выйдет, раз один любит. А если посчитают ошибкой, то никакой это не друг. Так, пародия, — приобняв нервного порня, Хоррор продолжил тираду. — И вообще, чё ты как баран? Пошёл и признался, нет? Никак? Значит, не нашего поля ягода, — он он притворился, будто сжимает этого человека и выкидывает очень далеко. Так, чтобы никто не нашёл и не вспомнил. Помычав, раздумывая, говорить или нет, Даст всё же решился. — Ты мне нравишься. Уже как пять лет. Если не взаимно, то просто промолчи и забей, — Хоррор жестом показал класс, на секунду Даст решил, что всё замечательно!.. Пока он не заговорил: — Вот так и скажи этому человеку, думаю, реакция будет положительная, — пыльный уже и забыл, что Хоррор придурок. Причём большой, очень большой… Его схватили за запястье и притянули к себе, чтобы быть на одном уровне и смотреть в глаза — Идиотина! Хоррор, я блядски ненавижу твой идиотизм, хоть и очень люблю его! Если ты не примешь мои чувства, я скину тебя с ёбаного балкона, — нагнув его сильнее, Даст всё это кричал ему в ухо, чтобы наверняка. — Кто ещё из нас идиот? Я всё понял, просто хотел пошутить немного, — еле как выбравшись из хватки, Хоррор постучал по уху. От криков так заложило перепонки, он будто попал в место с сильным давлением. Но он замер на секунду, когда увидел разбитый взгляд своего, уже бывшего, друга. — Придурок, взаимно это, взаимно. Но давай поговорим завтра, на свежую голову, — столько эмоций за он не видел ни на одном лице, кроме его…