Heliophilia

— ...а потом она поворачивается ко мне и говорит: "Я на самом деле встречаюсь кое с кем", и я думаю: "Почему она мне до сих пор не сказала?!" Но Сэм пришел на фотосессию на следующий день, и я думаю, что все просто влюбились в него! — подружка невесты Нормани разразилась смехом, но больше из-за формальностей. Нас всех перевели в обеденный зал, где были расставлены столы. Это была идеальная свадебная обстановка: комнату освещали свечи, все были сыты за ужином и слегка опьянены дорогим вином. Стол, за которым мы сидели, был круглым, что не помогло, потому что я все еще не могла отвести глаз от Лорен, когда мягкий свет падал на ее лицо, заставляя ее глаза сверкать. Время от времени она ловила мой взгляд, иногда я отводила глаза, а иногда мы просто смотрели друг на друга, пока кто-нибудь из нас не отводил взгляд с застенчивой улыбкой. Я чувствовала себя так, словно она была каким-то наркотиком, и, казалось, я не могла остановиться. Выступления были закончены, и все вернулись к своим прежним разговорам, а это означало, что я осталась один, пока какая-то модель с толстой шеей болтала без умолку, глядя прямо на меня. Улыбаясь, я поджал губы, когда она закатила глаза, когда он начал болтать о своей недавно купленной спортивной машине. — Дамы и господа, сейчас мы немного потанцуем, — произносит кто-то с танцпола, и в зале воцаряется тишина. — Это медленный танец, так что все берите по партнеру и тащите свои задницы сюда, — нахально говорит он, и по комнате разносится смех. Я смотрю в ее зеленые глаза, которые теперь умоляют меня, этого невозможно было отрицать. — Ты хочешь? — я беззвучно пошевелила губами, и она энергично кивнула головой и встала. — Марк, иди надоедай кому-нибудь еще, — нагло говорит она парню, который теперь смотрел на нее снизу вверх со своего места. — Неважно, ты все равно скучная, — проворчал он и встал, затем побрел прочь и сел рядом со своей следующей жертвой. Я усмехаюсь и подхожу к ней, становясь так близко, как не была к ней за последние месяцы, вдыхаю ее аромат и посылаю ей застенчивую улыбку. Я протянула ей руку, она взяла меня за нее, и я повела нас на танцпол, песня была слишком медленной, чтобы не прижать ее к себе, как это делали все остальные пары. Ее руки обвились вокруг моей талии, а мои - вокруг ее шеи, и мы стояли на расстоянии вытянутой руки, не зная, как далеко мы можем зайти. Но по мере того, как песня продолжалась, а мое сердце учащенно билось, мы придвигались все ближе и ближе, пока моя щека не прижалась к ее щеке, и я не начала играть с ее волосами, вдыхая аромат ее шампуня. — Так нормально? — она прошептала мне на ухо, и у меня по спине пробежали мурашки. — Да, — отвечаю я, не в состоянии подобрать другие слова. — Ты выглядишь действительно прекрасно, Камила, — шепчет она после того, как снова наступает тишина, мы раскачиваемся, и я буквально слышу, как разбивается мое сердце. — Я скучала по тебе, — отвечаю я так же громко, но в моем тоне звучит отчаяние, почти как печальный вздох. — Я скучала по тебе еще больше, — почти хнычет она, когда мой нос скользит по коже ее шеи, и я, собрав всю свою храбрость, нежно целую ее в это место. В ответ она притягивает меня ближе за талию, так что между нами не остается свободного пространства между нашими телами, ее сердцебиение - это мое сердцебиение, а дыхание позволяло губам касаться ее губ. Было, наверное, всего 11 часов вечера, но я уже отказывалась от своих коварных планов защитить свое сердце. Я чувствовала, что возвращаюсь в то место, которое я так хорошо знала, место, где я была полностью и беззаветно