Путь Шиноби: Первые Шаги.

      После того как Майто Дай осыпался пеплом, а Гаю дали несколько минут тишины чтобы он оплакал смерть отца, прибывшие шиноби начали разбираться в произошедшем. Конечно, всем и так было очевидно что посреди уничтоженного участка леса прошел бой, но стоило ещё понять — как проходил бой, что вызвало те мощные порывы ветра и что стало с Мечниками Тумана? Последний вопрос интересовал шиноби особенно сильно, ведь после боя не осталось ни тел, не хотя бы следов побега.       Но не долго шиноби Конохи размышляли над судьбой Мечников Тумана. Уже вскоре был обнаружен, глубоко воткнутый в землю, Нуибари. Не успел шиноби Конохи удивиться своей находке, как неподалеку раздался крик другого шиноби, привлекающего к себе внимание. Когда присутствующие перевели на него взгляд, то заметил как тот держит в руке Шибуки. Два легендарных меча Кири просто валялись на земле, как выкинутый мусор.       А уж какого было удивление группы спасения, когда они нашли ещё два легендарных меча — Хирамекарей и Кабутовари. От подобных находок шиноби пришли в ещё большее недоумение и непонимание ситуации. Ведь не могли же Мечники Тумана вот так взять и сбежать, бросив свои мечи?       Шиноби Конохи и в голову не могло прийти, что владельцев четырех мечей смог убить Майто Дай. Нет, они конечно помнили тот всплеск силы что продемонстрировал Дай, открыв Шестые Врата, но все ещё не верили что его сил достаточно чтобы сразить врагов уровня Мечников Тумана. Впрочем, отсутствие других достоверных версий событий, постепенно подтачивало их неверие.       Единственными из присутствующих, кто понимал подоплеку произошедшего, были Гай и Косуке. Они знали о Восьми Внутренних Вратах и о том что Дай открыл Врата Смерти, но говорить об этом собравшимся не собирались. И если Гай молчал из-за того что все ещё пребывал в горе, сосредоточившись на том, чтобы собрать прах отца, прежде чем его развеет по ветру, и достойно похоронить, то у Косуке были более прагматичные причины.       Старый шиноби, каким-то инстинктивным образом, смог уловить необычный взгляд Акиры, что мальчик постоянно бросал на кучу пепла, оставшуюся от Дая. Даже не видя лица Узумаки, Марубоши чувствовал как в его эмоциях преобладает любопытство.       В любой другой ситуации, Косуке не стал бы переживать насчет интереса к Восьми Внутренним Вратам, и без проблем бы утолил любопытство Акиры, пусть и умолчав некоторые детали. Но после произошедшего с Даем… старый шиноби опасался говорить на эту тему. Один дурак уже доказал, что не имея доступа к нужным знаниям, можно изучить одно из сильнейших киндзюцу. А что если интерес к подобному дзюцу возникнет у одного гениального ребенка?       Марубоши сам для себя решил, что по возвращению в лагерь, нужно будет как можно скорее встретиться с Намиказе и обговорить с ним этот момент. Не стоит давать Узумаки повода чтобы попробовать самому научиться открывать Восемь Внутренних Врат.       Жертва Дая дала Косуке определенное представление о том, насколько на самом деле опасно использование Восьми Врат. Хоть уже давно было известно что открытие всех Восьми Врат является смертельным для шиноби, ещё никто и никогда, на его памяти, из всех пользователей этого киндзюцу, не смог открыть больше трех Врат за раз. Даже его старый товарищ, Сарутоби Хирузен, получивший прозвище Профессор, за то что он изучил все дзюцу Конохи, не смог подняться выше этого предела.       В свою очередь Дай… каким-то чудом смог полностью овладеть этим киндзюцу и открыть Врата Смерти. Вспоминая те четыре невероятно мощных порыва ветра, и сопоставляя их с нахождением четырех легендарных мечей Кири, при этом учитывая отсутствие тел владельцев, Марубоши мог представить какой безумной силы смог добиться Майто старший. Вот только Дая хватило лишь на четыре удара, и, истратив все силы, его тело начало обращаться в пепел. Подобающе ужасающая цена за ужасающую силу.       «Но если этот великовозрастный дурак смог научиться открывать Врата, то мог ли он передать это знание другому подобному дураку?» — Сам себя спросил Косуке, без злобы и намерения оскорбить, поглядывая на Гая.       А тем временем группа спасения продолжала заниматься своими делами. Гай собирал прах отца, в то время как его сокомандники и подопечные Минато стояли рядом, оказывая молчаливую поддержку. Шиноби Конохи, под командование Нобуюки, осматривали поле боя, пытаясь найти другие легендарные мечи а также тела, или хотя бы части тел, Мечников Тумана, чтобы наверняка подтвердить их смерть.       А затем, наконец, прибыла подмога, в лице Желтой Молнии Конохи. К сожалению, слишком поздно, как для быстрейшего шиноби в мире.

