Путь Шиноби: Первые Шаги.

      Увернувшись от молнии, что пролетела всего в паре сантиметров от головы, Акира метнул в использовавшего ниндзюцу шиноби Кумо пару сюрикенов, чтобы отвлечь того. Затем, совершив резкий заворот, Узумаки заблокировал искрящийся стихией молнии меч второго врага, своим кунаем, покрытым стихией ветра. Оружие красноволосого без особых проблем пересилило клинок шиноби Кумо и откинуло его в сторону, заставив противника открыться.       Но появившимся шансом не позволил воспользоваться уже третий шиноби Кумо, бросившийся на Акиру с использованием тайдзюцу. И хоть для Узумаки не было проблемой предугадать действия противника, ему все же пришлось уворачиваться а не парировать удар, так как кастеты из чакростали позволяли шиноби Кумо покрывать свои руки молниями вплоть до локтя.       — Сдохни! — Прокричал обладатель кастетов, все стараясь попасть по верткому мальчику.       Плюсом ко всему, активизировался первый шиноби Кумо. Вместо того чтобы посылать в Акиру очередное ниндзюцу, он поступил довольно необычным образом. Схватив по три сюрикена, довольно примечательной формы, в каждую руку, он напитал их чакрой стихии молнии и метнул в Узумаки. Казалось бы, ничего необычного, стандартный для шиноби Кумо способ атаки, с которым красноволосый сталкивался уже не раз. Но вот острый взгляд Шарингана уже подметил, как эти сюрикены необычным образом смещались в полете, непрерывно следуя за уворачивающимся Акирой. Невероятно быстро проанализировав ситуацию и сделав нужные выводы, мальчик принялся действовать.       Совершив обманный маневр, Узумаки смог зайти в бок к противнику с кастетами и нацелиться кунаем ему промеж ребер. Вот только своими действиями, Акира сам открылся для шиноби Кумо с мечом, что уже начал замахиваться для того чтобы снести голову красноволосого.       — Попался. — Приглушенным, но довольным тоном констатировал обладатель меча.       Или, если точнее, противник с мечом подумал что его враг открылся. Совершив невероятно быстрый разворот, Акира со всей силы метнул кунай, дополнительно придав ему ускорения при помощи чакры стихии ветра. Следом, не останавливаясь для того чтобы полюбоваться результатом своих действий, Узумаки совершил прыжок вверх, пропуская под собой удар сориентировавшегося противника с кастетами и, с разворота, совершил удар ногой прямо в висок шиноби Кумо. От атаки ногой, с применением Клеточного Усиления, череп врага смялся во внутрь, разбрызгивая по округе кровь, а также влажную, жирную массу, что раньше была мозгом.       Расправившись с одним врагом, Акира быстро переключил внимание на двух оставшихся. Вернее одного оставшегося. Шиноби Кумо с мечем лежал мертвым и истекающим кровью из ранений, оставленных не только кунаем мальчика, но и шестью сюрикенами.       Предположение Узумаки оказалось верным. Впервые увидев как сюрикены первого шиноби Кумо следуют за ним, Акира, после быстрой проверки, осознал что метательное оружие следует не столько за ним, сколько за его кунаем. Сюрикены примагничивались к его кунаю. Причем именно к тому, которым он защищался от шиноби Кумо с мечом, игнорируя весь остальной его арсенал в подсумках.       Большинство шиноби не раскусили бы подобной уловки, особенно впервые увидев её. Тем более очень сложно разглядеть как, казалось бы, обычным ударом меча, враг делает твой кунай положительно заряженным, а другой враг метает в тебя отрицательно заряженные сюрикены. Многие получили ранения или умерли бы от подобной комбинации. Многие, но не Акира, освоивший возможности Шарингана в полной мере и имеющий внушительный опыт сражений с шиноби Кумо.       Последний из оставшихся в живых врагов, поняв что их тактика не то что не сработала, а была использована против них, начал судорожно складывать печати для очередного дзюцу.       — Нет-нет-нет-нет! — В панике затараторил шиноби Кумо.       Но насколько бы не были быстры его руки, Акира был гораздо быстрее и, оказавшись вплотную к противнику, быстро и без изощрений перерезал врагу горло. От обильного кровотечения, жизнь шиноби Кумо начала быстро угасать. Инстинкты тела заставили его перестать складывать печати и попытаться остановить кровотечение. Судорожно пытаясь зажать разрез на горле, шиноби Кумо свалился на колени, чувствуя как горячая кровь проходит сквозь его пальцы. Впрочем, уже вскоре его руки стали неметь, и он перестал ощущать быстро уходящее тепло своего тела. После нескольких минут бессильной борьбы за жизнь, разум шиноби Кумо все же не выдержал и погрузился во тьму, из которой он уже никогда не вернется.       За этим процессом медленного угасания человеческой жизни неотрывно следил Акира. Он специально не стал быстро убивать последнего врага, или же добивать его из жалости. Узумаки даже с каким-то интересом следил за смертью шиноби Кумо.       