влюблена в нее. Но ощущение того, что я нахожусь в ее объятиях, было слишком приятным, чтобы даже думать об отказе, поскольку я знала, что нигде больше не буду чувствовать себя в такой безопасности до конца своей жизни. — Нам нужно отправиться на исследование, — говорит она мне после бесконечных песен, но мы остаемся в той же позе, держась друг за друга, слишком напуганные, чтобы отпустить друг друга. — Исследование? — спрашиваю я в ответ, улыбаясь ей в шею и обводя узоры на ее обнаженной ключице. — Хм, мм… Я живу в комнате наверху, но я не видела ничего из замка, — шепчет она мне на ухо. — Но я не хочу двигаться, — хнычу я и слышу, как она хихикает и гладит меня по пояснице. — Еще одна песня. Я не могла объяснить, почему воцарилась тишина, но я не собиралась задавать вопросов, когда мы закачались под медленную песню, которую я никогда раньше не пела. Однако она, казалось, понимала, что к чему, и тихонько напевала в такт словам. Люди начали медленно расходиться по домам, а мы остались на месте, пока персонал не начал убирать со столиков, а диджей не остановил музыку. Я увидела, как Сэм уходит с Нормани через плечо Лорен, и он одарил меня грустной улыбкой, на которую я ответила, понимая, что он имеет в виду. Я чувствую, как Лорен слегка отстраняется, и я всхлипываю от потери контакта, но когда она заправляет прядь волос мне за ухо и улыбается, я забываю обо всем этом. — Сейчас половина третьего ночи, — шепчет она, не отрывая руки от моего лица. — Думаю, если вопрос в том, чтобы что-то исследовать, то об этом не может быть и речи, — я улыбаюсь ей, когда она гладит меня по пояснице другой рукой. — ...с тех пор, как я держала тебя здесь так долго, — начинаю я, пока она пытается сдержать улыбку. — Ты могла бы, по крайней мере, позволить мне проводить тебя до твоей комнаты, — тихо заканчиваю я, и она мягко кивает. — Я бы с удовольствием, — шепчет она, и я не могу удержаться, чтобы не скользнуть взглядом по ее лицу и не остановиться на ее губах, губах, которые извергали признания в любви, от которых у меня щемило сердце, и которые прогоняли поцелуями боль и неуверенность. Она ухмыльнулась и медленно наклонилась, обдав меня горячим дыханием, но лишь для того, чтобы нежно поцеловать в щеку. Она берет меня за руку, пока я остолбенела, и переплетает наши пальцы, прежде чем поцеловать костяшки пальцев. Она выводит меня из комнаты и ведет по коридорам, мы держимся за руки. Я не могу, я отрываю взгляд от ее профиля, когда представляю, что это наша первая брачная ночь или, может быть, даже обычный субботний вечер, и мы ложимся спать после проведенного вместе дня. У меня защемило в груди от мыслей, которые проносились в моей голове, зная, что они реальны только в моей голове. Она ведет меня вверх по огромной лестнице и дальше по коридорам, пока мы не оказываемся в тихом коридоре и белой двери. — Это я, — тихо произносит она, и я наблюдаю, как переплетенные руки движутся между нами. — Камила? — тихо спрашивает она, когда я не отвечаю, не желая отрывать взгляд от наших рук. — Я не хочу снова расставаться с тобой, — бормочу я, когда первая слезинка скатывается с моих глаз и падает на красную дорожку под нами. Она приподнимает мой подбородок рукой, так что я смотрю прямо ей в глаза, демонстрируя свою почтительность, в то время как она смотрит сквозь меня. — Помнишь, что я сказала тебе в больнице? — тихо спрашивает она, и я всхлипываю. — Я все еще хочу сказать, что каждое мое слово было правдой... и я всегда буду там, — говорит она, указывая на мою грудь. Она снова смотрит мне в лицо, и я чувствую, как у