СЕУЛЬСКИЙ СОУЛМЕЙТ

Неделя пролетела незаметно, и конгрессмен Пак с нетерпением ждал отчета по интересующему школьнику. — С матерью проблем не возникло, — докладывал его сотрудник. — Мы заплатили столько, что ей и не снилось даже в самом пьяном сне. — Что сразу подписала отказную? — удивился тот. — Нет, хотела еще поторговаться, но увидела три ящика соджу и сразу на все согласилась. Однако с отцом возникли проблемы. Он упирался и не хотел подписывать документы, но мы пообещали оформить ему досрочное освобождение и разногласия были исчерпаны. — Молодцы! Что орган опеки и попечительства? — Там тоже все прошло гладко и не возникло лишних вопросов. — Конечно, ведь я плачу такой процент, что им грех жаловаться. Ну, а что там с этой покровительницей? — Это громко сказано. Обычная девушка, никакого криминала. — Думаешь, с ней не возникнет проблем, если школьник исчезнет из ее жизни? — За ней никто не стоит, и я не думаю, что она побежит в полицию, а даже, если такое и произойдет, то начальник главного управления нас прикроет. — Вот на это я бы не стал рассчитывать. Этот пес стал опасен для нас, поэтому нужно как можно скорее заменить его на более покладистого. Буквально через час запись этого разговора, а также копии документов были уже у Мин Юнги, ознакомившись с которыми тот лишь усмехнулся. — Более покладистым, значит, — сказал он. — Выходит, мне уже нашли замену. Знать бы еще кто это. — Простите, босс, но они не называли имен, — сказал Тэянг. — Да похуй! Эта жирная свинья слетит с поста раньше, чем я покину свой кабинет. Компромата на него у меня выше крыши, не хватает только видео. — Не переживайте, босс, оно у Вас будет. — Отлично! Ханджун, есть хоть какие-нибудь новости по «кроту»? — Я перелопатил весь архив, но ничего подозрительного не нашел. — Значит, плохо искал! Мне эта крыса нужна живой, чтобы добыть доказательства для итальянской мафии. — Простите, босс, я буду стараться лучше. — У тебя три дня. После этого мужчина поехал на встречу с конгрессменом в их излюбленный ресторан и застал там компанию двух мужчин. — Ну, чего застыл в дверях, как неродной? — спросил Пак. — Проходи, садись. Мин молча сел за стол и внимательно стал рассматривать молодого человека напротив. Тому стало не по себе от этого пристального и проникающего взгляда, поэтому он опустил глаза. Юнги победно ухмыльнулся, а затем вопросительно посмотрел на конгрессмена. — Хочу представить тебе моего племянника, Хан Кибома, — ответил тот. — Ответственный молодой человек, с отличием закончил полицейскую академию и уже отличился в своем отделе, повысив раскрываемость преступлений. — Для чего мне нужна эта информация? — спросил мужчина. — Хочу, чтобы ты взял его под свое крыло и ввел в курс работы полицейского управления. — Не слишком ли быстрый карьерный рост? Как бы голова не закружилась от такого резкого подъема. — Пусть это тебя не заботит, он парень крепкий, выдержит. — Уверены? — Я имел дело с матерыми преступниками, поэтому думаю, что мы сработаемся, — подал голос парень. — Щенкам слова не давали, я не стану его обучать. — Станешь, ведь ты не хочешь лишиться головы из-за неполной поставки? — спросил конгрессмен. — Я прикрыл твою задницу перед поставщиками и заплатил за всю партию целиком, так что ты теперь у меня в долгу. — Вот даже как? Интересный расклад, но игра не по правилам, не находите? — Здесь я их диктую, так что советую не рыпаться и выполнять все, что говорю. — Думаете повесить на меня эту недостачу? — Я уже это сделал и наши друзья из Италии очень недовольны тобой. Подумай, в каком положении ты сейчас оказался, и кто может помочь тебе. Кибом должен стать твоим замом, а ты посвятишь его в курс всех дел и не дай бог я услышу от него, что ты хоть пальцем его тронул или как-то ущемил в правах. Пенять будешь только на себя. — Я так понимаю, это уже не просьба, а приказ? — Правильно понимаешь. Ну, так что мы продолжим сотрудничество или ты сразу положишь заявление на стол? Юнги внимательно посмотрел сначала на конгрессмена, а