Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Закончив чертить на своей карте последние штрихи, я отложил карандаш в сторону и стал рассматривать плод своих трудов. Два белых пятна были заполнены схемами главного лагеря Конохи и деревней, в которой прятался разведчик Ивы. Так же, уже на отрисованные участки карты, были добавлены новые обозначения и пометки. Например, поле битвы недавнего сражения и, самое главное, местность где сражались Намиказе-сан и джинчурики четыреххвостого. Последнее место стоило обходить стороной, ведь оставшиеся эманации чакры биджу могут привести к печальным последствиям.       Отложив карту в сторону, я встал с пола и немного размялся. Следом, я стянул резинку которой подвязал волосы. Пройдясь пальцами по распущенным волосам, я с неприязнью отметил что они спутались. Мои волосы опускались до лопаток и поддерживать их в чистоте уже не просто. К тому же, они так и норовят залезть в рот или попасть в глаза. Иногда я даже думаю о том что стоило бы их укоротить, но каждый раз отказываюсь от этого.       — Маме нравились длинные волосы. — Вновь вспомнил я как ей нравилось расчесывать мои волосы, или просто проходиться по ним пальцами.       Решив подумать о собственной гигиене попозже, я подошел к спальному мешку и присел на него. Отринув ненужные мысли в сторону, я вошел в полумедитативное состояние чтобы сосредоточиться над тем что происходит внутри меня. Единственной проблемой что до сих пор меня беспокоила была сеть трещин, разошедшихся по чакроканалам в правой руке. Постепенно, с моей посильной помощью, они зарастали, но процесс этот был слишком медленным.       Прошло четыре дня с момента окончания сражения, и мой расчет по поводу сроков лечения оказался верным. Ещё один день и последние трещины затянутся. А до тех пор я безвылазно сижу в своем убежище, не рискуя начинать новую охоту на шиноби Ивы.       Моя медитация продолжалась около двух часов, пока организм не напомнил мне о том что время пообедать. Прекратив лечение, я встал с насиженного места и подошел к кучке запечатывающих свитков, в которых хранились запасы еды. И оценивая их содержимое, я в очередной раз подметил что запасы уже подходят к концу. Гораздо раньше чем я ожидал. Мясо практически закончилось, как и фрукты. Из всех круп остался лишь рис. Зато рыбы было ещё в достатке.       Поняв что сегодня на обед рис с рыбой, я распечатал необходимые продукты, плюс небольшое количество специй. Их тоже следовало экономить.       Готовка на огне чакры заняла у меня около часа. Все же сложно использовать лишь одну свободную руку. Наложив сваренный рис в большую миску и положив сверху куски жаренной рыбы, я приготовился к еде.       — Итадакимас. — Уже привычно сказал я и взял палочками кусочек рыбы, став взглядом оценивать его. — Даже муки не осталось чтобы сделать панировку. — Печально сказал я и сделал первый укус.       Со своей порцией я справился за несколько минут. По вкусу блюдо было приемлемым. Все лучше чем сухпайки которыми я питался в первые дни. Но в то же время я вспоминал недавние изобилие еды, когда я мог не отказывать себе в любой еде. А в особенности мне вспомнился тот рамен, что я попробовал в деревенском ресторане. Это было самое вкусное блюдо что я ел за последние месяцы. Все же, хоть меня и учили готовить, но я бы не сказал что хорош в этом.       