***

      Шиноби Конохи на фронте пребывали в ошеломлении. Да что там на фронте, даже в самой Конохе, Хокаге и его старейшины испытывали не меньший шок от полученных новостей. Один единственный шиноби Конохи смог в одиночку убить четырех Мечников Тумана и обратить в бегство оставшихся трех.       Разумеется, прежде чем обнародовать подобную информацию, она была тщательно перепроверена и подтверждена по нескольким источникам. Некоторое время ещё оставались сомнения, но после того как один из шпионов Конохи, живущий непосредственно в Деревне Скрытого Тумана, передал информацию о возвращении лишь трех Мечников, а также устроенном Третьим Мизукаге яростном переполохе, сомнения сразу же испарились.       И хотя руководство Конохи радовалось тому, что их шиноби смог так сильно ослабить врага, пусть и ценой своей жизни, им пришлось в экстренном порядке искать ответы на неудобные вопросы. Ведь как так получилось, что Мечников Тумана одолел вечный генин? А если он так силен, то почему оставался генином? Почему его силу скрывали и не использовали раньше? И что это вообще у него за сила?       Если на вопросы про Майто Дая руководство Конохи дало ответы, которые все равно оставили шиноби несколько недовольными, то рассказывать про Восемь Врат они не собирались, ограничившись информацией о том что это киндзюцу, и что плата за его использование — смерть. Руководство Конохи, подобно Косуке, также испытывало опасения, в связи с тем что вечный генин, каким-то образом, смог овладеть подобной силой, а потому о многом умолчало и расставило акценты там где нужно.       Кроме того, не меньших возмущений вызвали действия одного из командиров лагерей, что направил команду Гая прямо в руки Мечников Тумана, не предупредив их об опасности. Как уже говорилось, шиноби испытывают презрение к тем, кто скрывает важную информацию, тем самым подставляя их. В результате возникшего недовольства, и даже ненависти, в сторону командира лагеря, руководство Конохи сняло его со своего поста и отправило в боевые патрули, наравне с другими шиноби. Конечно, не малую роль в снятии его с должности сыграл и Минато, воспользовавшись своими связями и доведя жалобы непосредственно до Хокаге. В противном случае, бывший командир мог оставаться на своем месте ещё какое-то время и, возможно, урегулировал бы проблемы с недовольными.       Ну а пока руководство Конохи пыталось утихомирить политические бурления, на фронте борьба разгоралась с новой силой. Пусть шиноби Кири и не испытывали тех же товарищеских чувств что и шиноби других скрытых селений, и в принципе были теми ещё кровожадными ублюдками, но даже их проняло убийство сразу четырех Мечников Тумана, снизив моральный дух. В результате этого, давление, оказываемое многочисленными партизанскими отрядами Кири на шиноби Конохи, резко снизилось. Шиноби Конохи получили отличную возможность пройтись огнем и всей своей мощью по лесам Страны Горячих Источников, где прятались враги.       На фоне всех этих событий, одна небольшая похоронная церемония как-то не слишком выделялась. А ведь именно покойный, которому отдавалась последняя дань уважения, стал причиной той волны, что переломила ход войны между Конохой и Кири. Ещё не известно, сможет ли эта волна пройти до самого конца, или утихнет на половине пути? Но никто не сомневался что Майто Дай внес немалый вклад в будущую победу.       Но это все дела будущего. Сегодня же, люди пребывали в трауре.       Почтить память Майто Дая пришло не так уж много людей. Присутствовали сам Гай, со своими товарищами по команде, команда Минато в полном составе, несколько членов команды спасения, включая Косуке и Нобуюки, а также пара знакомых, с которыми он работал на лагерной кухне. Остальные шиноби Конохи как-то подзабыли о жертве Майто старшего, и чего он этим добился. Да и не было у них особо времени думать о погибшем вечном генине, особенно с учетом того что массовое наступление Конохи по всему юго-восточному фронту было в самом разгаре.       Присутствующие на похоронах были одеты в одежды темных тонов. Не у каждого с собой на фронте были черные траурные одежды, или просто черная одежда, потому многие по большей части были одеты кто во что горазд. Но они хотя бы старались подобрать темные наряды, с минимальным количеством ярких цветов.       