затем на его племянника, раздумывая над ответом и в этот момент ему на телефон пришло короткое сообщение от Ханджуна. Он сообщал, что нашел «крота» и это известие значительно повысило настроение мужчине, поэтому, ухмыльнувшись, сказал: — Я согласен. Жду его завтра с утра в своем кабинете. Начальник главного управления полиции встал из-за стола и вышел из VIP-кабинки, включая приложение прослушки на своем телефоне. Дело в том, что он давно уже установил «жучок» в этом месте, так как конгрессмен не изменял своим привычкам и проводил встречи только в определенной кабинке. — Видал, даже есть с нами не стал, — недовольно сказал Пак. — Совсем уже страх потерял. — Да, мне тоже этот тип не понравился, — поддержал его племянник. — Что скажешь о нем? — Я изучил его досье и в принципе нареканий по работе нет, но вот методы его расправы над некоторыми преступниками просто ужасают. Почему в суде ему это сходит с рук? — Как не прискорбно это звучит, но ему доверяет большинство из судейской коллегии, поэтому на побои никто не обращает внимания. Все дела о педофилии успешно закрываются, и преступники всегда отправляются за решетку, а общественность просто боготворит его за это. Я думал, что он будет всегда кормиться с моей руки и слушать только меня, но Мин решил из собаки превратиться в человека. За моей спиной обзавелся связями и как видишь, его не так-то просто убрать из управления. Ну, ничего, дело с наркотиками ему изрядно подпортит репутацию. Ни на шаг от него не отходи, потому как теперь ты будешь моими глазами и ушами при нем. — Конечно, дядя. Сделаю все, как Вы говорите. — Глазами, значит, — усмехнулся Юнги и отключив приложение, спрятал телефон в карман. Он приехал в свой бойцовский клуб на окраине города, где в специальном зале его уже ждали Тэянг с Ханджуном. Перед ними на коленях стоял молодой парнишка и с испугом смотрел на вошедшего мужчину. Мин остановился в шаге от него и глядя в большие глаза, спросил у парней: — Уверены, что это он? — Да, босс, — ответил Ханджун. — Ни в архиве, ни в бухгалтерии поиски не увенчались успехом, поэтому я на всякий случай решил проверить записи с камер за последние несколько месяцев. Он приходил в управление под видом курьера, который доставлял документы, а сам под шумок рассовывал «жучки». К тому же дома у него обнаружился блокнот с заданиями, а также флэшки с видео и аудиозаписями. — Отличная работа. — Спасибо, босс. — Ну, что сам расскажешь, кто тебя нанял или мне немного размяться на тебе? — спросил мужчина, снимая плащ и беря в руки боксерские перчатки. — Я ничего не скажу! — выпалил парнишка. — Вы не знаете, это страшные люди! — Страшные, говоришь. Видимо, ты еще никогда не видел по-настоящему страшных людей, поэтому тебе не с чем сравнить, но сейчас я это исправлю. Кто там? — спросил он, подходя к груше. — О Суян, тридцать пять лет, — ответил Тэянг. — Работает в кондитерской рядом со школой. За последние три месяца в этом районе случилось десять изнасилований несовершеннолетних. Как правило, этот ублюдок прикармливал понравившихся детей сладостями, располагая к себе, а потом заманивал в подвал той же кондитерской. — Запугивал? — Да, поэтому дети молчали, но последней жертве удалось сбежать от него и рассказать все родителям. Он все отрицает, а прямых доказательств нет, но, если с детьми поработает опытный психолог, думаю, они все расскажут. — Отлично! Что ж, приступим к воспитательному процессу. Ханджун встал позади спортивного снаряда, крепко держа его обеими руками, а его босс принялся молотить по тому со всей силы. Парнишка, что стоял на коленях с ужасом услышал, как из боксерской груши стали доноситься приглушенные вскрики. Мин уже вошел в раж и перед глазами снова всплыло тело истерзанной сестры, поэтому удары стали сильнее и быстрее. Масла в огонь подлила сегодняшняя встреча с конгрессменом Паком и его племянником, поэтому к побоям подключился мат. — Блять! Сука! Гандон штопаный! Хуесос недотраханный! Ненавижу! Уебу гниду! Ханджун с опаской