Путь Шиноби: Первые Шаги.

      С того момента как мы покинули пасеку Кикути-сан, я находился в глубокой задумчивости. Слова этой старушки все никак не могли покинуть мою голову, создавая множество противоречий. То я бросаюсь в одну крайность критикуя и опровергая все факты что наговорила Кикути-сан, то уже в следующий момент начинаю оправдывать её слова.       «Я не хотел этой войны, но смерть мамы не оставила мне другого выбора… А может выбор был, и я мог убежать подальше от войны и жить спокойной жизнью, но сам же выбрал для себя этот кровавый путь? Нет, разве в этом жестоком мире можно было найти покой?.. Но ведь в Курашики мирно, не смотря на идущую войну.» — Все продолжали меня терзать мысленные мучения. — «Неужели я мог бы сбежать от ужасов войны? И оставить шиноби Ивы безнаказанными за убийство мамы?» — От последней мысли внутри меня разгоралось пламя ярости и ненависти. Но следом, мне вдруг вспомнились многочисленные разговоры с мамой, где она предостерегала меня от жизни в ненависти. — «Вот только, разве такой жизни хотела для меня мама? Она точно не хотела отмщения.»       Всего один короткий разговор с Кикути-сан, и я уже не знаю во что верить. Когда умерла мама я был потерян, остался в одиночестве в незнакомом жестоком мире. Лишь жажда мести продолжала двигать мной, и я не видел других альтернатив. Кроме войны я не видел ничего другого.       С тех пор как я познакомился с Намиказе-саном и его учениками, многое поменялось. Они многое для меня сделали, продемонстрировав что заслуживают доверия. Но долгое время я оставался слеп к их доброте, а вернее занимался самообманом, предпочитая думать что все их действия лишь обман, чтобы пустить пыль в глаза. Война разучила меня верить в людей.       Оказавшись в Курашики, вдали от войны, я смог увидеть что такое мирная жизнь. Всего за три дня пребывания в городе, я увидел столько всего что потрясло мое воображение. Особенно поход в кинотеатр, заставил меня на время забыть ужасах мира шиноби и вновь почувствовать себя беззаботным ребенком, что радуется всему новому и ранее невиданному. Я узнал что можно жить по другому.       И сейчас, эти мысли, а также надежда на светлое, боролись с укоренившимися привычками, в виде паранойи, недоверия и ненависти. И кажется, первое понемногу одерживало верх. Ведь теперь я и сам этого хотел.       Но шиноби Ивы я все равно простить никогда не смогу.       — Эй! Ты меня слушаешь? — Послышались восклицание Хатаке, вместе со щелчками пальцев у меня перед глазами.       Действия беловолосого вырвали меня из раздумий, заставив сосредоточится на спутнике. Тот в свою очередь, поняв что смог обратить на меня свое внимание, указал пальцем вперед.       — Не спи на ходу. Мы почти пришли. — Сказал Хатаке.       И правда, осталось всего каких-то пятьдесят метров до очередной пасеки. И что сразу бросалось в глаза, так это несколько жилых домов и даже парочка мастерских. Если прошлые три пасеки были больше семейным хозяйством, то эта походила на большое производство. Теперь становилось понятно, почему именно урод Нобору хотел прибрать эту пасеку к рукам.       Особенно сильно состоятельность владельца пасеки демонстрировал крупный особняк, что также превышал по размерам другие особняки, ранее посещенные нами. Большое трехэтажное здание, возле которого располагался небольшой парк с садами, прудом и фонтаном. Так же к задней части особняка была пристроена большая оранжерея, через стекло которой виднелось множество разнообразных цветов.       «Учитывая насколько вкусен сакунохани а также его стоимость, неудивительно что у изготовителя столько денег.» — Сделал я вполне логичный вывод, от увиденного.       Вот только, не успели мы пройти на территорию пасеки, как рядом с нами приземлились две фигуры.       «Шиноби!» — Мигом понял я, заметив у этих двух активный источник чакры.       Резко я вынул из подсумка на бедре кунай и уже собирался бросить его в первого противника, как мою руку за запястье, на замахе, ухватила рука беловолосого.       — Угомонись. Эти двое не враги. — Недовольным голосом сказал Хатаке.       Двое шиноби также принялись стойку для ответной атаки, но действовать не спешили. Осознав это, я начал осматривать врагов в поисках их протекторов. И заметив протекторы, на них действительно не было изображения двух скал, как у шиноби Ивы. Но и знакомого листика со спиралью так же не было изображено. Вместо них была ломанная линия, в виде трех треугольников. Это был отличительный знак шиноби из Деревни Скрытой Травы.       