Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Вынырнув из реки, я быстро встал на воду а затем, высоко подпрыгнув, оказался на вершине скалы. Одежда на мне, как и спальник, насквозь промокли, что впрочем не являлось для меня большой проблемой. Сложив пальцы правой руки в печать концентрации, я накопил внутри себя преобразованную чакру стихии ветра, чтобы затем высвободить её через множество тенкецу.       Контроль над стихией ветра у меня все ещё был не настолько хорошим как у дедушки, из-за чего порывы ветра, вырвавшиеся из моего тела, различались. Но со своей задачей они справились, выдув из моей одежды воду, разлетевшуюся во все стороны множеством брызг.       Закончив с высушиванием одежды, я поступил также и со спальным мешком. Его высушить было гораздо сложнее, и вряд ли у меня это полностью вышло.       — К ночи он должен полностью высохнуть. — Сделал я предположение, а затем посмотрел на небо.       Увидев положение солнца, я понял что немного ошибся в расчетах. Солнце понемногу клонилось к закату, обещая скрыться за горизонтом через три часа.       Поняв это, я удивился что провел в пещере так много времени. Даже не смотря на то что проснулся я ближе к полудню, все равно прошло слишком много времени, основная часть из которого ушла на стирку спальника.       — Впустую потраченный день. — Недовольно сказал я.       Ведь сколько всего можно было сделать за то время что у меня ушло на стирку. Я мог бы скомпоновать и проанализировать новую информацию о Стране Земли, о Иве и неизвестных разведчиках, о новых увиденных дзюцу. Также надо было пополнить запас взрывных печатей и провести чистку и наточку оружия.       Ещё я очень хотел попрактиковаться в дзюцу теневого клонирования. За время миссии эти клоны показали невероятный уровень функционала и возможностей. Их даже можно было использовать для совместного ниндзюцу, когда я выдувал бы пламя а мой клон ветер. С дзюцу теневого клонирования мои боевые возможности многократно возрастут.       Гр-р-р.       От всех этих мыслей меня отвлек звук живота, и я вдруг вспомнил что не ел со вчерашнего вечера. В момент когда это произошло я уже бежал к моему убежищу, попутно размышляя о том что мог бы сделать за остаток дня. Но проснувшийся голод разрушил любые намеки на хоть какие-то планы. Причем голод был довольно сильный. Организм явно хотел возместить все затраты за прошлую ночь.       Добравшись до убежища, я быстро соорудил из лески и пары кунаев подобие сушилки для белья и повесил на неё спальник. Следом я распечатал из свитка мешок риса, крупную говяжью вырезку, несколько овощей, масло и приправы.       — Хорошая вырезка. — На глаз оценил я качество мяса.       Все продукты что я достал мне выдали с продовольственного склада лагеря Конохи. Мои запасы, что я отобрал у уничтоженного каравана Ивы, давно иссякли, из-за чего я был вынужден питаться лишь в лагерной столовой и практически все время проводить в лагере Конохи. Я конечно пытался найти и ограбить ещё один караван Ивы, но в отличии от прошлого раза, когда мне повезло найти нужную информацию, во второй раз ничего не получилось.       Намиказе-сан довольно быстро заметил эти изменения и напрямую спросил меня — что произошло? С большой неохотой я все же рассказал о моей проблеме и, к моему удивлению, блондин нашел решение. Он договорился с начальником продовольственного склада о том что мне будут выдавать все необходимые продукты питания. Конечно, он там ещё что-то говорил про «счет» и «денежные выплаты», но я не особо понял о чем шла речь. Да и не интересно мне было.       На приготовление приготовления еды у меня ушло два часа. В результате готовки передо мной была тарелка с большим стейком, огромная миска риса и чашка с простеньким салатом. Просто и сытно.       — Итадакимас. — Поблагодарил я за еду и начал есть.

