Отличный вечер

Вокс тяжело дышит открытым ртом, будто правда может задохнуться, пока Аластор увлечённо прихватывает все новые участки тонкой кожи на шее зубами, кусая и посасывая. Кровь снова приливает к лишившемуся ранее разрядки члену, Вокс жмурится и отталкивает Аластора, придерживая руками за плечи. Расфокусированный взгляд пытается сконцентрироваться на горящих красным глазах. — Х-хватит мучать меня! — в горле пересыхает, голос ломается и глючит, и Вокс морщится, разглядев в глазах напротив насмешку. — Ох, разве не в этом суть нашей небольшой игры? — острые красные когти с нажимом проходят по плечами, оставляя кровавые полоски, от которых бегут по спине мурашки. Вокс мотает потяжелевшей головой, сильнее опираясь о чужое тело. Ноги не держат, укусы и ссадины ноют, член требует разрядки и Вокс решается. — Продолжим на кровати, я больше не могу стоять. Аластор кривит губы в презрительной усмешке. — Прошу прощения, правильно ли я тебя понял, на той самой кровати, где совсем недавно ты, хм, кувыркался со своим озабоченным дружком? Ну уж нет. Вокс чувствует себя на грани того, чтобы заскулить. — Да плевать! Смени простыни или хоть всю кровать, только быстрее! — С чего бы мне продолжать, м? Может быть, я уже достаточно развлекся с тобой? Вокс сильнее сжимает пальцы на чужих плечах, мнёт плотную ткань и не выдерживает, переходит на мелкие пуговицы, вытаскивая одну за одной и петель. Сопротивления нет. — Если бы ты не хотел, давно бы растворился в своих сраных тенях, так что не еби мне мозги, лучше просто выеби! Аластор закатывает глаза. — Какой ты красноречивый, друг мой. Сложно устоять перед таким заманчивым предложением, конечно. Вокс упорно игнорирует сарказм, стягивая пальто с узких плеч. Аластор опускает руки, позволяя ткани сползти, но перед самым полом щупальца перехватывают пальто и аккуратно вешают на плечики в шкаф. Один щелчок пальцев, и Вокс уже лежит на чистых свежих простынях, приподнявшись на локтях, и смотрит, как Аластор стягивает ботинки. Матрас проминается под весом, когда Аластор снова оказывается сверху, расставив ноги по бокам, Вокс сгибает колени, позволяя Аластору опереться о них спиной. Когда тот присаживается, оба замирают на несколько секунд. Член Вокса ощутимо прижимается к чужим ягодицам, и Аластор склоняет голову на бок. Уши его слегка подрагивают, когда он прижимается ближе, заставляет Вокса задохнуться. Потом встаёт на четвереньки и наклоняется, снова принявшись кусать и облизывать синеватую кожу. Вокса мелко трясёт и подкидывает на кровати, когда члена касается что-то тёплое. Щупальце сжимает крепко, и Вокс холодеет, вспомнив о пальце, но на этот раз давление не сильное и отчасти даже приятное, хотя движения слишком быстрые и резкие. Он вскидывает бедра, упираясь пятками в кровать и Аластор наваливается на него, удерживаясь руками по бокам от монитора. — Постарайся не дёргаться так сильно. — Убери гребанное щупальце с моего члена, ах! Т-тогда и поговорим! Аластор снова присасывается к свежей ране, шершавый язык давит, заставляя кровь сочиться. Вокса снова трясёт, но щупальце и правда исчезает, и он облегчённо вздыхает, правда, тут же поняв, что по собственной воле лишил себя даже такого вида удовольствия: вряд ли ему светит какая-то часть тела Аластора взамен. — Я думал, ты сказал, что нужно, чтобы было приятно, — Аластор садится сверху на живот, давит всем весом, шире разведя колени, за которые хватается Вокс. — Это не было приятно? Вокс давится воздухом, не понимая, как реагировать. — Ты себе ни разу не дрочил, что ли? — Как минимум, после смерти, точно ни разу. — Чёртова