Hidden Heat.

Сердце Ровера бешено забилось, когда они с Цзияном потерялись в жарких объятиях, их тела прижались друг к другу в постели. Крепкая грудь Цзияна прижалась к его собственной, а руки Ровера блуждали по мускулистой спине генерала, чувствуя, как напряжение падает с каждой секундой. Их губы слились в страстном поцелуе, языки и зубы танцевали вместе, словно они были созданы друг для друга. Все, что имело значение - это здесь и сейчас, электрический разряд, бегущий по его венам, когда они исследовали тела друг друга. Его руки скользнули вниз по спине Цзияна, остановившись на его упругой заднице. Он собственнически сжал ее, притягивая его еще ближе, их бедра соприкоснулись в первобытном ритме. Именно тогда он почувствовал это - что-то твердое, расположившееся в дырочке Цзияна. Вздрогнув, он прервал поцелуй и слегка отстранился. — Что это? – Спрашивает он Цзияна. Цзиянь замер. Ровер начал расстегивать брюки Цзияна, стягивая их вместе с нижним бельем до колен. Он нашел круглый металлический предмет… предмет? Взгляд Ровера задержался на интригующем предмете, торчащем из задницы Цзияна. Любопытство взяло верх, и он не смог удержаться, чтобы не протянуть руку и не потрогать ее. Круглая металлическая деталь оказалась прохладной на ощупь, и, когда он осторожно потянул ее, Цзиянь издал тихий стон. — Что это, Цзиянь? – Спросил Ровер, искренне недоумевая. Он никогда раньше не видел ничего подобного. Лицо Цзияна покраснело, и он на мгновение заколебался, прежде чем ответить. — Это... пробка, – признался он едва слышным голосом. Глаза Ровера расширились, когда его осенило понимание. — Пробка? С какой целью? – Спросил он, и в его голосе послышались любопытство и веселье. Цзиянь глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. — Для удовольствия, – ответил он, прячась от пристального взгляда Ровера. — это... помогает мне быть готовым к встрече с тобой. Он с благоговением уставился на предмет, не в силах осознать то, что видит. Его захлестнула волна эмоций: удивление, любопытство и легкое возбуждение. Он никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным, и тот факт, что Цзиянь носил это для своего удовольствия, только усилил его интерес. Ровер наклонился, его губы коснулись уха Цзияна, и он прошептал: "Приятно чувствовать это внутри себя?" Цзиянь кивнул, его дыхание стало прерывистым. — Да, – сумел выдавить он, его голос был едва слышен. – Это... Это заставляет меня чувствовать себя... Готовым для тебя. От этого признания Ровера пробрала дрожь, и он не смог сдержать улыбки при мысли о том, что Цзиянь наденет пробку специально для него. Он слегка отстранился, любуясь раскрасневшимся лицом и вздымающейся грудью мужчины. — Тебе больно? – Спросил Ровер, искренне обеспокоенный. Цзиянь покачал головой. — Нет, – ответил он едва слышным голосом. — Это... Это приятно. Это... Постоянное напоминание о тебе. Пальцы Ровера задержались на основании пробки, его любопытство было поднято посторонним предметом. — Могу я... – Он замолчал, не уверенный, стоит ли спрашивать о том, что у него сейчас на уме. Цзиянь на мгновение заколебался, прежде чем кивнуть. — Да, – прошептал он едва слышно. Ободренный ответом Цзияна, Ровер осторожно потянул за пробку, наблюдая, как она медленно выскальзывает из своего укрытия. Когда она полностью вышла, Цзиянь издал тихий стон, его тело содрогнулось от этого ощущения. Ровер держал пробку в руке, рассматривая ее. Она была сделана из гладкого, прохладного металла и имела небольшой изгиб, сужающийся к закругленному кончику. Он не мог не задаться вопросом, как что-то столь маленькое могло вызвать такую бурную реакцию у Цзияна. Он посмотрел на генерала, чье лицо раскраснелось, а глаза были полуприкрыты. — Тебе приятно, когда я это делаю? – Спросил он, в его голосе прозвучало неподдельное любопытство. Цзиянь кивнул, его дыхание стало прерывистым. — Да, – едва слышно выдавил он из себя. От этого признания Ровера пробрала дрожь, и он не смог сдержать улыбки при мысли о том, что Цзиянь наденет пробку специально для него. — Я хочу увидеть больше, – сказал Ровер низким и хрипловатым голосом. Цзиянь повернулся, теперь его спина была обращена к Роверу. Он, положив