***

      На тренировочной площадке, созданной Намиказе, было пусто. Вернувшейся с опасной миссии команде Минато, были предоставлены выходные для полного восстановления и отдыха.       Рин была рада такой возможности. Она решила посвятить весь день приведению себя в порядок и уже пару часов не выходила из купален.       Другое дело что Какаши не захотел отдыхать. Неудовлетворенный результатами миссии, он порывался сразу же после пробуждения вернуться к тренировкам, не смотря на то что испытывал проблемы от истощения. Совместными уговорами Рин и Минато, Какаши удалось осадить, после чего бурчащий что-то себе под нос беловолосый закрылся в своей палатке.       Обито же… Прямо сейчас он сидит на ветке одного из деревьев, примыкающих к тренировочной площадке. Болтая ногами в воздухе, он задумчиво поглядывал на облака, проплывающие в закатном небе.       Проснулся Учиха всего пару часов назад. Пусть на момент окончания миссии он и был самым бодрым в команде, но сохранялась его бодрость лишь благодаря стимуляторам. Из-за этого, Обито ещё долго не мог уснуть и ворочался в свое палатке, пока его голову вновь донимали мысли о жестокости и несправедливости мира. Впрочем, именно подобные мысли вновь истощили его ментально и он уснул. А во время сна действия стимуляторов подошло к концу, от чего на Учиху обрушилось и физическое истощение. В итоге ему потребовалось много времени чтобы прийти в себя.       Очнувшись с головной болью и диким голодом, все чего он на тот момент хотел так это плотно поесть. С трудом дойдя до столовой, он сгреб со стоек для раздачи кучу тарелок с едой, удивив всех присутствующих. Впрочем никто не возмущался, видя ужасное состояние Обито.       Лишь после того как Учиха утолил свой аппетит, и голова его немного прояснилась, он отправился на поиски Намиказе. Все же он помнил как блондин обещал поговорить с ним и развеять его тревоги. Но очень быстро он узнал что Минато-сенсей недоступен для разговора, по причине того что он находился на важном собрании. И сколько оно ещё продлится было не известно.       Следующим его порывом было найти Рин и поговорить с ней. Обито надеялся что девушка сможет ему помочь советами, как она всегда это делала. Вот только она тоже не была доступна. Вернее была, но Учиха не настолько тупой чтобы ворваться в женские купальни.       Последним вариантом для разговора был Какаши. Но Обито помнил как уже заводил с ним подобный разговор в самодельном убежище на деревьях, и как беловолосый своими словами лишь все ухудшил. Учихе тогда хотелось верить что Хатаке сможет его понять и подсказать ему что делать. К сожалению, их взгляды на мир слишком различались, а потому черноволосый больше не хотел обращаться за помощью к беловолосому.       И все же, не смотря на то что Обито пытался отрицать слова Какаши, они посеяли в нем сомнения. Теперь он лишь надеялся что разговор с Минато-сенсеем сможет эти сомнения развеять а не усугубить. Последнего варианта он внутренне очень боялся.       — Красиво, не правда ли? — Раздался рядом с Обито знакомый голос.       Учиха, глубоко погрузившийся в свои мысли, не сразу прореагировал на появление нового лица. Но стоило ему только осмыслить сказанные слова, как черноволосый встрепенулся и посмотрел на присевшего рядом с ним блондина.       — И давно ты здесь сидишь? — Задал Минато очередной вопрос Обито, проигнорировав необычное поведение ученика.       В этот раз Учиха, сосредоточившийся на своем сенсее, не пропустил вопрос мимо ушей. Вот только ответил он не сразу. Ему потребовалось некоторое время на то чтобы вспомнить нужный ответ.       — Не помню. — Так ни к чему и не придя, ответил Обито.       — Понятно. — Чуть понуро сказал Минато.       Вновь наступила тишина. Учихе нечего было добавить, он лишь ждал слов Намиказе. И особо долго ждать не пришлось.       — Давай начнем с самого начала. — Вновь начал говорить джонин. — Что тебя беспокоит?       Услышав вопрос, Обито вновь потребовалось время на то чтобы разобраться во всех мучающих его вопросах. И один особенно волнующий его вопрос он поспешил озвучить.       — Почему в мире столько ненависти? — Начал говорить Учиха. — На той продовольственной базе, или на миссии в Стране Земли. Все шиноби с которыми мы встречались хотели убивать и ничего более. Они даже жизней своих не щадили. — Последнее предложение он произнес с надрывом в голосе. — И даже я…       — Что произошло в горящем лесу? — Вмешался Минато, желая узнать у главного виновника, что именно тогда произошло.       — Я-я… Я плохо помню произошедшее. — Признался Обито. — В тот момент, мне было очень страшно. Я думал что вас, Рин и Акиру убили и винил в этом себя. — Учиха перестал болтать ногами и опустил голову. — А затем была ненависть. Я стал винить в вашей смерти нападавших. Я просто хотел чтобы они… почувствовали ту же боль что и я… — Вдруг он затих.       — Ты хотел мести? — Подтолкнул Намиказе своего ученика к дальнейшему разговору.       — Я правда… плохо помню что тогда произошло. — Повторился Обито. — Помню яркие цвета, будто огонь. Помню что-то летящее в меня, но не долетающее. Помню крики и яростный рев, а затем металлический запах крови. — Мелькали в голове Учихи размытые обрывки образов. — А потом все резко потухло… В следующий раз я очнулся уже на спине Какаши. — Закончив пересказывать свои воспоминания, черноволосый поднял взгляд на блондина. — Я стал таким же как они?       — Нет. — Без колебаний ответил Минато. — Ты ведь в итоге смог побороть эту ненависть?       — Но ведь я потом узнал, что с вами все в порядке! — Воспротивился Учиха словам Намиказе. — Если бы не это…       — Вот именно, «если бы». — Перебил джонин своего ученика. — Но этого «если бы» так и не случилось. Не надо загонять себя такими мыслями.       Обито не нашелся чем ответить.       — Ха-а. — Тяжело вздохнул Минато, понимая ответственность за свои следующие слова. — Послушай, все те шиноби Ивы с которыми мы сражались прошлой ночью, были под чьим-то воздействием, а значит они не по своей воле шли в самоубийственные атаки. Скорее всего большая часть тех шиноби в обычном случае предпочли бы сохранить свои жизни, чем тратить их на возможность отобрать наши.       Обито продолжал молчать. Услышав слова Минато, в нем проявился крохотный огонек надежды, что все не так плохо. Но в то же время он помнил как его самого обуяла ненависть, и он сомневался что находился под чьим-то контролем.       Намиказе видел эти противоречивые мысли в глазах Учихи.       — В мире и правда очень много ненависти. — Подтвердил джонин мысли ученика. — Ведь ненавидеть так легко. Так же легко, как и обвинить кого-то или что-то во всех своих проблемах. А если человек особенно внушаем, он пойдет на все чтобы уничтожить объект своей ненависти, будь то другой человек, клан, деревня, страна или даже весь мир. — Описал Минато ужасающее положение дел.       — Неужели мы все обречены? — Спросил Обито подавленным голосом, опустив голову.       — Я бы так не сказал. — Опроверг Минато слова ученика. — Мир жесток, как и люди в нем. Но люди способны меняться, чтобы вместе менять мир. — После этих слов Обито вновь обратил внимание на сенсея. — Мир уже немного поменялся в лучшую сторону. В Эпоху Воюющих Провинций жестокости и ненависти было на порядок больше чем сейчас. Но Первый Хокаге изменил этот мир, объединив множество кланов и создав Коноху. Наш дом. — Проникновенно говорил Намиказе.       — Но тогда почему войны ещё продолжаются? — Надежда все сильнее разгоралась в нем, но и сомнения никуда не делись.       — Потому что Коноха это лишь основа. Начало, для привидения к истинному миру. — Уверенно говорил Минато. — Первый Хокаге умер, так и не успев завершить главное дело своей жизни, но он передал свою мечту о мире следующим поколениям. Нашей задачей является продолжение его мечты, чтобы однажды изменить людей, а вместе с ними и мир, к лучшему.       Слушая речь своего сенсея, Обито не мог сдержать слез, что уже начали наворачиваться на глазах. Ведь перед ним была та самая надежда, о которой он желал.       — Поэтому я хочу стать Хокаге. — Продолжил говорить Минато. — Став Хокаге, я смогу понемногу, шаг за шагом, изменить этот мир к лучшему. — После этих слов, джонин положил свою ладонь на плече ученика и искренне посмотрел ему в глаза. — Но я не справлюсь без помощи окружающих меня людей. И в особенности, я не справлюсь без помощи своих учеников. — Уверенно улыбнулся блондин.       Шмыгая носом, Обито закрыл глаза руками, чтобы рукавом куртки вытереть слезы. Когда он убрал руку, он снова посмотрел на Минато, а его лицо озарила улыбка.       — Не волнуйтесь Минато-сенсей, я обязательно помогу вам стать Четвертым Хокаге и изменить мир. — С твердой уверенностью сказал Обито. — А затем, когда вы уйдете с поста Четвертого Хокаге, я стану Пятым Хокаге и продолжу ваше дело. А затем передам эту мечту своему преемнику, а тот своему, и потом этот приемник… — Под конец Учиха стушевался, поняв что наговорил слишком много.       — Спасибо, Обито. — Искренне Минато поблагодарил Обито, за то что поверил в их, теперь, общую мечту.