Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Долго стоять и смотреть на происходящую суматоху Минато и Акира не стали. Лишь быстро оценив, что основный эпицентр всего действия находится возле лагерного госпиталя, блондин, а следом за ним и красноволосый, быстрым шагом направились к намеченной цели.       Другие шиноби Конохи, что также были привлечены происходящим, но не стали толпиться возле госпиталя, обсуждали что-то между собой. Они точно были гораздо лучше информированы, чем только что прибывшие Намиказе и Узумаки.       — Говорю что слышал! — Уловил слух Минато эмоциональный восклик одного из шиноби. — Он в одиночку перебил врагов двадцать или тридцать! Причем все умерли крайне паршивой смертью!       — Да не может такого быть. — Звучал рассказчику в ответ голос полный сомнений.       О чем там дальше говорили сплетничающие шиноби Конохи, Намиказе уже не мог разобрать, так как удалился от них достаточно далеко. Да и не собирался он строить какие-либо предположения исходя из слухов, когда можно было самому все разузнать из более надежных источников.       Наконец, дойдя до, столпившейся перед госпиталем, толпы, Минато уже думал как бы ему преодолеть возникшее препятствие, как следом один из шиноби обернулся назад и заметил приближающегося блондина.       — М-Минато-сама! Это вы! — Взволнованным голосом произнес этот шиноби.       И произнес он слова достаточно громко для того, чтобы практически вся толпа обернулась в его сторону. А затем, похожими взволнованными и тревожными взглядами все уставились на Намиказе.       — Минато-сама, это очень срочно! Мы точно не знаем в каком они состоянии, но… — Начал говорить другой шиноби, которого Минато опознал как работника штаба, но следом замолчал, не зная как сообщить новость.       — О ком вы говорите? — Спросил блондин, имея нехорошее предчувствие.       — Шаринган Какаши и его напарница… Рин-чан вроде бы… — Продолжил говорить работник штаба.       Что дальше собирался сказать этот шиноби, так и осталось неизвестным, так как в следующую секунду, только заслышав имя Рин, Акира бросился вперед, намереваясь пройти через толпу напролом и добраться до госпиталя. Не смотря на его размеры и возраст, использующий Клеточное Усиление, мальчик легко раскидывал шиноби Конохи в стороны.       — Ты что творишь мелкий засранец?! — Прокричал один из, отброшенных Узумаки, шиноби.       — Я тебе такую трепку устрою! — Гневно прокричал ещё один шиноби в сторону красноволосого.       Но то были единичные выкрики, от самых несообразительных шиноби Конохи. Большинство же не стало вставать на пути у мальчика и быстро расступилось перед ним. Зная его характер и имеющуюся силу, никто из расступившихся не хотел связываться с ним. Да и потом, они понимали беспокойство Акиры насчет состояния своих сокомандников.       Следом за Узумаки шел и Намиказе, попутно извиняясь за действия своего подопечного, так как понимал что от самого мальчика извинений не дождешься. Но извинения эти были быстрыми и формальными, не несущими за собой какой-либо искренности. Не потому что Минато было плевать на этих шиноби, а потому что все его мысли, прямо сейчас, были сосредоточены исключительно на беспокойстве за состояние учеников.       Оказавшись возле входа госпиталь, что представлял из себя огромный шатер, Акира и Минато быстро зашли внутрь. Все помещение шатра было поделено, с помощью белых тканевых занавесок, на отдельные секции, от палат пациентов, до операционных.       Проходящая по единственному длинному коридору медсестра, быстро заметила вошедших, опознала, а затем поняла цель их прибытия.       — Минато-сама, прошу за мной! — Не задавая лишних вопросов, повела она обоих шиноби за собой.       Несколько торопливых шагов, и вот они оказываются возле одной из занавесок, откинув которую, медсестра повела своих посетителей внутрь больничной палаты. В этой палате было всего шесть коек, стоящие почти что впритык друг к другу, занимая собой большую часть свободного пространства импровизированного помещения.       Взгляды Акиры и Минато быстро зацепились за единственную занимаемую койку, на которой лежал Какаши. Почти все его тело покрывала кровавого цвета жидкость, и, стекая с беловолосого, она полностью пропитала собой постельное белье, превращая его из чисто-белого в кроваво-красный. Но наметанный глаз Намиказе быстро понял что эта жидкость не чистая, густая кровь, а все та же кровь но перемешанная с водой.       Так же, рядом с койкой Хатаке находился ирьенин, что проводил осмотр своего пациента при помощи дзюцу Мистической Руки. И раз уж он здесь один, а все действие не проходит в операционной, то здоровье Какаши не находится под угрозой.       Только заметив новоприбывших, ирьенин прекратил осмотр и развеял ирьениндзюцу Мистической Руки, лишь подтверждая то, что состояние Хатаке в норме и ему не требуется постоянная медицинская помощь.       — Минато-сама, вы уже вернулись? — Удивленно спросил ирьенин. — Мне говорили что на северо-восточном фронте возникли проблемы и вас ещё долго не будет. — Объяснился он, подразумевая под проблемой Третьего Райкаге.       — Ближе к вечеру проблема все же разрешилась, и после этого я сразу решил вернуться. — Ответил Минато, сообщая радостную весть о победе Конохи, хотя в его голосе звучала вовсе не радость, а тревога. — Скажите, как его состояние? С Какаши все в порядке? — Перевел тему он, желая удостовериться в состоянии ученика.       — У Какаши-куна физическое и, особо сильное, ментальное истощение. На лицо все признаки чрезмерного использования Шарингана. Кроме обозначенного, никаких других проблем у Какаши-куна я не наблюдаю. — Поведал ирьенин довольно обнадеживающую информацию.       — Хорошо. — Сказал в ответ Намиказе и часть тревог спала с его сердца. Но лишь часть. — А что насчет Рин? Где она? — Поинтересовался он судьбой ученицы.       — Видите ли Минато-сама… она… — Замялся и не смог сказать ничего конкретного ирьенин.       — Что с ней? — В этот раз вопрос последовал от Акиры, но тон его был угрожающим.       — Я… — Вновь замялся ирьенин, которому очень сложно было оглашать нерадостные новости. — Давайте… я покажу вам. — Наконец, нашел он что сказать и начал приближаться к Акире и Минато.       Но, не останавливаясь возле них, он прошел мимо, на выход из палаты. Намиказе и Узумаки последовали за ним, а проводившая их изначально медсестра ушла по своим делам. Ведь ей ещё нужно было ухаживать за больными и ранеными.       Пройдя до самого конца прямого коридора, они остановились возле очередной занавески. Причем, Минато знал что находится конкретно в этой части шатра.       Откинув занавеску, троица прошла в небольшое помещение, в котором кроме трех деревянных столов и небольшого медицинского столика на колесиках, с медицинскими инструментами на нем же, больше ничего не было.       И вот, на одном из деревянных столов, лежало тело куноичи. Как и в случае с Какаши, она было полностью покрыта кровью, разбавленной в воде, и вся эта жидкость стекала на стол, а затем, не задерживаясь, на пол. А вот её подбородок был полностью был полностью покрыт густой кровью, натекшей изо рта. Но самое страшное, она не подавала ни единого признака жизни.       Тело Нохары Рин бездыханно лежало в мертвецкой.       Стоило только Минато и Акире её увидеть, как они вдвоем безмолвно уставились на неё. Намиказе испытывал невероятную горечь от потери очередного ученика. И от того, что его вновь не было рядом, когда он был так нужен.       А вот Узумаки… отсутствующим взглядом уставился на Рин. Его разум отрицал и не желал принимать увиденное. Акира хотел чтобы все сейчас оказалось лишь вражеским гендзюцу, и вот сейчас Нохара проснется и все будет в порядке. Но чем больше желаемое не сходилось с реальностью в его голове, тем сильнее усиливалась боль в сердце.       Раньше, Акира уже переживал потерю сокомандника, а именно Обито. Да, тогда он чувствовал себя разбитым и потерянным, не знающим как ему дальше жить. Но Узумаки все же смог взять себя в руки и принять эту потерю.       В этот раз все было иначе. Потеря Рин была куда более болезненной для Акиры. С Обито красноволосый неплохо ладил, и, возможно, их даже можно было назвать друзьями. А вот Рин… Она значила для Узумаки гораздо больше, чем кто-либо ещё. Она была как заботливая старшая сестра, к которой Акира сильно привязался. А потому, та боль что сейчас ощущал мальчик, была несоизмеримо больше чем при смерти Обито.       Все продолжая невидящим взором разглядывать тело Рин, Акира не сразу заметил одну деталь. Хотя эта деталь была видна невооруженным взглядом, и пропустить её было практически невозможно. Но через несколько минут, затуманенный болью разум Узумаки все же заметил дыру в груди Нохары, прямо напротив сердца.       Разглядывая дыру в груди, в какой-то момент эта рана показалась очень знакомой. Акира не раз видел характерные глубокие раны, оставленные на телах многочисленных убитых шиноби Кири и Кумо. Это была дыра от прошедшей насквозь руки.       Это была смертельная рана оставленная Чидори.       «На как?.. Почему?..» — Пробились сквозь пелену боли, в голове Акиры, мысли. — «Какаши… ты… УБИЛ РИН?!» — Прозвучал в голове Узумаки мысленный крик, полный неверия, а также зарождающейся ненависти.       Не в силах больше смотреть на бездыханное тело Рин, явно убитую своим соратником, Акира развернулся на месте и побежал прочь. Подальше из мертвецкой. Подальше из госпиталя.       — Акира-кун! — Крикнул мальчику в спину взволнованный и полный горечи голос Минато.       Но Узумаки и слышать ничего не хотел и продолжил свой побег. Вырвавшись из шатра, его встретила все та же толпа шиноби Конохи, пусть и несколько поредевшая, но все ещё заинтересованная происходящим. И стоящая у Акиры на пути.       