Так же, по аналогии с тем раменом, мне вспомнилась лагерная столовая Конохи, где также довольно вкусно кормили. На фоне недавнего обеда даже захотелось вновь там оказаться чтобы нормально поесть.       Внезапно возникшие мысли, о желании вернуться в лагерь Конохи, я быстро подавил. Не стоило даже думать о том чтобы довериться шиноби Конохи. Для них я всего лишь полезный инструмент что помогает им в войне. Как только все закончиться от меня просто избавятся как от ненужного хлама. Так что не стоит привязываться к тем кого я так же использую в своих интересах.       Закончив с размышлениями, я начал искать чем можно себя занять. За прошедшие четыре дня я успел переделать многие дела. Восстановил запас взрывных печатей, наточил все расходное оружие, сделал уборку, постирал и заштопал одежду. Все имеющиеся у меня бумаги я вновь перепроверил и рассортировал. Так же я записал в свой дневник новую информацию, касающуюся тактики шиноби Конохи в ведении войны, и не забыв расписать возможности членов команды Намиказе-сана. И вот, последним мои занятием было дорисовывание карты.       — И что делать дальше? — Задал я сам себе вопрос, не зная чем заняться.       Оглядев помещение своего убежища, я понял каким оно было пустым. Помимо тех звуков что издавал я сам, вокруг была тишина. Вернувшись в свое тихое убежище, после нескольких дней проведенных вместе с шиноби Конохи, было очень непривычно. Казалось, что тишина и пустота давят физически.       — Надо позаниматься. — Вспомнил я действенный метод, что помогал мне избавиться от лишних мыслей.       Скинув с себя плащ, а также сняв водолазку, я принялся делать разминочные упражнения, подготавливая свое тело к более серьезным нагрузках. Хотя, в таких ограниченных условиях, ни о каких по-настоящему серьезных нагрузках не могло идти и речи. Единственной причиной по которой я этим занимался, было поддержание своего тела в тонусе.       Закончив с разминкой, я принялся за простые упражнения, по типу приседаний, отжиманий или бега на месте. Все они давались без труда, но в то же время я не чувствовал особого отклика. Не было того чувства когда ты выкладываешь на полную и преодолеваешь свои пределы, становясь лучше. Да и откуда этому взяться?       Думая о безрезультатности тренировки, я вспомнил свой спарринг с Хатаке. Тогда я получил настоящий вызов. Имея небольшое преимущество в мощи чакры и ниндзюцу, я сражался против противника что был более опытным и… более собранным что ли? Свою слабость в грубой силе он закрывал большим мастерством и филигранностью в применении как кендзюцу, так и ниндзюцу. Очень неприятный противник который, как настоящий шиноби, мог обманывать, хитрить и даже неприятно удивить. Чего только стоило ниндзюцу стихии молнии, которым он смог вывести мою руку из строя.       К сожалению, тот спарринг беловолосый выиграл. Я ожидал что за время первой нашей встречи смог полностью изучить и понять стиль боя Хатаке, но как позже выяснилось, показал он далеко не все, из-за чего мои имеющиеся знания оказались мало полезными. Но я ещё собирался отыграться.       Почувствовав азарт от возможного, будущего реванша, я вновь поймал себя на мысли что хочу вернуться в лагерь Конохи, пусть в этот раз и из жажды отмщения.       — Тц. — Вырвалось из меня от досады.       Я понял что мои текущие попытки выбросить из головы лишние мысли путем тренировок совсем не помогают. Бросив это дело, я вернулся к спальному мешку чтобы продолжить лечение.

