Кружок (с)вязания

***

Пейзаж за окном быстро движущейся машины сливается в единую зелёную массу. Джисон морщится и старается больше смотреть в телефон, чем на нескончаемый лес. Затыкает уши наушниками и проклинает всех богов мира, что они с плохим шумоподавлением, ведь уже третий час приходится слушать бубнёж собственной матери о том, как же классно он проведёт летние каникулы. — Не понимаю, почему ты так недоволен, — вновь возражает мама, поглядывая на сына в зеркало заднего видения, — целое лето на свежем воздухе. Ты только посмотри сколько здесь деревьев, — говорит она и вскидывает руку, показывая на окно. — Да уж, вижу, — бубнит Джисон, снова вставляя наушник в ухо. — Проведёшь время с пользой, заведёшь нормальных друзей, — продолжает она. А Джисона уже откровенно выводит каждое её слово о каком-то там веселье. У него есть друзья дома и ему не нужны новые. Ему бы отмечать конец учебного года, а не ехать хрен пойми куда на целых три месяца. — Мам! — не выдерживает Джисон и всё же повышает голос. — Да кому вообще будет интересно ехать в детский лагерь в семнадцать лет! В машине воцаряет тишина и Джисон пытается спрятаться, сворачиваясь настолько, насколько позволяет его положение. Ему стыдно за то, что он накричал на свою маму. Заглядывает в то же зеркало, в которое она следила за ним, и видит строгий прищур глаз — сейчас ему прилетит. — Знаешь, дружок, — начинает женщина и у Джисона мурашками покрываются даже пятки, — можешь ругаться сколько душе угодно, но ты прекрасно сам осведомлён, почему пробудешь здесь всё лето. Джисон стыдливо отводит взгляд, устремляя его в зелёную массу. Конечно он понимал, что не просто так отправляется в это убогое место, до которого ещё и добираться пол дня. Всё дело в не очень здоровом образе жизни, который Джисон вёл весь учебный год. Еженедельные вечеринки с алкоголем, сигаретами и лёгкими наркотиками. Несколько приводов в полицию. И… Парень рад, что ещё много о чём родители даже не догадываются. Вдалеке виднеется небольшая стоянка, что заполнена транспортом до отказа. А рядом — повидавшие жизнь высокие железные ворота с облупившейся краской. Машина проезжает через толпы родителей, которые прощаются со своим чадом, отпуская их прямо туда — за страшные ворота, впереди которых виден лишь непроглядный лес. Со скрипом шины тормозят на одном из немногочисленных свободных парковочных мест и мама оборачивается, сквозь зубы проговаривая: — Администрация и педагоги осведомлены о твоих закидонах, — для убедительности она тычет пальцем, — так что за тобой будет особенный контроль. — Отлично! — восклицает Джисон, забирая свои вещи с заднего сидения и открывает дверцу, напоследок бросая. — Спасибо за доверие! Он открывает багажник и вытаскивает тяжелый чемодан, заводясь и краснея всё больше с каждой секундой, проведённой в этом отвратительном месте, а ведь он даже не успел попасть на территорию. Продолжает тихо дерзить на каждое слово матери, пока они проходят регистрацию и заселение. Затем, находит в себе силы, чтобы проводить её обратно к воротам, хоть и хочет распрощаться прямо в своей комнате. Засесть и не вылезать отсюда все три месяца. Никто не сможет заставить его делать то, что он не хочет. Последние минуты мама молчит, уставшая от препирательств сына. Лишь раскрывает руки, предлагая обняться на прощание и Джисон звонко цокает, параллельно закатывая глаза. Он подходит ближе к женщине и позволяет себя обнять, утыкаясь подбородком в её плечо. Его внимание заостряется на парне, что выглядит с ним одного возраста. Тот перетаскивает чемодан через ворота и шумно выдыхает, взмахивая головой, чтобы откинуть чёлку назад. Его молочная кожа завораживает и Джисон довольно ухмыляется. — Возможно я смогу повеселиться здесь, — улыбается он, отстраняясь. А женщине и не нужно других слов, она дарит ответную улыбку и прощается с сыном.

***

Весь день Джисон старается найти парня, который так привлёк его внимание. Он уверен, что они ровесники, а потому должны быть распределены в один отряд. Но он уверен, что уже к ужину успел познакомиться с каждым, но того привлекательного юношу так и не заметил. Осматривает всю столовую во время ужина, но тот словно сквозь землю провалился. Наверняка понял, какой ужас здесь его ждёт и незамедлительно уехал домой. Джисон засыпает недовольным. Всё, что он успел себе нафантазировать, катится прямиком с обрыва, встречаясь с илистым дном местного озера. Утро начинается с громких криков вожатых, что поднимают его соотрядников. Джисон уверен в своём противостоянии распорядку этого ужасного места. Уверен даже когда стоит с самым недовольным выражением лица на зарядке. И когда ест овсянку на завтрак, недовольно бурча себе под нос. Уже и забывает о том вчерашнем парне. Мечтает лишь оказаться дома и без зазрения совести целый день просидеть в телефоне. Он бы и здесь мог этим заняться, если бы его комната запиралась на ключ. Даже суток ещё не прошло, а тот уже продумывает план, как запереть всех своих соседей по комнате в подвале и посидеть в тишине. — Я не собираюсь ходить на какие-то кружки, — возмущается Джисон, когда вожатый протягивает ему небольшой листочек с чёрно-белой схемой лагеря, на которой флажками отмечены места проведения занятий по выбору. — Ещё как соберёшься, — ухмыляется парень, подталкивая Джисона к выходу, — как подохнешь от скуки, так сразу появится желание поиграть в футбол или попеть в хоре. Приходится сдаться и всё же отправиться на исследование огромной территории. С обратной стороны «карты» есть место для росписей преподавателей тех самых занятий и Джисон понимает, что записаться куда-то придётся, чтобы от него отстали. Он же не обязан и вправду посещать это место, поэтому выбирает ближайший отмеченный флажок, даже не обращая внимания на деятельность кружка. Возле небольшого здания стоит толпа девчонок и Джисон довольно улыбается, ведь чем больше народу, тем меньше шанс, что его отсутствие заметят. Он пробивается внутрь и застывает в проходе, когда замечает того самого парня, которого он видел вчера. Тот сидит на краю стола, беседуя с группой девочек, что не стесняясь флиртуют с ним. Джисон громко хлопает дверью, привлекая внимание и видит недовольные лица, обращённые только к нему. — Иди отсюда! — говорит явно предводительница компании и раздражённо машет рукой в сторону выхода. — С чего это? — не понимает Джисон и подходит ближе, разглядывая красивого парня. И как тот мог оказаться педагогом? Джисон уверен, что тот не старше его. — С того, что здесь кружок вязания и тебе тут точно не место. — Писклявым голосом говорит другая девушка. — А я очень люблю вязать, — нагло врёт Джисон. Он отодвигает стул рядом с парнем, который ещё не проронил ни слова. Так как тот сидит на столе, Джисону приходится задрать голову вверх, но тот этого и добивался. Парень смотрит на Джисона сверху-вниз и едва заметная ухмылка посещает его лицо. — Я буду только рад, — медленно проговаривает парень, дёргая одной бровью. Встаёт со своего места и отходит к столу, чтобы взять ручку. Джисон понимает намёк, протягивая нужный листочек прямо ему в руки. — Вот только, — начинает парень, постукивая кончиком ручки по нижней губе, — группы разделены на девочек и мальчиков. Парень снова подходит ближе к Джисону и останавливается чуть позади него. Джисон всем телом ощущает, как близко тот стоит. Он наклоняется, чтобы положить кусок бумаги на стол, прямо под нос и касается бедром джисонова плеча. Джисон рвано втягивает воздух, чуть присвистывая носом, и слышит смешок сверху. — Не заскучаешь ли ты один на занятиях? — слишком размеренно проговаривает парень. Джисон еле улавливает смысл его слов, ведь мозг уже давно поплыл. Занятия один на один? С ним?