Как и в прошлый раз, красноволосый пошел на пролом, и теперь, на эмоциях, совершенно не сдерживая себя. Наученная прошлым опытом, толпа сразу же начала расступаться, только вот Акира был быстрее и уже не просто отталкивал, а буквально откидывал в стороны, нанося увечья.       — А-а-а! — Заорал молодой чуунин, которому локтем вдарили в бок.       — У-х!.. — Послышался приглушенный стон другого чуунина, что получил ладонью в низ подбородка и отлетел в толпу шиноби, что еле смогли удержать его от падения.       — Что за?!.. — Послышались возмущенные слова от очередного чуунина, сумевшего избежать атаку Акиры.       И в этот раз эти возмущения поддержали все присутствующие, ведь полноценное нападение это определенно перебор. Но Узумаки не стал их выслушивать а лишь продолжил бежать по направлению выхода из лагеря.       — Постой, Акира-кун! — Крикнул ему вслед, вышедший из шатра, Минато.       Он быстро догнал убегающего, а затем попытался остановить, аккуратно схватив за плечо. Вот только, все ещё находящийся в нестабильном эмоциональном состоянии, Акира резко вырвался из хватки, развернулся и со всей силы метнул в Минато несколько кунаев. Более того, Узумаки целился не так чтобы оружие пролетело по касательной, а метнул их в жизненно важные точки. Красноволосый явно действовал без участия разума, на инстинктах, что мальчик взращивал для убийства врагов.       К счастью, хоть бросок кунаев был совершен с близкой дистанции, для Намиказе не было проблемой перехватить их все в полете. Хотя совершенная атака определенно его ошеломила и заставила остановиться на месте. Сжимая в руке пойманные кунаи, блондин молча наблюдал как Акира убегает все дальше и дальше.       — Мелкий ублюдок, он попытался убить Минато-сама! — Прозвучал гневный выкрик от одного из свидетелей произошедшего. — Быстрее, схватите этого предателя! — Начал он агитировать остальных отправиться в погоню.       — Да!.. — Согласно закричали в ответ шиноби Конохи и уже хотели было бросится в погоню, но их остановил другой выкрик.       — Отставить! — Прозвучал приказ от самого Намиказе. — Оставайтесь на местах и ничего не предпринимайте! — Дал он дополнительные пояснения.       — Н-но Минато-сама, он ведь напал на вас. — Непонимающе проговорил тот самый шиноби, что агитировал остальных.       — Акира-кун мой подопечный и находится под моей ответственностью. Я сам во всем разберусь. — Категорически заявил Минато, не желая чтобы кто-то посторонний, на эмоциях, вмешивался в такое щепетильное дело.       «Но не сейчас. Он эмоционально не стабилен. Ему нужно время чтобы прийти в себя.» — Сам для себя пояснил Намиказе.       А тем временем Акира уже покинул стены лагеря и оббегал ловушки. Затем, когда и опасная зона с ловушками закончилась, он просто побежал на север, сам не зная куда и зачем. Лишь бы подальше от лагеря Конохи.       Его бег продолжался около часа, прежде чем он все же остановился, облокотился спиной о дерево и сполз по нему вниз. Ноги его уже не держали.       В голове раз за разом возникал образ Рин. Доброй и заботливой Рин, что постоянно ему помогала. Ему вспомнилась их сора, перед отбытием на северо-восточный фронт, и сожаления насчет того что они так и не помирились. А затем образ живой куноичи, сменился на вид её бездыханного тела. И от этого боль в его душе становилась невыносимой.       Но вместе с этой болью, в нем разгоралось пламя ненависти. Ненависти к проклятому Хатаке, что посмел убить Рин. Ведь ранение в её груди он ни с чем не спутает.       Чувствуя эту ненависть к беловолосому, Акира сорвал с пояса пустые, деревянные ножны из-под танто, чтобы затем со всей силой ударить ими по стволу дерева. В тот же миг, от ножен остались одни лишь щепки, а тот большой кусок, что все ещё сжимал Узумаки, треснул от его сильной хватки, впиваясь деревянными осколками в плоть мальчика.       Переполненный болью и ненавистью разум Акиры все продолжал бурлить, как и энергия Инь, подпитываемая этими негативными эмоциями. Она искала выхода, который, к счастью, у неё был. Вот только…       В один момент, разум Узумаки не выдержал и надломился. Вся та боль и ненависть что пылали в нем, разом схлынули.       «О чем я только думал, сближаясь с шиноби Конохи?» — Появилась в разуме Акиры мрачная мысль.       В этот момент в его голове прокручивались множественные негативные мысли, связанные с Конохой. Он вспомнил как командир лагеря отправил команду Гая на убой. Вспомнил как руководство Конохи также отправило на убой свою армию в битве с Райкаге. В его голове сформировался образ того, как Какаши безжалостно убил Рин. А также появилось предположение что и Обито умер не по вине врагов.       Полностью зациклившись на подобных мыслях, его сердце вновь начало обрастать коконом недоверия, а разум хоть уже и не пылал ненавистью, но продолжал неугасимо тлеть. В этот момент его старые убеждения обрели новую силу.       «Нельзя доверять шиноби. Они все враги.» — Прозвучала в голове Акиры мысль полная холодной ненависти.