Путь Шиноби: Первые Шаги.

      — Ха-а-а-а… — Довольно выдохнул Минато, погружаясь по шею в воды горячего источника.       После плотного обеда, они все вместе собрались в комнате Какаши и Минато, пригласив с собой Масанори. И пока Намиказе занимался починкой неработающего радио, старик поведал немного о себе а также о своей жене, Касуми. Ничего личного он не рассказывал, ограничившись лишь общей информацией. Ну а когда у Минато все же получилось починить радио, то все внимание было переключено на него.       Проведя за прослушиванием и обсуждением музыки и новостных передач порядка двух часов, необходимых для того чтобы еда улеглась, команда Минато решила искупаться в горячих источниках.       Сами источники были разделены на мужской и женский и огорожены друг от друга бамбуковой стеной. Размеры бассейна с горячим источником были довольно большими, способными спокойно уместить пару десятков человек. Конечно, кроме команды Минато других посетителей гостиницы не было, благодаря чему у них была возможность свободно плавать в бассейне, а не только тихонько пристроиться в своем уголке. Хотя, та же Рин чувствовало себя несколько некомфортно, находясь в своей части источников совершенно одной.       И все бы ничего, но один из членов команды предпочел не купаться вместе со всеми.       — Ха-а-а… — Прозвучал ещё один протяжный вздох, но в котором слышалась печаль.       — Что случилось, Рин? — Спросил Какаши через бамбуковую стену, что прекрасно пропускала звуки.       — Акира-кун снова это сделал. — Не очень информативно ответила Нохара.       — Ты имеешь в виду, что он продолжает скрывать свою внешность? — Тем не менее, прекрасно понял посыл её слов Хатаке. — Мне казалось что мы уже смирились с тем, что не добьемся от него ответов в ближайшее время.       — Я знаю, просто… — На мгновение замолчала Рин, пытаясь сформулировать словами то, что тревожило её мысли. — С момента нашего последнего отпуска, Акира-кун научился нам доверять, и я чувствовала что он стал близок к нам. Близок к тому, чтобы окончательно открыться нам. Но вот прошло уже больше трех месяцев, а мы так и не знаем нашего сокомандника по-настоящему. Я надеялась что новый отпуск, да ещё и на горячих источниках, поможет ему преодолеть этот барьер… И все равно он держится в стороне. — Приглушенным тоном закончила говорить она.       Какаши не знал что сказать чтобы приободрить сокомандницу, да и сама Рин замолчала, погрузившись в свои мысли. Поэтому, в разговор пришлось включиться Минато.       — Смерть Обито стала болезненным ударом не только для нас с вами, но и для Акиры-куна. — Поделился своими мыслями Намиказе.       — Вы так думаете? — Отреагировала Нохара на слова сенсея. — Они ведь не так много общались.       — Они и правда не особо друг с другом взаимодействовали. Акира-кун больше равнялся на Какаши. — Сказал Минато, забавляясь с реакции ученика, удивленного словами блондина. — Ты правда не замечал этого, Какаши? — Переключился он на беловолосого.       — Вы правда думаете что Акира равняется на меня? Я ничего подобного не замечал. — Нахмурился Хатаке, пытаясь скрыть свое удивление.       — Он перенял многие твои тактики, а также стиль боя, в том числе и твое кендзюцу. Даже некоторым твоим привычкам он пытается подражать. — Начала указывать на очевидное Рин. — Можно сказать, что ты для него как старший брат. — Не видя лица Какаши, но представляя себе сейчас его реакцию, она тихонько посмеялась, поднимая себе настроение. — И все же, почему вы думаете что смерть Обито могла так сильно повлиять на Акиру-куна? — Вернулась она к предыдущей теме.       — Если моя теория верна, и Акира-кун потерял свою семью из-за войны, то он не хочет создавать связи с другими людьми, боясь вновь ощутить боль потери. — Высказал свое предположение Намиказе.       — И смерть Обито стала для него напоминанием о той боли, потому он и не открывается нам до конца. — Закончила Нохара мысль сенсея.       — Исправить это может только время. — Выдал свое заключение Хатаке.       — Какаши правильно сказал. Нет смысла переживать о том, в чем мы бессильны. Остается только надеяться. — Закончил Минато.       — Вы правы. Оба. — Согласилась с таким положением дел Рин.       — Так что не стоит загонять себя грустными мыслями. — Не закончил на этом блондин. — У нас сегодня выходной. Просто расслабьтесь и наслаждайтесь горячей водой источника… — Следуя своим словам, он полностью отдался наслаждению, а голос его начал затихать.       Какаши и Рин также решили последовать совету сенсей и расслабиться. К сожалению, полностью отдаться этим ощущениям было нельзя, ведь существовал риск заснуть и перегреться в горячей воде. Впрочем, стоило ли переживать о подобных мелочах?