посмотрел на Тэянга, ведь таким бешеным своего босса он видел впервые. Тэ пожал плечами и покачал головой, давая понять, что сам не в курсе, что с тем случилось. Обычно Сен останавливал мужчину в определенный момент, чтобы тот не забил преступника до смерти, но в этот раз даже не знал, как поступить. — Босс, — несмело позвал он его, но тот будто оглох. — Босс! — Что? — рявкнул на него тот. Вместо ответа парень показал на лужу крови, что начала образовываться под снарядом, просачиваясь через швы. Тяжело дыша, мужчина отошел от него, а Ханджун, сняв грушу с крюка и открыв крышку, вывалил на пол бездыханное месиво. — Жив? — спросил Юнги. — Вроде, — ответил тот, нащупывая пульс. — Ну, теперь ты уловил разницу между страшными и очень страшными людьми? — спросил начальник главного управления полиции у шокированного парнишки. — Д-да, — заикаясь ответил тот. — Повторю еще раз свой вопрос. Сам все расскажешь или разделишь его участь? — Я все расскажу, только, пожалуйста, не убивайте меня! — взмолился он и тут же на его светлых штанах образовалось мокрое пятно. — Блять, как же я ненавижу все это, — закатил глаза мужчина. Через пятнадцать минут у него было видео с признанием парнишки, которое он отправил своему союзнику в Италию. Ильсона похитили внезапно по пути в школу. Возле него резко затормозил черный джип и двое крепких парней в черной одежде втолкнули его внутрь. Там Чону сделали укол, после которого он потерял сознание. Весь день у Ари было какое-то нехорошее предчувствие, но она упорно его игнорировала. Приехав домой, Ву удивилась тому, что подростка не было в квартире, хотя обычно тот на несколько часов раньше нее приходил. Телефон был недоступен и через знакомых в соцсетях удалось узнать, что в школе парнишка сегодня не появлялся. Одна версия об избиении старшеклассниками отметалась сама собой, но оставалась еще куча вопросов. Не откладывая их в долгий ящик, девушка помчалась к Ильсону домой, где пьяная мать кое-как смогла объяснить, что отказалась от сына и предоставила документы, подтверждающие это. Старшая не верила своим глазам, ведь по всему выходило, что Чона поместили в приют, а оттуда его вызволить будет очень нелегко. Она позвонила своему работодателю и попросила несколько отгулов, чтобы попытаться решить эту проблему. Мужчина согласился и предложил свою помощь, если таковая понадобится. На следующий день Ари наведалась в школу, и директриса очень недружелюбно ее приняла. — А Вы собственно, кто такая? — поинтересовалась она. — Я та, кто разворошит ваше развратное гнездо, если Вы не ответите мне на вопросы, — пригрозила она. — Знаете, что, подбирайте выражения! — А Вы лучше подбирайте персонал для работы с детьми! — Я сейчас полицию вызову! — Отлично, заодно расскажите им, как покрываете учителей-извращенцев. — Да что Вы себе позволяете? Для таких обвинений нужны весомые доказательства. Они у Вас есть? — Конечно, есть показания учеников, подвергшихся домогательствам и этого для полиции будет достаточно. Ну, так что расскажите мне, как так получилось, что от Ильсона отказались родители? — Да, от него отказались, но тут же усыновили. — Кто? — Тот, кто сможет обеспечить ему безбедную жизнь и счастливое будущее. — Мне нужно имя. — Простите, но я не в праве разглашать такую информацию и мой Вам совет: не лезьте в эту семью. Усыновитель очень влиятельный человек и как бы Вам снова не оказаться в колонии, только уже во взрослой. Выйдя из здания школы, Ари со всей дури пнула ногой входную дверь. Конечно, она понимала, что тут дело нечисто и скорее всего, на Ильсона положил глаз какой-нибудь извращенец из чиновников. В полицию с одними догадками не пойдешь, но и бездействовать Ву не могла, поэтому ей все же пришлось обратиться за помощью к своему работодателю. — Господин Су, Вы же понимаете, что все это мог провернуть человек с неограниченными возможностями, — сказала она. — Понимаю и этим поиск усложняется, — ответил тот. — Знать хотя бы приблизительно кто это может быть. — И что ты вломишься к