меня сжимается грудь, а зал кружится. Я не могла оставить ее в таком состоянии. — Можно я... — я неуверенно замолкаю, пытаясь понять, откуда у меня пропал голос. — Можно я тебя поцелую? — с опаской спрашиваю я, играя нашими пальцами. — Пожалуйста, — слетает с ее губ, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, что она смотрит на меня с таким же отчаянием, какое я чувствовала. Когда мое сердце бешено заколотилось, а руки задрожали, я медленно обвила ее шею и притянула к себе, а ее ладони прижались к моим бедрам. Наши носы соприкоснулись, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела, как она облизывает губы. Мы были так близко, что я испугалась, как бы она не услышала, как быстро бьется мое сердце. Наконец она посмотрела мне в глаза, и я поняла, что это все, пути назад нет. Наши губы нежно соприкоснулись, мы обе хотели насладиться каждой секундой, проведенной вместе, потому что знали, что скоро нас разлучат навсегда. Поцелуй был робким и нежным, таким, каким и должен быть поцелуй после 7 месяцев разлуки, пока ее губы не начали касаться моих с новой, ленивой страстью, от которой мне хотелось растаять. Мои руки зарылись в ее волосы и перебирали мягкие пряди, когда она наклонила голову, чтобы углубить поцелуй. Я придвинулась к ней еще ближе, и тихий стон сорвался с моих губ, когда она начала посасывать мою нижнюю губу и нежно поглаживать меня по спине. Я, набравшись храбрости, облизываю ее нижнюю губу, на что она приоткрывает рот и проводит своим языком по моему. Все мои чувства гудели, а в голове стучало, когда я наклонила голову, мой язык исследовал ее рот, пытаясь очертить его и сделать своим, пока она двигала нас назад, пока мой позвоночник не уперся в стену, и она не застонала, когда я слегка потянула ее за корни волос. Когда я подумала, что больше не смогу испытывать удовольствия, она начала посасывать мой язык и слегка царапать ногтями мои бедра. Мне потребовался воздух, и мы оторвались друг от друга, грудь вздымалась, а пульс учащался, но прежде чем я успеваю среагировать, ее губы прижимаются к теплой коже моей шеи, и я притягиваю ее ближе. — Пожалуйста, останься со мной, — умоляет она, уткнувшись в кожу, прежде чем запечатлеть глубокие, медленные поцелуи на моем ухе. — Мне невыносима мысль о том, что ты вернешься в какой-нибудь отель и будешь спать одна, — шепчет она и целует меня чуть пониже уха. — И мне придется провести всю ночь, думая о том, что могло бы быть. Я отстраняю ее, чтобы ее глаза смотрели в мои, и все, что я вижу, - это любовь. Я не могу увидеть завтрашнее разбитое сердце, гнев и обиду; все, что я вижу, - это зеленые озера обожания. Я киваю и прикусываю губу, прежде чем снова завладеть ее губами, но на этот раз поцелуй страстный; мы обе знаем, чем это закончится. Она чмокает меня в губы раз, другой, третий, прежде чем отстраниться и, схватив меня за руку, ведет к двери своей комнаты и быстро открывает ее. Мы проходим через дверной проем, и я вхожу в дорогой номер, любуясь огромной кроватью и красивыми обоями. Я чувствую, как пара рук обвивается вокруг моей талии, и горячие, медленные поцелуи покрывают основание моей шеи, когда я наклоняю голову, открывая ей лучший доступ. — Я люблю тебя, — шепчет она мне в кожу, и когда слова срываются с ее губ, темная комната больше не кажется такой страшной, перспектива завтрашнего дня не так пугает, а боль в груди исчезает, когда я кладу свои руки поверх ее, которые покоятся у меня на животе. Я медленно поворачиваюсь в ее объятиях и встречаюсь с ней взглядом, ее зеленые глаза сверкают даже в темноте, и я понимаю, что