Обман

Любовь — это природная ткань, расшитая воображением. — Вольтер.

      Гас тихонько оделся, окончательно определившись между зелёной и синей футболкой, в пользу последней. Открыл дверь своей комнаты и выглянул в коридор — тишина. Это было его любимое время суток. Он направился в комнату Дженни и Дэнни, зная, что они его ждут.       — Доброе утро, — прошептал он, подходя к кроватке. — Сегодня на улице солнечно. Хотите посмотреть? — Он раздвинул шторы.       Малыши наблюдали за ним. Дженни пыталась перевернуться на животик, а Дэнни ухватился за её ножку. Со дня рождения он прибавил в весе и теперь, несмотря на разницу в возрасте, был такого же размера, что и сестра.       Гас выбрал две игрушки. Каждое утро он выбирал разные, прежде чем забраться в кроватку.       — Дэнни, не жуй пальцы Дженни, — сказал он, отодвигая ножку Дженни, которая, наконец-то, перевернулась на животик, глянула на Гаса и рассмеялась. Дэнни размахивал ручками, пытаясь за что-то ухватиться. Гас поднял голубого зайчика, и младенец тут же сунул его себе в рот. — Зайчики лучше пальчиков, — объяснил Гас.       — Гас опять в кроватке, — сказал Джастин хрипловатым ото сна и утреннего минета голосом.       — Жаль, что он ещё слишком мал для того, чтобы их переодевать и кормить, — пошутил Брайан. — Не хочу вставать. Сейчас всего лишь 6:30.       — Могло быть и хуже. По крайней мере, оба малыша спят всю ночь. Думаю, Гас достаточно отвлекает их от того, чтобы сразу же не потребовать завтрак.       — Хотелось бы вернуться в наш загородный дом, — вздохнул Джастин. — Тебе сегодня на работу, Гасу в садик, а у меня есть некоторые дела. На прошлой неделе было веселее.       — Ха! — Брайан шлёпнул Джастина по заднице. — Я весь месяц пахал.       — Ты установил душевую кабину побольше. Это было в твоих собственных интересах, так что это не считается работой, — Джастин одним плавным движением вскочил и натянул спортивные штаны. — Из тебя вышел сексуальный сантехник. Весь такой мужественный, потненький и всё такое. Не могу дождаться, продаж картин с тобой в главной роли.       — Уверен, ты сделал миллион фотографий за всё время, что мы там были. Не сомневаюсь, что найдётся, что запечатлеть. — Брайан стоял позади Джастином, который заканчивал приводить себя в порядок в ванной.       — Там мы будто стали другими людьми в ином мире. Мне понравилось, — вздохнул Джастин. — Интересно, когда мы сможем туда вернуться?       — Через пару недель. Это не так уж далеко от города. Но, полагаю, нам понадобится хотя бы неделя или две, чтобы отвязаться от банды, учитывая, что мы всё же исчезли без предупреждения.       Шум из детской сообщил им, что пришло время брать каждому по малышу и собирать их на день. Брайан с нетерпением ждал этого времени суток, когда они с Джастином купали и одевали детей, а Гас без умолку критиковал и рассказывал о предстоящем дне. С тех пор как он начал ходить в детский сад на 4 часа в день, он стал очень серьёзно относиться к тому, что должны делать двое малышей, оставшихся дома. Сегодня был его первый день в новом году, и, судя по его рассказам, можно было подумать, что он опытный ветеран детсада «Счастливые времена».       Высадив Гаса, Брайан решил заглянуть в закусочную, несмотря на то, что уже позавтракал. Это был самый простой способ окунуться в эпицентр сплетен на Либерти Авеню, где его жизнь была предметом постоянных обсуждений. Прекрасно понимая, что в Киннетике он будет поглощён работой, не отвлекаясь на телефонные звонки.       Он вошёл в закусочную и сел за стойку, несмотря на то, что позади в кабинке сидела большая часть банды. Оттуда было проще незаметно ретироваться, если возникнет такая необходимость.       — Где тебя, мать твою, носило? — рявкнул Майкл прямо в ухо Брайану.       — Доброе утро, Майки, — ответил Брайан. Он жестом попросил Кики принести кофе. — То тут и там, сам знаешь — дела. Семейные хлопоты. Всё как у всех. — Он повернулся на барном стуле и посмотрел на старого друга, подняв одну бровь.       — Мы везде тебя разыскивали, даже звонили в полицию, но эта сучка, твоя помощница, с ними поболтала и всё равно отказалась сообщить, где ты.       — Возьму себе на заметку: повысить зарплату Синтии, — ухмыльнулся Брайан, развернулся обратно и добавил сахар в кофе.       — Эй, Брайан! — позвал его Эмметт из кабинки. — Ну, как вы с семьёй провели праздники?       — Отлично, Эм, — Брайан улыбнулся. — Джастин провёл это время с улыбкой до ушей. Кстати, он приготовил великолепную индейку.       — Ты взял с собой Джастина? — изумился Майкл. — И, полагаю, вы потащили детей на какой-то злачный курорт. Ты же знаешь, что тропический климат не подходит малышам.       — И, подумать только, все дети, рождённые на юге, прекрасно поживают, — усмехнулся Брайан.       — Мог бы и обо мне подумать. Я, может быть, тоже хотел увидеть свою дочь на День Благодарения и Рождество. Ма была в ярости, что ты их не привёз, — заявил Майкл.       — Вам стоит к этому привыкнуть, — решительно отрезал Брайан. — Мы с Джастином будем отсутствовать в Питтсбурге весь ноябрь и декабрь каждый год. Вероятно, в июле и августе тоже.       — Сомневаюсь, мистер Кинни, — Брайан обернулся, с удивлением глянул на незнакомца. Мужчина вручил Брайану конверт. — Мне велено передать это вам в руки. — После чего развернулся и вышел за дверь.       — Что за хуйня? — Тед подошёл к ребятам. — Эй, это похоже на судебную повестку.       Брайан пробежался глазами по содержимому конверта.       — Похоже, к Линдси частично вернулся здравый рассудок, и теперь она подаёт на меня в суд, на опеку над Гаса и Дэнни. — Он засунул всё в портфель. — Удачи, парни. — Брайан встал, бросил на стойку деньги за кофе и вышел из закусочной.       Сев в машину, Брайан схватил телефон. Нужно было предупредить Джастина. Они ожидали чего-то подобного от Линдси. Это было лишь вопросом времени.       — Привет, — голос Джастин звучал запыхавшимся. — Ты никогда не догадаешься, что случилось.       — Тебе вручили повестку, — рассмеялся Брайан.       — Тебе тоже? — Джастин вздохнул. — Я позвонил нашему адвокату. В пятницу он встретится с адвокатом Линдси. Хорошо, что мы следили за её состоянием. У него подготовлены все показания докторов и медсестёр из обеих больниц.       — Он хочет, чтобы мы присутствовали с ним на встрече? — спросил Брайан, подъезжая к Киннетику. У него запланирована напряжённая неделя, и он не хотел по возможности отрываться от дел.       — Нет, — Джастин усмехнулся сам себе, зная, как Брайан горит желание начать свою марафонскую рабочую неделю. — Он считает, что с предложением, которое он собирается сделать, дело даже не дойдёт до суда. Особенно учитывая, что Линдси по-прежнему нуждается в поддержке как финансовой, так и эмоциональной. Мне не хотелось бы использовать её слабости в наших интересах, но защитить детей от присутствия в их жизни психически нестабильной матери важнее. Может быть, позже, когда они подрастут и смогут лучше понять происходящие…       — Разве дети когда-нибудь смогут понять, что твориться в голове у их ненормальной матери? — спросил Брайан. Он так и не понял собственную мать. А она ведь при всём при том не пыталась утопить его в унитазе.       — Не хочу менять тему, но у меня сегодня загруженный день. Мы с детьми собираемся в студию рисовать — я планирую отправить в галерею Нью-Йорка минимум 20 картин и пару полотен. Словил вдохновение. Ты заберёшь Гаса?       — Ага. Хотя завтра он поедет на автобусе. Мне как-то не по себе отправлять такого маленького ребёнка в садик на автобусе.       — Это специальный «садиковый» автобус. Туда садятся дети того же возраста. Мы с детьми проводим его и встретим, когда он вернётся. Он с нетерпением этого ждёт, — Джастин взял Дэнни и посадил его в слинг на груди. Дженни уже была рядышком, в другом. Он чувствовал себя какой-то странной богиней-матерью с двумя привязанными к нему малышами. — Иди, займись своими папиными делами в офисе. Пока твоя жёнушка занимается детьми, — пошутил он.       — Да, дорогой, — рассмеялся Брайан. — Но сначала наберу адвоката.       — Нет, нет. Будь хорошим мальчиком и поколдуй так, чтобы мы все продолжали жить в привычном для нас комфорте. А если весь день будешь вести себя хорошо, то вечером, перед сном, я вознагражу тебя так, что ты ещё не скоро забудешь, — Джастин улыбнулся.       — Только больше никакого шоколадного лубриканта KY, это штука мерзкая, — хохотнул Брайан, припарковавшись. — Увидимся, после того, как я заберу Гаса.       — Люблю тебя, — прошептал Джастин, кладя трубку.

