СЕУЛЬСКИЙ СОУЛМЕЙТ

Вот уже который месяц начальник главного управления полиции Сеула не мог спать спокойно по двум причинам. Первая — его парни так и не нашли ту, которая сперла деньги, предназначавшиеся за оплату большой партии наркотиков и ему пришлось заплатить за нее из своего кармана. Вторая причина заключалась в том, что Мин в своем собственном управлении не мог вычислить «крота», который постоянно сливал информацию про него. Хоть он ничего такого и не совершал, но преступный синдикат все равно был не доволен им. Каждый раз Юнги приходилось с каменным лицом выслушивать нарекания от конгрессмена Пака, изо всех сил сдерживая желание порвать его на куски. После чистки своего кабинета от прослушивающих устройств, он на всякий случай перестал вести там переговоры о поставках наркотиков. Спецы нарыли небольшую информацию, след от которой слабо указывал на высокопоставленных людей, отчего зародилось подозрение, что мужчину хотят убрать с этой должности. Однако кому это было нужно и зачем, он никак не мог выяснить. Хорошую собаку, которая преданно служит своему хозяину можно убрать только по одной причине, если ее перестали ценить и хотят заменить более молодой и послушной. Интересно, кто же этот бессмертный, что решил перейти дорогу беспощадному питбулю? Кому-то очень не нравилось, что Мин устранял педофилов по-своему, не давая возможности откупиться от своих преступлений. Он все больше и больше убеждался в том, что здесь был замешан конгрессмен Пак. Эта жирная свинья была по уши в грязи и не исключено, что тот побаивался Юнги за лютую расправу над теми, кто питал слабость к юным телам. Возможно, это он нанял ту девушку, что сперла деньги, чтобы подставить его перед итальянской мафией. Чиновник надеялся убрать его чужими руками, но видно что-то пошло не так, поэтому он искал другой способ. Начальник главного управления полиции решил выяснить это на очередной встрече в ресторане. — Послезавтра из Рима нам должны поставить новую партию и если все пройдет хорошо, то в тот же вечер мы должны переслать деньги, — сказал конгрессмен Пак. — Понимаешь, о чем я говорю? — Не надо из меня делать идиота, — ответил тот. — Вы теперь постоянно будете припоминать мне тот случай? — Ты гонор-то свой убери, не на того лаешь. Я лишь хочу, чтобы такого больше не повторялось и все наши сделки проходили в штатном режиме. — Скажите честно, Вы уже нашли мне замену? — С чего ты так решил? — В последнее время я только и слышу о Вашем недовольстве моей работой, хотя поводов для этого нет. Я справляюсь со своими обязанностями и решаю проблемы, не беспокоя Вас. Все сделки проходят без авралов за исключением единичного случая и наши партнеры довольны работой моих парней. Так ответьте мне, что же не устраивает лично Вас? — Твоя дерзость и вседозволенность. — Если Вы имеете в виду мои методы расправы над педофилами, то это было условием нашей сделки о сотрудничестве. Что касается дерзости, то пока меня не опускают мордой в грязь, я проявляю уважение к тем, кто меня нанял. — Что-то незаметно. Пытаешься прыгнуть выше головы и укусить руку, которая тебя кормит? Неблагодарный. Я не для того нанимал тебя, чтобы ты устраивал тут свои порядки. — Что-то я не совсем понимаю, о чем Вы? — Все ты понял. Не все педофилы моральные уроды и убийцы. Да, есть среди них конченные отморозки, но некоторые просто оступились и готовы встать на путь исправления, а ты всех под одну гребенку сваливаешь. — Вы сами себя слышите? Тот, кто хоть раз изнасиловал ребенка уже не сможет остановиться. Одна мысль об этом и уже можно ставить диагноз больного человека. — А я говорю, что ты не прав. По твоим меркам, так каждого нужно за решетку посадить за это. — Была бы моя воля, я не сажал, а убивал за такое на месте. — Эй, не забывайся! То, что ты стал начальником главного управления полиции не дает тебе таких полномочий. — Конгрессмен Пак, Вы боитесь меня? — Вот еще, буду я бояться каждой шавки! Ты у меня на крепкой привязи, так что не тявкай, а то ведь должности можно и лишиться в один момент. После этого разговора мужчина окончательно убедился в своих