руки на кровать, представил себя другому мужчине. Взгляд Ровера скользнул по изгибу позвоночника Цзияна, любуясь его подтянутой спиной и крепкими мышцами задницы. Он провел пальцами по его коже, чувствуя тепло, исходящее от тела. — Ты такой красивый, – прошептал Ровер, его голос был полон благоговения и восхищения. От комплимента у Цзияна перехватило дыхание, а тело задрожало от возбуждения. Он никогда раньше не чувствовал себя таким беззащитным, но в тот момент он не мог не наслаждаться ощущением того, что лежит совершенно голый перед Ровером. Пока Ровер любовался открывшимся перед ним зрелищем, он почувствовал непреодолимое желание исследовать тело Цзияна глубже. Его пальцы нежно прошлись по изгибу позвоночника Цзияна, отчего по спине генерала пробежали мурашки. Ровер не мог не восхититься тем, как напряглись и расслабились мышцы Цзияна под его прикосновениями. У мужчины перехватило дыхание, когда пальцы Ровера скользнули ниже, лаская его упругую задницу. Ровер не смог устоять перед искушением сжать и помять мягкую плоть, наслаждаясь тем, как Цзиянь реагирует на его прикосновения. Он тихо застонал, его тело дрожало от возбуждения, в то время как Ровер продолжал исследовать его самые интимные места. Руки Ровера опустились ниже, обхватили яйца Цзияна и нежно помассировали их. Мужчина тихо застонал, его тело напряглось в предвкушении. Ровер улыбнулся про себя. — Ты готов для меня, Цзиянь? – Спросил он низким и соблазнительным голосом. Цзиянь кивнул, его глаза были плотно закрыты, когда он пытался сохранить самообладание. — Да, – выдохнул он едва слышно. – Да, пожалуйста. Ровер сел позади Цзияна, упираясь своим твердым членом в зад генерала. Он осторожно раздвинул ноги Цзияна еще шире, давая себе больше пространства для маневра. Его руки снова прошлись по телу мужчины, лаская грудь и шею, прежде чем опуститься на плечи. Он слегка надавил, побуждая Цзияна опуститься на его ожидающую длину. Когда Цзиянь начал опускаться, Ровер зашипел от удовольствия, когда плотное тепло тела мужчины окутало его. Цзиянь застонал, его голос был приглушен подушкой, когда он дюйм за дюймом вбирал Ровер в себя. Ощущение того, что он наполнен до краев, было почти невыносимым для Цзияна, и его тело содрогалось от усилий сохранить самообладание. Ровер обнял Цзияна за талию, крепко прижимая к себе, и они начали двигаться вместе в медленном, чувственном ритме. Их тела соприкасались, движения были синхронными и обдуманными, поскольку они стремились вознести друг друга к вершинам наслаждения. Дыхание Цзияна стало прерывистым, его тело напряглось от желания, когда толчки Ровера стали глубже и страстнее. Руки Ровера блуждали по телу Цзияна, оставляя за собой теплый след, когда он касался и дразнил самые чувствительные места генерала. Дыхание Ровера стало коротким, прерывистым, когда он почувствовал, как его окутывает плотное тепло Цзияна, и от этого ощущения по спине побежали мурашки. Его руки обхватили бедра Цзияна, направляя их движения, пока они вместе раскачивались в первобытном танце. Стоны Цзияна наполняли воздух, его тело дрожало от желания, когда толчки Ровера становились все глубже и интенсивнее. Пальцы Ровера впивались в плоть Цзияна, оставляя синяки, пока он наслаждался ощущением того, что находится внутри другого мужчины. Их тела двигались вместе, как одно целое, их ритм был синхронным и неумолимым. Бедра Ровера врезались в задницу Цзияна, с каждым мощным толчком заставляя его двигаться все дальше. Глаза Цзияна закатились, губы приоткрылись в беззвучном крике, когда он отдался поглощающему его удовольствию. Руки Ровера блуждали по телу Цзияна, лаская каждый дюйм его кожи, как будто он пытался запомнить каждый изгиб и впадинку. Он проследил за линией позвоночника Цзияна, чувствуя, как мышцы того напрягаются и расслабляются под его прикосновениями. Тело Цзияна сотрясала дрожь, он вцепился пальцами в простыни, пытаясь сохранить самообладание. Ровер знал, что Цзиянь был близко, и он безжалостно врезался в него. — Кончи для меня, Цзиянь, – прорычал Ровер хриплым от желания голосом. – Дай мне почувствовать, как ты кончаешь. При этих словах тело Цзияна задрожало, и он вскрикнул, когда его