***

И ведь вожатый Джисона был прав. Тот блистая пятками побежит на занятия по вязанию, как только настанет время. Несколько дней парень мусолит листочек со схемой лагеря в руках, рассматривая почерк его нового преподавателя. Тот подписался своим именем «Минхо» и оставил улыбающийся смайлик рядом. Настроение заметно улучшается в день их первого занятия и Джисон прихорашивается перед зеркалом, в сотый раз разглаживает складки на футболке. Он не волнуется, совсем даже наоборот — стрелка на спидометре уверенности близится к максимальному значению. Джисон должен произвести лучшее впечатление, чтобы не пришлось стараться над исполнением следующей части плана. Быстрым шагом идёт по направлению к нужному зданию, слегка припрыгивая от нетерпения. Он не опаздывает, но хочет показаться таким пунктуальным и заинтересованным, поэтому и пришёл раньше нужного. Уже вблизи замечает толпу медленно выплывающих девочек, те явно не жаждут покидать урок и готовы остаться ещё на парочку. И Джисон ликует внутри, ведь понимает, что на ближайший час Минхо — только его. — А Минхо так понятно объясняет, — слышит Джисон из толпы проходящих мимо него девочек. — Смеёшься? Ты смотрела куда-то кроме его рук? — говорит другая. — Ты все опошляешь! «Не ты одна…» — думается Джисону. Он ещё не видел его рук, но уже в красках представляет, как на тех вздуются вены, когда он сомкнет их на… — Привет, Джисон! — голос Минхо вырывает его из фантазий. Джисон даже не заметил, что уже зашёл внутрь и замер в проходе. Минхо же стоял у окна, а точнее сказать — сидел, закинув одно бедро на подоконник. Он закатывал рукав тонкой водолазки, обнажая мощные предплечья. Джисон пытался оторвать взгляд, но тот то и дело метался от молочной кожи до плотно натянутых брюк в области бедра. — Желаешь начать пораньше? — напоминает Минхо о том, что он не картина, а в его голосе явно читается смех и удовольствие от происходящего. — Что? — уточняет Джисон. Потому что с ним он готов начать многое и прямо сейчас. — Наш урок, — снова смеётся Минхо. Подходит к длинному столу и подзывает Джисона ближе жестом руки, а тот, не теряясь ни на секунду, идёт на зов. Джисон, словно завороженный останавливается в полуметре от Минхо, готовый к дальнейшим указаниям. А Минхо вовсе не скрывает наслаждения от сложившейся ситуации, довольно улыбается и выдвигает ближайший к нему стул, предлагая Джисону сесть. Сердце трепещет от нахлынувших ощущений. Низ живота покрывается мурашками и Джисон благодарит Минхо за то, что тот предлагает сесть, чтобы Джисон мог скрыть низ. Если у него встанет прямо сейчас, то Джисон сквозь землю провалится. Минхо замечает, с какой нервозностью парень ёрзает на стуле и огибает стол, присаживаясь прямо напротив. Столешница достаточно широкая, но Джисон всё равно поджимает ноги к себе, боясь затронуть ими Минхо. — Ты говорил, что любишь вязать, так? — самым непринуждённым голосом на свете говорит Минхо, словно это не он только что чуть ли не заставил Джисона выпрыгнуть из штанов в первую секунду пребывания в кабинете. — Эм, да, — продолжает свою ложь Джисон. — Хорошо, тогда нам будет легче, — Минхо улыбается и отодвигает стул назад, ныряя под стол. Он находится внизу каких-то десять секунд, но парень успевает перепугаться и сомкнуть колени вместе с такой силой, что кончики пальцев на ногах онемели. И Джисон готов поспорить, что слышал смех снизу. Минхо прекрасно видит, как Джисон реагирует на него. — Тогда это для тебя, — Минхо достаёт из-под стола коробку, что доверху наполнена клубками пряжи, — спицы или крючок? — Спицы? — с той же вопросительной интонацией отвечает Джисон. — Отлично! — улыбается Минхо и передаёт две длинные металлические палки, а следом – клубок ярко-красных нитей. — Тогда набери пятнадцать петель и провяжи несколько рядов лицевой гладью. Мне нужно заполнить пару журналов и я вернусь к тебе через десять минут, а после мы начнём вязать шапку. Идёт? Джисон может лишь кивнуть в ответ, вкладывая по спице в обе ладони. Стоит ли говорить, что он в душе не чает, как набирать те самые петли? Джисон впервые держит подобную вещь в руках. Но становится легче дышать, когда Минхо удаляется в дальний угол помещения, присаживаясь за письменный стол. Тишина слегка успокаивает. И, хоть Джисон просто напросто ковыряет клубок острыми спицами или запутывает нити на них, дышать становится значительно легче. Возможно всё дело в напевающем какую-то популярную мелодию Минхо. Спустя пару минут Джисону надоедает завязывать узлы на собственных пальцах и он возвращается к мысли о его настоящем плане для нахождения