Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Сознание возвращалось ко мне с большим трудом. Голова раскалывалась от боли, не позволяя ясно мыслить. Причем, болела не только голова. Все тело посылало сигналы о слабости, боли и ознобе. Было такое ощущение что меня сварили заживо, а затем выбросили тело на холод. Настолько ужасно я себя ещё никогда не чувствовал.       Откуда-то издалека, до меня доносились неясные звуки, но различить их я все так же не мог. Моё сознание ни за что не могло уцепиться, подавляемое непрекращающейся агонией.       Не в силах и дальше это терпеть, мой разум отключился и я провалился в спасительное забытье.       Следующее пробуждение было более приятным. В этот раз мое состояние было во много раз лучше, и лишь чувство слабости и истощение все ещё накатывали на меня.       Я чувствовал как лежу на чем-то, укрытый с ног до головы. Чуть поводя ладонью по поверхности моего лежбища, узнал знакомую наощупь ткань. Голова была чуть приподнята по сравнению с остальной частью тела. Уже и так было понятно, что лежу я либо на кровати, либо на футоне.       Помимо прочего, я также ощущал что моя маскировка, в виде плаща и маски, были на мне. Поняв что я сейчас нахожусь в безопасности, я начал силиться вспомнить недавние события.       Вспомнил как с Хатаке ходил по пасекам. Особенно сильно запомнился один неприятный тип, что выгнал с криками из своего дома. Потом в голове возник образ большого особняка и двух раздражающих шиноби Кусы. А затем… мы начали сражаться.       «Стоп… А почему мы сражались?» — Возник у меня в голове вопрос, после того как все попытки вспомнить то, с чего началась битва, потерпели неудачу.       Попытки вспомнить сам бой тоже оказались провальными. Воспоминания были слишком мутными и обрывистыми. Единственное что хорошо врезалось мне в память, так это много огня, а также громкое, противное жужжание. Чтобы это все могло значить?       Больше ничего не вспомнив, я решил бросить эти бессмысленные попытки и попытаться встать с кровати. Если уж у меня ничего не получается вспомнить, то может Хатаке сможет помочь. Он ведь был вместе со мной.       Раскрыв глаза, я сразу же поморщился от яркого света. Что необычно, ведь через узкие щели маски поступало не так много света. Да и Шаринган оставался деактивированным.       После некоторого времени привыкания, я все же смог раскрыть глаза, без необходимости постоянно щуриться. И когда это произошло, я почувствовал новую проблему. Глаза страдали от сухости. Плюсом к этому, сухость была и во рту, да и в целом меня мучила сильная жажда.       Первым делом я решил осмотреться. Взглянув на место своего пребывания, я узнал в нем гостиничный номер, который я делил вместе с Намиказе-саном. Голова резко повернулась вправо. В этот момент я ощутил такое странное чувство, будто бы сил в моих мышцах практически нет. Даже мой поворот головы, был скорее легким толчком, после которого она упала на правый бок.       Обратив внимание на соседнюю кровать, вместо Намиказе-сана я увидел Хатаке, находящегося в беспамятстве. Он также был укрыт одеялом с ног до головы. Но даже единственная выпирающая голова, была перебинтована и обклеена пластырями.       «Что… Что это с ним?» — Подумал я, вновь пытаясь вспомнить произошедшее и вновь терпя неудачу.       — Акира-кун, ты пришел в себя? — Вдруг послышался вопрос.       Хоть голос говорившей и был приглушен, в тишине номера, для моего восприятия, он был очень даже громким. А также очень знакомым.       Из-за жажды и слабости в теле, мое горло свело. Я не мог выговорить и слова. Даже на то чтобы чуть приподнять голову, сил не нашлось. Все что я мог сделать в тот момент, так это заставить свою голову перекатиться сначала на левый бок, а затем вновь на правый.       Кажется, мой жест был воспринят как положительный ответ, ведь следом я услышал как кто-то поднимается, а затем быстрой походкой идет к моей кровати. Уже вскоре в моем поле зрения возникла знакомая фигура Нохары.       — Как ты себя чувствуешь? — Задала она стандартный вопрос.       — …в… во… во… — Пытался я попросить воды, но такое простое слова никак ни хотело вылететь из моего горла.       — Ты просишь воды? — Но, к счастью, Нохара отлично поняла что я от неё хотел.       Я как мог пытался кивнуть, прилагая к такому простому действию все свои усилия. В итоге, какое-то подобие дерганого кивка у меня все же вышло.       — Сейчас налью. — Ответила Нохара.       