такая возможность больше не представится. Я наклоняюсь и нежно целую ее в губы, прежде чем взять за обе руки и усадить на мягкую кровать. — Детка, что мы... — начинает она, но я останавливаю ее, прижимаясь губами к ее губам. Я медленно отстраняюсь и завладеваю всем ее вниманием, прикусывая губу. Я обхватываю себя руками и медленно расстегиваю молнию на платье, затем мучительно медленно стягиваю бретельки с плеч, пока оно не падает на пол, оставляя меня в одном черном нижнем белье. — Боже, блять, мой, — шепчет она, пожирая меня глазами, как будто я вот-вот исчезну. Я и раньше сталкивалась с таким взглядом: распутные мужчины раздевали меня взглядом, куда бы я ни пошла, пока не встретила Лорен, но ее взгляд был таким отличавшимся от всех этих мужчин, потому что я знала, что она думает о другом. Я начинаю подходить к кровати, и ее взгляд скользит по моему телу, чтобы встретиться с моими глазами, этот пристальный взгляд почти нерушим, пока я не оказываюсь между ее ног, а она не смотрит на меня снизу вверх. — Ты такая красивая, Камила, — шепчет она, когда ее руки слегка скользят по коже моих бедер, задерживаясь на них. Я храбро отталкиваю ее немного назад и медленно сажусь верхом на ее бедра, в то время как ее глаза не отрываются от моих. — Я полюбила тебя с того самого момента, как увидела, — тихо говорит она, пристально глядя на меня. — И я была так напугана, потому что я никогда не испытывала ничего подобного к кому-либо, не говоря уже о том, что это произошло так быстро, — продолжает она, когда я провожу обеими руками по ее шее, спускаясь к плечам, а она проводит своими нежными ладонями по обнаженной коже моих бедер, прижимая кожу к огню, от которого по коже бегут мурашки. — Это всегда была ты... и так будет всегда, — бормочет она, почти не веря своим ушам, и смотрит прямо на меня. Боль в моей груди вернулась, но это не та боль, с которой я была знакома в последнее время, это чувство полного обожания другого человека. Я наклоняюсь и нежно завладеваю ее губами, не зная, как долго еще смогу это откладывать, потому что мое сердце разрывается и кричит одновременно. Я снова запускаю руки в ее волосы и перемещаю ее по кровати, пока ее голова не оказывается на подушках, и я снова усаживаюсь на нее верхом. Я откидываюсь на назад и смотрю, как вздымается ее грудь, как припухшие губы, слегка приоткрытые, втягивают воздух, и я не могу удержаться, чтобы не произнести эти слова вслух. — Я так сильно тебя люблю. И я знала, что люблю. Я могла бы поспорить на это своей жизнью, потому что девушка, за которой я сейчас наблюдала, была для меня не просто другим человеком. Она была именно той, почему я сейчас не сижу в тюрьме и не сталкиваюсь с какой-нибудь наркоторговлей. Она была тем человеком, который поднял меня с земли и смыл грязь с моей кожи, оставив на ее месте лепестки роз и уверенность в себе. Она была причиной того, что я была безумно привязана к любви, которая, как я думала, была невозможна для кого-то вроде меня. Я заметила, что на ней было слишком много одежды, поэтому мои руки скользнули под ее топ и медленно стянули его с нее через голову, прежде чем прикусить губу, увидев ее в одном лифчике. Мои руки тоже быстро сняли с нее юбку, и я целую каждый дюйм кожи, до которого могу дотянуться, пока не возвращаюсь губами к ее губам и, не теряя времени, не целую ее. Я наклоняю голову и углубляю поцелуй, ее язык проникает в мой рот, когда я начинаю слегка покачивать бедрами, прижимаясь к ней. Она стонет мне в рот, а ее руки находят мою талию и направляют мои бедра, пока я медленно раскачиваюсь