здесь. Он оборачивается и застывает от выражения лица сосредоточенного Минхо, который вновь постукивает кончиком ручки по нижней губе. Рука с закатанным рукавом согнута в локте и подпирает подбородок, а вены под кожей чуть набухают, вырисовывая красивые узоры. Парень чуть качается из стороны в сторону в такт своей же мелодии. Но долго наблюдать не выходит, ведь Минхо замечает взгляд на себе и поднимает голову, глядя с внимательным прищуром, а затем спрашивает: — Ты что-то хотел? — Сколько вам лет? — бросает Джисон первую цензурную мысль, которая со всеми другими летает в его голове. — Восемнадцать, я — студент на практике, — сразу же отвечает Минхо. — Есть какие-то проблемы с этим? — Нет, — быстро говорит Джисон, вновь вернувшись к своему увлекательному занятию. «Проблем совсем нет. Как раз наоборот.» — шепчет разум Джисона, заставляя довольной улыбке отразиться на его губах. Джисон снова вяжет узлы, стараясь одной из спиц подхватить его и накинуть на вторую. Он не знает, как именно делать это, но процесс выглядит сложным, а значит так и нужно. Они снова молчат, но теперь Джисон не может ровно дышать, ведь ощущает, что Минхо не вернулся к заполнению журналов, а сосредоточил всё внимание на нём. — Ты ведь никогда не делал этого? — раскусывает ложь Минхо. Он встаёт со стула, надвигаясь прямо на Джисона, а у последнего спица валится из руки с громким звуком. Руки сразу начинают дрожать. Но ведь Джисон не волнуется, даже сейчас сердце быстро бьётся не из-за этого. Лишь желание заставляет разум затуманиться настолько, что Джисон не осознаёт, когда Минхо приближается настолько близко. Понимает лишь в тот момент, когда к его спине прислоняется горячее тело. — Нужно взять обе спицы в правую руку, — Минхо аккуратно размыкает подрагивающие пальцы и вкладывает спицы в открытую ладонь, — в левой будет находится рабочая нить, нужно натянуть её между большим и указательным пальцем. Джисон старательно внимает словам Минхо, старается следовать каждому указанию, но получается с трудом. Тёплые руки Минхо легли поверх джисоновых, управляя ими, как своими. — Нужно натянуть, а конец придерживать. Вот так, — прямо на ухо шепчет Минхо, поправляя и направляя руки Джисона. Минхо помогает правильно расположить нить для первой петли, а в голове Джисона нет ни единой мысли, кроме как о том, что слово «натянуть» и «конец» совместились в одно предложение, а Джисон всё ещё полностью одет и не лежит поверх этого стола. Зрение приходит в норму лишь когда на спицах уже образовался плотный строй кривоватых, но всё же петель. Джисон удовлетворенно выдыхает, ведь с удовольствием наблюдает, что у него что-то получилось. И пусть Минхо делал почти всё самостоятельно, Джисон всё равно горд собой. — Почему ты посетил мой кружок? Разве не веселее играть в футбол с остальными? — интересуется Минхо, направляя пальцы Джисона, чтобы те захватили спицами новую петлю. — Я лишь хотел узнать одну вещь, — наигранно наивным голосом говорит Джисон, спуская нить с пальцев старшего и обвивая ей своё запястье, — можно ли этими нитями связать не только шапку? Несколько мгновений тишины кажутся вечностью и Джисон почти скулит от мысли, что неверно расценил поведение старшего. Но тот усмехается, отпуская левую ладонь Джисона и натягивая нить на своем указательном пальце. — Этими? Не стоит, — он накручивает её, а та стягивается обжигая запястье Джисона, от чего последний шипит, — они поранят твои красивые ручки. Минхо ослабляет давление и полностью высвобождает запястье Джисона из замка красной пряжи. Но ладони не отпускает, проводя по розоватому следу и приближается непозволительно близко, обжигая дыханием ушную раковину. — Для этого есть специальные, — шепчет он, а после проходится кончиком языка по мочке уха Джисона. Только лишь от этого хочется застонать в голос и Джисон не контролирует себя, когда расслабляет ладонь, выпуская спицы и те падают на кафельный пол с оглушающим звуком. — Никогда не видел таких, — хрипит Джисон, откидывая голову назад, чтобы встретиться глазами со старшим. — Придётся показать тебе, — Минхо ухмыляется и Джисона ведёт от этого вида, — подготовься к следующему занятию. Надеюсь знаешь, как сделать это? Язык прилипает к нёбу от шока из-за такого предложения. Конечно, он сам шёл сюда только лишь за этим, но земля уходит из-под ног от понимания, что именно у них будет. Его свяжут и трахнут до потери пульса. Прямо здесь. Ровно через неделю. Джисон поздно понимает, что заставил ждать с ответом, поэтому натягивает игривую улыбку и сжимает запястье Минхо для пущей убедительности, а затем кивает.