Когда последний противник испустил дух, красноволосый оглядел окружающую обстановку. Тихий, застывший во времени лес, в котором не то что признаков живности, даже звуков растительности не было.       В Стране Мороза был самый разгар зимы. Зимы очень холодной и суровой. Непривычной для выходца из Страны Травы. Все вокруг было покрыто толстым слоем снега. Настолько толстым, что поверхность, на которой стоял Акира, от земли отделял метровый слой. Благо, метод хождения по воде позволял не проваливаться под снег.       Когда-то в прошлом, Узумаки бы порадовался тому что увидел снег, но те времена давно ушли. Сейчас, наблюдая за белыми и темными тонами, из которых и состояло окружение, Акира не испытывал ничего кроме равнодушия и капельки меланхолии.       Единственное что добавляло разнообразия в эту унылую картину, так это краски которыми сам Акира окрашивал этот мир. В частности, кровью своих врагов. Такая яркая и насыщенная она окрашивала скучный белый снег в красивый красный свет. Возможно что в этом и была какая-то своеобразная красота. А возможно, Узумаки просто сошел с ума от нескончаемой войны.       Отвлекшись от любования красотами, Акира принялся обирать трупы врагов. Помимо привычных расходников, медицинских припасов, сухпайков и бумажной макулатуры, нашлись также довольно ценные трофеи. Те самые кастеты из чакростали. Довольно необычное приобретение, учитывая что все трое шиноби Кумо были токубецу джонинами, и для них покупка оружия из чакростали была бы невероятно затратной.       Закончив со сбором трофеев, Акира в последний раз кинул взгляд на дело рук своих и побежал прочь от места битвы. Взобравшись повыше, он бежал по верхним путям, попутно наслаждаясь теми незначительными крохами тепла что дарило солнце. На счастье, день сегодня был безоблачным. Небо ясное, а потому и солнечные лучи грели сильнее всего.       Единственным минусом от такой ясной погоды было обилие света, что отражался от снега и слепил глаза. Для обычного человека это не было бы серьезной проблемой, но светочувствительный Шаринган Акиры доставлял ему определенный дискомфорт. Даже узкие глазницы его маски, что пропускали меньше света, не делали ситуацию сильно лучше. А потому приходилось смириться и терпеть частичную слепоту.       Продолжая безостановочно бежать, Узумаки удалялся все дальше и дальше от поля боя. Преодолевая десятки и даже сотни километров, чтобы добраться до своего убежища.       Почему Акира так далеко удалился от своего убежища, чтобы убить очередную горстку шиноби Кумо? Приходилось идти на подобные заморочки, чтобы иметь минимальные гарантии безопасной и спокойной жизни. Все же три года уже идет война между Конохой и Кумо.

***

      К сожалению, как бы Коноха не старалась, окончить войну в кратчайшие сроки у её руководства так и не вышло. Конечно, попытки наладить диалог были, как и подвижки в ближайшем становлении мира. Вот только все труды дипломатов были в миг разрушены одним роковым событием. Нападением девятихвостого лиса на Коноху.       В ночь с девятого на десятое октября, сильнейший из биджу возник на окраинах Конохи и, не видя перед собой препятствий, устроил резню. В итоге девятихвостого все же смогли победить, но всего за одну ночь буйства он унес жизни тысяч мирных жителей и сотен шиноби Конохи. Жертв могло бы быть гораздо больше, если бы не быстрое реагирование со стороны Четвертого Хокаге. Намиказе Минато смог телепортировать лиса подальше от деревни, где затем его одолел. Но удалось ему совершить этот подвиг лишь ценой своей жизни.       Вот только на этом беды Конохи не закончились. Очень быстро вести о нападении девятихвостого, а также смерти Четвертого Хокаге, разлетелись по всему миру, в том числе добравшись и до Кумо. Четвертый Райкаге, Эй, почуявший кровь противника, забыл о всяких переговорах и, также как год назад, возобновил боевые действия с новой силой.       К счастью для Конохи, запала у шиноби Кумо хватило ненадолго. И так истощенная Деревня Скрытого Облака, как была не в состоянии полноценно вести войну, так и осталась. Единственное что изменилось, так это теперь схожее положение Деревни Скрытого Листа, лишившейся существенной военной силы.       В итоге, последние два года войны представляли из себя скорее холодную вражду, с происходящими иногда мелкими стычками. На полноценное сражение двух армий, сил не было ни у кого. Как не было сил на решительное наступление, что в кратчайшие сроки покончило бы с войной.       В такой вялотекущей войне, где сражается малое количество шиноби, особенно выделяется партизанская война Акиры. Во время войны в Стране Травы, его действия еле прослеживались среди сотен и тысяч столкновений Ивы и Конохи, позволяя Узумаки сражаться в их тени. Но в войне Конохи и Кумо, его действия, не смотря на все меры конспирации, были хорошо видны и даже принесли ему определенную известность. Что шло лишь во вред красноволосому.       