взад-вперед, пока внезапно мы не переворачиваемся, и она оказывается у меня между ног. Когда стало необходимо дышать, она прижалась губами к моему подбородку, спускаясь к шее и посасывая пульсирующую точку, которую она легко нашла, поскольку мое сердце билось так же быстро, как крылья колибри. Я нежно тяну ее за волосы, подбадривая, и издаю стон, когда она нежно покусывает меня за шею, прежде чем провести языком по нежной коже. Ее руки путешествуют вниз по моему телу, скользя по каждому сантиметру, от чего я чувствую себя так, словно охвачена пламенем. Ее губы перемещаются к моей ключице, и она проводит по ней языком, прежде чем осыпать ее поцелуями, ее рука медленно скользит по моим ребрам и обводит контур моего лифчика. — Лор, — я отчаянно выдыхаю, ее прикосновения нежны, но сводят меня с ума. — Хм, — бормочет она мне в грудь, оставляя там горячие поцелуи. — Сними это, — заикаюсь я, пока ее пальцы играют с нижней частью моего лифчика. Она смотрит на меня снизу вверх и ухмыляется, прежде чем медленно опустить губы к левой бретельке моего лифчика и зубами стянуть его с моего плеча, проделав то же самое и с другой бретелькой. Ее руки обвиваются вокруг моей спины и быстро расстегивают лифчик, прежде чем она медленно снимает его с моего тела и откидывает его за спину и бесстыдно смотрит на меня. — Такая чертовски красивая, — шепчет она себе под нос, пока я смотрю на нее снизу вверх. Охваченная вожделением и возбуждением, я все же почувствовала, как бабочки запорхали у меня в животе, когда она произнесла эти слова, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не расплыться в широкой улыбке. Она целует меня с такой страстью, что я думала, что могу сломаться, мои руки скользнули по ее спине, чтобы расстегнуть ее собственный лифчик и быстро снять его, прежде чем она начала прокладывать дорожку из поцелуев вниз по моей шее и ключицам. Она спустилась дальше по моей груди и осыпала ее долгими поцелуями. Ее рука обхватила мою правую грудь, в то время как ее рот переместился на левую, ее рот накрыл мой сосок и нежно посасывал его, заставляя меня громко застонать и обхватить ее руками, побуждая ее продолжать. Она легонько прикусила его, прежде чем провести языком вокруг и нежно поцеловать, затем проделала то же самое с другим, когда у меня закружилась голова и появилось ощущение жжения внизу живота. Ее рука скользит вниз по моему торсу, и она стонет мне в грудь, проводя ногтями по мышцам моего живота, которые сейчас напряжены как никогда. Ее губы опускаются ниже, медленно покрывая поцелуями мой живот, ее волосы щекочут мне кожу, и я закрываю глаза и запрокидываю голову, когда она опускается ниже. Я смотрю вниз и вижу, что она смотрит на меня с вожделением и любовью, а ее палец цепляется за мое нижнее белье. — Сделай это, пожалуйста, — говорю я отчаянно, почти шепотом, и она ухмыляется мне, прежде чем медленно стянуть их с моих ног, убедившись, что она скользит своими нежными руками по моей коже до самого конца. Она бросает ткань через всю комнату, прежде чем поцеловать мою лодыжку, голень, колено, и, наконец, начинает покрывать поцелуями внутреннюю сторону моего бедра, останавливаясь в нескольких дюймах от того места, где я больше всего нуждаюсь в ней, просто для того, чтобы снова опуститься вниз. — Детка, пожалуйста, — умоляю я и чувствую, как она ухмыляется, уткнувшись в кожу моего бедра. — Я хочу запомнить каждый дюйм твоего тела, — шепчет она, прежде чем продолжить, не оставляя ни одной нецелованной клеточки, и я почти рычу от разочарования. — Лор... — начинаю я снова, но разговор обрывается, я издаю