***

      К тому моменту как Рин, Какаши и Минато закончили с водными процедурами, на улице успело потемнеть. Небольшие остатки солнечного света ещё немного освещали округу, но восходящая в небе полная луна, уже перенимала на себя основную роль небесного светила.       Но с наступлением вечера и приближающейся ночи, горячие источники не собирались закрываться. Хозяйка гостиницы лишь зажгла факела, расставленные по периметру с бассейном, и горячий источник вновь стал пригоден к использованию.       Единственный посетитель, что ещё не искупался, уже успел принять душ, смыв с себя грязь и пот, и, завернувшись по пояс в полотенце, вышел горячему источнику, расположившемуся под открытым небом. И надо было признать, что в темное время суток источник выглядел более завораживающим. Все эти огни от многочисленных факелов, танцующие на ветру языки пламени, вздымающиеся ввысь тлеющие искры и теплый желто-оранжевый свет, чьи блики мерцали на слегка волнующейся поверхности воды. Ну и конечно же чистое небо, в котором сияли мириады звезд, чей свет не могли затмить даже огни факелов. Поистине волшебный вид.       Смотря на все это великолепие, Акира, даже если и имел какие-то сожаления об отказе в совместном купании и раскрытии своей внешности, не мог испытывать сейчас ничего кроме восхищения. Он даже испытывал некую радость от того, что решил искупаться в горячем источнике после остальных. Ведь теперь, все это великолепие принадлежало только ему.       Понаблюдав за открывшимся видом ещё какое-то время, Акира решил ненадолго отвлечься. Все же он пришел на горячий источник чтобы искупаться, а не стоять столбом у края бассейна.       Сняв с себя полотенце, красноволосый аккуратно сложил его и положил у бортика бассейна, после чего начал погружаться в воду. Начал Узумаки с малого. Для начала присел и окунул в горячий источник ноги. Ощутив кожей сильный жар воды, он немного вздрогнул, но через десяток секунд уже привык к нему. Затем он погрузился в воду по пояс, все так же позволяя телу привыкнуть к температуре воды. И наконец, Акира погрузился в воду по шею, прикрывая глаза.       — Ха-а-а-а-а… — Вырвался из красноволосого протяжный и довольный выдох, который так и просился наружу.       Просидев так с закрытыми глазами около минуты, Акира довольствовался ощущениями горячей воды. Но вскоре он открыл глаза, чтобы вновь полюбоваться окружением и ночным небом.       В такие минуты душевного покоя, когда не надо ни о чем волноваться и никуда спешить, а просто наслаждаться моментом, разум полностью очищается, становится свободным от обременяющих мыслей. Порой полезно просто ни о чем не думать.       Но как бы Акира не старался, навсегда уйти от мирской сует у него не было возможности. Уже вскоре его безмятежный разум стали одолевать различные мысли. Обычные мысли о тренировках, и никаких ненависти и сожалений.       А донимали его мыли о тренировках по созданию Расенгана. Узумаки уже давно интересует данное ниндзюцу, а также возможность его использования. Ведь если сравнивать Расенган и Экстремальное Клеточное Усиление, при равном вложении чакры, то первое будет значительно разрушительней и эффективней. Да вот только если сильнейшее усиление красноволосого относительно простое в использовании, то Расенган требует огромного контроля чакры для его создания. И как раз с проблемой контроля, Акира не может разобраться и по сей день.       Надо ведь одновременно создать множество вихрей, движущихся в разные стороны, наполнить их большим количеством чакры, чтобы от дзюцу был хоть какой-то прок, и удержать всю эту энергию так, чтобы она не рассеялась в воздухе. Добиться результата кажется невозможным.       «Но ведь Намиказе-сан смог закончить Расенган.» — Напомнил себе Акира этот момент.       Создать Расенган возможно. Остается лишь вопрос — готов ли Узумаки потратить три года, а может и больше, на то чтобы выучить данное ниндзюцу?       — Ха-а-а… — В очередной раз выдохнул красноволосый, желая избавить от нелегких мыслей.       По крайней мере на этот вечер.       