Made in Evermore.

      Неполноценность маленького брюнета имела более глубокие корни. Уже с детства рядом с ним были только няни. Можно ли назвать добрыми тех, кто боялись даже лишний раз вздохнуть рядом? Чистое сердце ребёнка не могло понять этого, пока в его комнату не стала захаживать молодая девушка. Она проводила с Рико больше времени. Брала на руки, как последнее чудо света, читала несуразные сказки, уделяя время днём, чтобы научить маленького принца считать и читать, и всегда очень крепко прижимала к себе. Рико нравилось засыпать под биение её сердца. Так он всегда знал, что это не сказка, у которой есть конец, но для конца сказка не нужна…       В возрасте пяти лет в доме стало необычайно шумно. Можно было бы подумать, что они готовятся к празднику, который никогда в этом доме не отмечали, но вся суматоха была из-за приезда одного человека — Тетцудзи Морияма.       Женщина, что стала его няней и самым дорогим человеком, сегодня была беспокойной. Она задерживала взгляд на полу, слишком крепко сжимая то, что попадало к ней в руки. Но пересекаясь с любопытными карими глазками, широко улыбалась и очень крепко обнимала маленького ребенка.       Вечером они с няней вместе читали книги, как и в один из обычных вечеров, сидя на диване прямо под окном, чтобы можно было отвлекаться на природу и получать достаточно солнечного света для чтения. С каждым часом няня становилась спокойнее, не отходя от своего подопечного ни на минуту.       Рико бы действительно счел этот вечер за самый обычный, если бы в дверь не раздался стук. Взгляд няни наполнился ужасом, словно она могла видеть, что находится за дверью. Но, не дождавшись никакого ответа, в комнату вошел отец с неизвестным человеком.       Рико, как и подобает, встал и поклонился для приветствия. Он все ещё любил своего отца, но уже получал пощёчины, забывшись в мечтах о том, что отец его всё-таки любит. — Добрый вечер, глава, — да, именно глава, так как у него не было права называть этого человека отцом. Рико решил, что для этого ему нужно приложить все усилия и стать лучше, тогда глава точно разрешит звать его отцом.       Мужчина рядом внимательно осмотрел мальчика перед собой, а потом принял для себя решение: — Я заберу его. — Слышал? — не медля, глава обратился к ребенку, словно тот мог что-то понять из этого короткого монолога. — Собирай вещи, ты уезжаешь в Америку. — Да, глава. Тогда может няня поехать со мной? — Рико ужасала мысль, что ему придется оставить единственного человека, к которому он очень привязался. — Нет, — короткий и холодный ответ. Что-то привычное в диалоге с главой. Но сейчас Рико пытался набраться храбрости. — Тогда я никуда не поеду, — пусть он и получит пощечину, пусть отец посчитает его слабым, но страх потерять няню был сильнее.       Глава устало вздохнул и молча протянул ладонь в сторону своей правой руки. В голове слишком громко прозвучал щелчок, обрывистый выкрик няни и оглушающий шум, от которого зазвенело в ушах. — Проблема решена. И впредь не позорь меня, — глава просто ушёл, а за ним и гость.       Рико остался один. В ужасе. Чувствуя смятение, дикий страх и… надежду. Его ноги подкашивались, поэтому он опустился на колени, пачкая штаны кровью. Красной жидкости становилось всё больше — она не успевала впитываться в ковер. Но её металлический запах заполнил все легкие. — Няня? — тихо позвал Рико, прикасаясь к ещё теплой руке. Взгляд самого дорогого человека замер в страхе. Брюнет ещё несколько раз попробовал позвать женщину, но она уже никак не могла ответить.       Рико ещё долго рыдал, не давая незнакомым людям забрать ее тело, но его сила была ничтожной. Он остался один в комнате пропитанной металлическим запахом и кровавым ковром. Забившись в самый дальний угол и пытаясь убедить себя, что это лишь сон.