***

Джисон с упорством ждёт назначенного дня. Старается лишний раз не смотреть на Минхо в людных местах, лишь периодически здоровается с ним во время завтрака. Только мысли об этом дне заставляют надолго запираться в душе, выслушивая недовольство по ту сторону. Единственный плюс этого лагеря — душевые не общие. Но как бы тих он не был — спокойствие на пределе. Джисону снится что-то настолько безобразное, что тот просыпается в холодном поту под смешки его соседей по комнате. Те подшучивают над тем, что вероятно ему снился секс с пришельцем, потому что от людей издавать такие звуки невозможно. В день «Х» Джисон просыпается с улыбкой на лице, да такой, что её сложно скрыть. Соседи снова подшучивают, но парню уже всё равно. Разве какие-то глупые подколы могут прервать трепет от желания, вызывающий мурашки внизу живота. — Джисон! — окликает его вожатая, когда Джисон вприпрыжку двигается в столовую. — Минхо просил передать, что не успевает позаниматься с тобой сегодня. Он… — Что?! — слишком громко восклицает Джисон, привлекая всех детей в очереди к умывальникам. — Минхо что, такой прекрасный педагог, раз ты настолько расстроен? — не верит девушка. — Самый лучший! — заверяет Джисон. «Только система обучения у него весьма своеобразная.» — подсказывает разум и Джисон поджимает губы, стараясь прервать ползущие вверх уголки губ. — Он сказал, что может провести урок только во время вечерних танцев. И непрошенная улыбка всё же украшает лицо Джисона. Минхо — гений, сделал всё, чтобы им не помешали. Парень ссылается на то, что очень рад, ведь Минхо всё же найдёт на него время. Говорит что-то о лицевой глади и резинке, которым Минхо обещал обучить его в этот раз. Вожатая с улыбкой кивает, но глаза выдают то, что ей глубоко всё равно на слова придурковатого подростка, который пытается донести о какой-то фигне в восемь утра. Даже овсяная каша кажется произведением искусства, ведь Джисон понимает, что ужин ему следует пропустить. Старается не оглядываться по сторонам, но всё же осматривает столовую пару раз, в надежде поймать его взгляд на себе. Встречается с ним на пороге, когда уже покидает помещение и всё, что может сделать — замереть с глупым выражением лица, — так кажется только ему, ведь Минхо умиляется и не может сдержать улыбки, подталкиваемый другими детьми в спину. Тщательно готовиться к предстоящей встрече, слишком долго находясь в душе по меркам лагерных уставов. Но старается сделать всё по высшему уровню, не обращая внимания на голос вожатого, что стучится с обратной стороны двери, напоминая о скором ужине. С двумя пальцами, что быстро двигаются внутри и растягивают, сказать о скором выходе очень сложно, но Джисон старается. На ужине ковыряется вилкой котлету слегка сомнительного вида, ёрзая на стуле от небольшого зуда. Непонятно — перестарался он или просто не терпится, когда его растянут ещё сильнее. Даже не старается найти Минхо, ведь знает, что тот точно не явится. На дискотеку выходит вместе со всеми, но оповещает друзей, что его вызвали на занятие и, к великому сожалению, он пропустит дёргания под музыку в толпе потных подростков. Джисон отдаляется всё дальше от шумного сборища и двигается в нужную сторону. Рядом со зданием, в котором Минхо проводит свои занятия, царит тишина. Лишь два воробья перелетают с одного дерева на другое, чирикая так, словно переругиваются на лету. Небо темнеет, когда солнце скользит, скрываясь за горизонтом. И парень нервно выдыхает, приоткрывая скрипучую дверь. Вот сейчас он явно волнуется. Минхо стоит у письменного стола спиной к Джисону. На нём вновь обтягивающая водолазка глубокого изумрудного цвета. Кто вообще носит водолазки летом? Но Джисон благодарен за открывшийся перед ним вид, ведь ткань натягивается, демонстрируя каждую выпуклую часть. — Думал ты всё же не придёшь, — говорит Минхо и поворачивается к Джисону лицом, складывая руки на груди, веселясь от реакции парня перед ним. — Разве на танцах не веселее? — Смеёшься? — спрашивает Джисон, вскидывая подбородок, но сдувается, ведь видит недовольство на лице парня. — А мы переходили на «ты»? — спрашивает он, склонив голову в сторону, а глаза щурит так, что кажется может заглянуть прямо в голову Джисону. — Я просто думал… — А тебе не идёт, — прерывает старший и в долю секунды сокращает расстояние между ними. Джисон вздрагивает, когда ощущает, что парень подошёл уже вплотную к нему. Джисон никогда не чувствовал себя таким уязвленным и желающим подчиняться. Он втягивает воздух сквозь зубы, стоит Минхо наклониться к его уху и прошептать: — Ты не сделаешь ничего, пока я не позволю тебе. Минхо заводит руку за спину Джисона, но не чтобы прикоснуться к нему, а чтобы закрыть дверь на щеколду. Он держится на расстоянии пары сантиметров, а Джисон не может возразить, ведь двигаться ему тоже пока не позволяли. — Раздевайся и садись на стол, — приказывает Минхо. Тот отходит от Джисона, вновь приближаясь к своему рабочему столу. Дышать становится чуть легче, а в голове загорается огонёк непослушания. Хочется испытать его терпение, поэтому парень возражает: — Мне называть вас «Хозяин»? — отшучивается Джисон и старается не вздрогнуть, когда на него вновь устремляется потемневший взгляд. — «Папочка»? — А тебе нравится быть с кляпом во рту? — слышится довольно угрожающим тон и Джисон уверен, что с большой вероятностью получит его. — Я легко заткну тебя. И снова Джисон не может ничего ответить или сделать. Он медленно стягивает кофту и брюки, оставаясь в одном нижнем белье. Забирается на край стола и недовольно шипит, ведь обнажённую кожу обдаёт холодом. Минхо смеётся, взмахивая чем-то позади Джисона, пуская мурашки по его спине. Рядом что-то падает с глухим стуком о дерево и парень вздрагивает. — Можешь обернуться, — снова эта усмешка, но Джисону не обидно, совсем наоборот, что-то просыпается внутри него и ликует. Когда Джисон оборачивается, он видит, что стол позади него застелен мягким на вид пледом, а рядом лежат два мотка толстых веревок. Он поднимает руку, чтобы прикоснуться к ним, но быстро замирает, понимая, что Минхо не разрешал. — Умница, — хвалит Минхо и нежно направляет руку Джисона вниз, позволяя прощупать материал. Несколько гладких нитей плотно скручены в одну и внутри что-то кричит о том, как приятно они будут ощущаться на запястьях Джисона. Его щёки краснеют и он взмаливается о том, чтобы в комнате было достаточно темно и Минхо не заметил этого. Но смех подсказывает совершенно обратное. — Ложись на