подозрениях. Конгрессмен Пак был таким же дерьмом, как и все педофилы, поэтому опасался, что Юнги когда-нибудь доберется и до него. Держать бойцовскую собаку мог только смелый хозяин, а чиновник слыл трусом, поэтому окружил себя многочисленной охраной. К слову, половина из них подчинялись Мину и раз уж против него начали нечестно играть, то он навяжет свои правила. Мужчина встретился со своими парнями в баре и раздал указания. — Тэ, собери всю информацию о нынешних делах конгрессмена Пака, — сказал он. — Меня интересует его общение с судьями и органами опеки, а также дай задание парням из его окружения, чтобы они докладывали о всех его встречах. — Хорошо, босс. — Хан, как продвигаются дела с поимкой «крота»? — Пока никаких результатов. Он реально как будто сквозь землю провалился. Такое ощущение, что это какой-то залетный гастролер. — Значит, так. Я сделаю тебе доступ в архив, изучи всех сотрудников управления и особое внимание удели временным. Также загляни в бухгалтерию и просмотри договора с наемными рабочими. — Думаете, что кто-то приходит сюда под видом сотрудника? — Не исключено. Срок у тебя — неделя, если нужно, подключи еще людей, но только проверенных. — Понял, босс. — Есть новости по той девчонке, что обставила вас как щенков? — Пока нет, — ответил Тэянг. — О, вы уже не возражаете против того, что облажались по полной, прям прогресс. — Босс, мы вернем Ваши деньги, а эту дрянь я лично в асфальт закатаю, — сказал Ханджун. — Вы главное бабки мои верните, а с девчонкой я сам разберусь. — Да, босс. На кануне сделки у мужчины весь день в груди тревожно звенел колокольчик. Интуиция подсказывала ему, что на этот раз должна случиться какая-то подстава и чуйка его не подвела. Мин отвечал за безопасность сделки и сохранность груза, а в порту выяснилось, что в контейнере не доставало нескольких килограммов белого порошка. К тому же его парни заметили дрон, круживший над ними в момент принятия партии. Устройство удалось сбить, но сигнал с камерой был потерян, поэтому не получилось отследить, на какой телефон шло изображение. — Блять, ну, очевидно же, что этот ублюдок меня подставил! — в сердцах крикнул Юнги и со всей силы ударил кулаком о железную стену контейнера. — Тэянг, нарыл на него что-нибудь? — Да, босс, — ответил тот. — Конгрессмен Пак тесно общается с двумя судьями, у которых в свою очередь есть выход на орган опеки и попечительства. — Вот, значит, по какой схеме он оформляет сирот, а потом продает их в бордели. Есть постоянный или они разные? — Детей сплавляли заграницу до недавнего времени, но сейчас открылась сеть подпольных борделей по всей стране и угадайте, кто их курирует? — Попался ублюдок! Мне нужна стопроцентная информация об этом. Документы, видео — все, где он засветится и хорошо бы снять то, как он трахает малолеток. — У меня есть выход на один из борделей, так что думаю, у Вас будет бомбический компромат на этого урода. — Отлично! — Босс, а что делать с недостающим грузом? — поинтересовался Ханджун. — Отследи весь путь от начала погрузки и до конечного пункта, а также собери информацию о команде и пассажирах корабля, что доставил груз. — Понял, босс. Мужчина достал из пачки сигарету и прикурив ее, задумался. Раз Пак решил расширить сеть своих борделей, значит, ему нужен человек, который будет покрывать его деятельность. Он прекрасно понимал, что для Мина тема о педофилии болезненная, поэтому переживал, что тот рано или поздно сорвется с цепи. Видимо, поэтому решил заранее подстраховаться и убрать слишком агрессивного пса. Однако сделать это через полицию было невозможно, потому как начальник главного управления зарекомендовал себя как ответственного, справедливого и законопослушного сотрудника. Оставался только один вариант — через итальянскую мафию, но конгрессмен не учел тот факт, что Мин там обзавелся своими связями и оправдал доверие мафиози. — Стефан, здравствуй, дорогой, — сказал мужчина на английском языке, набрав его номер. — Приветствую, Юнги, — ответил тот. — Надеюсь, с грузом все в порядке? — Конечно, разве я когда-нибудь подводил? — Помнится, был один