* * *

Два месяца спустя.

      Джастин нанёс последние штрихи на картину в огороженной зоне своей студии. Теперь, когда Дженни начала ползать, а Дэнни пытался повторять за ней, он отгородил часть студии низким ограждением. Внутри которого было мягкое ковровое покрытие и красочные фрески на двух стенах. Пространство было усыпано яркими игрушками, стимулирующими воображение детей. Идеальное место для маленькой динамичной парочки, чтобы скоротать время, пока он рисовал.       — Как тебе? — спросил Джастин у Гаса, который был поглощён книгой в уголке игровой зоны. Он притащил сюда из лофта сверху свой любимый пуфик.       — Круто, — ответил Гас, не поднимая глаз.       — Только не забудь закрыть за собой калитку, когда решишь выйти.       — Я не собираюсь выходить, — Гас поднял голову и улыбнулся. — Детям нравится, когда я рядом — И это было правдой. Хотя Гас чаще всего читал книгу, двое малышей казались более спокойными в его присутствии.       — Верно, — признал Джастин. — Сегодня днём должна прийти твоя мама. — Это было частью достигнутого соглашения. Линдси разрешались встречи с детьми под присмотром три раза в неделю. Это быстро превратилось из возможности сблизиться в пытку.       — Я занят, — сказал Гас, продолжая читать. — Пусть она проведёт время с Дэнни. — Маленький мальчик был смущён визитами матери. Она пыталась играть с ним, заговаривая странным голосом о непонятных вещах. Иногда она смотрела на Дженни, но никогда на Дэнни, даже чтобы поздороваться. Гасу это не понравилось.       — Гас, ты знаешь, что она любит тебя и хочет присутствовать в твоей и Дэнни жизни.       — Она ненавидит Дэнни. Всё это было только для суда. Мне понравился судья. Он сказал, что знает, что она притворяется, — Гас говорил о своей личной встрече с судьёй по семейным делам, когда Линдси подавала на опеку. — Он сказал, что, возможно, со временем она полюбит Дэнни. Я не собираюсь жить с ней, пока этого не произойдёт. — Гас сердито посмотрел на Джастина, схватил с пола медведя, крепко обнял его и вернулся к своей книге.       Джастину было нечего сказать на это. Он был полностью согласен с Гасом и не собирался форсировать события. Без сомнения, это означало очередной визит к адвокатам и в суд по семейным делам. Но Гас не нуждался в негативном воздействии Линдси.       Блондин послал Гасу воздушный поцелуй, взглянул на малышей, которые усердно хватали яркие игрушки и швыряли их. Его семья была рядом, и он испытывал странное чувство покоя.       Записка, оставленная Брайаном этим утром, продолжала вызывать улыбку. Было что-то такое в этих поспешно нацарапанных словах о том, чего ожидать от предстоящего дня, что трогало его сердце. Брайан был по-настоящему счастлив. И для Джастина это было ценнее, чем бриллианты и сверкающие ночи в Нью-Йорке. У него было его искусство, и постепенно он становился известным как в Питтсбурге, так и в Нью-Йорке. У него были дети и мужчина, в которого он влюбился годы назад.       Конечно, иногда возникали проблемы. В конце концов, это была жизнь. Пока дети не смогут самостоятельно принимать решения относительно своих матерей, они с Брайаном продолжат заботиться о них и защищать от обеих женщин. Что касается Дэнни, его биологический отец принял своё решение задолго до рождения мальчика. Они с Брайаном были отцами Дэнни. Жизнь была прекрасна.

Конец.