Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Операция по пересадке Шарингана была не такой уж сложной задачей для Рин. Всего лишь то нужно было что извлечь из левой глазницы Какаши поврежденный глаз, а затем прирастить нервы и чакроканалы с помощь ирьениндзюцу Мистической Руки. Хотя с чакроканалам все же пришлось немного повозиться.       Оставшийся разрез, протянувшийся от лба, через глаз и до середины щеки, Нохара залечила на скорую руку. Покрывшая разрез рубцовая ткань образовала очень приметный шрам. К сожалению, у куноичи не было времени на то чтобы полноценно залечить ранение Какаши. Все же они находились на вражеской территории, и в любой момент могло подойти подкрепление.       И словно в подтверждение их опасений, вдали послышались множественные звуки бега.       — Я проверю. — Коротко сказал Какаши, только проморгавшись после окончания операции и привыкая к новому глазу.       Была у Хатаке небольшая надежда на то, что это приближается подкрепление из шиноби Конохи. Что они помогут вытащить Учиху из-под валуна. Что Обито смогут спасти, даже если путь шиноби после этого для него будет закрыт.       Но выбравшись через просвет в завале, Какаши увидел мрачную картину. Пятнадцать шиноби Ивы. Скорее всего три патрульные команды, отправленные на то чтобы разузнать о судьбе не вышедшего на связь разведотряда. Или же просто привлеченные последствиями самоподрыва Минори. Не суть важно.       «Проклятье!» — Мысленно выругался Какаши, понимая что в своем нынешнем состоянии со столькими противниками он не справится.       Ну и, конечно же, осознав что Обито теперь точно обречен.       — Какаши… скорее… уведи… отсюда… Рин… — Совсем уж слабым голосом попросил Учиха.       Он также услышал как к ним приблизились множество людей. А по молчаливому состоянию Хатаке, понял что это враги. И все о чем он сейчас мечтал, так это чтобы Рин и Какаши спаслись.       — Обито… — Пробормотала Рин, тихим, полным отчаяния, голосом.       — Все… в порядке… уходите… — Проговорил Учиха, отбрасывая руку Нохары, что сжимала его ладонь.       От этого действия с его стороны, отчаяние в её глазах лишь усилилось.       — Рин. — Протянул Хатаке ей руку, чтобы помочь выбраться.       А в следующий момент Какаши передернул всем телом, так как за его спиной раздались множественные хлопки ладонями по земле.       — Стихия Земли: Техника Каменной Волны! — Сформировали шиноби Ивы совместное ниндзюцу, что направилось в сторону учеников Минато, разрывая землю на куски.       — Скорее Рин! Хватайся за руку! — Поторопил Хатаке все ещё колеблющуюся Нохару.       — Рин… — Умолял Учиха девушку, чтобы она спасалась.       Глаза куноичи вновь наполнились слезами, но она все же послушалась и схватилась за руку Какаши.       Каменная Волна уже добралась до остатков кургана, вызвав очередной обвал, что начал заваливать ещё живого Учиху.       — Обито! — Поднимаясь с помощью Какаши вверх, прокричала Рин, видимо на что-то ещё надеясь.       Но черноволосый ничего не ответил. Видимо у него уже совсем не было сил на то чтобы говорить.       «Какаши… Мы наконец смогли стать друзьями.» — Мысленно обращался он к давнему сопернику. — «Рин… Я так и не смог признать тебе.» — Обратился он уже к девушке которую любил. — «Я бы хотел… побыть с вами… ещё немного…» — Пронеслись в голове Обито последние мысли, полные сожалений.       «Обито…» — С болью на сердце, смотрел Какаши на то как тело его друга окончательно похоронило под кучей обломков.       Долго на обрушившийся курган он не смотрел. Времени на сожаления не было. Враги не собирались давать им возможность оплакать гибель своего товарища. А потому, следовало исполнить последнюю волю Обито и увести Рин отсюда.       Задача крайне сложная. Помимо того, что враги в несколько раз превосходили их числом, так ещё и Нохара нормально бежать не могла. Она так и не залечила ранения, полученные в ходе избиений, полностью отдав приоритет здоровью сокомандников. Как и положено ирьенину.       Хатаке также не оправился от потери крови, хоть и не такой значительной как в прошлый раз. К тому же, его выносливость так же оставляла желать лучшего, как и резерв чакры, что даже сейчас обильно тратился на поддержание активной работы Шарингана.       В итоге, как и предполагалось, далеко убежать они не смогли. После непродолжительного забега по лесу, выносливость Какаши подошла к концу. Конечно, он мог бы себя поддерживать чакрой, для продолжения побега, но резерва все равно не хватит на долгий забег. А значит, действовать придется радикально.       