Продолжая нежиться в горячем источнике, Акира устал просто сидеть на месте, особенно когда весь источник был в его распоряжении. Несколько раз нырнув с головой под воду, он таким образом попытался избавиться от лишних мыслей. Затем, Узумаки захотелось немного поплавать. Неспеша плывя барсом, от одного края бассейна к другому, мальчик сосредотачивал все свое внимание на плавании, что также помогало выбросить из головы все ненужные мысли.       Когда же Акира устал от плавания, он просто перевернулся на спину, выпрямился и позволил воде самой удерживать его на плаву. Выходило у него не очень. Так как вода в источнике была пресной, а в теле мальчика не было ни грамма жира, держался он на плаву очень плохо. Узумаки приходилось прилагать некоторые дополнительные усилия руками и ногами, чтобы не пойти ко дну.       Впрочем, желаемого Акира все же добился. Держась на плаву, красноволосый чувствовал будто гравитации больше нет и он парит в невесомости. Открыв глаза, весь его взор заполонило бескрайнее звездное небо, оставив земной мир где-то там, далеко за периферией зрения. Если бы не окружающие звуки, напоминающие о том что он находится в горячем источнике, можно было бы подумать что Узумаки попал в открытый космос.       Вновь Акира очутился состоянии душевного покоя. Вновь разум опустел а все тревоги улетучились. Он может просто наслаждаться моментом.       И вновь это состояние не продлилось долго. Очередные мысли стали донимать его разум, но в этот раз, они касались его жизни с семьей. Этот тихий и мирный вечер, напомнил ему о его тихой и мирной жизни, что, казалось, была у него когда-то очень давно.       Воспоминания о той, потерянной жизни, также заставили его вспомнить как он дурачился, когда однажды принимал ванну. Как налепил себе на руку, при помощи чакры слой воды и назвал это дзюцу.       «А как я его тогда назвал?» — Попытался Акира вспомнить название шуточного ниндзюцу. — «Точно, Водяной Покров. Не очень оригинально.» — Мысленно посмеялся мальчик.       И вот так, продолжая вспоминать об этих дурачествах, что-то Узумаки в них зацепило. Словно существовала какая-то связь, за которую красноволосый никак не мог ухватиться.       Пытаясь уловить эту связь, Акира продолжил прокручивать свои воспоминания и дошел до того момента, когда вместо покрова из воды, он попытался создать вихрь при помощи чакры в шаре с водой. Как сначала мальчик создал водоворот на поверхности шара, а затем в его центре.       «Я случайно создал Расенган.» — Усмехнулся Акира с этой мысли. — «Только вот завихрять воду гораздо легче чем чакру. Да и самой чакры в том шаре было слишком мало.» — Самокритично отозвался он о подобном баловстве, но почему-то эта мысль все не хотела его отпускать.       Призадумавшись ещё немного, Узумаки вдруг осознал, что использовать шар с водой можно для того, чтобы натренировать способность создавать множество вихрей. А следом пришло ещё одно осознание — зачем пытаться выучить Расенган сразу, когда тренировку можно разбить на несколько этапов?       Поняв потенциал собственной идеи, Акира мгновенно забыл про отдых и расслабление. Приняв вертикальное положение, он тут же напитал воду под рукой чакрой и сформировал небольшой шар, который следом вытащил из воды. Опираясь на сохранившийся в памяти образ Расенгана Минато, красноволосый сразу же попытался завихрять воду внутри шара. И него получалось. Используя совсем небольшие объемы чакры, у него получалась закручивать воду так как надо. Конечно, такого же количества завихрений, как в ниндзюцу Намиказе, у него все равно не вышло, но результат Акиры был на порядок выше, всех его предыдущих попыток.       Единственный недостаток придуманного им метода тренировок был в том, что ему приходилось уделять часть своего контроля на то чтобы удерживать водяной шар от расплескивания во все стороны. Но Акира был готов мирится с подобным неудобством, ведь Расенган так и так нужно будет научиться удерживать от рассеивания.       — Когда я научусь создавать и удерживать необходимое количество завихрений, надо будет увеличивать количество чакры. Понемногу, шаг за шагом, пока я не привыкну напитывать дзюцу достаточным количеством чакры. — Составлял Акира планы своих дальнейших тренировок, сам не заметив того как начал проговаривать их вслух.       