спину, головой к краю стола, — приказывает Минхо, а Джисон незамедлительно выполняет. Минхо двигается удивительно медленно и бесшумно, словно плывёт, а не ходит на своих двоих. Ткань нижнего белья болезненно стягивает половой орган Джисона с той самой секунды, как он вошёл в эту комнату. Ему нечем прикрыться и он старается не думать, насколько сейчас раскрыт перед Минхо. Старший продолжает подготовку: отодвигает каждый стул, что стоят по периметру стола, к стене, чтобы те не мешали ему подойти к Джисону вплотную. Затем, одним движением распускает оба мотка и приближается к краю стола, вставая прямо за голову Джисона. — Наблюдай за тем, что я делаю. Ты всё же на занятие пришёл, — советует Минхо, пока быстрым движением привязывает одну из верёвок к ножке стола, а затем повторяет то же со второй. — На следующем занятии экзамен будешь сдавать по всем узлам, что мы изучаем сегодня. Но Джисону глубоко плевать на слова и угрозы, которыми сыпет Минхо, ведь всё его внимание устремлено к его ладоням. Как и представлял Джисон, вены на них вздулись, выступая под кожей, когда парень дёргает за верёвку, проверяя прочность узла. После, он аккуратно тянет за другой конец, и Джисон видит, что узел позволяет менять длину верёвки. — Всё запомнил? — возвращает Минхо в чувство и Джисон кивает, хотя даже не помнит, что именно делал парень. Минхо выжидает несколько секунд после кивка и возражает: — Ты должен говорить: «Да, учитель». Вот оно. Учитель. Джисон бы рассмеялся в любой другой момент. В момент, когда эти слова не заставляют его член дёрнуться в боксерах, а жару от него поползти вверх по телу. И если до этого Джисон ощущал прохладу, то сейчас — ему безумно жарко. — Да, учитель, — хриплым от возбуждения голосом отвечает Джисон. — Так то лучше, — соглашается Минхо и приступает к связыванию запястий Джисона. — Знаком с цветовыми обозначениями? Голос Минхо кажется каким-то очень далёким, ведь мозг Джисона плавится от безмерно приятного ощущения давления на его коже. Верёвки плотно сковывают, замедляя кровоток в венах и Джисон ощущает, как его пальцы немеют, а кончики — слегка покалывает. Но он понимает, что ответить стоит: — Знаком, учитель. — Тогда повтори для меня, — шепчет Минхо. Он одновременно дёргает за оба конца верёвок, натягивая те, а руки Джисона теперь закинуты за его голову. Джисон пытается приподнять одну из рук, но понимает, что те завязаны так крепко, что он может пошевелить лишь пальцами. Парень удивлён, что его мозг ещё функционирует, поэтому он прочищает горло и начинает: — Зелёный — всё хорошо, мы можем продолжить. Он сглатывает и находит глаза Минхо, чтобы проверить его реакцию, и тот кивает. — Жёлтый — нужно притормозить или что-то изменить. — Молодец, — хвалит Минхо, и скользит ладонями, по раскинутым в стороны рукам Джисона. — Что там с последним? Мурашки вновь покрывают всё тело от приятных прикосновений. Минхо касается с энтузиазмом, сдавливая и прищипывая кожу на своём пути. Джисон выгибается в спине, стоит старшему коснуться кончиками пальцев его сосков. Минхо наслаждается реакцией и выбивает из парня первый скулящий стон, когда сжимает один из сосков и потирает его между пальцев. Второй рукой скользит ниже, обхватывая за узкую талию и прощупывая её движениями сверху вниз. Джисон заставляет себя приоткрыть глаза, чтобы увидеть грудь Минхо, обтянутую тонкой тканью, что нависла прямо над ним. Хочется провести по ней и ощутить её рельеф. Он дёргает рукой и шипит от резкого жжения, а до мозга с запозданием доходит воспоминание, что тот связан. Минхо смеётся и обхватывает талию со второй стороны. Сдавливает и Джисон вновь стонет, теперь от приятного ощущения превосходства в силе. Старший сжимает несколько раз, проходится по рёбрам и выбивает удивлённый вскрик от Джисона, когда дёргает его тело на себя, а сам отходит на шаг назад. Теперь голова Джисона свисает со столешницы, а рукам вновь вернулась воля, хоть и не вся до конца. Парень перехватывает верёвки, которыми и так связаны его запястья, в ладони, будто боиться, что может соскользнуть вниз. Старший присаживается на корточки, чтобы их лица оказались на одном уровне, и обжигает горячим дыханием губы Джисона, словно намеревается поцеловать, но лишь шепчет в них: — Последний цвет, малыш. Малыш. Джисон закрывает глаза и скулит от нежного прозвища прямо в губы старшему, слегка касаясь их и разжигает огонь внутри ещё сильнее. Мозг перестаёт функционировать и он моментально забывает вопрос, но Минхо отстраняется и Джисон вздрагивает от насмешливого тона: — Так быстро прикусил свой длинный язычок, — смеётся он, укладывая ладонь на затылок и сжимая волосы Джисона. — Я думал, ты будешь посложнее. Минхо играет, стараясь вывести Джисона на эмоции, и тот легко поддаётся. Глаза распахиваются, а мозг воспроизводит последний вопрос старшего. — Красный — нужно полностью остановиться, — отвечает парень, а на его губах отражается самая наглая ухмылка из всех возможных. — Не думаю, что ты сможешь довести меня до него. Парень даже ахает от тона Джисона, но теряется ненадолго, отпускает его голову и встаёт в полный рост, а затем вжимается пахом прямо в его лицо. Теперь очередь Джисона удивляться. — Всё же придётся заткнуть этот грязный рот, — говорит Минхо, потираясь о безвольно висящее лицо. Он отстраняется, но только чтобы расстегнуть ширинку и отодвинуть бельё вниз. Выпускает слегка налитый кровью орган и Джисон недовольно хмыкает. Он столько лежит здесь почти голый, а даже не смог возбудить Минхо как надо. Слюни собираются во рту и скатываются к нёбу. Джисон смотрит наверх, сталкиваясь с выжидающим взглядом Минхо и послушно открывает рот. Слюни тут же прорываются наружу, стекая по губам, и Минхо откровенно смеётся, собирая те пальцами и растирая по губам Джисона. — Если твой рот занят, так как будет именно сейчас, — объясняет Минхо и приставляет головку члена к горячим открытым для него губам, чуть постукивает, — постучи рукой по моему бедру дважды если захочешь прерваться, сейчас ты сможешь это сделать. Джисон хмурится от лишних разговоров. Член такого красивого парня прямо перед его губами, а он не имеет возможности взять его в рот. Но всё же притрагивается к бедру Минхо, сжимая его и наслаждаясь недовольным бормотанием сверху. Как только Минхо полностью уверен, что Джисон сможет показать свой дискомфорт, то сразу же врывается во влажный рот. Джисон сразу же открывает его ещё, позволяя старшему войти без проблем. Сначала Минхо двигается медленно, входя