монашка! — Вокс почти смеётся, но тут же шипит, когда Аластор сминает его кожу на животе в пальцах, завтра точно будут синяки. — Мне всегда есть, чем заняться помимо предавания… — Первобытным инстинктам, да-да. Я это не первый раз слышу. Тем не менее, — Вокс привстает, опираясь одной рукой о кровать, и приближается к недовольному лицу, — сейчас ты все-таки здесь. Аластор фыркает, но не возражает. Наклоняется и позволяет чужому языку прийтись по своим губам, сразу прихватывая его зубами. Вокс усаживается более вертикально, Аластор соскальзывает, снова потирается о вставший член, и оба выдыхают в поцелуй. Вокс крепче сжимает руки на чужих бёдрах, заставив снова двинуться, на что получает несильный укус и когти на шее, усмехается. Аластор отталкивает его, заставив опрокинуться на спину и приподнимается, тяжело дыша. — Это неприятно. — Неужели? Это с какой стороны посмотреть, — Вокс ухмыляется, разглядывая покрасневшее лицо и влажные губы, сам облизывается. Аластор хмурится и снова закатывает глаза. Склоняется к шее, кусает, впивается зубами глубоко. Вокс мычит и дёргается, одна рука снова сжимает чужое плечо, а другая, протиснувшись между ног, сжимает член. Удовольствие не может перекрыть пульсирующую боль, и Вокс чувствует, что ещё немного и его коротнет. Аластор отрывается от его шеи, плотоядно облизывается и опускает голову, разглядывая двигающуюся руку. У Вокса пересыхает во рту, он замедляется, пытаясь разглядеть настроение партнёра, но за свисающей чёлкой, конечно же, ничего не видно. Уши стоят торчком, а значит, по крайней мере, отвращения к происходящему тот не испытывает. — Может, трахнешь меня уже, — Вокс медлит, сомневаясь, но все-таки добавляет, — хозяин. Аластор вскидывает на него нечитаемый взгляд, щурится и улыбается шире. — Ха-ха, дрессировка не прошла даром, значит. Молодец, — тёплая ладонь гладит зарябивший экран и Вокс прикрывает глаза, ускоряя движения на члене. Аластор спускается ниже, усаживается между разведенных ног и замирает в нерешительности. Вокс мысленно улыбается, но на экран не отображает, боится, что спугнет. — Растянешь меня сначала, давно было последний раз. Только не щупальцами! Я, может и извращенец, как ты скажешь, но не до такой степени. Тентакли свои оставь другим. Одно оленье ухо дергается, Аластор склоняет голову на бок, но ничего не комментирует. Вокс щёлкает пальцами и на кровать падают тюбик смазки и презервативы. Аластор разглядывает обе вещи без испуга или непонимания, так что Вокс немного расслабляется. Действительно, не может же он быть совсем девственником. Вокс приподнимает бедра, пропихивая себе под поясницу подушку, на насмешливый взгляд кривит губы. — Не мальчик я уже, знаешь ли. И вообще, ржать будешь — снизу окажешься. — Это вряд ли. Но ты можешь утешать себя такими мыслями. Аластор успокаивающе гладит заискрившего от негодования Вокса по бедру и щёлкает крышечкой. Вокс вздрагивает первый раз, когда прохладный гель касается его кожи, и второй, когда смазанный палец входит внутрь. Честно говоря, он готовился к пренебрежению, к отказу, к всё-таки откушенному языку, но не к тому, что его в самом деле будут растягивать, да ещё и так педантично. — Ага, да, вот здесь. Немного выше и глу-ох, глубже. М-м. Ах! Не три одно место, просто там, ах, приятн-ней. Можешь добавить второй палец. Аластор совершенно внезапно беспрекословно подчиняется всем командам, и вскоре Вокс уже подмахивает бёдрами в попытках усилить удовольствие. — Блять, если, ох, бы я знал, что ты так, хо-о, ох, хорош, давно бы затащил в постель! Аластор хмыкает и резко крутит пальцами, надавливая на чувствительную