Довольный найденным решением своей проблемы, Узумаки окончательно забыл про какой-либо отдых. К тому же, стоило уже вылезать из горячего источника, пока он окончательно не перегрелся.       Покинув источник, попутно захватив с собой полотенце, Акира вернулся в раздевалку, где быстро обтерся полотенцем и начал одеваться. К счастью, он отлично запомнил действия Рин при одевании юкаты и завязывании оби, и смог без проблем воспроизвести их. Кроме того, рядом со своей одеждой, красноволосый обнаружил небольшую бутылочку молока, которую не применул выпить.       Выйдя из раздевалки в помещение гостиницы, Акира не поспешил вернуться в свою комнату, а захотел неспешно прогуляться. И всего через пару минут этой прогулки, он вышел на террасу, с которой открывался вид на довольно примечательный дворик, залитый лунным светом и оканчивающийся крутым склоном.       А присмотревшись повнимательней, также заметил и хозяйку гостиницы, Касуми, что сидела в позе сейдза у какого-то монумента, склонив голову и сложив ладони в молитвенном жесте.       — Это могила? — Проговорил Акира вслух, все ещё не осознавая этого.       — Это могила нашей дочери и её мужа. — Подтвердил мысли мальчика старческий голос.       Резко обернувшись к источнику голоса, который он не заметил из-за своей расслабленности и отвлеченных мыслей, перед красноволосым предстал Масанори, что сидел в тени, отбрасываемой навесом. В руках у него была пиала саке, а взгляд был направлен на его жену.       — Во время Второй Великой Войны Шиноби, у нас не нашлось защитников, что помогли бы нам защититься от кровожадных ублюдков из Кири. — Начал рассказывать старик, чей язык развязал алкоголь. — Мы, старики, выжили, а наша девочка и парень, что стал мне как сын, погибли, защищая малютку Аой. Наша внучка, все что от них осталось. — На этих словах, Масанори пригубил саке из пиалы.       — И что с ней стало? — Спросил Акира, почему-то увлеченный этой историей.       — Мы как могли заботились о ней и воспитывали, вырастив её в прекрасную девушку… — Вдруг старик резко замолчал.       — Она тоже умерла? — Поинтересовался Узумаки, по своему интерпретировав это молчание.       — А-а? А, не-ет. — Чуть заторможено ответил Масанори. — Аой… бросила нас. Уехала в столицу, желая стать кем-то большей. Ей претила жить в нашем маленьком городке, да и получать в наследство старую гостиницу и работать в ней, она не желала. С тех пор мы не получали от неё ни единого письма. Я пытался ездить в столицу, чтобы узнать о ней хоть что-то, но все без толку. — И хоть судьба девушки осталось неизвестной, из слов старика можно было понять что он давно смирился с тем, что хорошего исхода не будет.       — Значит, сегодня для вас какой-то памятный день? — Сделал предположение Акира.       — Да, сегодня годовщина их смерти. — Подтвердил Масанори мысли Узумаки. — Я бы сказал что тебе и твоим друзьям несколько не повезло, что вы прибыли сюда именно в этот день. Касуми плохо относится к шиноби, а уж в этот день…       — Значит она ненавидит шиноби? — Задал ещё один вопрос красноволосый, проводя параллели с собой.       — Ненавидит? Нет. Скорее не хочет иметь с вами ничего общего. Нет, подожди, неправильно выразился. — Погрузился старик в раздумья, пытаясь правильно пояснить суть проблемы. — Касуми не хочет знать вас, не хочет проводить с вами больше времени чем нужно. Ей удобнее делать вид, что вас не существует. А ненависть, это пустое. У нас, обычных людей, нет сил для того чтобы ненавидеть шиноби. — На мгновение старик прервался чтобы выпить ещё немного саке. — Будь её воля, она вообще не обслуживала бы шиноби. Но эта гостиница погибнет без клиентов и защитников, а ничего больше у нас и не осталось.       На этом разговор как-то сам собой и завял. Масанори, видимо, уже достаточно напился, чтобы погрузиться в какие-то свои мыслительные дебри. А Акира… Акира вспомнил другую пожилую женщину, с трагичной историей которой он думал что смирился.