Остановившись на одной из веток, Хатаке позволил себе немного отдышаться, после чего принялся за оценивать обстановку. И конечно же их с Нохарой уже успели окружить.       Глаза Какаши наполнились решимостью. Будучи загнанным в угол, он был готов пожертвовать своей жизнью, чтобы дать Рин шанс сбежать.       Уже в четвертый раз за день, он начал складывать ручные печать для своего собственного ниндзюцу.       «Обито, это дзюцу завершил ты.» — Мысленно отдавал он дань памяти сокоманднику.       — Чидори! — Затанцевали в руке Хатаке молнии, и защебетали тысячи птиц.       Теперь, благодаря Шарингану, Какаши мог нивелировать главную слабость своего фирменного ниндзюцу, а именно, не поспевающую за движениями, скорость реакции. Правда, вместе с тем, возрастали и затраты чакры.       Уже только задействовав Чидори, Хатаке оказался на грани чакроистощения. И если он собрался сражаться в таком состоянии, то его ждет верная гибель.       — Ха-ха! Все ещё хочет сражаться в окружении? Какой смелый. — Насмехался один из шиноби Ивы над действиями Какаши.       — Рин, я их задержу. А ты беги. — Приказал Хатаке, попутно беря в свободную руку подарок Минато-сенсея.       — Но… — Попыталась возразить Нохара, так как знала состояние сокомандника, и чего ему будет стоить подобная выходка.       — Я обещал Обито, что защищу тебя. — Перебил её Какаши.       — Но ведь ты… — Вновь попыталась куноичи возразить.       — Рин… Ты была очень дорого для Обито. Поэтому я защищу тебя любой ценой. — И вновь не дал беловолосый ей договорить.       Шиноби Ивы следили за разворачивающейся трогательной сценой как за интересным шоу. Они уже считали себя победителями и не видели причин спешить.       В то же время Рин, поняв что Какаши не собирается её слушать, решила зайти с другой стороны, все ещё не желая оставлять товарища умирать в одиночестве.       — Тогда, Какаши, я!.. — Хотела куноичи сказать что останется с ним и будет сражаться.       — Я был мусором, готовым бросить тебя. — Признался беловолосый в своем грехе.       Рин оставалось лишь молчать, понимая что он подразумевал. Он был готов бросить её на произвол судьбы, а значит не заслуживает того чтобы она жертвовала собой ради него.       Терпение шиноби Ивы оказалось не безграничным, и они посчитали что достаточно представлений. Всем скопом, они бросились в сторону шиноби Конохи.       — Уходи, Рин! — Сделал он последнее предупреждение и приготовился к последней битве в его жизни.

***

      «Я умер?» — Было первой мыслью Какаши, не увидев перед собой ничего кроме тьмы.       Но в следующую секунду он почувствовал отклик от своего тела, что лежало на чем-то прохладном.       «Где я?» — Пришла ему в голову новая мысль, и беловолосый начал открывать глаза.       Поначалу он увидел все ту же тьму. Лишь когда его глаза немного прояснились, он увидел тысячи огоньков, сияющих во тьме.       Перед глазами Какаши было ночное небо.       — Ты наконец очнулся. — Сказал очень знакомый голос рядом с ним.       Повернув к нему голову, Хатаке увидел Минато-сенсея, что с легкой улыбкой наблюдал за ним.       — Сенсей! — Резко принял сидячее положение Какаши. — Но как?       Много чего подразумевал Хатаке под этим вопросом. Его интересовало как он выжил, ведь знал что ту битву, в окружении шиноби Ивы, не переживет. Недоумевал с того, как здесь оказался Намиказе. Ведь их пути разошлись, когда каждый направился к своей цели миссии.       На вопрос бывшего ученика, Минато вытащил из набедренного подсумка свой трехзубый кунай и, держа за кольцо, продемонстрировал его целиком.       — Благодаря метке Полета Бога Грома на моем особом кунае, я способен чувствовать когда он брошен. — Коротко и без многих подробностей, объяснил Намиказе. — Мне следовало заранее сообщить об этой особенности. — Проступила в его голосе печаль и укор самому себе.       Конечно, как шиноби, ему не следовало себя винить. У Минато были свои обязанности, в то время как у его подопечных свои. Он не курица наседка и не должен срываться, бросая все, и спасать их при каждой опасности. Тем более что они более чем самостоятельны.       Но в чисто человеческом плане, он не мог себя простить за то, что не был рядом, чтобы предотвратить беду. Все же ученики были дороги ему.       Мысли Какаши в этот момент были совсем о другом. Он пытался вспомнить свой бой с шиноби Ивы. Но последним его воспоминанием было то, как он приказал Рин уходить и приготовился отражать вражескую атаку. А что было дальше, оставалось не ясным. Скорее всего, в один момент, беловолосый был вынужден метнуть трехзубый кунай, который он намеревался использовать для отражения вражеского оружия.       