***

      На пятый день после сражения с Ивой, я, полностью экипированный, вышел из убежища и помчался в сторону лагеря Конохи. Заблудиться по пути я не боялся. Свою карту я помнил во всех деталях. Путь до нужного мне места не должен был занять и часа.       Весь путь до намеченной цели я провел в размышлениях о том что будет дальше. Встретившись с командой Намиказе-сана, какие будут дальнейшие действия? Буду ли я выполнять миссии в одиночку как раньше, только с поддержкой от шиноби Конохи, или я и дальше буду вынужден работать с Намиказе-саном? Что это будут за миссии, и как долго они будут длиться? Одна неизвестность. И мне это не нравилось.       Бег по верхним путям проходил без происшествий, и я не встретил ни одного шиноби. Ни Ива, ни Коноха не успели в достаточной мере оправиться от последствий сражения, а потому все было спокойно. Лишь иногда, вдалеке, я различал посторонние звуки, но я старался таких мест избегать. У меня не было желания пересекаться с кем-то посторонним.       Уже приближаясь к лагерю Конохи, на моем пути появились силуэты трех знакомых шиноби.       — Ты все же пришел Акира-кун. — Радостно и как-то облегченно сказала Нохара.       — Привет. — Сконфуженно поздоровался Учиха, явно не знающий как ко мне обращаться.       И лишь Хатаке ничего не сказал. Он поглядывал на меня с подозрением но, что удивительно, без неприязни.       Я так же не стал ничего говорить, а лишь кивнул им в знак приветствия. Как по мне, этого было более чем достаточно.       — И-и та-ак. — Неловко протянула Нохара. — В скором времени мы собираемся отправиться на миссию. Минато-сенсей отправил нас встретить тебя, пока он занят своими делами. Придется немного подождать, но я не думаю что это будет проблемой.       На последнюю реплику куноичи я ничего не ответил, лишь ожидая что последует дальше. Но трое учеников Намиказе-сана, казалось, сами не знали что им предпринять во время ожидания. Атмосфера становилась довольно неловкой.       Брррр.       В один момент прозвучали определенные звуки со стороны Учихи, и тот схватился за живот.       — Черт. Я сегодня даже позавтракать не успел. — Объяснил он свой конфуз.       — Пф. — Презрительно фыркнул Хатаке, и я даже подозревал с чем это было связано.       — Эй, что ты!.. — Попытался, в который раз, завязать словесные разборки Учиха.       — Думаю, нам всем следует хорошо подкрепиться перед долгой миссией. — Перебила Нохара, начинающиеся возмущения Учихи, своим предложением. — Так мы и время сможем скоротать. Сенсей не должен надолго задержаться.       — Хорошая идея! — Громко поддержал черноволосы предложение шатенки.       — Ха. Почему бы и нет. — Со вздохом согласился Хатаке.       — Ладно. — Так же дал я свое согласие.       После произнесенного мной слова, Хатаке и Учиха с удивлением посмотрели на меня. В то же время Нохара лишь шире улыбнулась.       — Тогда идем в лагерь. Сегодня на обед в столовой должен быть кацудон со свиной котлетой. — Говорила куноичи, ведя нас в сторону лагеря.       «Кацудон? Звучит хорошо.» — Думал я, уже находясь в ожидании сочного мяса.       Проходя зигзагами по лесу, огибая ловушки, мы вышли к посту охраны. Пройдя его без особых проблем, мы оказались на окраине лагеря и сразу пошли в центр, к шатру столовой. Блуждающих по лагерю шиноби было очень мало. Это наглядно показывало тот дефицит людей который испытывала Коноха.       Проходя мимо патрульных, на нас в основном не обращали внимание. И даже когда обращали, то быстро возвращали к своим делам. Кроме двух случаев. В оба раза взгляд патрульных задерживался на мне, и от них веяло какой-то неприязнью, и почти что презрением, в мою сторону. Чем именно было вызвано такое отношения я не понимал, но ответную неприязнь уже начал испытывать. Терпеть презрение от кого-либо я не собирался.       Подойдя к столовой, мы услышали немногочисленные звуки человеческой деятельности, доносящиеся из шатра. Войдя внутрь, я увидел несколько десятков людей, одетых в простую одежду. Каждый из них имел видимые ранения, но те были не особо критичными на вид. Они неспеша обедали каким-то легким салатом и супом, и лишь у нескольких человек на тарелке был кацудон о котором говорила Нохара. Некоторые тихо переговаривались между собой, но в основном все ели молча.       