лишь на половину и двигаясь назад, как только достигает задней стенки горла. Но затем он ощущает, что Джисон плотно сомкнул губы, тем самым предлагая двинуться дальше. Джисон не мог похвастаться отсутствием рвотного рефлекса, но ему нравилось стараться, периодически позволяя партнёру зайти чуть дальше. Он бы позволил Минхо зайти хоть насколько дальше, но к сожалению закашливается, когда Минхо толкает член глубоко в его глотку и замирает на пару секунд. Старший освобождает рот Джисона, но возвращает вновь, как только горло того прекращает сокращаться. Больше не входит так далеко, останавливаясь в нужном месте. Рот Джисона не сдерживает слюней, которые стекают вниз и марают всё пространство вокруг, а член заставляют входить с громкими хлюпающими звуками. Он довольно стонет, когда замечает, что орган стал ощущаться на языке в разы тяжелее. Берёт на себя ответственность и хватается обеими руками за мясистые бедра Минхо, наслаждаясь секундами непослушания и недовольно стонет, когда его рот оказывается пустым. — Тебе нельзя ничего позволять, — возмущается Минхо, а Джисона плавит от хриплого голоса и тяжёлого дыхания. Джисон не отвечает, а лишь выпускает язык, пытаясь ощутить ещё хоть немного давления на него. И Минхо жалеет его, проводя головкой уже полностью вставшего члена, а затем и всей длиной скользит, не стесняясь замарать чужие щеки и подбородок. Джисон издаёт стон, полный наслаждения, от того каким грязным его делает Минхо. Он рвано двигается, сгоняя слюни Джисона, смешанные с собственной естественной смазкой к шее и щекам, а те спускаются неровными струями. Чужие бёдра крупно дрожат под ладонями Джисона, а сверху слышны хриплые вздохи и он понимает, что Минхо на пределе. Тот ускоряет движения, делая их ещё более хаотичными и прижимает ладонь сверху органа, чтобы стимуляция была со всех сторон. Джисон хочет спрятать язык, чтобы ещё больше подразнить Минхо, но не может себе позволить прервать эти до боли возбуждающие звуки. Он сводит ноги в коленях, чтобы хоть как-то ослабить давление на свой всеми позабытый член, а руками скользит выше по бёдрам, но разочарованно выдыхает, ведь верёвки вновь натягиваются, обжигая кожу. Минхо больше не может ровно стоять и падает вперёд, свободной рукой нащупывая мягкую кожу. Глаза закатываются от предоргазменного состояния. Он не собирался кончать так скоро, но этот парень сводит с ума своим совершенным телом и гадким характером. Поэтому Минхо позволяет себе такую слабость, ведь осознает, что просто не сможет завершить свой план, если не кончит прямо сейчас. Он успевает отстраниться, чтобы не замарать волосы Джисона, когда наружу выплёскивается горячая жидкость. Джисон и сам близок к своему концу. Ему хватает мимолётного сдавливания своими же бёдрами и вида кончающего Минхо над ним, чтобы подобраться настолько близко, балансируя на грани с реальностью. Кровь приливает к мозгу из-за долгого неправильного положения и голова начинает кружиться, а в глазах мутнеть. Слишком много чувств сразу вливаются в него и он благодарен Минхо, который вовремя приходит в себя и двигает парня назад, аккуратно придерживая голову. — Цвет? — спрашивает Минхо, всё ещё тяжело и быстро втягивая воздух. Парень часто моргает, приходя в чувства, и анализирует своё состояние пару мгновений прежде чем выдать: — Теперь зелёный. — Говори сразу, — строго говорит Минхо. — Я всё понял, учитель, — Джисон строит милое лицо, но это едва ли возможно из-за подсохшей слюны, что стянула ему кожу на лице. Всё тело прошибает током, когда Минхо встает сбоку от него, кладёт одну из ладоней на щёку и нежным движением разворачивает лицо Джисона к себе. Он сосредоточенно вытирает белёсые потеки влажными салфетками, а у Джисона сводит ноги от милости этого момента. Понимает, что нужно как следует насладиться, ведь Минхо просто благодарит за доставленный ему оргазм и скоро вновь вернёт доминантную и чуть грубую натуру. Минхо отстраняется и ещё раз проводит ребром ладони по щеке, а затем скользит вниз, огибая шею. Джисон смотрит завороженно на умиротворённый профиль лица парня. На том ни один мускул не дёргается, когда он скользит по острой ключице и очерчивает чуть заметные мышцы пресса. А Джисон голову запрокидывает и снова натягивает верёвки на своих запястьях. Те уже даже не горят, а полыхают и Джисон прекрасно понимает, что несколько следующих дней проведёт в кофтах с длинными рукавами, сгорая от жары. Возможно поэтому Минхо носит водолазки. Обеими руками Минхо ощупывает мышцы, ведущие к паху, и проскальзывает кончиками пальцев под резинку белья, вызывая скулёж сверху. Но не даёт в полной мере насладиться прикосновениями, потому что резко убирает руки и отходит на добрый метр. — Почему?! — восклицает Джисон, а Минхо смеётся в ответ. — Тренируем твою выдержку, — отвечает он. — Не забывай, что ты должен вынести с этого занятия самые хорошие вещи. Он вновь обходит стол и останавливается у лица Джисона. Смотрит с кошачьим прищуром и у Джисона спирает дыхание, он в предвкушении. На пределе своих желаний. Сердце колотится с такой силой, что закричать хочется. Прикоснуться или ощутить прикосновения на своём теле. Но Джисону не позволительно, а Минхо специально ждёт, пока тело парня не начнёт дрожать. Лишь после этого он продолжает свои действия и расслабляет верёвки, увеличивая их длину. Джисон снова хватается за них, как за последнее, к чему он сможет прикоснуться в жизни, и натягивает их, пытаясь перевести фокус внимания с безумно натирающего белья. Он жмурит глаза и поджимает пальцы на ногах — так невыносимо терпеть, но молчит. Стол натруженно скрипит и Джисон распахивает глаза, наблюдая за тем, как Минхо подкрадывается к нему. Он опускает горячие ладони на колени парня и чуть давит, намекая на то, чтобы тот раздвинул их и Джисон вновь слушается. Минхо сгибает его ноги в коленях и устраивается между них. Проводит ладонями от самых лодыжек вверх по худым бёдрам. Игнорирует область паха и прощупывает чуть костлявые бока. Джисон старается смотреть, но глаза самостоятельно закатываются от таких горячих и очень нужных ему ощущений. Минхо всё же позволяет чуть приспустить боксеры Джисона, открывая вид на блестящую от предэякулята головку. Не может отказать себе в том, чтобы склониться и провести по ней языком, пробуя парня на вкус. Джисон стонет в голос от раздирающего органы чувства и сжимает голову Минхо своими бёдрами. — Слишком много чести, малыш, — усмехается Минхо, снова разводя колени в стороны. — Ты не