Поняв что перед нами действительно не враги, я расслабил руку с зажатым кунаем, а следом пропала и хватка Хатаке. Я медленно опустил руку и убрал кунай в подсумок. Шиноби Кусы, увидев это, также чуть подрасслабились, но бдительности не растеряли.       — Что вы здесь забыли, шиноби Конохи? — Не особо приветливо потребовал ответа, видимо, главный в дуэте.       — Мы узнали что здесь изготавливают сакунохани и хотели бы приобрести несколько банок меда. — И вновь роль переговорщика на себя взял Хатаке, а я решил что не буду вмешиваться.       Шиноби Кусы, узнав причину нашего прихода, приглянулись между собой и начали невербально договариваться о чем-то. К сожалению, хоть наличие чакры у этих двоих и позволило увидеть их эмоции с помощью Шарингана, но мысли читать я не мог. Все что я понял по их чакре, так это то, что один испытывал подозрение к нам, а второй имел противоречивые ощущения. Но все же к какому-то решению они пришли.       — Мы здесь не для того чтобы гнать клиентов нашего заказчика. Можете проходить. — Вот только следом лицо главного приняло грозный вид. — Но одних мы вас к Хагиваре-сама не пустим, и уж тем более не позволим шариться на территории пасеки. Вы будете под присмотром.       — Да поняли мы, что вы нам не доверяете. Веди уже. — Раздраженно высказался я, устав их слушать.       — И следи чтобы этот мальчишка чего лишнего не наговорил, в присутствии Хагивары-сама. — В этот раз шиноби Кусы обратился лишь к Хатаке.       — Хм. — Хмыкнул беловолосый, не говоря ничего конкретного.       Шиноби Кусы ещё немного посверлили нас взглядом, после чего главный пошел в сторону поместья, рукой подзывая нас следовать за ним. Как только мы прошли мимо второго шиноби Кусы, тот пристроился сзади нашего шествия, пристально глядя нам в спины.       В том что шиноби Кусы вели себя настолько подозрительно по отношению к нам и проявляли неприязнь, не было ничего удивительного. Ведь Коноха и Ива использовали их страну как поле битвы, при этом беря под контроль зону своего присутствия и тем самым лишая Кусу части миссий. Отсюда и исходит вся неприязнь. Конечно, можно было бы стать союзником одной из сторон, чтобы не терять большую часть своего влияния в Стране Травы, но в таком случае противоборствующая сторона просто разрушит Кусу до основания. Ввязываться малым селениям в конфликты великих селений, себе дороже.       На подходе к главному входу в особняк, нашу процессию встретил щуплый старик в ухоженном костюме. Скорее всего это был кто-то из прислуги.       — Добро пожаловать шиноби-сама. Позвольте спросить, с какой целью вы прибыли в поместье семьи Хагивара? — Проявил более вежливый прием старик, при этом со всем официозом.       — Мы хотели бы договориться о покупке партии сакунохани с Хагиварой-сама. — Ответил Хатаке, при этом в его тоне было больше вежливости, чем при общении с шиноби Кусы.       — В таком случае вам придется немного подождать. Хагивара-сама проводит переговоры с важной особой, но они не должны занять много времени. — Сказал старик, после чего открыл входную дверь и жестом пригласил внутрь. Мы последовали за ним. — А чтобы скрасить время ожидания, не хотите ли провести его за чаем? — Спросил он, ведя нас по коридорам особняка.       — Нет, спасибо. — Отказался Хатаке. — Мы просто подождем и осмотримся.       — Не делаете лишних движений и ни к чему не прикасайтесь в особняке Хагивары-сама. — Решил главный из дуэта шиноби Кусы в очередной раз напомнить нам о нашем месте.       Старик, услышав предупреждение шиноби Кусы, косо на того посмотрел, после чего обратился к нему.       — Ведите себя повежливее с гостями Хагивары-сама. — Сделал он выговор этим двум.       Шиноби Кусы же в ответ промолчали. Видимо у старика был определенный авторитет, идти против которого эти двое не пожелали.       Через две минуты пути по огромному особняку, старик привел нас в помещение с большими окнами, шкафами, наполненными книгами, и парой диванчиков, со столиком между ними. Помимо этого, помещение было уставлено горшками с растениями, создавая довольно уютную атмосферу.       — Присаживайтесь. Пока Хагивара-сама занята делами, вы можете здесь отдохнуть. — Указал старик на диваны. — Я послал подчиненного предупредить Хагивару-сама о вашем прибытии, так что когда она закончит со своими делами, то придет сюда для обсуждения.       