Не обращая на них внимание, мы вчетвером подошли к стойке для раздачи еды и взяли по подносу. Каждый взял себе по кацудону, но я, вдобавок, взял так же салат. Из напитков были чай и фруктовый сок, и я взял последнее.       С набранными подносами еды мы сели за дальний столик и принялись за еду. Между собой мы не общались, а потому я без проблем мог различить о чем говорят больные.       — А разве все здоровые шиноби ни в патрулях и на миссиях? — Послышался от кого-то вопрос, явно подразумевающий нас.       — Ты что не видишь кто это? — Раздался другой, удивленный голос. — Это же ученики Желтой Молнии. Они наверняка сейчас отправятся на очередную важную миссию.       — Хм-м. — Послышались чьё-то задумчивое хмыканье. — А кто этот низкий и в маске? Что-то я не припоминаю его в команде Минато-сама.       — Ну-у это… — Неуверенно проговорил обладатель второго голоса. — А кто это в самом деле?       На некоторое время разговор утих, но затем кто-то вновь заговорил.       — А это случаем не тот притворщик? — Вопросительно сказал первый.       «Что?» — Недоуменно подумал я.       — Ты имеешь в виду того ублюдка, который сам себе сделал ожег на руке и притворялся раненым, чтобы после сражения не заниматься грязной работой? — Заговорил третий.       «Что?!» — Уже более яростно думал я, с силой сжимая кулаки.       — Ты это сейчас не шутишь? — Серьезно обратился к нему второй, при этом поглядывая на меня, как и многие собравшиеся в столовой, что тоже услышали разговор.       — Я не шучу. Более того, как я слышал он и вовсе не участвовал в боях, а где-то спрятался и после сражения вышел уже с ожогом. — Так же серьезно ответил ему третий.       После его слов все присутствующие также начали перешептываться, при этом недобро поглядывая на меня. Я отчетливо слышал как они говоря «вот крыса» или «прятался за нашими спинами». Но особенно сильно меня взбесили другие слова.       — Может он шпион Ивы? Его надо срочно отдать дознавателям чтобы под пытками выбели из него все. — Шепотом проговорил один шиноби, которого я прекрасно слышал.       «Убью!» — С ненавистью подумал… нет, констатировал я.       Сжимаемые в моей руке палочки для еды переломились. Раздавшийся треск привлек многочисленное внимание. И все они смотрели с неприязнью, а кто-то даже с ненавистью.       Я уже собирался начать убивать, как меня остановил другой голос.       — Если вы так любите посплетничать, то лучше бы шли в торговцы а не в шиноби. Доверять непроверенным сведениям будет только всякий мусор. — Четким, поставленным голосом сказал Хатаке.       — Не учи нас жизни сопляк! — Воскликнул шиноби лет за тридцать. — Никто из присутствующих не видел его на поле боя в тот день! Зато многие видели как он с небольшим ожогом отсиживался с настоящими бойцами, получившими ранения в честном бою! Хе. — Вдруг недобро усмехнулся горластый. — Видимо преувеличенной была слава гения Хатаке.       На последнюю реплику беловолосый не обратил внимание, и лишь продолжил говорить.       — Конечно его никто из присутствующих не видел, ведь вы не из авангарда. А что насчет ожога… — На этих словах, Хатаке пронзительно посмотрел в глаза горластого, и тот даже отшатнулся. — Ты бы смог выдержать удар джинчурики в покрове демонической чакры?       — Что ты нес…       — Он сражался с нами плечом к плечу в той мясорубке, в которую превратился авангард. — Взял слово Учиха. — Акира не раз спасал наши жизни и лез в самую гущу сражений. И ты смеешь обвинять его в трусости?! — Под конец, не выдержав, возмущенно прокричал Учиха.       — Да вы просто…       — Если вы не верите нам, то вы не верите и Минато-сенсею, Желтой Молнии Конохи. — Вставила свое слово Нохара. — Или вы считаете что Минато-сенсей настолько глуп, что мог взять в команду труса и предателя?       — Нет мы…       — Н-но он же…       — Я вообще не причем…       Начались роптания со стороны шиноби Конохи. Кто-то пересмотрел свою точку зрения, а кто-то все ещё верил этим слухам. Но меня, в данный момент, больше интересовало другое.       «Почему?» — Сам не зная о чем именно задавался вопросом, я смотрел на учеников Намиказе-сана.