случай. — Не начинай, это было досадное недоразумение, которое, заметь, я быстро разрулил. — Ну, ладно-ладно, не обижайся. Ты, собственно, чего позвонил? — Хотел уточнить один вопрос. — И какой же? — Он личного характера и уж прости, но мне нужен честный ответ. — Умеешь ты заинтриговать. Задавай уже. — Скажи, в твои сексуальные предпочтения входят парни? — Ого, хочешь пригласить меня на свидание? — Прости, Стефан, но между нами могут быть только деловые отношения. — Ловко ты меня отшил, но насколько мне известно, ты ведь тоже бисексуал? — Интересно и кто же этот бессмертный, что распространяет обо мне такие слухи? — Воу, не заводись. Я уже и не помню, от кого слышал это, но прости, если обидел тебя. — Я на такую мелочь не обижаюсь, но хочу сразу пресечь все эти нелепые предположения. Я — натурал до мозга костей, поэтому надеюсь, что и ты тоже? — Увы, но я правда предпочитаю парней, но почему вдруг тебя это так заинтересовало? — Да просто думал, что мне показалось, поэтому и решил уточнить лично у тебя, а не собирать всякие слухи. — Ты прав, слухи — опасная вещь, ведь из них можно раздуть жуткий скандал на пустом месте. — Поэтому я не стал этого делать. Спасибо, что был честен со мной. — Да не за что, дорогой. Обращайся, если что. Мин нажал на отбой и тут же набрал другой номер. — Паоло, добрый день, — сказал он. — Юнги? — удивился мужчина. — Почему так поздно звонишь? Ведь насколько я знаю, у вас сейчас глубокая ночь. — Прости за беспокойство, но у нас большие проблемы. — Это связано с последней партией? — Да, груз пришел с недостачей, и я знаю, какая крыса ее умыкнула. — Кто-то из ваших? — Нет, эта крыса в твоем окружении. Бизнес — дело тонкое и подводных камней в нем хватает, но если на корабле опытный капитан, то он заранее изучит маршрут и попытается обойти опасные места. Ари не была пока еще опытной, но с интересом вникала во все тонкости и все больше убеждалась, что деньги бандитов отлично бы послужили стартовым капиталом. С каждым разом в ней сильнее возникало желание открыть свою точку, а доход пустить в оборот для расширения. Если дела пойдут в гору, то денег на это хватит с лихвой, да еще останется на безбедную жизнь. Ильсону тоже понравилась задумка старшей, и он изъявил желание помогать ей во всем, чтобы отблагодарить за кров, еду и новую одежду. Ву снабдила парнишку всем необходимым для жизни и даже приобрела ноутбук, о котором тот даже мечтать не смел. Взамен Чон убирал квартиру и готовил завтрак с ужином, а еще старался прилежно учиться. К слову, его больше не задирали в школе, но вот классная руководительница все никак не могла успокоиться. — Чон Ильсон, как долго ты будешь пропускать мои занятия? — грозно спросила она, ворвавшись в класс, где проходил урок биологии. — До тех пор, когда Вы начнете вести себя адекватно по отношению ко мне, — смело ответил тот, вставая из-за парты. — Да как ты смеешь со мной так разговаривать? Давно в кабинете у директора не был? — И в этот кабинет я тоже не пойду, поэтому если директор хочет поговорить со мной, пусть делает это при всех. — Да ты, я смотрю, совсем страх потерял? Будет тут еще всякая сопля зеленая указывать, что делать директору. А ну, марш быстро в его кабинет! — Нет и Вы меня не заставите! — Вот же! Тогда мне придется вызвать твою мать. Посмотрим, что ты тогда скажешь. Женщина вылетела из помещения и понеслась к своей подруге. — Представляешь, что он мне сказал? — возмущалась она, передав той весь разговор с подростком. — Да уж, совсем обнаглел, — поддержала ее директриса. — Не то слово и ведь непонятно, что произошло. Еще чуть-чуть и я бы дожала его, но он вдруг резко изменился, и эта неизвестно откуда взявшаяся защитница тоже настораживает. — И не говори. Я навела о ней справки и эта девушка оказалась не из нашей страны. — Серьезно? — Да, она родом из Таиланда и в прошлом имела криминальную историю. — Убила кого-то? — Нет, но очень сильно покалечила. — Вот же! — Послушай, а может, ты и правда, оставишь в покое Ильсона и переключишься на более сговорчивого парня? Тем более, что я нашла тебе подходящую замену. — Интересно и