нему домой и палочками заколешь? — Что? Откуда Вы узнали? — А ты думала, что у меня о сотрудниках нет никакой информации? — Но почему Вы тогда взяли меня на работу? — Потому что я сам вырос в детдоме и не понаслышке знаю, что там происходит. Я решил дать тебе шанс, и ты оправдала мое доверие, поэтому хочу помочь. — Но как, если мы ничего не знаем? — Мы — нет, но я знаю, к кому обратиться. Хоть Воншик и позвонил своему другу, который работал в полиции, но Ари все равно не находила себе места и металась из угла в угол, словно загнанный зверь. Знакомый перезвонил к вечеру и подтвердил, что Ильсона действительно усыновили и увезли в новую семью. Фамилию усыновителя не выдали даже полиции, но стало известно, в каком городе он проживал. Ву поехала к себе домой и собрав необходимые вещи, села на автобус до Сеула. Девушка очень не хотела возвращаться в этот город, опасаясь нарваться на тех бандитов, у которых случайно увела сумку с деньгами. Она еще не все вернула из того, что одолжила и это могло их не обрадовать. Старшая во что бы то не стало должна оставаться живой, чтобы попытаться спасти парнишку. Прибыв в город, она приобрела в магазине темную неприметную одежду, а затем заселилась в дешевый мотель. Прихватив из дома ноутбук, Ву принялась изучать окрестности и решила начать писки с богатых районов. Однако два дня пролетели в пустую и по фотографии Чона никто не мог опознать. Где он, что с ним и жив ли вообще? Эти вопросы не давали девушке покоя и как бы она не гнала угнетающие мысли от себя, они все равно лезли в голову. Сеул огромен и одной найти здесь человека все равно, что отыскать иголку в стоге сена. Ее работодатель звонил практически каждый вечер, интересуясь результатами поиска и рассказывая новости от своего друга. Тот поведал интересные вещи, что практически в каждом отделе полиции есть экстренный телефон на случай, если поступит заявление о совращении или изнасиловании несовершеннолетнего. Этот номер принадлежал одному из помощников начальника главного управления в Сеуле, и он уже проверяет информацию по Ильсону. Ву порадовало это известие, но что, если они ничего не найдут, а у парнишки не останется надежды на спасение? Странно, что в главном управлении полиции интересуются такими единичными вещами, но вдруг они сами связаны с похищением детей? Ведь кто-то же должен прикрывать такие преступления, а полиция была бы самым отличным вариантом для этого. Риск нарваться на организованную группировку был слишком велик, но другого выхода не было. Нужно встретиться с этим помощником и осторожно разведать информацию. Возможно, все не так ужасно и полиция действительно решила всерьез взяться за педофилов. Страшно подумать, но Чона могла постигнуть не только эта участь, но еще работорговля и продажа органов. Если с ним случилось что-то подобное, Ари никогда себе этого не простит. Хотя, что она могла сделать в этой ситуации? Да все, что угодно лишь бы найти Ильсона. За этими раздумьями девушка не заметила, как прошла мимо мужчины со шрамом на лице. Они едва не соприкоснулись плечами и буквально через несколько секунд оба ощутили жжение в области правого предплечья. — Что за херня? — одновременно вслух спросили они и задрав рукава, округлили глаза от удивления. — «Я — это ты», — прочитала Ву слова татуировки, которая внезапно появилась у нее на руке. — «Ты — это я», — также прочитал Юнги текст своей татушки. — Блять, что это? Мужчина осмотрелся по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Ари в этот момент уже смешалась с толпой, направляясь в свой мотель. Раздевшись и встав под душ, она попыталась смыть татуировку, и она действительно побледнела, но не исчезла совсем. Тогда девушка забила в поисковике интернета описание произошедшего сегодня с ней случая и ей тут же выдалась информация о соулмейтах. Как оказалось, это люди, которые идеально подходили друг другу в эмоциональном, духовном и физическом смысле. Термин «соулмейт» происходило от слова «душа» и «спутник», а это значит, что люди