стон от прикосновения, когда ее палец лениво выводит круги на моем клиторе. Она двигается медленно, но страстно, я прикусываю губу, и она снова поднимается по моему телу, нависая надо мной. — Ты моя, слышишь меня? — она шепчет мне на ухо, ускоряя темп, мои ноги обхватывают ее бедра, а ее свободная рука теребит мой сосок. Она прикусывает мочку моего уха, а мои руки теребят корни ее волос. — Это никогда не изменится, — продолжает она, опуская пальцы ниже, чтобы снова подняться и подразнить мой клитор. — И я твоя, и тебе лучше, черт возьми, не забывать об этом, — рычит она и снова начинает целовать мой подбородок, прежде чем ее палец опускается к моему входу, медленно обводя его, заставляя меня запрокинуть голову и прикусить губу. — Черт возьми, Лорен! — стону я, когда она, наконец, входит в меня, целуя мой подбородок и захватывая мои губы своими. Ее горячий язык проник в мой рот, когда она начала нежно двигать пальцем внутрь и наружу. От ее долгих толчков по моему телу пробежали волны удовольствия, когда она добавила еще один палец, и я застонала ей в рот. Она начала двигать бедрами, опираясь на руку, входя в меня все глубже и глубже, и я почувствовала, что меня уносит от удовольствия. Она отстранилась и начала целовать мою щеку, подбородок и скулу, прежде чем спуститься ниже, посасывая мою ключицу с такой силой, что наверняка остался след. Ее губы путешествовали вниз по моей груди и животу, и прежде чем я успевала осознать, что происходит, я чувствовала, как ее горячий язык кружит вокруг моего клитора, когда она вводила в меня третий палец и делала свои толчки еще сильнее, мои руки взлетали к ее волосам и запутывались в мягких прядях. Все мое тело словно горело в огне, и я знала, что близка к этому, как и она. Она ускорила темп и задвигала языком с большей силой, стоны вырывались из моего рта без моего согласия, когда я почувствовала, как мое тело переваливается через край, голова откидывается на подушку, а глаза закрываются, когда волны удовольствия сотрясают мое тело. Она замедлила свои движения и нежно поцеловала внутреннюю сторону моего бедра, проведя своими пальцами по нему, прежде чем проложить дорожку из поцелуев вверх по моему животу, чтобы коснуться моего лица. Она убрала прядь волос с моего лица и поцеловала меня в лоб, прежде чем наклонить свое лицо, чтобы посмотреть мне в глаза, ее нос соприкоснулся с моим. — Вау, — выдыхаю я, восстанавливая дыхание, и она улыбается, прежде чем нежно поцеловать меня. Когда ночь сменилась утром, мы продолжали демонстрировать нашу любовь не только мне, как вы думаете, но и нежными прикосновениями и тихими словами, которым не суждено было покинуть наши сердца. И в те секунды, когда она делала вдох и выдыхала, я понимала, что люблю ее больше всего, когда она закрывала глаза, моргая, и когда в последнюю секунду ее вздох звенел у меня в ушах, я знала, что она была моей единственной. — Мне нравится просыпаться рядом с тобой, — хрипит она, когда я провожу кончиком пальца по ее подбородку. — Мы не спали, — вздыхаю я с улыбкой, когда на ее лице появляется ленивая ухмылка. — Ну, тогда мне нравится лежать рядом с тобой, — шепчет она мне в губы, прежде чем нежно поцеловать их. Ее рука гладит изгиб моего бедра, и я удовлетворенно вздыхаю, когда она покусывает мою нижнюю губу, прежде чем коснуться своим носом моего. — Я все время думаю о тебе, — шепчет она, уткнувшись своим носом в мой, и ее пальцы заполняют пространство между моими, и я прикусываю губу, глядя ей в глаза. — Ты не представляешь, как сильно я скучала по тебе, — отвечаю я, и она снова счастливо