точку, Вокса выгибает в спине до хруста позвонков. — Ох, ты и так пытался довольно долго и упорно, дружище. Хотя и не знал, как это будет. Боюсь, что теперь окончательно лишусь покоя от твоих домогательств. Может быть, мне не стоит доставлять тебе столько наслаждения, м? — С-стоит. В следующий раз я точно буду сверху, так, ах! — Вокс прерывается, когда уже три пальца растягивают его, резко входя до упора и раздвигаясь в стороны. Но стискивает зубы и упрямо продолжает. — Так что советую сделать так, чтобы мне понравилось, чтобы я, кхн, на тебе не отыгрался. Хах. Аластор методично крутит пальцами, надавливая другой рукой на низ живота, удерживая извивающееся тело на месте. Вокс сжимает когтями простынь, тонкая ткань рвётся под напором. Он снова тянется к изнывающему до ласки члену, но Аластор отталкивает его руку и укоряюще грозит пальцем. — Ну-ну, друг мой. Я думал, ты не хочешь останавливаться здесь. Вокс чувствует, как перехватывает дыхание, когда Аластор, продолжая медленно двигать в нем пальцами, второй рукой расстегивает собственные штаны. Вокс мысленно отметает ещё одно опасение, что его партнёр импотент, когда из-под белья появляется вставший член. Вокс отрывает одну пластинку с презервативом и под пристальным взглядом, согнувшись почти вдвое, натягивает латекс на чужой член, приходится кулаком вверх вниз, ощущая тепло и твёрдость. Аластор шумно выдыхает и вздрагивает, прикусывает нижнюю губу, на которой тут же появляются мелкие капельки крови. Вокс хмыкает, приближает его лицо к своему, слизывает гладким языком кровь, проникает глубже, медленно выдыхает, расслабляясь, ощущая горячий член, приставленый ко входу. Мычит в поцелуй, когда Аластор совершает резкий толчок бёдрами и сильно сжимает кожу на боках. Вокс почти непроизвольно подключается к одной из камер, смотрит со стороны, как Аластор нависает над ним, как напрягаются мышцы под тонкой рубашкой, как уши прижимаются к голове и подрагивают, как снова рвётся ткань простыни, когда Аластор двигается, потом ещё раз, набирает темп. Сознание возвращается в тело, Вокс выгибается и громко стонет. Сколько раз он мечтал об этом, сколько раз представлял что-то подобное, реальность, со всеми укусами и кровоподтеками, с рваными движениями и сбивчивым дыханием, оказалась гораздо лучше. Он хватается за спину Аластора, разрывает когтями красную ткань рубашки. Аластор что-то неразборчиво бурчит ему в шею, посылая волны горячего воздуха, снова присасывается к тонкой коже, ощутимо прихватывает зубами. Вокс откидывает голову, подставляя шею, царапает узкую спину и видит искры перед глазами. Конец накрывает его внезапно, когда Аластор кладёт горячую ладонь ему на член и дрочит ему в такт толчкам, отчего Вокс окончательно теряет крышу. Аластор тоже замирает и крупно дрожит, когда Вокс резко сжимается вокруг него. Они оба тяжело дышат ещё несколько долгих секунд, прежде, чем Аластор подаётся назад, щелчком пальцев очищая себя и партнёра, и падает рядом на кровать. Вокс ощущает приятное тепло от собственного сухого тела и думает, как восхитительно уметь колдовать вот такую фигню. Из раздумий его вырывает чужая рука, положенная на грудь в области сердца, и он слегка поворачивает монитор. Аластор спит, или лежит с закрытыми глазами, положив ладонь себе под голову, и Вокс усмехается про себя. Наелся и спит. Ещё бы, столько крови выпил, демон. Вокс хлопает в ладоши, свет в комнате гаснет. Он засыпает, стараясь не думать, как завтра будет выглядеть и ощущаться собственное тело. В следующий раз он обязательно покажет, как на самом деле должно выглядеть удовольствие от боли.