кто же это? — Ким Юджин из класса Пак Сумин. Парню шестнадцать лет и по моим данным, он уже не девственник. — Хм, Ким Юджин, говоришь? Да, припоминаю и мордашка у него смазливая. Что ж, попробовать стоит, но я хочу, чтобы ты все равно наказала этого заносчивого мальчишку. — Не переживай, я что-нибудь придумаю. Тем временем Ильсон даже не подозревал, как круто в скором времени изменится его судьба, поэтому спокойно общался со своими знакомыми после уроков возле школы. Он не заметил, как проезжающий мимо автомобиль притормозил и из приоткрытого окна за ним наблюдали заинтересованные глаза. — Неплохой экземпляр, — сказал конгрессмен Пак, осматривая юношу с ног до головы, а затем делая снимок на свой телефон. Уже через несколько минут мужчина входил в кабинет директора той самой школы, в которой учился Чон. — Господин Пак, — обрадовалась женщина. — Какая приятная неожиданность. Присаживайтесь скорее. Чай, кофе? — Минералки без газа, — ответил тот. — Сию минуту. Директриса метнулась к шкафу и достав оттуда бутылку с минеральной водой, налила жидкость в стакан. — Пожалуйста, — сказала она, присаживаясь в кресло напротив мужчины. — Чем обязана Вашему визиту? — Да все тем же, — ответил тот. — Я в Пусане вторые сутки, а от Вас никаких вестей. — Простите, господин, но Вы же понимаете, что это небыстрый процесс. Документы по двум школьникам уже готовы, но с третьим возникли проблемы. У него внезапно объявился родственник. — Внезапно? — Да, там какая-то запутанная история с наследством, поэтому тот хочет его усыновить. — Скажите, а за что я Вам деньги плачу? За то, чтобы Вы пользовались непроверенной информацией? Я включил троих в список и на них уже есть заявки. Так, что мои люди должны сказать клиентам или может быть, Вы компенсируете им моральный и материальный ущерб? — Простите, господин Пак, но это форс-мажорные обстоятельства. — Нет, дорогуша, это Ваша некомпетентность и безответственность. Из-за Вас срывается график работы моих заведений, и я вынужден терять свои деньги, а Вы мне тут о каком-то форс-мажоре толкуете. — Простите, господин Пак. Обещаю, что такого больше не повторится и я буду тщательнее проверять информацию. — Конечно будете иначе лишитесь не только моего покровительства, но и работы. Что ж, могу сказать, что в этом случае Вам повезло и я уже нашел замену. — Правда и кто же это? — Мне нужен вот этот юноша, — и мужчина протянул свой телефон со снимком школьника. — Чон Ильсон? — удивилась та. — Ильсон, как же ему подходит это имя. — Но этот парень не сирота. Отец сидит в тюрьме за кражу, а мать хоть и пьет, но работает уборщицей в супермаркете. С ним могут возникнуть большие проблемы. — Мои люди займутся этим и через неделю документы будут у Вас на столе. Оформим его как отказника, а Вы подтвердите его перевод в Сеул. — Да, господин, но тут есть еще кое-что. — Опять какие-нибудь родственники? — Почти. С недавних пор у Чона появилась покровительница и я не знаю, в каких отношениях они состоят. — Что за покровительница? Кто-то из влиятельных людей? — Нет, скорее из криминала. Вот все, что мне удалось накопать на нее, — и женщина положила тонкую папку на стол. — Ву Ари, двадцать лет, уроженка Бангкока, Таиланд. Воспитанница детдома, побывала в колонии для несовершеннолетних за жестокое избиение с тяжкими телесными повреждениями. После выпуска перебивалась случайными заработками, а потом перебралась в Пусан, где работает старшей в пиццерии. М-да, негусто и что Вы думаете, между ними что-то есть? — Они живут вместе, и эта девушка защищает Чона. — Черт, неужели я опоздал и этот запретный плод уже попробовали на вкус? Хотя немудрено с такой-то внешностью. Эх, была не была. Мои люди проверят эту информацию и если там ничего серьезного, то наша договоренность остается в силе. — Простите, господин Пак, но Вы уверены, что хотите связываться с криминалом? — Как я понял, в колонию она загремела за единичный случай и уголовницу никто не взял бы на работу, поэтому криминал — это громко сказано. В общем, посмотрим, что нароют мои люди и там уже решим, что к чему. Ильсон пришел домой и переодевшись, сел