кончишь от моего рта. Джисон лишь давится слюной в ответ, ведь Минхо не позволяет проанализировать его слова, ведь хватает ноги Джисона под коленями и одним рывком разворачивает. Парень не успевает сгруппироваться и ударяется локтями и коленями, высоко вскрикивая от резкой боли. Верёвки перекрещиваются и вновь натягиваются, снова обездвиживая руки. Минхо снимает нижнее бельё до конца и откидывает на стол позади себя. За время их прелюдий за окном заметно стемнело и Минхо понимает, что им стоит поторопиться, чтобы не привлечь лишнее внимание. Нависнув над парнем, Минхо приближается к его уху и шепчет: — Ты ведь подготовился? — Да! — из-за явного нетерпения выкрикивает Джисон, но сразу же закусывает губу. Руки ложатся на округлые половинки и Минхо не отказывает себе, сжимая их до красных отпечатков. Растирает и разглаживает, а после оставляет пару несильных шлепков. — Растягивал себя? — спрашивает Минхо, оттягивая одну из половинок, открывая взор на чуть поблёскивающую смазку, что не успела высохнуть за это время. — Растягивал, учитель, — хрипит Джисон. — На сколько пальцев? — Два. Минхо лишь хмыкает в ответ. Такая реакция остаётся непонятной для Джисона и он разворачивается насколько это возможно и хмурит брови. — И всё же такой непослушный, — качает головой Минхо, продолжая поочерёдно оттягивать ягодицы Джисона, — а я успел подумать, что тебя будет не за что наказывать. Джисон хлопает глазами, потому что не может понять, где именно провинился, а Минхо подсказывает, видя замешательство парня: — Я сказал готовиться тщательно, Джисон. — Но ведь я сделал всё, что нужно! — возмущается Джисон. — Всегда двух пальцев было достаточно, почему вы говорите, что я не постарался? Я очень старался… — Конечно, и даже слишком, — по-доброму смеётся Минхо, проводя ногтём по не глубокому порезу от лезвия бритвы, тем самым заставляя Джисона сжаться и зашипеть. — Я вижу, малыш. Ласковое обращение слегка усмиряет образовавшиеся чувства внутри и он снова расслабляется, уложив лицо щекой на бархатную ткань под ним. Джисон ощущает нежные поглаживания шершавыми подушечками пальцев по его сжимающимся мышцам и раскисает окончательно. Ещё немного и слюна начнёт капать с уголка рта, ведь ощущения до безумия приятные. — Ты хорошо ведёшь себя, — оповещает Минхо и Джисон ликует внутри. — Я сам растяну тебя. — Зачем? — спрашивает Джисон разморённым голосом. — Я вытерплю. — Малыш, — зовёт Минхо и придвигается ближе, вжимаясь пахом прямо меж ягодиц Джисона, — мне совсем не нужно, чтобы ты терпел. Минхо выливает смазку на пальцы в избытке, но ему ничего не жалко для комфорта и удовольствия парня. Сразу вводит два пальца на две фаланги и цокает от того, как сильно Джисон сжался вокруг него. Тот солгал и совсем не постарался. Он не жалеет времени на растяжку, но всё же поглядывает на настенные часы, контролируя. Лучше он поторопится после, но сделает всё, что в его силах, для безболезненного процесса и последствий. Вводит третий палец и наслаждается, как сладко Джисон хнычет, уткнувшись в собственное плечо. Сжимает пальцы, лишь слегка задевая комочек мышц внутри, но не стимулируя, ведь желает оставить это на самое приятное. Разводит пальцы в стороны и приставляет четвёртый. Джисон не может сдержать удивлённого вздоха, тот никогда не растягивал себя так сильно. Только когда Минхо полностью удостоверился в качественности он вынимает влажные пальцы, вытирая их о плед. Джисон плаксиво стонет от ощущения пустоты, когда рефлекторно сжимается. Он слышит, что Минхо снимает свои джинсы и пытается развернуться, чтобы посмотреть и удостоверится, но получает в лицо мягкой тканью, что безумно вкусно пахнет самим Минхо. Гладкая тонкая ткань изумрудного цвета стекает с лица Джисона и тот смотрит удивлённым взглядом. — Закуси, чтобы не кричать, — объясняет Минхо. Глубоко в душе хочется усмехнуться от самоуверенности парня, но Джисон игнорирует это ощущение, когда видит прижавшийся к низу живота член Минхо. Он помнит его вид, ведь совсем недавно самозабвенно вылизывал его, но только сейчас может понять, насколько тот толстый. Минхо придерживает его у основания и Джисон замечает, что его пальцы не смыкаются. Глаза закатываются от новой волны жара, окатившей его, и он утыкается носом в водолазку Минхо, глубоко вдыхая терпкий мускусный запах. Слышит тихое шуршание позади себя — Минхо раскрывает упаковку презерватива. Минхо медленно входит в растянутого Джисона, а тот выгибается, насколько позволяет его положение. Внутри него узко даже после хорошей подготовки и Минхо приходится замереть на несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Этот парень не должен возбуждать его настолько сильно, что он готов кончить лишь после первого толчка. Но Джисон не из терпеливых, поэтому приподнимает таз и довольно стонет, когда Минхо с рыком толкается глубже и сжимает пальцы на бёдрах. Младший готов взорваться от растяжения снизу и сильных пальцев, что скоро продавят кожу. Узлы на запястьях уже не ощущаются такими тугими, ведь ощущениями наполнена каждая клеточка тела. Он тянет за верёвки и вскрикивает, ведь одновременно с этим Минхо набирает довольно быстрый темп. Старший не жалеет Джисона, врезаясь в него со всей силой, что осталась в его теле. Звонкие шлепки от соприкосновения кожи прерывают только ещё более звонкие стоны Джисона. Минхо, не церемонясь, хватает парня за волосы на затылке и утыкает в собственную кофту, лежащую под его лицом. Безумно грустно прерывать такой сладострастный вой, но безопасность куда дороже. Джисон хнычет и крутит головой, пытаясь вырваться и Минхо понимает, что следует действовать более жёстко. Он выходит лишь на мгновение, чтобы подогнуть ноги парня в коленях. Не скрывая восторга, шлёпает по каждой красной половинке, так приятно открытых лишь для него, и входит до самого основания вновь. Теперь лицо Джисона крепко прижато к столу и он не в силах пошевелиться извивается под крепкой хваткой, лишь ещё больше затягивая узлы на своей коже. Минхо ощущает, насколько сдаёт его выдержка, когда Джисон сильнее прогибается в пояснице, тем самым предлагает войти ещё глубже. Минхо припадает всем телом к спине Джисона и последний довольно мычит, слюнявя тёмную ткань. Их взмокшая от жары кожа приятно трётся друг об друга, прилипая местами и Джисон не может сдержать восторга от того, каким грязным он чувствует себя сейчас. Толчки замедляются из-за нового положения, но становятся лишь более глубокими и резкими. Минхо склоняется к коже