сперма пролилась на простыни под ним. Ровер почувствовал, как тело Цзияна забилось в конвульсиях, его внутренности сжались вокруг члена, когда он достиг своего пика. Это ощущение вызвало у Ровера волну удовольствия, и он не смог сдержать стона в ответ. Он продолжал трахать Цзияна, пока тот не достиг оргазма, его толчки замедлились, но все еще были размеренными, пока он наслаждался ощущением того, как другой мужчина содрогается под ним. Крики Цзияна наполнили комнату, его голос был хриплым и страстным, когда он преодолел волну удовольствия. Руки Ровера блуждали по телу Цзияна, ощущая каждую дрожь, когда генерал достиг кульминации. Он наклонился вперед, прижавшись грудью к спине Цзияна и заключил его в крепкие объятия. Их дыхание стало коротким, прерывистым, когда они крепко прижались друг к другу, их сердца бились в унисон. Член Ровера дернулся внутри Цзияна, все еще твердый и требующий разрядки. Он знал, что долго не протянет, и хотел максимально использовать время, проведенное вместе. Он слегка отстранился, продолжая двигать бедрами медленными, обдуманными толчками, наслаждаясь ощущением того, что находится внутри Цзияна. Тело генерала было потным и теплым, и он не мог не восхищаться этим. Руки Ровера бродили по телу Цзияна, лаская его изгибы и впадинки, как будто он пытался запомнить каждый дюйм своего любовника. Он просунул руку между ног Цзияна, его пальцы нащупали набухший, чувствительный член другого мужчины. Цзиянь тихо ахнул, когда Ровер начал поглаживать его, его прикосновения были нежными, но настойчивыми. Пальцы Ровера танцевали по всей длине Цзияна, дразня и мучая его, пока он снова доводил его до полной твердости. Тело Цзияна напряглось, его бедра подались вперед, когда он отдался прикосновениям Ровера. Он застонал хриплым голосом, когда был на грани очередного оргазма. Бедра Ровера задвигались быстрее, его толчки стали глубже и настойчивее, когда он почувствовал приближение собственного оргазма. Он чувствовал, как внутри него нарастает напряжение, его член пульсировал внутри Цзияна, когда он стремился продлить этот момент. Цзиянь вскрикнул, его тело дрогнуло, когда он достиг своего второго оргазма. Ровер почувствовал, как теплая, липкая влага от оргазма Цзияна покрывает его пальцы, и это ощущение подтолкнуло его к краю. С криком Ровер вошел в Цзияна, его тело сотрясалось от силы оргазма. Он почувствовал, как его член дернулся и запульсировал, его разрядка разлилась глубоко внутри генерала, и они оба погрузились в волны удовольствия. Они пролежали так несколько долгих минут, их тела были прижаты друг к другу, пока они переводили дыхание. Руки Ровера обвились вокруг Цзияна, прижимая его к себе, пока они оба наслаждались воспоминаниями об их страстной встрече. В конце концов, Ровер вышел из Цзияна, его член выскользнул из тела другого мужчины с тихим хлопком. Он лег на кровать, притянув Цзияна к себе. Ровер прижал Цзияна к себе, крепко обхватив руками торс другого мужчины, и они оба затаили дыхание. Их тела все еще дрожали от последствий их страстной встречи, воздух был насыщен запахом пота. Пока они лежали там, мысли Ровера вернулись к странному металлическому предмету, который он обнаружил внутри Цзияна. Он никогда раньше не видел ничего подобного, и ощущения, которые он вызвал у Цзияна, были непохожи ни на что, что он когда-либо испытывал. Он знал, что ему придется задать Цзияну еще несколько вопросов по этому поводу, но сейчас ему было достаточно просто прижать его к себе и греться в тепле их тел. Цзиянь слегка пошевелился, его глаза приоткрылись, и он посмотрел на Ровера. Его лицо раскраснелось, губы припухли от их поцелуев, а глаза сияли от глубокого удовлетворения. Ровер улыбнулся, его сердце было полно любви и обожания к мужчине рядом с ним. — Спасибо, – прошептал Цзиянь хриплым от их занятий любовью голосом. – Мне это было нужно. Улыбка Ровера стала шире, в уголках его глаз появились морщинки. — Мне это тоже было нужно, – ответил он низким и хрипловатым голосом. – Мне нужно было чувствовать себя ближе к тебе. Когда они лежали, обнявшись, Ровер понял, что именно здесь ему и суждено быть. Он был дома, и именно там, где ему и было предназначено быть.