Стоя ровными рядами, они с закрытыми глазами чуть кланялись в сторону постамента, на котором стояла простая керамическая урна, а рядом рамка с черной лентой и фотографией улыбающегося Майто Дая. Так они выказывали уважение покойному и его жертве.       Когда официальная часть похорон подошла к концу, некоторые начали расходиться. Все же у них ещё были обязанности. В том числе ушли Минато и Акира, так как у первого было важное совещание, на котором будет обговариваться вопрос дальнейшей борьбы с шиноби Кири, а второй чувствовал себя лишним. Красноволосый не знал слов что могли бы подбодрить Гая, тем более что он сам так и не смог в должной мере пережить горе утраты, от потери единственного родителя.       В итоге, с Гаем остались лишь его друзья со времен Академии Шиноби. Но даже они не знали нужных слов, чтобы как следует подбодрить бывшего однокурсника. У Генмы и Эбису родители были живы, так что они не могли понять чувств сокомандника. Тоже самое можно было сказать и про Рин, вот только она с малых лет была круглой сиротой, а потому не помнит что значит терять родителей.       И лишь Какаши мог, в некотором роде, понять чувства своего вечного соперника и лучшего друга. Подойдя поближе к Гаю, что неотрывно смотрел на фотографию отца, беловолосый заговорил.       — Как ты, Гай? — Задал Хатаке простой вопрос, только чтобы начать разговор. — Я понимаю что это не легко терять отца и соболезную твоей утрате…       — Спасибо, Какаши. — Прервал его на полуслове Майто младший, закрывая лицо руками. — Я правда благодарен тебе.       Какаши потратил пару секунд на то чтобы дождаться дальнейших слов Гая. Но когда беловолосый так ничего и не услышал, то решил продолжить разговор.       — Если тебе нужно выговориться, то я готов тебя выслушать. — Решил Хатаке метафорически подставить плечо своему другу. — Главное не держи всю боль в себе.       — Хе-хе. — Коротко посмеялся Гай, после чего убрал ладони с лица, явив своим друзьям улыбку, пусть и не такую широкую как они привыкли.       — Что тебя так развеселило, Гай? — Спросила из интереса Рин, внутренне радуясь с того, что густобровый не пытается закрываться в себе.       — Я подумал над тем, как бы отреагировал отец, если бы увидел в каком состоянии я был последние пару дней. — Начал говорить Гай, не скатываясь в уныние при упоминании Дая. — Он бы точно меня ударил, а затем отругал, сказав что его юность уже закончилась, но моя ещё в самом разгаре. — На этих словах его улыбка стала ещё шире.       Какаши понял что он зря переживал о состоянии Гая. Его вечный соперник оказался стойким и волевым, способным пережить горе утраты с улыбкой на лице, в отличии от беловолосого.       На миг, в голове Хатаке пронеслась завистливая мысль о том, что отец Гая умер как герой, пожертвовав своей жизнью чтобы защитить сына, в то время как его отец, Сакумо, умер в позоре, эгоистично оставив его сиротой. Но эта мысль очень быстро была отброшена Какаши как полнейшая чушь. Какая разница чей отец как умер, ведь потеря родителя это все равно трагедия.       Переведя взгляд на урну, Гай неспешно подошел к ней и аккуратно схватил двумя руками. После завершения прощальной церемонии, он должен будет передать урну в морг, где хранятся тела, или то что осталось от тел, шиноби Конохи. Оттуда их перевозят в Коноху, где уже полноценно хоронят на кладбище.       Когда эта война окончится, Гай непременно навестит своего отца на его могиле, положит цветы у памятника, вновь почтит его память, а затем расскажет о всех радостях и невзгодах что приключились с ним за время их расставания.       Но это будет ещё неизвестно когда. Сейчас же, Гай должен приложить все силы чтобы защитить своих друзей. И для этого, он должен стать ещё сильней. А это значит ещё больше тренировок и ещё больше соперничества с его вечным соперником.       Стоило Майто только доставить урну с прахом отца до морга и выйти наружу, как он тут же перевел взгляд на дожидающегося его Хатаке и, приняв позу крутого парня, указал на него пальцем.       — Какаши, сразись со мной! — В своей привычной манере, громко заявил Гай.       Какаши, а вместе с ним, находящиеся рядом, Рин, Генма и Эбису, удивленно уставились на вызывающе ведущего себя Гая. Они явно не ожидали что он так быстро и резко вновь начнет вести себя как обычно.       Но Гай всего лишь следовал заветам отца. Его юность все ещё была в самом расцвете.