вздыхает. Я играю с ее пальцами, пока ее взгляд опускается к моей шее. — Прости, — бормочет она, проводя кончиками пальцев по бордовой коже на моей ключице и шее. Она медленно наклоняется и целует больное место так нежно, что я почти не чувствую этого. — Я так сильно забочусь о тебе, Камила, — бормочет она, когда я притягиваю ее ближе. — Я всегда буду любить тебя, пока мой последний вздох не покинет мои легкие; я обещаю, — заканчивает она и смотрит мне в глаза, а я чувствую, как слезы застилают мне глаза. — Эй, не плачь... — озабоченно произносит она, прежде чем нежно поцеловать меня в губы. — Такие красивые девушки, как ты, не должны плакать, — шепчет она, хихикая, и я одариваю ее слезливой улыбкой. — Навсегда, — шепчу я, даже не пытаясь скрыть широкую улыбку, расплывающуюся на моем лице. — Да, малыш, я навсегда с тобой, — отвечает она, прежде чем поцеловать меня в нос и поиграть с моими пальцами. — Хурэги! У тебя есть пять минут, прежде чем мы уйдем! — из-за двери доносится хриплый голос, а затем раздается стук шкурок по твердому дереву. Все мое тело вздрагивает от внезапного шума, а грудь сжимается от осознания того, что это все, наше время вышло. — Кто это? — шепчу я, и она демонстративно сглатывает. — Мой начальник... дерьмо, — бормочет она и смотрит на меня. — Хурэги! — он кричит снова и снова, и она стонет. — Отъебись, иду я! — она рычит в ответ и снова поворачивается ко мне лицом. — Я люблю тебя, — признается она и нежно целует меня, прежде чем отстраниться, поцеловать меня в лоб и выпрыгнуть из кровати. Она бросает мне джемпер, который я надеваю, пока она мечется по комнате, натягивая одежду и запихивая все, что у нее есть, в спортивную сумку. — Две минуты! — кричит он из-за двери, когда она застегивает молнию на спине, и я соскальзываю с кровати, чтобы встать перед ней. — Лор... — я замолкаю, но мой голос срывается прежде, чем я успеваю закончить ее имя. — Помнишь, что я сказала? Не плачь, не плачь из-за меня. Не плачь из-за нас или нашего будущего, потому что это не то, на чем нам следует сосредотачиваться. Улыбнись, потому что то, что у нас было, было самым реалистичным и умопомрачительным опытом в нашей жизни. Улыбнись, потому что ты помнишь все эти поцелуи, и как я пахну, и бабочек в животе, потому что именно это я и собираюсь сделать. Я буду улыбаться, потому что это лучшее, что я могу тебе подарить. Я люблю тебя, это навсегда, и это не изменится ни через 10 месяцев, ни через 10 лет. Помни, что я говорила тебе каждый раз, когда у меня разрывалось сердце, помни, что я говорила в больнице, и помни, что я говорю сейчас, потому что это правда, — она выбегает, когда слезы текут из моих глаз без моего согласия. — Ты всегда будешь моей... и я всегда буду твоей, — заканчивает она, а я улыбаюсь и заключаю ее в крепкие объятия. — Я люблю тебя, — я всхлипываю в ее губы, когда она гладит меня по спине. — Я люблю тебя еще больше. — Время вышло, Хурэги! — он кричит, и я не могу сдержать своих рыданий, которые переходят в истерику. — Тащи свою задницу, или я приду и заберу тебя, — она отстраняется и смотрит мне прямо в глаза, прежде чем смахнуть мои слезы. — Улыбнись мне, детка, и не забывай меня, — умоляет она, и я киваю головой, целую ее в последний раз, и она отстраняется и запечатлевает долгий поцелуй на моем лбу, прежде чем медленно отстраняюсь и хватаю ее за спину. — Навсегда, — всхлипываю я, и она останавливается на пути к двери. Не поворачиваясь ко мне лицом, она отвечает простым "навсегда", прежде чем выйти за дверь и тихо закрыть ее, оставив меня одну в пустом гостиничном номере.