Акира не знал что о нем говорят шиноби Конохи, так как предпочитал дистанцироваться от них. Но вот с шиноби Кумо все совсем иначе. Из тех слов, что звучали во время сражений, Узумаки узнал для себя, что является не человеком, а кровавым монстром в образе ребенка. К тому же, из уст шиноби Кумо, красноволосый не раз слышал как они называют его Призраком Ветра. Что не удивительно, ведь Акира практически не пользовался стихией огня в борьбе с шиноби Кумо и старался не оставлять свидетелей.       Но Узумаки было глубоко плевать на разговоры что о нем ходят. Он просто выживает как может и как умеет.       Прямо сейчас, Акира находился в небольшом заброшенном храме, что являлся для него убежищем. Конечно, храм не такой скрытый как его прошлое убежище, вырезанное в стволе гигантского дерева, но у него были свои преимущества, среди которых было больше пространства, лучший комфорт проживания, даже не смотря на обветшалость здания, а также расположение среди горных массивов, что давали дополнительное укрытие.       Но главным фактором, обеспечивающим безопасность убежища, являлся особый барьер, что при помощь зрительных, звуковых и внушающих гендзюцу, отваживают от этого места всех любопытных. Да, это тот самый барьер что Узумаки Кичиро, дед Акиры, возвел вокруг их дома в Стране Травы.       Самому Акире было не по силам воссоздать массив фуиндзюцу для этого барьера, в виду его бесталанности в создании печатей. Но он все ещё отлично помнил все цепочки и контуры фуин этого барьера, которые он заучивал чтобы в случае чего найти неисправность и починить с помощью особой печати, оставленной дедушкой перед смертью.       Начертав по памяти массив фуиндзюцу вокруг храма, что все также оставался неработоспособным даже при идеально выведенных символах, Узумаки воспользовался особой печатью своего деда, чьей функцией была починка неисправности барьера. Даже если этой неисправностью было первоначально неправильное начертание. Так с помощью небольшой хитрости, Акира смог пойти наперекор своим скудным знаниям и талантам в фуиндзюцу.       Благодаря обретению безопасности, Узумаки мог позволить себе снизить уровень осторожности и паранойи. Например при разведении костра, что крайне необходим для согревания в суровых зимах Страны Мороза. Ведь тонкие деревянные стены храма очень плохо подходят для сохранения тепла.       Но этой ночью даже костер был не в силах полностью согреть Акиру. Не смотря на ясную и солнечную погоду днем, к наступлению ночи все быстро переменилось. Сильный ветер пригнал со стороны залива Гайкотсу темные тучи, что обрушили на Страну Мороза сильный снегопад. Началась яростная метель.       Акира не мог видеть происходящего на улице, так как на время зимы закупорил все окна. Но по страшному завыванию ветра и тому как он обрушивается на стены храма, можно было понять какая обстановка снаружи.       Впрочем, Узумаки было все равно что происходит на улице, как было ему все равно на возможный обвал, под силой ветра, хлипких стен храма. Красноволосый просто сидел у костра в жаровне, время от времени подкидывая в огонь поленья. Укутавшись посильнее в плащ, мальчик с безучастием на лице смотрел как танцуют языки пламени.       Равнодушие и меланхолия одолевали его.       За последний год Акира все сильнее терял интерес к жизни. Уже давно, казалось, выгорела ненависть ко всем шиноби. Старые травмы постепенно начали забываться, сменяясь редкой скорбью. А радость и вовсе была делом давно минувших дней. Лишь очередное сражение с шиноби Кумо могло ненадолго вывести его из эмоционального оцепенения и придать жизни красок. Но в остальное время жизнь его мрачна и бессмысленна. Даже воюет он в силу привычки, так как ничего другого больше не умеет.       А тем временем шли часы, и ветер снаружи храма постепенно утихал, пока полностью не стих. В какой-то момент разум Акиры все же подметил этот факт и заставил его встать с места и выйти наружу. Оценить последствия прошедшей метели.       В плаще и с накинутым на голову капюшоном, но без маски на лице, Узумаки открыл раздвижную дверь, чтобы затем на его ноги упала часть осыпавшегося снега. Прошедшая метель подняла слой снега сантиметров на двадцать. Тем не менее, не смотря на успокоившийся ветер, снег до сих пор продолжал идти.       Выйдя за пределы храма и дойдя до границы леса, Акира принялся осматриваться. Что-то привлекло его внимание, будоража разум и выводя его из оцепенения. Равнодушный взгляд сменился недовольным, когда попытки понять что именно произошло не увенчались успехом.       Лишь когда Акира активировал Шаринган, он наконец смог увидеть причину что пробудила его разум.       Барьер, что окружал храм, пропал.