А далее потянулось время в молчании и ожидании. Шиноби Кусы все продолжали следить за нами. Главный встал у окна, время от времени отвлекаясь на происходящее на улице, а его подчиненный занял место возле двери. Старик так же остался стоять, рядом с диваном напротив, при этом глаза его метались по комнате, и, проследив за линией его взгляда, понял что он смотрит на листья растений, полки шкафов, окна, диваны, столик и пол. Скорее всего он, как слуга поместья, проверял чистоту своей вотчины.       Дальнейшее сидение в тишине, да ещё и под пристальным взглядом, недружелюбно настроенных, шиноби, начало меня нервировать. Поэтому я, желая избавиться от скуки, решил заговорить со стариком.       — Итак… — Произнесенное мной слово сразу привлекло ко мне внимание. — …долго вы здесь работаете?       Первые слова после минут тишины, и сразу такой странный вопрос. Не умею я завязывать разговоры.       — Да вот уже как шестой десяток пошел. — Но старик тем не менее ответил, чуть призадумавшись. — Я начинал ещё когда главой семьи был дед юной Хагивары-сама. Был мальчиком на побегушках, что помогал везде по мелочам. За тридцать лет верной службы я дослужился до главы прислуги и занимаю этот пост и поныне.       — У Хагивары-сама ведь недавно умер отец? — Решил я узнать побольше о той, с кем мы вскоре будет договариваться по поводу меда.       — Это была трагедия. — Не стал утаивать от нас информацию старик и принялся рассказывать. — Хагивара-сам тогда училась в столичной академии для девочек. Но когда пришло известие о смерти отца, ей пришлось бросить учебу и вернуться в имение, чтобы взять в бразды правления семейное дело. Теперь, Хагиваре-сама приходится заниматься с репетиторами, попутно руководя своими землями.       — Руководя землями? — Переспросил Хатаке. — Хотите сказать что семья Хагивара владеет своей землей, а не взяла её в аренду у феодала?       И это был интересный вопрос, ведь если семья Хагивара действительно владеет собственной землей, то это делает их самих феодалами. То есть аристократией Страны Травы.       — На самом деле именно семья Хагивара возвела замок а затем и город Курашики, и правила ими со всеми прилегающими землями. — Объяснил глава прислуги.       Я удивился этому факту. А ведь вчера я был на экскурсии по архитектурным достопримечательностям Курашики, и там рассказывали историю про феодалов, правящих городом. Вот только имя этих феодалов я никак не мог вспомнить. Мне было настолько скучно на той экскурсии, что я видимо все прослушал.       — Но тогда почему семья Хагивара проживает здесь а не в родовом замке? — Поинтересовался я подобным положением дел.       — Все дело в том что прапрадед юной Хагивары-сама проиграл родовой замок и город в карточной игре. — Ответил старик с оттенком призрения в голосе. — В итоге Курашики перешел во владение дайме, и сейчас там правит его наместник.       — Семья Хагивара потеряла Курашики, но прилегающие территории остались, так? — Предположил Хатаке.       — Все верно, но земли эти были не обжитые, лишь с парой небольших деревень. С потерей Курашики, семья Хагивара также потеряла большую часть доходов с торговли и налогов. Прадеду Хагивары-сама пришлось разгребать последствия игровой зависимости отца и отстраивать благополучие и влияние семьи заново. Именно с его решения, земли вокруг города стали засаживать цветами и выстраивать пасеки. В Курашики и раньше было развито медоводство, так что начинать приходилось не с нуля. — Поведал историю глава прислуги.       Задать очередной вопрос нам с Хатаке не дал звук открывающейся двери. Обернувшись, я увидел как в помещение зашла миловидная девочка лет десяти, одетая в традиционную одежду, в виде бело-фиолетового дамского кимоно, что не сочеталось с окружающей обстановкой. Её глаза были темно-фиолетового цвета а каштановые волосы собраны в пучок. Создавалось ощущение что на её внешний вид оказала влияние Кикути-сан.       За спиной девочки шел мужчина примерно одного возраста с Намиказе-саном. Как и старик, он был одет в костюм прислуги. Его волосы также имели каштановый цвет, но глаза были карими. Ничего особо примечательного в его внешности не было.       Я все никак не мог отвести от новоприбывшей взгляд, настолько я был поражен. Весь её путь от входа до диванов, я не отрываясь следил за ней. Когда же она присела на диван напротив, девочка заговорила очень нежным, чуть приглушенным голосом.       — Приветствую вас в моих владениях, шиноби-сама. Меня зовут Хагивара Каэдэ. — Представилась она.