Подойдя поближе к прикроватной тумбочке, она пропала из моего поля зрения. Я услышал как она взяла что-то стеклянное, а затем по моим ушам ударил звук льющейся воды. От последнего звука, моё чувство жажды лишь усилилось.       Вскоре, Нохара вновь оказалась в мое поле зрения, но в этот раз у неё в руках был стакан полный воды, с пластиковой трубочкой, плавающей в нем.       — Сейчас я помогу тебе приподняться, и ты утолишь свою жажду. — Сообщила она свои дальнейшие действия.       Я почувствовал как матрац подо мной просел, а затем мне под голову проскочила тоненькая ладонь куноичи. Чуть приподняв мою голову, она поднесла к моему лицу стакан воды.       — Я заранее принесла трубочки, так как знала что ты не захочешь чтобы с тебя снимали маску. — Говорила Нохара, просовывая трубочку в щель между маской и лицом. — Ухватись за трубку губами. — Последовав её инструкции, я ухватился за кончик трубки и тут же начал высасывать через неё воду, что получалось с натугой. — Пей маленькими глоточками и не спеша. Если выпьешь много воды за раз, то это приведет к проблемам. — Утихомирила она мой порыв.       Так, понемногу, по несколько маленьких глотков, за минут десять я выпил всю воду из стакана. Жажда уже не так сильно мучала, но полностью я её еще не удовлетворил.       — …ещ-щё… бо-ольше воды… — В этот раз слова покидали мое горло гораздо легче, но все равно с натяжкой.       — Нельзя. — Покачала Нохара головой. — Сначала эта порция воды должна полностью усвоиться. Минут через двадцать мы выпьем ещё один стакан воды. Просто потерпи немного.       Я не был доволен её словами. И вообще, теперь когда частично мои потребности удовлетворены, и я могу более спокойно мыслить, я испытывал недовольство также и по поводу собственного состояния. Что такого произошло, раз я чувствую себя настолько изможденным и бессильным? Эти чувства также вызывали недовольство и раздражение.       Когда пришло время для очередной порции воды, все вновь повторилось как и в первый раз. Но вместе с тем, недавнее раздражение ушло, и ему на место пришли удовлетворение и тепло.       Чувствовать на себе заботу Нохары было довольно приятно.

***

      На улице уже была ночь к тому моменту как очнулся Какаши. Состояние его было явно получше чем у Акиры, хоть беловолосый так же испытывал некоторую слабость.       Приподняв голову, он осмотрелся по сторонам и довольно быстро приметил единственный элемент освещения, в виде настольной лампы. Её свет был приглушен, чтобы не доставлять неудобств спящим. Сама лампа стояла на комоде, рядом с которым, на деревянном стуле, сидела Рин. В её руках была книга, которую девушка довольно увлеченно читала. Время от времени, куноичи поглядывала на своих пациентов, чтобы удостовериться в их состоянии. И конечно же, в один из таких моментов, она заметила шевеления Какаши. Взгляды этих двух пересеклись.       Оставив на непрочитанной странице закладку, Рин закрыла книгу и направилась к очнувшемуся сокоманднику.       — Рин… — Начал было говорить Хатаке, но быстро заткнулся, когда Нохара приставила палец к гудам.       — Чш-ш. — Выдала она. — Акира-кун только пол часа назад уснул. Не буди его. — Шепотом проговорила Рин.       Услышав её слова, Какаши вновь взглянул в сторону Акиры. Судя по тому, что они находились в одном номере, и за ними приглядывала Рин, оба не обошлись без серьезных ранений. Но раз они живы, то с врагами покончено?       От размышлений на тему того, чем же закончилось сражение в особняке, его отвлекли действия куноичи, что присела на край его кровати.       — Как ты себя чувствуешь? — Задала она вопрос, готовая в случае чего применить дзюцу мистической руки.       — Слабость в теле, жажда и голод. — Шепотом ответил Какаши, прислушавшись к своим ощущениям. — Ничего серьезного.       — Ничего серьезного? — Скептически спросила Рин. — Когда мы тебя обнаружили, ты весь был истыкан пчелиными жалами. В твоей крови было так много паралитического яда, что твое сердце чуть не отказало. — Поведала она о всей серьезности его отравления.       — Вот оно как. — Без особых эмоций в голосе проговорил Какаши.       Его взгляд был расфокусирован, а голова опущена. У него не было повода не доверять словам Рин, а потому, в данный момент, он осознавал то как близко была смерть. Как шиноби он знал что смерть всегда дышит ему в спину. Но одно дело знать, а другое понимать. И поняв что смерть лишь на волосок обошла его стороной, Хатаке не мог оставаться равнодушным.       — Минато-сенсей и Обито сейчас проводят расследование произошедшего. Асума, Анко и Куренай им в этом помогают. — Рассказала Нохара о нынешнем положении дел. — Мы уже выяснили что все произошедшее дело рук Деревни Скрытого Камня. Они специально внедрили в дворянскую семью Хагивара своих агентов, убили последнего члена этой семьи и убедили всех что одна из их агентов, является его дочерью. Даже легенду объясняющую все странности придумали такую, что к ней не подкопаешься.       — Почему именно эта девчонка? — Спросил Какаши, не понимая, почему столь важную миссию доверили ей.       — Судя по тому что уже удалось найти, Камизуру Каэдэ обладала особым талантом в контролировании пчел. Она вывела новый вид пчел, способных изготавливать отравленный мед. Сакунохани, что мы пробовали в закусочной Джинмитсу, по сути и является настоящим шиноики. — Ответила на вопрос Рин и ещё на парочку сверху.       — Шиноики? — Удивление проступило на лице Какаши.       — Шикаку-сан обнаружил след, что вел в Курашики. У Минато-сенсея была миссия проверить этот след и по возможности отыскать в городе отравителей Ивы. К сожалению, вы с Акирой наткнулись на них чуть раньше нас. — Вновь ответила Нохара и на последних словах в её голосе прозвучало сожаление. — Вам вдвоем столько всего пришлось пережить. Если бы не удача и не вовремя обнаруженный след, мы бы не успели прийти на помощь.       — Но ведь все обошлось. — Попытался Какаши сгладить углы.       — Вы почти погибли! — Подняла голос Рин.       Прикрыв рот ладошкой, куноичи посмотрела в сторону Акиры, чтобы убедиться что её выкрик не разбудил мальчика. Понаблюдав за тем, как размерено поднимается и опускается его грудь, она позволила себе выдохнуть.       Вновь переведя внимание на Какаши, Рин также заметила как он смотрит на Акиру. Но, судя по его глазам, что выдавали обеспокоенность, причина его внимания была иной.       — Что там произошло? — Сдавленным голосом спросил беловолосый.       — В отличии от тебя, Акира-кун подвергся воздействию шиноики. — Огорошила шатенка его этой новостью. — Тот фиолетовый туман, что использовали убийцы Ивы как шиноики, на самом деле им не являлся. Основой шиноики является вещество что содержится в мёде, созданным Камизуру, но само по себе оно вреда не несет. Зато, это вещество способно откладываться в организме и не разлагаться в течении долгого времени. Фиолетовый туман же, несет другое вещество, что быстро разлагается. Попадая в организм жертвы, эти два компонента объединяться, синтезируя шиноики. — Дала Рин кроткое и простое объяснение.       — С Акирой?.. — Хотел Хатаке спросить про Узумаки, но не знал как сформулировать вопрос.       — Акира-кун, он… — Остановилась на полуслове Нохара, пытаясь подобрать правильное слово. — Крепкий. Во всех случаях шиноики убивал практически моментально, но сильная регенерация Акиры-куна, помогла ему какое-то время сопротивляться. Но даже он бы не пережил отравление шиноики.       — Тогда как? — Пытался дознаться Какаши.       — Я ведь уже говорила. Это чистая удача что вы не погибли. — Ответила Рин и, прежде чем Какаши попробовал возмутиться такому пространному ответу, продолжила. — Лишь благодаря удаче, мы узнали о странности семьи Хагивара, а также о подозрительности сакунохани из Джинмитсу. Стоило мне только провести анализ этого меда и подтвердить наличие в нем отравляющего вещества, как Минато-сенсей сорвался с места и убежал в сторону поместья Хагивары. Он обнаружил вас находящимися п-при смерти. — Не смогла куноичи полностью удержать самообладание, из-за чего её голос дрогнул. — Сенсей телепортировал меня к вам, и увиденное меня ужаснуло.       По телу Нохары пробежала дрожь при воспоминании. Не в силах сдержаться, она обхватила себя руками.       — Знаешь, как это страшно? Когда находящихся при смерти пациентов двое, а я одна. Было очень страшно совершить ошибку, не доглядеть или выбирать кому помочь в первую очередь. Я думала что за время войны привыкла к такому, но когда перед тобой лежат дорогие тебе люди… Шмыг… — Поведала о своих страхах Рин и под конец не сдержалась, беззвучно заплакав.       В обычной ситуации Какаши бы припомнил правило шиноби номер двадцать пять, никогда не показывать слезы. Но даже он не был настолько бесчувственным, чтобы говорить Рин подобное. Вместо этого он лишь безмолвно положил свою ладонь поверх её ладони, выражая свою поддержку.       — Шмыг… Спасибо. — Сквозь слезы поблагодарила Рин за проявленную теплоту.       Эти двое так увлеклись разговорами, что не заметили ещё одного слушателя у себя под боком. Для него было не сложно притвориться спящим.