Но что именно его вынудило это сделать, он не помнил.       — Значит враги… — Делал предположение Какаши, исходя из того что он все ещё был жив.       — Я их уничтожил. — Подтвердил его слова Минато.       Хатаке потребовалось несколько секунд, на то чтобы все осмыслить. Но вскоре в его мыслях промелькнул образ двух ещё живых сокомандников.       — А Рин? А Акира? Что с ними?! — С беспокойством в голосе расспрашивал Хатаке.       Вместо слов, Намиказе повернул голову и устремил свой взгляд вперед. Беловолосый последовал его примеру, и так же посмотрел вперед, увидев, стоящую в отдалении, Нохару, что подняв голову вверх, любовалась звездами.       — Рин мне все рассказала. — Начал говорить Минато. — О том что произошло с вами после нашего разделения. Каждый из вас пережил достаточно страданий.       Поле этих слов блондина, установилась тишина. Она была успокаивающей, дающей побыть наедине со своими мыслями и примириться с ними. Казалось, что прерывать эту тишину было бы кощунством.       Но после нескольких минут молчания, снедающие Хатаке любопытство и беспокойство нисколько не приносили покоя. Ведь судьба Акиры так и не была раскрыта.       — Сенсей. — Наконец, нарушил Какаши тишину. — А что стало с Акирой?       Не смотря на прямо заданный вопрос, Минато не спешил на него отвечать. Взгляд его все так же был устремлен на Рин, но сильно сжавшаяся в кулак ладонь, указывала на то что вопрос он услышал. И тема этого вопроса была очень тяжелой для Намиказе.       — Акира… В порядке. — С промедлением ответил блондин. — Насколько это возможно в его состоянии. — Добавил он следом.       — Можете рассказать подробнее? — Попросил Хатаке, все ещё испытывая беспокойство за мальчика.       — Ха-а. — Тяжело выдохнул Намиказе, сбрасывая какое-то внутренне напряжение. — Когда я телепортировался к вам, ты уже находился на грани потери сознания. — Решил он начать издалека. — Собственно, когда я разобрался со всеми шиноби Ивы, ты свалился в беспамятстве из-за сильного чакроистощения. А когда я попытался попытался расспросить Рин о том что произошло, она просто разрыдалась. Мне потребовалось несколько минут её успокаивать, прежде чем она смогла мне хоть что-то внятно ответить.       Услышав о том, как куноичи разрыдалась, Какаши испытал сильный укор вины. Раньше он никогда не видел, чтобы Рин рыдала. Плакала это да, но не рыдала. Хатаке считал себя виноватым в слезах Нохары, ведь его бездарное руководство и привело к трагедии их команды.       — После того как я узнал о произошедшем с Акирой, я сразу же отправился на поиски созданного тобой укрытия. — Продолжил свой рассказ Минато. — Я не смог привести тебя в чувства из-за чакроистощения и расспросить о местонахождении убежища. Но, с некоторыми усилиями, я смог по остаточным следам найти Акиру. Он был жив, но все ещё не приходил в сознание.       — И как? — Спросил Какаши, но затем решил дополнить свой вопрос. — Рин смогла его вылечить?       На вопрос Хатаке, Намиказе лишь покачал головой.       — Такие травмы как у Акиры не вылечить в полевых условиях. — Сразу же пояснил Минато. — Об этом мне сказала Рин, когда провела детальный осмотр. Мне пришлось телепортироваться с телом Акиры до лагеря, где я договорился о его лечении. Шикаку-сан вошел в положение и мигом все организовал. Думаю, к тому моменту как мы завершим миссию, Акира уже будет полностью здоров. — Поделился блондин одной положительной новостью.       — Хорошо. — Облегченно сказал Какаши, чувствуя как у него от сердца отлегло.       Между шиноби Конохи вновь установилась тишина. Но в этот раз она действительно приносила спокойствие. Теперь, когда Какаши больше не о чем было тревожиться, он начал рассматривать звездное небо, попутно думая о том, что такого в нем увидела Рин, раз продолжает неотрывно им любоваться.       Наблюдая за мерцаниями звезд, Какаши поймал себя на мысли, что это довольно медитативный процесс, прочищающий голову от всех беспокойных мыслей.       В какой-то момент, из его воспоминаний всплыл фрагмент, повествующий о старом поверье, будто каждая звезда это душа умершего человека, наблюдающая за живыми из Чистого Мира.       И Какаши даже хотелось верить в это.       «Наблюдаешь ли ты за нами, Обито?» — Мысленно обратился Хатаке к своему другу. — «А ты, отец?» — Спросил он у того, кого всегда показательно презирал, но продолжал всем сердцем любить.