за уроки, после которых принялся за готовку ужина. Сегодня он решил удивить нуну и приготовить новое блюдо по особому рецепту. Парнишка включил музыку, чтобы не было скучно и под быстрый ритм успевал не только резать ингредиенты, но и отрабатывать приемы, которым его учила старшая. Чон схватывал все налету и ему самому было интересно узнавать и пробовать что-то новое. Он всегда хотел заниматься единоборствами, но из-за плачевного финансового положения не мог себе это позволить. Ву стала для него наставницей и обучала всему, что знала сама, заставляя каждый день тренироваться. — Ммм и чем это так вкусно у нас пахнет? — спросила она, входя в кухню. — Ой, нуна, напугала, блин! — подскочил на месте тот. — Ты должен был почувствовать мое появление и быть готовым дать отпор, если потребуется. Нападение сзади самое опасное. — Прости, я как-то не подумал об этом. — А должен был. Ладно, расслабься. Я чего-то сегодня так вымоталась, что сил нет на тренировку. — Сходи в душ, а я пока накрою на стол. Ари так и поступила, а после уплетала ужин, не переставая нахваливать повара. — Ммм, это пиздец, как вкусно! — сказала она, отодвинув от себя пустую тарелку. — Тебе правда понравилось? — обрадовался Ильсон. — Еще как! Меня вынесло уже с одной порции. Слушай, а ты не хотел бы стать поваром? У тебя неплохо получается, и я бы с удовольствием наняла тебя в свою пиццерию. — Я как-то не думал об этом. — А пора бы задуматься, чем ты будешь зарабатывать в будущем. — Мне еще три года в школе учиться, так что времени полно для этого. — Как три? Тебе ведь четырнадцать. — А через месяц будет пятнадцать. — Серьезно? У тебя скоро днюха? — Да. — Ну, ты типа совсем уже взрослый, да? — Вообще-то я давно уже вырос, лет так пять назад. — Крутяк, а знаешь, чего не хватает крутому парню? — Что? — Крутой девушки. Есть уже кто-то на примете? — Есть, но я не уверен, что нравлюсь ей. — О, бро, это ты по адресу обратился. Выкладывай, что за чикса? — Прости, кто? — Блин, никак не отвыкну от этого жаргона. Я имела в виду девушку, расскажи о ней. — Это Джису из параллельного класса, она там самая красивая. — Фотка есть? — Да, вот, смотри, — и Чон протянул свой телефон. — Ну, ни чего так, симпотная. А почему ты не уверен, что нравишься ей? — За ней старшеклассники бегают, а на меня она лишь смотрит, и я не понимаю этого взгляда. — Хм, смотрит, говоришь, а может, она ждет от тебя действий? Ну, типа, чтобы ты сам подошел к ней. — И что я ей скажу? «Джису, ты мне нравишься, давай встречаться?». — Почему бы и да? — А если она меня пошлет? — Значит, это не твой человек. — А если, наоборот, согласится, тогда что? Я ведь даже не могу никуда пригласить ее. — Оу, я совсем забыла, что тебе нужны карманные деньги. Вот, держи, здесь хватит на кино и мороженое. — Нуна, ты неправильно поняла. Я и так у тебя в долгу, поэтому не хочу быть обузой. — Так, слушай сюда, мелкий. До твоего совершеннолетия я сама буду решать, кем ты мне являешься, ясно? — Да. — Вот и отлично, так что бери деньги и не комплексуй, отдашь с первой зарплаты. — Спасибо, нуна. Ты правда самая лучшая. — Для своих ничего не жалко. — Нуна, а можно задать тебе вопрос личного характера? — Валяй. — Это после изнасилования в приюте тебе перестали нравится парни? — С чего это ты решил, что они мне не нравятся? — Ну, просто ты молодая, красивая и одна. — Много ты понимаешь. — Прости. — Да ладно, но мне тогда правда жить не хотелось. Однако мой друг помог пережить это и только благодаря ему я не сломалась. Он доходчиво объяснил, что не все парни такие ублюдки и я просто еще не встретила того самого, от которого сердце начнет пропускать удары. Сен понимал меня лучше всех и иногда я думаю, если бы не его смерть, мы были идеальной парой. — Нуна, прости, что затронул эту тему. Мне правда очень жаль. — Эй, это уже в прошлом, так что все норм. — А сейчас тебе никто не нравится? — Я как-то не думала об этом, да и времени на отношения нет. С утра до вечера на работе, а потом еще и с тобой вожусь. — Прости. — Ну, хватит уже извиняться, мне правда не в тягость, поэтому посуду сегодня мою я.