связаны друг с другом на уровне души. Считалось, что каждый человек имеет своего соулмейта, с которым он может наслаждаться глубоким пониманием и связью, которую невозможно найти с кем-то другим. В отличие от обычных романтических отношений, связь с соулмейтом строится на более глубоком уровне, где партнеры чувствуют себя комфортно и уверенно, делясь между собой своими чувствами, мыслями и желаниями. Однако соулмейтом может быть не только романтический партнер, но и кто-то из близких друзей или даже родственников. Главное, чтобы между двумя этими людьми была сильная эмоциональная связь, которая сможет противостоять времени и жизненным испытаниям. Еще одна особенность, которая подтверждала факт того, что человек являлся соулмейтом другого — это парные татуировки. Слова в них были особенными для каждой пары и когда они встречались, то татушки проявлялись в полной мере на какой-нибудь части тел. Мысли старшей заметались в голове словно тараканы при включенном свете. Романтический партнер, друг, родственник, что за бред? Как вообще такое возможно, что татуировка сама появлялась на теле? Хотя, даже если и предположить, что такое бывает, то друзей у нее в Сеуле точно нет, а уж романтического партнера и подавно. Родственник? Возможно, ведь девушка совсем ничего не знала о своей семье. Интересно, с кем у нее могла возникнуть такая крепкая связь? Может в семье она была не одна и у нее имелись братья с сестрами? Было бы на самом деле здорово найти родственную душу, хотя Ари думала, что уже нашла ее в лице Ильсона. Она практически считала его своим младшим братом и между ними все было предельно открыто. Они каждый день делились новостями и обсуждали планы на будущее. Доверяли самые сокровенные мысли и не стесняясь говорили на любые темы. Молодые люди чувствовали себя комфортно в компании друг друга, и красивая улыбка Чона согревала сердце старшей. На самом деле она очень боялась его потерять, ведь это будет невыносимо больно второй раз лишиться близкого человека. На следующий день Ву договорилась о встрече с тем самым помощником в главном управлении полиции. — Здравствуйте, — поприветствовал ее дежурный. — Чем я могу Вам помочь? — У меня назначена встреча с Ким Ханджуном, — ответила та. — Пожалуйста, назовите свое имя. — Ву Ари. — Третий этаж, триста двадцать второй кабинет. Проходите, пожалуйста. — Спасибо. Девушка уверенным шагом шла по коридору и даже не подозревала, что через несколько минут будет поймана в ловушку. Постучав в дверь и получив разрешение войти, она была тут же скручена одним из полицейских, который надел на нее наручники и усадил на стул. — Эй, Вы чего творите? — возмутилась Ву. — Я законопослушная гражданка! — Законопослушная, говоришь? — ухмыльнулся Ханджун, сидя за своим рабочим столом. — Значит, так сейчас называется вор? — О чем это Вы? Я ничего не крала! — Серьезно? Где деньги, которые ты сперла у нашего босса? — Какие деньги? Я вообще ничего не понимаю. — Память отшибло? Так я напомню, как ты врезалась в меня в аэропорту и стащила мою сумку. Ари внимательно всмотрелась в лицо парня и тут же узнала его. Только этого не хватало! Пришла за помощью, а попалась в лапы бандитам, да непростым, а в полицейской форме. — Вижу, что вспомнила, — довольно оскалился тот. — Так, что сама все расскажешь или тебе помочь? — Да, ваши деньги у меня, и я хотела отдать их, но не знала, кому они принадлежат. — Не знала? Что за бред? — Я правду говорю. — А чего тогда удрала из отеля? — Испугалась, ибо подумала, что они принадлежат бандитам. — Допустим. Значит, ты хочешь сказать, что тебя никто не подсылал к нам и тот случай — чистая случайность? — Все верно. — Ну, а со мной-то ты зачем хотела встретиться? — Говорят, у Вас какое-то особое отношение к педофилам? — А ты что с маленькими детишками любишь баловаться? — Блять, как же мерзко это звучит. — Эй, за словами следи! Ты в полиции находишься, если забыла. — Не забыла. Я к Вам за помощью шла, у меня братишка пропал. — Братишка, говоришь? Очень интересно.