Джисона и оставляет на обоих плечах поочерёдно мокрые поцелуи. Скользит к шее, чуть прикусывая, но вовремя отрывается, боясь оставить следы. Сам разворачивает лицо парня и слизывает мокрые следы от слёз, что выступили из-за жёстких толчков. — Я больше не продержусь, учитель! — кричит Джисон таким хриплым голосом, что он сам не слышал от себя прежде. — Кончай, малыш, — шепчет Минхо в покрасневшее ухо и проводит кончиком языка по всей площади ушной раковины, — тебя никто не сдерживает. Джисон жмурится и сжимается вокруг члена явно сдерживая себя самостоятельно, и Минхо ускоряет толчки на сколько это возможно в данной ситуации, стараясь проходится головкой по простате на каждом. — Поцелуйте меня, — молит Джисон. Минхо припадает к шее парня, оставляя быстрые поцелуи. Переходит на открытую ему влажную щёку и чувствует, как Джисон сжался до невозможного. — В губы, — хрипит он. — Пожалуйста, учитель. И Минхо усмехается в ответ, лишь быстро прикасаясь к уголку его рта. Он никогда не целует своих партнёров на один раз, оставляя такие нежные проявления чувств для других ситуаций. Новые порции слёз срываются с ресниц Джисона, когда он понимает, что не получит желаемого. Голову сносит от приближающегося оргазма и обиды. Он подгибает пальцы на руках и ногах. Стискивает зубы, чтобы продержаться ещё дольше и слышит хрипы сверху, которые Минхо не может сдержать. Толчки становятся настолько хаотичными и резкими, что Джисон стонет сквозь зубы на каждом и звуки выходят до смешного свистящими. Минхо сжимает хрупкое тело в своих руках, словно намереваясь переломить его пополам. Не отдает отчёт своим действиям, когда громко стонет парню в шею, пока наполняет спермой презерватив. Не останавливается, но замедляет толчки, продлевая свой оргазм. Стенки сжимают член до боли и Минхо понимает, что Джисон так и не кончил. Открывает глаза, чтобы посмотреть на искаженное от желания кончить выражение лица с приоткрытыми опухшими губами. Парень даже не стонет больше, лишь издаёт непонятные хрипы. Минхо пугается такого состояния, быстро выходит и тянется, чтобы развязать тугие узлы на чужих запястьях. Джисон возвращается в этот мир и вновь взмаливается: — Поцелуйте меня! Никогда прежде Минхо не просили так сильно. Он и сам желает прильнуть к пухлым соблазнительным губам. Аккуратно переворачивает Джисона, после полного освобождения его рук. Парень продолжает сотрясаться от рыданий и криков. Минхо спрыгивает со стола и ногой придвигает ближайший к нему стул. Поднимает тело, перехватывая его под коленями и спиной, прижимая к себе. Садится на стул, а Джисона — боком на свои колени, сжимая в крепких объятиях. Губы Джисона кажутся самыми сладкими на всём белом свете, не смотря на то, что те влажные от непрекращающихся слёз. Он сразу же скользит своим языком внутрь, отмечая, как тело на его коленях моментально расслабляется. Джисон стонет в чужие губы и сам выпускает язык, сталкиваясь с чужим. Не отказывает себе и прижимается всем телом. Обвивает шею Минхо руками и прикусывает его нижнюю губу, вызывая тихое шипение. Минхо чувствует, как чужой подрагивающий член прижимается к его животу, и отпускает одну руку, перехватывая его у основания. Быстрыми движениями доводит Джисона до судорог и тот уже не участвует в поцелуе, лишь позволяет терзать свои приоткрытые в безмолвном стоне губы. Парень обильно кончает, прижимаясь ещё сильнее к Минхо и марает животы обоих. Не отрывается от губ, оставляя на них быстрые благодарные поцелуи. Успокаивается, и Минхо ощущает довольную изморённую улыбку парня. Тело расслабляется и он чуть отодвигает Джисона, чтобы стянуть с себя презерватив. Откидывает его на пол и вновь тянет парня на себя, позволяя полностью развалиться на его груди. Джисон довольно хихикает и кладёт голову на чужую шею. — Не мог подумать, что тебе нужно столько ласки, — через время всё же подаёт голос Минхо. Джисон усмехается, пуская вибрацию по коже Минхо. Затем отодвигается, заглядывая в чужие глаза. — Думаешь был бы я таким противным, будь мне её достаточно в жизни? Минхо не может ничего ответить. Он не считает Джисона противным. Со сложным характером и не более, но даже к такому можно найти подход. Вместо ответа он, удивляя самого себя, приближается к губам и нежно сминает каждую поочерёдно и поглаживает спину. С нежеланием для обоих отрывается и стягивает руку Джисона, чтобы рассмотреть кожу на запястьях. Оставляет мягкие поцелуи по всей окружности покрасневшего следа. — Дам тебе мазь, — шепчет Минхо, целуя кожу уже на второй руке, — сегодня ездил в город за ней. Джисон сглатывает ненужные слёзы. Сам не понимает, почему так разнежился от этой ласки. Минхо так сильно заботится, а мог просто выставить его за порог и больше не подпускать к себе. И Джисон бы не обиделся, конечно страдал бы остаток лета, но принял позицию Минхо. Поэтому, чтобы не дать волю совсем ненужным чувствам, выпутывает руки из чужих. Разворачивается на чужих коленях и с усталым стоном наваливается спиной на Минхо. — Курить хочу, — не стесняясь, говорит Джисон, и чувствует подрагивания чужого тела от смеха. — У тебя есть? — спрашивает Минхо, удивляя парня. — Забрали, — недовольным голосом выдаёт Джисон. Парень выгибается в спине, разминая её и слышит как похрустывает позвоночник. Минхо снова смеётся, обхватывая парня поперёк живота. — Пошли найдём, — выдаёт Минхо и Джисон разворачивается с удивлённым выражением лица. — Что? — Сигареты твои, — хмыкает парень. — Вы что-о-о, — тянет Джисон, не скрывая радости в голосе и улыбаясь во весь рот. Минхо же цокает и закатывает глаза. Затем вскидывает руку, чтобы щёлкнуть парня по кончику носа, а после – быстро чмокнуть в него же. Джисон смущённо прикрывает глаза от действий старшего, а последний с удовольствием наблюдает, как щёки парня покрываются румянцем. — Сейчас можешь на «ты», — позволяет Минхо. Он ещё много чего успеет позволить этому парню. Лето обещает быть намного интереснее, чем Минхо мог подумать, соглашаясь поехать в это гиблое место на целых три месяца. И сейчас, когда он сталкивает хихикающего парня с себя и натягивает на него свою кофту на замке, что принёс специально для него. Ловит на себе взгляд, полный желания прикоснуться вновь, ведь Минхо специально разворачивается спиной, пока натягивает нижнее бельё и узкие джинсы. Недовольно хмыкает, но не возражает, когда Джисон всё же не выдерживает и прижимается со спины, уткнувшись лицом меж лопаток. Минхо не может сдержать счастливую и чуть вымотанную улыбку.